Читать книгу "Всё решено: Жизнь без свободы воли"

Свидетельствует ли нейропластичность о том, что свобода воли – это миф? Сама по себе – нет. Следующая черепаха!{70}70
  Больше по этой теме в книге Р. Сапольски «Биология добра и зла», в главе 5.


[Закрыть]

НАЗАД В ОТРОЧЕСТВО

Как, без сомнения, известно любому читателю, который был, есть или будет подростком, это очень сложный жизненный этап. Эмоциональные бури, опрометчивая склонность к риску и поиск острых ощущений, пиковое время крайностей как про–, так и антисоциального поведения, желание выделиться и в то же время не отличаться от сверстников; поведенчески отрочество чудовищно само по себе.

Нейробиологически – тоже. В исследованиях, посвященных отрочеству, по большей части изучается, почему подростки ведут себя как подростки; наша же цель – понять, как особенности подросткового мозга помогают объяснить намерение нажимать на кнопки во взрослой жизни. Как удобно, что одна и та же чрезвычайно интересная область нейробиологии актуальна и в первом, и во втором случае. К началу подросткового возраста мозг довольно близок к своей зрелой версии, со взрослой плотностью нейронов и синапсов; процесс миелинизации уже завершен. За одним исключением: в мозге есть область, которая, как ни удивительно, будет созревать еще десяток лет. Что это за область? Конечно же, лобная кора. Она «взрослеет» значительно медленнее остальной коры – это свойственно всем млекопитающим, но особенно заметно у приматов{71}71
  A. Caballero, R. Granbeerg & K. Tseng, «Mechanisms Contributing to Prefrontal Cortex Maturation during Adolescence,» Neuroscience & Biobehavioral Reviews 70 (2016): 4; K. Delevich et al., «Coming of Age in the Frontal Cortex: The Role of Puberty in Cortical Maturation,» Seminars in Cell & Developmental Biology 118 (2021): 64. Хроническое нарушение сна у мышей-подростков изменяет работу дофаминовой системы вознаграждения во взрослой жизни, и не в лучшую сторону; другими словами, наши мамы были правы, когда призывали нас не поддаваться подростковой тяге не спать по ночам: W. Bian et al., «Adolescent Sleep Shapes Social Novelty Preference in Mice,» Nature Neuroscience 25 (2022): 912.


[Закрыть].

Некоторые причины такой задержки объясняются просто. Миелинизация мозга, например, начинается еще во внутриутробной жизни и постепенно нарастает, пока не достигнет взрослого уровня; лобная кора не исключение, просто здесь процесс идет с сильным отставанием. Но если говорить о нейронах и синапсах, то картина совершенно другая. Когда ребенок еще только вступает в подростковый возраст, в его лобной коре синапсов больше, чем у взрослого человека. В подростковом и раннем взрослом возрасте лобная кора обрезает синапсы, которые оказываются лишними, маловажными или попросту неправильными, а сама кора постепенно становится более компактной и подтянутой. В качестве наглядного примера можно привести тот факт, что 13-летний подросток и 20-летний юноша могут одинаково успешно справляться с тестом на оценку функционирования лобной коры, однако первому для успешного прохождения теста придется задействовать больший ее объем.

Итак, лобная кора – ответственная за исполнительные функции, долгосрочное планирование, откладывание удовольствия, контроль побуждений и регуляцию эмоций – у подростков функционирует не полностью. Как вы думаете, что это объясняет? Да практически все феномены подросткового возраста, особенно если добавить к объяснению цунами эстрогена, прогестерона и тестостерона, затапливающие мозг. Безжалостная сила влечений и побуждений, сдерживать которую приходится хлипкими тормозами незрелой лобной коры{72}72
  E. Sowell et al., «Mapping Continued Brain Growth and Gray Matter Density Reduction in Dorsal Frontal Cortex: Inverse Relationships during Postadolescent Brain Maturation,» Journal of Neuroscience 21 (2021): 8819; J. Giedd, «The Teen Brain: Insights from Neuroimaging,» Journal of Adolescent Health 42 (2008): 335.


[Закрыть].

Нам же задержка созревания лобной коры интересна не потому, что из-за этой задержки подростки делают себе дурацкие татуировки; нам важно, что в подростковом и раннем взрослом возрасте в самой интересной части мозга осуществляется грандиозный строительный проект. Следствия очевидны. Если вы взрослый человек, ваш подростковый опыт травм, впечатлений, любви, неудач, отверженности, счастья, отчаяния, прыщей – весь этот набор сыграл непропорционально большую роль в формировании лобной коры, с помощью которой вы сейчас размышляете над пресловутыми двумя кнопками. Нет никаких сомнений, что чрезвычайно разнообразный подростковый опыт формирует чрезвычайно разную лобную кору взрослых людей.

Об одном особенно захватывающем следствии замедленного созревания важно помнить, когда мы перейдем к разделу о генах. По определению, если лобная кора созревает последней, значит, эта область мозга в минимальной степени формируется генами и в максимальной – окружающей средой. В связи с этим возникает вопрос, почему же лобная кора созревает так медленно. Может, этот проект сам по себе сложнее сборки всей остальной коры? Может, здесь нужны специализированные нейроны, нейромедиаторы, которые трудно синтезировать, уникальные синапсы, настолько причудливые, что без объемистых инструкций по сборке не обойтись? Нет, почти ничего такого уникального в лобной коре нет[54]54
  Существует особый тип нейронов – веретенообразные нейроны, или нейроны фон Экономо (VEN), которые встречаются почти исключительно в двух областях мозга, тесно связанных с лобной корой, – в островковой и передней поясной коре. На какое-то время вокруг этой находки поднялась большая шумиха, поскольку поначалу все думали, что этот тип нейронов характерен только для человека – такое случалось впервые. Но на самом деле все оказалось еще интереснее – нейроны фон Экономо встречаются также и в мозге некоторых самых социально сложных видов на Земле, таких как другие приматы, китообразные и слоны. Никто точно не знает, для чего они нужны, но в последнее время в исследованиях наметился прогресс. Однако, несмотря на существование VEN, сходство структурных элементов лобной коры и всей остальной коры головного мозга гораздо выше различий.


[Закрыть]{73}73
  К сноске: C. Gonzalez-Acosta et al., «von Economo Neurons in the Human Medial Frontopolar Cortex,» Frontiers in Neuroanatomy 12 (2018), doi.org/10.3389/fnana.2018.00064; R. Hodge, J. Miller & E. Lein, «Transcriptomic Evidence That von Economo Neurons Are Regionally Specialized Extratelencephalic-Projecting Excitatory Neurons,» Nature Communications 11 (2020): 1172.


[Закрыть].

Таким образом, если принимать во внимание только сложность строения лобных долей, нельзя сказать, что замедленное созревание неизбежно, а лобная кора созревала бы быстрее, если бы только могла. Нет, эта задержка активно эволюционировала, прошла отбор. Именно эта область мозга в первую очередь решает, как поступать правильно, когда это сделать труднее всего, но никакие гены не могут определить, что считать правильным поступком. Этому нужно учиться долго и трудно, на собственном опыте. То же самое верно для любого примата, вынужденного ориентироваться в хитросплетениях социальных отношений: кому хамить, кому кланяться, с кем дружить, кого ударить в спину.

Если это важно для павианов, что уж говорить о людях. Мы вынуждены усвоить рационализацию и лицемерие нашей культуры – не убий, если это только не один из НИХ, в таком случае вот тебе медаль. Не лги, за исключением тех случаев, когда ложь обещает огромный барыш, или когда она по-настоящему благое дело: «Нет, сэр, никакие беженцы не прячутся у меня на чердаке, что вы!» Законы, которым нужно неукоснительно подчиняться, законы, которые можно игнорировать, законы, которым надо сопротивляться. Жить так, будто каждый день – последний, и одновременно так, как будто это первый день всей оставшейся жизни. И так далее и так далее. Вы только подумайте: у других приматов формирование лобной коры заканчивается в период полового созревания, а нам на это требуется еще с десяток лет. Здесь скрыто нечто примечательное – генетическая программа человеческого мозга эволюционировала, чтобы максимально освободить лобную кору от влияния генов. Еще больше о лобной коре мы узнаем в следующей главе.

Переходим к очередной черепахе{74}74
  Больше об этой теме, а также об особенностях эволюции замедленного созревания лобной коры см. в книге Р. Сапольски «Биология добра и зла», в главе 6.


[Закрыть].

И ДЕТСТВО

Итак, на отрочество приходится заключительная фаза формирования лобной коры головного мозга, причем на этот процесс сильнейшим образом влияют среда и опыт. Двигаясь дальше назад, в детство, мы обнаружим там масштабное строительство всех областей мозга[55]55
  Заметьте: «все области» означают и лобную кору в том числе; при всем ажиотаже вокруг замедленного созревания она в значительной степени формируется на протяжении детства.


[Закрыть], процесс плавного увеличения сложности нейронных сетей и миелинизации. Естественно, параллельно с этим усложняется и поведение. Развивается логическое мышление, познавательные способности и эмоции, необходимые для принятия решений морального характера (обеспечивая, например, переход от соблюдения законов с целью избежать наказания к соблюдению законов, ибо что было бы с обществом, если бы люди их не соблюдали?). Развивается эмпатия (растет способность сострадать эмоциональной, а не только физической боли, абстрактной боли, боли, которую вы сами никогда не испытывали, мучениям людей, которые совсем на вас не похожи). Укрепляется контроль побуждений (который поначалу помогает вам не есть зефирку, а обождать пару минут, чтобы вам дали две зефирки, а потом помогает сосредоточиться на вашем проекте длительностью в 80 лет, цель которого – выбрать дом престарелых себе по вкусу).

Другими словами, сложные вещи следуют за простыми. Исследователи детского развития обычно делят эти траектории взросления на «стадии» (например, канонические стадии морального развития, выделенные психологом Гарвардского университета Лоренцем Колбергом). Как и следовало ожидать, существуют огромные различия в том, на какой именно стадии взросления могут находиться дети одного возраста, какова быстрота перехода от одной стадии к другой и какая стадия переносится во взрослую жизнь[56]56
  Естественно, не стоит слишком буквально полагаться на теорию стадий – переход от одной стадии к другой может быть не резким пересечением границы, а скорее плавным континуумом; стадия моральных рассуждений, на которой находится ребенок, может различаться в разных эмоциональных состояниях; все эти открытия в основном сделаны на основе исследований мальчиков, принадлежащих к западной культуре. Тем не менее основная идея чрезвычайно полезна.


[Закрыть]{75}75
  Отличное введение в действительно монументальный труд Колберга: D. Garz, Lawrence Kohlberg: An Introduction (Barbra Budrich, 2009).


[Закрыть].

Если возвратиться к интересующей нас теме, вы теперь должны спросить, где истоки индивидуальных различий в созревании, насколько этот процесс поддается контролю и как он помогает вам становиться вами, созерцающим кнопки. Какие факторы влияют на созревание? Вот вам перечень самых частых подозреваемых с их кратким описанием:

1. Конечно же, родительский стиль воспитания. Разница в воспитании была в центре внимания одной очень важной работы за авторством психолога Калифорнийского университета в Беркли Дианы Баумринд. Существует авторитетный стиль воспитания, где на ребенка возлагаются высокие требования и ожидания, но при этом родители гибко реагируют на его потребности; таким стилем обычно вдохновляются невротичные родители из среднего класса. Еще есть авторитарный стиль воспитания (высокие требования, низкая отзывчивость: «Потому что я так сказал!»), либеральный стиль (низкие требования, высокая отзывчивость) и индифферентный стиль (низкие требования, низкая отзывчивость). И каждый из них приводит к появлению разных типов взрослых. Как мы увидим в следующей главе, социально-экономический статус родителей также имеет огромное значение; например, низкий социально-экономический статус семьи предсказывает отставание в созревании лобной коры головного мозга уже у дошкольников{76}76
  D. Baumrind, «Child Care Practices Anteceding Three Patterns of Preschool Behavior,» Genetic Psychology Monographs 75 (1967): 43; E. Maccoby & J. Martin, «Socialization in the Context of the Family: Parent-Child Interaction,» in Handbook of Child Psychology, ed. P. Mussen (Wiley, 1983).


[Закрыть].

2. Социализация в группе сверстников, где разные представители одного возраста подают пример разного поведения с разной степенью привлекательности. Специалисты в области психологии развития часто недооценивают важность сверстников, но для приматологов она вовсе не секрет. Люди изобрели новый способ передачи знаний между поколениями, где взрослый специалист – например, педагог – целенаправленно обучает молодежь. Для приматов, напротив, типична ситуация, когда младшие учатся, наблюдая за более старшими{77}77
  J. R. Harris, The Nurture Assumption: Why Children Turn Out the Way They Do (Free Press, 1998).


[Закрыть].

3. Влияние среды. Безопасно ли в парке по соседству? Чего в округе больше – книжных магазинов или винных? Легко ли купить полезную еду? Каков уровень преступности? То есть ничего неожиданного.

4. Культурные убеждения и ценности, которые влияют на все вышеперечисленные факторы. Как мы увидим, от культуры существенно зависят стиль родительского воспитания, поведение, моделируемое сверстниками, виды сообществ, складывающихся в ней. Важную роль играют культурное разнообразие скрытых и явных обрядов перехода, виды религиозных общин и того, какое поведение детей поощряется: зарабатывать значки за успехи в учебе или третировать изгоев.

Список довольно простой. И, конечно же, не стоит забывать о массе индивидуальных различий между детьми в паттернах секреции гормонов, питании, патогенной нагрузке и так далее. Все эти влияния суммируются, формируя мозг, который, как мы увидим в главе 5, не может не быть уникальным.

Здесь перед нами встает большой вопрос: как из разного детства выходят разные взрослые? Иногда самый вероятный путь кажется довольно очевидным без необходимости углубляться в нейробиологию. Например, исследование, изучившее больше миллиона человек из Китая и США, продемонстрировало эффекты взросления в мягком климате (то есть в условиях умеренных колебаний температуры вокруг 21 °C). Такие люди в среднем более индивидуалистичны, экстравертны и открыты новому. Вероятное объяснение: знакомиться с миром проще и безопаснее, когда вам не приходится тратить значительную часть года на попытки избежать смерти от переохлаждения и/или теплового удара; если вы живете там, где средний доход выше, как и продовольственная стабильность. И величина этого эффекта вовсе не ничтожна – она равна или превышает влияние возраста, пола, ВВП страны, плотности населения и уровня развития средств производства{78}78
  W. Wei, J. Lu & L. Wang, «Regional Ambient Temperature Is Associated with Human Personality,» Nature Human Behaviour 1 (2017): 890; R. McCrae et al., «Climatic Warmth and National Wealth: Some Culture-Level Determinants of National Character Stereotypes,» European Journal of Personality 21 (2007): 953; G. Hofsteded and R. McCrae, «Personality and Culture Revisited: Linking Traits and Dimensions of Culture,» Cross-Cultural Research 38 (2004): 52.


[Закрыть].

Связь между детством в мягком климате и личностью взрослого человека биологически можно выразить максимально наглядно – климат влияет на то, какой мозг вы сформируете и, соответственно, возьмете с собой во взрослую жизнь. Как это почти всегда и бывает. Например, повышенный уровень стресса в детстве увеличивает секрецию глюкокортикоидов, что мешает созреванию лобной коры головного мозга, и ребенок вырастает во взрослого, которому хуже даются такие полезные умения, как контроль побуждений. Слишком большое количество тестостерона в раннем возрасте наделяет мозг взрослого излишне возбудимой миндалиной, повышая склонность к агрессивным реакциям на провокации.

Механику происходящего объясняет очень модное нынче научное направление под названием «эпигенетика», описывающее, как ранний детский опыт приводит к стойким изменениям в экспрессии генов в определенных областях мозга. При этом опыт не меняет сами гены (то есть последовательность ДНК), он изменяет их регуляцию – всегда ли данный ген активен, или никогда, или же активен в одном контексте, а в другом – нет; о том, как это работает, нам уже многое известно. Вот яркий пример: если вы крысенок, которого вырастила нетипично невнимательная мать[57]57
  Неужели крысы-матери по-разному заботятся о потомстве? Конечно. Одни чаще, другие реже чистят и вылизывают своих детенышей, с разной активностью реагируют на их писк и так далее. Пионером этих эпохальных исследований стал нейробиолог Майкл Мини из Университета Макгилла.


[Закрыть], то в силу эпигенетических изменений в регуляции одного из генов гиппокампа вам будет сложнее справляться со стрессом во взрослом возрасте{79}79
  I. Weaver et al., «Epigenetic Programming by Maternal Behavior,» Nature Neuroscience 7 (2004): 847. Пример того, как стресс в раннем возрасте вызывает эпигенетические изменения в работе мозга взрослого человека, вплоть до регуляции генов в отдельных нейронах, см.: H. Kronman et al., «Long-Term Behavioral and Cell-Type-Specific Molecular Effects of Early Life Stress Are Mediated by H3K79me2 Dynamics in Medium Spiny Neurons,» Nature Neuroscience 24 (2021): 667. Можно было бы подумать, что негативные последствия, скажем, низкого социально-экономического статуса в детстве выражаются в задержке развития мозга, однако это не так. Напротив, проблема в том, что стресс в раннем возрасте ускоряет созревание мозга, а это значит, что окно для его формирования под влиянием опыта закрывается раньше: U. Tooley, D. Bassett & P. Mackay, «Environmental Influences on the Pace of Brain Development,» Nature Reviews Neuroscience 22 (2021): 372.


[Закрыть].

Откуда берутся различия в материнских стилях у грызунов? Очевидно, что искать их истоки нужно секундой, минутой, часом ранее в биологической истории мамы-крысы. Объем знаний об эпигенетических основах таких явлений растет с головокружительной скоростью, доказывая, например, что некоторые эпигенетические изменения в мозге могут сказываться на протяжении поколений (это, например, объясняет, почему жестокое обращение с крысами, обезьянами или людьми в детстве увеличивает у человека шансы стать жестоким родителем). Чтобы показать масштаб эпигенетической сложности, отметим, что разница в стилях материнского воспитания у обезьян провоцирует эпигенетические изменения тысячи с лишним генов, экспрессирующихся в лобной коре головного мозга их потомства{80}80
  D. Francis et al., «Nongenomic Transmission Across Generations of Maternal Behavior and Stress Responses in the Rat,» Science 286 (1999): 1155; N. Provencal et al., «The Signature of Maternal Rearing in the Methylome in Rhesus Macaque Prefrontal Cortex and T Cells,» Journal of Neuroscience 32 (2012): 15626. У диких павианов низкий ранг в иерархии доминирования сокращает ожидаемую продолжительность жизни не только у самки, но и у первого поколения ее потомства: M. Zipple et al., «Intergenerational Effects of Early Adversity on Survival in Wild Baboons,» eLife 8 (2019): е47433.


[Закрыть].

Если бы вы захотели сжать изменчивость всех источников влияния на ребенка до одной оси, это было бы не сложно, достаточно спросить: насколько счастливое детство ему выпало? Этот чрезвычайно важный вопрос был оформлен в виде шкалы неблагоприятного детского опыта (НДО). Что считается неблагоприятным опытом? Список логичный:

Каждому пережитому опыту присваивается один балл в контрольном листе опросника: у самых невезучих сумма баллов приближается к непредставимым десяти, самые везучие блаженствуют около ноля.

В этой области было сделано открытие, которое должно бы обескуражить всех, кто отстаивает веру в свободу воли. Каждый дополнительный балл по шкале НДО примерно на 35% увеличивает вероятность асоциального поведения в зрелом возрасте – в том числе насилия, слабости познавательных (задействующих лобную кору) способностей, трудностей с контролем побуждений, употребления наркотиков, подростковой беременности, незащищенного секса и других видов рискованного поведения – и заодно усиливает подверженность депрессивному и тревожному расстройствам. Да, и еще ведет к слабому здоровью и преждевременной смерти{81}81
  Концепция негативного детского опыта разработана Винсентом Фелитти из Калифорнийского университета в Сан-Диего и Робертом Анда из Центров по контролю и профилактике заболевай (CDC). См., например: V. Felitti et al., «Relationship of Childhood Abuse and Household Dysfunction to Many of the Leading Causes of Death in Adults: The Adverse Childhood Experiences (ACE) Study,» American Journal of Preventative Medicine 14 (1998): 245. Изначально они изучали взаимосвязь между баллами НДО и состоянием здоровья взрослых. См., например: V. Felitti, «The Relation between Adverse Childhood Experiences and Adult Health: Turning Gold into Lead,» Permanente Journal 6 (2002): 44. Полученные им результаты стабильно воспроизводятся и дополняются. См., например: K. Hughes et al., «The Effect of Multiple Adverse Childhood Experiences on Health: A Systematic Review and Meta-analysis,» Lancet Public Health 2 (2017): e356; K. Petruccelli, J. Davis & T. Berman, «Adverse Childhood Experiences and Associated Health Outcomes: A Systematic Review and Meta-analysis,» Child Abuse & Neglect 97 (2019): 104127. Позже начались масштабные исследования, посвященные взаимосвязи между показателями НДО и насилием и антисоциальным поведением во взрослом возрасте. См. следующие публикации (на основе которых была получена оценка 35%-ного роста): T. Moffitt et al., «A Gradient of Childhood Self-Control Predicts Health, Wealth, and Public Safety,» Proceedings of the National Academy of Sciences of the United States of America 108 (2011): 2693; J. Reavis et al., «Adverse Childhood Experiences and Adult Criminality: How Long Must We Live Before We Possess Our Own Lives?,» Permanente Journal 17 (2013): 44; J. Craig et al., «A Little Early Risk Goes a Long Bad Way: Adverse Childhood Experiences and Life-Course Offending in the Cambridge Study,» Journal of Criminal Justice 53 (2017): 34; J. Stinson et al., «Adverse Childhood Experiences and the Onset of Aggression and Criminality in a Forensic Inpatient Sample,» International Journal of Forensic Mental Health 20 (2021): 374; L. Dutin et al., «Criminal History and Adverse Childhood Experiences in Relation to Recidivism and Social Functioning in Multi-problem Young Adults,» Criminal Justice and Behavior 48, no. 5 (2021): 637; B. Fox et al., «Trauma Changes Everything: Examining the Relationship between Adverse Childhood Experiences and Serious, Violent and Chronic Juvenile Offenders,» Child Abuse & Neglect 46 (2015): 163; M. Baglivio et al., «The Relationship between Adverse Childhood Experiences (ACE) and Juvenile Offending Trajectories in a Juvenile Offender Sample,» Journal of Criminal Justice 43 (2015): 229. Хороший обзор: M. Baglivio, «On Cumulative Childhood Traumatic Exposure and Violence/Aggression: The Implications of Adverse Childhood Experiences (ACE),» in Cambridge Handbook of Violent Behavior and Aggression, 2nd ed., ed. A. Vazsonyi, D. Flannery & M. DeLisi (Cambridge University Press, 2018), p. 467; G. Graf et al., «Adverse Childhood Experiences and Justice System Contact: A Systematic Review,» Pediatrics 147 (2021): e2020021030.


[Закрыть].

Если развернуть подход на 180 градусов, результаты будут те же самые. Чувствовали ли вы ребенком, что в семье вас любят и оберегают? Служила ли семья хорошим примером в вопросах сексуальности? Был ли уровень преступности в вашем районе низким, все члены семьи – психически здоровы, был ли социально-экономический статус родителей высоким и устойчивым? Ну что ж, тогда вы получаете высокие баллы по шкале НСДО (немыслимо счастливый детский опыт), что прочит вам всевозможные благополучные исходы во взрослой жизни.

Итак, буквально все особенности вашего детства – хорошие, плохие, нейтральные – это факторы, над которыми вы были не властны и которые сформировали мозг взрослого, нажимающего сейчас на пресловутые кнопки. А как вам такой пример? Из-за случайности месяца рождения некоторые дети на целых полгода опережают средний возраст в группе сверстников или отстают от него. К примеру, у тех воспитанников детского сада, что чуть старше остальных, когнитивные возможности обычно развиты лучше. В результате им достается больше персонального внимания и похвалы учителей, поэтому к первому классу их преимущество возрастает, ко второму становится еще больше и так далее. В Великобритании, где отсечка для приема в детский сад установлена на дате 31 августа, этот «эффект относительного возраста» приводит к значительному перекосу в уровне образования. Смотрите сами:

Со временем везение выравнивается? Как бы не так[58]58
  Тот же самый эффект наблюдается в спорте. В профессиональных спортивных командах непропорционально высока доля игроков, которые были старше среднего в своей спортивной группе в детстве.


[Закрыть]{82}82
  Эффекту относительного возраста уделяется большое внимание в следующих двух книгах: M. Gladwell, Outliers: The Story of Success (Little Brown, 2008); S. Levitt & S. Dubner, Superfreakonomics: Global Cooling, Patriotic Prostitutes, and Why Suicide Bombers Should Buy Life Insurance (William Morrow, 2009). Другие исследования феномена: E. Dhuey & S. Lipscomb, «What Makes a Leader? Relative Age and High School Leadership,» Economic Educational Review 27 (2008): 173; D. Lawlor et al., «Season of Birth and Childhood Intelligence: Findings from the Aberdeen Children of the 1950s Cohort Study,» British Journal of Educational Psychology 76 (2006): 481; A. Thompson, R. Barnsley & J. Battle, «The Relative Age Effect and the Development of Self-Esteem,» Educational Research 46 (2004): 313.


[Закрыть].

Отменяет ли роль детства свободу воли? Нет, такие показатели, как НДО, предсказывают потенциал и слабые места взрослого, а не его неизбежную судьбу, и есть множество людей, чья взрослая жизнь радикально отличается от той, какую можно было бы ожидать, если учесть их детство. Это лишь еще одно звено в цепи влияний{83}83
  Подробнее по этой теме см. в книге Р. Сапольски «Биология добра и зла», в главе 7.


[Закрыть].

НАЗАД, В МАТЕРИНСКУЮ УТРОБУ

Если вы не могли проконтролировать, в какую семью попадете при рождении, то уж выбирать, в какой утробе вы проведете девять крайне важных месяцев, вам бы тем более не удалось. Окружающая среда начинает влиять на нас задолго до рождения. Основной источник этого воздействия – все, что циркулирует в системе кровообращения матери и, соответственно, попадает в организм плода, а именно огромное количество различных гормонов, иммунных факторов, молекул воспаления, патогенов, питательных веществ, токсинов из окружающей среды, запрещенных веществ, то есть все, что регулирует работу мозга во взрослом возрасте. Неудивительно, что здесь прослеживаются общие с детским периодом закономерности. Ваш формирующийся мозг маринуется в избыточном количестве глюкокортикоидов, поступающих от находящейся в стрессе матери, и во взрослом возрасте вы особенно подвержены депрессии и тревожности. Повышенный уровень андрогенов в крови плода (поступающих от матери; женщины тоже выделяют андрогены, хотя и в меньшем объеме) повышает склонность людей любого пола к спонтанной и реактивной агрессии, слабой эмоциональной регуляции, пониженной эмпатии, алкоголизму, преступности и даже к плохому почерку. Недостаток питательных веществ, вызванный материнским голоданием, повышает риск развития у взрослых людей шизофрении, а также метаболических и сердечно-сосудистых заболеваний[59]59
  Впервые такое влияние на плод было выявлено у людей в ходе двух ужасающе неестественных «голодных экспериментов» – голландской голодной зимы 1944 г., когда страну морили голодом оккупировавшие ее нацисты, и голода «Большого скачка» в Китае в конце 1950-х гг.


[Закрыть]{84}84
  T. Roseboom et al., «Hungry in the Womb: What Are the Consequences? Lessons from the Dutch Famine,» Maturitas 70 (2011): 141; B. Horsthemke, «A Critical View on Transgenerational Epigenetic Inheritance in Humans,» Nature Communications 9 (2018): 2973; B. Van den Bergh et al., «Prenatal Developmental Origins of Behavior and Mental Health: The Influence of Maternal Stress in Pregnancy,» Neuroscience and Biobehavioral Reviews 117 (2020): 26; F. Gomes, X. Zhu & A. Grace, «Stress during Critical Periods of Development and Risk for Schizophrenia,» Schizophrenia Research 213 (2019): 107; A. Brown & E. Susser, «Prenatal Nutritional Deficiency and Risk of Adult Schizophrenia,» Schizophrenia Bulletin 3 (2008): 1054; D. St. Clair et al., «Rates of Adult Schizophrenia Following Prenatal Exposure to the Chinese Famine of 1959–1961,» Journal of the American Medical Association 294 (2005): 557. Эта тема развивается в рамках концепции происхождения болезней взрослых, разработанной Дэвидом Баркером из Саутгемптонского университета (Великобритания). См., например: D. Barker et al., «Fetal Origins of Adult Disease: Strength of Effects and Biological Basis,» International Journal of Epidemiology 31 (2002): 1235. Скептическое прочтение всей этой литературы с выводом о том, что масштабы эффектов, как правило, преувеличиваются, см.: S. Richardson, The Maternal Imprint: The Contested Science of Maternal-Fetal Effects (University of Chicago Press, 2021).


[Закрыть].

Так каковы же последствия воздействия окружающей среды на плод? Это еще одна дорога к везению или, наоборот, к невезению в мире, который ожидает вашего появления на свет{85}85
  Больше по этой теме см. в книге Р. Сапольски «Биология добра и зла», в главе 7.


[Закрыть].

НАЗАД К САМОМУ НАЧАЛУ: ГЕНЫ

Спускаемся к следующей черепахе. Если вы не выбирали утробу матери, то и уникальную смесь генов, унаследованную от родителей, вы уж точно не заказывали. Гены тоже вступают в игру на развилках принятия решений, причем намного более интересными способами, чем принято считать.

Начнем с невероятно поверхностного знакомства с генами – просто для понимания, что к чему, когда доберемся до связи генов и свободы воли.

Итак, что такое гены и что они делают? В наших телах присутствуют белки нескольких тысяч разновидностей, и разнообразие их занятий поражает воображение. Это и «цитоскелетные» белки, придающие клеткам разных типов узнаваемую форму, это и мессенджеры – многие нейромедиаторы, гормоны и иммунные мессенджеры относятся к белкам. Именно из белков состоят ферменты, которые собирают мессенджеры и расщепляют их, когда они больше не нужны; практически все рецепторы к мессенджерам в организме тоже состоят из белков.

Откуда берется все это белковое разнообразие? Каждый тип белка строится на основе определенной последовательности различных типов строительных блоков – аминокислот; последовательность определяет форму белка; форма определяет функцию. Ген – это как раз и есть участок ДНК, определяющий последовательность/форму/функцию конкретного белка. Каждый из примерно 20 000 наших генов кодирует производство своего уникального белка[60]60
  Для тех, кто не новичок в теме, отмечу, что ряд вещей я здесь обошел вниманием: экзон-интронную структуру генов, сплайсинг, множественные конформации прионных белков, транспозиции, гены, кодирующие малую интерферирующую РНК и РНК-ферменты, и так далее.


[Закрыть].

Как ген «решает», когда начать синтез белка, который он кодирует, и сколько его копий создать – 1 или 10 000? В такой постановке вопроса звучит популярный мотив, будто гены – это начало и конец всего, код кодов в регулировании всех процессов, происходящих внутри человека. Как выясняется, гены ничего не решают, они несамостоятельны. Сказать, что ген решает, когда синтезировать белок, который он кодирует, – это все равно что сказать, будто рецепт торта решает, когда этот торт печь.

На самом деле гены включаются и выключаются под действием среды. Что подразумевается под средой? Это может быть среда внутри отдельной клетки – в клетке заканчивается энергия, вследствие чего в ней собирается молекула-посланник, активирующая гены, которые кодируют белки, форсирующие продукцию энергии. Окружающей средой может выступать сам организм: в нем выделяется гормон, который переносится по кровотоку к клеткам-мишеням на другом конце тела, где он связывается с определенными рецепторами; в результате включаются или выключаются определенные гены. Или же это может быть окружающая среда в обиходном смысле слова: события, происходящие в мире вокруг нас. Все эти виды среды взаимосвязаны. Например, жизнь в опасном, полном стрессов городе ведет к хроническому повышению уровня глюкокортикоидов, выделяемых надпочечниками; глюкокортикоиды активируют определенные гены в нейронах миндалины, из-за чего они становятся излишне возбудимыми[61]61
  Детали, о которых я не упомянул в этом разделе: факторы транскрипции, пути передачи сигнала и тот факт, что напрямую регулировать транскрипцию способны только стероидные гормоны, но не пептидергические.


[Закрыть].

Как мессенджеры, активирующиеся под воздействием окружающей среды, включают гены? Не каждый участок ДНК представляет собой кодирующий ген; напротив, в ДНК есть длинные участки, которые не кодируют ничего. Они работают переключателями, активирующими соседние гены. Невероятно, но факт: гены составляют всего около 5% ДНК. Чем заняты остальные 95%? Это головокружительно сложная сеть переключателей, с помощью которых различные воздействия окружающей среды включают и выключают уникальную совокупность генов, причем один и тот же ген может реагировать на переключатели нескольких разных типов, а несколько разных генов могут регулироваться одним типом переключателя. Другими словами, бо́льшая часть ДНК ничего не кодирует, она занята регуляцией работы генов. Более того, эволюционные изменения в ДНК обычно оказываются более значимыми, когда они меняют переключатели, а не сами гены. Еще один показатель важности регуляции – это тот факт, что чем сложнее организм, тем бо́льшая доля его ДНК отведена под генную регуляцию[62]62
  Некоторые детали, которые я проигнорировал здесь: промоторы и другие регуляторные элементы ДНК, кофакторы транскрипции, придающие транскрипции генов тканевую специфичность, эгоистичная ДНК, выделенная из самореплицирующихся ретровирусов, и так далее.


[Закрыть].

Что нам нужно вынести из этого краткого ознакомительного курса? Гены кодируют белки, эти рабочие лошадки организма; когда включаться в работу, решают не гены: ими управляют сигналы из окружающей среды; эволюция ДНК в значительно большей степени меняет не сами гены, но их регуляцию.

Итак, сигналы окружающей среды активируют ген, ген запускает выработку своего белка; новенькие белки принимаются за работу. Что еще важно: один и тот же белок в разных условиях может работать по-разному. Взаимодействие «ген – среда» не так важно для видов, способных жить только в одной среде обитания, зато очень важно для видов, населяющих самые разнообразные среды, таких как мы, например. Мы можем жить в тундре, в пустыне, в тропическом лесу; в гигантских мегаполисах-миллионниках и в небольших группах охотников-собирателей; в капиталистических и социалистических обществах; в полигамных и моногамных культурах. Когда речь заходит о людях, бессмысленно спрашивать, что делает данный ген, нужно спрашивать, что он делает в тех или иных условиях.

Как может выглядеть взаимодействие «ген – среда»? Допустим, у кого-то имеется один из вариантов гена, связанного с агрессией; в зависимости от среды, это может вылиться в повышенную вероятность хулиганского поведения или же в агрессивный стиль игры в шахматы. Ген склонности к риску в зависимости от среды может подтолкнуть вас к тому, что вы захотите ограбить магазин или же основать стартап. Ген зависимости побуждает джентльмена в одной среде злоупотреблять виски в клубе, а в другой – в отчаянии воровать, чтобы раздобыть денег на героин[63]63
  Здесь нужно понимать, что сосредоточиваться на отдельном гене и его единственном эффекте – это упрощение, даже в том случае, если мы принимаем во внимание среду. Это связано с плейотропными и полигенными генетическими эффектами; поразительные доказательства важности последних получены в ходе исследований генома, показавших, что даже самые скучные и простые человеческие черты, такие как рост, кодируются сотнями разных генов.


[Закрыть].

Ну и последнее: большинство генов существуют в нескольких вариантах: свой вариант мы наследуем от родителей. Разные варианты генов кодируют белки, которые немного отличаются друг от друга, причем одни справляются со своей работой лучше, чем другие[64]64
  И это еще если не вспоминать о гомозиготности и гетерозиготности, а также о доминантных и рецессивных признаках.


[Закрыть].

Итак, что мы имеем? Люди отличаются вариантами генов; каждая среда обитания по-своему регулирует активность этих генов, в силу чего в разных условиях организмы вырабатывают белки, работающие по-разному. А теперь давайте посмотрим, какое отношение гены имеют к этой нашей пресловутой свободе воли.

Время нажимать кнопки! Как в этот момент повлияют на мозг унаследованные вами варианты тех или иных генов? Возьмем, к примеру, нейромедиатор серотонин – различные профили передачи серотонинового сигнала у людей помогают объяснить индивидуальные различия, связанные с настроением, уровнем возбуждения, склонностью к компульсивному поведению, навязчивым мыслям и реактивной агрессии. И как индивидуальные различия генных вариантов влияют на то, что серотониновый сигнал будет передаваться по-разному? Напрямую: белки, которые синтезируют серотонин, белки, которые удаляют его из синапса, и белки, которые его разрушают[65]65
  Для особенно пытливых: гены, кодирующие триптофан-гидроксилазу и ароматическую аминокислотную декарбоксилазу, серотониновый транспортер 5–HTT и моноаминоксидазу-альфа соответственно.


[Закрыть], могут кодироваться разными вариантами генов, а еще есть генные варианты, которые кодируют десяток с лишним разных типов серотониновых рецепторов{86}86
  J. Bacque-Cazenave et al., «Serotonin in Animal Cognition and Behavior,» Journal of Molecular Science 21 (2020): 1649; E. Coccaro et al., «Serotonin and Impulsive Aggression,» CNS Spectrum 20 (2015): 295; J. Siegel & M. Crockett, «How Serotonin Shapes Moral Judgment and Behavior,» Annals of the New York Academy of Sciences 1299 (2013): 42; J. Palacios, «Serotonin Receptors in Brain Revisited,» Brain Research 1645 (2016): 46.


[Закрыть].

Та же история и с другим нейромедиатором, дофамином. Если не вдаваться в подробности, индивидуальные различия в передаче дофаминового сигнала имеют отношение к вознаграждению, предвкушению, мотивации, зависимости, отложенному вознаграждению, долгосрочному планированию, склонности к риску, поиску новизны, вниманию к деталям и способности сосредоточиться, то есть к вещам, определяющим наше мнение, скажем, о том, мог ли кто-то выбраться из отчаянного положения, если бы взял себя в руки. Каковы генетические источники дофаминергических различий между людьми? Генетические варианты, связанные с синтезом, расщеплением и удалением дофамина из синапса[66]66
  А именно гены, кодирующие тирозингидроксилазу, транспортер дофамина (DAT) и катехин-O-метилтрансферазу.


[Закрыть], а также с разными типами дофаминовых рецепторов{87}87
  J. Liu et al., «Tyrosine Hydroxylase Gene Polymorphisms Contribute to Opioid Dependence and Addiction by Affecting Promoter Region Function,» Neuromolecular Medicine 22 (2020): 391.


[Закрыть].

Дальше можно перейти к нейромедиатору норадреналину. Или к ферментам, которые синтезируют и расщепляют гормоны и рецепторы к ним. Да к чему угодно, что имеет отношение к работе мозга. Как правило, у каждого активного в мозге гена существует множество вариантов, и у вас не спрашивали, какой вы хотели бы унаследовать.

А если посмотреть с другой стороны, например, на людей с идентичным вариантом гена, но живущих в разных условиях? Вы увидите то, о чем было сказано выше, а именно кардинально разные эффекты генных вариантов в зависимости от среды. Например, один из вариантов гена, белок которого расщепляет серотонин, повышает риск антисоциального поведения… но только в том случае, если в детстве вы подвергались жестокому обращению. Один из вариантов гена дофаминового рецептора делает вас более или менее щедрым в зависимости от того, росли вы в условиях надежной родительской привязанности или нет. Этот же вариант связан со слабой способностью откладывать вознаграждение… если вы росли в бедности. Один из вариантов гена, управляющего синтезом дофамина, связан с гневом… но только если в детстве вы подвергались сексуальному насилию. Один из вариантов гена, отвечающего за рецептор окситоцина, связан с тем, что вы будете менее чутким родителем… но только если сами пережили в детстве жестокое обращение. И так далее (многие из этих взаимосвязей наблюдаются и у других приматов){88}88
  M. Bakermans-Kranenburg & M. van Ijzendoorn, «Differential Susceptibility to Rearing Environment Depending on Dopamine-Related Genes: New Evidence and a Meta-analysis,» Development and Psychopathology 23 (2011): 39; M. Sweitzer et al., «Polymorphic Variation in the Dopamine D4 Receptor Predicts Delay Discounting as a Function of Childhood Socioeconomic Status: Evidence for Differential Susceptibility,» Social Cognitive and Affective Neuroscience 8 (2013): 499; N. Perroud et al., «COMT but Not Serotonin-Related Genes Modulates the Influence of Childhood Abuse on Anger Traits,» Genes Brain and Behavior 9 (2010): 193; S. Lee et al., «Association of Maternal Dopamine Transporter Genotype with Negative Parenting: Evidence for Gene x Environment Interaction with Child Disruptive Behavior,» Molecular Psychiatry 15 (2010): 548. Хороший пример тех же паттернов генов/воспитания у приматов, см.: M. Champoux et al., «Serotonin Transporter Gene Polymorphism, Differential Early Rearing, and Behavior in Rhesus Monkey Neonates,» Molecular Psychiatry 7 (2002): 1058. Стоит отметить, что споры вокруг взаимовлияния генов и воспитания у людей не утихают много лет: одна сторона утверждает, что эти взаимосвязи не надежны и не воспроизводятся, а другая – что они устойчивы, если принимать во внимание только те исследования, которые были сделаны как следует. См., например: M. Wankerl et al., «Current Developments and Controversies: Does the Serotonin Transporter Gene-Linked Polymorphic Region (5–HTTLPR) Modulate the Association Between Stress and Depression?,» Current Opinion in Psychiatry 23 (2010): 582.


[Закрыть].

Вот это да! Каким же образом среда заставляет гены работать по-разному, и даже диаметрально противоположным образом? В самом первом приближении, разные условия провоцируют разные эпигенетические изменения в одном и том же гене или генном переключателе.

Таким образом, у людей есть разные версии всей этой генной кухни, и все они работают по-разному в зависимости от обстоятельств детства. Если говорить о цифрах, то в геноме человека насчитывается около 20 000 генов, из которых примерно 80% (16 000) активны в мозге. Почти у всех этих генов имеется по нескольку вариантов (то есть они полиморфны). Значит ли это, что в каждом из этих генов полиморфизм наблюдается только в одном месте соответствующей ему последовательности ДНК, и здесь-то и кроется разница между разными людьми? Нет, на самом деле у каждого гена (части последовательности ДНК) в среднем около 250 таких полиморфных локусов… что в сумме дает индивидуальную вариативность, равную примерно 4 млн локусов в последовательности ДНК, кодирующей гены, которые работают в мозге[67]67
  Если каждый из этих полиморфных локусов существует лишь в двух вариантах, то количество различных генотипов будет равно 2^4000000 степени, что является довольно хорошим приближением к бесконечности, ведь даже 2⁴⁰ – это уже около триллиона.


[Закрыть]{89}89
  E. Lein et al., «Genome-wide Atlas of Gene Expression in the Adult Mouse Brain,» Nature 445 (2007): 168; Y. Jin et al., «Architecture of Polymorphisms in the Human Genome Reveals Functionally Important and Positively Selected Variants in Immune Response and Drug Transporter Genes,» Human Genomics 12 (2018): 43.


[Закрыть].

Опровергает ли генетика поведения свободу воли? Не сама по себе. Как нам уже известно, гены – это потенциал и уязвимость, а не неизбежность, и влияние большинства этих генов на поведение относительно слабое. И все-таки это влияние существует – благодаря генам (которые вы не выбирали), взаимодействующим с обстоятельствами детства (которое вы тоже не выбирали){90}90
  Подробнее по этой теме см. в книге Р. Сапольски «Биология добра и зла», в главе 8.


[Закрыть].

СТОЛЕТИЯ НАЗАД: ЛЮДИ, ОТ КОТОРЫХ ВЫ ПРОИЗОШЛИ

Вернемся к кнопкам Либета. Какое отношение имеет культура, к которой вы принадлежите, к намерению, которое вы собираетесь реализовать? Огромное. Поскольку с момента рождения вы подчинялись универсальному принципу, который гласит, что в набор ценностей любой культуры входят и способы заставить ее наследников затвердить эти ценности и передать их дальше, стать «таким же, как люди, от которых вы произошли». В результате на строении вашего мозга сказывается и то, кем были ваши предки и какие исторические и экологические обстоятельства подтолкнули их к изобретению ценностей, которые вас окружают. Если бы владыкой мира стал вдруг какой-нибудь нейробиолог с туннельным зрением, антропологию определяли бы как «изучение способов, какими разные группы людей пытаются повлиять на строение мозга своих детей».

Разные культуры порождают кардинально разные модели поведения с устойчивыми паттернами. Один из наиболее изученных контрастов касается индивидуалистических и коллективистских культур. Первые подчеркивают вашу автономию как человека, личные достижения, уникальность, потребности и права личности; это эгоцентричная картина мира, где все ваши поступки – только ваши. Коллективистские культуры, напротив, превыше всего ценят гармонию, взаимозависимость и конформизм, поведение личности там определяется потребностями сообщества; самое главное, чтобы сообщество гордилось вашими поступками, поскольку вы – один из них. В большинстве исследований, посвященных этим контрастам, сравниваются жители Соединенных Штатов, образцово индивидуалистической культуры, с людьми, принадлежащими к хрестоматийно коллективистским культурам Восточной Азии. Разница налицо. Жители США чаще используют местоимения первого лица, определяют себя в личных терминах, а не в терминах взаимоотношений («я юрист», а не «я родитель»), их воспоминания вертятся вокруг событий, а не социальных связей («лето, когда я научился плавать», а не «лето, когда мы подружились»). Попросите испытуемых нарисовать социограмму, то есть диаграмму, где кружки, соединенные линиями, изображают их самих и значимых в их жизни людей. Американцы обычно помещают себя в самый большой круг в центре, а вот круг жителя Восточной Азии, как правило, не больше других и расположен отнюдь не посередине. Цель американца – выделиться, опередив всех остальных; цель жителя Восточной Азии – не выделяться[68]68
  Еще раз напомню один момент, касающийся каждого факта в этой главе: это общие популяционные различия, чья статистическая значимость выше случайности, а не надежные прогностические показатели поведения каждого человека в отдельности. Каждое утверждение здесь негласно предваряется словами «в среднем».


[Закрыть]. Из этой разницы вытекают существенные различия в том, что считается нарушением нормы и что с этим нужно делать{91}91
  Межкультурные различия: H. Markus & S. Kitayama, «Culture and Self: Implications for Cognition, Emotion, and Motivation,» Psychological Review 98 (1991): 224; A. Cuddy et al., «Stereotype Content Model across Cultures: Towards Universal Similarities and Some Differences,» British Journal of Social Psychology 48 (2009): 1; R. Nisbett, The Geography of Thought: How Asians and Westerners Think Differently… and Why (Free Press, 2003).
  Нейронные основы некоторых различий: S. Kitayama & A. Uskul, "Culture, Mind, and the Brain: Current Evidence and Future Directions," Annual Review of Psychology 62 (2011): 419; B. Park et al., «Neural Evidence for Cultural Differences in the Valuation of Positive Facial Expressions,» Social Cognitive and Affective Neuroscience 11 (2015): 243; B. Cheon et al., «Cultural Influences on Neural Basis of Intergroup Empathy,» Neuroimage 57 (2011): 642. Межкультурные различия в ощущении вины/стыда: H. Katchadourian, Guilt: The Bite of Conscience (Stanford General Books, 2011); J. Jacquet, Is Shame Necessary? New Uses for an Old Tool (Pantheon, 2015).


[Закрыть].