Читать книгу "Незнакомка из кофейни"

Глава 12
Бизнес-леди

Это утро было необычным, не таким, как все предыдущие, – Варя впервые не должна была ехать на работу из Подмосковья и тратить на дорогу два часа. Офис ее банка находился теперь через дорогу от новой Вариной квартиры. В пяти минутах ходьбы.

Хотя Варя по привычке и проснулась в шесть утра.

Она побродила по комнатам, которых было три, подошла к окну и посмотрела вниз. На улице почти никого не наблюдалось, кроме нескольких дворников-узбеков. Один из них подметал асфальтные дорожки, ведущие к дому, другой копался в мусорном баке, пытаясь что-то оттуда вытащить, третий просто сидел на траве и курил.

Было солнечно, и Варя поморщилась. Чихнула. Затем прищурилась и увидела крышу своего банка. Он был совсем рядом. Казалось, до него можно дотянуться рукой.

«Получилось… Все, прям как дед тот чудной сказал… – подумала она и внезапно вспомнила про Наташку. – А как же я теперь с ней…»

Что делать с Наташкой, Варя не знала. Лучшая подруга всю сознательную жизнь работала в колбасном ларьке и ни за что не переехала бы в Москву. А без нее было скучно, а главное – одиноко. Да – они смогут видеться в субботу днем, раз в неделю, Варя готова специально ради этого ездить на Чкаловскую. Да и квартиру свою проверять надо. Вдруг вернется Борис и что-нибудь украдет? Или еще хуже – приведет друзей, и они наведут полный бардак. Испортят новый ламинат, на который Варя копила больше года. От этих мыслей у нее заболела голова и испортилось настроение.

«Пусть пока так будет, а там посмотрим! Для начала – будем встречаться по субботам!» – решила она и пошла умываться.

На кухне стоял огромный плазменный телевизор. Таких больших экранов Варе видеть еще не доводилось. Она взяла пульт и нажала красную кнопку. Раздался голос знакомой женщины. Шла передача Малышевой, о диетах. Ведущая рассказывала, как опасно быть полным. Варя опять вспомнила Наташку. Затем она молча съела пачку творога, политую медом, и стала собираться на работу.

Когда она подходила к банку, на улице уже толпились сотрудники. Многие из них приезжали к восьми и полчаса ждали на улице. Время их приезда определялось расписанием электричек. Некоторые шли посидеть в кафе поблизости, другие покорно стояли у дверей. Варя знала многих из них лично, некоторые лица просто были ей знакомы.

До открытия банка оставалось пятнадцать минут. В кармане завибрировал телефон. Варя ответила:

– Да, я вас слушаю!

– Ты где бродишь? Я тебя уже с восьми тут жду! – раздался хриплый голос начальницы, Надежды Васильевны.

– Так еще же пятнадцать минут… – стала оправдываться Варя.

– Ты тут уже с восьми должна быть как штык!

– Извините.

– Не принимаю! Еще одно опоздание – пойдешь на кассу работать!

– Я поняла все, Надежда Васильевна, извините меня, пожалуйста, такого больше не повторится!

– Жду через… – начальница выждала секундную паузу, – две минуты.

Сказав это, Надежда Васильевна положила трубку. Варя рванулась к дверям банка, по пути распихивая сотрудников. Те, опешив, отходили в сторону. Некоторые грубо ругались. На ходу Варя стала расстегивать куртку одной рукой, другой – пыталась достать из сумки расческу и причесаться.

– Вот она. Вот она! – раздался шепот за спиной. – Начальница новая.

– Ага, скачет вон, как лошадь, вся в мыле! – сказал кто-то справа.

– Надежда ее уже дрючить начала, приучать к новой жизни, – засмеялись слева.

Варя подбежала к входным дверям банка и попыталась их открыть руками. Но двери не поддавались. За стеклом она увидела ошарашенного охранника. Он нажал кнопку на стене, и Варя оказалась внутри.

– Извините, Иннокентий Семенович! Я опаздываю просто!

Охранник вытянулся в струну и чуть было не отдал честь. Нажал на кнопку еще раз, и дверь закрылась за спиной Вари.

– Доброе утро, Варвара Федоровна. Ничего страшного, это я виноват!

Охранник, казалось, боялся пошевелиться. Варвара опешила, растерялась.

– Да что это вы так со мной… – развела она руками, – официально? Вы меня смущаете!

– По статусу, Варвара Федоровна, по статусу! Нам теперь не положено с вами… любезности все эти.

– Да бросьте вы, Иннокентий Семенович, все нам положено. Или…

Варя посмотрела на часы. До встречи с начальницей оставалась одна минута. Она побежала вверх по лестнице. Сердце в груди колотилось так, что казалось – еще чуть-чуть, и оно оттуда просто выпрыгнет и упадет на пол. На лбу проступили маленькие капли пота.

Преодолев лестницу, Варя ворвалась в кабинет начальницы. Та сидела в кресле и пристально смотрела на восьмиугольные часы, висевшие на стене.

– Двадцать секунд осталось, – недовольно сказала Надежда Васильевна, наблюдая за секундной стрелкой.

– Я бежала… извините, – Варя виновато опустила глаза.

– Ну, могла бы еще и в туалет забежать, время-то было! – ухмыльнулась Надежда Васильевна.

– Что, простите?

На этот вопрос начальница не ответила. Она громко и неприятно шмыгнула носом.

– Я просто… – начала Варя, но начальница ее перебила:

– Хватит болтать! За дело! Ты сегодня должна будешь все досье собрать на операционисток, а то у нас этим делом толком никто не занимался. Заодно и узнаешь, кто твои новые подчиненные.

– А где мне все взять?

– Ну в кадры зайди, к бухгалтерам, в общем, сама думай. Я тебя для этого и взяла. Не мне же за тебя работать! – начальница хлопнула по столу тяжелой мясистой ладонью. Варя успела рассмотреть ее короткие пальцы.

– Хорошо, я вас поняла, – уже спокойно ответила Варя.

Надежда Васильевна почесала крупный затылок, пригладила свои редкие вьющиеся волосы и достала из сумки губную помаду.

– Да и еще… чуть не забыла, – сказала она, облизывая губы.

– Слушаю вас.

– Там две есть операционистки, – начальница задумалась, словно вспомнила что-то обидное, погрустнела, взгляд ее стал мрачным и туманным, – одна полная такая, ну с прической, как у меня…

– Да, есть такая, – вспомнила коллегу Варя.

– А другая… зимой в такой шубе ходит белой. Пушистой…

– Песцовой?

– Да-да, именно. Песцовой. Откуда только у людей деньги? Раз муж заработал, так что ты тут делаешь? Иди домой – занимайся мужем и детьми. Чего в банке-то сидеть? Чужие места занимать?

– Я помню ее, ту, что в шубе-то.

Начальница докрасила губы, свернула помаду и швырнула ее обратно в сумку.

– Ну… зачем они нам тут? Давай их заменим, – предложила она, посмотрев Варе прямо в глаза.

Варю невольно передернуло. Она знала, о ком говорит начальница. Это были лучшие операционистки банка. Или одни из лучших. Заменить их безболезненно было почти невозможно. А главное, зачем? Никого лучше они все равно не найдут. Тем более быстро. А если и найдут, то еще месяц будут обучать. Варя замялась:

– Даже не знаю, подумать надо… Все-таки они…

Крупная бесформенная начальница привстала и уперлась руками в стол. Ее ядовито-красные губы зашевелились:

– Думать? Или мне послышалось? – Она поднесла тяжелую ладонь к уху. – Тебе, что ли, думать?

– Извините…

– Запомни: думаю тут я! Ты только исполняешь!

– Я все поняла, – задрожал голос Вари.

– Итак, к работе! Вечером отчитаешься!

– Поняла! – уже увереннее сказала Варя.

Весь день она бегала по разным отделам – собирала материалы на сотрудниц. Складывала их в специальные папки. Пропустила обед. А вернее – даже и не вспомнила про него. Ближе к вечеру она поняла, что больше не может работать. Посмотрела на свои бледные уставшие руки, подошла к чайнику, налила теплой воды и кинула три кусочка сахара в стакан. Выпила. Ей немного полегчало.

В районе девяти ее вызвала начальница – попросила принести отчет о сделанной за день работе. Варя протянула ей помятый листок, вырванный из блокнота.

– Ты его из задницы достала? – грубо спросила начальница.

– Чего? – не поняла Варя.

– Жопу им свою вытирала? Чего он мятый-то такой? – пояснила Надежда Васильевна.

Варя развела руками. Виновато улыбнулась.

– А ладно, черт с тобой. Что с тебя взять-то, с дуры! Ладно, иди домой! Завтра, чтобы в восемь была на работе.

Варя кивнула. Вышла из кабинета. Побежала к выходу. Пробегая мимо охранника, она повернулась к нему и на ходу прокричала:

– До завтра, Иннокентий Семенович!

– До завтра, Варенька… – услышала в ответ.

Варя развернулась и заметила, что на стуле вместо охранника сидит седой старик в телогрейке. Он посмотрел в сторону Вари, улыбнулся и мгновенно растворился в воздухе. Варя протерла уставшие глаза. Вгляделась. На стуле сидел Иннокентий Семенович и дремал, похрапывая.

«Опять померещилось… – подумала Варя, – с усталости, видимо».

По дороге взглянула на часы – было без пятнадцати девять. Она зашла домой, сняла туфли и мельком посмотрела на свои отекшие ноги. Затем поставила на тумбочку сумку и легла в одежде на кровать. Через минуту она заснула.

Глава 13
Новая жизнь

Максим вышел из здания компании. На улице было пасмурно и моросил мелкий дождь. Рядом со ступеньками лежала крупная лохматая дворняга темно-серого цвета. Увидев Максима, она жалобно заскулила, но печальные ее глаза блеснули. Возможно, это был проблеск надежды на новую жизнь, еду или даже жилище. Видимо, собака давно жила на улице.

– И тебя тоже выгнали, бедняга, – Максим спустился с крыльца, подошел к дворняге и погладил ее за ухом. – Что бы мне тебе дать?

Максим стал рыться в сумке, хотя знал, что там ничего нет. На дне он все же нашел две твердые шоколадные конфеты, развернул их и протянул собаке. Та понюхала и отвернулась в сторону. Даже замотала головой и фыркнула.

– Понимаю, шоколад ты не ешь, но другого у меня ничего нет, – он еще раз потрепал собаку за ухом. Та пристально куда-то смотрела, не отводя взгляд. Потом несколько раз тявкнула и, оторвав брюхо от земли, привстала, готовясь к рывку.

– Ты на кого там смотришь? – Максим обернулся и увидел уходящего старика в телогрейке, с седой шевелюрой, которая торчала из-под шапки-ушанки.

– А ну стой! – вскочив на ноги, Максим рванулся в сторону старика. – Стой, я тебе сказал!

Старик прибавил ходу и завернул за первый же угол.

– Стоять, я сказал! – Максим бежал изо всех сил. По ногам его била сумка. На рубашке расстегнулось несколько пуговиц.

Он снял галстук и швырнул его в сторону. Добежал до поворота, посмотрел вдоль улицы. Но старика нигде не было.

– Куда ты спрятался, мать твою?! Сука! В этот раз я тебя точно видел! Это уже не видение! – Он оглянулся по сторонам, но увидел лишь дворнягу. Та виляла хвостом, широко открыв пасть. Она подбежала к Максиму и попыталась лизнуть его руку.

Внезапно на стекле магазинной витрины Максим увидел только что сделанную надпись. Это были цифры. Их написали пальцем. Всего минуту назад, а может быть, и меньше. Первые из них уже стали терять свои контуры. Максим вытащил из сумки блокнот и переписал их. Несколько раз перечитал и понял, что это номер телефона. Он достал мобильник и набрал записанные цифры. Пошли гудки.

– Алло, – раздалось на том конце провода. – Алло, говорите же…

Максим явно осознавал, что слышал этот женский голос раньше, но не помнил, где именно.

– Извините меня, пожалуйста, я просто решил вам…

Не успел он закончить фразу, как его перебили:

– Максим? Это ты?

– Да, это я… Максим, – он пытался вспомнить, кому принадлежит голос, но не мог.

– Не думала, что ты позвонишь. Ты тогда такой пьяный был. Да и номер я тебе не давала. Ты где его достал-то?

Неожиданно Максим понял, с кем он говорит: на том конце провода была случайная знакомая из пивнушки, аспирантка Яна.

– Я просто решил проверить, как ты поживаешь. Вот и все. А номер? Ну, при желании и не такое можно достать!

Яна оживилась. В ее голосе зазвучали нотки любопытства.

– Я-то? Да все хорошо! А ты? Ты, кстати, случаем, не босс ли крупный? А то тогда твой друг что-то говорил такое…

– А зачем это тебе?

– Да просто так. В общем, мне все равно на самом деле. Но тогда было прикольно. Давно так не веселилась.

– Я тоже… – в голове Макса пролетело несколько отрывков того вечера. Он пытался вспомнить, как выглядит Яна, но безрезультатно. – Может, погуляем сегодня?

– Что? – удивилась девушка. – Так ты же женат вроде?

– Уже нет. Меня выгнали из дома.

– За что это? – смутилась Яна.

– За то, что пристаю к молодым аспиранткам! А потом – названиваю им!

Возникла пауза. Яне, похоже, и впрямь стало неловко, и Макс услышал, как тяжело она дышит.

– Это правда? – уже на полном серьезе спросила она.

– Правда!

– А где ты теперь жить-то будешь?

Макс задумался. Почему-то этот вопрос интересовал его меньше всего. За все это время он совершенно не думал, где будет жить. Да и на что?

– Я не знаю, Яна. Меня только что уволили. И я действительно был топ-менеджером. Но это было, – он посмотрел на часы, – минут так двадцать назад. Сейчас я уже никто.

В трубке воцарилась тишина. Макс слышал, как взволнованно дышит Яна. И ему нравилось это дыхание.

– Ладно, приезжай, бедный родственник. Подумаем, что с тобой делать, – и Яна продиктовала адрес.

Максим спустился в метро, купил проездной билет и через полчаса подошел к Яниному дому – старой панельной пятиэтажке на окраине Москвы. Перед подъездом на лавке сидели местные алкоголики и разливали в пластиковые стаканы водку. У самого крупного из них не было кусочка левого уха, а верхнюю губу рассекал уродливый шрам. Он уставился на Максима, приподняв стаканчик с водкой.

– Кого ищем?! – грубо спросил он, потрогав свободной рукой свои засаленные волосы.

– Яну, аспирантку. В этом подъезде живет, – спокойно ответил Макс.

– Темненькую такую? Маленького роста? С сиськами?

– Да, вроде бы как, – задумался Максим.

– Так ты даже не знаешь, как она выглядит! – и безухий засмеялся, протянул стакан с водкой Максиму. – На вот лучше, выпей со мной. У меня сегодня праздник!

– Какой? – удивился Максим и взял в руки стакан.

– Д-день р-рождения у н-него! – заикаясь, влез в разговор один из забулдыг, худой и высокий, как жердь.

– Как звать-то? – спросил Максим и понюхал водку. В нос ударил запах дешевого спирта. Он поморщился.

– Вован я! Пей, не ссы! Мы каждый день ее пьем, лет уж двадцать. И ничего – не помер еще никто! – сказал Вован и подмигнул высокому собутыльнику. Потом закашлялся, прикрыв рот кулаком.

Максим выпил стакан залпом. При этом даже не скривился. Один из пьяниц протянул ему маленький соленый огурец, покрытый плесенью. Макс закусил, вытащил сигарету из пачки и прикурил.

В подъезде раздалось цоканье каблуков. Кто-то спускался по лестнице. Макс повернулся в сторону входа и увидел силуэт знакомой девушки, выходящей из подъезда. Безухий оживился:

– Так вот и она! Легка на помине! Янка, к тебе тут хахаль очередной! Или ты сегодня не работаешь?

Раздался громкий смех. Высокий пьяница, подавившись огурцом, закашлялся и сел на траву рядом со скамейкой. Где-то запищала кошка. Яна подошла к Вовану и толкнула его в крупный бугристый лоб. Вован слегка пошатнулся.

– Дурак ты, Вова! А ты чего с ними тут стоишь?! – повернулась она к Максиму.

– У меня день рождения! – виновато протянул Вован. – А тебя никто не звал!

– У тебя каждый понедельник – день рождения! Ты чего с ними встал тут, с забулдыгами этими? – Не дожидаясь ответа, она взяла Максима за руку и вернулась с ним в подъезд.

Внутри было темно и сыро. Где-то на плитку капала вода. Стук капель отдавался в висках. На подоконниках окон стояли жестяные банки. Они использовались как пепельницы. Стены пестрили матерными словами. Максим с Яной поднялись на третий этаж и зашли в первую по ходу квартиру.

– Добро пожаловать! Чувствуй себя как дома! – командным тоном сказала Яна и засмеялась. – Вот наши хоромы, топ-менеджер. – И Яна потянула за собой Максима к ближней комнате.

– Это моя комната, а та, – Яна ткнула пальцем в сторону коридора, – Кати, студентки. Она у нас на факультете учится, на пятом курсе. Диплом скоро у нее.

– Понятно… – чуть слышно ответил Максим.

Обстановка его тяготила. Нет, он не был избалованным, не привык к роскоши, бывал в условиях и похуже. Но здесь он ощущал себя чужим. Словно оказался не в своей тарелке. И не мог этого чувства себе объяснить. Рядом стояла симпатичная, невысокого роста темноволосая девушка, слегка коренастая, с миловидным лицом и немного пухловатыми щеками. В общем, типично русская девушка. Не красавица. Но и он ведь давно не был красавцем! Это он явно осознавал. И те девушки из стриптиз-клубов спали с ним исключительно из-за денег. А эта – взяла его к себе просто так. Эта – пожалела. И даже не понятно почему. Может быть, он просто ей понравился. Такое ведь тоже случается. Так думал он и шел вслед за Яной.

«Не в твоем положении, парень, нос воротить. Привыкай к новой жизни. И на этом спасибо! Кроме нее ты сейчас никому не нужен», – убеждал себя Максим, разглядывая Янину комнату.

В комнате стояли большой деревянный шкаф, маленький круглый столик с зеленой настольной лампой, пара стульев, у стенки притулился старый советский диван, накрытый выцветшим коричневым покрывалом.

– Катя поздно приходит, обычно после десяти. Она с парнем одним на факультете встречается, москвичом. Он в Бауманке учится. А ты где учился, кстати?

– В Лондоне… – внезапно он вспомнил, как любил гулять по Оксфорд-стрит, вспомнил комнату, в которой жил. Она была небольшой, но существенно более современной, чем эта. Тут пахло какой-то старостью, чем-то давно пережитым и забытым, а там? Там был запах надежды, запах новой жизни, запах успеха.

– Помоги, – Максим увидел, как Яна достает из шкафа раскладушку, – это твоя новая кровать, – она остановилась и виновато посмотрела Максиму в глаза. – Диван не раскладывается, да и… надо хоть присмотреться друг к другу.

– Согласен, – ответил Максим, снял пиджак и повесил на спинку стула.

Он подошел к окну и посмотрел вниз. Там стоял, улыбаясь, дед в грязной телогрейке, хотя на улице было невыносимо жарко и люди уже освобождались от верхней одежды. Дед смотрел на Максима и слегка щурился.

– Яна, можно тебя на секунду?! Подойди, пожалуйста.

– Иду.

– Ты там деда видишь?

– Какого деда? – удивилась Яна, послушно склонившись к окну.

– Седого, в телогрейке.

– Ты, видимо, перегрелся сегодня. На улице вон какая жара. Дед в телогрейке ему мерещится! Ладно, пойдем уже есть. Я вчера макароны приготовила, по-флотски. Надеюсь, Катька со своим хахалем не съели все.

Максим ничего не ответил. Он лишь улыбнулся деду и помахал ему рукой. Дед снял шапку-ушанку, поклонился, а потом пошел наискосок через дорогу, по которой неслись в разные стороны утренние машины.

Глава 14
Увольнения

В кабинете было накурено. Варя подошла к окну и открыла форточку. С улицы подул теплый ветер и донеслись звонкие голоса детей, играющих в соседнем дворе. Затем она вернулась к своему столу и села в громоздкое кожаное кресло.

Напротив нее расположилась высокая холеная женщина средних лет, которая курила длинную ментоловую сигарету. Лицо женщины было спокойным и отдавало холодом. На ее идеально ухоженных ногтях блестел глянцево-красный лак. Красивые высокие плечи облегал тонкий шелковый платок.

– Вы, пожалуйста, не курите в кабинете, Ирина Анатольевна, в помещении же нельзя. Вам это хорошо известно.

Женщина ухмыльнулась и прямо на стол стряхнула пепел. Затем на него дунула – пепел разлетелся в разные стороны, покрывая тонким слоем стол и бумаги.

– Я сама решу, где мне курить. Или вы хотите пригрозить мне за это увольнением? – Ирина Анатольевна грубо, презрительно рассмеялась в глаза начальнице. Блеснуло жемчужное ожерелье на тонкой породистой шее.

– Как хотите… – стушевалась Варя и, чтобы успокоиться, стала перелистывать страницы в досье гостьи.

– Вы зачем меня позвали? Там ведь клиенты ждут. За стеной! – Ирина Анатольевна бросила недокуренную сигарету в чашку с чаем. Услышав шипение гаснущего огонька, Варя вздрогнула. Ей стало не по себе. Захотелось исчезнуть, провалиться, только бы не быть тут. Она никогда еще не увольняла людей, особенно таких – независимых и властных. Тех, кто был сильнее и, главное, профессиональнее ее самой. Будь у Вари выбор, она скорее бы повесила фотографию этой сотрудницы на Доску почета, нежели стала бы ее увольнять.

– Вы знаете, тут у нас… – Варя выдержала паузу, – тут у нас сокращение. А вам, наверное, неинтересно, вы же переросли эту позицию давно. Вам бы… новенькое…

– Что вы хотите сказать? – Ирина Анатольевна выпрямила спину, достала из пачки новую сигарету и чиркнула зажигалкой. – Я вас совсем не понимаю!

Лицо Ирины Анатольевны вмиг покраснело, на лбу появилась едва заметная складка, розовые пятна покрыли шею:

– Я здесь одна из лучших! И меня все устраивает!

– Да, я знаю, – Варя с трудом справилась с приступом дурноты. – Я даже согласна с вами, но у нас сокращение… Извините.

– Ну так и сокращайте! – сотрудница встала и указала пальцем в сторону двери. – Их вон там сокращайте. Знаете, сколько там кандидатов для этого?

– Знаю… – чуть слышно прощебетала Варя и почувствовала, как сердце больно стучит в висках. – Но решение принято! К сожалению!

– Да вы в своем уме? Я же была лучшей сотрудницей позапрошлого года. Моя фотография висела на Доске почета!

– Я помню…

– Тогда в чем же дело? Кому я чем не угодила?! – почти уже кричала на Варю Ирина Анатольевна. – А ты сама кто, между прочим? Ты-то с чего это так взлетела?! Кто у тебя там? – Сказав это, Ирина Анатольевна показала пальцем в потолок. – Кто? Папа или хахаль какой?

– Вы уволены, Ирина Анатольевна, вы уволены! – опустив глаза и сжав кулаки, выговорила Варя. – Мне очень жаль!

Ирина Анатольевна подошла к Варе вплотную, нагнулась над ней и, казалось, даже замахнулась на нее рукой. Варя пригнулась, закрыла глаза и прикусила нижнюю губу.

– Да ты знаешь, кто я такая? Ты знаешь, кто у меня муж?

– Нет… не знаю.

– Я тут работаю, просто чтобы дома не сидеть! Чтобы скучно мне не было! А муж у меня – полковник полиции! Курирует, между прочим, этот округ!

– Да, хорошо, – зачем-то вставила Варя, понимая, что совсем некстати.

– Да ты за это ответишь, дрянь!

– Я понимаю, – Варя решила повернуться в сторону окна и больше не смотреть на Ирину Анатольевну. За окном она увидела фонарный столб. К нему почему-то подходило два провода вместо одного. На одном из них сидели два голубя. Один из них клювом чистил перья.

«Пара, – подумала Варя, – они любят друг друга. А главное – любят свободно, без преград. Преданные существа, не то что люди».

Внезапно раздался громкий хлопок ладонью по столу:

– А ну смотреть на меня! Я с тобой разговариваю!

Варя испуганно обернулась.

Ирина Анатольевна, упершись ладонями в стол, нависла над Варей. Две верхние пуговицы ее блузки были расстегнуты.

– Вы мне за это ответите! Мой муж ваш банк проверками замучает! Вам это так не пройдет!

– Уходите по-хорошему, мы вам три оклада дадим, – просящим голосом сказала Варя, – решение уже принято.

– Да мне не нужны твои деньги! Я эти три оклада в магазине за один раз потрачу!

– Тогда, – Варя не знала, что она может еще предложить, кроме этих трех окладов, которые на самом деле еще следовало согласовать с начальницей, – тогда просто так уходите.

– Что? Просто уйти?! После стольких лет в этом вонючем банке?!

– Да… просто взять и уйти.

Ирина Анатольевна вскочила и два раза прошлась вдоль стола. При этом она выкрикивала:

– Столько лет в этом вшивом банке! Столько лет! Зря я не слушала мужа!

Затем она повернулась к Варе, подняла указательный палец вверх и сказала шипящим голосом:

– Ответишь ты мне еще за это! Богом клянусь, ответишь!

– Уходите, пожалуйста…

Ирина Анатольевна развернулась и вышла из кабинета. В воздухе остался лишь запах ее дорогих духов.

Варя прикрыла лицо ладонями, пытаясь хоть немного прийти в себя и расслабиться. Ладони ее чувствовали, как горит лицо. Ей очень хотелось заплакать, но она сдержалась.

После обеда она вызвала к себе вторую операционистку. Ее тоже предстояло уволить.

В кабинет вошла полная женщина с прической, как у Вариной начальницы.

«Неужели из-за прически… Нет же других причин», – подумала Варя, разглядывая женщину.

– Заходите, Антонина Максимовна, присаживайтесь.

– Здравствуйте, Варвара Федоровна, очень приятно мне, что вы меня к себе вызвали.

От этих слов Варя слегка смутилась.

– Это почему же?

– Поздравить вас хотела! Ведь вы же это повышение своим трудом заслужили. Восемь лет работали. Ни одного опоздания не было…

– А откуда вы знаете?

– Честно?

– Конечно.

– Наблюдала за вами. Мы же чем-то похожи. Таких ведь людей, как мы, никогда не повышают. Мы – люди маленькие, рабочие лошадки, двигаем весь процесс, пока растут другие.

– Интересное наблюдение…

– Но и не увольняют, – полная женщина вся скукожилась и засмеялась в кулачок.

– Пусть так…

– А тут такое! Вас повысили! Значит, – женщина прикрыла рот ладошкой и посмотрела по сторонам.

– Говорите, вас никто не слышит.

– Значит, и меня могут повысить! Как вы думаете? Мы же с вами из одного теста. Так ведь?

Варя посмотрела на стену. По ней полз паучок. Маленький, еле заметный. Он шустро плел паутину, иногда раскачиваясь на паутинке из стороны в сторону.

Как сказать этой милой женщине про то, что ее увольняют, Варя не знала. И не хотела знать, а тем более говорить. Ей стало совсем противно от того, что происходит.

«Господи, господи, зачем мне все это! Зачем? Как мне уволить эту ни в чем не повинную женщину, которая верит мне? Для которой я являюсь единственной надеждой и опорой. Как? Зачем я только во все это влезла? Сидела бы у своей стойки…» – думала Варя и нервно вертела в руках карандаш.

Потом набралась сил, уставилась в стол и выдала скороговоркой:

– Я понимаю, что вы хотели услышать другое, и то, что я скажу, покажется вам ужасным и дико несправедливым. Но вы уволены! Да – вы уволены! Прямо сейчас!

Маленькая полная женщина не издала ни звука. Она сидела безмолвно и отрешенно смотрела в пол. Только несколько ее кудряшек вздрогнули, когда из форточки залетел ветер. А потом она заплакала. Просто заплакала, и все.

Варя не выдержала.

– Вы, пожалуйста, только не плачьте. Умоляю вас! Антонина Максимовна, ну не плачьте вы!

Варе хотелось вскочить, обнять эту ни в чем не виноватую женщину, прижать к себе и извиниться. За все! Потом выписать ей премию, объявить благодарность, повесить ее фото на Доску почета.

Плач стал тише. Женщина достала из кармана платок и вытерла слезы. На ее пухлых щеках появился слегка заметный румянец.

– Полегче вам? – осторожно спросила Варя.

Антонина Максимовна посмотрела на Варю тяжелым, утомленным взглядом, встала и медленно пошла к выходу, раскачиваясь словно парусник на ветру.

– Прощайте, Варвара Федоровна, прощайте. Пусть хоть у вас судьба сложится! – прошептала операционистка и громко высморкалась. Из кабинета она вышла, не закрыв за собой дверь.

Последние слова окончательно добили Варю. Она выскочила на улицу, забежала в ближайший магазин, купила маленькую бутылку коньяка и, зайдя в туалет, выпила ее, запив колой. После чего собрала вещи и ушла домой. По дороге она купила бутылку крепкого вина.