Текст книги "Остальные. Часть 2"

На следующее заседание по повесткам в суд явилось сорок человек. Присяжных выбрали за час. Это были шесть женщин и восемь мужчин. Большинство из них были аккуратно одетыми пенсионерами. Обвинитель заявил ходатайство о слушании дела в закрытом процессе. Судья его удовлетворил. Начался допрос подсудимой, который продолжался три часа. Судья задал вопрос: «При каких обстоятельствах вы познакомились с участниками террористической группы?» Она заплакала, после чего начала рассказывать.

Прокурор утверждал, что никаких знаков охране кафе она не подавала. Она долго прогуливалась по тротуару перед рестораном не потому, что пыталась привлечь к себе внимание, а потому, что несколько раз нажимала на выключатель, но так и не смогла привести в действие взрывное устройство. Он сказал, что она не сдалась, а её задержали, потому что она вела себя неадекватно, и только потом была оформлена явка с повинной.

Сотрудники прокуратуры показали два объёмных пакета с остатками защитного костюма взрывотехника. После изучения костюма судья распорядился проветрить помещение, потому что от вещественного доказательства шёл смешанный запах крови и трупа и многим присутствующим стало не по себе. Костюм был изучен с целью доказать, что человек получил ранения, несовместимые с жизнью. Кроме того, были показаны фотографии найденных с помощью девушки поясов смертников и цветные фотографии последствий террористического акта на музыкальном фестивале.

Эксперты-взрывотехники пояснили присяжным, что взрывное устройство, которое несла девушка, имело не меньше двух детонаторов и два тумблера пуска. Этим оно отличалось от устройств, взорванных на музыкальном фестивале, у которых было по одному тумблеру и не больше двух детонаторов. Один из присяжных спросил, могло ли быть так, что девушка переключала тумблеры, но бомба не взорвалась, потому что была неисправна. Эксперты ответили, что лучшим испытанием исправности взрывного устройства является взрыв. То, что он в конце концов произошел, свидетельствует о том, что взрывное устройство было исправно, но оно было неисправно. Оно срабатывало на разрыв цепи и должно было взорваться в момент размыкания проводов.

Её защитница говорила, что девушка не только раскаялась, но и с самого начала сделала все, чтобы не допустить смерти людей. Она говорила, что девушка отличается высоким уровнем интеллектуального и духовного развития. Мать погибшего взрывотехника сказала, что у неё нет к девушке личных претензий, что она приехала в столицу не для того, чтобы убить её сына, что сын её погиб, выполняя долг. Девушка была для неё пустым местом, она не могла и не хотела на неё смотреть. Она сказала присяжным, что если они вынесут оправдательный приговор, количество смертниц увеличится многократно.

Присяжные заседатели совещались четыре с половиной часа и решили, что девушка виновна в терроризме, покушении на убийство, незаконной перевозке и хранении взрывчатки и не заслуживает снисхождения. Она закричала: «Раньше я вас не ненавидела, а теперь – ненавижу! Я вас всех ненавидела и теперь ненавижу, и когда вернусь через двадцать—двадцать пять лет, всех взорву. Я думала, что умру в тюрьме, но я выживу, обязательно выживу. Я ненавижу вас и, выйдя через двадцать—двадцать пять лет, я знаю, что должна сделать, – то, что не совершила. Я буду жить ради одной цели, жить где угодно».

За пять минут до последнего судебного заседания она вспомнила, что ей нужна косынка. Её защитница спросила: «Зачем ещё?» Она объяснила, что так как оглашение приговора будет открытым, то придут работники телевидения и фотографы, покажут её на весь мир, и её родственники скажут, что она не только коротко постриглась, но и снимается по телевизору без головного убора. Адвокат вышла в коридор и попросила у одной из журналисток косынку песочного цвета. Девушка попросила у конвоя снять наручники, чтобы она могла повязать косынку на голову. Они отказали. Операторы и фотографы снимали её без косынки, одетой в синие джинсы и жёлтую футболку. Сначала она стояла в своей клетке спиной к ним, но потом повернулась лицом, села, улыбнулась, вывернула закованные за спиной руки и почесала нос. Её снимали в течение десяти минут. Она покусывала губы. Конвой отгонял снимающих от клетки: «Два метра, пожалуйста, от клетки назад отойдите! Не в зоопарке!» Прокурор громко сказал: «Господа журналисты. Не начнётся оглашение приговора, пока вы все не пройдёте вглубь зала». После этого она заговорила: «Я никого не убивала. Не хотела этого. Ваш суд несправедлив. Я не ожидала такого. Если бы я хотела кого-то убить или причинить кому-то вред, то я нажала бы на эту кнопку еще там. У меня была возможность бежать и сделать все что угодно. Но я этого не сделала, надеялась на вас. Надеялась, что меня здесь кто-то поймет. Надеялась, короче, на что-нибудь такое».

Судья встал, попросил тишины и начал оглашать приговор по делу уроженки, гражданки с образованием девять классов, вдовы, невоеннообязанной, неработающей, несудимой. В приговоре говорилось, что она, на почве национальной и религиозной ненависти в период примерно с двадцати одного до двадцати двух часов тридцати минут с целью лишения жизни многих людей подошла к кафе и стала выбирать момент для приведения в действие взрывного устройства. После этого на неё обратили внимание сотрудники кафе и вызвали милицию. Судья сказал, что перед задержанием она пыталась привести взрывное устройство массой не менее восьми килограммов в тротиловом эквиваленте в действие не менее двух раз, но взрыва не произошло в силу неисправности взрывного устройства, то есть по обстоятельствам, от подсудимой не зависящим. Около двух часов пятнадцати минут следующих суток старшим инспектором лаборатории отдела института криминалистики майором была предпринята попытка расснарядить взрывное устройство, доставленное обвиняемой, однако произошёл взрыв, повлекший его гибель. Психиатрическая экспертиза показала, что обвиняемая не страдает никакими психическими заболеваниями, признана вменяемой и подлежащей уголовной ответственности. По месту жительства девушка характеризовалась положительно. Как смягчающее обстоятельство суд учёл её возраст и активное способствование в раскрытии преступления. Суд отметил, что она представляет повышенную общественную опасность.

Не обращая внимания на судью, зачитывавшего приговор, защитница подошла к клетке, просунула руку сквозь решётку и стала гладить её по голове. За терроризм судья назначил ей пятнадцать лет, за покушение на убийство двух и более человек одиннадцать лет, за незаконную перевозку взрывного устройства шесть лет. По совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, окончательным приговором стали двадцать лет лишения свободы в колонии общего режима. Судья спросил: «Подсудимая, вам понятен приговор?» «Нет проблем, ваша честь! – ответила она и улыбнулась. – Нажимала – не нажимала. Сделали из меня. Кумушку».

После оглашения приговора её увезли в следственный изолятор, где на следующий день она проглотила швейную иглу. Иглу вытащили с помощью магнита, и девушка пообещала администрации, что больше не будет заниматься членовредительством. Она и её адвокат обжаловали приговор в верховном суде в связи с несправедливостью и суровостью приговора и в связи с тем, что в ходе рассмотрения дела были допущены многочисленные нарушения уголовно-процессуального кодекса.

Верховный суд рассмотрел две кассационные жалобы. Её на заседание доставлять не стали, она общалась посредством видеоконференции. Её отросшие волосы были аккуратно собраны сзади, а фигуру облегала блузка. С экрана она сказала: «Я не говорю, что я совсем не виновата, но я не хотела никого убивать. В смерти взрывотехника я не виновна. Я виновата только в том, что принесла бомбу. Но если бы я хотела взорвать, я бы взорвала. Потому что нас учили не сдаваться властям, а нажимать кнопки. Я стала первой, которая сдалась вам. Я не хочу, чтобы я стала последней. Потому что девчонки, которых тоже будут заставлять это сделать, увидят, что вы сделали со мной. Все что я прошу у суда – это справедливого приговора. Ведь я могла просто поставить сумку и уйти. Но я этого не сделала, я осталась ждать, пока приедет милиция». Верховный суд совещался полчаса и постановил оставить приговор без изменений. Она улыбнулась, а потом опустила голову.

Наряд милиционеров, участвовавший в её задержании, был награждён медалью за доблесть в службе, а сержант получил поощрительную денежную премию. По её показаниям было арестовано и уничтожено более десяти террористов; в двух республиках был проведён ряд зачистных мероприятий. В день пересмотра её дела в верховном суде в столице страны взорвалась ещё одна женщина, убив себя и девять человек.

Вопросы и задания к тексту

1. Кем был инструктор осуждённой – мужчиной или женщиной?

2. Переключала ли осуждённая тумблер взрывного устройства перед кафе?

3. В чём именно виновата осуждённая? Объясните ваше мнение подробно.

4. Привлекала ли осуждённая к себе внимание перед кафе нарочно?

5. Исправным или не исправным были взрывное устройство?

9

Две несовершеннолетние девушки отправились на дискотеку в областном городе. Дискотека была большой, она проводилась на главной площади в честь пятилетия компании мобильной связи, её рекламировали на всех городских радиостанциях. Это был праздник под названием «Вера, Надежда, Любовь».

Одной было семнадцать лет. Она была светловолосой, не поступила в институт и стала учиться на монтажницу в техническом лицее. Второй было четырнадцать, она была смуглой, училась в вечерней школе и приходилась сестрой подруге первой девушки. Она пошла на городскую дискотеку в первый раз, до этого бывав только на деревенских.

После окончания праздника девушки поздно вечером пошли домой по пустой улице. Чтобы не идти пешком, они остановили белую машину и сели в неё на заднее сиденье. В автомобиле сидели двое. Один был водителем и пожилым мужчиной. Второй был четырежды судимой женщиной гомосексуальной ориентации, похожей на молодого парня. Она была одета в мужскую одежду, у неё была короткая стрижка и тонкий голос. Женщина назвалась мужским именем, предложила выпить водки. Девушки не соглашались, но и не отказывались, не знали, что сказать, выпили водки и не заметили, как их увозят за девяносто километров от родного города.

Мужчина привёз их к себе и сказал одной из девушек: «Пойдём посидим в сарае. Давай вступим в половую связь». Она ответила: «Нет, нет!» Он спросил, почему нет, и сказал, что обратно он их не повезёт. Потом сказал, чтобы они шли в подвал и ночевали там. Они пошли по двору дома. Женщина, похожая на парня, душила и пинала девушек, угрожала им и помогла мужчине затолкнуть их в подвал. В подвале женщина сказала: «Ну всё, девчонки, вы попали!» Мужчина вступил с одной из девушек в половую связь. На следующее утро он спустился к девушкам, и они сказали ему, что они несовершеннолетние и заявят на него в милицию за изнасилование. Он закрыл их и ушёл.

Мужчине было за пятьдесят лет, он был одиноким. Его отец развёлся с его матерью, когда сидел в тюрьме за изнасилование. Мужчина закончил горный техникум. Он работал слесарем-заточником на автоагрегатном заводе, затачивал свёрла, резцы, фрезы и другой режущий инструмент для станочников. Мастер его цеха всегда ставил мужчину в пример другим, потому что он был безотказным, трудолюбивым и спокойным. Он жил в частном красном, обшитом досками, доме с белыми рамами вместе со своей старой матерью. Когда мужчина был молод, у него была жена. Они прожили вместе три месяца. Его мать считала невестку слишком воинственной. После развода с женой в его доме иногда появлялись женщины, но только на несколько дней.

У матери не было никакого волнения со своим сыном. Он ей никогда не грубил, за всю жизнь они не поругались ни разу. Он делал домашние дела, занимался огородом и парником, кроликами и собаками, помогал по хозяйству соседям. Работал от зари до зари, вставал в пять часов утра, приходил вечером, садился в кресле перед телевизором и через некоторое время засыпал.

Сад дома, в котором жили мужчина и его мать, был обнесён высоким забором и колючей поволокой. Посреди огорода стоял гараж с телевизионной антенной и подземными помещениями. Он решил построить подземные помещения после того, как посмотрел телевизионную передачу об убийце. Убийца организовал в подвале своего гаража швейную фабрику и два с лишним года держал там двух женщин. На их лбах он вытатуировал слово «раб», а под глазами – крупные чёрные слёзы. Стройка продолжалась три года. Соседи видели, что он сооружает что-то серьёзное на своём участке, задавали ему вопросы о строительстве. Он отвечал, что строит гараж для своей машины и подвал для хранения картофеля.

По самому низу гаража, вдоль границы с землёй, шёл ряд аккуратно прибитых железных щитов. Второй лист слева нужно было поддеть твёрдым предметом, за ним прятался люк. Люк прикрывал маленькую стволовую шахту глубиной пять метров, построенную по всем необходимым правилам. Наверху было небольшое помещение с каменными стенами. На его дне был ход, который вёл вниз, в помещение меньше первого. В этой камере сбоку имелся узкий лаз который можно было преодолеть только ползком. Он охранялся двумя металлическими и очень толстыми дверями, похожими на двери сейфа. Лаз вёл в более просторную комнату размером два на три метра, в которую была проведена вентиляция. Стены помещения были бетонными, а в пол были вмонтированы стол и двухъярусная кровать с панцирными сетками, сделанная из двух. Кроме того, здесь находились несколько табуретов, тумбочка, пластмассовое ведро, используемое как унитаз, электрическая плитка и несколько полок с кастрюлями и пустых. В этом подвале стали жить девушки. Помещение было отгорожено от окружающего мира четырьмя стальными дверями на задвижках и одним металлическим щитом. Наружу из-под земли не доносилось ни одного звука.

Сначала мужчина несколько недель не давал им ни еды, ни воды. После этого он сказал, что хочет регулярно вступать со старшей из них в половую связь. Младшей девушке он ничего не сказал, потому что не хотел её трогать, пока ей не исполнится шестнадцать лет. Мужчина регулярно вступал в физиологические отношения со старшей девушкой в соседней камере, отделённой узким лазом. Её размеры составляли метр на два. На её стенах висели вырезанные из журналов фотографии обнажённых женщин. Они были покрыты паутиной и плесенью. Мужчина убирал приставную лестницу, а на пол стелил одеяло.

Девушки сами готовили себе еду. Они писали мужчине список необходимых продуктов, он покупал им гречку, рис, молоко, капусту и сахар. Младшая любила сухофрукты, он иногда покупал ей их тоже. Девушки мылись холодной водой в тазике и каждый день мыли пол, а мужчина включал вентиляцию, приносил в гараж вёдра с чистой водой и выносил помои. Позднее он принёс в подвал телевизор и магнитофон. Он тратил на девушек две пятых своей большой для своего города заработной платы и вёл дневник для учёта своих расходов, чтобы знать в конце месяца, куда делись деньги.

Мужчины приносил им для чтения старые газеты, журналы и книги. Старшая девушка, чтобы не забыть изучаемый ею иностранный язык, писала в тетрадке языковые упражнения аккуратным почерком. На обложке тетради была фотография двух котят. Младшая научилась рисовать. Мужчина покупал ей альбомы, карандаши, кисточки и краски. Она рисовала разные рисунки и вешала их на стены. На рисунках яркими красками были изображены мультипликационные волк и заяц, корова с большими весёлыми глазами и цветком во рту, а также обнажённые девушки и юноши, лежащие в обнимку на кроватях под одеялами. Она научилась делать из спичек игрушечные домики и сделала их около двадцати. В домиках были наклеены игрушечные обои и стояли игрушечные фикусы. Все домики отсырели и рассыпались, кроме одного. Кроме того, младшая девушка написала триста двадцать одно стихотворение. Через семнадцать месяцев, после того как девушки попали в подвал, младшая написала стихотворение под названием «Маме».

Мама, забери меня отсюда! Мама, я устала от бессилья.

Мама! Я разочаровалась в людях и в стране, где место есть насилию.

Мама, мое сердце неживое, но рукою нахожу пульс на запястье.

Мама, объясни мне – что со мною? Ведь семнадцать месяцев не ясно!

Мама, я боюсь ума лишиться, в четырех стенах ходя по кругу.

Тяжкий груз ложится на ресницы, каплями стекая с них на губы.

Мама, докричись, срывая голос, до меня, не выдержав разлуки.

Я не видела почти два года звезды и не слышала привычные вам звуки.

Мама, одиноко мне сегодня. Опустели полные глубины.

Мама, разделяют нас дороги, расстелившиеся лентой длинной.

Не пугает меня старый дьявол, но он запер на замок свободу.

Мама, не открыть его ключами. Мама, под землею я холодной!

Жизни смысл во тьме пустой не вижу, лабиринт судьбы мне неизвестен.

Мама, для меня тебя нет ближе, почему с тобою мы не вместе?

Надоело вспоминать, вздыхая, о тебе, умытая слезами,

Мама, что душа моя скрывает, невозможно описать словами…

День и ночь я меряю экраном, в тишине пишу стихотворенье.

Мое тело воздухом не станет, не проникнет невидимкой в щели.

Мама, между нами – километры. Мама, я тебя не позабуду.

Мамочка, ну где ты, где ты, где ты? Мама, забери меня отсюда…

Мужчина привык к девушкам. Они много беседовали. Девушки рассказывали ему свою жизнь, мужчина рассказывал им свою. Иногда мужчина просил их показать, как женщина физиологически любит другую женщину. Он предлагал им написать письмо родителям. Старшая написала, изобразив всё в чёрных красках. Он сказал – напиши что-нибудь полегче. Она не исправила письма. Девушки постоянно просили его отпустить их и обещали, что ничего ему не будет и они не станут предъявлять претензий. Он им не верил, бил их, угрожал убийством.

В подвале они отмечали праздники: дни рождения, международный женский день, Новый год. Собирался праздничный стол из приготовленной девушками еды и водки и вина. Однажды он, пьяный, сказал своё имя и назвал город, в котором он жил. Так девушки узнали своё местоположение.

Однажды старшая девушка забеременела, и сказала мужчине, что хочет сделать аборт. Он решил, что она должна родить и дал девушкам старый справочник по акушерству и гинекологии. Роды принимала младшая девушка, читая справочник вслух. На следующее утро он спустился в подвал, его поздравили и сказали, что у него родился сын. После родов у старшей девушки начались осложнения. В новогоднее утро мужчина выкрал ребёнка из подвала. Девушки спали, а мальчику было два месяца. Он написал записку: «Добрые люди! Воспитайте, пожалуйста, моего сына!» – и подкинул мальчика на лестничную площадку жилого дома. Потом он сел в машину и стал ждать, когда к дому приедут милиция и скорая помощь, потому что волновался за жизнь своего первого ребёнка. У мальчика были умные серьёзные глаза, но он совсем не умел улыбаться.

Второй мальчик родился слабым. У девушки почти не было молока, и через четыре месяца она отдала его мужчине почти не плача. Она уговаривала себя, что спасает мальчику жизнь. Вместе с младшей девушкой они завернули младенца в грязное одеяло, в которое положили две записки со своими именами и примерным местоположением. Мужчина нашёл записки, стал очень бояться тюрьмы и подменил их другой: «От ребенка отказываюсь из-за плохого материального положения». Он снова оставил свёрток с ребёнком на лестничной клетке.

Через три года мужчина стал выводить девушек гулять. Это происходило осенью, по ночам и длилось каждый раз пятнадцать минут. Девушки были привязаны за ноги. На третий Новый год младшая нарисовала ему открытку: «Дядя, одумайтесь!» Той же зимой мужчина попал в аварию, ударился головой, разбил машину и стал рассеянным.

Мать мужчины отметила на листе бумаги зимний день, когда он привёл младшую девушку к себе в комнату. Она проснулась среди ночи и услышала, что в его комнате кто-то есть. Она спросила: «Ты какую там девку привёл?» Мужчина ответил, что это не её дело. Утром мать проснулась, и в комнате никого не было. Через месяц кто-то снова был у её сына в комнате. В следующем месяце не было никого. В конце второго месяца весны мужчина копал с младшей девушкой огород. Через день он привёл её мыться. Мать сказала, что она была чёрная-пречёрная. Она спросила у сына. «Это что за чурка?» Он ответил: «Да будет болтать-то – русская она! Беженка тут одна у меня живёт». Мать считала, что младшая девушка живёт с её сыном добровольно.

В этот день младшей девушке удалось передать записку о себе другим людям. Записка попала в милицию, куда уже поступила информация о том, что мужчина хочет знать методы умерщвления людей, при которых смерть выглядела бы естественной (Однажды мужчина пил со знакомыми и обмолвился, что держит в гараже двух девушек. Постепенно эта информация дошла до милиции.) (В его доме жила квартирантка. Младшая девушка, оказавшись в его доме, познакомилась с ней. Он отдала квартирантке послушать аудиокассету и тихо сказала, чтобы она отнесла кассету в милицию. Милиционеры нашли внутри записку: «Этот человек знает, где мы находимся». Свидетельнице задали несколько вопросов и отправились в дом мужчины.).

Мужчина увидел милиционеров через щель в заборе. Попытался сбежать через заднюю дверь дома, но его задержали. Он был одет в грязную джинсовую куртку, поношенные брюки и стоптанные ботинки. Мужчина держался очень уверенно, пока милиционеры долго искали девушек и вход в подземные помещения. Наконец, освободители спустились в подвал к последней сейфовой дверце. Через дверь они спросили: «Девчонки, вы там живы?» Они ответили: «Да-да, а вы скоро?» Милиционеры сказали, что замок не открывается. Девушки сказали: «На себя поверните эту штуку и тяните». Дверь подалась. В узкий лаз пролезли милиционеры. Старшая девушка сидела на кровати, младшая – за столом; её пальцы держали сигарету и дрожали. Они находились в прострации и не могли понять, кто эти мужчины и зачем они пришли. В комнате было сыро и затхло, воздух был спёртым и с тяжёлым запахом. Старшая девушка была на восьмом месяце беременности и, выбираясь из подвала, держалась за свой большой живот. Младшая девушка прижимала к груди игрушечный домик, сделанный из спичек. Их кожа была землистого цвета. Через одиннадцать дней после освобождения старшая девушка родила свого третьего мальчика. Он весил тысячу семьсот граммов и быстро умер.

Мужчине предъявили обвинение в похищении и в изнасиловании заведомо несовершеннолетних. В его доме был найден уголовный кодекс, в котором он аккуратно подчеркнул статьи, говорящие о преступлениях, которые совершал над девушками. Милиционерам и следователю он сказал, что всегда хотел иметь детей и улучшить демографическую ситуацию из-за неудовлетворённой половой потребности. Он заявил, что в вечер похищения у него не было мысли специально кого-то ловить и что хотел отвезти девушек домой на следующее утро, но они сказали, что пойдут в милицию. Он сообщил, что тогда решил отпустить их на волю, когда морально настроится. Он считал, что девушки ещё молодые и наверстают время, упущенное в его подвале. Его мать сказала, что она была бы виноватой, если бы сыну было шестнадцать, а не шёл бы шестой десяток. О том, зачем её сын каждый день ходил в гараж, она не знала.

Девушки провели в подвале одну тысячу триста двенадцать дней.

Вопросы и задания к тексту

1. Каким образом милиционеры узнали о том, что в доме слесаря-заточника незаконно удерживаются две девушки?

2. Представьте себя на месте старшей девушки. Как бы вы отнеслись к рождённым ею детям?

3. В каких отношениях состояли слесарь-заточник и четырежды судимая женщина гомосексуальной ориентации?

4. Составьте психологический портрет слесаря-заточника. Каким представлял он своё будущее, когда сооружал в своём доме сложный подвал? Каким представлял он своё будущее, после того, как незаконно лишил свободы двух девушек? После того, как от него родился первый ребёнок? После того как от него родился второй ребёнок? После того, как старшая девушка забеременела третьим ребёнком?

5. Что бы сделали вы, оказавшись на месте двух девушек в подвале слесаря-заточника?