Читать книгу "Притяжение"

Глава 39

Вероника

На следующий день мы с Димой идем в кино. Вкусы у нас, оказывается, не особо сходятся: я за романтическую комедию, а ему подавай антиутопию или криминальный боевик. Минут сорок мы спорим у кассы кинотеатра, и я уже начинаю переживать, но Дима умело сводит разговор в шутку и предлагает компромисс. Исторический фильм, который приглянулся нам обоим.

Покупаем попкорн – я беру соленый, а Дима карамельный, – воду и всякие орешки. А во время сеанса вместо того, чтобы внимательно смотреть на экран, мы болтаем. Дима подкалывает меня по поводу выбора актеров, а я его – по поводу сюжетов. Однако потом разговор плавно заканчивается, не просто же так мы взяли билеты на последний ряд.

Наши поцелуи страстные, яркие, словно фейерверк. Мы с трудом отрываемся друг от друга, а спустя пару минут снова тянемся. Женщина, которая следит за порядком в зале, даже делает нам замечание – якобы непристойно так себя вести в общественном месте. Но кто бы ее слушал…

После сеанса, который заканчивается в десятом часу, идем гулять по бульвару. Вдоль него горят разноцветные огни, шелестит листва на деревьях, играет музыка из кофеен и маленьких кафе. Мне до сих пор не верится, что Дима рядом, держит меня за руку, и все плохое позади.

Возвращаемся домой ближе к полуночи. И еще почти полчаса сидим на скамейке на улице, болтаем, смотрим на луну, которая сегодня очень красивая. А дома, возле моей комнаты, Димы снова тянется за поцелуем. Его руки сжимают мою талию, мои руки скользят по его плечам. Губы Димы такие мягкие, а дыхание такое теплое, что происходящее кажется нереальным, плодом моего воображения или сна.

Но нет… Это все взаправду.

Дима опускает голову к моей шее и целует. С моих губ срывается тихий стон. Хорошо, что отец в командировке, и мы дома одни. Я целую вечность ждала нашего второго раза.

– Зайдешь? – спрашиваю, отстранившись и приводя дыхание в норму.

– Разве я могу тебе отказать? – шутливо отвечает он.

Не успеваю я опомниться, как Дима кладет ладонь мне на талию и резко вталкивает в комнату. Дверь за нами с шумом закрывается. Я плавлюсь под натиском его крышесносных поцелуев. Господи, как же все-таки отпадно он это делает. Меня накрывает возбуждением только от одного прикосновения его губ.

Руки Димы оказываются повсюду: моя талия, шея, грудь, волосы. Мы не целуемся, а нападаем друг на друга, до того хищными и жадными выходят ласки.

Не успеваю понять, когда моя одежда слетает на пол, а затем сама как-то быстро стягиваю с Димы майку и расстегиваю ремень. И снова поцелуи, горячие, дико обжигающие, от них мой рассудок дает сбой.

Ладонь Димы скользит по моему обнаженному животу и пристраивается у меня между ног. Я резко вздрагиваю от удовольствия, когда его палец проникает под резинку моих трусиков.

– Ника, – шепчет опьяненным голосом он мое имя, а сам водит там пальцем, заставляя меня краснеть.

Обхватываю шею Димы руками, притягивая к себе. Несколько секунд просто смотрю ему в глаза, которые напоминают сумрачное озеро. Я так рада, что мы снова вместе. Мир будто ожил.

– Никогда больше не покидай меня. Пообещай, – требую, сгорая от возбуждения и безумной любви к этому парню.

– Обещаю, – твердо отвечает он и с игривой усмешкой добавляет: – Моя госпожа.

Закрываю глаза, сгорая от удовольствия и желая отдаться Диме. Чувствую, как его губы обхватывают мой правый сосок, посасывают его. Это настолько божественно, что в глазах вспыхивают звездочки. Одна за другой. Дима покрывает поцелуями каждый участок моего тела. Его налитый возбуждением член трется об меня, дразнит, и мне чертовски нравится наша игра. Пусть бы она длилась вечно.

Когда мы оба почти доходим до пика, Дима отстраняется, берет брюки и достает из кармана пачку презервативов. В этот раз он оказался более подготовленным. А потом он входит в меня так плавно и чувственно, что я падаю куда-то в бездну удовольствия. Этой ночью мы дарим друг другу безграничное счастье.

* * *

Конечно, быть вместе круглосуточно, как я представляла в своих розовых мечтах, не особо получается. Работа не позволяет видеться часто, а предстоящая сессия еще больше сокращает наши свидания. Я грущу из-за этого, хотя стараюсь не подавать виду.

В один из дней мне в институт курьер приносит большой букет лилий. Одногруппницы громко ахают, у Вени глаза лезут на лоб, я же в волнении прикусываю губу. Букет безумно красивый, но еще круче открытка, которую приложил отправитель.

«Я тоже скучаю, принцесса».

– Ого, – хихикает Сонька. – Кое-кто, оказывается, романтик.

– Это вообще не похоже на него, – я смущенно прижимаю к себе цветы. Девочки то и дело подходят к моему подарку, кое-кто даже просит сделать фотку для соцсетей, потому что букет в самом деле неприличных размеров. Я разрешаю, пусть в груди и просыпается нечто, напоминающее ревность.

– Повезло Акуловой с ухажером, – перекидываются словами одногруппницы. – Наверное, какой-нибудь богатенький мажор.

– Еще бы! У простых смертных на такие букеты денег не хватит, да и жаба задушит. Знаете же, какие сейчас парни пошли.

Видели бы они, что Дима никакой не мажор. Просто очень внимательный, заботливый, хочет быть лучшей версией себя. С каждым разом меня все больше трогают его поступки.

– А он еще и красавчик, – влезает Сонька.

Я толкаю ее, чтобы замолчала, но тут одногруппницы, словно пчелиный рой, налетают на меня и закидывают вопросами: а где познакомились, как зовут, сколько лет, нет ли симпатичного друга… Я недовольно кошусь на Соню, а она лишь пожимает плечами.

Кажется, моя жизнь стремительно меняется.

* * *

– Это свидание?

Мы сидим с Димой на лавочке у нас во дворе. Он кликает по экрану планшета и показывает мне глэмпинги – шарообразные гостиницы в горах. Наконец-то закончился июнь, работы стало чуть меньше, и у нас появилась возможность куда-то вырваться. Побыть вдвоем.

– Можно и так сказать.

– Хочешь остаться со мной один на один? – Я играю бровями, в голосе звучит легкая игривость.

– По-моему, это вы мечтаете о подобном, Вероника Сергеевна, – в привычной манере усмехается Дима. Конечно, он-то ко мне в комнату ходит как к себе домой, уже даже папа заметил, правда, молчит и иногда завуалированно откидывает шутки про детей.

Боковым зрением замечаю, что Дима уже выбрал номер и бронирует его.

– Ошибаешься. Я мечтаю о звездах.

– Там будут звезды. Много звезд, – говорит Дима, не отрываясь от экрана.

– А мясо?

– Ну… – тянет он, поджимая губы.

– Без мяса не бывает свиданий. Требую мясо! – Для пущего эффекта я даже ногой топаю, затем хихикаю.

– Какая ты у меня требовательная!

Дима стал мягче общаться и улыбается теперь чаще. Вот даже сейчас: прошло несколько секунд, а улыбка с его лица никуда не делась. Явный прогресс!

– Именно поэтому ты от меня без ума, – не упускаю шанс напомнить, как ему со мной повезло. Вместо ответа он целует меня в щеку.

На следующий день мы в полной боевой готовности едем за город. Гостиничный комплекс находится в сорока километрах от города, поэтому поездка занимает всего час… Когда прибываем на место, я восхищенно ахаю. Дима выбрал роскошные купольные апартаменты с видом на Кавказский хребет. Внутри есть все необходимое, даже кухня и терраса с гамаком. Создатели гостиницы постарались на славу.

– Офигеть! – не скрывая восторгов, восклицаю я.

– Согласен, глэмп реально крутой, – кивает Дима.

Мы заносим вещи и раскладываем продукты. Все это время болтаем, смеемся и просто радуемся жизни. Пока жарим шашлык, смотрим на великолепный закат – яркие лиловые краски раскрашивают летнее небо. Я делаю пару фоток, а потом тайком снимаю Диму в профиль. Мне нужно больше его фотографий. Я готова заполнить ими всю память своего телефона.

После ужина садимся на удобные стулья на террасе и в самом деле смотрим на звезды. Я, как маленький ребенок, загадываю желания, а Дима считает, сколько комет упало.

– Знаешь, я так рада, что мы познакомились, – признаюсь вдруг я, подловив момент.

– Не скажу, что это самое странное знакомство в моей жизни, но…

– Хочешь сказать, что нет? – перевожу на него взгляд.

– Был случай, да.

– Это была девушка? – не унимаюсь я. В груди вспыхивает ревность. Мне хочется быть для него во всем первой и единственной, пускай это и звучит до ужаса банально.

– Если я скажу «да», ты же меня убьешь, – спокойно отвечает Дима.

– Тогда ничего не говори. – Я отворачиваюсь, скрещиваю руки на груди. Настроение моментально падает, и даже романтика гор не помогает отвлечься.

Я представляю другую девушку рядом с Димой: как она улыбается ему, как берет за руку. Никогда не думала, что окажусь такой собственницей!

С минуту Дима молчит, а потом неожиданно поднимается с кресла и садится передо мной на корточки. Пристально заглядывает мне в глаза, да так нежно, с такой любовью, что мое сердце не выдерживает: оно медленно тает, а я – вместе с ним. Плохие мысли отступают, небо вновь выглядит волшебным, а звезды словно сияют ярче. Магия любви, не иначе.

– Что? – шепчу я, надувая губы, будто маленький ребенок.

– Я говорил с твоим отцом.

– О чем? – Я не понимаю, к чему клонит Дима. Как наши отношения могут быть связаны с моим отцом? Или мы сейчас будем обсуждать работу?

– Я спросил, одобряет ли он то, что я с тобой, и, возможно, что это надолго, – его интонация меняется, становится серьезной.

А у меня в голове на повторе крутится «надолго».

Я цепляюсь за это слово, пропустив все остальное. Оно звучит как упоительная колыбельная, как шум морского прибоя, который успокаивает разум. И сразу мозг подкидывает разные образы: вот мы едем вместе на море, вот готовим еду или засыпаем в обнимку, сидя на террасе лет через десять. Мои губы растягиваются в улыбке, которую тяжело сдержать.

– Твой отец дал добро. Поэтому…

– Поэтому? – повторяю я, не сводя с него глаз.

– Я люблю тебя, Вероника, – совсем по-особенному произносит Дима. Так, словно решил, что готов всю жизнь держать меня за руку.

Где-то высоко над нами падает звезда. Она пролетает мимо, озаряя собой дорогу жизни. Мою дорогу. Нашу. И я невольно тянусь ладонями к лицу Димы, наклоняюсь и дарю ему свой поцелуй. Потому что…

Я тоже его люблю.

Эпилог

Четыре года спустя

У Ники уже который день болела голова, мучило недомогание. Она думала, что отравилась суши в новом ресторанчике напротив работы и мысленно посылала их повару проклятия. Препараты против отравления не помогали: Ника продолжала страдать от тошноты и бегать в туалет.

В воскресенье Дима настоял на том, что надо ехать в больницу. Кто знает, что это за инфекция? Ника, конечно, сопротивлялась – не любила она больницы, но против мужа идти сложно, особенно когда дело касалось ее здоровья – он всегда очень переживал о ней и заботился.

Они приехали в городское отделение первой помощи, где Нику опросили, осмотрели, сделали УЗИ и заставили сдать анализы. Ожидание утомляло. Ко всему прочему, Нику клонило в сон – слабость после очередного приступа рвоты давала о себе знать. Дима не отходил от нее ни на минуту, даже захватил с собой подушку и плед. Переживал, что жене станет хуже, пусть они и находились в больнице.

Через полчаса – хотя казалось, что время тянулось мучительно долго, – к ним пришла врач. Женщина с русым каре, модными очками и алыми губами.

– На учете стоите? – спросила она без всяких приветствий.

Дима с Никой переглянулись, не особо понимая, о каком учете шла речь.

– Нет, – ответил за жену Дима. Он начинал злиться, думал, Нике сейчас начнут оказывать необходимую помощь, может, желудок прочистят, а вместо этого задают непонятные вопросы.

– Не забудьте встать, – сказала врач и вдруг улыбнулась. Что означала ее улыбка, понять было сложно, и это еще больше злило.

А затем она развернулась и пошла прочь.

– Постойте! – крикнул Дима, подскочив со своего места. Мысленно он уже подбирал слова, чтобы поругаться с главврачом, и прокручивал в голове знакомых, кто бы мог помочь.

Последние четыре года не прошли даром, завод по производству энергетиков принес неплохую прибыль, все идеи Димы увенчались успехом. Он успел познакомиться с главой молодежной организации, с торговым отделом, даже несколько раз обедал с мэром и губернатором. Но это были не личные встречи, а деловые – обсуждали городской форум. Идею для форума тоже придумал Дима, ее поддержали, запросили на нее финансирование. Не все проходило гладко, где-то и откаты приходилось давать, однако связей появилось достаточно, как и денег. В трудную минуту можно было смело воспользоваться полезными знакомствами.

– Что такое? – врач удивленно оглянулась.

– Мою жену уже который день тошнит!

– Витамин «B» стоит проколоть, станет полегче. Можно водичку лимонную попить, но на ее сроке это нормально. Не шесть раз в день же рвет.

– О каких сроках… – прозвучал хриплый голос Ники. Она кое-как поднялась с места, провела языком по пересохшим губам и пристально посмотрела на врача. Неужели та намекала на беременность? Но у Ники и задержки не было, цикл в последние три месяца сильно прыгал, скорее всего, из-за переутомления на работе. Плюс они недавно летали отдыхать в Стамбул, а смена обстановки всегда на нее так действовала.

– Вы беременны, милочка, – сообщила врач и снова выдала белозубую улыбку. – Мои поздравления!

Больше она ничего не сказала, постояла еще несколько секунд и ушла. Звук ее каблуков разносился эхом по пустому коридору. Казалось, он звучал настолько громко, что перебивал все мысли в голове у Ники. Она внезапно вспомнила разговор, который случился буквально шесть месяцев назад.

Дима тогда вернулся с работы уставший, голодный и немного злой. Он рассказывал о новой рекламной кампании, возмущался насчет инвестора и сроках поставки сырья. И как-то невзначай разговор у них зашел о детях. Ника прочитала в Интернете статью о мужчинах, которые поддерживают движение «чайлдфри». Ее возмущало подобное, и она поделилась своими соображениями с мужем. Дима сначала никак не отреагировал, молча пожал плечами, а потом вообще сказал:

– Может, и нет ничего плохого в этом. Не всем дано стать хорошими родителями.

Эти слова задели Нику, оставили отпечаток на ее сердце. Она не решилась продолжить тему, задать волнующий вопрос. Нет, она не планировала детей в ближайшее время, пока рано, но позже обязательно хотела обзавестись дочкой или сыном, без разницы. Главное, чтобы в доме жила кроха, их с Димой маленькая копия. Однако теперь боялась признаться в своих желаниях мужу.

Время шло, эмоции улеглись. В их семье вновь наступила идиллия, они почти не ссорились – не было причин для этого. Дима помогал по дому, иногда баловал вкусными завтраками или ужинами. Он был неприхотлив в быту, старался во всем угодить Нике. Чему-то они учились вместе. Например, как вызвать сантехника, когда трубу прорвало, или что делать, если забился мусоропровод. Нике нравилось, что они с Димой живут отдельно от отца, пускай и на съемной квартире. Вот только как быть теперь, она не понимала.

От ребенка, ясное дело, не откажется – так для себя решила Ника. Это чудо, которое ей подарила судьба, и кто бы что ни говорил, смысл жизни человека заключается именно в продолжении рода. Но и расходиться с Димой не хотелось. Ника и представить не могла, что любимый супруг уйдет, навсегда вычеркнет ее из своей жизни.

Как назло, Дима молчал. Он вообще часто принимал новости молча, не комментировал, не эмоционировал. Просто воспринимал многое как должное. Видимо, сейчас ситуация была аналогичной.

Они вышли на улицу. Погода стояла хорошая, сентябрь выдался теплым. Вокруг было так спокойно и умиротворенно, что настроение Ники не вписывалось в общую картину.

– Я хочу посидеть на лавочке, – сказала вдруг она, увидев, как в сквере при больнице на скамейках отдыхают.

– Конечно, пойдем вон туда, там тенек, – заботливо предложил Дима. Он приобнял жену, позволяя ей опереться на него, и они побрели к лавочке. Правда, уже возле самой скамейки, где Ника планировала завести разговор о будущем, Дима сказал, что ему нужно отойти.

– Зачем? – ее голос дрогнул, она и сама не поняла, почему испугалась.

– Воды купить, ты бледная, – заявил он и тут же помчался прочь.

Ника смотрела на его широкую спину в черной рубашке – теперь муж чаще одевался в классическом стиле, положение обязывало, – и ей казалось, он не в магазин ушел – он от нее ушел. Шаг за шагом. Минута за минутой. Дима уходил все дальше, пока окончательно не скрылся из виду.

Сердце обливалось кровью, Ника представляла, что услышит просьбу отказаться от ребенка или, чего хуже, Дима молча уйдет и не вернется. Никогда. Склонив голову, Ника провела по животу рукой и улыбнулась. Там уже билось маленькое сердечко, которое скоро появится на свет.

– Я тебя буду беречь, – прошептала она, поглаживая живот. Хотелось и плакать, и радоваться, и верить, и не верить одновременно.

Дима все не возвращался. В какой-то момент Ника подумала: он не вернется. Глаза ее наполнились слезами, но она постаралась сдержаться. Уж если не ради себя, так хотя бы ради будущей крохи. В конце концов, стресс вредит деткам, а Ника не могла подвергать малыша опасности. Она уже заочно влюбилась в будущего младенца. Удивительное чувство – материнство.

А потом перед ней откуда-то возник Дима. Он держал в руках большой букет полевых цветов, разноцветных, как сама радуга.

Ника опешила.

– Что это? – не понимая, спросила она дрожащим голосом.

Дима сел рядом с ней на лавочку, чуть наклонился и заглянул в глаза. Его губ коснулась теплая улыбка.

– Цветы, что же еще? Разве в таких случаях не принято поздравлять девушку? – мягко произнес он. Было в его тоне что-то такое, что Ника слышала первый раз. Она ожидала грубых ультиматумов или скупого сухого решения, но никак не эту улыбку и тем более цветы.

– Что? – растерялась Ника, не зная, как реагировать. От волнения у нее вспотели ладони и сердце забилось быстрее.

– Тебе не нравятся цветы? Ну…

– Нет! Нет! – она замахала руками. – Они прекрасны! Но ведь ты говорил, что… против детей, – последняя фраза далась Веронике с трудом. Язык будто онемел, когда она ее произнесла.

– Я? – Дима показал пальцем на себя и посмотрел на жену с таким удивлением, словно услышал нечто невероятное.

– Ты.

– Знаешь, в моем любимом фильме «Интерстеллар» Куб сказал дочке крутую фразу: «Мы здесь для того, чтобы стать воспоминаниями наших детей». Я с ним согласен, – задумчиво проговорил Дима. – Да, мои родители однозначно не лучший пример этого. Вот уж кому, а им точно дети не нужны. Но есть ведь и хорошие люди, которые любят своих детей. И пускай меня не учили быть отцом, но… кто сказал, что у меня не получится?

Он так мечтательно улыбнулся, будто уже представил, как гуляет с ребенком и учит его ходить.

– Что?

По щеке Ники скатилась слеза, а Дима отчего-то растерялся, когда увидел, что жена заплакала. Он подумал, что ляпнул что-то не то, обидел ее чем-то. Вероника Акулова была для него светом в конце туннеля. Вернее, она вытащила его из тьмы, подарила целый мир и даже больше. А теперь подарит еще и ребенка. Он был настолько благодарен, что если бы пришлось отдать жизнь за любимую, Дима бы отдал, не задумываясь. Редко когда судьба дает возможность встретить на дороге того самого человека, который возьмет за руку и научит летать.

– Я что-то не то сказал? – Дима положил букет на лавку и обнял Нику. Прижал к себе крепко и принялся медленно гладить ее по плечам, спине. – Прекращай плакать, ну ты чего?

– Я просто… – Ника всхлипнула, а потом обняла мужа в ответ. – Очень люблю тебя. Не знаю, чего расплакалась.

– Все будет хорошо, – успокаивал Дима. Хотя внутри тоже волновался: понравится ли он будущему малышу, найдут ли они контакт, сумеет ли он позаботиться о нем? Однако внешне никак не выдавал своего волнения. Сейчас кто-то из них должен быть сильным, и Дима посчитал, что эта миссия лежит на его мужских плечах. В конце концов, столько вокруг мужчин становятся отцами, вряд ли у него не получится.

– Дима, – Ника отодвинулась от мужа и улыбнулась. Она хотела сказать, как благодарна ему за все, что он вот так поддерживает ее и тоже ждет их будущую кроху, но не успела – Дима опередил:

– Поехали домой? Будем изучать новый этап жизни, – усмехнулся он.

Он встал и протянул ладонь Нике. Она тоже поднялась, крепко сжав его руку, уверенная, что в их новой жизни все будет хорошо. Они справятся.

Конец