Текст книги "Идеальное дело"
![](/books_files/covers/thumbs_240/idealnoe-delo-42825.jpg)
Автор книги: Роман Хаер
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Работа 4
Разгонная
Перед взлетом самолету нужно набрать скорость…
Из пособия «Пилотирование для чайников»
Бабуля-хорошуля спокойно вязала, а я стоял и смотрел на нее в полном недоумении. Потом осмотрелся, но ничего достойного внимания не обнаружил. Решив, что аппарат для перелета может быть в доме, я подошел к избушке и открыл ветхую деревянную дверь. Обстановка в единственной комнате была небогатая. В углу находилась мазаная печурка, рядом с ней примостилась широкая неубранная кровать с огромным количеством подушек. Под закопченным окошком стоял чистый столик с одной табуреткой, и в углу находился шкаф, забитый чем-то съестным. Рядом с ним валялось огромное седло – больше в комнатке ничего не было.
– Чаво енто ты в дом лезешь? Тя кто приглашал? – раздалось за спиной недовольное дребезжание.
Я закрыл дверь и решительно подошел к старушке.
– Баба Торя, а как лететь-то?
– Вот дурная головушка. – Бабка с жалостью смотрела на меня, осуждающе покачивая головой. – На Гошке полятишь, дурень.
– А кто это – Гошка?
– Как кто? – удивилась бабуля. – Дракон, знамо дело.
– Дракон?!
– Ну да, чаво орешь-та?
Я поперхнулся, закашлялся и несколько секунд был не в состоянии сказать ни слова. То, что в мире Ворк существуют драконы, я в теории знал, но не видел их ни живьем, ни в виртуально сконструированной гашек-записи.
– А где он, дракон этот? – справился я, наконец, с неожиданным бунтом своей дыхательной системы.
– Поднялся бы сюды как умный чаловек, все б узрел, а так канешна, дурак дураком, – продолжала костерить меня бабулька, не давая никакой информации. А впрочем, я уже привык к этому.
– Ну и где дракон-то?
– Спустися отсель по-человечьи, орк-дурачок, все и углядишь, – загадала очередную загадку бабуля-хорошуля, но потом, поглядев на мою озадаченную физиономию, сжалилась и добавила: – Тама дыра больша, иди в нее, не заплутаешь. Гошка там каменья черные лопаит, тащи его сюды – я спомогу оседлать те его – и ляти, голуба.
«У подножия, по-видимому, пещера. Там дракон и находится», – подумал я.
– Во! Не совсем ты дурень стоеросовый! Тащи Гошку сюды, – обрадовалась бабка-телепатка моей сообразительности.
Я не стал вступать в прения, оставил у скамейки узел с вещами, там же положил арбалет и стал быстро спускаться по широкой каменной дороге к подножию холма, слыша доносящиеся с вершины причитания бабули-хорошули: «Вот дурень-та, всем дуракам – дурак! Сама главна дурилка в лясу…» Кот шел рядом и хитро на меня поглядывал. Рыжий негодяй явно был согласен с вредной старушкой.
Спустившись по удобной и ровной дороге к подножию холма, я действительно сразу увидел зев огромной пещеры. Подойдя к нему и секунду постояв в нерешительности рядом с темным туннелем, из которого доносился едва слышный скрежет, включил при помощи кольца-когтя свет на ошейнике Рыжика и решительно шагнул в темноту. Кот бежал по туннелю чуть впереди, освещая дорогу, а я шел за ним. Ровный пол туннеля понемногу уводил вниз. Скрежет с каждым шагом становился все громче, и минут через десять я увидел источник этих неприятных звуков.
Туннель заканчивался небольшой пещерой, и у одной из ее стен находился дракон. Зверь была размером с африканского носорога. Если к телу носорога добавить толстый трехметровый хвост, а голову посадить на длинную и в то же время могучую шею, то будет что-то похожее на это создание. На носу у дракона красовались два рога – над каждой ноздрей, мощные ноги заканчивались не носорожьими копытопальцами, а когтистыми лапами древних динозавров. Когти, правда, больше походили на небольшие лопаты или даже кирки. Клыков у дракона я не заметил, и зверь ничем не напоминал кровожадного хищника, хотя и был чем-то похож на драконов с древнекитайских гравюр.
Зверь копался в стене, в основном используя рога над ноздрями и изредка помогая себе передними лапами. На меня дракон никак не отреагировал, ни на секунду не прерывая своего увлекательного занятия. Мы с котом подошли почти вплотную к его огромной голове, и я стал с интересом наблюдать за драконьей работой. Дракон, как заправский шахтер, добывал каменный уголь.
Антрацит в этом месте не лежал огромным пластом, а попадался небольшими вкраплениями в известковую породу. Дракон разрывал стену и выгрызал кусочки каменного угля, после чего с наслаждением его жевал огромными плоскими зубами. В общем, дракон производил впечатление доброй и умной зверюги и поглядывал на меня с веселым интересом. Похоже, он относился к своему шахтерскому занятию как деревенский парень на завалинке к лузганью вкусных семечек. Веселое ненапряженное времяпровождение – и не более того. Постояв минут десять, я понял – мое появление не нарушило планов дракона. Он продолжал лузгать антрацит и не собирался прерывать своего увлекательного занятия. Как тащить к бабуле-хорошуле животное весом несколько тонн – я себе не представлял.
– Гошенька, пойдем со мной, а? – жалобно попросил я дракона, после чего он скосил хитрый глаз с вертикальным зрачком в мою сторону и продолжил увлеченно выкапывать каменный уголь.
«Как его к бабке тащить-то?» – спросил я кота.
«Не пойдет он. Не хочет», – ответил Рыжик, явно симпатизируя этому живому танку.
– Гоша! – крикнул я строго. – Беги скорее наверх – баба Торя зовет!
Дракон плевать хотел на мою строгость. Весело выкапывая вкусные черные куски угля из известняка и хитро скашивая на меня огромный глаз, покрытый прозрачной пленкой второго века, дракон олицетворял собой памятник, посвященный беззаботному времяпровождению. Мне на его деревенской завалинке места не было. Я обошел зверя, схватился за его хвост и стал тянуть к выходу. Шкура у дракона была горячая (градусов пятьдесят по Цельсию) и очень шершавая.
– Гооошаааа! Пойдеееемм! – надрывался я изо всех сил, пытаясь сдвинуть зверюгу хоть на миллиметр. Эти попытки напоминали старания муравья убрать со своего пути междугородний автобус.
Под конец Гоша шевельнул хвостом, и я, плавно отлетев метра на три, покатился по полу пещеры. Вскочив на ноги и обойдя животное, я стал толкать его в грудь, мешая копать уголь. Шкура на груди дракона была такая же горячая, как и на хвосте. Скоро дракону это надоело, и он нежно мотнул головой, после чего я снова плавно улетел в сторону. Зверь просто отгонял меня, как ворона отгоняет от добычи нахальных воробьев. Я человек упорный, поэтому возился с драконом полчаса, периодически отлетая в сторону, вскакивая и снова бросаясь к ленивому зверю. Наконец все это мне надоело и я сел на пол пещеры рядом с довольной драконьей мордой. Зверь косил на меня хитрым глазом, не прерывая своего увлекательного времяпрепровождения. Рядом сидел Рыжик и потешался над моими нелепыми попытками сдвинуть с места дракона.
«Помог бы лучше», – обиженно сказал я рыжему зрителю и заслужил картинку зеленого клыкастого муравья, волочащего в гору огромное бронированное чудище. Вид у муравья был очень озадаченный.
– Ладно, ты доигрался, глупый дракон, – рассерженно сказал я. – Сейчас пойду и бабе Торе нажалуюсь!
Дракон Гоша хитро на меня покосился, но всерьез мое заявление не воспринял. Совсем уж честно сказать, я боялся идти к бабуле-хорошуле без дракона. Если то, что залез на гору не с той стороны (ну мало ли – может, я альпинист!), вызвало такую реакцию у старушки, то за бесполезность в качестве драконьего проводника она меня просто сровняет с землей. Но деваться было некуда – я встал на ноги и, пригрозив ленивой зверюге кулаком, пошел к выходу. Рыжик радостно побежал впереди.
Поднявшись к избушке бабы Тори, я встал перед ней с видом, выражающим сакраментальное: «Ну, не смог я!»
– А хде Гошка-та? – удивленно спросила меня бабушка.
– Не хочет он сюда идти, – буркнул я.
– И чаво, он сам тябе сказал об ентом? – ехидно поинтересовалась бабуля-хорошуля.
– Я догадался.
– Вот догада-то кака ко мне пожаловала! Радость-то кака! Могет, мине встать и в пояс тебе кланяться надоть? Не, ты намякни, мола, баба Торя, ты мине поклонися, а то давненько ты дурням не кланалася, – стала изгаляться бабка. – Ето ж надоть так ляпнуть-та? Дагадалси он!
– А что мне делать-то?! Ну не идет дракон сюда – хоть ты тресни, – не выдержал я.
– Трещишь как дятел, а толку никакова, дурень есть дурень, – вынесла свой вердикт вредная старушка, посмотрела на меня, сжалилась и дала наставление: – За шары его бяри и тащи сюды.
– Не понял, – протянул я удивленно.
– Чавой засмущалси? – притворно удивилась бабуля-хорошуля. – У самого нету, что ль? Ну что тебе молвить на то – неудивительна ето мине. Зачем такому дурню шары-та? Таких же дурней плодить?
– Как это – за шары? – хлопая глазами, спросил я.
– За яйцы (я не виноват – так вредная бабка сказала!) его бяри – да сюды тащи! – крикнула баба Торя, окончательно рассерженная моей тупостью. – С виду деревенский дурень, а штисняется, как городской болван!
Полностью обалдевший от открывшихся перспектив, я снова стал спускаться к подножию холма. Вслед летело сердитое бормотание бабульки-хорошульки: «За шары его хвать – и сюды тащи, дурень! За яйцы драконьи, а не за свои бярись! А свои шары – беряги! Пригодятся еще, дураку, хотя…» Рыжик шел рядом, довольный донельзя и, по-моему, полностью солидарный с болтливой старушкой.
Спустившись с холма, я зашел в пещеру и через десять минут снова стоял рядом с драконом. Кот отошел в сторонку и с интересом стал ждать предстоящего циркового представления. И надо сказать – я его не разочаровал.
– Гоша, в последний раз добром прошу – пойдем со мной к бабушке! – строго сказал я, настраивая себя на предстоящее решительное действо.
Дракон не обращал на меня никакого внимания, продолжая с аппетитом уплетать антрацит.
– Ну ладно, ты сам напросился! – сказал я грозным голосом и подошел к Гоше с тыла. Постоял в нерешительности минуту, потом плюнул на пол с расстройства, разбежался и пнул дракона меж задних ног. Обиженный рев зверюги чуть меня не оглушил. Дракон резко повернул шею, и его голова стала смотреть назад. В воздухе запахло ацетоном.
«А теперь беги», – посоветовал мне Рыжик и первый рванул к выходу.
Я послушался совета и быстро побежал за котом. Воздух затрещал, и, повернув на бегу голову, я увидел, как дракон пустил струю огня (сильно напомнив мне в этот момент огнемет из одной компьютерной игры) прямо себе на хвост. Потом массивная туша зверя развернулась, и дракон Гоша с жутким топотом, от которого затряслись стены пещеры, побежал за мной.
Я бежал по ровному полу туннеля, глядя на рыжий хвост, мелькающий впереди, и с ужасом слушал мерный топот за спиной, сопровождающийся ревом. Ревел Гоша низко и однотонно, этот звук мало напоминал яростный вопль зверя и был чем-то похож на приглушенный рев мощного автомобильного мотора.
Выбежав из пещеры, я увидел впереди огромный ствол гигантского лесного дерева и побежал к нему. Дракон не отставал, преследуя меня с кряхтением обиженного деревенского силача. Обогнув ствол дерева, я побежал в обратном направлении и вскоре несся по каменной дороге к бабе Торе, на которую в тот момент очень рассчитывал, как чуть позже оказалось – зря. Дракон бежал за мной.
– Я те чо сказала? – закричала старушка, когда увидела меня, бегущего со всех ног. – Хватай и вяди, сказала! А ты почто животинку-то мучаишь? Тябе бы так самому по шарам дать!
Вредная бабуля сидела на скамейке перед домом и не сделала ни одного движения, чтобы мне помочь. Рыжик примостился рядом с моими вещами, улегся и начал с интересом наблюдать за гонкой. Кот настроился на длительное шоу. Я пробежал мимо них и стал обегать избушку. Дракон как привязанный мчался следом.
– Да ты не пережувай, бягун! – крикнула бабка, когда я начал поворот за избушку, и уже не прекращала меня напутствовать до тех пор, пока я не скрылся с ее глаз. – Гошка – зверюга незлобливая. Часок тя погоняет и остынет. Только быстра бяги – Гошка на бягу огнем пляваться не могет. Остановишься – он тя быстра поджарит.
«Мне с тобой весело», – радостно поставил меня в известность Рыжик, и я побежал по удобной каменной дороге вниз. Ответить я им не мог, так как берег дыхание – дракон топотал за мной почти с такой же скоростью.
Трасса забега проходила между покосившейся бревенчатой избушкой на вершине холма и огромным стволом дерева у его подножия. Лидером гонки был джисталкер, который несся, нарезая круги, каждый раз ловко огибая избушку в верхней точке трассы и ствол дерева на нижнем повороте. За ним, пыхтя, как тяжелый паровоз, бежал огромный дракон, размером с африканского носорога. На ровных участках трассы дракон сокращал отрыв от лидера гонки, и порой его огромная голова находилась буквально в метре от джисталкерского затылка. Но на поворотах зверюгу подводила инерция движения – дракону приходилось тормозить свою огромную массу, и тогда разрыв увеличивался.
За всем этим с интересом наблюдала зрительская аудитория, состоящая из рыжего лесного кота и маленькой сморщенной старушки, удобно устроившаяся на скамейке (которая в этот момент заменяла трибуны стадиона) перед домом на верхнем участке трассы. Кот смотрел молча, являясь болельщиком джисталкера, и изредка давал ему бесценные советы, а старушенция не умолкала ни на минуту, описывая все перипетии гонки, как профессиональный комментатор, при этом явно болея за дракона. Остальных обитателей леса острая и напряженная гонка преследования абсолютно не интересовала.
Работа 5
Полетная
Птички вольные летят -
Пока им не запретят.
Бюрократическая частушка
Закончив очередной круг, точно уже не помню какой по счету, я забежал на вершину холма (примерно через полчаса увлекательной гонки), и Рыжик меня обрадовал:
«Дракон уже не так сердится на тебя, остыл».
– Набегался, бягун? В следраз умнее будешь, – вторила коту бабуля-хорошуля. – А чичас в дом забегай, а то уйдет Гошка, и те его сызнова тащить сюды придетси.
Снова заманивать дракона на гору мне как-то не улыбалось, и я не стал обегать избушку, а заскочил в дверь, предусмотрительно открытую сердобольной старушкой, которая уже к тому времени стояла на ногах. Забежав в комнату, я закрыл за собой дверь и почему-то стал ее удерживать за огромный сук, прибитый изнутри в качестве дверной ручки. Так я постоял немного в позе бурлака, упираясь изо всех сил, потом нелепость этого занятия дошла до моей дурной головы (чем больше тебе талдычат, что ты дурак, – тем быстрее ты сам в это начинаешь верить). Я отпустил бедную дверь и подошел к окну.
За окном царила идиллическая картина. Дракон Гоша стоял понурив голову и с виноватым видом выслушивал бормотание бабы Тори. Бабулька-хорошулька схватила Гошу за ухо и тихонько говорила ему что-то явно нелестное. Рыжик лежал рядом со скамейкой и с довольным видом за всем этим наблюдал.
– Эй, дурень! – крикнула баба Торя, повернув голову к избушке. Внимание вредной старушки было явно обращено на меня. – Сядло тама хватай да тащи сюды. Токма сядло, а не шкап и не подуху, а то знаю я тя ужо!
Я взял огромное седло, открыл дверь и с большим трудом протиснул его в узенький дверной проем. Выйдя на улицу, я застыл в нерешительности. Подходить к дракону мне почему-то не хотелось.
– Да не боись, пока я рядушком, Гошка смирный будет, – попробовала успокоить меня ехидная старушка, но я ей не поверил. Деваться было некуда (лететь как-то надо), и я подошел с огромным седлом в руках к странно поглядывающему на меня Гоше. Зверюга явно задумала какую-то пакость.
– Сядло пристегни к Гошке, умеешь хоть, дурень? – поинтересовалась вредная бабулька, после чего я занялся драконьей сбруей. Надо сказать, что оседлывать дракона было не сложнее, чем коня Вихря, так что через пять минут седло оказалось водружено на драконью спину, недалеко от основания шеи.
«Мы на нем поедем, как на лошади?» – поинтересовался Рыжик.
«Полетим вроде бы, я сам первый раз», – честно ответил я рыжему путешественнику, и он заинтересованно посмотрел на дракона.
– А с котом как быть? – спросил я бабу Торю.
– Перед собой посадишь, и делов-та, – ответила старушка, но потом нахмурилась, и ее лицо стало похоже на печеное яблоко. – Он же все сядло оцарапаит, ща кожи кусок дам, сядло обернуть.
Бабуля-хорошуля отпустила дракона и зашла в дом. Я опасливо взглянул на зверюгу, и тут меня отвлек Рыжик.
«А мы не упадем с него?» – спросил он меня, недоверчиво глядя на дракона.
«С коня же не падали», – стал успокаивать я кота.
Я продолжал объяснять коту безопасность полетов на драконах (в чем сам был не до конца уверен) и потерял бдительность, за что мгновенно поплатился. Свет померк в глазах, и, когда я смог снова взглянуть на этот мир, обнаружил себя лежащим в позе эмбриона на камнях. Если какой-нибудь умник спросит меня: «Почему?» – я тут же задам встречный вопрос: «А вы когда-нибудь получали драконьим хвостом промеж ног?» Бабка, вышедшая из своей избушки, смеялась, дребезжа, как медный тазик, кот прыгал рядом, довольный драконьей шуткой, а сам Гоша миролюбиво переступал с ноги на ногу, в полной гармонии с жизнью и природой, дружески похлопывая меня хвостом по ноге.
«Ну ладно, чего уж тут, заслужил», – подумал я, с кряхтением поднимаясь на ноги.
«Ага», – радостно прокомментировал Рыжик мою мысль.
– Точна, дурень! Гошка зверюга добрючая, но справедливая! – вслух согласилась баба Торя с моими тяжкими думами.
После достижения мира между мной и драконом дело стало продвигаться значительно быстрее. Обмотав выступ седла куском кожи, который принесла баба Торя, я стал сдавать практическую работу по седланию драконов строгому экзаменатору. Бабуля-хорошуля придирчиво следила за моим трудом, и в конце концов я получил зачет.
– Хорошо оседлал-та, не совсем уж круглый дурак, – вынесла вердикт хитрая старушка. – Ну чаво, полятишь ты когда-нибудь аль нет?
– А Гоша нас до острова довезет? – спросил я бабушку.
– Нет, ты все-таки круглый дурень, – сразу рассердилась старушка. – Гошка – животинка магическая, огненная. А ты его хочешь над озером гонять. Драконам рядом с большой водой находиться категорически не рекомендовано.
Я ошарашенно уставился на бабушку. Последняя фраза была бы уместна в устах ученого профессора Апика. Произнесенное неграмотной лесной жительницей высоконаучное высказывание произвело на меня серьезное впечатление. Баба Торя явно была непростой старушкой.
– Ладно те, дурень. Хватит умничать-та, – засмущалась вредная бабулька и стала технично уводить разговор в сторону. – Оставит он тя на полянке, недалече. Там близко топать, дойдешь как-нить.
– А не подскажешь дурню, бабулечка-хорошулечка, как через озеро переправиться? – решился на вопрос я.
– Ладна, скажу, токма не болтай больна нигде, – смилостивилась баба Торя. – Тама недалече гоблин Трошка живеть, маг водяной. Старик, один отшельничает. Скажи, мол, баба Торя дурня прислала, чтоб спомог те. Трошка придумает что-нить.
– Так ты с Той Стороной дружишь? – удивился я.
– А чаво нам делить-та? Это молодежь пусть глотку друг дружке рвет, а мы отвоевались ужо, – ответила бабушка устало, и на меня пахнуло вековой стариной. Бабуля-хорошуля объяснила мне, как найти гоблина после полета на драконе, и тяжело вздохнула.
– Извини, баба Торя, если обидел чем случайно.
– Да не, повеселил ты меня, дурень. Ляти ужо давай – чё-та подустала я, пойду прилягу.
Я подошел к дракону, весело косящему на меня глазом с вертикальным зрачком, и через секунду уже устроился в огромном седле. На сбруе имелись вставки, напоминающие ручки заднего сиденья мотоцикла, упоры для ног, похожие на стремена, и сидеть было очень удобно. Рыжик подбежал и ловко взлетел на переднюю часть седла, обмотанную куском кожи. Крепко вцепившись когтями в кожу, кот застыл, в радостном предвкушении новых впечатлений немного нервничая. Я тоже слегка побаивался предстоящего полета. Баба Торя подошла к морде дракона и что-то стала ему бормотать, по-видимому давая координаты конечного пункта. После этого бабуля-хорошуля отошла от зверя и махнула рукой. Было очень похоже на отмашку судьи «на старт». Гоша развернул огромные крылья, которые я до этого момента принимал за костяные пластины на боках, и несколько раз махнул ими для разогрева. Меня обдала волна горячего воздуха, чем-то напоминающая воздушную волну от крыльев саламандры, но гораздо более прохладная. Дракон разбежался в сторону пропасти, по которой я карабкался на эту гору в первый раз, над краем пропасти подпрыгнул, сложил крылья под углом (став чем-то похож на дельтаплан), и уже через секунду мы полетели, быстро набирая скорость. Оглянувшись, я увидел, как баба Торя махнула нам рукой, потом сгорбилась и медленно пошла в свою избушку.
Дракон сделал плавный разворот в воздухе, взмахнул крыльями и стал набирать высоту. Полет на драконах не похож ни на что другое. Крыльями зверь машет очень редко, и как он набирает при этом высоту – непонятно, не иначе использует магию Огня, насквозь пропитавшую его тело. Но если на саламандре могут летать только огненные маги, то на драконе есть возможность покататься всем желающим. Полет напоминает быструю езду по горной дороге. Сначала дракон резко набирает высоту (примерно метров сто над деревьями), а потом скользит по воздуху, постепенно снижаясь, и перед новым набором высоты его брюхо почти задевает верхушки лесных гигантов. Ощущения седока сравнимы с теми, что испытывают любители американских горок. Мы с огромной скоростью неслись по воздушным волнам, периодически взмывая на стометровую высоту над зеленым ковром леса и снова спускаясь почти к самым кронам деревьев. Сначала я ужасно нервничал, в упор глядя на проносящиеся под ногами могучие ветви (находясь в нижней точке траектории полета), мысленно представляя себе последствия столкновения, но потом привык. Вот к постоянной качке привыкнуть было труднее, и примерно через час полета у меня началась морская болезнь, с которой я мужественно боролся. Рыжик никакого дискомфорта не испытывал и весело вертел головой, радуясь новым впечатлениям. Иногда мне очень хотелось сойти с летательного средства и идти пешком, наплевав на потерю времени, но пару раз мы пролетали над большими полянами – и дурные мысли мгновенно покидали мою глупую голову. Лес под нами кишел жизнью, и, по-моему, жизнью совсем не дружелюбной. Вернее, обитатели леса были бы мне, конечно, рады – но эта радость имела скорее гастрономический характер. На полянах бродили настоящие динозавры, некоторые с зубами, которые я увидел, проносясь над ними с огромной скоростью. Самих-то зверей толком не разглядел – а вот их зубы очень даже успел рассмотреть. Имея такие челюсти, есть траву – просто кощунство.
Один раз наш дракон что-то почуял и стал набирать высоту гораздо раньше, чем обычно. Через некоторое время мы неслись уже очень высоко – и тут из леса вылетела туча каких-то тварей и устремилась к нам. Туча быстро догоняла дракона, и через минуту я уже видел наших преследователей. Нас догоняли маленькие дракончики, каждый размером не больше земной кошки, вот только их пастям с жуткими зубами мог бы позавидовать любой земной аллигатор. Первый дракончик в стае догнал Гошу и мгновенно вцепился в его хвост. Наш дракон взревел от боли и прибавил скорости. Преследователи не отставали, а мелкий зубастик висел на драконьем хвосте, как прищепка на бельевой веревке. Гоша бил хвостом, как пастух кнутом, но зубастая тварь держалась крепко, и нас уже стали настигать друзья зубастика. Я снял с плеча арбалет, перегнулся в седле и почти в упор всадил болт в голову дракончика. Тварь завизжала, как бензопила, отпустила Гошин хвост и полетела вниз, похожая на кусок тряпки. Долго падать ей не дали – часть стаи прямо в воздухе набросилась на жертву, и через долю секунды на ветру кружили только кожистые крылышки. Я, как стрелок-радист истребителя, сбил еще пару тварей, которых постигла та же участь. Когда я сбил третьего дракончика, стая быстренько его растерзала и отстала от нас. Гоша скосил на меня глаз с вертикальным зрачком, рыкнул что-то вроде «спасибо», и мы полетели дальше.
Больше ничего интересного не происходило, и я задремал в седле, летя над лесом, хотя еще час назад мне казалось, что спать так невозможно. Человек – зверек неприхотливый, ко всему быстро привыкает. Проснулся я, когда Гоша начал торможение. Поинтересовавшись временем на табло трикета, я с удивлением понял – мы провели в полете около шести часов. Еще через десять минут дракон шумно захлопал крыльями, почти оглушив меня и Рыжика, и мы приземлились на большой поляне. Я неловко сполз со спины дракона на землю и стал разминаться – от неудобного сидения затекло все тело. Чувствовал я себя неважно – как после долгого аэровоздушного перелета. Кот весело прыгал рядом, не испытывая ни малейшего дискомфорта.
– Спасибо тебе, Гоша, – сказал я, подошел к дракону и хлопнул его по боку, чем заслужил веселый взгляд могучего летуна.
«Дракон просит тебя снять седло. Спина у него чешется», – сказал мне рыжий переводчик.
Я обошел дракона и быстро отстегнул огромное седло, которое свалилось на траву. От участка драконьей шкуры, который был прикрыт седлом, пошел легкий пар, как от кружки горячего чая, и Гоша блаженно прикрыл глаза. Потом дракон лег на траву, перевернулся на спину и стал чесаться, катаясь по земле и порыкивая от удовольствия. Рыжик убежал куда-то изучать окрестности, я быстро привел себя в порядок и стал с удовольствием наблюдать за катающимся по траве драконом, который рычал все громче и громче, вовсе не собираясь прекращать свое приятное занятие. Дракон, по-моему, был еще очень молод. Больше всего он мне в тот момент напоминал веселого беспородного щенка, валяющегося в пыли.
Тут кусты затрещали, и на поляну, скорее всего привлеченный драконьим рыком, вышел огромный зверь, ненамного меньше нашего дракона. Гоша сразу вскочил, с видом собаки на прогулке, неожиданно встретившей другую собаку, и с интересом уставился на зверя. Теперь на поляне находилось два дракона. Драконы одновременно встрепенулись и побежали друг к другу, подпрыгнули и сшиблись в воздухе. Через секунду посреди поляны катался шар, состоящий из двух драконов.
«Они убьют друг друга, а потом меня убьет баба Торя», – мелькнула в голове странная мысль. К бабуле-хорошуле я по идее-то возвращаться не собирался.
Приглядевшись, я понял: драконы вовсе не дрались. Они играли, и второй зверь был явно драконицей. Наконец шар из драконов распался, драконица лизнула Гошу в ухо и побежала в лес. Гоша, больше не обращая внимания ни на кого вокруг, побежал за ней. Я постоял секунду, потом схватил седло и помчался за ними.
– Гоша, стой! Бабкино седло забери! – орал я на бегу.
Драконы полностью игнорировали мою персону и бежали впереди. Рядом весело скакал Рыжик.
«Он тебя слышит, но не слушает», – сказал догадливый кот, как будто я сам этого не понимал.
– Гоша, стой! Баба Торя тебя убьет! Она и меня убьет! Стой, я сказал! – орал я, волоча неудобное седло в безнадежной погоне за все больше отрывающимися от меня драконами.
Потом драконы одновременно взмахнули огромными крыльями и взлетели. Я остановился, безнадежно глядя им вслед. Через десять секунд в синем небе на горизонте можно было с трудом разглядеть две точки, а вскоре и они скрылись из виду.
На лесной поляне стоял ошарашенный джисталкер с большим седлом в руках. Он посмотрел на пустое небо, бросил свою неудобную ношу на траву, сплюнул в расстройстве, после чего с ненавистью уставился на седло. Рыжий кот хитро смотрел на джисталкера, изредка передавая всему лесу образ зеленого оленя с седлом на голове. Одно радовало джисталкера – из-за огромного седла не были видны оленьи ветвистые рога.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?