Читать книгу "Притяжение"

Глава 20

Вероника

Чистое постельное белье, запах порошка в сочетании с уличной прохладой… Странно, но почему-то именно в такие моменты начинаешь ценить домашний уют. Я нерешительно ложусь на подушку, но Дима откидывает руку и намекает, что можно придвинуться к нему.

– Тебя… врач осмотрел? – уточняю и отчаянно борюсь со смущением.

– Да, спасибо твоему отцу, – спокойно отвечает он. – Все нормально. Жить буду.

– Он выписал какие-то лекарства? – оттягиваю момент, который и оттягивать-то не хочется.

– Да, Ника, – Дима кивает, мол, хватит теряться, ложись давай.

Мне неловко, чувство вины не отпускает, ведь он пострадал из-за меня, однако притяжение сильнее остального, поэтому я укладываюсь на его грудь, прижимаясь всем телом.

Рядом с Димой настолько тепло и безопасно, что меня неожиданно начинает клонить в сон. Он будто ангел-хранитель, который прогоняет от своей подопечной всех демонов, желающих посягнуть на чужую территорию.

– Я должна извиниться, – слова слетают с моих губ сами, им дает команду сердце, уставшее мучится. Хоть я и понимаю, что ни одна фраза не исправит случившегося, лучше уж сказать, чем задвинуть произошедшее на задний план.

– За что? – в тишине голос Димы кажется бархатным и успокаивающим. Он действует на меня как таблетка от всех болезней или мелодия, которую хочется слушать бесконечно. – Неужели за поцелуй? Ох, Вероника Сергеевна, а я-то думал, вы смелая девочка!

– Дурак! – Я в шутку бью его кулачком в плечо, и мы оба смеемся. Смех у Димы тоже теплый, словно лучи весеннего солнца.

– Больше тебе не за что извиняться, – его ответ звучит не нежно и не игриво, но в нем столько глубины, что у меня перехватывает дыхание.

– А как же моя попытка сбежать? – Я чуть приподнимаюсь и смотрю Диме прямо в глаза. Теперь они не напоминают северное море, в них будто растаял лед, а ветер разогнал тучи. Понимаю, что и Дима не может отвести от меня взгляд, такой пылкий, горячий, немного пьяный. А уж когда я замечаю его на своих губах, сама пьянею.

Минуты ожидания превращаются в вечность. Чувствую, как сердце ускоряется и замирает одновременно. Во мне распускаются ландыши, белые и чистые, как символ зарождения симпатии или чего-то большего.

– Ты храбрее, чем кажешься, – говорит вдруг Дима, затем касается моей щеки и нежно проводит пальцем вдоль скулы. Он останавливается в сантиметре от уголка губ, и внизу живота у меня пробуждается пламя. Раскаленная лава течет по венам, от нее горит каждый участок на теле. Ох, мне до чертиков нравится происходящее. Можно не останавливаться?

– Ты должен злиться, – шепчу я, а сама губы кусаю.

– Я и так очень зол на тебя. Но чуть позже мы придумаем, как это компенсировать, – каким-то игривым, необычным для вечно холодного и мрачного Димы тоном заявляет он.

На его слова воображение тут же рисует картинки: вот мы вдвоем поздним вечером или ночью, прямо как сейчас, на кровати, целуемся, сходим с ума от прикосновений. Наверное, я бы стянула с него майку и попробовала дотронуться до накачанного живота, опуститься пальчиком вдоль темной линии из волосков, которая уходит под боксеры.

Мамочки! Куда несет мою шальную голову? О чем я только думаю? Вслух говорю другое:

– Позже? – горечь в голосе скрыть не удается.

Вместо ответа Дима целует меня. Страстно, горячо, с привкусом сладкой карамели. Он притягивает меня к себе, оставляя мрачное прошлое позади, заставляя бабочек в моей груди взмахивать крыльями. Целует с таким нетерпением и жадностью, будто растворяется во мне.

Я тоже таю, отвечая на его заигрывания языком, и не сдерживаю невольные стоны. Господи! Разве можно от поцелуев так сходить с ума? Разве они могут зажигать звезды? Это точно не сон? Каждое касание моих губ перечеркивает то, что случилось в чертовом амбаре. Наша страсть полна адреналина, но мне плевать. Лишь бы не останавливаться.

Я теряю счет времени, позволяю Диминым рукам обнимать меня, скользить по моей талии, дарить безопасность. Рядом с ним все плохое позади. Рядом с ним я всегда под защитой.

Эти чувства, наполненные непонятным для меня новым ощущением, берут верх. Я запускаю пальцы в волосы Димы, тянусь к шее. Он тоже поддается порыву, мы как будто одурманены чем-то. Его поцелуи становятся более настойчивым, требовательными, но магия резко заканчивается.

Дима отстраняется и ложится на подушку. Он часто дышит, несколько секунд даже не смотрит на меня. И только когда я подползаю к нему, вновь укладываясь на горячую грудь, он переводит на меня взгляд и улыбается.

– Что? – нерешительно спрашиваю я. – Ты смотришь на меня, словно волк.

– А ты смотришь на меня, будто хочешь продолжения, – его голос звучит совсем не так, как обычно. Он какой-то завораживающий, слегка хрипловатый.

– Ошибаешься, – запросто вру я. Но на самом деле мне бы страсть как хотелось продолжить. Пожалуй, впервые в жизни я задумываюсь о том, что потерять невинность так быстро – круто. Уверена, мне бы понравилось. Именно с этим загадочным парнем.

– Тебя выдают глаза. – Дима смотрит на меня так, будто я – единственная девушка на целой планете. В его взгляде столько разных чувств, они переплетаются разноцветными линиями, которые могут убить и возродить к новой жизни. Мужчины иначе смотрят на женщин, которых хотят один раз затащить в постель. Я часто видела эти взгляды – влажные и ненасытные. А у Димы взгляд другой. Он сам другой. Будто состоит из деталей, идеально подходящих моему сердцу.

– И что же они говорят? – улыбаюсь я.

– Что ты бабочка, а я пламя. Это самый плохой вариант развития событий, Ника.

– Лучше уж сгореть, но от страсти, которая разрывает сердце, чем от боли и тоски, которые душат похуже любой веревки.

– Ника… – смакует мое имя Дима. У меня все тело вибрирует, когда он зовет меня этим сокращенным вариантом.

– Что? – шепчу я.

В ответ он прижимает ладонь к моей щеке и от этого в груди вспыхивает пожар. Меня снова накрывает волной возбуждения. Я готова отдать все, чтобы мы продолжили то, с чего начали сегодняшний вечер.

– Всего один поцелуй, – Дима будто пытается убедить сам себя. – И будем смотреть телик.

– Угу, – тут же соглашаюсь я.

Взгляд его вспыхивает, и мы вновь сливаемся в страстном поцелуе. Он выдает столько разных эмоций, завладевает моим телом, что я перестаю отдавать себе отчет в своих действиях. Хочу все в этом парне, до самой мелочи: губы, руки, все тело. Хочу, чтобы и он так же ответно желал меня.

И в какой-то момент наши стоп-сигналы дают сбой. Я решительно стягиваю с Димы майку, пока он хаотично разбирается с пуговицами на моей пижамной рубашке. Когда на пол падает лифчик, я жутко смущаюсь. Никогда прежде ни один мужчина не видел меня обнаженной. А вдруг Диме не понравится?

– Иди ко мне, – шепчет он после секундной заминки. И я иду, словно ведомая невидимым дурманом, овладевшим моим разумом.

Кровать прогибается под нашим весом, матрас издает едва слышный скрип, заставляя меня смутится в очередной раз. За окном ветер покачивает кроны деревьев, отчего листва шелестит. Дима выключает свет, и несмотря на то, что становится темно, меня больше это не пугает. Наоборот, темнота кажется ослепительно прекрасной.

В ушах звенит пульс, мурашки по телу танцуют толпой, пока губы Димы выкладывают дорожку из поцелуев на моей шее. Он спускается ниже, к груди, проводит языком вокруг сосков. А когда слегка покусывает один, я, переполненная адреналином, понимаю, что не остановлюсь.

Раньше мне казалось, что первый раз должен быть максимально осмысленным, и такое, как сейчас, точно слишком. Но мне нравится. Нравится лежать перед ним обнаженной, чувствовать его тело на своем, ощущать, как между бедер пульсирует возбуждение. Это что-то нереальное, внекосмическое.

– Ника, – опьяненным голосом выдыхает мое имя Дима. А я готова стонать лишь от того, как он складывает буквы во что-то волшебное, принадлежащее мне.

– Не останавливайся, – практически молю я.

Инстинкты берут свое, и я выгибаюсь, раздвигая ноги и подаваясь навстречу Диме. Скольжу руками по его плечам, пояснице и нагло дотрагиваюсь до его тяжелого, налитого возбуждением, члена. У меня перехватывает дыхание в тот момент, когда пальцы обхватывают его, лаская головку. Дима убирает мою руку, и теперь его член скользит по мне там, заставляя кусать от нетерпения губы.

– Поцелуй меня! – прошу я.

И Дима возвращается к моим губам, даря один за другим страстные поцелуи. В них сочетается и холод, и тьма, и тепло. Никто и никогда не целовал меня так, что сердце едва не останавливается от удовольствия.

Я настолько расслабляюсь, что когда тело пронзает боль, даже не сразу понимаю, что произошло. С губ срывается крик, ногти впиваются в плечи Димы, явно оставляя там следы. Наверное, кто-то другой спросил бы, все ли в порядке, готова ли я идти дальше, но не Дима. И, честно сказать, так даже лучше. Медленные толчки, сочетающие в себе боль вперемешку с приятным головокружением.

Дыхания не хватает, каждая мышца в теле вибрирует. Я и Дима едины. Он ощущает меня так же жарко, как и я его. От этой мысли я не сдерживаю стон и оставляю новые царапины на плечах Димы.

Не знаю, сколько длится наша ночь. Происходящее кажется запредельным. Дима теперь везде: в моем сердце, душе и теле… Он полностью захватил меня, и я готова кричать от счастья, настолько мне хорошо.

Магия прерывается неожиданно. Не сразу понимаю, почему. Дима вдруг садится рядом, обхватывает рукой член, а через несколько секунд по его пальцам начинает стекать сперма.

Он забыл надеть презерватив. Видимо, слишком сильно хотел меня, как и я его.

Натягиваю от неловкости одеяло на голову, делаю несколько глубоких вдохов. Это правда случилось! Мы занимались сексом! Офигеть! Это просто тройное офигеть!

Слышу, как Дима ложится рядом, и тут же скидываю одеяло – не хочу, чтобы он думал, что я тут визжу от восторга. Какое-то время мы оба лежим неподвижно. Молчим. Но разговоры ни к чему, и так все предельно ясно. Теперь мы вместе, и все будет хорошо.

Я предлагаю посмотреть телик, чтобы немного прийти в себя, сбавить градус возбуждения. Люк довольно быстро соглашается. Мы одеваемся и ложимся обратно на кровать уже в одежде. Почему-то этот сигнальный маячок я пропускаю… А зря.

Включаю кабельное, там как раз показывают сериал «Друзья». Я комментирую его, периодически смеюсь, а Дима изредка кивает или вставляет односложные реплики. Удивительно, но у меня чувство, словно мы уже давно вместе и вот так каждый вечер смотрим любимый ситком. В голове проскакивает мысль, что из нас выйдет классная пара. Может, не такая, о каких пишут в женских романах, но мы, безусловно, будем счастливы. Я убеждена в этом.

Глава 21

Вероника

Когда просыпаюсь, Димы в комнате нет. Зевнув, я встаю с кровати и подхожу к окну, раскрываю занавески. Судя по всему, папа уже уехал или еще не вернулся – его парковочное место пустует. Интересно, может, Люк уехал вместе с ним?

Убегаю к себе, спешно принимаю душ, навожу марафет и спускаюсь на кухню. Там я и обнаруживаю Диму. Он сидит за столом, что-то с интересом читая в телефоне.

– Доброе утро, – робко приветствую, усаживаясь напротив.

– Доброе, – будничным тоном отвечает Дима. И… на этом все.

Во время завтрака я смущенно отвожу взгляд и жутко краснею от случайных прикосновений. Все жду чего-то. Например, что Дима скажет мне какой-то комплимент из серии «хорошо выглядишь» или предложит налить кофе. Жду пустой болтовни о всяком разном, шуток каких-то. Однако Дима скуп на эмоции и вообще ведет себя так, словно вчера между нами ничего не произошло.

Эта мысль немного пугает. Правда, я слишком радуюсь новому статусу девушки самого сильного, смелого и крутого парня, поэтому стараюсь о плохом не думать. В конце концов, какой из Люка парень в плане отношений, я пока не знаю. Возможно, для него такое поведение в порядке нормы.

После завтрака Дима отвозит меня в университет и на прощание целует так, что в груди пробуждаются бабочки. Как все-таки круто он целуется! Только ради этого можно отдать жизнь. Я даже хочу послать к черту универ, пары и остаться тут, в машине, чтобы продолжить целоваться. Но Дима кивает на дверь, и я понимаю, что если буду настаивать, покажусь слишком навязчивой. Мне не хочется, чтобы он понял, насколько сильно влез в мое сердце. Хочу романтики, конфетно-букетного периода, когда парень добивается девушку, поэтому, улыбнувшись на прощание, ухожу.

У входа в наш факультет меня встречают Соня и Веня. Они оба взволнованы и задают много вопросов. Где пропадала? Почему не выходила на связь? Что случилось? Я решаю не рассказывать друзьям о похищении, поэтому вру, что приболела. Сонька ругает меня, а Веня недовольно прищуривается. В его взгляде так и читается: не верю. Возможно, я поступаю неправильно, храня в тайне от близких людей то, что со мной произошло. Но пока мне тяжело говорить о тенях, живущих в темных углах. Нужно немного времени.

– А давайте после пар пойдем в «Вуд»? Мне так нравится у них говяжий стейк, – предлагает Соня.

– Отличная идея, – поддерживает Веня. Он смотрит на свои дорогие наручные часы, затем снова на нас. – У меня первым английский, я пошел. Встретимся на большой перемене.

Я не успеваю возразить по поводу похода в ресторан. Для меня лучше было бы провести время с Димой, поесть вместе с ним сосисок или в том же «Вуде» креветок на гриле. Мне хочется узнавать о нем всякие вещи из прошлого и настоящего. Например, какой у него любимый напиток или когда он научился водить машину, какая у него любимая книга, если такая есть, и любит ли он сладкое.

Но я уверена, друзья просто не поймут моего отказа. Да они не поймут и того, что я влюбилась в своего телохранителя и готова связать с ним будущее. Для этого нужно время. Приходится написать Диме, что задержусь. В ответ приходит короткое «ок», и мне начинает казаться, что он обиделся.

Весь день я хожу в хмуром настроении, постоянно заглядываю телефон и периодически вздыхаю. Сонька замечает это и на одной из перемен не выдерживает:

– Ты из-за Егора?

Мы сидим на диванчике в холле, у нас пары на одном этаже, поэтому ждать здесь удобнее. Да и народу поменьше.

– Нет, мне плевать на него.

За все это время я ни разу не вспомнила про противного Жукова. Его будто стерли из моей жизни.

– Тогда в чем дело? Эй, подруга! – Соня поворачивается ко мне и смотрит так пристально, что я сдаюсь. Наверное, стоит ей рассказать, все-таки она девушка, поймет меня, не осудит.

– Мне нравится один парень, и у нас вроде как закрутился роман, – шепотом признаюсь я.

Губ касается улыбка, когда я невольно уношусь воспоминаниями в сегодняшнюю ночь. Дима был таким нежным, что совсем не вяжется с его образом бэдбоя.

– Ого, и кто он? Красавчик? Из ваших, да? Надеюсь, он взрослый и очень крутой, – мечтательно вздыхает Сонька. Я пихаю ее локтем в бок и хихикаю.

– Там комбо: красавчик и очень крутой. Но в одном ты прогадала.

– И в чем же? – она задумчиво проводит пальцем вдоль подбородка, словно юный гений, размышляющий над сложнейшей формулой.

Мимо нас проходят две девушки и усаживаются на подоконник. Их внешний вид привлекает внимание: у одной ярко-синие волосы, у другой волос почти нет – короткий ежик. Они обе стильно одеты в дорогие брендовые вещи, в них чувствуется дух свободы. И я невольно ловлю себя на мысли, что мне бы тоже хотелось расправить крылья, стать хотя бы на день одной из этих незнакомок.

Сколько себя помню, я всегда жила по правилам отца. Даже на свадьбу с Жуковым согласилась, ни разу не возразив. А если отец не примет мое желание быть с Димой? Что тогда? Нет, я готова хоть сейчас собрать вещи и снова сбежать, только не все упирается исключительно в меня. Вдруг Люк не захочет рисковать своим нынешним положением?

Едкий страх заполняет легкие. Мне приходится несколько раз сглотнуть, чтобы перестать думать о плохом.

– Ника! – Сонька щелкает перед моим лицом пальцами, возвращая в реальность. – Ты где? Тут или на Марсе?

– Прости, задумалась, – виновато отываясь я.

– Я понимаю, у вас любовь и все дела. Но ты уж утоли мое любопытство.

– Ты знаешь его. Он мой телохранитель, – делюсь я. После этих слов даже дышать становиться легче. Мне до чертиков хочется рассказать подруге обо всех новых ощущениях, о своих переживаниях. Умолчать разве что о первом сексуальном опыте. Есть такие вещи, которые навсегда останутся чем-то личным, особенно важным.

– Да ладно? А твой папенька в курсе? – у Соньки такая интонация, словно она намекает, что я выбрала не ту дорогу и не того парня. В ее тоне слышится не усмешка, а скорее сильнее удивление.

– Пока нет.

– М-м-м… – она качает головой, будто видит будущее и заранее искренне мне сочувствует.

– Я люблю папу, но не буду его палочкой-выручалочкой. Я так решила, – твердо заявляю, уверенная в своем решении.

– Постой, это не тот самый… – наконец доходит до подруги.

– Он, – подтверждаю я.

Теперь уже скрывать нечего, поэтому я в ярких красках рассказываю почти обо всем, утаив лишь похищение и вчерашнюю ночь. Сонька внимательно слушает, периодически меняется в лице, а на моменте нашей ночевки, когда я рассказываю только про просмотр сериала, и вовсе растягивает губы в улыбке.

– Слушай, ну он еще тогда у клуба дал понять, что крутой. Но твой отец, Ника…

– Папе придется смириться, – уверенно заявляю я, мысленно решив, что Дима тоже не сдаст назад. Я ему очень нравлюсь, и с его волевым дерзким характером вряд ли он откажется от меня из-за отца. Точно!

В голове тут же возникает тысяча идей для свиданий: мы могли бы пойти в парк покормить уток, покататься на велосипедах или полетать на параплане. Можно было бы встретить рассвет и проводить закат, пожарить шашлыки на природе и запустить бумажного змея.

Представляя все это, я невольно улыбаюсь, и Сонька замечает, как горят мои глаза.

– Смотри, чтобы потом не пришлось страдать, – предупреждает она.

– Почему ты так думаешь?

– Не знаю, Ник. – Она пожимает плечами. – По-моему, не каждый парень откажется от работы ради девушки. А твой отец… Ну, сама же знаешь, какой он.

– Знаю. Но Дима не такой. Он не откажется. Я уверена! – воинственно утверждаю я, и сама начинаю верить в свои слова.

– Вы так мало знакомы…

В голосе Сони звучит неприкрытое сомнение, и меня это злит. Я резко замолкаю, желание продолжать разговор моментально пропадает. Так и знала, что подруга не одобрит, зря вообще решилась рассказать.

– Ладно, мне уже пора. Встретимся после пар. – Я поднимаюсь с дивана и ухожу по коридору к нужному кабинету.

Внутри меня кто-то вдруг посеял зерно сомнений. Вот вроде бы только что я сама верила каждому своему слову, а теперь, стоило отойти от Соньки, начинаю опять сомневаться и бояться. Это тревожное чувство не дает спокойно сосредоточиться на учебе. В итоге половину материала я пропускаю мимо ушей и забываю записать домашнее задание, а под конец пары получаю замечание от преподавательницы, которая, замечает, что я витаю в облаках.

После занятий ситуация особо не меняется. Добавляется Веня с его дурацкими повторяющимися вопросами: «А точно все хорошо?», «Ты не обманываешь?», «Выглядишь бледной», «Может, таблетку?». К счастью, Сонька не выдерживает первой и обрывает его, а затем умело уводит тему на курсовые и мужчину на черном «Джипе», который припарковался перед «Мерседесом» Вени у входа в ресторан. Подруга заполняет тишину разговорами об этом, по ее словам, красавчике, что злит Веню, но радует меня.

– Интересно, он женат? – не унимается Соня, даже когда мы спускаемся на цокольный этаж ресторана и садимся за свободный столик.

К нам с обаятельной улыбкой подходит молодой официант в черной майке и с черным фартуком.

– Спасибо, – благодарю я, когда официант кладет меню на стол, и стараюсь скрыть, что на самом деле надеюсь побыстрее уйти.

– Он тебе понравился? – спрашивает вдруг Веня. Он не сводит с меня пристального взгляда, словно я – летящий метеорит, который вот-вот разнесет Землю на части.

– Симпатичный, – отвечает за меня Соня. – Но молодой.

– Обычный, – отмахиваюсь я. – Давайте уже закажем, я проголодалась.

Мы выбираем по одному блюду и ждем минут двадцать. За это время Веня успевает несколько раз обругать Егора и даже официанта, который, судя по всему, ему не приглянулся. Я периодически поглядываю на телефон, все надеюсь увидеть сообщение от Димы или пропущенный. Однако он не звонит и не пишет. Тогда, не выдержав, я пишу ему сама.

«Чем занимаешься? Я скоро приеду, посмотрим фильм?»

Дима не отвечает. Он даже не читает мое сообщение, хотя был в сети. Мысленно я успокаиваю себя тем, что, возможно, он занят или не увидел. Но руки так и тянутся лишний раз проверить.

– Ребят, давайте счет попросим? – предлагаю я спустя час, нервно притоптывая ногой под столом.

Сонька равнодушно пожимает плечами, а Веня недовольно вздыхает и всем своим видом демонстрирует, что не рад столь быстрому завершению вечера. Я понимаю, что это реально немного некрасиво, но слишком нервничаю. Неужели все девушки в отношениях такие? Вечно ждут чего-то от своей второй половинки, не выпуская мобильного из рук? К такому жизнь меня не готовила.

Домой едем втроем: Веня за рулем, мы с Сонькой на пассажирских сиденьях. В салоне разговор тоже не особо клеится, по крайней мере, я отвечаю через раз, пропуская вопросы.

Когда оказываюсь дома, тут же мчусь по коридору к комнате Димы. На душе скверно, какое-то плохое предчувствие, словно ядовитый цветок, пустило свои корни. Когда прохожу мимо кабинета отца, из приоткрытой двери слышу голос Люка. Согласна, подслушивать – это большой грех, но я все равно останавливаюсь.

– Ты понимаешь? – спрашивает папа. Его тяжелые шаги разносятся по кабинету.

– Да, – сухо отвечает Дима.

– И что скажешь?

– Скажу, что у меня есть еще много дел, кроме любовных. Вы абсолютно правы.

Мой мир резко чернеет, а сердце ухает в самые его дебри. Не нужно быть гением, чтобы сложить части мозаики: они говорят обо мне.