Читать книгу "Сила рода"

Глава 13

Снилась мне всякая ерунда.

Причём я понимал, что это сон, но проснуться не мог. Да и не хотел, честно говоря.

Ведь как только осознал, что нахожусь во сне, как в голове тут же всплыли слова историка:

«Предания говорят, что ночью после Калибровки с нами говорит наш род. Отнеситесь к своим сегодняшним снам со всей серьёзностью».

Ну я и подошёл с серьёзностью.

Поначалу снилась всякая школьная муть, мой класс, наши отношения и тот злополучный день, когда мы собрались на вписку.

Вот кому расскажешь – засмеют, но если раз за разом снится увиденное в тот день, значит, что-то в этом есть.

Пока смотрел то видение, мелькнула мысль: может, подойти к Светозару и рассказать ему про случившееся на вписке? Мелькнула и исчезла.

Пока что не готов этим делиться. Может быть, позже.

Затем события понеслись вскачь.

Я увидел своего отца с дядей. Их увлечения, характер, ценности…

Потом увидел своих дедов.

Первого, который по отцовской линии, я помнил хорошо – деда Юрий Данилович был электриком и жил в одном с нами городе. А вот второго помнил смутно.

Серафим Фёдорович жил где-то в Сибири, к нам не приезжал, а мама не особо настаивала на наших визитах. Так, переписывались иногда, да созванивались по праздникам по видеосвязи.

Первый всю жизнь проработал на электростанции, держал пчёл и постоянно совершенствовал свою дачу. Второй полжизни прослужил в армии и полжизни провёл в тайге в качестве лесника.

Увидел прадеда, точнее, четырёх.

Первого я ещё помнил. Смутно помнил его самого и хорошо его медали за Великую Отечественную. Дед рассказывал, что Данила Иванович получил три ранения и дошёл до самого Берлина.

Остальные трое на той самой войне и остались. Двое по материнской линии числились без вести пропавшими, а прадеда по отцовской линии убили под конец войны.

И я, к своему стыду, даже не помнил их имён.

А тут, получив доступ к памяти рода, вспомнил!

Мне показали кусочек их жизни – Иван Дмитриевич успешно партизанил три года: устраивал засады, отстреливал фрицев, а умер глупо – нарвался на голодного медведя.

Артём Олегович – во сне их имена всплывали в памяти сами собой и отчётливо выжигались на подкорке – был танкистом. Успешно воевал два года, но в сорок третьем сгорел в танке.

Фёдора Петровича не стало в сорок четвёртом. Погиб, закрыв собой своего пациента – молодого лейтенантика. Фрицы не посмотрели, что перед ними стоит доктор.

И я был благодарен этому сну.

За знание, за правду, за пробудившееся в груди чувство родства.

Правда, что деды, что прадеды держались как-то отстранённо, что ли? Сначала я думал, что недостоин общения с ними. А потом до меня дошло.

Первое колено активного умения Сила Рода открывало доступ к отцу и дяде. И чтобы «пробиться» к дедам нужно улучшить его до второго колена.

Подумать только, что будет, когда я узнаю свой род до седьмого колена! Их опыт, их знания и умения, их жизни.

Ведь это же та заветная уберплюшка, которую жаждет заполучить любой попаданец!

Не знаю, почему местные так ровно относятся к этой способности, но, на мой взгляд, это настоящее сокровище. Правда, многое зависит от того, кем были твои предки.

Кажется, в тот момент я дико позавидовал дворянам, чьи семьи из поколения в поколение совершенствовали магическое искусство, оттачивали воинские умения и совершали прорывы в науке.

Хотя мне грех жаловаться. Опыт отца и дяди – это отличный задел на ближайшее будущее.

Умение общаться с людьми и создавать работающие бизнес-схемы – это мой козырь, который я намереваюсь реализовать в ближайшем будущем.

А уж то, что оба уважали спорт – вообще, подарок небес!

Кстати, надо будет продолжить традицию. Когда у меня родится сын – он совершенно точно пойдёт на борьбу и в бассейн…

В какой-то момент я настолько замечтался, что чуть было не пропустил если не самое важное, то интересное, точно.

Усилием воли сосредоточился на видении и не пожалел.

Увидел вязь политических интриг в княжестве. Паутину договорённостей и обязательств между княжествами и зависших в напряжённом равновесии северян, западников и восточников.

Увидел с высоты птичьего полёта другой мир, в котором стояли четыре огромных города-государства.

Один на берегу океана, второй чуть выше в горах. Третий в огромном лесу, а четвёртый где-то на западе на равнинах и холмах

Увидел масштабные битвы и осады. Поединки один на один. Ночные засады. Странствования в поисках артефакта, Магическую академию и потёртые деревянные наручи.

Увидел шахматную доску, с выставленными на ней фигурами. И смутно знакомого мага, которой держал её в руках.

Увидел свинцовую пелену, вставшую на пути будущего.

И когда уже почти провалился в эту пелену, словно в воронку, увидел Её.

Массивная стальная цепь, прикованная к кандалам на бронзовой лодыжке. Обрывки доспеха, не скрывающие подтянутую фигуру.

Да и что может скрыть широкий пояс, защищающий живот, один наплечник, один наруч, да поножи на левой ноге.

А серая – когда-то она наверняка была белой – римская тога больше походила на короткую простыню, в которую закуталась Она.

Короткие светлые волосы, небрежно собранные на затылке, затемнённые угольной пылью глаза и эта полуулыбка.

Слегка ироничная, слегка насмешливая, с ноткой грусти, презрения и… скрытого превосходства?

Встреченная на уроке богиня-магиня Ольга казалась рядом с Ней школьницей-толстушкой. А актрисы, которые остались в памяти после просмотров фильмов, казались сейчас жалкой подделкой.

Увы, у меня в жизни не было отношений, и я смутно понимаю, что такое страсть и что такое любовь.

Но одно я понял совершенно точно и ясно.

Она будет моей.

Даже если ради этого мне придётся убить тысячу воинов. Даже если придётся разрушить целый мир. Даже если после этого Она меня отвергнет.

Впервые в жизни я засомневался в цели, поставленной три года назад.

На черта мне мой и этот мир, если там не будет Её?

– Я найду тебя, – пообещал я, не отрывая взгляда от внимательных карих глаз. – Я приду за тобой, чего бы мне это ни стоило!

Внимание!

Получено задание:

Спасти Принцессу Рив с Арены

– Рив, – прошептал я, не отрывая закрывающихся глаз от стремительно исчезающей фигуры амазонки, – вот, значит, как тебя звать…

* * *

Спал я эту ночь как убитый и точно бы проспал подъём, если бы не Дубровский.

– Миша… Ми-ша… Миша!

С трудом разлепив глаза, я не сразу понял, где нахожусь.

Компактный письменный стол со стулом, висящая на стене деревянная полка, узкий шкаф – увиденное явно не походило на мою квартиру.

– Миша! Ты как?

Но стоило мне увидеть обеспокоенное лицо Ромы Дубровского, как я вспомнил молнию в парке, свинцовую воронку, стелу, Агапыча и первый день, проведённый в гимназии.

– Нормально, Ром… Тело только ломит всё…

В памяти всплыла дуэль, и я с ужасом посмотрел на левую ладонь, ожидая увидеть ожоги четвёртой степени. Но, к моему непередаваемому облегчению, рука оказалась в порядке.

Да, новая кожа отличалась цветом от правой руки, да и чесалась безбожно, но главное, что не было тех страшных ожогов.

– Пожарский тебя подлатал, – поймал мой взгляд Роман. – Ему, правда, Громов запретил, но он всё равно заскочил.

– Красавчик, – согласился я, ощущая себя более целостным, что ли. – А сколько времени-то?

– Пять утра, – не глядя на часы, ответил Роман. – До шести ещё можешь поспать. Только закрой за мной… на всякий случай.

– Погоди, – я сел на кровати и окинул одноклассника подозрительным взглядом, – ты что, всю ночь здесь, что ли, провёл?

– А как ещё? – пожал плечами осунувшийся гимназист. – Ты же без сознания был, дверь за собой закрыть не мог.

– И где ты спал?

Всё-таки я был несправедлив к дворянам, считая их зажравшимися мажорами.

Ведь, по сути, Дубровский мог оставить меня и пойти себе спать, но он остался со мной до утра.

– За столом, – как-то по-взрослому усмехнулся мой долговязый товарищ. – Мне не привыкать засыпать в библиотеке. Зато такой сон видел… Расскажешь кому – не поверят.

– Мне тоже снилось… всякое, – кивнул я, раздумывая про себя – поваляться ещё немного или, как обещал, вытягивать свою пятёрку на разминку. – Ладно, некогда разлёживаться, пошли?

– Куда? – опешил гимназист.

– Как куда? – я поднялся с постели и с удовольствием потянулся. – На пробежку, конечно. А потом в зал.

– Может, завтра? – поморщился Роман.

– Можно и завтра, – тут же согласился я, – а можно и послезавтра. Или в следующей четверти. Или после того, как нас сожрут северяне или Громов.

– Я понял твою мысль, – вздохнул Дубровский. – Вот только…

– Ром, – я накинул на себя мундир и направился к своим сапогам. – Наша единственная надежда – это утро с пяти до шести. Иначе они задавят нас силой. Мирон, конечно, хорош, но против того же самого Безухова он и минуты не выстоит.

– Да я понимаю, – махнул рукой гимназист, – вот только… А, ладно! – в его глазах мелькнула решимость. – Пошли!

Я же, напротив, замер на месте, ловя промелькнувшее осознание чего-то важного.

Дубровский сказал своё «Пошли» негромко, но я сразу поверил в серьёзность сказанного.

– Знаешь, Ром, – я внимательно посмотрел Дубровскому в глаза, – вот теперь я точно уверен, что мы справимся. Одному троих тащить – не вариант.

– Справимся, – подтвердил гимназист, от которого так и повеяло решимостью идти до конца. – Я себе слово дал.

Вот оно что!

Вот что показалось мне странным. Роман Дубровский не просто сказал «да», он принял решение и теперь будет каждое утро просыпаться в пять утра без моих напоминаний.

Просто потому, что понял, что это ему нужно.

Просто потому, что у него внутри стальной стержень воли, который тщательно культивировала его семья.

Да уж, мне определённо нужно пересмотреть свои взгляды на дворян.

– Поднимаем наших, делаем пару кружков вокруг гимназии и в зал?

– Заодно и дела обсудим, – кивнул Дубровский и взялся за свои сапоги. – Всем дико интересно как нулёвка смог одолеть троих Одарённых.

– Расскажу, – пообещал я, – но позже.

Вдвоём мы споро, несмотря на отчаянное сопротивление, растолкали Славика с Филиппом. Ну а Мирон, к моему удивлению, и вовсе не спал.

Наскоро умылись и отправились на улицу.

Дубровский сразу же выбился вперёд, я же притормозил радостно рванувшего за ним Мирона.

– Мирон, просьба будет.

– Что за просьба? – тут же насторожился кузнец.

– Сразу видно, ты парень спортивный, – начал я, почти не покривив душой, – можешь первое время взять шефство над ними? – я кивнул на недовольного Филиппа и дрожащего от холода Славика. – Я бы и сам, но мне тоже надо в форму хоть немного прийти.

– Шефство? – переспросил здоровяк. – Наставничество, что ли?

– Оно самое, – согласно кивнул я, почти не сомневаясь, что Мирон согласится. – Как самый сильный в нашей пятёрке.

– Могу, – довольно заулыбался Мирон. – Как тут не помочь-то!

– Только не жалей их, – посоветовал я, – особенно Славика.

– Та не учи учёного! – отмахнулся здоровяк и с предвкушением посмотрел на «толстого и тонкого».

Пацанам его взгляд, полный нездорового энтузиазма, явно не понравился и они, не сговариваясь, жалобно уставились на меня.

– Надо, парни, – покачал головой я. – Надо. С этого дня на зарядке и в фехтовальном зале слушать Мирона как… как самого князя! Поняли?

– Поняли, – поморщился Филипп, покосившись на внушительные кулаки нашего кузнеца.

Славик же вздохнул и обречённо кивнул.

Один только Мирон расправил плечи и гордо взглянул на пацанов.

Не, ребят, так дело не пойдёт. Надо добавить позитивной мотивации.

– А кто из вас к концу года Миро… эм, меня победит в зачёте на силу и выносливость, секретный секрет расскажу. Из своего мира.

Победить Мирона – это нереально. Меня же, вроде как, возможно. Внешне я такой же дохлый, как Славик.

Парни вроде как заинтересовались, по крайней мере, в их глазах мелькнул огонёк азарта.

– И расскажу, как Громова победил!

Во-от! Вот это уже не огонёк, это уже целый пожар любопытства и азарта!

– А мне? – тут же возмутился Мирон.

– Станешь первым с саблей и пистолем, расскажу, – тут же нашёлся я.

– А может, авансом? – не растерялся Филипп, на что я лишь фыркнул и покачал головой.

– Я-я в деле! – неожиданно выдал Славик и тут же смутился.

– Я тоже! – тут же отреагировал Филипп.

– Ну а раз так, – опередил меня Мирон, – ноги в руки и побежали! Кто отстанет, получит подзатыльник!

– Лучше поджопник, – посоветовал я, – голова думать пригодится.

– Не вопрос, – кровожадно усмехнулся Мирон, а Филипп со Славиком моментально загрустили.

Посчитав на этом свою миссию выполненной, я побежал вперёд, подавая пример остальным.

На удивление, забег дался мне тяжело.

Может быть, дело было в сапогах или, быть может, в теле, непривычном к нагрузкам, но Романа я догнал на последнем издыхании.

Дубровский же, надо отдать ему должное, тут же сбавил ход, подстраиваясь под мой заплетающийся шаг.

– Интересный ты человек, Миша, – начал одноклассник, дожидаясь, пока я отдышусь. – В тебе будто бы кипит вулкан энергии.

– На то… уф, есть причины!

– Знаешь, – внезапно разоткровенничался Дубровский, – меня с детства пичкали родословными, союзами, заставляли заучивать политические расклады в княжестве и быть в курсе всех возможных рисков…

– А ты? …Уф!

– А я маг, Миш, – горячо ответил Дубровский. – Мне это всё неинтересно! Я как Светозар, понимаешь?

– Угу… уф! Ты ботан.

– Магия прекрасна, – Дубровский не обратил на мои слова ни малейшего внимания. – История магии восхитительна! А в древних преданиях скрыто сакральное знание!

– Дай угадаю, – я с трудом, но восстановил своё дыхание, – твой отец так не считает?

– Его интересует лишь власть, да положение нашей семьи, – помрачнел гимназист. – А я, может, не хочу заводить связи с таким, как Громов!

– Я понял, к чему ты ведёшь, – признаться, Роман серьёзно облегчил мне жизнь, только что завуалированно предложив мне лидерство в нашей пятёрке, – но твой отец прав. Рано или поздно тебе придётся возглавить семью.

– Ну и что? – недовольно бросил Дубровский, неосознанно ускоряясь.

Уж не знаю, пытался ли он таким образом подсознательно убежать от проблем, но мне такой финт ушами не понравился.

Ещё бы! Роме-то легко бежать, он вон какой длинный! А я и так еле поспевал за ним, но ронять марку было невместно.

– Знаешь, Ром, – я поднажал и поравнялся с одноклассником. – Я до десятого класса тоже ответственность спихивал. На родителей, на учителей. А потом кое-что произошло, и я изменился. Взял жизнь в свои руки. Начал поступать так, как считал правильным.

Мне некогда было смотреть на Романа и проверять, слушает он меня или нет, но появившийся интерес я почувствовал.

– Да, я иногда ошибался, но это были мои ошибки, понимаешь?

Я немного помолчал, совсем, как наши учителя, и продолжил:

– Зато сейчас, я знаю, как поступить правильно. Знаю, как добиться своей цели. В одиночку, конечно, было бы полегче, но пятёрка – это работа на перспективу.

Под конец я немного запутался и явно свернул не в ту сторону, но Дубровский, кажется, меня понял.

– Слушай, а ты… правду тогда на уроке сказал? Про свой род и про свой мир.

– Про себя нет, – признался я, – про мир – да.

– Громова решил запугать? – понимающе кивнул Рома. – Он сейчас не отвяжется, зря ты с ним так.

– Не только… – Я скривился, услышав упоминание про недалёкого блондина. – Понимаешь, это очень страшно. Сотни боевых флаеров за пять минут уничтожающие центр города… Танки с энергетическими щитами, сметающие всё на своём пути… Трёхметровые фигуры в боевой силовой броне, с лёгкостью разрывающие людей пополам…

Кулаки сжались сами собой, и я будто наяву оказался в сотни раз просмотренных кошмарах.

– А за ними идут некроманты, поднимающие только что убитых людей. А одиночек, словно зайцев, загоняют здоровенные пёсьеголовые воины с кривыми мечами. И десятки, и даже сотни огненных магов, совместно испепеляющих один жилой район за другим…

Я чувствовал, что меня понесло, но остановиться уже не мог.

– И раз за разом смотреть, как сначала чужой, а потом и твой мир сгорает в адском огне… Чёрт возьми, я готов пойти почти на всё, чтобы этого не допустить. И если для этого мне предстоит прослыть ботаником, плевать! Я не упущу свой шанс и возьму из этого мира по максимуму!

– Три года, говоришь? – задумчиво протянул Дубровский, поёжившись всем телом.

– Чуть больше, – немного слукавил я, – но рвать жилы нужно уже сейчас!

– Знаешь, почему роды и дворянские семьи не приветствуют появление Претендентов? – неожиданно поинтересовался Роман.

– И почему?

– Отец рассказывал по секрету, – Рома замедлил бег, переходя на шаг, и понизил голос, – что при достижении десятого ранга по какой-либо стезе, Одарённому предлагалось отправиться на дальнейшее испытание.

– В другой мир? – жадно уточнил я.

– Точно не знаю, но, видимо, да, – кивнул Рома. – Так вот, те роды, чьи претенденты исчезли, прекратили своё существование.

– Из-за чего? – мне показалось, что ещё немного, и я пойму что-то важное.

– Никто не знает, – пожал плечами Дубровский.

– Но Ги’Дэрека, вроде, говорил про одиннадцатый ранг? – вспомнил я.

– Про это не ведаю, – погрустнел Рома. – В родовой библиотеке есть летопись только про исчезнувший род Де Вега. – Первая часть понятная, а вторая – не очень.

– Ну-ка, ну-ка, – заинтересовался я.

– В воронке стальной он закружился, и облик его тотчас изменился! – с выражением продекламировал Дубровский и тут же пояснил. – Это про наследника, взявшего десятый ранг. А вот дальше: Прошёл всего год, и род прекратился. Кровь к крови! Ушёл за порог, чтоб возродиться!

– Всё? – уточнил я, выждав несколько секунд.

– Всё, – подтвердил Рома.

– Ну такие себе стишки, – честно ответил я. – И непонятные.

– Нормальные! – оскорбился Дубровский и тут же погрустнел. – Но непонятные, да.

– Ладно, Ром, – оглянувшись, я заметил выворачивающих из-за угла пацанов, – это всё лирика.

Славик дышал как загнанная лошадь, Филипп прихрамывал на левую ногу. Один лишь Мирон так и лучился довольством, здоровьем и силой.

– Можешь верить мне, можешь нет, – я помахал ребятам и повернулся к Роману, – мне без разницы. – Твою позицию я понял и предлагаю следующее. Официально командир нашей пятёрки ты. Неофициально – я.

Роман помедлил и согласно кивнул.

– Я понимаю, что много не знаю о вашем мире, в особенности о взаимоотношениях дворян, родовичей и безродных. И про гимназию, в которой все якобы равны, тоже. Да и вообще мало, что знаю.

Дубровский невесело усмехнулся, но взгляд не отвёл.

– Но я знаю, как из малого сделать больше. Как, хе-хе, – не удержавшись, я вставил фразочку из той самой книги, – возвыситься. И с твоей помощью у нас всё получится.

Я протянул долговязому мальчишке руку и вопросительно посмотрел на него.

– Что скажешь?

– Скажу, – Роман Дубровский крепко стиснул мою ладонь в рукопожатии, – что… верю тебе.

Это было сказано таким голосом, что я сразу понял, во что именно он поверил. А поняв, позволил себе улыбнуться.

У меня появился первый настоящий союзник в этом мире, и не просто союзник, а целый дворянин!

И моя цель, ещё вчера казавшаяся сказкой, на глазах начала претворяться в жизнь.

– Спасибо, Ром, – я с силой пожал его ладонь и кивнул на центральный корпус гимназии, – детали предлагаю обсудить в зале.

– Все вместе? – улыбнулся Дубровский и посмотрел на приближающихся парней.

– Все вместе, – подтвердил я и повысил голос. – Отлично, парни! Разминка закончена!

– О нет! – взвыл Филипп, мгновенно смекнувший, куда я клоню.

– А теперь, – я подмигнул ухмыльнувшемуся Мирону. – Шагом марш в фехтовальный зал!

– Зачем? – простонал Славик, ни разу не заикнувшись.

– Как зачем? – улыбнулся я. – Будем качать мышцы и… строить планы по захвату мира!

Глава 14

– А зачем нам захватывать мир? – простодушно поинтересовался Мирон. – Мы же не демоны Пустыни.

– Действительно, – поддержал его Филипп. – Это экономически нецелесообразно.

– Ну ладно, можно не мир, – не стал спорить я. – Можно, для начала княжество.

– Пойти против князя? – тут же набычился Мирон, замедляя шаг. – Я на такое не подписывался!

– Для таких захватчиков целый острог в княжестве имеется, – неожиданно поддержал его Роман.

– Да и не получится ничего, – как-то подозрительно вздохнул Филипп. – Проверено.

– Хорошо, – я терпеливо выслушал ребят, гадая про себя, в какой момент небрежно брошенная шутка превратилась в самый настоящий заговор. – Что насчёт гимназии?

– Она же княжеская! – возмутился Мирон. – Это всё равно, что князю войну объявить!

– Да и пограничная застава рядом, – кивнул Филипп. – Армейцы будут здесь уже через десять минут.

– В смысле погранцы? – удивился я. – Мы что, около границы живём?

– А куда, как ты думаешь, нас отправляют на практику? – удивился Роман.

– В общем, ты это, Михаил, – Мирон не на шутку заволновался, – не надо такое говорить и вообще!

– Ну а стать самыми крутыми Воинами, Магами и Инженерами-то можно? – вздохнул я. – Род свой возвысить, политический вес набрать, торговую империю построить?

– Это можно, – важно кивнул Роман, едва заметно улыбнувшись.

– Другое дело! – горячо поддержал его Мирон.

– Хороший план, – отозвался Филипп, которого явно зацепила последняя фраза.

– Я-я с-согласен! – о, и Славик проснулся!

– Ну вот и ладушки! – усмехнулся я. – А мир и без нас есть кому захватывать.

Так мы и дошли до фехтовального зала. Я по привычке шутил с серьёзным лицом, а ребята воспринимали сказанное за чистую монету. Один только Дубровский довольно скоро просёк фишку и то и дело хмыкал.

В зале, к моему удивлению, было занято.

Ну как занято, двое старшеклассников в защитных масках и тренировочных доспехах вовсю рубились на самом большом ринге.

Тяжёлые клинки порхали, словно деревянные прутики, а сами поединщики, по-моему, даже не заметили нашего прихода.

– А мы им не помешаем? – заробел Мирон, разглядев на сражающихся гимназистах княжеские нашивки.

– Нет, конечно, – уверенно ответил я, беря на заметку пиетет Мирона перед князем, – к тому же нам во-он туда.

– Гантели и штанга? – поморщился Роман. – Западная гимнастика… Ты уверен?

– Ребят, – я решил ответить сразу всем, несмотря на то, что Филипп и Славик ограничились печальными вздохами. – У меня есть рабочая схема, которая за полгода сделает из хлюпиков качков.

– За полгода можно и самому в силу войти, – не очень уверено возразил Мирон.

– Работая с молотом по восемь часов в день? – навскидку уточнил я. – Верю. Но у нас немножечко другая ситуация.

– Михаил, Мирон прав, – заступился за кузнеца Дубровский. – Полгода – это слишком долго.

– А если три месяца? – поморщился я.

– Всё равно долго.

– Да ладно, ребят! – я посмотрел на насупленных одноклассников. – Невозможно за месяц из Славика в Мирона превратиться!

– Значит, всё это бесполезно? – тут же сделал выводы Филипп. – Можно спать по утрам?

– Невозможно, – согласился Роман, не обратив на слова толстячка никакого внимания, – для обычных людей. У Одарённых… есть свои пути.

– И какие же? – заинтересовался я, принимаясь за разминку.

– Самый простой – посвятить один ранг укреплению тела. Его рано или поздно берут все Воины, иначе можно не справиться с нагрузкой.

Ну, я-то положим, получил первый ранг, а вот остальные…

– А ещё?

– Артефакты, – принялся перечислять Роман, – зелья, специи…

– Специи? – переспросил я, жестами приглашая одноклассников присоединиться к разминке.

– Травы всякие, орехи, зёрна, – пояснил Роман, – но не простые, а наполненные силой.

– Ого, – удивился я, – у вас даже такое есть?

– Многие роды и даже дворяне выживают благодаря культивации специй, – пожал плечами Роман. – Можно, конечно, самому выбрать стезю Алхимика, но мало кто хочет возиться с землёй.

– Ольга об этом не рассказывала, – удивился я.

– Ольга Ивановна много о чём умолчала, – хмыкнул Дубровский. – Она из вольных, поэтому допускаю, что о многих вещах она даже не знает.

В этом мире я чувствую себя двоечником, попавшим в класс к гениям.

С одной стороны, всё чертовски интересно и вроде даже объясняют понятно, с другой – мои поиски походят на огромный клубок шерстяных ниток. Вроде тянешь и тянешь, а он всё разматывается и разматывается.

Сейчас вот, откуда-то всплыл Алхимик и ещё какие-то «многие вещи».

Всё это безумно интересно, но сейчас на первом месте стоит прокачка выносливости и силы.

– Ладно, – я сделал в памяти зарубку расспросить Дубровского насчёт магии поподробней. – Что там со специями и зельями? Насколько это дорого?

– Зелья дорогие, – вздохнул Роман. – Специи подешевле, да я и сам могу часть из них найти.

– Но? – продолжил я, подспудно ожидая подвоха.

– Но это, опять же, небыстро и то, что я смогу сделать, максимум подстегнёт развитие до второго ранга.

– М-да, – протянул я, заканчивая с разминкой и переходя к приседаниям. – Повторяй за мной! Уф! Предлагаю действовать так… Во-первых, работаем с нагрузками по моей программе… Во-вторых, усиленно питаемся… для чего нужно заслужить доверие и уважение Зинаиды Ивановны… В-третьих…

– А кто это? – простодушно поинтересовался Мирон, приседая вместе со мной и не забывая контролировать Славика с Филиппом.

– Повар наш, – переведя дух, ответил я, – после тренировки мы с тобой, кстати, идём ей помогать.

– А что…

– Позже, Мирон!

– Лады…

– Так вот… Уф! – подумать только, каких-то двадцать приседаний, а ноги уже дрожат. – Третье… Роман собирает травки и делает специи. Вам главное – второй ранг взять.

– Вам? – тут же отреагировал Филипп. – А тебе?

– А я после дуэли взял, – отозвался я, – Ты Фил, приседай, приседай! Мирон, у нас нарисовался сачок…

– Эт мы щас поправим, – довольно усмехнулся здоровяк, примеряясь как бы половчее отвесить толстячку подзатыльник.

– Я приседаю! – тут же переобулся Филипп, косясь на здоровенную ладонь Мирона. – Приседаю!

– Вон, бери пример со Славика, – я показал на еле стоящего на ногах дрыща. – Уже сил нет, а он делает. Вот что такое стальная сила воли!

Славик, который уже с трудом стоял на ногах, заметно приободрился и даже попытался выпятить колесом свою впалую грудь.

– Так вот, будет второй ранг – уже можно выходить на дуэли и, так сказать, естественным путем повышать его до третьего.

– Классрук сказал, что к концу года же! – возмутился Филипп.

– Нет у нас столько времени, Фил, – я наконец-то перестал приседать и дал мышцам передых. – Нам столько всего нужно успеть сделать…

– Что, например? – было видно, что толстячку понравилось, как я сократил его имя.

– Для начала заработать денег, – я принялся загибать пальцы. – На зелья и высококачественные специи. Вы как хотите, а я на развитии своего тела экономить не буду.

– Надо, – неохотно кивнул Роман, чьи ноги заметно подрагивали после приседаний. – Эх, говорил мне отец, что тело – это фундамент разума, но я его не слушал…

– Кстати, Роман, – при одноклассниках я решил называть Дубровского полным именем. – Когда будет встреча с родными, попроси для себя зелий. Чувствую, нам вскоре предстоит много всего интересного.

– Я хотел сам, – нахмурился было Роман, но я не дал ему договорить.

– Ты и так сам. А то, что род тебе поможет – так не для этого ли нужна семья? Помни, мы сейчас меняем деньги на время. И время однозначно ценнее.

– Хорошо, – подумав, кивнул гимназист. – Тогда попрошу отца и для вас достать зелий.

– Не стоит, – я покачал головой. – Это мы с тобой сейчас друзья, а для твоего отца мы будем инвестицией с непредсказуемым результатом. Для начала нам нужно показать, что мы и сами можем чего-то достичь.

– Но тогда и мне…

– А вот тебе не надо, – уверил я его. – У тебя тройка в Магии! Ты и так всю жизнь доказываешь, что достоин. Настал черёд принять награду и развиваться дальше.

– Ты вроде младше нас, – с досадой произнёс Рома, – но какой-то не по-детски мудрый.

– Во-во, – поддакнул Филипп, – я тоже заметил.

– И я, – неуверенно кивнул Славик.

– Из учёных, наверное, – пожал плечами Мирон, которого мало волновали высокие материи. – Ещё приседать-то будем?

– Будем, – кивнул я, чувствуя приятную боль в натруженных мышцах, – но завтра.

Пацаны тут же с облегчением выдохнули и заулыбались. Вот только я ещё не договорил.

– А сейчас отжимаемся! Три подхода по двадцать и в душ!

– А может… – начал было Филипп.

– Мирон!

– Всё-всё, отжимаюсь…

Видя, что ребята не спешат принимать упор лёжа, я показал им пример и еле-еле выдал двадцаточку.

– Уф! Давайте, ребят! Ещё пара дней и северян одной левой расшвыряем!

– Да я и сейчас любого из них, – возмутился здоровяк. – В бараний рог согну!

– Это вряд ли, – покачал головой Дубровский, переводя дух после первого подхода. – Они с детства как воины воспитываются.

– Я тоже, – нахмурился Мирон. – У меня дед сотником в дружине был!

– Мирон, – я поспешил вступить в разговор, – Северяне – разрушители. Их смысл жизни убивать и быть наёмниками. Ну, если я, конечно, правильно понял…

– Не совсем, – тут же влез Филипп, – на самом деле у них есть свой кодекс чести и даже глобальная цель – вернуть былое величие.

– Но на княжества и дворян они работают с охотой, – пожал плечами Рома. – Парадокс.

Филипп хотел было что-то возразить, но я его опередил.

– Ребят, с удовольствием послушаю ваш рассказ о северянах чуть позже. Сейчас же, я вёл к тому, что северяне – Разрушители по своей сути, а наш Мирон, – я хлопнул по стальному плечу кузнеца, – созидатель. Защитник, я бы сказал. Творец.

Мирон задумался, а вместе с ним и остальные ребята.

– Ломать много ума не надо, а вот строить, создавать, созидать – это совершенно другой коленкор! В перспективе Защитники и Творцы побеждают Разрушителей.

– То есть ты хочешь сказать, – задумался Филипп, – что если Мирон пойдёт исключительно по стезе Воина, он всё равно не сможет догнать северян. Но если продолжит совмещать Воинское дело с кузнечным, то…

– Именно, – кивнул я, порадовавшись сообразительности толстячка. – В этом случае он выиграет на долгой дистанции и станет уникальным профессионалом.

– Я? – уточнил Мирон, недоверчиво поглядывая на нас.

– Ты, – подтвердил я. – Главное – не забрасывай ковку.

Признаться, в этот момент я почувствовал себя паршиво.

Будто меня окружали не люди, а шахматные фигуры, которыми можно и нужно ходить.

К примеру, Мирон в моих мыслях фигурировал в роли тяжа – эдакий защитник, закованный в собственноручно выкованную броню, который будет прикрывать Славика и Романа.

Славика я видел в образе Погонщика. И неважно, кого он будет контролировать – магических големов или механические конструкты.

Насчёт Романа я особо не обольщался.

Если остальных мне удастся заинтриговать и убедить в правильном выборе, то под Дубровского я мог только подстраиваться. Вряд ли наследник дворянской семьи поддастся влиянию какого-то форточника.

В любом случае, интуиция Дубровского и его боевая магия сослужит нам хорошую службу, а родовая способность, о которой Рома пока не распространялся, возможно, станет нашим козырем.