Текст книги "Близнецы. Черный понедельник. Роковой вторник"
![](/books_files/covers/thumbs_240/bliznecy-chernyy-ponedelnik-rokovoy-vtornik-110005.jpg)
Автор книги: Никки Френч
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 13 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
– Заходи.
Джек переступил через порог и оказался в маленькой гостиной, полутемной и ужасно жаркой. Тонкие фиолетовые занавески закрывали окно. На противоположной стене, прямо над большим низким диванам, висела репродукция «Моны Лизы». Все ровные поверхности были заставлены фарфоровыми безделушками.
– Хочу сразу вас предупредить: я не такой, как вы подумали. – Его голос прозвучал слишком громко. – Я врач.
– Ничего страшного.
– Я хочу у вас кое-что спросить.
Ее улыбка исчезла, в глазах вспыхнули настороженность и подозрительность.
– Так ты не клиент?
– Нет.
– Врач? Я чистая, если тебя это беспокоит.
Джек понял, что начинает поддаваться отчаянию.
– Я хочу спросить вас насчет одного человека, – сказал он. – Такой седой, коренастый…
Хайди опустилась на диван, и Джек увидел, как сильно она устала. Она подняла с пола бутылку сладкого «Дюбонне» и, наполнив рюмку до краев, осушила ее одним глотком, запрокинув голову так, что Джеку было видно, как заходил кадык. Одна густая капля потекла у нее по подбородку. Потом она достала сигарету из пачки на столе, сунула ее в рот, подожгла и с жадностью затянулась. В спертом воздухе повис дым.
– Вы его на днях поцеловали.
– Да ты что!
Джек заставлял себя вести разговор, хотя от сильного, буквально физического дискомфорта постоянно ерзал в кресле. Он смотрел на себя глазами этой женщины, Хайди: похотливый, грязный, краснеющий молодой пуританин, так и не переросший детскую стеснительность по отношению к женщинам, несмотря на свой возраст и профессию. Пот заливал ему лицо, тело под одеждой чесалось.
– То есть вы подошли к нему на улице и поцеловали. Возле кафе и магазина с совой в витрине.
– Это ты так шутишь, что ли?
– Нет.
– Кто тебя надоумил?
– Нет, честно, вы меня не поняли… Но мой друг… Он очень удивился, и я только хотел узнать…
– Грязная собака!
– Простите?
– Твой друг. Странные у тебя друзья, должна заметить. По крайней мере, он платит. Ему нравится платить. Это дает ему право считать нас такими грязными, как ему хочется.
– Алану?
– Кто это?
– Его так зовут – Алан.
– Вовсе нет.
– И как он себя называет?
Хайди налила себе еще одну щедрую порцию «Дюбонне» и проглотила ее одним махом.
– Прошу вас! – взмолился Джек.
Он достал деньги из заднего кармана, убрал одну банкноту в десять фунтов и передал женщине остальные.
– Дин Рив. Но если ты скажешь ему, что я назвала тебе это имя, то сильно пожалеешь об этом. Обещаю.
– Я ему не скажу. Вы случайно не знаете, где он живет?
– Я была там один раз, когда его жена уезжала.
Джек порылся в кармане, нашел ручку и старую квитанцию. Она написала адрес на обороте квитанции и вернула ему.
– Что он натворил?
– Не знаю, – пожал плечами Джек.
Уходя, он отдал ей оставшиеся десять фунтов. Ему хотелось загладить вину, хоть он и не понимал, в чем именно виноват.
Джек сидел напротив мужчины с лысой головой и навощенными усами, читавшего журнал об оружии. Когда он сообщил Фриде, что удалось обнаружить таинственную женщину Алана, она настояла на встрече у него дома. Джек слабо запротестовал: он не хотел, чтобы она видела, где он живет, особенно из-за того состояния, в котором он оставил квартиру, когда уходил. Он переживал о том, кто из соседей будет дома и что они могут сказать. В довершение всех бед поезд метро, в котором он ехал, застрял в туннеле: как объявили по громкой связи, кто-то бросился на рельсы. Он как раз ковырялся ключом в замке, когда увидел, что Фрида идет к нему. Темнело, и она куталась от холода, но он бы узнал ее где угодно по одной только походке: прямая спина, широкий, уверенный шаг. Какая она целеустремленная, подумал Джек, и его тут же охватило ликование: он выполнил задание, ему есть что сообщить ей!
Фрида подошла, когда он уже открывал дверь. В прихожей повсюду валялись рекламные листовки и обувь, а еще там стоял, привалившись к стене, велосипед, который им пришлось обходить. Сверху доносилась громкая музыка.
– У меня неприбрано, – извинился он.
– Ничего.
– Я не знаю, осталось ли у нас молоко.
– Мне молоко не нужно.
– Котел плохо работает.
– Я тепло оделась.
– В кухне не так холодно. – Но войдя в кухню и увидев, что там творится, Джек поспешно отступил назад. – Думаю, в гостиной нам будет удобнее, – торопливо заявил он. – Я включу радиатор.
– Все нормально, – успокоила его Фрида. – Я просто хочу услышать, что конкретно произошло.
– В это трудно поверить, – признался Джек.
В гостиной царил почти такой же беспорядок, как и в кухне. Он посмотрел на комнату глазами Фриды. Ужасный диван, один подлокотник которого был порван, и в прорехе виднелся белый наполнитель. Стены выкрашены в отвратительный зеленый цвет, повсюду валяются пустые бутылки, кружки, тарелки и какие-то непонятные предметы одежды. На подоконнике засохшие цветы. Посреди комнаты раскрытая сумка с принадлежностями для игры в сквош, на самом верху в ней лежат грязная рубашка и скомканные носки. В центре стоит скелет, который появился здесь, когда Джек еще только поступил в университет: на скелете висит переливающаяся огнями рождественская гирлянда, на черепе красуется несколько шляп, а с пальцев свешиваются кружевные трусики. Джек смахнул со стола журналы и накрыл их пальто, которое лежало на диване. Если бы он сейчас находился на сеансе психотерапии у Фриды, то, возможно, рассказал бы ей о хаосе, в котором живет, и о том, как этот хаос заставляет его подозревать, что он совершенно не контролирует свою жизнь. Если бы он читал те журналы (он их не читал, но время от времени просматривал одним глазком), то, возможно, он бы и об этом рассказал. Возможно, он бы объяснил, что находится словно в подвешенном состоянии – между старой университетской жизнью и миром взрослой жизни, которая, похоже, всегда принадлежала другим, а не нему. Он мог бы описать беспорядок в своей душе. Он просто не хотел, чтобы она увидела все своими глазами.
– Присаживайтесь. Простите, я сейчас уберу. – Джек перенес с кресла ноутбук и бутылку кетчупа. – Все это временно, – принялся оправдываться он. – Кое-кто из моих соседей немного неорганизован.
– Я тоже была студенткой, – заметила Фрида.
– Но мы-то не студенты, – нервно заявил он. – Я в какой-то степени врач. А Грета бухгалтер, хотя по ней этого не скажешь.
– Вы нашли ту женщину?
– Да! – Джек просиял. – Представляете? Я уже почти опустил руки, как вдруг увидел ее. Но эта встреча меня несколько разочаровала. Это какая-то бессмыслица: она одновременно та женщина, о которой вам рассказал Алан, и… ну, не она. Не совсем.
– Давайте сначала, – скомандовала Фрида.
Под ее пристальным взглядом Джек рассказал обо всем, что произошло. Он почти дословно передал беседу с женщиной – по крайней мере, настолько точно, как смог. Когда он закончил, повисла пауза.
– Ну как? – спросил он.
Открылась дверь, и в комнату заглянула чья-то голова. Голова увидела Фриду, многозначительно покосилась на нее и исчезла. Джек покраснел до корней волос.
– Грязная собака?
– Именно так она назвала Алана, только уточнила, что его зовут Дин.
– Все, что мне рассказал Алан, произошло с ним на самом деле. – Фрида, похоже, разговаривала сама с собой. – То, что мы считали его выдумкой, все время находилось во внешнем мире. Он ничего не придумал. И женщина – та, которую он якобы никогда прежде не видел, – знает его.
– Она знает Дина Рива, – уточнил Джек. – По крайней мере, так она говорит.
– А зачем ей лгать?
– Я не думаю, что она лгала.
– Она описала все в точности, за одним исключением: она утверждает, что это произошло с другим человеком.
– Да.
– Она лжет нам? Если да, то в чем?
– Она вовсе не та очаровательная женщина, которую я думал увидеть, – пояснил Джек.
Ему было неловко говорить о Хайди, но хотелось рассказать Фриде, что он чувствовал, когда стоял в жаркой, душной, наполненной сладковатым запахом комнате, пытаясь не думать обо всех мужчинах, когда-то поднимавшихся по узкой лестнице. Он вспомнил ее покрасневшие глаза, и ему стало стыдно, словно он в чем-то провинился.
– У меня были коллеги, которые заботились о работницах сексуальной сферы, – заметила Фрида, глядя на Джека так, словно читала его мысли. – Чаще всего эти женщины злоупотребляют алкоголем или принимают наркотики, становятся жертвой насилия и очень бедны. В их работе нет ничего, заслуживающего зависти.
– Значит, Алан ходит к проституткам под именем Дин. Но не может запросто в этом признаться, предпочитая упаковать все в байку о странном происшествии, которое снимает с него всякую ответственность и к тому же приукрашает внешность проститутки. Такое у вас мнение?
– Существует только одна возможность это проверить.
– Мы могли бы пойти вместе.
– Думаю, будет лучше, если пойду только я, – возразила Фрида. – Вы молодец! Я ценю это и очень вам благодарна.
Джек что-то неразборчиво пробормотал. Фрида не поняла, обрадовался он похвале или испытал разочарование из-за того, что его поставили на место.
Глава 27
Встреча Алана с Хайди произошла возле парка Виктории. Дом, адрес которого Джек получил, находился на Бруэри-роуд, в районе Поплар, еще в нескольких милях дальше на восток. Чтобы добраться туда, Фрида села в поезд, обслуживающий территорию Лондона и пригородов. Сейчас, стоя на платформе, она смотрела на реку Ли, грязную и серую, делавшую несколько последних поворотов, прежде чем влиться в Темзу. Потом Фрида отвернулась и пошла вперед, миновала автобусную станцию и нырнула под огромный дорожный мост, почти физически ощутив грохот грузовиков над головой. Один из рукавов туннеля выходил к гипермаркету. Сверившись с картой, Фрида свернула направо, в жилой район с другой стороны дороги. Когда-то здесь находился самый центр Ист-Энда, который сравняли с землей во время Второй мировой войны – бомбы предназначались для доков. Каждые несколько сотен ярдов среди офисных и жилых высоток, возведенных на месте развалин, можно было заметить старые, чудом уцелевшие здания. Новые постройки уже покрывал слой грязи, некогда яркие краски поблекли, камень крошился. Кое-где на узких балконах стояли велосипеды и цветочные горшки, а на окнах висели занавески. Но некоторые дома были уже заколочены. В одном дворе группка подростков столпилась вокруг костра, разожженного из обломков мебели.
Фрида шла медленно, пытаясь прочувствовать этот район, о котором она не знала ничего, кроме названия. Это была очередная позабытая-позаброшенная часть города. Даже тот факт, что на развалинах старых зданий возвели новые, создавал ощущение отбраковки. Она миновала уже не работающую заправку – на площадке, там, где раньше стояли насосы, теперь остались только ямы, а чуть позади виднелись развалины здания из красного кирпича. Она прошла мимо парикмахерской и магазина «Все для рыбалки», мимо пустыря, где сквозь трещины в бетоне прорывалась крапива, миновала ряд улиц, названных в честь западных графств Девона, Сомерсета, Корнуолла, и еще несколько, носящих имена поэтов Мильтона, Купера, Вордсворта.
Наконец она добралась до группы зданий, уцелевших во время бомбежки. Прижавшись к проволочной сетке, Фрида заглянула на территорию начальной школы. На площадке мальчишки гоняли мяч. С одной стороны двора стояла группа маленьких девочек в косынках, они что-то оживленно обсуждали. Она прошла дальше, мимо закрытой фабрики – объявление на фасаде сообщало, что здание будет перестроено под офисы и квартиры, затем мимо паба с грязными окнами, мимо ряда домов, двери и окна которых были закрыты листами металла, прикрученными к стенам.
Она снова сверилась с картой, перешла дорогу и оказалась прямо на Бруэри-роуд. Улица так резко заворачивала направо, что Фрида не видела, куда она ведет, но дорожный знак у поворота извещал, что дальше тупик. На углу стояло еще несколько магазинов, тоже закрытых и заброшенных. Фрида рассматривала старые вывески. Тут когда-то располагались фирма такси, магазин электроники, газетный киоск. На фасаде висело много объявлений от риэлтеров, в том числе – о переуступке договоров аренды. Наконец пошли нужные Фриде здания. Многие были заброшены, другие поделили на квартиры, но одно из них стояло в лесах. Кто-то, похоже, решил рискнуть. В конце концов, отсюда всего лишь несколько минут до нового делового центра Лондона – Собачьего острова. Через десять лет здесь все отремонтируют и откроют ресторан и гастрономический паб.
Он прижался лицом к стеклу. В затерянном мире падали снежные скелеты. У нее были черные волосы, но лица он не видел. Он знал, что она ненастоящая. Таких людей больше нет. Маленьких и чистых, как балерина на музыкальной шкатулке, которая начинает вращаться, если повернуть ключик. Давным-давно жила-была женщина с длинными рыжими волосами, и она называла его «солнышко». Когда он был Мэтью – до того, как он выпустил ее руку.
Если бы она подняла глаза, увидела бы она его лицо? Но его лицо больше не было его лицом. Это было лицо Саймона, а Саймон принадлежал кому-то другому.
Балерина исчезла. Он услышал переливы звонка.
Она добралась до дома № 17 – адреса, записанного на листке бумаги. Судя по всему, дом привели в порядок, хотя и весьма оригинально. Входную дверь выкрасили глянцевой темно-зеленой краской. Сверху водрузили наличник в георгианском стиле. Оконные рамы на фасаде сверкали новеньким алюминием. Поверх стены палисадника, словно угрожая непрошеным гостям, торчали осколки стекла. Что она намерена сказать? Что на самом деле хочет узнать? Фрида чувствовала: стоит только задуматься об этом, и она просто развернется и уйдет. Поэтому отогнала от себя все мысли, надавила на кнопку звонка и услышала его переливы внутри дома. Подождала, нажала еще раз и прислушалась.
Никого нет, сказала она себе, но тут же поняла, что в доме кто-то есть: внутри раздался какой-то звук, и постепенно стало ясно, что это звук шагов. Дверь резко открылась внутрь. На пороге, загораживая вход, стояла женщина. Она была крупной, бледной и полной; излишний вес подчеркивала черная футболка слишком маленького размера и черные леггинсы, доходившие ей до середины икры. А еще у нее были татуировки: одна в виде фиолетового шнурка вокруг бицепса, другая в виде птицы – возможно, канарейки, решила Фрида – на предплечье. Светлые волосы здорово темнели к корням, мешковатые веки были накрашены синими тенями, а помада густого фиолетового цвета казалась почти черной, как синяк. Женщина курила сигарету, сбивая пепел на порог, и Фриде пришлось отступить в сторону, чтобы не запачкаться. Она невольно вспомнила о том, как в детстве бегала на ярмарку, где можно было покататься на опасных, неустойчивых аттракционах, которую сейчас наверняка не разрешили бы устраивать. Восьмилетняя Фрида платила пятьдесят пенсов таким вот женщинам, сидящим в стеклянных будках у входа в комнату страха или у детского автодрома.
– Чего надо?
– Простите, что беспокою, – сказала Фрида. – Дин Рив здесь проживает?
– А что?
– Я просто хотела перемолвиться с ним словечком.
– Его здесь нет, – заявила женщина, не двигаясь с места.
– Но он живет здесь?
– А ты кто такая, что спрашиваешь?
– Я просто хочу поговорить с ним, – повторила Фрида. – По поводу нашего общего знакомого. Ничего серьезного.
– Ты с работы? – неожиданно спросила женщина. – Что-то пошло не так?
– Нет-нет, – торопливо ответила Фрида, стараясь придать голосу уверенные нотки. – Я просто хочу поговорить. Это займет всего минуту. Вы знаете, когда он вернется?
– Он только что ушел, – сказала женщина.
– Я могу подождать его?
– Я не пускаю посторонних в дом.
– Всего на несколько минут, – решительно заявила Фрида и подошла к ней почти вплотную.
С этого места размеры и враждебность женщины производили еще более внушительное впечатление. За спиной у нее было темно, и оттуда доносился странный сладковатый запах, но чем именно пахло, Фрида понять не могла.
– Что вам нужно от Дина?
Голос женщины звучал сердито и испуганно одновременно. Теперь в нем появились визгливые нотки.
– Я врач, – ответила Фрида и шагнула в тесную прихожую, выкрашенную в темно-красный цвет и оттого казавшуюся еще более узкой.
– Какой еще врач?
– Вам не о чем волноваться, – поспешила заверить ее Фрида. – Обычный опрос. Займет всего лишь пару минут.
Она попыталась придать голосу больше уверенности, чем на самом деле испытывала. Женщина толкнула входную дверь, и та с легким щелчком закрылась.
Фрида оглянулась и вздрогнула: на маленькой полочке над дверью слева стояло чучело птицы, возможно ястреба, с раскрытыми крыльями.
– Дин купил ее в магазине за углом. Взял по дешевке. Теперь ее нельзя вернуть. У меня от нее мурашки по коже.
Фрида прошла в гостиную. Первое, что ей бросилось в глаза, – это телевизор с большим экраном, усилители и динамики, соединенные кучей проводов. На полу лежала груда дисков. Занавески были опущены. Из мебели в комнате были только диван у одной стены и огромный комод с миниатюрными ящиками – у другой.
– Как необычно, – заметила Фрида.
Женщина потушила сигарету о каминную полку и зажгла новую. Ногти у нее были накрашены, но Фрида заметила желтизну у корней. Безымянный палец распух и частично прикрывал большое золотое кольцо.
– Приволок со свалки. Раньше он стоял в магазине секонд-хэнда. В ящики раскладывали всякую мелочь, типа носков или клубков шерсти. Дин использует его для инструментов и всяких деталек… ну, вы понимаете: предохранители, винтики, линейки, разные штучки для моделей.
Фрида улыбнулась. Женщина, похоже, обрадовалась, что неожиданно обрела внимательного слушателя. Правда, на широком лбу у нее выступили бисеринки пота, а взгляд нервно бегал по комнате, словно она боялась, что сюда вот-вот кто-то ворвется.
– Что за модели?
– Кораблики. Самые настоящие миниатюры. Он относит их на пруд и отправляет в плавание.
Фрида окинула помещение взглядом. У нее возникло странное чувство, которое она никак не могла охарактеризовать. Словно она уже бывала здесь прежде, но воспоминания ускользали, как сон, когда, пробудившись, пытаешься его удержать. В комнату осторожно вошла худая черепаховая кошка и стала тереться о ноги гостьи, а когда Фрида наклонилась, чтобы погладить ее, то увидела вторую. Эта была крупной, со свалявшейся серой шерстью. Фрида непроизвольно сделала шаг назад: прикасаться к этой кошке ей никак не хотелось. Тут ей на глаза попались еще две, которые, прижавшись друг к другу, свернулись в клубок в углу дивана. Вот чем здесь пахло: наполнителем для кошачьих туалетов, кошачьим дерьмом и освежителем воздуха.
– Сколько у вас кошек?
Женщина пожала плечами.
– Они то приходят, то уходят.
Он лежал на полу, прижав ухо к доскам, и слушал голоса. И знакомый, и новый. Мягкий, чистый – как поток воды, бегущий сквозь него. Вода унесет с собой всю грязь. Вымоет ему рот. Он грязный мальчишка. Он понятия не имел… Не заслуживал… Как ему не стыдно! Какая гадость!
– Меня зовут Фрида. – Она говорила медленно, чувствуя себя так, словно очутилась в Зазеркалье. – Фрида Кляйн. – Когда женщина не ответила, она спросила: – А вас как зовут?
– Тэрри, – сказала хозяйка дома.
Она раздавила сигарету в переполненной пепельнице и взяла новую, протянув пачку гостье: мол, угощайся. Фрида бросила курить несколько лет назад, и с тех пор у нее развилась аллергия на табачный дым. Ее раздражал этот запах – витающий в воздухе, впитывающийся в одежду. Но сигарета – хороший повод задержаться: когда люди курят вместе, между ними складываются почти приятельские отношения. Она помнила это еще с подростковых вечеринок: сигарета позволяет занять руки, ее можно крутить в пальцах, когда ты отчаянно думаешь, что бы сказать. До сих пор еще можно увидеть, как люди стоят в дверях и курят, пуская дым на улицу. Впрочем, скоро это тоже запретят. И куда в таком случае деваться курильщикам? Она кивнула и взяла сигарету. Тэрри щелкнула дешевой пластмассовой зажигалкой. Фрида затянулась и почувствовала уже позабытый кайф. Она выдохнула и ощутила легкое головокружение.
– Дин все время здесь живет?
– Разумеется. – Глаза на ее размалеванном, раздутом лице превратились в узкие щелки. – Ты на что это намекаешь?
– Здесь и работает?
– Не все время.
– Чем он вообще занимается?
Женщина посмотрела на нее, пожевала нижнюю губу и стряхнула пепел в пепельницу.
– Ты на него запала, подруга?
Фрида принужденно улыбнулась.
– Я просто врач. – Она огляделась. – Я так понимаю, он строитель. Правильно?
– Да, есть немного, – кивнула Тэрри. – А что?
– Просто мне встретился один человек, который его знает. – Она словно со стороны услышала, как неуверенно прозвучали эти слова. – Я хотела задать ему один вопрос. Получить кое-какую информацию.
– У меня полно дел, – заявила женщина. – Думаю, тебе лучше уйти.
– Уйду через минуту. – Фрида махнула в воздухе сигаретой. – Как только докурю. А вы работаете?
– Вон из моего дома!
И тут она услышала, как хлопнула входная дверь, и в прихожей зазвучал мужской голос.
– Я здесь! – крикнула Тэрри.
В дверях появилась тень. Фрида успела заметить кожаную куртку, джинсы, рабочие ботинки, а затем, когда он вошел в освещенную комнату, ошибки быть уже не могло. Одежда была другой, за исключением рубашки в яркую клетку, но никаких сомнений у Фриды не возникло.
– Алан, – сказала она. – Алан, что происходит?
– Что?
– Это же я… – начала Фрида и замолчала. Она поняла, как глупо, очень глупо поступила. В голове у нее помутилось. Она не знала, что сказать, и сделала отчаянное усилие взять себя в руки. – Вы Дин Рив.
Мужчина переводил взгляд с одной женщины на другую.
– Кто вы? – Его голос был тихим и ровным. – Что вы здесь делаете?
– Похоже, произошло недоразумение, – призналась Фрида. – Я встретила одного человека, который вас знает.
Она вспомнила женщину в оранжевой куртке и подумала о Тэрри. Жене Дина. Посмотрела на его невыразительное лицо, темные карие глаза. Снова попробовала улыбнуться, но выражение лица мужчины неожиданно изменилось.
– Как вы вошли сюда? Что вы задумали?
– Это я ее впустила, – призналась Тэрри. – Она сказала, что хочет поговорить с тобой.
Мужчина подошел к Фриде и поднял руку – но не для удара, а словно ему внезапно захотелось прикоснуться к ней, проверить, существует она на самом деле или привиделась ему. Она сделала шаг назад.
– Простите. Думаю, произошла ошибка. Я перепутала вас с другим человеком. – Она сделала паузу. – С вами такое уже случалось?
Мужчина смотрел так, как будто мог взглядом проникнуть ей в душу. Он словно трогал ее, и она явственно ощутила его руки на своей коже.
Он понимал, что должен предупредить ее. Они ее поймают и тоже во что-то превратят. Она больше не будет балериной. Они свяжут ей ноги. Заклеют ей рот.
Он попытался крикнуть, но вместо крика услышал гул, застрявший во рту и в глубине горла. Он встал, шатаясь и ощущая противный вкус во рту, который никогда не исчезал, и принялся подпрыгивать – вверх-вниз, вверх-вниз, – пока глаза не налились кровью, голова не закружилась, а стены не навалились на него. Он рухнул на пол и в отчаянии ударил головой о доски. Она услышит его. Должна услышать.
– Кто вы?
Голос тоже был ей знаком. Немного более уверенный в себе, но в остальном точно такой же.
– Простите, – сказала Фрида. – Я ошиблась. – Она помахала сигаретой. – Спасибо, что угостили. Я сама найду выход, ладно? Простите, что морочила вам голову.
Она развернулась, как можно непринужденнее вышла из комнаты и попыталась открыть входную дверь. Сначала она не могла понять, какую ручку куда поворачивать, но наконец нашла нужную и оказалась на улице. Швырнула сигарету на асфальт и пошла прочь – сначала медленно, а когда повернула за угол, то сорвалась на бег и бежала до самой станции, хотя легкие горели, а к горлу подступала тошнота. Ей казалось, что она бежит сквозь густой туман, скрывший все знакомые указатели и сделавший мир жутким, нереальным.
Он видел, как она уходит. Медленно, потом быстрее, а потом начала танцевать. Она убежала и никогда сюда не вернется, потому что он спас ее.
За спиной у него открылась дверь.
– Ты был очень непослушным мальчиком, верно?
Оказавшись наконец в поезде, Фрида впервые в жизни пожалела, что у нее нет мобильного телефона. Она огляделась. Через несколько сидений дальше по проходу она заметила молодую женщину достаточно безобидного вида. Фрида встала и подошла к ней.
– Простите. – Она попыталась придать голосу равнодушие, словно ситуация была самой обыкновенной. – Не могли бы вы одолжить мне свой мобильный телефон?
– Что?!
– Не могли бы вы одолжить мне свой мобильный телефон?
– Нет, черт возьми, не могла бы.
Фрида достала из сумки кошелек.
– Я заплачу, – сказала она. – Пятерки хватит?
– Десять.
– Хорошо. Десять.
Фрида отдала женщине деньги и взяла телефон – очень маленький и тонкий. У нее ушло несколько минут на то, чтобы понять, как сделать звонок. Руки ее все еще дрожали.
– Алло! Алло! Пожалуйста, соедините меня с детективом Карлссоном.
– Как вас ему представить?
– Доктор Кляйн.
– Пожалуйста, не кладите трубку.
Фрида ждала, бездумно уставившись в окно на проносящиеся мимо редкие здания.
– Доктор Кляйн?
– Да.
– К сожалению, сейчас он занят.
Фрида вспомнила их последнюю встречу и то, как он тогда рассердился.
– Это срочно, – решительно заявила она. – Я обязательно должна передать ему информацию.
– Мне очень жаль.
– Немедленно. Я должна поговорить с ним немедленно!
– Может, соединить вас с кем-нибудь другим?
– Нет!
– Я могу передать ему сообщение от вас?
– Да. Попросите его сразу же перезвонить мне. Я говорю по мобильному. Ох, я же не знаю номер!
– Ваш номер высветился у меня на экране, – ответил ей собеседник.
– Я буду ждать.
Она сидела с телефоном в руке и ждала, когда же он зазвонит. Поезд остановился, и в вагон ввалилась компания нечесаных, прыщавых подростков – мальчишек в джинсах, чуть не падающих с тощих ягодиц. С ними была только одна девочка – худая и очень сильно, но неумело накрашенная; на вид ей было лет тринадцать. Фрида увидела, как один из подростков поднес к губам девочки банку белого сидра и попытался заставить ее выпить. Она покачала головой, но он настаивал, и через несколько секунд она открыла рот и позволила влить в себя немного жидкости. Тонкая струйка побежала по ее узкому подбородку. На девочке была расстегнутая куртка на меху, а под ней, как успела заметить Фрида, только топик с воротником-хомутиком, не скрывавший плоской груди и острых ключиц. Она наверняка закоченела, бедная тощая дурочка. Внезапно Фриде захотелось подойти и ударить хихикающих подростков зонтом, но она совладала с собой. За сегодня она и так натворила достаточно глупостей.
Поезд задрожал и остановился на следующей станции. Снова пошел снег – мимо окна проносились хлопья невероятного размера. Фрида прищурилась: неужели это цапля – там, на берегу, в зарослях ежевики, такая высокая, неподвижная, изящная? Она уставилась на телефон, приказывая ему зазвонить, но телефон молчал. И тогда она позвонила сама, услышала уже знакомый голос, еще раз спросила Карлссона и получила тот же самый ответ, произнесенный с ледяной вежливостью, – что Карлссон все еще не может ответить на ее звонок.
– Кто она такая?
Его голос был спокоен, но она все равно сжалась от страха.
– Я не знаю. Она просто позвонила в дверь.
Дин мягко взял ее за подбородок и приподнял так, что теперь она глядела прямо ему в глаза.
– Что ей было нужно?
– Я просто открыла дверь, а она буквально ворвалась в дом. Я не знала, как ее остановить. Она назвалась врачом.
– Она сказала, как ее зовут?
– Нет. Да. Странное такое имя. – Она провела языком по фиолетовым губам. – Фрида, а потом короткая фамилия. Я не знаю…
– Ты должна сказать мне.
– Кляйн. Точно. Фрида Кляйн.
Он отпустил ее подбородок.
– Доктор Фрида Кляйн. И она назвала меня Аланом… – Он улыбнулся жене и легонько похлопал ее по плечу. – Жди меня здесь. Никуда не уходи.
Поезд неожиданно рванулся вперед, затем снова остановился, да так резко, что тормоза зашипели. Фрида смотрела, как девочка отпила еще сидра. Один из мальчишек положил руку ей на бедро, и она хихикнула. Глаза у нее остекленели. Поезд дернулся и поехал. Фрида вытащила из сумки маленькую записную книжку и стала листать ее, пока не наткнулась на нужное имя. Она хотела снова попросить у молодой женщины телефон, но решила обойтись и так. Наконец поезд заскрипел и, разорвав пелену медленно падающего снега, въехал на станцию. Фрида вышла и сразу же направилась к телефонной будке на входе. Монеты телефон не принимал, поэтому, прежде чем набрать номер, ей пришлось сунуть в аппарат кредитную карточку.
– Дик? – спросила она. – Это я, Фрида. Фрида Кляйн.
Диком был Ричард Кейри, профессор невралгии в Бирмингемском университете. Четыре года назад они познакомились на конференции – оказались в одной секции. Он пригласил ее на свидание, но она под благовидным предлогом отказалась, однако они поддерживали отношения, хотя и весьма нерегулярно. Он именно тот человек, который ей нужен. С хорошими связями, всех знает.
– Фрида? – переспросил он. – Куда вы подевались?
– Мне нужно имя, – заявила она.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?