Читать книгу "Сила рода"

Филиппа же я видел в роли своего будущего казначея.

Ну а что, попаданец я или нет, в конец концов? Ведь не зря говорится: «Хочешь идти быстро – иди один, хочешь идти далеко – иди вдвоём».

Крудау, однозначно, мутный тип. Уж слишком уверенно он держится для сына перебежчика, но пока что он мне полезен. Да и в дальнейшем, надеюсь, сработаемся на ниве предпринимательства.

Что касается его боевых качеств, то его я тоже видел в качестве воина-защитника. Максимум брони и какая-нибудь булава – отгонять агрессоров от Славика или Ромы.

Ну а себя… про себя я ещё не думал.

– Время, – напомнил Роман, и я согласно кивнул.

– Точно. Всё, ребят, зарядка закончена. Завтра снова встречаемся в пять. Пробежка, зал, душ, завтрак. И ещё трижды в неделю у нас будут основные тренировки.

– К-как это о-основные? – нижняя губа Славика предательски задрожала.

– Так, – нахмурился я, следуя за Ромой к выходу из зала, – не боись, со специями Романа дело пойдёт веселей.

– Михаил, – оглянулся Дубровский. – Ты же понимаешь, что Громов и Пылаев не успокоятся теперь?

– Понимаю, – поморщился я, наблюдая за старшеклассниками, сражающимися на ринге. – Слушай, они же ни разу не передохнули за всё это время!

– Четвёрки как минимум, – отозвался Рома. – И всё же, что будешь делать с Громовым и Пылаевым?

Ага, «что будешь делать», а не что «будем делать». Ну, наивно было бы считать, что Дубровский бросится разгребать мои проблемы.

– На классном часе узнаешь, – пообещал я.

Честно говоря, до сегодняшней ночи я отчаянно трусил, понимая, в какую западню себя загнал. Внешне, конечно, демонстрировал уверенность и спокойствие, но самому было чертовски страшно.

Это только в книгах и фильмах главный герой может без последствий врезать в челюсть дворянину и спать спокойно. На деле он не проживёт и пары дней.

У меня, по сути, не было другого выбора: становиться терпилой – точно не мой вариант, но кого волнуют проблемы какого-то форточника?

Что значит «не повезло»? Сам нарвался!

Вот я и мандражировал весь вчерашний день, всеми силами пытаясь показать, какой я крутой, и что меня лучше не трогать.

Да, удалось отвлечься на уроки, на знакомство с миром, но червячок страха всё это время грыз меня изнутри.

До того момента, как я познакомился со своими родом.

Не знаю, как объяснить, но узнав своих дедов и прадедов поближе, не говоря уж о полученном опыте отца и дяди, я стал уверенней раз в десять.

Появилось ощущение внутренней целостности и… значимости.

И если вчера я отчаянно транслировал вовне, что я крут и никого не боюсь, то сейчас я действительно так чувствовал.

О крутости, конечно, говорить ещё рано, но поддержка рода, внутренняя уверенность, понимание, что иду верным путём – оно всё сейчас со мной.

Добежав до спален, мы наскоро ополоснулись, после чего разделились. Рома, Фил и Славик решили остаться в гостиной. А Мы с Мироном побежали на кухню.

– Доброе утро, Зинаида Ивановна! – поприветствовал я повара.

Для этого пришлось заглянуть в подсобку, расположенную около входа в обеденные залы.

– Михаил, да? – недоверчиво прищурилась женщина, оставляя в покое деревянный бочонок. – А вы чего так рано? Завтрак ещё не готов.

– Мы помочь пришли, – я постарался улыбнуться максимально обаятельно.

– Да вы что, ребятки, – тут же растаяла женщина, – правда пришли помочь?

– Правда, – заверил я повара. – Вот эта бочка, наверняка, очень тяжёлая.

– Я хотела её в кладовку передвинуть, – посмотрела на бочку Зинаида Ивановна, – мешает до сухофруктов дотягиваться.

– Ни слова больше! – я посмотрел на Мирона, и тот молча кивнул. – Куда её откатить?

– Катить не нужно, – замахала руками женщина, – там же маринованные опята! Только нести. По боками специальные ухваты есть.

Я присмотрелся к бочке и действительно увидел бронзовые ручки, торчащие с двух сторон.

– Ясно, куда нести?

– Идите за мной, в кладовку поставим к стенке, чтобы не мешалась.

Я смерил бочку оценивающим взглядом, мысленно попрощался со своей поясницей и взялся за ручку.

Ух ёёё!

– Там точно опята? – прокряхтел Мирон, с натугой таща бочку.

Я согласно кивнул и засеменил за Мироном, обеими руками вцепившись в ручку и молясь всем богам, чтобы эта махина не сорвалась и не рухнула мне на ногу.

– Ну не мухоморы же! – отозвалась Зинаида Ивановна, заводя нас в кладовку. – Во-он к той стене, ребят.

Каким-то чудом дотащив бочку до указанного места, мы с грохотом её опустили и с опаской посмотрели на женщину.

– Умаялись, ребятки?

– Не-не, – замотал головой я, – чем ещё помочь?

– Да вроде всё, – задумалась Зинаида Ивановна. – Вы, наверное, голодные?

– Зинаида Ивановна, – я решил, что приличия соблюдены и перешёл прямо к делу. – У нашей пятёрки с сегодняшнего дня вводятся повышенные физически нагрузки. Как в гимназии обстоят дела с дополнительным питанием?

– Никак, – тут же посмурнела женщина. – Рацион утверждён два года назад указом ведомства народного просвещения и с тех пор соблюдается неукоснительно.

– Совсем-совсем никак? – уточнил я.

– Совсем, – подтвердила повар и добавила. – Так что зря бочку тащили.

– Чего это зря? – удивился я. – Мы и впредь будем вам помогать. Вы же о нас заботитесь, а какие мы мужчины, если не можем помочь перенести что-то тяжёлое?

– Даже так? – задумалась Зинаида Ивановна.

– Только так, – уверенно подтвердил я. – К сожалению, картошку чистить мы не сможем – время на вес золота, но принести ту же самую картошку из подпола или вон бочку переставить, котёл, там, перевернуть – это мы обязательно поможем.

– Да не особо-то и тяжело, – женщина покосилась на здоровенную связку лука, висящую на стене.

– Зинаида Ивановна, – я уверенно посмотрел женщине в глаза. – Просто подумайте и подготовьте к обеду список мужских дел. Мы будем заглядывать к вам до и после приёмов пищи и помогать. И это не обсуждается.

– Ну ладно, – сдалась под моим напором женщина. – Я подумаю.

– Яркого дня, Зинаида Ивановна! – я обозначил короткий кивок.

– До свидания, – прогудел Мирон. – Мы, это, ну поможем. Невместно ба… женщинам тяжести таскать.

М-да, Мирон, лучше б ты так и молчал…

– Не забудьте про список дел, – напомнил я и потянул Мирона за собой.

– Да-да, мальчики, – рассеянно кивнула женщина, а я почувствовал идущую от неё волну удивления, неожиданности и, отчего-то, смущения.

– Вот и накрылись двойные порции медным тазом, – расстроенно прогудел здоровяк, стоило нам удалиться от кухни. – Ещё и работать за просто так.

– На завтраке посмотрим, – отозвался я, не показывая вида, что я и сам расстроился. – Пошли до стелы быстренько добежим? Как раз успеем до завтрака.

– Ну пойдём, – неохотно согласился Мирон. – И чего тебя туда так тянет? Там же… неуютно.

– Мне нормально, – возразил я, выходя из здания и выворачивая на дорожку, ведущую к колоннаде. – Хм, Мирон, мне кажется или у стелы кто-то есть?

– Не кажется, – хмуро прогудел здоровяк, замедляя шаг вслед за мной. – Громов там стоит.

– А второй кто? – я, к сожалению, видел только расплывчатые фигуры.

– Второй… Второй вроде Ги’Дэрека.

– Ну, тогда пойдём, – я ускорил шаг. – Глядишь, и получится договориться.

Глава 15

– Доброе утро, – нейтрально поздоровался Антуан Ги’Дэрека, стоило нам подойди поближе.

– Доброе, – немного поразмыслив, согласился я.

– У нас проблема, – перешёл к делу Ги’Дэрека.

Дмитро Громов стоял рядом с Антуаном, но на нас с Мироном даже не взглянул. Он был занят тем, что разглядывал главное здание гимназии.

В голове у меня мгновенно промелькнули возможные варианты…

Громов решил замириться? О нашей «дуэли» узнали учителя? Пожарский не смог вылечить пнувшего меня Меньшова? Или это и вовсе подстава?

От последней мысли я всё же отказался. Ги’Дэрека и подставы в моей голове как-то не вязались. Нужно больше информации…

– У нас? – уточнил я, судорожно размышляя, какой вариант окажется верным.

– У нас, – спокойно подтвердил Антуан.

– Что за проблема? – поинтересовался я, отдавая инициативу Ги’Дэрека.

– О нашей… встрече доложили директору гимназии.

– Удивительная новость, – я не удержался от сарказма. – Очень… неожиданная.

– Если ты намекаешь на Игната, – прочитал мои мысли Ги’Дэрека, – то это не он. С ним… была договорённость.

– Значит, – против воли задумался я, – у нас либо завелась крыса, либо учителя не такие лопухи, за которых их держит большинство гимназистов.

– Проблема не в том, что было, – поморщился Ги’Дэрека, – а в том, что будет.

– Что вы предлагаете? – напоминать про штраф и возможное исключение я не стал, если пришёл сам Громов, то угроза более чем серьёзная.

– Лучше бы с тобой был Дубровский, – протянул Ги’Дэрека, скользнув взглядом по нахмурившемуся здоровяку. – Не в обиду тебе будет сказано, Мирон.

– Почему это? – прогудел Мирон.

– Роман хорошо разбирается в гласном и негласном кодексе дуэлей, – дипломатично ответил Антуан, – без него вы можете подумать, что мы решили вас, – он поморщился, – обмануть.

– Тяжело с безродными разговаривать? – с любопытством уточнил я.

Мне, с высоты своего жизненного опыта было хорошо видно, как Антуан старается сгладить сословные противоречия. И, надо отдать ему должное, у него неплохо получалось.

– Непросто, – не стал спорить Ги’Дэрека. – А с форточниками ещё тяжелей. Вы не знаете многих элементарных вещей, не говоря уже о многочисленных нюансах.

– Я разберусь, – с усмешкой пообещал я, – и с нюансами в том числе.

– Придётся, – Ги’Дэрека не принял мой шутливый тон, – если хочешь… чего-то добиться.

– Предлагаю перейти к делу, – с каждой секундой разговор нравился мне всё меньше и меньше.

Я в этом мире всего ничего, но эти постоянные словесные баталии уже утомляют. Хорошо хоть для тринадцатилетнего пацана у меня язык более-менее подвешен.

Все эти многочисленные намёки, полутоны, оттенки… Уколоть, задеть, вывести из себя…

Уф, сложно! Проще выйти на татами и сразиться с соперником лицом к лицу, чем чесать языком.

– Ночью были нарушены правила гимназии, – немного помолчав, заговорил Ги’Дэрека. – Не буду вдаваться в детали, главное – у нас есть три варианта действий. Первый – всё отрицать и получить штраф и за дуэль, и за враньё. Второй – признаться и обойтись штрафом. Третий – признать дуэль дружеским поединком и снять все претензии.

– Дуэль ли? – скептически протянул я, прокачивая тем временем варианты.

– Если бы мы не признали ваш поединок дуэлью, – Ги’Дэрека покосился на хмурого Громова, – то всем участвующим грозило бы отчисление.

– Удачно вышло, – на этот раз сарказм скрыть не удалось.

– Нормально, – Ги’Дэрека и ухом не повёл, а Громова всего аж перекосило.

– В принципе, я согласен признать дуэль дружеским поединком, – протянул я. – И претензией к вашей пятёрке не имею.

Я понимал, что, возможно, теряю рычаг влияния на того же самого Громова. Чёрта с два он пришёл бы на переговоры со мной самолично, если бы не серьёзная угроза.

Но главное сейчас – прикрыть тылы. К тому же, про пнувшего меня сволочь – Меньшова – я специально умолчал.

– Вот и отлично! – улыбнулся Ги’Дэрека. – Тогда…

– … но с одним условием, – я не дал Антуану себя перебить.

– Деньги? – во взгляде Ги’Дэрека мелькнуло нескрываемое презрение.

– Перемирие с нашей пятёркой на весь учебный год.

От Ги’Дэрека донеслось что-то похожее на волну уважения, а от Громова так и повеяло недовольством и злобой.

– Это… – Антуан посмотрел на Дмитро и, получив едва заметный кивок, повернулся ко мне, – возможно.

Вот и отлично. За себя я не переживал, за ушлого Филиппа тоже, а вот за Славика и простодушного Мирона было волнительно.

– К чему быть готовым? – нетерпеливо поинтересовался я.

По моим субъективным ощущениям пора было идти на завтрак. А ведь мне ещё нужно закончить дела со стелой.

– Если классный будет расспрашивать или, скажем, директор, – с готовностью ответил Ги’Дэрека, – говорите, что это был дружеский поединок.

Антуан едва заметно смутился, покосился на скривившегося Дмитро, после чего с явным трудом выдавил из себя:

– И… желательно не упоминать о… магии.

– Передам ребятам, – честно ответил я, – но за себя скажу так. Если прижмут, то врать не стану, просто промолчу.

– С-спасибо, – Ги’Дэрека явно чувствовал себя не в своей тарелке, да и кислая рожа Громова как бы намекала, какую честь нам сейчас оказывают, говоря «спасибо».

– Сочтёмся, – улыбнулся я, не удержавшись от подколки.

Оба, что Ги’Дэрека, что Громов, синхронно поморщились и, не говоря ни слова, направились к столовой.

Я же, подмигнув нахмурившемуся Мирону, прикоснулся руками и лбом к стеле.

Накатила лёгкая тошнота, амулет на груди заметно потеплел, а перед глазами появилось знакомое уже уведомление:

Выберите пассивную способность:

Тренер (+30 % к рукопашному бою, +20 % к обучению других, Аура Одержимости +2 к прибавке)

Предприниматель (+20 % к рукопашному бою, +15 % к управлению коллективом, + 20 % к финансовой грамотности, Аура Одержимости +1 к каждой стезе)

Сила Рода (второе колено)

Та-а-ак!

Мысленно потерев руки, я задумался, какую пассивку выбрать.

Если я правильно понял, то при получении каждого ранга происходило не только усиление тела или ума, но на выбор ещё давалась какая-нибудь способность.

Вот только вместо Усиления тела, мне предлагается сделать выбор между Тренером, Предпринимателем и Силой Рода…

Я задумчиво уставился на уведомление.

Тренер, как я понял, это отсылка к отцу, а Предприниматель – к дяде. Интересно, мне повезло или наоборот? Вдруг другие способности круче?

Впрочем, сейчас главное – сделать правильный выбор, а об алгоритме способностей можно подумать и потом.

Итак, Тренер выглядит круто.

Солидный бонус к рукопашке и обучению и умопомрачительные +2 к ауре. Моя «бесполезная» аура мгновенно перейдёт из разряда «шлак какой-то» в «крутой бонус».

И здесь уже не играет роли, что бонус случайный. +3 к случайной стезе – это, на мой взгляд, круто. Тем более, при работе в пятёрке +3 превращается в +12.

Что с Предпринимателем?

Во-первых, спасибо, дядя, что увлекался боксом. Благодаря ему, неплохой бонус к рукопашке.

Во-вторых, управление коллективом и фин. грамотность мне однозначно не помешает. Ведь мои приоритетные задачи – заработать денег и сформировать репутацию.

В-третьих, + 1 к случайной стезе и ещё +1 к каждой – это при некоторых раскладах даже круче, чем Тренерский бонус. По крайней мере, для моей пятёрки точно.

Очень вкусно, очень…

Ну и Сила рода, конечно.

Второе колено – это доступ к памяти дедов. Один – электрик, пчеловод и строитель-самоучка, второй – профессиональный военный и лесник.

Чертовски заманчиво, но что-то мне подсказывает, что, взяв второе колено, я потеряю возможность выбрать пассивки первого колена.

К тому же ни воевать, ни электрифицировать княжество я в ближайшее время не собираюсь. А значит, здесь и сейчас выгоднее брать или Тренера, или Предпринимателя.

Я ещё раз посмотрел на доступные к выбору пассивки и выбрал Предпринимателя.

Строить долгосрочные планы, полагаясь на удачу – по-другому +3 к случайной стезе и не назвать – не вариант.

В общем, будущее покажет, прав ли я или нет.

– Готово, – прохрипел я, отрываясь от стелы.

Странно, по субъективным ощущениям провёл так не более минуты, а горло пересохло, будто был в пустыне.

Стоп, а это что такое?

Я проморгался, но рябь на периферии взгляда никуда не исчезла. Даже наоборот. Стоило мне сконцентрировать на ней внимание, как всплыли лаконичные строчки:

Воин: 2 (3)

Инженер: 1 (3)

Маг: 0 (2)

Интересно… Получается, повысив ранг, я получил что-то типа удалённого доступа?

– Ну наконец-то, – проворчал Мирон, ждущий меня неподалёку. – Есть охота – невозможно!

– Сейчас поедим, – отозвался я, успокаивая больше свой желудок, чем товарища.

К тому моменту, когда мы дошли до столовой, я узнал, что Мирон почти получил второй ранг подмастерья по кузнечному делу.

Мастер из гильдии намеренно затягивал аттестацию, чтобы не лишаться хорошего, а главное – бесплатного работника.

В итоге Мирон по факту выполнял мастерские заказы, хоть и числился подмастерьем первого ранга.

Но было одно жирное «но».

При всех своих достоинствах, Мирон пока что не умел создавать формы. А значит, максимум, что он мог – ковать вручную. Зато с молотом наш кузнец обращался в высшей степени виртуозно.

Было жутко интересно узнать детали конфликта, который случился между гильдией и семьёй Мирона, но, увы, не хватило времени.

Стоило нам зайти в обеденный зал, как здоровяк тут же замолчал, и мне не осталось ничего другого, как направиться к нашей пятёрке.

В столовой нас ждал сюрприз.

Получив от Зинаиды Ивановны двойные – не зря бочку таскали! – порции и список задач на сегодня, мы с Мироном двинулись к нашим.

Присоединившись к Роману, Славику и Филу, которые заняли центральный стол, я шёпотом пересказал парням состоявшуюся с Ги’Дэрека беседу и принялся за еду.

– Молодцы, – одобрил сделку Дубровский. – Это хороший вариант. Был бы с вами я, можно было выбить из их пятёрки какие-нибудь уступки или преференции, но и так тоже хорошо вышло.

– По крайней мере, у нас появилась фора в год, – я с удовольствием впился зубами в бутерброд с маслом и сыром – приятный сюрприз от Зинаиды Ивановны, который к слову, достался каждому из нашей пятёрки.

– Михаил, – Дубровский поджал губы, – такой наивности я от тебя не ожидал.

– Ты имеешь в виду, что Громов будет действовать чужими руками? – уточнил я.

– Естественно, – кивнул Роман.

– Я думал об этом. И главная опасность, на мой взгляд – это северяне и Толстой с Безуховым. От этой альфа-пятёрки будут проблемы.

– А родовичи с Волконским и Прокудиным-Горским? – вскинул бровь Роман.

– Попробуем заключить с ними союз, – я решил поделиться своими соображениями. – Эдакий противовес союзу Громова с северянами.

– Хороший план, – кивнул Филипп, – я немного знаю Игоря и Валерона.

– Мне без разницы, – прогудел Мирон.

– М-меньшов, – промямлил Славик, – о-очень х-хорош с пистолью. И о-опытный И-инженер. А е-ещё он…

– С Меньшовым будет отдельный разговор, – нахмурился я. – Роман, получится устроить встречу с пятёркой Прокудина… скажем, сегодня после обеда?

– Не стоит опускать его вторую фамилию, – посоветовал Роман, – дворяне к этому относятся очень щепетильно. Насчёт встречи… Думаю, всё получится. Будем предлагать союз?

– Они нужны нам, мы – им, – я задумчиво побарабанил по столу. – Глупо упускать такую возможность.

– Зачем они нам? – удивился Мирон, доедая свою двойную, спасибо Зинаиде Ивановне, порцию.

Вместо меня ответил Филипп:

– По силам мы слабее, чем они, но наш Роман может собрать травы, а у них есть алхимик Валерон Воронцов, который может сварить зелья и которого ты, кстати, оскорбил на первом уроке.

– Я? – удивился Мирон. – Оскорбил? Как?

– Сказал, что здесь партию не найти и учатся одни пацаны, – напомнил Фил, а я согласно кивнул. – Мирон, из безродных только ты да Славик. Будь осторожен со своими словами.

Интересно, меня Филипп отчего-то к безродным не причисляет…

– Я… – начал было здоровяк, но Роман его прервал:

– Мирон, мы не задеть тебя хотим, а помочь избежать дальнейших ошибок.

Здоровяк угрюмо кивнул, и разговор сам собой сошёл на нет.

Одноклассники на нас нет-нет, да и косились, но мы старательно делали вид, что нам плевать на всё и на всех. Даже Славик, хоть и дрожал от волнения, но грудь выпячивать не забывал.

В какой-то момент мне показалось, что Славик хочет что-то сказать и поговорить, но я, как назло, отвлёкся на список задач, который передала Зинаида Ивановна. А потом оно как-то забылось.

В конце концов, с удовольствием позавтракав, мы раскидали между собой задачи по дежурству в столовой и направились в классную комнату.

Где нас ждал второй на сегодня сюрприз.

– Доброе утро, – холодно поприветствовал нас Демид Иванович, стоило нам зайти в класс и занять свои места.

Сам классный сидел за столом, а рядом с ним стоял пожилой мужчина в старомодном костюме. Его правая рука лежала на набалдашнике тяжёлой трости, а левой он то и дело поправлял очки в толстой роговой оправе.

– Судари, – классный обвёл нас суровым взглядом, – позвольте представить вам директора гимназии, Якова Ивановича. Ранг восемь-восемь-восемь.

Ого, три восьмёрки – это, наверное, круто!

Наш класс нестройно, вразнобой поприветствовал разглядывающего нас мужчину и настороженно замер, не зная, что делать дальше.

– Присаживайтесь, – подсказал Демид Иванович.

Мы шумно опустились за парты и принялись пожирать глазами поочерёдно то классного, то директора.

– Друзья мои, – голос директора оказался глубоким и бархатистым. – Знаете, что я не люблю больше всего на свете?

Я тут же посмотрел направо, нашёл взглядом потянувшего было руку Фила и скорчил зверскую рожу.

Толстячок недовольно нахмурился, но руку поднимать передумал.

Интересно, он когда-нибудь поймёт, что во время приступа риторических вопросов от начальства лучше не отсвечивать и помалкивать?

– Больше всего мне, друзья мои, не нравятся две вещи, – Яков Иванович пробежался цепким взглядом по нашим лицам. – Проблемы и идиоты.

Он сделал паузу – так вот от кого пошла эта фишка! – и продолжил:

– Первые я предпочитаю решать, а от вторых – избавляться.

Его взгляд остановился на мне, но я предпочёл этого не заметить, с упорством, достойным восхищения, рассматривая свой блокнот.

– Дмитро Громов, Аден Пылаев, Михаил…

– Иванов, – подсказал я.

– Михаил Иванов, – голос директора на мгновение дрогнул, или мне показалось? – Встать!

Мы послушно поднялись, и я почувствовал исходящую от одноклассников дикую смесь эмоций. Предвкушение, злорадство, жалость, и даже… зависть с гордостью?

От преподавателей же веяло лёгкой скукой с нотками вежливого интереса.

– Объяснитесь, что за дуэль вы устроили после отбоя.

– Ваше превосходительство, – уверенно заявил Громов, – это был дружеский поединок.

– Ловко, – едва слышно пробормотал директор и перевёл взгляд на меня. – Михаил Иванов, подтверждаете ли вы слова Дмитро Громова?

– Подтверждаю, – с достоинством кивнул я.

– Есть ли у вас претензии к Адену Пылаеву и Дмитро Громову? – казалось, взгляд директора просвечивает меня насквозь.

– Никак нет, – отозвался я, – к Адену Пылаеву и Дмитро Громову претензий нет.

– Хорошо, – недовольно сощурился Яков Иванович, не отрывая от меня взгляда. – Друзья мои, я крайне щепетильно отношусь к славному имени нашей гимназии. И если, скажем, ночью, кого-нибудь из вас унизили или обошлись дурно, то знайте, вы можете сказать об этом здесь и сейчас и ничего не бояться.

О боже, он действительно верит в то, что сейчас несёт?!

– Обидчик, нарушивший правила гимназии, будет немедленно исключён, – я прямо-таки физически чувствовал, что директор хочет получить возможность исключить Громова с Пылаевым. – Будет исключён с позором! А вашу защиту гарантирует сам князь!

Директор пытливо заглянул мне в глаза, словно приглашая заложить сейчас всех и вся.

– Друзья мои, вам есть что сказать? Например, вам, Михаил…

– Это лишнее! – не сдержавшись, я ответил резче, чем следовало. – При всём уважении, Яков Иванович…

На язык так и просилась фраза: «Не надо впутывать меня в свои интриги!» или что подоходчивей, но я сдержался.

– При всём моём уважении, Яков Иванович, – я очень сильно надеялся, что мой голос не даст петуха, – слово гимназиста мало чем уступает слову дворянина. И я своё слово уже сказал.

Выдав эту речь, я мысленно себе похлопал – получилось, на удивление, складно.

– Сильное заявление, – директор внимательно посмотрел на меня и покосился на классного.

Тот пожал плечами, будто говоря: «А я предупреждал!».

– Демид Иванович, – директор кивнул на дверь. – Можно вас на минутку?

– Конечно, Яков Иванович, – классный поднялся, одёрнул пиджак и посмотрел на нас. – Судари, повторяйте заданные вчера наставления и распорядок дня, вернусь, проверю.

Неужели пронесло?

Я послушно раскрыл блокнот и сделал вид, что перечитываю наставление по поведению в княжеской гимназии.

– Ах да, – директор остановился практически в дверях класса, – после уроков Громов, Пылаев и Иванов ко мне в кабинет.

М-да… всё-таки не пронесло.