Читать книгу "В сумраке дракон не видим"

– Круто, – восхитился Александр. – Блестящие аналитики. Но вернемся к Антарктиде. Насколько я понимаю ситуацию, сейчас там все спокойно. Никто ни на кого не нападает. Существует несколько научных баз, и люди помогают друг другу. В частности, американцы и французы помогают нашим с перевозками, так как после развала Союза все стало вверх дном. Я недавно был в Институте Арктики и Антарктики, он сейчас у метро «Приморская». И смех и грех. Там есть гигантский холодильник размером со среднюю квартиру, предназначенный для хранения образцов льда из дальних экспедиций. В холодильнике температура, если я правильно помню, не выше минус двадцати. Так вот, сейчас он забит… не поверите, мороженым. Всю зиму арендаторы складируют там этот продукт, чтобы потом в сезон, то есть летом, реализовать. Таким образом, институт зарабатывает хоть какие-то деньги.

– Это еще что! У дочки в детском саду сдают помещения какой-то фирме, а те расплачиваются новогодними елками и подарками детишкам. А еще я знаю научный институт, где столовую превратили в торговый центр. Так что все выкручиваются как могут.

– Ну если даже в Эрмитаже некоторые новые русские отмечают дни рождения с привлечением детей из хора радио и телевидения и с едой, возможно даже на императорских сервизах, о чем вообще говорить?

– Ладно, закругляемся. Наш разговор принял странный оборот. Вы не находите? Давайте на сегодня закончим.

Несколько часов спустя Александр сидел в тишине, систематизируя полученный материал, как вдруг краем глаза отметил в комнате какое-то движение. Резко повернувшись, он увидел… торшер. Это мог быть обычный сорокалетней давности торшер или его аналог в винтажном стиле, если бы абажур над фаянсовой пузатой ножкой не располагался золотистой бахромой вверх. Формой абажур напоминал бутон тюльпана с приветливо раскрытыми утреннему солнцу лепестками. Странность заключалась в том, что бахрома торшера не свисала, как ей положено, а стояла дыбом. Александр долго смотрел, не понимая, откуда в его кабинете мог появиться этот объект. Он встал, потрогал прохладную поверхность гладкой, в малахитовых узорах ножки, скользящую шероховатость желтого шелка и упругую твердость тянущейся к потолку бахромы. Затем, поднявшись на цыпочки, Александр заглянул в верхнюю часть торшера – лампочка в патроне отсутствовала. Выйдя на середину комнаты, хозяин кабинета оценил вид светильника со стороны. Сам по себе торшер выглядел замечательно, но в этих сугубо канцелярского стиля стенах он, безусловно, был инородным телом. «Да еще и без лампочки», – с огорчением подумал Александр. В ящиках стола и на полках книжных шкафов лампочки тоже не оказалось. Александр отправился на поиски.

– Что, лампочку? Для чего? Для торшера? Какого торшера? В кабинете? – вопросы сыпались из Вероники один за другим.

– Ты купил торшер? Не покупал? Стоит? Просто стоит? – включилась Алена. – Пойдем, покажешь.

Торшер стоял на том же месте, где его оставил Александр.

– Ой, какой хорошенький, – пропищала Вероника, поглаживая фаянсовую ножку. – Откуда он здесь?

– Сам гадаю. Может, ребята притащили, пока я обедать ходил?

– Слушай, начальник, – в последнее время Алена вдруг стала называть Александра начальником, – он же тебе не нужен? Ты же вообще в торшерах ничего не понимаешь. Если я скажу, что это не торшер, а жирандоль, ты же согласишься?

– Жирандоль? – автоматически повторил Александр. – А это что?

– Это канделябр с хрустальной отделкой. Я же говорю, что это не твое. Отдай торшер нам.

– Ну, после такого вступления…

– Александр Александрович, ну пожалуйста. Ну вы же добрый. Ну зачем он вам? Хотите, мы вам лампу на день рождения подарим?

– Ладно, забирайте.

– Помогай, он что-то тяжеловат оказался.

– Как на вас это похоже. Подари, да еще сам и донеси.

Торшер перетащили, установили. Нашли и вкрутили лампочку. Однако возникло новое затруднение – вилка оказалась старой модификации и в розетку входить не пожелала, а переходника не нашли.

– Надо сходить к Лариону, – произнесла Вероника, – а то притаскивают раритеты, а переходники не предоставляют.

– Надо, – согласилась Алена, – и пусть новую вилку прихватит. Эту надо отрезать, а стандартную он быстренько прикрутит. Для него это минутное дело.

При этих словах Александру опять почудилось легкое движение. Ему показалась, что шнур у торшера слегка дрогнул, а вилка слегка отодвинулась от розетки. «Может, я не выспался сегодня, или это Солнце разгулялось? Надо посмотреть, нет ли там вспышек», – думал он по дороге в свой кабинет.

Через час Ларион с инструментами в руках, Алена и Вероника нарисовались на пороге кабинета Александра.

– Ты не… – начала Алена, обшаривая глазами комнату.

– Что «не»?

– Торшер не видел? Он исчез.

– Как – исчез?

Алена неопределенно пожала плечами.

– И более того, мы со Стасом его тебе не приносили, – добавил Ларион. – Это поклеп на невинных нас.

Глава 10. Колдун

Пик Дю архипелага Южный,

год 604368-й от Времени появления богов

– Ты хотел со мной поговорить, Командор?

– Да, Колдун. Пора поставить все точки над «и».

– Мне тоже кажется, что пора. Мирабель не собирается возвращаться в свой мир. Я считаю это неправильным.

– Они решили.

– Мне не нравится формулировка «они». Здесь решаю я, даже она не имеет права решать. И это ее…

– Ты хочешь увести ее силой?

– Я увез бы, если бы в этом был бы смысл. Я не могу заставить ее, тем более что после ухода ее матери она самое дорогое, что у меня есть. Ее мать была удивительной, она была светлой надеждой Империи. Фактически она обладала властью над тем, что вы зовете душой. Над душами своих подданных. Это та власть, которую в значительной степени растеряли ваши церковники, погрязшие в роскоши, лицемерии и многих других грехах. Они могут сколько угодно утверждать, что они помазанники Божьи, но беда в том, что ваш народ им не верит. У вас здесь странный парадокс. Люди верят в Бога, но большинство из них не верит служителям церкви. Наши люди верили ей беззаветно, безоговорочно. Она дарила всем надежду. Светлую надежду.

– В какой-то степени ее можно назвать жрицей.

– Да, наверное. С ее смертью многое изменилось, и изменилось в худшую сторону. Мирабель сможет взойти на престол лишь через несколько лет. И поверь, существуют силы, которым совсем не хочется этого. Я думаю, что именно благодаря им поддержка Протектората прекратилась. Наш мир сильно отличается от вашего. Он более совершенен. В нашем мире секс под запретом, и дети рождаются в лабораториях именно в том количестве, которое необходимо обществу. Поэтому у нас нет перенаселения, нет войн, и людей ровно столько, сколько может без напряжения прокормить природа Таурига. Принято считать, что любовь – это зло, отвлекающее человека от добросовестного служения стране, сексуальное влечение – атавизм, с которым надо бороться. Ну, как здесь у вас борются с шерстяным покровом с помощью эпиляторов. А что ты удивляешься? Ваши церковники тоже считают секс скверной, а рождение детей – грехом. Даже имя ему придумали – первородный. Погоди, пройдет время, и они навяжут всем свое видение мира. Все люди сразу станут девственниками.

– И как? В этой борьбе вы преуспели?

– Естественно. У нас совершенное общество. Лаборатория выпускает в свет только близких к идеалу членов, которые работают на благо страны.

– И ты… ты тоже рожден в лаборатории?

– Я? Нет. Членам королевской семьи и служителям культа разрешено появляться на свет вне лабораторных стен.

– А рядовые жители?

– Они лишены права рожать, их задача – работать. И не смотри на меня так. Это не я придумал, система работает уже много лет. И погоди, кто знает, может быть, и земляне до этого дойдут. Это же очень удобно, причем позволяет регулировать число жителей в странах. Первый заход в этом направлении на Земле уже был сделан.

– Ты шутишь. У нас здесь? Когда?

– Я шучу? И не думал. Такое чудо, как «Антисексус», прокатилось в двадцатые годы по всей Европе и стало расползаться по Америке и Африке, хотя в Азии от него толку было бы больше.

– Ты имеешь в виду регулирование рождаемости?

– Не совсем. В двух словах: устройство этих аппаратов позволяло людям получать половое удовлетворение без наличия партнеров. Насколько я знаю, от этих приборов в восторге были как промышленники, например Генри Форд, так и правители и военачальники типа Чемберлена и Муссолини. Первых устраивало перенаправление стихийной силы к бездушным автоматам, их интересовало лишь «механическое освобождение рабочих от избытка сырых органических сил, не способных сублимироваться в дух, необходимый для полноценной работы». Считалось, что «женщина, освобожденная от половых обязанностей и половых последствий, увеличит актив страны». Вторые же утверждали, что эти приборы «облегчают метрополии управление страстными расами колоний и снижают численность бессмысленных бунтов, направленных против цивилизации и имеющих в своей причине, как теперь можно установить, лишь одно неудовлетворенное половое чувство молодых людей». Кое-кто считал «Антисексус» необходимым вооружением каждого культурного человека: «Его должен иметь каждый, от нищего до короля». Неужто ты с этим не сталкивался?

– Да как-то не приходилось.

– И только какой-то ваш чудак Чарли Чаплин высказался категорически против этой полезной игрушки, настаивая на живом общении человеческих душ. Он говорил: «Я всегда стоял и буду стоять за конкретное, жалкое, смешное, но живое – и обещающее стать могущественным».

– Вот с ним я полностью согласен. Мне запомнилась еще одна его коронная фраза: «Твое обнаженное тело должно принадлежать тому, кто полюбит твою обнаженную душу».

– Да что с вас взять! Отсталая цивилизация. Ваш величайший и скандальнейший поэт Владимир Маяковский предложил, и, мне кажется, весьма рационалистически и совершенно разумно: «то вещество, которое скопляется – оставляется в половой машине зря, – экономно собрать, построить фабрику и печь в ней лепешки, которые будет смачно жрать тот, кто произвел сырье для изготовки этой…»

– Тьфу, сами и кушайте.

– Грешно не знать историю, – заключил Колдун.

– Грешно доводить все до абсурда.

– Ну почему же до абсурда? Все имеет логическое завершение. Сначала выводится практически бесполая порода людей. Да не надо, не морщись, такие есть в каждой цивилизации. У вас что, мало старых дев и холостяков или просто бесплодных людей? У вас они просто тупик эволюции, вымирают, а у нас культивируются. При скрещивании старой девы с холостяком – очевидно, искусственным скрещиванием в лабораторных стенах – получается вполне фригидное потомство. А неиспользуемый орган, как известно, атрофируется. Со временем мы можем получить уникальную породу людей, которые не имеют репродуктивной системы.

– Знаешь, Колдун, почему-то твои рассказы для меня – как кошмарный сон.

– Извини, не думал я, что ты столь чувствителен. Это наша реальность, а не ваша… пока, по крайней мере, и не надо ее прикладывать к собственной шкуре. Когда повар на кухне разделывает поросенка, ты же не примеряешь поварские манипуляции на себя. А почему? Поросенок по всем параметрам близок к тебе.

– Если все, что ты сейчас рассказал, правда…

– Не сомневайся. Правда. Этим и объясняется наш прорыв в технике и технологии. Люди занимаются делом, а не… Однако я тебе рассказал это в надежде, что ты поможешь мне.

– После того, что я услышал?

– Знаешь, Командор, Мирабель принадлежит нашему миру. Согласно пророчеству, ее роль в истории Таурига огромна. Не буду скрывать, я сам еще до конца не понял смысл пророчества, оно слишком туманно. Однако я не сомневаюсь, что ее место не здесь. Но, как ты уже понял, я не могу влиять на ее судьбу. Она наследница Империи и своенравна, как космический ветер. Я полагаю, что она слушает только звезды. Протекторат рано или поздно сотрет в порошок эту базу на Земле, а я не могу вернуться без Мирабель.

Глава 11. Антисексус

Александр прервал чтение. Ознакомившись с записями, он не сразу вернулся в реальный мир. И было от чего… Неужто действительно где-то существует жизнь, настолько отличающаяся от нашей? Ладно, «Антисексус». У нас уже многие люди живут сами по себе, то есть, можно сказать, используют его в том или ином виде. Недаром же порноиндустрия процветает, а детей приносят уже не аисты, а суррогатные матери.

«Так, „Антисексусом“ займутся девочки, – злорадно думал Александр, – сами напросились. Особенно Вероника. А то взяли моду начальство в краску вгонять…» Александр называл Алену и Веронику девочками по принятой в Питере терминологии. Именно здесь старый анекдот про женщин претерпел существенное изменение. Раньше он звучал так: «Девочка, девушка, молодая женщина, молодая женщина, молодая женщина… Бабушка умерла». Сейчас в Питере все тормозится на девушке. В транспорте, магазинах и вообще где ни попадя даже пенсионерок называют «девушками», и, следует отметить, это вызывает только улыбки. А если где-то в обращении слышится «женщина» или «дама» – то это явно говорит кто-то, недавно приехавший в город.

Надо отметить, что с «Антисексусом» девочки справились достаточно быстро.

– «Век господства мужчины над женщиной прошел, как миновало время фараонов, богов и инквизиции, – начала зачитывать на очередном сборе рекламную инструкцию Алена. – Мы стоим на пороге всеобъемлющего регулирования Вселенной мозгом человека. И это регулирование должно предстать перед нами в виде трансформатора, превращающего стихии в закономерные автоматы. Всем очевидно, что бесконтрольность половой жизни человечества чревата бедствиями. Бессмысленные бунты, направленные против цивилизации, имеют своей причиной лишь одно неудовлетворенное половое чувство молодежи.

Этот аппарат позволяет урегулировать сферу пола и через нее высшую материю человека – его дух. В связи с этим необходимо обратить особое внимание на сексуальные потребности человека, сделать их явными и прозрачными. Общество должно использовать эти потребности на благо цивилизации, освободив человека от какого-либо беспокойства на этот счет. Предлагается для этих целей использовать электромагнитные аппараты. Данные аппараты позволят представителям обоих полов механически освобождаться от избытка сырых органических сил, не способных сублимироваться в дух. Эти аппараты должны быть общедоступными для всего населения. Они должны стать одним из рядовых благ цивилизации. Доступ к ним должны иметь все».

– Вот еще выдержки из рекламы этих аппаратов, что планировали продавать в России в начале двадцатого века, – продолжила Вероника. – Как уже упоминалось, «неурегулированность половой жизни человечества чревата бедствиями. Вернее сказать, не сама неурегулированность, а отрицательные последствия ее являются предметом мучительного душевного беспокойства учредителей нашей фирмы» – ну, название, я думаю, неважно, – вставила Вероника и продолжила: – «Они и есть истинная причина нашей положительной деятельности. Наша фирма… заявила патенты во всех цивилизованных странах на электромагнитный аппарат Antisexus, долженствующий урегулировать сферу пола. Вместе с этим и благодаря этому будет урегулирована и высшая функция человека, то есть его дух. Это, так сказать, притаившееся божество нужно наконец сделать явным и общеупотребительным как одно из рядовых благ цивилизации…»

– Погоди, погоди… «Притаившееся божество» – это что они имеют в виду? – поинтересовался Александр.

– А кто их поймет? Суть в том, что использование этого сомнительного прибора освободит дух человека. Он начнет творить…

– А не бегать по бабам, – сострил Ларион.

– «Мы уже восемь лет выпускаем три типа наших аппаратов для мужчин и три типа для женщин… – продолжила Вероника. – Членам профсоюза по коллективным спискам скидка до двадцати процентов с прейскурантной стоимости и рассрочка платежей до одного года. Цены наших аппаратов на 1926 год следующие:

– Тип BS^S00042 для индивидуального потребления без стерилизатора – 20$.

– Тип BS^S001843 для потребления ограниченной группой лиц (например, для мужской части семьи) со стерилизатором – 40$.

– Тип BS^S000000401 для потребления неограниченной массой лиц с автоматом-стерилизатором – 100$. Этот прибор должен устанавливаться в общественных уборных, железнодорожных вагонах, рабочих бараках, на митингах, в театрах, на улицах, в учреждениях и так далее и тому подобное».

– Стоп, стоп, это что, прикол такой? На митингах, в театрах, на улицах, в учреждениях? Как они это представляют? – опешил Александр. – Я-то втайне надеялся, что все это выдумка. Бред. А тут…

– Грешно не знать собственную историю, – ответила Вероника.

– Это точно, грешно.

– Так, погодите, я не понял, – произнес Ларион, – это как? Пользоваться этим сомнительным прибором как таксофонным аппаратом? У меня, конечно, богатое воображение, но не настолько. Я, конечно, понимаю, что некоторые наши граждане способны ставить метки у каждого столба и в подворотнях, но так это же по нужде. Когда пиво продают через каждые двадцать шагов, а из общественных туалетов одна точка, к которой очередь длиной в половину Дворцовой площади, да еще при миллионном стечении народа. Тут уж неудивительно, что кусты у Адмиралтейства шевелились всю ночь. А вот… у каждого столба, да еще и не выходя из учреждений и театров – это как?

– Ты забыл, что потом из всего этого – печь блины и есть, – усмехнулась Алена.

– Ты уверена, что меня сейчас вот прямо не стошнит? – спросил ее Ларион.

– Погоди, погоди, – насторожился Александр, – быстренько меняем тему. Это мой кабинет, и мне в нем еще работать… Тошнотики нам здесь не нужны.

– Хорошо, тогда я продолжу, – произнесла Алена. – Мы тут раскопали еще одну интересную информацию. Всем хорошо известный Никола Тесла в том же 1926 году в интервью также высказался, что надвигается новый порядок. В этой системе женщины начнут играть главенствующую роль, они добьются равенства, а затем возглавят общество благодаря пробуждению интеллекта. Подчиненное положение женщин, как мы теперь поняли, – говорил Тесла, – приводило к частичной атрофии умственных качеств, которыми мозг особи женского пола наделен не в меньшей степени, чем мужской… Женский ум уже показал и продолжает демонстрировать способность ко всем интеллектуальным достижениям, созданным главным образом мужчинами. Со временем эта способность будет расширена. Женщины более усидчивы, терпеливы и становятся все более успешными в обучении. В скором времени женская половина человечества будет более образована, чем мужская.

– Боюсь, что это время в России уже пришло, – добавил Александр, – извини, что перебиваю. Мало того, что процентное соотношение в численности выпускников институтов в лихие девяностые резко изменилось – среди моих знакомых, например, девушек с высшим образованием больше, чем молодых людей, – так годы полной разрухи показали, что семьи с детьми выживают главным образом благодаря женщинам. Они психически более устойчивы, более ответственны и так далее.

– Подтверждаю, – согласилась Алена, – у меня дочка во Францию ездила по обмену, так выяснилось, что у большей половины учеников отцы отсутствуют. И это в математическом-то классе! Вместо согласия отца на выезд ребенка за рубеж большинство принесло справку от нотариуса: «Местоположение отца неизвестно».

– Но твой-то подписал? – спросила Вероника.

– Подписал, только устроил истерику, опасаясь, что дочь во Франции в публичный дом продадут. Десять лет как минимум школьники каждый год катались во Францию, а вот в этот год – продадут… У него тогда крыша от наших реалий поехала…

– Давайте вернемся к Тесле, – предложил Александр.

– Однако лидерство женщин, которые, по словам Теслы, поразят цивилизацию своим прогрессом, будет иметь и нежелательные плоды. В частности, это коснется материнского инстинкта. Целеустремленность женщин и желание сделать карьеру пойдет вразрез с браком и материнством. В этом случае человеческая цивилизация начнет стремительно приближаться к пчелиной. Вот таков прогноз… Принимаем во внимание, что труженицы-пчелы – это, прямо говоря, огромная армия бесполых работников. Их основная забота – обслуживание пчелиной колонии. Основной долг – не раздумывая, жертвовать своей жизнью во благо улья. Если это – светлое будущее человечества, то я против.

– Если цель жизни – пахать без выходных, праздников и развлечений во благо кого-то, то я тоже против, – согласился Ларион.

– Не во имя кого-то, а во имя будущего. Королеве пчел, или пчеломатке, поверь, радости не многим больше, – вмешался Стас. – Всю жизнь только ешь, причем еду тебе приносят и, возможно, в рот вкладывают (дай бог, чтоб не пережевывали), и откладываешь яйца… Трутни вообще после спаривания умирают… В жизни королевы пчел есть только один брачный полет. Он благополучен, если в финале не менее двенадцати трупов трутней. Лишь тогда пчелиная семья, возможно, выживет… Я всегда задавался вопросом: как управляется улей? Пчеломатка не бегает, не орет, однако все четко знают, что надо делать. И, главное, делают это с рождения и до смерти практически на автомате и без перерывов.

– Не приведи господь, кто-нибудь разберется с этим вопросом. Последствия будут ужасающими. Люди превратятся в управляемое стадо без всяких там надсмотрщиков, – печально произнесла Алена.

– Да ну этого Теслу с его «пророчествами». Очень надеюсь, что людям это не светит, – подвела итог Вероника.

– Будем надеяться, что мы эту стадию развития в Союзе успешно проскочили, – сказал Александр. – Это тоже было в двадцатых. Всем вам уж точно известна Крупская. (Я сам не поверил, но наши дети не знают, кто был ее мужем.) Так вот, эта самая Крупская была влиятельным партийным деятелем вплоть до самой своей смерти. Смерть же ее по времени совпала с получением торта от Сталина. Есть причинно-следственная связь или нет – гадайте сами… Известно только, что Сталин эту даму не жаловал. Возможно, именно поэтому она не воплотила в жизнь свои беспрецедентные замыслы. А были они таковы. Во-первых, самый безобидный – заметить кириллицу латиницей. А все неугодные даме книги на латинице не печатать. И второй: забирать у матерей детей уже в роддоме, чтобы растить нужное, лояльное к правительству стадо, по-другому это назвать сложно. Кто не верит, цитирую дословно: «Позже мы добьемся немедленной передачи новорожденных в заботливые руки советского государства, а каждая мать, освобожденная таким образом от тяжелых обязанностей по уходу за ребенком, получит возможность быстро вернуться к созидательному труду на благо трудового народа»11
  Н. К. Крупская в портретах, документах, письмах. М., 1964.


[Закрыть].

– Чем-то перекликается с основной задачей «Антисексуса», – произнесла Алена.

– Да не перекликается, а полностью совпадает, – подтвердил Ларион. – Только непонятно: зачем ей это было надо? Сама не смогла стать матерью, так давайте всех уравняем?

– Нет, тут другое, – сказал Александр. – В ней говорит страх. Дети – это мощное оружие побежденного класса. Она понимала, что лет через двадцать они войдут в силу и много кому не поздоровится. Ну, и ей тоже.

– Поэтому так активно инакомыслящих в Союзе и уничтожали, – согласился Стас, – а детей пачками отправляли в детские дома на перевоспитание.