Текст книги "Самый лучший коммунист. Том 1"

Глава 13

Любое место, если люди не наполняют его смыслом, остается лишь куском пространства. Площадь Тянь Ань Мэнь – не исключение. Еще вчера здесь лязгали траки, трясли «Калашниковыми» солдаты, звучали грозные речи, по серому небу ползли темные тучи, а сегодня… А сегодня с прозрачно-голубых небес светит солнышко, трибуны заняли гражданские китайцы с детьми и друзьями, а на площади появились столы для участников и самые участники финала всекитайского конкурса по скоростной сборке Русского Кубика.

Игрушка уже очень давно облетела весь мир, была признана полезной для развития детей, но в Азии кубик пользуется совершенно поразительной популярностью. Подобные конкурсы проводятся нередко, и финал последнего товарищ Бяо сознательно назначил на первый день боёв за Гонконг.

Сигнал! Армия делает свое дело ради того, чтобы в Пекине китайские дети могли спокойно соревноваться в обращении с развивающей игрушкой. Самого Председателя здесь нет – заседает с Генштабом, иначе его бы просто не поняли. Да товарищу Бяо и в голову прийти не могло не держать руку на пульсе такой операции ради детского конкурса.

Судя по тому, что мне с утра поведали осведомленные товарищи, Гонконг растянется минимум на пару месяцев. Увы, азиатский фанатизм, помноженный на страх потерять нажитое капиталистическим путем и капиталистическую пропаганду, сделали свое черное дело – оккупированное колонистами население вместо цветов вооружилось кто чем может, настроило баррикад и теперь партизанит в городских условиях. Потери за прошедшую ночь – четыре тысячи, и сколько среди них тех, кто после лечения сможет вернуться к нормальной жизни, я не знаю.

Что ж – Запад в своем репертуаре. Не имея сил и решимости «вписаться» за колонию как следует, они пытаются создать объявленной агрессором стороне как можно больше проблем. Гонконг – ладно, его надолго физически не хватит: сейчас горячие головы и «лидеры мнений» полягут в борьбе право обслуживать интересы английского хозяина, а остальные, в отсутствие заранее подготовленной пропагандистски-репрессивной машины, растеряют мотивацию и начнут сдаваться пачками. С Тайванем так не получится – последний оставшийся рычаг давления на КНР американцы хрен сдадут. Но товарищ Бяо все понимает, и сам туда не полезет еще очень долго. Как вариант – не полезет совсем: лично ему до естественной смерти геополитических подвигов хватит с горкой – и Даман русские вернули, и Гонконг освободил. Следующие полста лет можно ничего не делать – и так для Поднебесной плотность событий последние годы нереально велика.

Судейскую коллегию возглавляет Министр просвещения КНР. Справа от него сижу я, слева – Ким. Остальные судьи представлены главным местным комсомольцем, главой китайской пионерии и протащенный мной по блату корейский герой Джуён. Вопросов даже не возникло – если дорогой товарищ Сергей попросил, значит так надо.

Юра все сегодняшнее утро – вместе завтракали – держал лицо, но было видно, что что-то у него на душе тяжелое есть. Война за Гонконг, очевидно, омрачить настроение наследника не способна, поэтому я плюнул и спросил в лоб. Оказалось – комплексы.

Вот, мол, япошкам я кино про самурая снял и получилось неплохо: прокатили по всей Азии, в Корее и Китае бесплатно, а Япония принесла двенадцать миллионов в фунтовом эквиваленте. Доллар скачет, считать в нем нынче неудобно, а фунт вполне стабилен. В ближайшие дни, впрочем, тоже вниз пойдет – потеря Гонконга позитивно сказаться не может. Европейский прокат «Убийцы Сёгуна» вообще сказка: сорок четыре с половиной миллиона. На сёгунов и убийц европейцам плевать, и тут чисто мое имя сыграло: с высоты масштаба личности Сережи Ткачёва Занавес и не виден. Американцы разочаровали – пятнадцать никчемных миллиончиков. Фигня, однажды и там аншлаги будут!

После феерического проката «Четвероногого малыша» доходы не впечатляют, но у меня и цели навариваться на кино про орущих японцев с катанами не было: чисто имиджевый проект.

Но вернемся к Кимовой проблеме. Теперь я, получается, собрался продюсировать китайскую «усю». А что остается Лучшей Корее? Неужели ее мифические герои недостойны киновоплощения? Даже боевая система своя есть – тхэквондо, чем оно хуже кунг-фу?

Первоначальным импульсом был позыв объяснить Юре, что «мифический герой» в Корее в эти времена один, и это – Юрин папа, но я смог совладать с собой и пообещать заняться фильмом под названием «Хон Гиль-Дон», если Ким пробьет у своего худсовета «добро». И не сейчас, а попозже – после окончания работы над «Звездными войнами». Китайцы – то и сами справятся, если освобожденных гонконгских спецов подтянут и пригрозят в случае неудачи «натянуть», а у корейцев нормальной школы хотя бы минимально подходящего на экспорт кино просто нет. Придется курировать проект самому, что займет кучу времени.

По итогам трех раундов, получилось отобрать пятерых лучших. С сосредоточенными мордашками маленькие китайцы смотрели на стоящие перед ними, перемешенные выделенными Министерством просвещения сотрудниками, кубики, а я скучал. Перерос я такие мероприятия, мне бы стадионы «качать» или хотя бы политинформацию толкать.

Сигнальный пистолет бахнул, участники схватились за снаряды, а я обдумывал в голове доклад наверх с просьбой предоставить С. Ткачеву долгий отпуск от публичных мероприятий с целью ухода за беременной женой. Осяду в Хрущевске, буду «Звездные войны» доделывать, курировать библиотеку игр для «Одиссеи-2», работать на студии и телевизоре и следить за тем, чтобы городок и дальше жил да развивался. Хватит, три года как наскипедаренный носился, надо уже перейти в щадящий режим, чтобы набраться сил и вернуться, когда соскучусь по соотечественникам и великим свершениям.

– Го Бингвен – 6,72 секунды! – раздалось над площадью, начиная с худшего результата.

Народ вежливо похлопал заплакавшему двенадцатилетнему пацану – понял, что проиграл. Не переживай, малыш, ты ведь в финал прошел, а значит будущее тебе грозит сытное и безоблачное, начиная с поездки в «Орленок» на весь октябрь. Купаться уже прохладно, но Го Бингвену с другими финалистами все равно понравится.

– Су Гоушен – 6,63 секунды! – огласили результат десятилетней китайской девочки.

Эта не плачет – будучи единственной девочкой в финале, она уже всем всё доказала, и большое будущее светит и ей.

Имя «Гоушен» можно примерно перевести как «остатки собачьей еды». Имя не очень, но дано с умыслом: отпугивает злых духов, которые, видя ребенка с ужасным именем, подумают, будто этого ребенка в семье ненавидят, и пойдут творить зло к другой семье. Мракобесие! С ним ничего не поделаешь – любят люди верить в чепуху, поэтому товарищем Бяо было принято решение бороться не с причиной, а симптомом. Недавно выпущенный закон запрещает давать новорожденным имена с иероглифами: «смерть», «труп», «экскременты», «разврат», «проклятие» и «злоба». Китайские крестьяне – главный носитель народных примет – хитры, поэтому в документы пишут нормальное имя, а все жители деревни используют альтернативное, «ругательно» имя – типа детское прозвище.

– Цай Чао, 6,01 секунды!

Пятнадцатилетний пацан сдержал слезы, но вид у него был крайне плачевный – место хоть и призовое, но Чао – самый старший участник, а потому сейчас испытывает мощный удар по самооценке.

– Ма Дэмин, 5,55 секунды!

Девятилетний Дэмин выглядит довольным – вон ему с трибун мама с папой и тремя старшими братьями машут. Не простая семья – отец трудится в Министерстве легкой промышленности, и теперь ему тоже прилетит поощрение. Не семья, а настоящая гордость Китая!

– Дин Яочуан, 5,52 секунды!

Десятилетний Яочуан тоже заплакал, но уже от радости. Этот паренек из семьи действительно простых рабочих, и теперь уровень жизни всей его ближайшей родни выйдет на новый уровень, равно как и карьерные перспективы отца и матери. Понимает ли это сам Яочуан или просто рад, что настолько сильно порадовал родителей и показал себя молодцом? Неизвестно и неважно.

На данный момент мировой рекорд по скоростной сборке составляет 4,7 секунд, принадлежит нашему пионеру Василию. Дин Яочуан, на правах победителя, в следующем году приедет в Союз, участвовать в международном конкурсе, куда прибудет очень много азиатов и очень мало европейцев: в основном из соцблока. Болеть буду за своих, но чисто по-человечески желаю Яочуану удачи.

Министр просвещения вручал тройке победителей почетные грамоты, я – путевки в «Орленок» и обязательные сладкие подарки, Юра, через прокси в виде Джуёна – игрушечные танки.

После конкурса Министр просвещения толкнул речь о важности взращивания будущих поколений, и, оставив народ веселиться на площади под песни местных музыкантов, мы отправились на торжественный обед. Меня начало дёргать – чувство привычное, вызванное скорым отбытием домой. Азию я теперь воспринимаю как без пяти минут задний двор Советского Союза, но все равно в гостях хорошо, а дома – лучше.

* * *

Отпуск выбит! Старшие товарищи несказанно рады – страна едва успевает расхлёбывать заваренную мной кашу, так что обороты можно сбавить. План-то перевыполнен на десятилетие вперед, так зачем мне дальше то самое место рвать? Рада и Виталина – будем на диване лежать, животик гладить. Пусть малыш формируется спокойно, ощущая рядом папку. Решив, что «отдыхать так отдыхать», я решил отказаться и от телевизора, свалив «Политинформацию» на будущего официального спикера Генерального секретаря ЦК КПСС. Должность пока не существующая, но я это недоразумение исправлю.

Усевшись перед камерами в привычном павильоне, я привычно улыбнулся в камеру:

– Здравствуйте, товарищи! Перейду сразу к делу.

Откинувшись на стуле, я добавил улыбке усталости, а тону – мук совести.

– Устал, – развел руками. – За три этих замечательных года, что мы с вами знакомы, случилось очень много всего. Плоды моих трудов видны всем. Отдыхал я за это время только в больницах. Через восемь месяцев у нас с Виталиной родится ребенок. Хочу как следует подготовить себя к отцовству – дело это архиважное и архисложное. Посему, с целью оптимизации нагрузки, я временно прекращаю гастроли, встречи с рабочими коллективами и заграничные командировки, – ухмылка. – Дам мировому империализму немного от борьбы со мной отдохнуть.

Часть съемочной группы непрофессионально гоготнула. Дело не в юморе, а в вызванной цепочкой побед мирового масштаба национальной гордости. Народ меня уважает, и это очень приятно.

– Совсем в лень погружаться не стану – скучно, – продолжил я. – Музыка, книги – все это будет производиться в штатном режиме. Снимается и кино – в работе находится очень большой и трудоемкий проект «Звездные войны». Жанр – космическая фантастика, и мы с товарищами зуб даём: такой научной фантастики мир еще не видел. О дате премьеры пока сказать не могу – сами не знаем, но точно не раньше 72-го года. И, раз уж речь пошла о научной фантастике, позволю себе обратить внимание любителей такого жанра на замечательный фильм режиссера Андрея Арсеньевича Тарковского «Солярис», который поступит в кинотеатры второго октября. С одноименной повестью Станислава Лема кино имеет мало общего, и это – его достоинство.

Поднявшись со стула, снял с закадрового гвоздя ветровку и принялся застегивать пуговицы:

– «Политинформация» – моё любимое детище. Оставить ее без присмотра я не могу, поэтому позвольте представить вам временную ведущую.

В кадр вкатилась одетая в юбочный костюм и собравшая волосы в две косички Оля.

– Кучер Ольга Юрьевна, – без особой нужды показал на девушку рукой. – В мое отсутствие будет показывать, насколько Оля – не дура.

Тычок кулаком в плечо не заставил себя ждать:

– Сам дурак!

– Короче! – застегнул последнюю пуговицу, за плечи усадил певицу на стул и скомандовал. – Работай! – ушел из кадра.

– Да, шеф, – ехидно ответила она и затарахтела в камеру написанный мной текст о загнивании капитализма – тема воистину неиссякаемая!

Китайские товарищи «доели» Гонконг к середине октября. В потери я заглядывать не стал – не хочу, и так понятно, что их много. Гонконгский доллар упразднили, на Китай навалили еще санкций – этого дерьма у капиталистов много, а экономике провинции пришел конец – какая из части Китая офшорная зона и один из мировых финансовых центров? Теперь никаких спекуляций, только кооперативы и логистика. Ресурсов и хорошей земли в Гонконге нет, так что немалую часть освобожденного от гнета капитализма пришлось переместить в другие части страны, работать на заводах, в колхозах и шахтах. Чисто по-человечески граждан жалко: был уважаемый капиталистический китаец, торговал акциями и держал пару точек общепита, а теперь киркой машет.

После соответствующим образом отмеченной Китаем победы исторический процесс, словно испугавшись, замер и стабилизировался.

Негр Эдвард Брук ближе к выборам добровольно снялся с выборов, попросив своих сторонников поддержать Джеральда Форда-младшего. В северных штатах Брук шел неплохо, но КГБ показывало мне папочки, в которых здравомыслящие американцы предрекали гражданскую войну, если «нигер» каким-то чудом просочится в президенты. Республиканцы так рисковать не решились, сделав ставку на Форда, который благополучно прошел во второй тур и в нелегкой борьбе проиграл Джимми Картеру. Опередил самого себя на один срок, получается! Не хочет народ республиканцев – слишком плохими для США выдались последние годы.

Демократы в предвыборной кампании обещали «разрядку» и решение внутренних проблем. Нам оно нафиг не упало. Нет, чисто ради проформы дед с американцами пообщается и даже подпишет ряд бумажек – в том числе про ограничение стратегических вооружений – но на негласную политику возрождения Мировой революции это не повлияет. А как взятки давать теперь удобно! Валюты куры не клюют, вот и дает денег агентура всем, кто хоть как-то способен навредить потенциальным врагам.

Активизировался один из наших нелегалов – инвестировал в Purdue Pharma, которые со дня на день начнут производить пролонгированный морфин. Огромный штат торговых представителей, вооруженный методичкой моего авторства, прокачивается на курсах и готовится окучивать семейных докторов, которые за комиссионные будут подсаживать ни в чем не повинных американских граждан на наркотики. Очень подло и грязно, но перекладывать ответственность мне не привыкать: никто не заставляет врачей соглашаться на щедрое предложение, но у вас же капитализм, правильно?

Просто поразительно, насколько разобщен рабочий класс. Куда не ткни, везде проблемы, но народ предпочитает ненавидеть других пролетариев, отвлекаясь на частности и не осознавая, что львиная доля проблем упирается в капитализм. «Все, что угодно, лишь бы коммунизм не строили!» – так я для себя сформулировал главный постулат внутренней американской политики.

Зима пролетела как один миг, следом – начало 72-го года. Аккурат в Первомай на свет появился Андропов Александр Сергеевич – как Пушкин! – своим первым криком вторя доносящимся с улицы лозунгам и скандированиям Первомайской Демонстрации.

К этому дню мы готовились как следует, поглощая педагогическую литературу и активно тормоша маму Наташу – она у нас опытная. Временно переехала с моими братьями, сестрой и няньками в Хрущевск, помогать молодым нам. Сократив работу еще сильнее, до одних «Звездных войн», я проводил время с семьей. Маленький Сашка, как ему и положено, кушал, спал, плакал, смеялся и смотрел на нас моими, зелеными глазами, вызывая в душе замешанные на любви радость и беспокойство – а ну как чего случится? Не допущу!

Глава 14

Сидя на диване рядом с укутанным в пеленки маленьким Сашкой, я смотрел на него и слушал телевизор. Сын с момента рождения вел себя очень прилично – спал, ел, и плакал только когда хотел поесть или поспать. Уважаю и горжусь: малышу первый месяц дается трудно – вынули из теплой мамы в наш несовершенный мир, а ему теперь и дышать, и кушать приходится самому. А еще Сашка освоил способность улыбаться – соответствующая фотка уже помещена в рамочку и стоит на стенке.

Как о моих горестях, так и радостях должен знать весь мир, поэтому рождение сына сопровождалось освещением этого знаменательного события в СМИ. От маминого «сглазят» я отмахнулся. Потом, не без удивления, отмахнулся от «сглазят» Екатерины Алексеевны. Ты ж глава идеологии самой материалистической страны на свете, блин! Далее пришлось отмахнуться от «сглазят» бабушки Эммы, подполковника КГБ на пенсии, между прочим! К этому моменту помогающая мне «отмахиваться» Виталина начала как-то странно прятать глаза. Получив череду «сглазят!» и от всех остальных наших знакомых дам, любимая жена превратилась в «финального босса», и сама начала думать и говорить о сглазах. Битва была тяжелой, но я справился за восемь часов. Глава семьи должен быть терпелив, рационален и последователен в решениях – только так гормональные тряски первых месяцев и даже лет не нанесут ячейке общества вреда. Но сам «глава», если он не очень умный, вред нанести способен – хорошо, что это ко мне неприменимо.

Любимая после победного Сашиного марша по мировым СМИ на меня надулась. Будь ты хоть трижды КГБшница со спецподготовкой, но, когда новорожденный начинает плакать, в матери поднимается два всесокрушающих проявления материнского инстинкта: ребенок может умереть от голода или холода! Нет, это ни в коем случае не недостаток – человечество до наших времен дожило и многого достигло, и во многом это заслуга вышеупомянутой особенности.

На дворе конец июня, Сашке уже почти два месяца, и за это время наш быт устаканился. Да, окна нараспашку открывать нельзя, но немножко приоткрыть нужно обязательно – видно же, что малыш потеет и пытается вылезти из жаркой пеленки. Да, голод – штука страшная, но, если молодая мама сцедит молока в бутылочку и уйдет из дома на полдня чисто развеяться, молодой отец малышу от голода умереть не даст.

Телевизор на фоне рассказывал об актуальном:

– …аномальная жара. Прогнозы синоптиков были услышаны Партией и правительством. Во всех регионах, которым грозит засуха, в землю легли специально отобранные, устойчивые к ней семена. Наполнены зерном хранилища, мукомольные и хлебопекарные предприятия обеспечены сырьем на два года вперед. Закончились те времена, когда нашим предками приходилось надеяться на благосклонность погоды – достигнутые нашим народом высоты позволят стране достойно ответить на этот вызов!

Сын сморщил мордашку и затряс кулачками. Сейчас проснется!

– Большим успехом среди рабочего класса капиталистических стран пользуется выпущенный иностранным отделением журнала «Огонек» сборник произведений Советских поэтов. Среди них – стихотворения Булата Окуджавы, Роберта Рождественского, Владимира Высоцкого, Иосифа Бродского…

Не можешь победить вражеское издательство «Посев», значит нужно выбить из-под него опору. На Западе у нас теперь печатают всех, кто хоть как-то там интересен. Печатают даже больше – «Шатуны» Мамлеева, например, у нас издавать все еще нельзя, но за бугром его на руках критика таскает, а сам писатель в каждом интервью одергивает журналистов, напоминая, что книга – не об ужасах «совка», а об общечеловеческом нежелании рефлексировать. Какие-то итальянцы уже пробивают себе права на экранизацию – это же почти жанр «Джалло», где эротика и убийства. Бродский тоже пусть дома сидит, свои стихотворения с «душком» дальше продуцирует да классику переводит. Нафиг нам очередной политически полезный врагам Нобелевский лауреат?

– У-а-а-а!!!

Подхватив сыночка на руки, стоически перенося заставляющую душу неуютно шевелиться звуковую атаку, я пошел на кухню. Ногой открыв дверцу холодильника, подхватил бутылочку с Виталининым молоком и сунул ее в кастрюльку с водой, не забыв включить газ.

Опустившись на табуретку у окна, принялся качать Сашку:

– Сейчас нагреется и поедим, да? А потом и снова поспать можно будет. А кто у нас настоящим мужиком вырастет?

Левая рука стала мокрой.

– Перестанет ссаться и вырастет! – умилился я.

Сменив пеленки и присыпку, вернулся на кухню и грустно выключил газ. Даже проверять содержимое бутылки не надо – видно, что перегрелась.

– Нерадивый папка морит тебя голодом, – пожаловался я сыну на самого себя, вытащил бутылочку из горячей кастрюли и сунул в холодную. – И чувствует себя очень виноватым, – коснулся пальцем носика. – Ничего, вот подрастешь, и сможешь наворачивать супы, котлеты и кашу!

Сын заплакал громче.

– Ну вот, раздразнил тебя котлетами, – вздохнул я. – Подожди две минутки, сейчас все будет.

Внутри тем временем шевелились недостойные отца мысли: так-то у меня работы много, может из дома свалить на недельку-другую? Виталина с мамой, бабушкой, няньками и доросшей до возраста способностей базовой помощи в уходе за младшими детьми Аленкой справятся и получше меня. И я же не в Крым условный поеду, жопу на солнышке греть, а благими делами во славу Родины заниматься. А там, когда вернусь, Сашка уже побольше станет – вот тогда отцовское воспитание и наверстаю.

Цыц! Так это не работает: сейчас на пару недель в командировку, потом – еще куда-нибудь, а осенью 73-го, хоть и с нюансами, но мне вообще в армию уходить. Так мой сын и вырастет, наблюдая папку дома пару дней в неделю. И эти дни будут специфическими, наполненными моими неловкими: «ты маму, Саша, слушайся, но не слушай. Мы – мужики, поэтому…». Нет уж, потомство воспитывать нужно собственным примером и с полной самоотдачей!

Выловив из кастрюли бутылочку, проверил температуру – идеально! – и сунул Сашке в рот. Малыш тут же зачавкал, и на душу малолетнего отца снизошел покой: кризис миновал!

Телевизор об этом не расскажет, но из Египта с почестями возвращаются домой наши военные специалисты. Львиная их доля продолжит службу в других горячих точках, а лучшие осядут в Спецполке, инструкторами. Затянувшаяся в этой реальности «Война на истощение» вчерне закончилась откатом израильтян на изначальные территории и заключением бессрочного перемирия. Арабский мир радуется победе над «яхудами». Те его части, на которых посыпались нефтедоллары, охотно подмахивают контракты на закупку нашего оружия. Израиль, понятное дело, такому повороту не рад. Соблюдая перемирие, «яхуды» активно готовятся к реваншу, по донесениям нашей разведки назначенному на 74-й год. Готовятся и арабы. Тут ведь как? Когда Израиль образцово-показательно побеждает, в регионе какое-то время тихо: арабы побаиваются лезть снова, проводят работу над ошибками и шлют разное по дипломатическим линиям. Ну а если как сейчас, с поражением Израиля, арабы наоборот начинают точить ножи. Как и везде, впрочем – слабым быть нельзя, иначе сожрут. Но нам-то что? Нам лишь бы цены на нефть и дальше росли, а арабы закупали танки, пушки и снаряды. Политика нормального империалистического хищника – задолбало вот это стремление делать вид, что мы «не такие», а хорошие. От такого притворства стране только хуже становится, а значит – в топку!

* * *

Когда-то кинотеатр «Художественный» назывался «Синематограф Брокша», и в него ходили подданные Империи. Тогда это было экзотикой, и посещение «синематографа» нередко приравнивалось по качеству досуга к походу в театр. Это так в интернете пишут, а по факту, полагаю, «синематограф» котировался выше: модная новинка же. Изначально кинотеатр вмещал четыреста человек, но популярность кино росла, и в 13-м году пришлось перестроить здание, расширив зрительный зал до девятисот человек. После Революции детище Брокша переименовалось в «Художественный», но значимости в масштабах страны не потеряло: здесь состоялась премьера «Броненосца Потемкина». Здесь показывали первый звуковой и первый цветной фильмы. Здесь, впервые в стране, повесили экран широкого формата. Словом – место со всех сторон значимое и для наших целей подходящее.

На лишённом в рамках развернутой Хрущевым кампании против «архитектурных излишеств» фасаде здания висела огромная, канонического – то есть напрямую спертого из моего мира – дизайна афиша: «Звездные войны: Новая надежда». Финальный бюджет получился закачаешься – семьдесят три миллиона рублей. Дороже обошлась только киноэпопея Сергея Бондарчука «Война и мир». Нам такая массовка не нужна, а вот декорации, модельки и костюмы стоили очень дорого.

Виталина осталась дома, с Сашкой нянчиться, и я ей очень завидую. Нужно побыстрее раскидаться с делами и возвращаться в Хрущевск – Москва мне теперь почти заграницей чудится, далеко, суетливо и очень непохоже на то, какой я ее видел всего четыре года назад, в кажущемся невыразимо далеким 68-м году. Вся столица нынче в неоне, частного сектора в ней почти не осталось – заменили жилыми и коммерческими районами. Наконец-то можно катать интуристов по Москве-реке и не пытаться выдавать хибары девятнадцатого века постройки за «деревянное зодчество». Зодчество не забыто, просто вынесено в отдельные, более подходящие для любования им зоны. Например, город Суздаль, где с этого года, в августе, будут проводиться масштабные народные гуляния и ярмарка. Интуристы путевки расхватали за пару дней после поступления их в продажу. С интуристами вообще все хорошо – едут и едут, проклятые, не сидится же им в капитализме.

Соотечественники рады по уши: порожденный Занавесом комплекс неполноценности лечится. Все хорошо и с туристами нашими: за семьдесят первый, без пяти минут стартовый, год, в Азию съездили семьсот тысяч Советских граждан. Полтора миллиона посетили страны соцблока. Из них сто тысяч – Италию. Проблемное место: не хватает пропускной мощности у социалистического новичка. Выводы сделаны – Советские граждане нынче не вынужденные нищеброды с лимитом на валюту, а очень даже платежеспособные клиенты: при выезде за рубеж разрешается обменивать до трех тысяч рублей на валюту по льготному курсу и потом этой валютой свободно пользоваться. Вот отсюда я дефицитные рубли и черпаю, впаривая нашим туристам ненужные зарубежные фантики. Правительство Италии твердо намерено золотой ручеек не упускать, и работает над увеличением турпотоков из Союза.

Семьдесят тысяч человек посетили Чили. В основном – дети, потому что для взрослых логистика пока сложная и дорогая. Сто три тысячи граждан погрели косточки на Кубе – тоже в основном дети и подростки, по тем же причинам.

Лично я таким положением дел не очень доволен: квоты на туризм в полной мере выбрали только путевки в Японию. Китай, Корея, Вьетнам пока остаются уделом или поклонников азиатчины, или, как бы грустно не звучало, жертв козней коллег и профсоюзных чинов. Те, у кого есть блат, распределяются отдыхать на Запад от Союза, а остальные – на Восток. Плохо и неправильно: в этой Европе кроме архитектуры смотреть не на что, способ жизни и менталитет плюс-минус схожи, а вот в Азии реально другой, экзотический мир. Ай, ладно – лиха беда начало!

На премьеру меня везли дяди Семен и Дима. По пути я читал очередную папочку со стенограммами прослушки интересующих меня деятелей, не стесняясь жаловаться товарищам:

– А вот товарищ Тарковский. Цитирую: «Одна из дурных мыслей: ты никому не нужен, ты совершенно чужд своей культуре, ты ничего не сделал для нее, ты ничтожество. А если серьезно задают вопрос в Европе, да и где угодно: «Кто лучший режиссер в СССР?» – Тарковский. Но у нас – молчок. Меня нет, и я – пустое место. Это так называемая минута слабости. Очень тяжело быть никому не нужным. И как не хочется иметь значение по пустякам. Хочется целиком заполнить чью-то жизнь или жизни. Мне тесно, моей душе тесно во мне; мне нужно другое вместилище».

– Охереть, – оценил дядя Дима. – Это про него «молчок»? Да на «Солярис» даже рабочие коллективы загоняли, для развития. Вся страна посмотрела, потом еще по телеку крутили, с твоими комментариями, – посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

– Про комментарии дальше будет, – хохотнул я. – Вот тут: «Так смешно и горько – я настолько неинтересен своей стране, что приходится принуждать народ посмотреть мой «Солярис»».

– Народ не тот попался нашему гению, – хохотнул дядя Семен.

– Бывают же люди: и так ему не нравится, и этак, – вздохнул я.

– Тесно ему, понимаешь! – фыркнул дядя Дима. – Вот когда каждый встречный перед ним с поклоном шапку ломать будет и рассказывать, какой великий режиссер товарищ Тарковский, вот тогда – да, душа сразу освободится и воспарит в эмпирии.

То ли дело нормальные люди – товарищ Шукшин, например. Подошел, спросил, и теперь довольный бродит по Дальневосточной тайге, снимая эпическое полотно про Ермака. Или Меньшов – снимает гимны Советской деревне и не жалуется. А главное – это кино не из-под палки смотрят, а добровольно! Ну и кто тут нормальная творческая единица, а кто – унылый юродствующий недооцененный гений?

Еще у нас Никита Сергеевич Михалков срочную службу проходит, в качестве боевой и политической подготовки снимает видоизмененный под нынешние реалии, согласованный со всеми, с кем только можно, сериал «Солдаты». Андрею Арсеньевичу за прошедшие со времен «Соляриса» месяцы простоя предлагали несколько сценариев производственных драм, парочку комедий, две экранизации русской классики, один детективный сериал и даже мультфильм, как бы давая кинодеятелю ощутить востребованность той самой родной культурой, но тщетно – такие культуре «служат» только на своих условиях, напрочь игнорируя любые аргументы, кроме собственного мнения. Да и пускай – сейчас в Канны «Солярис» свозит, огребет наград, вернется и засядет за «Зеркало». Про свой богатый внутренний мир-то снимать приятнее, чем про производство!

Отложив папку и выкинув все из головы, я дождался остановки и сошел туда, где мне привычно и комфортно: на красную ковровую дорожку, под вспышки фото– и треск видеокамер. Вот тут у нас японцы, к ним «Звездные войны» приедут через неделю. Это вот скопление журналюг капиталистическо-европейских: они увидят кино только в середине июля. Там вон американцы – премьера через полторы недели. Рекламные кампании уже вовсю нагнетают хайп: по телеку и перед прокатываемыми фильмами крутятся трейлеры, пресса смакует аккуратно слитые новости и происшествия со съемочной площадки, на видных местах наклеены афиши, а магазины игрушек готовятся завозить «мерч» – его мы наклепали очень много, всем хватит.

Присутствуют и союзные журналисты – в «красной» Азии премьера уже завтра, и вот тут реклама особо не требуется: просто записал по видеообращению с надеждой, что товарищам понравится, а дальше все сделает государственный аппарат, нагнав народ в кинотеатры с целью посмотреть на техническое превосходство социалистического кинематографа над капиталистическим. Совесть чиста – превосходство же налицо!