Читать книгу "Москва против Орды. Дюжина ножей в спину евразийству"

Шемяка обвиняется не только в неоказании помощи своему двоюродному брату, но и в заключении союза против него с татарами: «И ты на него [Василия II] добываяся, а християнство православное до конца губя, съсылаешься с ыноверци, с поганством и с ыными со многими землями, а хотя его и самого конечне погубити и его детки и все православное християнство раздрушити»436436
  Там же. С. 109.


[Закрыть]. Из послания ясно, что галицкий князь, со своей стороны, как и в феврале 1446 г., выдвигал против Василия Васильевича обвинение в том, что тот навёл на Русь татар: «Да еще посылал еси к Великому Новогороду, и посла своего, а зоучи себе князем великим, да просил еси у них собе помочи, а въводя то слово, что татарове изневолили нашу отчину Москву, и вы ми дайте на них помочи»437437
  Там же.


[Закрыть]. В ответ на это русские иерархи заявляли: «А все то ты злохитръствуешь на своего брата старейшего, на великого князя, хотя и ища и досягая сам собе великого княженья. А что татарове во християнстве живут, а та ся чинит все твоего же деля с твоим братом старейшим с великим князем неуправленья, и те слезы християнские вси на тобе же. А которого часа своим братом старейшим, с великим князем управишься во всем чисто, по крестному целованью, ино мы ся в том имаем, что того же часа князь велики татар из земли вон отошлет»438438
  Там же.


[Закрыть]. Таким образом, с точки зрения глав Русской церкви и Василия II, от имени которого они здесь выступают, пребывание татарских отрядов на русской земле является ненормальным явлением, это – «слёзы христианские». Оно оправдывается только необходимостью борьбы с Шемякой, который также использует против великого князя союзных себе татар. Иерархи от имени Василия Васильевича клятвенно пообещали удалить татарские отряды из Руси, как только прекратится усобица. Обещание было сдержано. Война с Шемякой завершилась в 1452 г., и именно этим годом традиционно датируется создание Касимовского ханства, т.е. вывод татарских отрядов Касыма и Якуба из Руси в Мещёрскую землю.

Благодаря своему расположению Мещёра могла использоваться для оборонительных и наступательных действий как против Большой Орды, так и против Казанского ханства. Кроме того, её правителей можно было при случае использовать для вмешательства во внутренние татарские смуты: «Образование Касимовского княжества связано с именем Касима, брата Махмутека, сына Улуг-Мухаммада. В 1446 г. Касим вместе со своим другим братом Якубом (настоящее имя Юсуф) пришли со своими отрядами к Василию Темному, спасаясь от преследований Махмутека. В течение шести лет они были на службе у московского великого князя со своими отрядами. Служба их оказалась верной и полезной Москве. Согласно В. В. Вельяминову-Зернову, авторитетному исследователю этого вопроса, Василий Темный и передал Касиму в 1452 г. Городец, или Мещерский городок, лежащий на Оке в Рязанской области. Впоследствии городок этот был переименован в Касимов, по имени основателя вассального Москве владения. Что заставило Василия Темного пойти на этот весьма решительный и в известной мере опасный шаг? Местность вокруг Мещерского городка была заселена, главным образом, мордвой и мещерой, племенами отсталыми, пребывающими в большинстве своем в язычестве, частично исповедующими ислам. По словам В. В. Вельяминова-Зернова: „Тут был прямой расчет: царька, родственника хана Казанского, всегда, когда угодно, можно было напустить на Казань, не принимая на себя ответственности в его поступках; с его же помощью не трудно было поддерживать междоусобия и беспорядки в стране, подобной ханству Казанскому, где, как и во всех остальных землях Татарских, права на престол не были точно определены и где всякий царевич, лишь бы он имел поддержку и партию, был в силах заявить притязания на верховную власть. Царек, выждав благоприятную минуту, мог даже взобраться на престол Казанский, и тогда русские приобретали в лице его соседа, более податливого и менее опасного, чем другие ханы“ (В. В. Вельяминов-Зернов. Исследование о Касимовских царях и царевичах. С. 27—28)»439439
  Греков Б. Д., Якубовский А. Ю. Золотая Орда и ее падение. М., 1998. С. 305—306.


[Закрыть].

В памятниках русской словесности Василий II уже при своей жизни неоднократно именуется царём. Первые случаи подобного титулования мы встречаем в начале 1440-х гг. в связи с антикатолической полемикой. Так, в первой редакции «Повести о флорентийском соборе» Симеона Суздальца Василий называется «белым царём всея Русии»: «В лето 1441 прииде Исидоръ митрополитъ из собора изо Фряжской земли и от папы Римскаго Евгения на Москву къ благоверному великому князю Василию Василиевичю, белому царю всея Русии»440440
  Малинин В. Старец Елеазарова монастыря Филофей и его послания. Киев, 1901. Приложение. С. 111.


[Закрыть]. Третья редакция «Жития Сергия Радонежского» Пахомия Серба титулует Василия «великодержавным царём русским» и «благоразумным царём». В начале 1460-х гг. Василий неоднократно именуется царём в «Слове избранном от святых писаний, еже на латыню»: «Яко благонасаженный раи мысленаго востока праведнаго солнца Христа или яко виноград богозделанныи цветы, и в поднебеснеи сиая благочестиемъ, богопросвещенная земля Роусская веселится о державе владеющаго ею благовернаго великаго князя Василья Васильевича, царя всея Роуси»441441
  Цит. по: Попов А. Н. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян XI – XV вв. М., 1875. С. 360.


[Закрыть], и т.д., а также в послании митрополита Ионы 1461 г. в Псков: «Благословение Ионы, митрополита Киевьскаго [и] всея Руси, въ вотчину великого господаря, царя рускаго, а нашего господина и о Святемъ Дусе възлюбленнаго сына нашего смирения, благороднаго и благочестиваго великого князя Василья Васильевича»442442
  Памятники древнерусского канонического права. Т. 1, 2-е изд. СПб., 1908 (РИБ, 6). С. 673.


[Закрыть], и т. д.

Как мы показывали ранее, великие князья владимирские время от времени именовались царями как минимум начиная с Михаила Ярославича Тверского. Подобное титулование призвано было означать преемственность их власти от греческих царей и независимость от татарских ханов. Вхождение этого титула в широкое употребление на Руси в эпоху Василия II было обусловлено историческими событиями. После отпадения Греческой церкви от православия на Флорентийском соборе в 1439 г. и взятия Константинополя турками в 1453 г. русский великий князь оказался самым могущественным православным правителем в мире и тем самым преемником власти греческих царей. Установление автокефалии Русской церкви в 1448 г. предоставило ему царскую прерогативу поставления митрополита. Кроме того, после создания Касимовского ханства он сам оказался верховным повелителем татарского «царя». В «Слове избранном от святых писаний, еже на латыню» (1461—1462 гг.) в уста греческого императора Иоанна VI вложены слова о подчинении «восточных царей» (т.е. татарских ханов) Василию II, который не называет себя царём только из скромности, будучи таковым фактически: «Братъ мои Василеи Васильевичь, емоу же въсточнии царие прислухаю и велиции князи съ землями слоужатъ емоу, но смирениа ради благочестиа и величествомъ разоума благоверия не зовется царемъ, но князем великим роускимъ своих земль православия»443443
  Цит. по: Попов А. Н. Историко-литературный обзор древнерусских полемических сочинений против латинян XI – XV вв. М., 1875. С. 360.


[Закрыть].

В подобном положении признание над собою власти каких-то других «царей» для Василия II должно было представляться неприемлемым. У нас есть основания полагать, что уже в конце его правления власть русского великого князя стала полностью суверенной. Как было сказано ранее, отношения с ордой Улуг-Мухаммада были разорваны в 1437 г., с ордой Сеид-Ахмада – в 1447 г.

В 1450 г. стало известно о приближении к русским рубежам очередного татарского войска. Против него были посланы служилые татары и коломничи во главе с воеводой Константином Беззубцевым. В бою на левом притоке Дона Битюге татары были разбиты: «Того же лета, бывшу князю великому въ отчине своеи на Коломне и прииде къ нему весть, что идуть Татарове ис поля, Малыбердеи уланъ и иные съ нимъ князи съ многыми Татары. Князь же великии посла противу ихъ царевичя своего съ Татары, да съ нимъ воеводу своего Костянтина Александровичя Беззубцева съ Коломничи. И угониша ихъ на Бетюце реце въ поли и побиша Татаръ много, а инии убежаша»444444
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 205—206.


[Закрыть]. Судя по пути их отступления, эти татары приходили из Большой Орды Кичи-Мухаммада. Однако невозможно сказать, действовал ли Малыбердей улан по приказу хана или по собственному почину. Во всяком случае, события, которые развернулись десятилетие спустя, в 1460 г., свидетельствуют, что к тому времени даннические отношения Руси были разорваны также и с ордой Кичи-Мухаммада.

Сам Кичи-Мухаммад умер в 1459 г., и на ордынском престоле его сменил его сын Махмуд, которого русские летописи, плохо различающие имена Махмуд и Ахмад, называют «Ахмутом» (Типографская летопись указывает имя правильно – «Махмут»). В 1460 г. он совершил безуспешный поход на Рязанское княжество: «Того же лета царь Ахмутъ Большые орды, Кичи-Ахметевъ сынъ, приходилъ ратью к Переяславьлю к Рязаньскому и стоалъ подъ городомъ три недели, на всякъ день приступая ко граду, бьющеся, граждане же, милостью Божиею и пречистыя его Матери, одолеваху ему и много у него татаръ побили, а отъ гражан ни единъ вреженъ бысть; и поиде прочь с великимъ срамомъ, а на Казатъ улана мирзу велико нелюбие држа, тотъ бо бяше привелъ его, не чающе отъ Руси ничего съпротивления»445445
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 156.


[Закрыть].

Рязанью в это время управляли московские наместники – в 1456 г. по завещанию рязанского князя Ивана Фёдоровича Василий II стал опекуном его малолетнего сына Василия: «Тое же весны преставися князь велики Иван Федорович Рязаньскы в чернцех и наречень бысть Иона, а за мало преже его княгини его преставися, княжение же свое Рязанское и сына своего Васильа приказал великому князю Василью Васильевичу. Князь же велики Василеи сына и с сестрою его взят его к себе на Москву, а на Рязань посла намесники своя и на прочаа грады его и на власти, а сынъ его тогда был осми лет»446446
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 275.


[Закрыть]. Рязанский князь Василий Иванович жил в Москве до 1464 г. Воскресенский список Софийской II летописи в рассказе о событиях 1460 г. содержит уникальное известие: «Месяца августа царь Махмет Кничнахметович стояли на резанском поле и под Резанию бысть и Суфуи да Темир многими ратми и стояли 6 днеи да побежали, и князь велики Ив [ан] тогда стоял у брега со многими людьми»447447
  Софийская II летопись. ПСРЛ. Т. 6, вып. 2. Стб. 130, примеч. 79.


[Закрыть]. Это служит дополнительным подтверждением предположению, что поход Махмуда был направлен в конечном счёте против Москвы. Его причиной должна была послужить невыплата дани Большой Орде, начавшаяся ещё при жизни его отца, из чего следует, что к концу своего правления Василий II разорвал даннические отношения со всеми татарскими ордами.

Поскольку в отношениях Руси с Ордой всегда присутствовал третий – Литва, необходимо представить также и ордынско-литовские связи в рассматриваемый период. Как мы уже говорили, Улуг-Мухаммад взошел на ордынский престол как ставленник Витовта и оставался союзником великого князя Литвы вплоть до его смерти в 1430 г. На рубеже 1430—1431 гг. русские летописи сообщают о набеге на литовские земли зятя Улуг-Мухаммада Айдара: «Того ж лета Аидаръ повоевалъ землю Литовьскую, и градъ взя Мченескъ, и Григорья Протасьева поималъ, а Киева не доиде за 80 верстъ, воюя»448448
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 147.


[Закрыть]. В ответ на этот набег новый литовский великий князь Свидригайло направил к Улуг-Мухаммаду посольство, о котором он упоминал в своём письме от 9 мая 1431 г.: «В письме сановнику Тевтонского ордена Свидригайло сообщал, что миссия его посла увенчалась полным успехом. Хан не только освободил пленных, но и выразил желание жить „в дружбе“ с великим князем литовским и помогать ему против его врагов не только с помощью своих войск, но и личным участием. Хан, по словам Свидригайло, также выразил намерение заключить с новым великим князем литовским такой же договор, как с его предшественником Витовтом, и для окончательного „утверждения“ соглашения выслал к литовскому правителю четырех своих „высших князей“, один из которых – отец жены хана»449449
  Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430—1460) // Славяне и их соседи. Выпуск 10. Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 175.


[Закрыть].

Новый литовско-ордынский договор был заключён, поэтому в войне, которую Свидригайло начал в 1431 г. против Польши, на его стороне постоянно выступали татарские отряды: «Очевидно, следуя союзным обязательствам, Орда, когда в 1431 г. началась война между Великим княжеством Литовским и Польшей, выслала на помощь Свидригайло свои войска. В письме великому магистру польский король Владислав-Ягайло сообщал о гибели в неудачном для армии Свидригайло сражении на Волыни большого количества татар. Татары как часть армии Свидригайло неоднократно упоминаются и в рассказе о войне польского хрониста Яна Длугоша. Он, в частности, сообщает, что татары уничтожили один из отрядов польской армии, ушедший слишком далеко от своего лагеря»450450
  Там же. С. 176.


[Закрыть].

Улуг-Мухаммад продолжал поддерживать Свидригайлу и в междоусобной войне, разгоревшейся после его свержения с литовского престола Сигизмундом Кейстутовичем в 1432 г.: «Однако и в этих условиях Орда не отказала Свидригайло в поддержке. Как сообщает Длугош, в битве под Ошмяной между войсками Свидригайло и Сигизмунда Кейстутовича 8 декабря 1432 г. в составе армий Свидригайло снова сражались татары. Сражались они тогда же и против польских войск в Подолии. В следующем, 1433 г. на подмогу Свидригайло снова пришли татарские войска… 13 декабря 1432 г. ливонский магистр сообщал великому магистру на основании известий Свидригайло, что Улу-Мухаммад посылает на помощь великому князю своего зятя с 20-тысячным войском. Особенно интересный материал содержат донесения Людовика фон Ланзее, находившегося в резиденции Свидригайло в самом конце 1432 – начале 1433 г. Перед Рождеством (24 декабря) прибыли посланцы от князя Федька [Несвижского], воеводы Подолии, с сообщением, что с помощью татар и молдаван он нанес поражение польским войскам. Так документально подтверждаются сообщения Длугоша о действиях татар в Подолии. Затем Людовик Ланзее сумел получить доступ к переписке Свидригайло с Ордой и переслал великому магистру перевод послания Улу-Мухаммада, в котором тот сообщал о готовности сесть на коня, чтобы поддержать великого князя. 14 февраля 1433 г. Ланзее мог увидеть новые письма хана, в которых сообщалось, что хан посылает на помощь великому князю пять уланов – „своих ближайших друзей“ (nehesten frunde) с 10-тысячным войском… 3 июня 1433 г. Л. Ланзее сообщал великому магистру, что Федко уже выступил в поход с 4-тысячным татарским отрядом, а главные силы Орды пойдут не в Подолию, а с войсками великого князя в Литву»451451
  Там же. С. 176—177.


[Закрыть].

Сохранилось письмо Свидригайлы великому магистру ордена от 3 мая 1433 г., в котором литовский князь подробно рассказывает о своих отношениях с Улуг-Мухаммадом: «А также оногды ещо у Великии пост, как толко отпустив Лодвика Кунтура Къгмевьского к вам, послали есмо Боярина нашего, на имя Михайла Арбанасса, ко Царю Магметю к Орде, а после опять перед Великою ночью послали есмо к Орде жь Пана Ивашка Монивидовича, прося Царя, штобы нам такожь от себе помогл. Тот жо Михайло Арбанас приехал к нам к Смоленьску того жь дни, как Кунтуров слуга Климок: приказал с тым Михайлом к нам Царь Магметь Ордьский, молвя, как есми взял братство за одно стояти с тобою, с своим братом с Великим Князем Швитрикгайлом, то так держу полно свое слово, свое докончанье. А послал был есмь сее зимы к тобе брату на помочь своих люди дванадцать тисячь, а с ними многих в головах Уланов Князей, и дошодшо до Киева вернулися опять: за снегом не могли далей пойти: снеги были велики; а нынечи шлю к своему брату, к тобе к Великому Князю Швитрикгайлу, на помочь сына своего большого Мамутяка Царевича, а правую руку зятя, Князя Айдара, а другого зятя, Князя Ельбердея, со многими людми; одно брат мой пришлет ко мне человека доброго, кому бых тыи свои люди дал на руки, иж бы их довел до моего брата, до Великого Князя Швитрикгайло. А о Пана Ивашка, что есмо послали к нему, ведома ему ещо не было; и сустрел тот Михайло наш Пана Ивашка в поли; надеемся вжо в Орде есть у Царя; а людей своих готовы держить Царь; отрядив с Паном Ивашком их и отпустит к нам на помочь, и сына и дву зятей тых своих со многими людми; а и то приказал к нам с тым Михайлом и на ярлыце псал на своем: будеть тых людей моих мало, а будет самого мене надобе со всеми моими людми, готов есми к тобе, к своему брату Великому Князю Швитрикгайлу; одно где ми узвелишь. Так нам приказал молвить, што его неприятель, то и мой неприятель; но хочом Богу моляся с одного своего добра смотреть»452452
  Цит. по: Карамзин Н. М. История государства Российского. Т. 5. М., 1993. С. 334.


[Закрыть].

Условия договора между Свидригайлой и Улуг-Мухаммадом были теми же, что и в договорах прежних литовских великих князей с ханами: Свидригайло признавал себя вассалом Орды в отношении бывших юго-западных земель Руси, обязанным выплачивать с них дань в ханскую казну: «Ряд указаний источников показывает, что в 30-х годах ордынская знать продолжала считать себя верховным сюзереном восточноевропейских государств, от воли которого зависит решение спорных вопросов между ними. По свидетельству Длугоша, во время военных действий на Волыни летом 1431 г. Свидригайло передал польскому королю и панам ярлык Улу-Мухаммада, в котором им предписывалось прекратить войну с Литвой и передать Свидригайло объект спора – Подолию, так как хан пожаловал ее Свидригайло. Сам хронист полагал, что текст ханского ярлыка был сфабрикован самим Свидригайло, но уже наиболее авторитетный исследователь политической истории Великого княжества Литовского 30-х годов XV в. А. Левицкий усомнился в правильности этого утверждения. Действительно, в ярлыках крымских ханов великим князьям литовским (Хаджи-Гирея 1461 г. и Менгли-Гирея 1472 и 1507 гг.), восходивших к ярлыку Тохтамыша Витовту, как часть их владений постоянно упоминается „Подольская тьма“. Можно не сомневаться, что подобный ярлык был выдан Улу-Мухаммадом Свидригайло, а затем хан мог потребовать от польского правительства передать его „пожалование“ литовскому великому князю»453453
  Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430—1460) // Славяне и их соседи. Выпуск 10. Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 181.


[Закрыть].

С осени 1433 г. в переписке Свидригайлы упоминается уже новый хан – Сеид-Ахмад. В письме Ягайле от 10 ноября 1433 г. Свидригайло говорит о нём как о «сыне татарского императора Сеид-Ахмеде, которого он недавно возвел на отцовский трон»454454
  Там же. С. 183.


[Закрыть]. Неизвестно, чем был вызван разрыв отношений между Свидригайлой и Улуг-Мухаммадом. В любом случае, новый хан продолжал оказывать Свидригайле постоянную поддержку в его борьбе против поляков и Сигизмунда Кейстутовича.

В свою очередь, литовские противники Свидригайлы с целью разрушить его союз с Ордой попытались посадить на место Сеид-Ахмада собственного ставленника, на роль которого был выбран Хаджи-Гирей. Михалон Литвин говорит о нём (путая Сигизмунда с Витовтом): «последний царь из Литвы Ачкирей, родившийся близ Трок и отсюда посланный в те владения блаженной памяти Витовтом»455455
  Михалон Литвин. О нравах татар, литовцев и москвитян. М., 1994. С. 64.


[Закрыть]. При этом, как и отношения Свидригайлы с Улуг-Мухаммадом и Сеид-Ахмадом, отношения Сигизмунда с Хаджи-Гиреем были оформлены ярлыком: «В ярлыке, который в 1461 г. Хаджи-Гирей дал великому князю литовскому Казимиру Ягеллончику, исследователи отметили наличие выражения, свидетельствующего о том, что при его составлении был использован документ, выданный ранее Сигизмунду Кейстутовичу (в документе указывалось, что люди, живущие в городах, на которые выдан ярлык, должны служить великому князю Казимиру, как они ранее служили великому князю Сигизмунду). Очевидно, выступив как претендент на власть над Ордой, Хаджи-Гирей поспешил ярлыком подтвердить законность власти покровителя над „русскими“ землями Великого княжества Литовского»456456
  Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430—1460) // Славяне и их соседи. Выпуск 10. Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 183.


[Закрыть]. В 1433 г. Хаджи-Гирей появился в Крыму, однако уже в 1434 г. вынужден был под ударами орды Сеид-Ахмада бежать оттуда обратно в Литву, где, по свидетельству хроники Быховца, Сигизмунд дал ему в управление Лиду.

Сеид-Ахмад продолжал оказывать неизменную поддержку Свидригайле: «В апреле 1434 г. великий князь мог сообщить властям ордена, что из Орды вернулся его посол Немиза (Немира), брянский воевода, с послами от хана Сеид-Ахмеда и ордынских князей. Послы сообщали о готовности хана выступить в поход на помощь Свидригайло, о том, что татарское войско уже находится в пути в Киевскую землю и Ивашко Монивидович послан его встречать. К 1435 г. относится подробный рассказ неизвестного польского духовного лица о битве под Вилькомиром, где неоднократно отмечается участие в битве татарской конницы на стороне Свидригайло. После этой битвы, в которой войска Свидригайло и его союзника Ливонского ордена понесли серьезное поражение, Свидригайло утратил Полоцк, Смоленск и Витебск и смог удержать под своей властью лишь Киевщину и Волынь. Но и после битвы под Вилькомиром Орда продолжала его поддерживать. В феврале 1436 г. Свидригайло сообщал великому магистру, что хан прибыл к нему на помощь и стоит лагерем около Киева. В апреле ливонский магистр сообщал великому магистру, что по сведениям, полученным от его посланцев, побывавших у Свидригайло, войска последнего вместе с татарами нападали на польские земли, в частности разорили Подолию, взяв там большой полон. Положение не изменилось и в следующем, 1437 г. В сентябре 1437 г. Свидригайло сообщал магистру, что киевский воевода Юрша с пришедшими на помощь Свидригайло татарами нанес поражение посланному занять Киев войску Сигизмунда Кейстутовича, захватив 7 знамен и 130 знатных людей. Таким образом, на всем протяжении конфликта, в который на разных этапах были втянуты Польша, Великое княжество Литовское и орден, Орда оказывала вооруженную поддержку Свидригайло»457457
  Там же. С. 177—178.


[Закрыть]. В 1438 г. татары Сеид-Ахмада вновь вторглись в Подолию, наголову разгромив там польское войско и убив его предводителя – подольского старосту Михала Бучацкого, после чего, по словам Яна Длугоша, их набеги на Польшу стали непрерывными458458
  Kolankowski L. Problem Krymu w dziejach jagiellonskich // Kwartalnik historyczny. 1936. Rocznik 49, z. 3. S. 285.


[Закрыть].

Только убийство заговорщиками Сигизмунда и вступление на литовский престол Казимира Ягеллончика в 1440 г. временно приостановили междоусобицу в Великом княжестве Литовском с участием татар. Однако куплено это было ценой значительных уступок Орде. Так, Польша обязалась платить Сеид-Ахмаду дань за Подолию, а в подчинённой Литве Киевской земле дань стали напрямую собирать ханские даруги: «После того как Великое княжество Литовское с возведением на великокняжеский трон королевича Казимира (1440 г.) фактически снова превратилось в самостоятельное государство, наметился спад напряженности в отношениях Орды с Великим княжеством Литовским и Польшей. Еще О. Халецкий обнаружил в описи польского государственного архива, составленной в начале 70-х годов XVI в. Я. Замойским, регесты документов, содержащих сведения о заключении мира между Польшей и Ордой. К „татарскому императору“ ездил „de pace perpetua“ польский посол Теодор Бучацкий, за этим последовала поездка татарского посла в Буду, где находился в то время король Владислав III. В сентябре-октябре 1442 г. Т. Бучацкий, занявший к этому времени важный пост старосты Подолии, получил от короля деньги на выплату „упоминков“ и дары хану и четырем „верховным“ князьям. Вероятно, тогда же был заключен и мирный договор между Великим княжеством Литовским и Ордой, по которому Орде также обеспечивалось получение выхода с части территории этого государства. Хорошо известно, что в конце XV в. крымский хан Менгли-Гирей добивался восстановления порядков, существовавших „при Седехмате при царе“, когда в пользу Орды поступал „ясак“ с территории Киевской земли, а сбором его занимались татарские дараги, сидевшие в таких городах, как Канев, Черкасы, Путивль и ряд других»459459
  Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430—1460) // Славяне и их соседи. Выпуск 10. Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 183—184.


[Закрыть].

Однако мир продлился недолго. В 1447 г. Казимир стал польским королем, в результате чего Литва и Польша оказались объединены под властью одного монарха. В Великом княжестве Литовском вновь подняла голову антипольская оппозиция, во главе которой встал сын Сигизмунда Кейстутовича Михаил. Как и Свидригайло до него, он нашёл для себя союзника в лице Сеид-Ахмада, который оказывал ему военную поддержку в 1448—1451 гг.: «В 1448 г. Сеид-Ахмед стал добиваться от Казимира возвращения Михаилу Кейстутовичу (sic!) его родовых владений. По-видимому, переговоры произвели на Казимира столь сильное впечатление, что он стал ходатайствовать в Риме о передаче ему части доходов польской церкви „pro subsidio contra Thartaros“. Но словами дело не ограничилось. В начале сентября 1448 г. сам хан с многочисленным войском вторгся в Подолию и увел многочисленный полон. Набег затронул территорию не только Польского королевства, но и Великого княжества Литовского. Еще более важные события произошли в следующем, 1449 г. По сообщению Я. Длугоша, летом этого года Михаил Сигизмундович „с татарской помощью“ захватил Стародуб, Новгород-Северский и ряд других замков. Высланное против него литовское войско было разбито, и Казимиру самому пришлось выступить в поход. Рассказ об этих событиях в литовской „Летописи Быховца“ содержит два существенных дополнения. Согласно этому источнику, Михаил Сигизмундович занял не только указанные Длугошем города, но и Киев, а военными действиями руководил глава литовской рады виленский воевода Ян Гаштольд. Существенные добавления и уточнения позволяют внести и современные немецкие источники. Сведения о новом вторжении татар на территорию Великого княжества Литовского появляются в переписке властей Тевтонского ордена уже в марте 1449 г. Вторжение заставило короля Казимира прибыть в конце весны в Литву и созвать в Вильне раду, где было решено послать войска против Михаила Сигизмундовича. В июне 1449 г. власти ордена получили сведения, что Михаил Сигизмундович с большим татарским войском по-прежнему находится на территории Великого княжества и что его войска заняли Киев. Тогда же стало известно, что из-за трений в польско-литовских отношениях поляки не оказывают Казимиру необходимой помощи. Лишь 25 июня 1449 г. в письме, отправленном из Новогрудка, Казимир мог сообщить об освобождении от татар Новгород-Северского, Стародуба и Брянска. Однако война продолжалась, и только 26 августа Казимир известил великого магистра о полном поражении врага. Добиться этого Казимир сумел благодаря тому, что обратился за помощью к московскому великому князю. Важные сведения на этот счет содержатся в опубликованном Л. Коланковском письме Казимира великому магистру Тевтонского ордена от 26 августа 1449 г. В этом письме Казимир писал, что войскам Михаила Сигизмундовича нанес поражение некий татарин Якуб, „сын императора“, которого прислал на помощь Казимиру „наш друг великий князь московский“. Нет никаких сомнений, что упомянутого Казимиром „татарина“ следует отождествить с царевичем Якубом, сыном Улу-Мухаммада, поступившим на службу к Василию Темному в 1446 г.»460460
  Там же. С. 186—187.


[Закрыть].

Благодаря свидетельству письма Казимира мы узнаём о том, что в 1449 г. Василий II послал к нему на поддержку своих служилых татар во главе с Якубом, которые разгромили Михаила Сигизмундовича и союзных ему ордынцев. Как уже говорилось выше, 31 августа 1449 г. Василий и Казимир заключили договор, предусматривавший совместные действия против татар: «А поидуть, брате, татарове на нашы вкраинъные места, и князем нашымъ и воеводамъ нашымъ, вкраинънымъ людемъ, сославъся, да боронитисе имъ обоимъ с одного». Василий только что прекратил выплату дани Сеид-Ахмаду, в ответ на что татары его орды начали постоянные набеги на Русь. Казимир же вёл боевые действия с Михаилом Сигизмундовичем, которого поддерживал тот же Сеид-Ахмад, поэтому военный союз между русским и литовским великими князьями был вполне естественным.

По всей видимости, он был заключён весной 1448 г., когда в Москву приезжал послом от Казимира сын виленского воеводы Семен Гедиголдов: «А тое же весны по велице дни был у великого князя посол Литовскои, пан Семенъ Едиголдов»461461
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 269—270.


[Закрыть]. Потерпев поражение, Михаил Сигизмундович в 1451 г. бежал из Литвы на Русь, где, если верить Хронике Быховца, был отравлен: «А Михайлушко услышав, что идет войско литовское, испугался, и побежал из тех городов в Москву. И когда был он в одном монастыре и слушал обедню, игумен, который не любил его, дал ему в причастии лютую отраву ядовитую. Он это причастие быстро принял и проглотил, и здесь же пал и подох»462462
  Хроника Быховца. М., 1966. С. 97.


[Закрыть]. В любом случае, эта смерть была в интересах Василия II, который одновременно устранял союзника своего врага Сеид-Ахмада и выполнял свои договорные обязательства перед Казимиром.

Помимо обращения за помощью к русскому великому князю, для борьбы с Сеид-Ахмадом власти Великого княжества Литовского вновь предприняли попытку заменить его на ордынском престоле своим ставленником Хаджи-Гиреем. Как мы говорили, первая такая попытка закончилась провалом в 1433—1434 гг. На этот раз им сопутствовал успех. По свидетельству литовской летописи, «приехали к великому князю Казимиру князья и уланы и все мурзы Шириновские и Баграновские и от всей орды Перекопской, прося и бия челом, чтобы дал им на царство царя Ач-Гирея, который приехал из Орды в Литву еще при великом князе Сигизмунде, и князь великий Сигизмунд дал ему Лиду. И князь великий Казимир того царя Ач-Гирея послал из Лиды в орду Перекопскую на царство, одарив, с честью и с большим почетом, а с ним послал посадить его на царство земского маршала Радзивилла. И Радзивилл проводил его с почетом до самой столицы его, до Перекопа, и там именем великого князя Казимира посадил его Радзивилл на Перекопском царстве»463463
  Там же. С. 98.


[Закрыть]. Переписка литовского великого князя с орденом свидетельствует о том, что события эти имели место в 1449 г.: «Как сообщал Казимир магистру в письме от 26 августа 1449 г., он выдвинул на ханский трон находившегося в его распоряжении „татарина“, объявив его законным ханом в противовес Сеид-Ахмеду. Этот шаг, по словам Казимира, увенчался успехом. Недовольная Сеид-Ахмедом ордынская знать прислала своих послов к „татарину“ в Киев. Казимир писал магистру, что в день отправки письма прибыли послы, сообщившие, что „татарин“ действительно сумел стать ханом в Орде»464464
  Флоря Б. Н. Орда и государства Восточной Европы в середине XV века (1430—1460) // Славяне и их соседи. Выпуск 10. Славяне и кочевой мир. М., 2001. С. 188.


[Закрыть].

Однако на самом деле Хаджи-Гирею удалось первоначально утвердиться лишь в Крыму. Большая часть западных улусов Орды оставалась под властью Сеид-Ахмада, который продолжал набеги на Русь (о которых мы говорили выше), а также на Польшу и Литву: «Ряд сообщений Длугоша не оставляет сомнений, что на южных границах державы Казимира Ягеллончика шла постоянная война с Ордой. В 1450 г. хан, воспользовавшись тем, что шляхта Русского воеводства и Подолии отправилась в поход в Молдавию, напал на эти области Польского королевства „congregata omni potentia suorum gentium“, захватив многочисленный полон. Один из татарских загонов дошел до границ Белзской земли… В 1452 г. татары напали на Подолию. Положение было признано столь серьезным, что первые сановники государства – каштелян и воевода краковские – были посланы с войсками и деньгами для организации обороны… В том же 1452 г. набег татар повторился и татарские загоны дошли до Львова. В 1453 г. последовало новое нападение татар, разоривших район Теребовля… В 1453 г. татары разорили Луцкую землю, захватив 9 тыс. пленных, проданных затем в рабство»465465
  Там же. С. 188—189.


[Закрыть].