Текст книги "Остальные. Часть 2"

Водитель маршрутного такси Ринат Хабибулович Давлетьяров тут же передал её себе за спину на мужской голос, попросивший два.

Столяр-станочник Антон Владимирович Ершов возвращался с женой и небольшим сыном с дачи друзей, где ночевал, и мучился похмельем, возникшим за время долгого пути. В магазине внизу дома, где Ершовы жили, стояла очередь. Перед Антоном Владимировичем стоял мужик неопределённого возраста.

– Что вам? – спросила продавщица, обмахиваясь рукой у сморщенного носа, отклоняя голову и улыбаясь одновременно.

Антон Владимирович подумал, что от него несёт перегаром не меньше, чем от предыдущего, и поэтому улыбнулся тоже, но хмуро:

– «Златопрамена» два, – спросил он для жены. – Джин-тоник есть у вас?

– Нет, – сказала продавщица отвернувшись и наклонившись, – только полторашки остались.

– А ну ром с колой есть?

– Счас посмотрю, – ответила она и отошла куда-то вглубь. Ершов заметил, что она одета в белые носки и обута в тапки без задников. Вернулась и показала: – Вот такие.

– Пойдут. И «Мальборо лайт». И ваш пакет.

– Сто двенадцать, – посчитала продавщица.

Антон Владимирович дал без сдачи, а продавец Екатерина Максимовна Кирюшкина обслужила ещё несколько покупателей, прежде чем Аг 9056687 попала к начальнице аналитического отдела Ядвиге Максимилиановне Яровской.

Она получила трёхзвёздочный коньяк и передала бутылку Володе, новому сотруднику её отдела, на которого она очень рассчитывала сегодня вечером: она пригласила его к себе домой обсудить, как она сказала, перспективы; до этого они только целовались. Сначала Володя робел, но коньяк его разгорячил, и вскоре Ядвига Максимилиановна уже угощала при свечах долговязого худого Володю своими очень большими отвислыми грудями. Кончил он неожиданно быстро, Яровская ещё не успела даже как следует распалиться, но, к счастью, вскоре Володя снова сосредоточенно бился внутри её широкого тела, утоляя её желание и забирая её всё выше и выше. Ядвига Максимилиановна смотрела на простынь и держала в руках жаркую Володину мошонку, осторожно поглаживая яички, а потом, когда они стали приподниматься и Володя засопел, она упёрлась ладонями в матрас, запрокинула голову, ничего не видела больше кроме красной темноты под закрытыми веками и неприлично кричала. Отдыхая, Володя признался, что Ядвига Максимилиановна стала его первой женщиной и что она ему очень нравится. Ядвига Максимилиановна назвала Володю милым мальчиком и угостила коньяком из своего рта. Наутро был дэй-офф после рабочего воскресенья, они не торопились вставать, и Володя познал Ядвигу Максимилиановну ещё дважды, заснули снова, снова проснулись, и Яровская решила приготовить азу. Они отправились с Володей в большой торговый центр, переделанный из бывшего рынка, где Ядвига Максимилиановна всегда покупала парное мясо. Зашли сначала в колбасный павильон, Яровская попросила буженины и острой копчёной колбасы. Пока скуластая чёрненькая продавщица взвешивала, добавила:

– И корытце «Виолы» большое, девушка.

Продавщица посчитала, попросила:

– Триста пятьдесят четыре, – и пошла за плавленым сыром.

Ядвига Максимилиановна дала триста и четыре, получила сыр и сказала:

– Пятьдесят сейчас поищу, – но одной купюрой не нашлось, она положила на прилавок четыре десятки и две пятирублёвых монеты.

Продавец Лариса Сабировна Исымбаева услышала голос предыдущей покупательницы: «Я вам пятьдесят рублей положила», увидела, как та, полноватая высокая женщина с ярко-красными губами, передавала, видимо, сыну покупки, – и вернулась к весам с куском докторской колбасы.

– Чуть побольше будет, женщина, – сказала она следующей покупательнице, пожилой женщине с аккуратно наложенной косметикой, хорошо скрывающей морщины.

– Ничего, – ответила женщина. – И сыру мне грамм триста, пошехонского. Он острый у вас, не скажете?

– Не скажу, – смешалась Лариса Сабировна. – Не пробовала.

– Ну давайте, – согласилась женщина.

На сдачу с пятисотенной Исымбаева дала ей в том числе две купюры и одну монету из найденных на прилавке.

Пенсионерка София Иннокентьевна Коровина покупала продукты на предстоящую неделю в понедельник: во-первых, в этот день в торговом центре в одной автобусной остановке от её дома было малолюдно, а во-вторых, ей казалось, что она знала наверняка, будто завозы продуктов чаще всего в понедельник и происходили. Купив колбасы и сыра, она отправилась в любимый ею бакалейный павильон, где поздоровалась с дружелюбной продавщицей, выговаривавшей «г» по-южному, и попросила бутылку рафинированного подсолнечного масла.

Приняв Аг 9056687, продавец Анастасия Викторовна Страховенко попрощалась со своей постоянной покупательницей и снова заскучала. Зевнула хорошенько, снова задумалась над одним из трёх неразгаданных слов большого сканворда, над которыми она билась уже час рабочего времени, прерываемая редкими покупателями. На плохо напечатанной и маленькой чёрно-белой фотографии было изображено что-то, похожее на ледник. Снежная гора какая-то, семь букв по вертикали, последние «тчер». «Тэтчер? – предположила Анастасия Викторовна, поняла что не хватает буквы и вдруг догадалась: – А, тэттчер!». Второе слово было таким: в квадратике было написано «Япония, азбука», стрелочка указывала вправо, четыре буквы, первой нет, а кончается на «ана». Страховенко думала, что «хана», но сомневалась, а потом сомневаться надоело, и она смело поставила «х». Третье слово было ещё сложнее. В квадратике было всего одно слово, «Брейн-…», а стрелочка от него указывала вправо. Четыре буквы, начинается на «ри», кончалось на «г». Страховенко подумала было на «риск», но это слово, кажется, писалось через «к»: небольшая табличка, висевшая на павильоне, в котором она работала, говорила о том, что он принадлежит ООО «Риск-М». К тому же Анастасия Викторовна нашла проверочное слово: «рисковать». «Брейн какой-то, – размышляла она. – Брейн-риаг, брейн-рибг, брейн-ривг, брейн-ригг, брейн-ридг». В павильон зашли, Анастасия Викторовна отвлеклась. Два загорелых полуголых молодых мужчины, среднеазиаты: чернобровые, на голове чёрные жёсткие волосы, а грудь вообще без волос. «Сидели бы в своих саксаулах», – подумала Анастасия Викторовна, приехавшая в этот город на заработки из небольшого южного городка.

– Бичпакеты десять штук, – сказал один из них, который был очень похож на другого.

– Каких? – спросила Страховенко.

– Ну десять, – убеждал молодой человек..

– С креветками, с курицей, с грибами, с говядиной, – перечислила Страховенко.

Молодые люди посовещались.

– Креветки и грибы дайте, – попросил второй молодой человек.

– Десять таких и десять таких? – уточнила Страховенко.

– Не, пять креветок, пять грибов, – подтвердил тот.

Анастасия Викторовна разбросала по стеклу прилавка десять пакетов лапши быстрого приготовления и выдала сдачу с сотни.

Разнорабочий Тамир Саидович Ахмаджонов зажал деньги в руке и развернул пакет, а Рахматжон стал кидать туда еду. Отправились за сигаретами. Рахматжон попросил блок «Явы» в мягкой пачке, а Тамир Саидович расплатился с узким продавцом: узким у него было лицо, тело и зубы. Продавец Магомед Шамильевич Мурадов положил Аг 9056687 в кассу, закрыл её и уселся на стул, сложив руки на коленях. Появился парень, которого Магомед Шамильевич видел несколько раз за овощным прилавком, попросил сигару. Магомед Шамильевич продал ему сигару, ничего тому не сказав, зато подумав. Появился мужчина в костюме и галстуке, осмотрел витрину, висевшую на стене, и ушёл молча. Магомед Шамильевич тоже ничего не сказал, ничего не подумал и даже не посмотрел тому вслед. Появилась пожилая женщина с растянутой кожей на лице, попросила пачку тонких и длинных сигарет. Магомед Шамильевич аккуратно положил пачку возле кассы. Руки женщины были гладкие, как деревянная клюка. Магомед Шамильевич сел на стул и сложил руки. Появился мужчина с чёлкой, ровно уложенной налево с белым пробором. Щеки его съехали от возраста вниз, но остальное тело держалось ровно. Мужчина попросил блок недорогих, но лёгких сигарет, и Магомед Шамильевич отдал ему Аг 9056687 со сдачей.

Слесарь-электромонтажник Николай Михайлович Сазонов поблагодарил дружелюбного продавца в застёгнутой наглухо рубашке и спустился к молочному павильону, где приобрёл двухсотпятидесятиграммовую упаковку сметаны и передал Аг 9056687 с мелочью мощной продавщице с заплывшими глазами.

Продавец Рената Ивановна Михайлова посмотрела напоследок на этого заику в выглаженных брюках и увидела, как в дверях он уступил дорогу двум престарелым. Они двигались одинаковыми шажками, были одинаково сгорблены и в руках у них было по одинаковой палке. Из старенькой сумки, которую нёс мужчина, торчало перо зелёного лука.

– Скажите, а творог, «Домик», нулёвка есть? – спросила женщина высоким голосом.

– Да, – ответила Рената Ивановна.

– А какое число, не подскажете? – добавил мужчина голосом примерно таким же, как у подруги.

– Шестнадцатое, – подсказала Рената Ивановна, повертев упаковку.

Престарелые люди согласились с ней и взяли одну; с Михайловой расплатилась женщина. Пенсионерка Римма Анатольевна Даминова уложила деньги в кошелёк и, взяв Альберта под руку, вышла из торгового центра на улицу. Чета подошла к автофургону с колбасной продукцией известного мясокомбината. Римма Анатольевна зорко оглядела витрину, смотря не на товары, но на ценники. Остановилась на польской колбасе, переглянулась с Альбертом, он покивал. Римма Анатольевна сказала вверх:

– Полкольца польской колбасы.

Продавец, крупный кавказский мужчина, махнул большим ножом, положил отрезок в пакет и кинул на весы.

– Семнадцать пятьдесят, – прочитал он зелёные цифры на электронном табло.

Пробил чек, добавил его к колбасе. Римма Анатольевна приняла пакет, отдала палку Альберту, а тот раскрыл сумку. Колбасу туда она положила, а небольшой закруглённый кошелёк оттуда вынула. Две сложенные десятки долго не вынимались из тесноты, но вынулись. Продавец Юрий Арутюнович Манучарян указал тремя пальцами на две монеты на краешке окна: он, как только увидел, какими будут деньги, приготовил сдачу. Подошла суетливая седая в платке, оттеснила стариков, обшарила всё глазами, сказала:

– Мне гриль сосиски, пачечку.

– Двадцать восемь, – ответил Юрий Арутюнович. Седая дала пятьдесят.

Пенсионерка Алла Павловна Лишакова бросила сосиски в дермантиновую коричневую сумку, отвернулась от автофургона и уткнулась в незнакомую женщину с мягким телом.

– Ой, извините, – сказала та.

– Ой, – сказала Алла Павловна.

– Женщина, не подскажете, как мне к метро дойти? Я здесь в первый раз. Не могу найти, – продолжила незнакомая женщина.

– Метро? – уточнила Алла Павловна и принялась помогать. Объяснив дорогу, она продолжила путь. Лишакова ремонтировала свою квартиру с помощью двух строителей, работавших на стройке недалеко от дома, в котором она жила. Они должны были прийти вечером, и она должна была их накормить и напоить. Пачки сосисок и картошки, рассчитывала Алла Павловна, им хватит, нужно было купить также водки: в торговом центре был большой винный магазин, где было дешевле и где была дешёвая. Она ещё специально уточнила у продавца, какая дешевле всех, а какая есть ещё, и взяла подороже, для приличия.

Водка была самым популярным товаром в магазине, в котором работал продавец Артур Сергеевич Филимонов, хотя торговали в нём не только алкогольными и слабоалкогольными, но и безалкогольными напитками. Тем не менее, следующим покупателем после старухи с водянистыми глазами выдался у Артура Сергеевича парень со сросшимися бровями, из овощной части торгового центра. Он отоваривался у Филимонова не в первый раз, в основном лимонадами, но на этот раз попросил не только полуторалитровую бутылку среднегазированного напитка «Дюшес», но и литровую минеральной воды «Нарзан», и Артур Сергеевич немедленно ему это реализовал.

Продавец Али Маратович Магомедов взял лимонад для себя, а воду для Бекира, он зеленью торговал. Али Маратович продавал разные овощи, и очень ему захотелось пить, а Бекир узнал, попросил купить и ему, дал пятьдесят рублей, значит ему надо тридцать один рубль вернуть, хотя зачем Бекиру рубль, и Магомедов отдал ему бутылку, а три десятки положил на петрушку, потому что пока он доставал и отсчитывал деньги, Бекир открыл бутылку и стал пить, а рукой с зажатой пробкой показал Али Муратовичу на петрушку, кивнул, двигая глазами, и движением той же руки с пробкой поблагодарил, помахав.

Закончив долгий глоток напитка, помогавшего ему от болезни желудка, продавец Теймураз Мурадович Мурадов подобрал деньги с зелени, но не успел их убрать, так как к нему подошли покупатели: женщина с очень привлекательными, очень крупными, очень выпуклыми, натягивающими одежду во многих местах формами и худосочный мальчишка с пакетами в руках. Пока женщина отбирала пальцами с кольцами пучки разной зелени, стряхивая набрызганную воду, Теймураз Мурадович не таясь внимательно осмотрел все видимые ему части женского тела, дружелюбно нахваливая свой товар. Деньги он получил от мальчишки, и ему же дал две из тех трёх десяток, что принёс ему Али.

Менеджер Владимир Алексеевич Перетягин решил, что тоже должен, наконец, поучаствовать, и к тому же у Ядвиги Максимилиановны закончились мелкие деньги. Она уложила зелень в пакет, который он раскрыл, а потом помогла уложить пакеты в багажник. Когда они вернулись домой, желание снова охватило Ядвигу Максимилиановну, и Владимира Алексеевича охватило тоже. Они побросали покупки на пол в прихожей и устремились боком, обнимая и раздевая друг друга, в спальню. Глаза Ядвиги Максимилиановны неподвижно смотрели в глаза Владимира Алексеевича, пока она вытягивала из его рта язык к себе в рот. Их тела были мокрыми, Перетягин чувствовал, как с трудом отлипает от спины рубашка, и ещё сильнее возбуждался от того, что Ядвига Максимилиановна тоже была мокрой: мокрой в бритых подмышках, мокрой под тяжёлыми полыми грудями, мокрой в расщелине между ягодиц и мокрой под животом, где была перевёрнутая вверх тормашками жаркая лужа. После полового акта любви Владимира Алексеевича сморил сон. Когда он проснулся, причёсанная Ядвига Максимилиановна сидела на кровати в изумрудном халате с крупными бархатными цветами и трогала его половой орган. Она сказала, что ужин готов, но он ещё полежал и посмотрел на неё, думая о том, какой неожиданно бесформенной оказалась голая Ядвига Максимилиановна и какой отличной от тех женщин с ровными животами и торчащими грудями, которые были знакомы ему по порнографическим фотографиям и фильмам. Провёл рукой по волосам и обнаружил, что они склеены на макушке спермой, – подумал о том, как она могла там оказаться. Ужиная острым жареным мясом и другими блюдами, думал о том, что заметил, что нравится Ядвиге Максимилиановне, сразу, как устроился на работу, и о том, что не думал, что так скоро окажется в её просторной кровати в комнате, наполненной сладкими и немного душными запахами. Смеясь её шуткам и глядя на мешки под её глазами, думал о том, что не ожидал увидеть у такой взрослой женщины бритый лобок и что как странно смотрелось это белое место, окружённое загоревшей в солярии кожей, и скрывавшее влагалище, похожее, думал он, на кусок сырого мяса. Глядя на её полные руки, думал о том, что Ядвига Максимилиановна – это совсем не то, что Ирка, у которой груди были еле ощутимы, а ноги холодными, и которая дала ему неловко и с которой он тоже обращался неумело. Посмотрел на вырез халата и вспомнил форму грудей, которые под ним колыхались: как и Иркины, они были какими-то не такими, неожиданными, но несомненными, и подумал, что ему нравилось мять их, полые и тяжёлые, – ничего подобного Владимир Алексеевич до этого не испытывал и в руках не держал. Все эти мысли Перетягина были смутными и выраженными скорее междометиями и зрительными образами, чем существительными, глаголами, прилагательными и наречиями, выстроенными в синтаксическом порядке. После коньяка и закусок захотелось курить, и Владимир Алексеевич вспомнил, что сигареты у него кончились. Решили пройтись. Было ветрено, закат был красив. «Ах, как романтично! Какой романтический закат!» – сказала Ядвига Максимилиановна, а Владимир Алексеевич смотрел на красное небо, видневшееся в коридоре улицы, и думал о том, каким вышел длинным и странным этот день. Сигарет Перетягин купил в небольшом магазинчике недалеко от перекрёстка, чувствуя, как ему снова захотелось Ядвиги Максимилиановны.

Продавец Инна Денисовна Овесова уложила Аг 9056687 в кассу и обратилась к следующему покупателю, наперёд зная, что он попросит: «Лианозовского».

– «Лианозовское», полуторапроцентное, пакетик, – сказал и показал высокий седоватый мужчина с красивым лицом. Это был постоянный покупатель, бывавший в магазинчике Инны Денисовны регулярно, хотя и не ежедневно. Мужчина расплатился пятидесятирублёвой купюрой. Получив Аг 9056687 и другую сдачу, чертёжник Юрий Семёнович Репка поблагодарил продавщицу, положил деньги в портмоне и пошёл, глядя себе под ноги, домой. Свою зарплату Юрий Семёнович отдавал жене Варе, газету выписывал, алкоголя не пил, табаку не курил, ездил на общественном транспорте по проездному билету, на предприятии он был обеспечен бесплатным питанием. Карманные расходы его составляли траты на молоко, которое Репка покупал раз в два дня в одном и том же месте и ради своего здоровья пил ежедневно, принимая стакан утром и стакан вечером. Ровно через двое суток Юрий Семенович вышел из автобуса, зашёл в магазинчик рядом с остановкой и встал в небольшую очередь. Перед ним взяли пива двое подростков и девушка, а он сказал:

– «Лианозовское», полуторапроцентное, пакетик, – и показал на нужный короткошеей прыщавой продавщице с жёсткими чёрными волосами. Та сделала несколько шагов в сторону и нагнулась. Юрий Семёнович отметил непропорциональную величину её зада и вернулся к портмоне, из которого доставал две десятирублёвые купюры. Поставив пакет на прилавок, продавец Инна Денисовна Овесова открыла кассу и положила деньги к деньгам: Аг 9056687 оказалась верхней.

– Дальше, – сказала Инна Денисовна.

– А скажите, пожалуйста, чем отличаются эти вот слойки от этих, – поинтересовалась следующая женщина, указывая пальцем с бесцветным лаком.

– Эти, женщина, вообще безо всего, – ответила Овесова, показав на те, которые женщина отметила вторыми.

– Тогда две таких дайте и две таких, – попросила женщина с блестящими от жира щеками, и Инна Денисовна наблюдала, выложив слойки в шуршащей упаковке на прилавок, как та вынула из сумочки кожаный кошелёк с нарядными азиатскими миниатюрами, перелистала банкноты и достала с краю пятьдесят рублей.

Аккуратно положив Аг 9056687 на место пятидесятирублёвой, а мелочь – в отделение для мелочи, и разместив слойки в кожаной сумке, ведущий инженер по подготовке производства Валентина Николаевна Мацебура поспешила домой, где её ждала четырнадцатилетняя дочь. Вечер прошёл в питании, просмотре телепередач, вопросах матери и ответах дочери: та недавно вернулась от живущей через две области бабушки, матери покойного мужа Валентины Николаевны (она существовала вдовой уже шесть лет). Мацебуре оставалось полторы недели до отпуска, который она планировала провести у моря, и даже купила билеты, поэтому дочь тоже задавала вопросы, а мать мечтательно отвечала. На следующее утро Валентина Николаевна приобрела у метро журнал с телепрограммой на следующую неделю, для чего отдала Аг 9056687 с парой монет продавщице, торгующей из сумки тележки. Продавец Ольга Валентиновна Хвостикова вынула журнал из пачки, а Аг 9056687 упрятала в сумку-ремень. Ассортимент печатных изданий у Ольги Валентиновны был ограниченным, но торговля шла бойко, потому что Хвостикова торговала только востребованными журналами и газетами. Через несколько покупателей она вынула наугад Аг 9056687 и ещё три десятки из толщи мелких купюр и передала их молодому человеку с аккуратной причёской и плохо выбритым лицом, купившему ежедневную спортивную газету.

Стоматолог Константин Иосифович Резников мельком взглянул на первую полосу, сообщавшую о первой за три месяца победе его любимой команды и о том, что игрок этой команды привез в город знаменитый международный кубок. Свернув газету, Владимир Иосифович сунул её в карман, а спустившись ко входу в метро, купил пачку сигарет, потратив на неё три из полученных от продавщицы газет банкноты. Он снял с пачки плёнку и вынул из пачки фольгу, закрывающую сигареты, вошёл в метро и выбросил скатанный шарик в узкую урну для использованных билетов. За время поездки Резников успел внимательно прочитать на первой и третьей полосах о том, как проходил выигранный матч, узнал о результатах и ходе других матчей очередного тура чемпионата страны по футболу и о новой форме олимпийской сборной и принялся за большое интервью молодого футболиста. Выходя из метро и направляясь к месту работы, Константин Иосифович достал купленную пачку, чтобы закурить первую сигарету дня. Средний палец правой руки зацепил своей костяшкой лежавшую тут же, в кармане брюк, Аг 9056687 и вызволил её наружу. Купюра задержалась в воздухе от небольшого вихря, произведённого движением Резникова вперёд, и опустилась на асфальт – на полпути от палатки с блинами к палатке с хот-догами. Менеджер Виталий Антонович Щипков заметил, что из мужчины, шедшего перед ним справа, что-то падает, но осознал факт падения уже после того, как прошёл мимо упавшего предмета. Ещё через шаг, проанализировав внешнее впечатление, он предположил, что упали деньги, и стал в этом уверен. Во время следующего шага Виталий Антонович стал раздумывать, обернуться или нет, а также сказать о потере владельцу или нет. Шаг получился неловким; мужчина, закуривая на ходу, ушёл довольно далеко. Щипков решил, что говорить поздно, но обернуться – ещё нет, а позднее – что обернуться будет крайне неудобно: ему казалось, что многочисленные люди вокруг внимательно смотрят на него и ждут его решения. В итоге Виталий Антонович поправил шаг и сделал из себя вид человека, не заметившего деньги. Менеджер по работе с персоналом Эльвира Александровна Безрукова обратила внимание на замешательство идущего ей навстречу молодого человека в костюме и встретилась с ним взглядами. Молодой человек поспешил свой отвести, а Эльвира Александровна восстановила траекторию его движений и тут же оказалась перед очевидной десятирублёвой купюрой, сложением напомнившей Безруковой фигуру оригами «Бабочка». Эльвира Александровна подумала про себя: «Бомжик подберёт, и будет ему щастье!» – и ловко увернулась от наступавшей грузной женщины с маленькими ногами. «Десятка, что ли?» – подумала продавец Ольга Борисовна Чуйкова, и вспомнила, как совсем недавно у неё на работе, в обувном отделе детского магазина, говорили о том, что появились отравленные террористами деньги, причём самые мелкие, чтобы погубить как можно больше людей. «А кто-нибудь подберёт», – возмутилась Ольга Борисовна, отойдя от Аг 9056687 на несколько шагов и из любопытства обернувшись. Пенсионер Марк Борисович Лазуткин, выйдя из метро, остановился отдышаться, дальнозорко увидел лежащую на асфальте банкноту и подумал: «Дожили до того, что деньгами стали разбрасываться, а я сроду чужого не брал, и сейчас не возьму, спина-то не сгибается совсем, как я её, а в былые годы, десять рублей! нет, не согнусь, плохая примета – деньги подбирать, а что счас десятка? тьфу, ещё дойти надо, спина не разгибается совсем». Десятирублёвую купюру заслонили ноги идущих людей, и Марк Борисович решил, что её уже подняли. Студентка второго курса Елена Вячеславовна Кудашкина увидела Аг 9056687, удивилась про себя: «О, десять рублей!» – и больше не подумала ничего. Электрик Илья Ильич Маслов разглядел Аг 9056687 за ногами людей издалека и замедлил шаг, примеряясь, как бы её ухватить. Его с самого утра не покидало ощущение, что с ним должно случится что-то необыкновенное, выбивающееся из привычного хода вещей. «Так на меня и смотрит», – определил Илья Ильич и наклонился, протянув руку. На купюру наступила волосатая нога в тапке, женский голос крикнул ему в ухо: «Путёвки горячие!» – и сунул в протянутую руку Маслова листовку с красными буквами.

Оттеснив очкарика, зачёсывающего волосы с затылка на лысину и проводив его взглядом, промоутер Татьяна Петровна Золотухина присела, потому что нагибаться ей мешали рекламные щиты, висевшие на груди и спине. Подобрав десятку, она выпрямилась и продолжила работу: «Горячие путёвки! Совокупие туристических услуг! Подсуетитесь! Отдых для молодёжи! Молодые туроператоры! Быстрые! Надёжные! Позволят молодёжи отдохнуть!» Поработав таким образом ещё около двух часов, Татьяна Петровна проголодалась и решила пообедать. Она спустилась в подземный переход к ларьку, где торговали слойками, и попросила у продавщицы Люси с курицей и сыром, достав Аг 9056687 и рассказывая о том, как банкнота у неё очутилась. Продавец Людмила Равилевна Назарова на словах слегка порадовалась за эту малознакомую ей грубоватую женщину, про себя немного позавидовала её везучести и выдала только что приготовленную слойку. От дальнейшего изготовления товара Людмилу Равилевну отвлекли две девочки, долго решавшие, что они хотят купить и несколько раз менявшие решение. В конце концов попросили одну с лимоном, одну с ветчиной и сыром, одну с вишней и одну с мясом. «Ой, и «Кока-колы» банку ещё», – спохватилась одна, с неровным передним зубом. «И «Спрайт»!» – добавила вторая, с обильно крашеными ресницами, и тут же передумала: «Нет, мне тоже «Кока-колу». Или нет, давайте «Спрайт», чё-то не хочу я «Коку-колу». Людмила Равилевна нагрубила девочкам про себя и молча выдала им сдачу со ста рублей.

Получившая Аг 9056687 студентка первого курса Яна Дмитриевна Коровина приехала в этот город погулять вместе со своей однокурсницей Любой, у тётки которой они остановились. В тот становящийся жарким день они уже побывали на знаменитой пешеходной улице, где заполучили шарж на Любу в исполнении усатого художника с глазами, глядящими в разные стороны, а также увидели двух знаменитых актрис и одного известного музыканта. Выйдя со слойками и напитками из метро, они уселись у фонтана недалеко от памятника поэту, чья кучерявая голова была засижена голубями, отчего тот, казалось, очень переживал. Перекусили, сняли босоножки, неуклюже перекинули ноги через округлые края фонтана, со смехом окунули ноги в холодную воду, ответили на комплименты трёх проходящих парней, послали подальше заругавшуюся старуху. Справились с картой и пошли по богатой улице к центральной площади страны, разглядывая витрины магазинов и хорошо одетых людей, делились друг с другом впечатлениями от увиденного. Захотели мороженого и купили его: Яна Дмитриевна расплатилась Аг 9056687 и ещё одной десяткой за пломбир с шоколадной крошкой, обёрнутый в золотую фольгу.

Продавец Зульфия Алиевна Шафарова еле успевала справляться с непрекращающимися покупателями: этому дай то, а тому это. В глазах рябило от разноцветных упаковок пломбиров, сливочных и крем-брюле, а кончики пальцев ничего не чувствовали от мороза морозильной камеры. Мужской голос попросил два рожка, Зульфия Алиевна взяла деньги, и финансовый аналитик Сергей Сергеевич Клюквин получил сначала мороженое для старшей дочери, а потом для младшего сына.

Увидев, как аппетитно выглядят покупки, он захотел мороженого тоже, хотя до этого не хотел, вернулся к ларьку и сказал стоящей у окошка девушке: «Девушка, простите, я быстро!» Себе Сергей Сергеевич приобрёл сливочное в шоколаде с добавлением орехов и карамели: очень аппетитно выглядела соответствующая картинка.

Продавец Зульфия Алиевна Шафарова приготовилась уже снова повернуться к морозильной камере, чтобы обслужить следующую покупательницу, но та неожиданно попросила воды без газа, так что Зульфия Алиевна даже не сразу сообразила, где её взять. Вместе с водой она передала еле видимой покупательнице Аг 9056687 и ещё несколько банкнот.

Студентка четвёртого курса Юлия Леонидовна Литовская отошла в сторону, открыла бутылку и рассеянно отпила. Юлию Леонидовну пригласила на день рождения её лучшая подруга Юля, и Литовская даже придумала подарок: собрание сочинений модного автора сделанных под старину детективов. Именно поэтому она и оказалась здесь, перед большим книжным магазином. Но у Юли неожиданно умерла бабушка, праздник из-за траура решили отметить только номинально, а Юлия Леонидовна вдруг засомневалась – будет ли приятен Юле её подарок: ведь несмотря на популярность автора и лёгкость жанра, книги эти были об убийствах людей и напоминали о смерти. Кроме того, по дороге в магазин Юлия Леонидовна видела мёртвого человека, лежавшего на асфальте в окружении милиционеров и врачей, и теперь ещё больше удивлялась инерции, по которой здесь очутилась. Тем не менее, Литовская закрутила крышку и вошла внутрь, где стала бродить среди полок и людей. Люди толкались, от них пахло мокрым потом, всё казалось Юлии Леонидовне неподходящим. Не привлекали даже альбомы с репродукциями, которые очень нравились и ей, и Юле. Но вдруг Литовская увидела большую книгу одного знаменитого фотографа, прислонила её к полке и стала листать. Там мужчина прыгал в лужу с положенной на неё лестницы, у стены стоял усатый субъект в котелке, велосипедист мчался мимо закрученной, как будто движущейся, лестницы, из двери насквозь высовывалась кудрявая женщина и жизнь показывала свою красоту ещё несколькими десятками способов. Юлия Леонидовна заинтересовалась и решила, что Юле этот альбом понравится даже в её расстроенном настроении.

– Десять рублей не найдёте? – попросила у неё веснушчатая девушка на кассе. – А я вам пятьдесят дам тогда.

Юлия Леонидовна кивнула, открыла кошелёк ещё раз и передала девушке Аг 9056687.

Продавец Алина Александровна Жукова упаковала альбом в фирменный зелёный пакет, положила туда чек и поблагодарила небольшую хорошо одетую девушку за покупку. Следующим покупателем был юноша с чёрными редкими волосами на белом лице. Он положил на прилавок книгу с танком в венке на обложке, а на неё – деньги. Алина Александровна вызволила книгу, поводила её на размагничивающем устройстве, пробила чек, взяла деньги, положила книгу и чек в пакет и рассталась с Аг 9056687.

Охранник Эдуард Петрович Чирьяков, энергичный думающий мужчина, интересовался военной историей, и регулярно заходил в книжные магазины, чтобы купить себе новую военно-историческую книгу. Купив эту, одним из авторов которой был видный танковый военачальник, Эдуард Петрович направился к метро, где обнаружил, что у его билета кончилось оплаченное количество поездок. Как нарочно, денег у него оставалось немного, но на одну поездку хватило. Деньги приняла у Чирьякова толстая тётка с усами на верхней губе.