Читать книгу "Пол и характер"

Глава XIII Женщина и человечество

Отстранив двузначности, застилавшие предмет нашего исследования, и вооружившись прочными теоретическими понятиями и твердым этическим воззрением, мы, наконец, можем приступить к вопросу о женской эмансипации, не касаясь обычных шумных споров и даже проблемы неравного дарования; наше исследование достигло того пункта, когда уже молено признать роль женщины в мировом целом и определить значение ее миссии для человека. Однако не будучи столь оптимистичными, чтобы надеяться, что наши выводы могут повлиять на ход политических дел, мы не станем увлекаться выработкой социально-гигиенических предложений.

Идее эмансипации грозит серьезная опасность со стороны женственности. Женщины вполне владеют искусством создавать иллюзию, будто существо их совершенно асексуально, сексуальность же в них – лишь будто уступка мужчине. При исчезновении этой иллюзии что стало бы с борьбой нескольких претендентов на одну и ту же женщину? Однако, при содействии верящих им мужчин, женщинам удалось убедить другой пол, что сексуальность – самая валеная, насущная потребность мужчины, что только женщина может дать ему удовлетворение, что целомудрие для него невозможно и неестественно. Но оценка девственности теперь, как и раньше, исходит от мужчины: там, где таковая еще имеется, она является проекцией загаженного в мужчине идеала незапятнанной чистоты на предмет любви его. Однако мы должны верить в иллюзию женской непорочности, в зависимости от страха и трепета, которые женщина испытывает при каждом прикосновении к ней. С внешней стороны женщина стремится к физической чистоте, потому что иначе на нее не нашлось бы покупателей. Ей также свойственна потребность приобрести возможно большую ценность, ввиду чего женщина часто подолгу выжидает мужчину, который мог бы ей дать наивысшую ценность. К этим вещам, которые могут вызвать в нас превратные взгляды, надо относиться с крайней осторожностью. Отношение женщины к девственности достаточно доказано тем, что основная цель ее – это осуществление полового акта, через который она как будто приобретает смысл бытия. Проследим отношение женщины к целомудрию женщин вообще.

Содержанка и проститутка имеют в глазах женщины больше ценности, чем старая дева.

Мне кажется, я таким образом указал, что идеал девственности всецело принадлежит мужчине, а не женщине.

Половой акт заключает в себе глубочайшее низведение женщины, любовь – высочайшее вознесение ее. Но женщина предпочитает половой акт любви, следовательно, она хочет быть низведенной, а не вознесенной.

Последняя противница женской эмансипации – сама женщина.

Книга эта есть величайшая честь, оказанная женщине. По отношению к женщине возможно только одно нравственное поведение: не сексуальность и не любовь, так как обе они пользуются женщиной как средством к цели, а только попытка понять ее. Большинство людей в теории уважает женщин, но на деле – тем глубже презирает их. Но нельзя «женщин» лишать уважения со стороны других людей, хотя «женщина» и недостойна высокой оценки. Печально, что далее великие люди пошло смотрели на этот вопрос.

Мужчина должен побороть в себе отвращение к мужественной женщине, ибо оно – низкий эгоизм.

Страдают постоянные антифеминистические тенденции: женщина, какая бы она ни была, существует раз и навсегда. Надо примириться с ее существованием. Борьба с ней ни к чему не ведет. Но, однако, доказано, что женщина умирает в тот момент, когда мужчина всецело проникается жаждой бытия. То, против чего ведется борьба, не обладает вечно неизменным существованием и сущностью: это есть нечто, что может и должно быть уничтожено.

Старая дева – женщина, не встретившая мужчину, который мог бы ей дать существование; она должна погибнуть. Старая дева тем злее, чем дольше она в старых девах. Если мужчина и созданная им женщина встречаются во зло – им суждено умереть; когда же они встречаются в добро – совершается чудо.

Вот единственное разрешение женского вопроса для того, кто понял его. Такое решение назовут невозможным, притязания его – преувеличенными, требования – нетерпимыми. Да, конечно, здесь нет того женского вопроса, о котором говорят женщины. Правда настанет только тогда, когда из двух станет одно, из мужчины и женщины – третье, самосущее, что есть ни мужчина, ни женщина.

…Такая эмансипация не даст счастья женщине, не может обещать ей блаженства, а до Бога путь далек. Существо, находящееся между свободой и несвободой, не знает счастья. Но захочет ли женщина сбросить оковы рабства, чтобы стать несчастной? Мы не говорим здесь о том, чтобы сделать женщину святой. Вопрос только в одном: может ли женщина постичь проблему своего существования, понять свою вину? Проникнется ли она хотя бы желанием свободы? Все сводится лишь к осуществлению идеала, к созерцанию путеводной звезды. Вопрос только в том, может ли в женщине жить категорический императив? Признает ли женщина над собой идею нравственности, идею человечества? Только в этом одном и была бы эмансипация женщины.