Читать книгу "Москва против Орды. Дюжина ножей в спину евразийству"

Русские летописи объясняют неожиданный уход татар тем, что они не были готовы вести войну в суровых зимних условиях: «С Дмитреева же дни стала зима, и реки все стали, и мразы велики, яко не мощи зрети. Тогда царь убояся и с татары побежа прочь ноября 11. Бяху бо татарове нагии и босы, ободралися»631631
  Софийская II летопись. ПСРЛ. Т. 6, вып. 2. Стб. 309.


[Закрыть]. Подтверждение этому сообщению можно найти в «ярлыке» Ахмата Ивану III. В заключительной его части, касающейся событий 1480 г., Ахмат заявляет: «А нынеча есми отъ берега пошол, потому что у меня люди без одож, а кони без попонъ. А минетъ сердце зимы девеносто днеи, и аз опять на тебя буду, а пить ти у меня вода мутная»632632
  Цит. по: Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000. С. 198.


[Закрыть].

Всего татары пробыли в землях Великого княжества Литовского шесть недель, т.е. примерно с 1 октября до 11 ноября. За это время они взяли там двенадцать городов, а их жителей угнали в рабство: « [Ахмат] всего в Литовскои земле стоял 6 недель, а градов Литовских пленил: Мченескъ, Белев, Одоев, Перемышль, два Воротынска, старои да новои, два Залидовы, старои да новои, Опаков, Серенескъ, Мезыскъ, Козелескъ. А всех градов плени 12…, а волости все плени и полон вывел»633633
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 273.


[Закрыть]. Отчасти им при этом руководило желание отомстить своему неверному союзнику: «А на царя Ахмута прииде страх от Бога, и побеже никым же гоним от Угры по Литовъскои земле по королеве державе, воюя его землю за его измену»634634
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 328.


[Закрыть]. Память о вероломстве литовцев сохранилась в Большой Орде надолго. Ещё в 1500 г. сын Ахмата Шейх-Ахмад в ответ на просьбу литовского великого князя Александра Казимировича помочь ему в войне с Иваном III писал: «По тому братству ваш отец король и наш отец Ахмат царь, зодиначывшыся межы себе, тверъдо оба прысягнули и, на конь свои въседши, мели на Ивана поити. Ино мои отец з воиском своим на него пошол, а твои отец не шол»635635
  Литовская метрика. Книга записей 5. Вильнюс, 1993. №104.1. С. 172.


[Закрыть].

Татарский отряд во главе с сыном Ахмата Муртазой попытался разграбить также и московские волости на правобережье Оки вблизи Алексина но, узнав о приближении великокняжеских войск, бежал: «А прочь царь пошол от Угры в четверг, канун Михаилову дни, а милостью божьею Московские земли нимало не заял, развее, прочь идучи, проходил царевъ сынъ Амуртоза на Конин да на Нюхово, пришел в вечере, а князь великии отпустил братию свою, князя Ондрея да князя Бориса, да князя Ондрея Меншого со множеством воевод своих. Татарове же ночи тое поимаша человека и начаша мучити его, а спрашивая про великого князя. Он же муки не мога терпети и сказа им, что князи близко. Милостью божьею не могы зла сотворити месту тому и побеже тое же ночи на раннеи зоре, а князи приидоша на станы его на обед. И оттоле возратишася к великому князю и сказаша ему все по ряду. Князь же великии исполнися радости и с сыномъ своим с великим князем, и все православное христьянство возрадовася»636636
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 273.


[Закрыть]. Из этого сообщения следует, что, несмотря на отвод основных сил к Боровску, русское командование продолжало тщательно следить за передвижением противника и принимать меры по противодействию ему.

Окончательно убедившись в уходе татар, Иван III распустил своё войско и вернулся в Москву: «И распусти воя своя кождо въ свои град, а сам поиде съ сыномъ своим и з братьею къ славному граду Москве… И почтив свою братию и отпусти их по вотчинам своим, и разыдошася по своим отчинам, благодаряще господа бога и пречистую матерь его, скорую помощницю и святых чюдотворець Петра и Алексея, и прочих, подавшаго им победу без крови на безбожных Агарян на царя Ахмата»637637
  Там же. С. 273—274.


[Закрыть]. Согласно сообщению Владимирского летописца, «А на Москву оба князя великии пришли месяца декабря 28 дня во вторник»638638
  Владимирский летописец. ПСРЛ. Т. 30. С. 137.


[Закрыть]. Месяц назван ошибочно – в 1480 г. вторник приходился не на 28 декабря, а на 28 ноября, когда, по-видимому, Иван III с сыном и вернулись в Москву. В целом события второго похода Ахмата заняли шесть месяцев, как подытоживает летописец великого князя тверского, чьи войска также принимали участие в отражении нашествия: «Въ лето 6989. Приходилъ царь Ахматъ на великово князя Ивана Василиевича, и стоялъ на реце на Угре 6 месяць; а сила была великаго князя Михаила Борисовича Тверскаго тутъ же, а воеводи были князь Михайло Дмитриевичь Холмьскый да князь Иосифь Андреевичь Дорогобужской»639639
  Тверская летопись. ПСРЛ. Т. 15. Стб. 498.


[Закрыть].

«Казанская история», написанная в 1564—1565 гг., содержит рассказ о посылке Иваном III во время Стояния на Угре войска во главе с царевичем Нурдовлатом и князем Василием Ноздреватым Звенигородским в тыл Ахмату: «И совеща князь великий с воеводы своими добро дело, иже полза бысть ему великая, и по немъ и детемъ, и внуком его в веки. И посылаетъ отай царя Златую Орду пленити служиваго своего царя Нурдовлета Городецкаго, с нимъ же и воеводу – князя Василиа Ноздроватаго Звенигородцкаго со многою силою, и доколе царь стояше на Руси, не ведущу ему сего. Они же, Волгою, в ладияхъ пришед на Орду, и обретоша ю пусту, без людей: токмо в ней женьский полъ, и старъ и млад. И тако ея поплениша: женъ и детей варваръскихъ, и скот весь в полонъ взяша, иныхъ же огню и воде, и мечю предаша, и конечне хотеша юртъ Батыевъ разорити. Уланъ же царя городецкаго и Обляз лесть сотвори, глаголя царю своему: „Что твориши, о царю, яко нелепо есть тебе большаго сего царства до конца разорити – от него же ты и самъ родися, и мы все. И наша земля то есть и отецъ твоих искони. Се повеленная пославшаго ны понемногу исполнихомъ, и доволно есть намъ, и поидемъ, егда како Богъ не попустит намъ“. И прибегоша вестницы ко царю Ахмату, яко Русь Орду его расплениша. И скоро в томъ часе царь от реки Угры назадъ обратися бежати, никоея пакости земли нашей не учиниша. Да тако же преже реченное великаго князя воинство от Орды отступи. И приидоша нагаи, иже реченныя мангиты, по московскомъ воинстве. И тии тако же останки ординъския погубиша, и юртъ царевъ разориша, и царицу его побиша»640640
  Библиотека литературы Древней Руси. Т. 10. СПб., 2000. С. 262.


[Закрыть].

Исследователи обычно рассматривают этот рассказ как вымысел автора «Казанской истории», поскольку ни одна из русских летописей в своих повествованиях о Стоянии на Угре о таких событиях не упоминает. Однако отвергать его с ходу было бы опрометчиво. Следы традиции, согласно которой Сарай был разорён войсками Ивана III, содержат и русские летописи, независимые от «Казанской истории»: «Темъ блаженнымъ великымъ княземъ Иваномъ Василиевичемъ всея Русии вначале свободилъ Богъ христианьство отъ работы бесерменьскыа, и та Болшая Орда имъ порушилася, и почали те цари Ординьские жити въ Азсторохани, и та Болшая Орда опустела, а место ея во области близъ города Азсторохани, два днища по Волге вверхъ, именуется Сараи Болшие»641641
  Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 13. С. 236.


[Закрыть].

Отголоски этой традиции обнаруживаются и в Разрядных книгах: «Тамбовские историки-краеведы нашли в московских архивах и опубликовали составленную в 1681 г. выписку, сделанную «в Разряде», с кратким изложением истории завоевания московскими войсками юга и юго-востока Европейской России. Важно, что выписка сделана именно «в Разряде» – в дневнике важнейших государственных событий, который велся при дворе московских великих князей и затем царей и представляет собой источник, независимый от летописей. Там сказано, что «в прошлых давних летах, при княжении великих князей московских… татарские цари жили в Орде на луговой стороне Волги реки, на реке Ахтубе» и что «великие князи московские на Ахтубе Орду войною разорили и учинили пусту…”. Как видим, разорили Орду именно «великие князи московские», а не ногайцы, и не вообще Орду, а совершенно конкретно резиденцию ханов на Ахтубе – левом притоке Волги ниже нынешнего Волгограда, т.е. именно Сарай»642642
  Шенников А. А. Червленый Яр. Исследование по истории и географии Среднего Подонья в XIV – XVI вв. Л., 1987. С. 47.


[Закрыть].

Как уже говорилось, страх перед возможной диверсией служилых татар Ивана III в ордынском тылу стал одной из причин поспешного отступления Ахмата в 1472 г. Трудно предположить, что русский великий князь не воспользовался бы этим средством борьбы в 1480 г., тем более, что времени у него для этого было предостаточно – противостояние с Ахматом в 1480 г. длилось около шести месяцев, а в 1472 г. – всего около месяца. Путь на Сарай по Волге после победы над Казанью в 1478 г. был открыт. Косвенным подтверждением историчности сообщения «Казанской истории» является и полное отсутствие упоминаний о служилых татарах в рядах оборонявшего Берег русского войска в 1480 г., в отличие от 1472 г., предполагающее их занятость в другом месте. Умолчание русских летописей о походе Нурдовлата и Василия Ноздреватого также может быть объяснено. Как отмечалось выше, официального рассказа о событиях 1480 г., который был бы решающим аргументом относительно действий русского командования, не существует. Все сохранившиеся летописные повествования об этих событиях в большей или меньшей степени враждебны Ивану III и стремятся представить его действия в отрицательном свете, т.е. их авторы не были заинтересованы в рассказе об успешной диверсии войск великого князя в татарском тылу.

Провал похода Ахмата на Русь побудил к выступлению против него татарских правителей, недовольных его попытками восстановить прежнее ордынское единодержавие. 6 января 1481 г. сибирский хан Ивак и ногайский мурза Ямгурчей (правнук Едигея) напали на зимовище Ахмата возле Азова и убили его: «Егда же прибежа въ Орду, тогда прииде на него царь Ивакъ Нагаискыи и Орду взя, а самого царя Ахмута уби шуринъ его Ногаискыи мурза Ямгурчии»643643
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 328.


[Закрыть]. Уже 13 января Менгли-Гирей направил в Литву посла с извещением об этих событиях: «Отъ Менъдликгирея Казимиру, королю брату, поклонъ. То такъ ведайте: генъвара месеца у двадцать перъвый [день] пришодъ царъ Шибаньский Аибакъ, солътанъ его, а Макъму князь, а Обатъ мурза, а Муса, а Евъкгурчи пришодъ, Ахъматову орду подопътали, Ахмата цара умертвили, вси люди его и вълусы побрали, побравши прочъ пошли; а князь Тымир [ъ] съ Ахмата царевыми детьми и съ слугами къ намъ прибегли и пригорнулися пришли. Надъ Охматомъ царомъ такъ ся стало: вмеръ. Намъ братъ онъ былъ, а вамъ приятель былъ»644644
  РИБ. Т. 27. СПб., 1910. Стб. 340.


[Закрыть].

2 февраля 1481 г. Иван III заключил докончания со своими братьями Андреем Углицким и Борисом Волоцким, в которых оговаривается общая сумма выплат татарским правителям – 1000 рублей: «А въ выход ти мне давати, въ тысечю рублев, сто рублев и тритцят (ь) алтын и три денги… А коли, брате, яз в Орды не дам, и мне и у тобе не взяти»645645
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 254; тж. с. 256, 259, 262, 265, 267, 270, 272, 274.


[Закрыть]. Та же сумма указывается в новых докончаниях, заключенных Иваном III с Андреем и Борисом 30 ноября 1486 г.: «А въ выход ти нам давати со всее съ своее вотчины, и с Романова городка, в тысячю рублев, сто рублев и полшеста рубля и пол (ъ) осма алт (ы) на… А коли мы, великие кн (я) зи, в Орды не дадимъ, и намъ и у тебя не взяти»646646
  Там же. С. 325; тж. с. 318, 321, 328.


[Закрыть]. Она вновь повторяется и в духовной грамоте Ивана III 1504 г.: «А дети мои, Юрьи з брат (ь) ею, дают с (ы) ну моему Васил (ь) ю съ своих уделов в выходы в ординские, и въ Крым, и в Азтарахан (ь), и в Казан (ь), и во Царевичев городок, и в-ыные цари и во царевичи, которые будут у с (ы) на моег (о) у Васил (ь) я въ земле, и в послы в татарские, которые придут къ Москве, и ко Тфери, и к Новугороду к Нижнему, и къ Ярославлю, и к Торусе, и к Рязани къ Старои, и къ Перевитску ко княж Фе (о) доровскому жеребью рязанског (о), и во все татарские проторы, в тысячю рублев»647647
  Там же. С. 362.


[Закрыть].

Эта сумма в семь раз меньше дани, которая выплачивалась Орде с Великого княжества Владимирского в первой половине XV в. Так, по договору, заключённому около 1401—1402 гг. с Василием I, Владимир Андреевич Серпуховской обязывался: «А дати ми, г (о) с (поди) не, тебе с Углеча поля в сем (ь) тысяч руб. сто руб. и пят (ь) руб.»648648
  Там же. С. 44.


[Закрыть]. Такой же размер ордынского выхода указывается и в завещании князя Юрия Дмитриевича Галицкого, написанном в 1433 г.: «А коли будет детем моим дати дан (ь) великому кн (я) зю с своеи отчины, с Звенигород (а) и з Галича, ино имется Звенигороду в семитысячнои выход пятьсот руб. и одиннатцать руб.»649649
  Там же. С. 74.


[Закрыть]. К сожалению, между 1433 и 1481 гг. размеры дани в источниках не упоминаются, поэтому точно проследить их изменение не представляется возможным. Тем не менее можно заключить, что выплаты татарским ордам, упоминаемые в 1481, 1486 и 1504 гг., хотя они и именуются традиционно «выходом», были на самом деле дипломатическими расходами.

Ещё до Стояния на Угре, в 1479 г., в Казани умер хан Ибрагим, после чего обстановка в ханстве резко обострилась. Началась борьба за престол между сыном Ибрагима от первой жены Фатимы Алегамом и его сыном от второй жены Нурсултан Мухаммад-Амином. Престол ханства удалось занять Алегаму, настроенному против Руси, однако летописи не сообщают ни о каких враждебных действиях Казани во время похода Ахмата – по всей видимости, продолжал действовать мирный договор 1478 г. Отношения вновь ухудшились только в 1482 г., когда Иван III собрался на Казань походом, но дело тогда удалось уладить миром.

Тем временем междоусобная борьба в ханстве продолжалась. В 1484 г. Алегам был свергнут и бежал к ногаям, на его место с русской помощью сел Мухаммад-Амин, однако Алегаму ещё дважды удавалось возвращать себе престол. В 1486 г. Мухаммад-Амин в очередной раз бежал на Русь и на этот раз в обмен на обещание помощи признал себя вассалом великого князя: «Ис Казани прибегл к великому князю… царь Махмет-Емин от брата своего от царя Аляхама да бил челом великому князю, а назвал себе его, великого князя, отцем, а просил у него силы на брата своего на Аляхама, царя казанского, и князь великий силу прорекл ему дати»650650
  Устюжская летопись. ПСРЛ. Т. 37. С. 229.


[Закрыть].

В 1487 г. состоялся новый русский поход на Казань, в результате которого Алегама сменил Мухаммад-Амин, а Казанское ханство попало в вассальную зависимость от Руси: «А пришли воеводы князя и съ силою подъ городъ подъ Казань Маиа въ 18 день, въ четвертокъ на пятой недели по Велице дни и взяша городъ Казань Июля въ 9 день, и царя Алегама Казанскаго изымаша съ материю и съ его царицею, и съ двема браты и съ сестрою, и съ его князми, и приведоша ихъ на Москву… И князь великий Иванъ Василиевичь всеа Русии царя Махметъ-Аминя изъ своей руки посадилъ на царство въ Казани, а коромолныхъ князей и улановъ смертию казнилъ и иныхъ коромолниковъ: а царя Алегама съ царицею послалъ князь великий въ заточение на Вологду, а матерь его и братию его и сестры послалъ князь великий въ заточение на Белоозеро въ Карголомъ»651651
  Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 12. С. 218—219.


[Закрыть]. Мухаммад-Амин оставался на казанском престоле до 1496 г., когда он был свергнут сибирским ханом Мамуком. Однако тот был вскоре сам свергнут казанской знатью, которая обратилась к Ивану III с просьбой дать ей в правители младшего брата Мухаммад-Амина Абдул-Латифа. В 1497 г. Абдул-Латиф был посажен на казанский престол послами русского великого князя, но в 1502 г. смещён и отправлен в заточение на Белоозеро. На его место был вновь поставлен Мухаммад-Амин.

Гибель Ахмата в 1481 г. отнюдь не означала, что Большая Орда прекратила своё существование, хотя в ней и началась усобица между претендентами на ханский престол, в которой участвовали сыновья Ахмата Муртаза, Сеид-Ахмад и Шейх-Ахмад и сыновья Махмуда Касым и Абдул-Керим. Политика Ивана III в отношении Большой Орды после Стояния на Угре заключалась в основном в борьбе с ней руками крымцев. В апреле 1481 г. великий князь отправил в Крым своего посла Тимофея Скрябу, с которым сообщал об отражении нашествия Ахмата и его предполагаемой гибели и призывал Менгли-Гирея продолжать военные действия против Большой Орды: «Ахматъ пакъ царь приходилъ на меня, ино Богъ милосердый какъ хотелъ, такъ насъ отъ него помиловалъ… Нынеча пакъ ко мне весть пришла, что Ахмата царя въ животе не стало… А нынеча хто будетъ на томъ юрте на Ахматове месте царь, а покочуетъ къ моей земле, и ты бы пожаловалъ, на него пошолъ»652652
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 25—26.


[Закрыть].

После долгих колебаний между Литвой и Русью Менгли-Гирей всё-таки сделал выбор в пользу союза с Иваном III к осени 1482 г., когда состоялся крупный крымский поход на Киев: «Въ лето 6992 въ 1 день по слову великого князя Ивана Васильевича всеа Русии прииде царь Менгиреи Крымскии Перекопскыа орды съ всею силою своею и градъ Киевъ взя и огнемъ жжеглъ, а воеводу Киевскаго Ивашка Хотковичя изымалъ, а иного полону безчислено взя, и землю учиниша пусту Киевскую за неисправление королевское, что приведе царя Ахмата Болшие орды съ всеми силами на великого князя Ивана Васильевичя, а хотячи разорити христианскую веру»653653
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 270.


[Закрыть]. Это означало окончательное сложение союза Руси и Крыма против Литвы и Большой Орды. Война с сыновьями и племянниками Ахмата велась, главным образом, силами Менгли-Гирея, который неоднократно просил у русского великого князя войск для поддержки. В ответ Иван Васильевич посылал в основном своих служилых татар или казанских татар своего вассала Мухаммад-Амина, мать которого Нурсултан в 1486 г. вышла замуж за Менгли-Гирея.

В ответ на укрепление союза между Иваном III и Менгли-Гиреем Казимир возобновил отношения с Большой Ордой. Летом 1484 г. литовский посол посетил хана Муртазу и подтвердил союзный договор, заключённый с его отцом Ахматом. К тому времени Большая Орда уже достаточно окрепла, чтобы перейти к активным действиям. Зимой 1484—1485 гг. она возобновила войну с Крымским ханством после того, как Муртаза, откочевавший в Крым из-за голода в Большой Орде, попал в плен к Менгли-Гирею. В ответ Сеид-Ахмад совершил поход на Крым и отбил Муртазу: «Тое же зимы царь Ординский Муртоза, Ахматовъ сынъ, прииде къ Мен-Гирею царю Крымскому, хоте зимовати у него, понеже гладъ бе великъ во Орде. Мен-Гирей же Кримский, поимавъ его, посла въ Кафу, къ Туръскому царю, и посла брата своего меншаго на князевъ Темиревъ улусъ и останокъ Орды розгонялъ. Того же лета Ординский царь Махмутъ, Ахматовъ сынъ, со княземъ съ Темиремъ иде изгономъ на Мин-Гирея царя и брата своего отнемъ у него Муртозу, Ахматова сына; самъ же Мин-Гирей з бою тайно утече ис своей рати, той же Махмутъ приведе Муртозу и посади на царьстве. Мен-Гирей же посла къ Турскому; Турской же силы ему посла и къ Нагаемъ посла, велелъ имъ Орду воевати»654654
  Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 12. С. 217.


[Закрыть].

Крымский историк XVIII в. Сейид-Мухаммад Реза излагает эти события несколько по-иному: «Муртаза будто бы бежал к Менгли-Гирею под предлогом ссоры с братом, хотя на самом деле желал обмануть крымского хана. Муртаза был принят в Крыму весьма хорошо, однако Менгли-Гирей, узнав о его истинных намерениях, приказал задержать его и заключить под стражу. На помощь брату в Крым двинулся Сейид-Ахмед, разбил Менгли-Гирея, который раненым вынужден был бежать и искал убежища в Кыркоре. Сейид-Ахмед тем временем разграбил Солхат и осадил Кафу. Однако сильную кафинскую крепость ему взять не удалось. Сейид-Ахмед отступил. Между тем крымцы оправились от неудачи, сын Менгли и его калга Мухаммед-Гирей внезапно напал ночью на Престольное владение, когда Сейид-Ахмед находился в ссоре с братьями. Поддержанный войсками подоспевшего отца, Мухаммед-Гирей обратил ногаев в бегство и убил Сейид-Ахмеда»655655
  Зайцев И. В. Астраханское ханство. М., 2006. С. 46.


[Закрыть].

Помимо турецкой помощи, Менгли-Гирей получил в 1485 г. также помощь от Ивана III – русский посол сообщал тогда крымскому хану, что «осподарь наш князь великий… послал под Орду уланов, и князеи, и казаков всех, колко их есть в его земле, добра твоего везде смотреть… Они под Ордою были все лето и делали сколько могли»656656
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 44, 46.


[Закрыть]. В 1487 г. Иван III вновь посылал на Большую Орду касимовских татар под началом Нурдовлата, о чём сообщал крымскому хану в октябре того же года: «И язъ и пережъ сего лета посылалъ есми брата твоего Нурдовлата царя и своихъ людей на Орду, и были все лето подъ Ордою и делали дело, как им было мочно. А и ныне брата твоего Нурдовлата царя да и своихъ людей шлю на Орду»657657
  Там же. С. 63.


[Закрыть]. В 1490 г. Иван III уведомлял Менгли-Гирея об отправке на Большую Орду сына Нурдовлата Сатылгана с татарской и русской ратями: «Съ весны рано посылалъ есми Сатылгана царевича и улановъ и князей и Русь съ нимъ твоего для дела подъ Орду, а приказалъ есми ему такъ, чтобы изъ-подъ Орды съ поля не ходилъ безъ моего слова и до зимы»658658
  Там же. С. 98.


[Закрыть].

2 сентября 1490 г. в ответ на требование султана Баязида в Крым прибыли послы от Сеид-Ахмада и Шейх-Ахмада, заключившие мир с Менгли-Гиреем. Однако, как только крымский хан распустил своё войско, татары Большой Орды вторглись в его владения и разорили их. Выйдя из Крыма, они остались зимовать в низовьях Днепра, где Менгли-Гирей нанёс по ним ответный удар. Об этих событиях крымский хан сообщал в письме своему пасынку казанскому хану Мухаммад-Амину, написанном в марте 1491 г. с целью попросить у него помощи против «Намаганского юрта» (т. е. Большой Орды): «Съ Намаганскимъ юртомъ султанъ Баязытъ султанъ межъ ихъ вступився, съ суседстве жили бы есте молвилъ. И мы пакъ старую недружбу съ сердца сложивши, на добре есмя стояли. И въ то веремя отъ султана, Бакшеемъ князя зовутъ, посолствомъ приехалъ Седихматъ, Шихъ-Ахматъ цари, Мангытъ Азика князь въ головахъ, отъ всехъ карачевъ и отъ добрыхъ людей человекъ приехалъ, и шерть и правду учинили; и мы роте ихъ поверивъ, улусы свои на пашни и на жито роспустили. А послы ихъ у насъ были передъ Крымомъ месяца сентября во вторый день, Сидяхметъ, Шигъ-Ахматъ и Азика въ головахъ, и сколко есь Намаганова юрта пришодъ, домы наши потоптали, слава Богу самихъ насъ Богъ помиловалъ; о Крыме ставъ бившися недругъ не начевавъ пошолъ прочь изъ моихъ улусовъ, Барынские улусы повоевавъ, воротилися. Сю зиму недругъ у Днепра на устье въ крепи зимовалъ. Божие милосердие ссталося, вашею братьи моей пособью, у недруговъ противъ есмя у нихъ отняли, а изъ недруговъ силу есмя выняли»659659
  Там же. С. 108—109.


[Закрыть]. Как сообщал Менгли-Гирей в апреле 1491 г. Ивану III, крымцам удалось отогнать у большеордынских татар их коней: «И нынеча намъ недругъ и тебе недругъ стоитъ Ахматовы царевы дети. На Бога надеяся, сеи зимы у недруга ноги подрезавъ, кони есмя взяли у него безъ останка; нынеча какъ бы имъ отойти, ино силы нетъ, велми нынеча охудели»660660
  Там же. С. 105.


[Закрыть].

В ту же зиму султан прислал в помощь Менгли-Гирею тысячу янычар. Кроме того, крымский хан отправил к Баязиду своего брата Ямгурчи с просьбой о присылке дополнительных сил, о чем извещал Ивана III: «Султанъ Баязытъ сее жъ зимы тысячю своихъ холоповъ янычаръ ратью въ десяти судехъ прислалъ, а твой человекъ Грибець то виделъ. Сее же весны брата своего Ямгурчея царевича къ салтанъ Баязытъ салтану послалъ есми, онъ на судно взошолъ, а твой слуга Грибець то виделъ. Дастъ Богъ салтанову рать Ямгурчей на Белгородъ вземъ приведетъ; и нынечя се недрузи безсилны будучи стоятъ»661661
  Там же.


[Закрыть]. Весной 1491 г. Менгли-Гирей собирался, воспользовавшись тяжёлым положением Большой Орды, нанести ей решающий удар. Для этого он хотел использовать присланные султаном войска, а также обращался за помощью к русскому великому князю: «Сего лета одного дела не учинимъ, и намъ и тебе недобро. И после сего ещо ничего коней у нихъ нетъ, на чемъ имъ стояти противъ людей. Нынечя казанскихъ казаковъ приведъ и брата моего Нурдоулатовыхъ царевыхъ казаковъ всехъ посадивъ, сына его Салтагана въ головахъ учинивъ, своихъ добрыхъ крепкихъ людей вместе прикошовавъ, двадцать крепкихъ людей пошлешь борзо»662662
  Там же.


[Закрыть].

Когда об этом стало известно в Большой Орде, там решили вновь прибегнуть к хитрости. Муртаза направил к султану своего посла с сообщением о том, что война с Менгли-Гиреем была делом рук Сеид-Ахмада, а теперь, когда ханом стал он, Муртаза, войны больше нет. В ответ на это султан отменил отправку турецкого войска в Крым. Об этих событиях извещал Ивана III в мае 1491 г. его посол в Крыму Василий Ромодановский: «Былъ турской рать нарядилъ Менли-Гирею царю на пособь, ино, государь, прислалъ къ турскому Муртоза царь, а речь его такова: прислалъ къ тебе братъ нашъ старшой Менли-Гирей царь о томъ, что мы съ нимъ не въ миру и лихо ся ему отъ насъ чинитъ: ино тогды былъ на царстве братъ мой Сиде-Ахматъ, тотъ съ нимъ былъ не въ миру, тотъ на него и приходилъ, да того нынечя не стало на царстве, и язъ съ нимъ съ своимъ братомъ въ братстве да и въ миру, тебе бы было ведомо. Да темъ, государь, Муртоза пролгалъ, и турьской и рать свою воротилъ»663663
  Там же. С. 111—112.


[Закрыть].

На самом деле Большая Орда не собиралась прекращать войну. В мае в Крыму стало известно, что «цари были у Донца, да взявши следа пришли на пашню на Орелъ и на Самару и на Овечью Воду, туто пашню пашутъ… Отпахавши имъ пашни, дополна имъ быти на царя на Менли-Гирея»664664
  Там же. С. 113.


[Закрыть]. Узнав об этом, Менгли-Гирей приготовился к обороне, о чём докладывал в Москву Василий Ромодановский: «И царь, господине, слышевъ то, вышелъ былъ изъ Кыркора на четвертой неделе по Велице дни въ пятницу; ино, государь, стретили его вести, что царемъ на него борзо быти, и царь, господине, воротился опять въ Киркоръ. А речь его, государь, такова: дастъ Богъ будетъ ми помочь отъ брата отъ моего отъ великого князя да отъ турьского, и язъ на нихъ иду, а нынечя городъ осажу, а кони и животъ отошлю по крепостемъ»665665
  Там же.


[Закрыть]. Ещё в апреле Менгли-Гирей сообщал в Казань, что помимо Ахматовичей в походе на Крым собрался принять участие правивший в Астрахани сын Мухмуда Абдул-Керим: «А изъ Старханской, Абдылъ Керимъ въ головахъ, въ Намаганскомъ юрте все собрався, противъ насъ стоятъ»666666
  Там же. С. 109.


[Закрыть].

В ответ на это Менгли-Гирей вновь обратился за помощью к султану, пугая его тем, что в случае победы Большой Орды над Крымом пострадает и Турция. По словам Василия Ромодановского, «нынечя, государь, царь послалъ къ турьскому брата своего Ямгурчея царевича о томъ же деле о помочи, да и о иныхъ управахъ о земскихъ… А речь, государь, царева къ турьскому такова: переступятъ цари меня, ино отъ нихъ будетъ и тебе недобро»667667
  Там же. С. 112.


[Закрыть]. Об этом сообщал в мае 1491 г. Ивану III и сам Менгли-Гирей: «Брата своего Ямгурчея царевича къ салтанъ Боязытъ салтану посылалъ есми; а тебе есми о томъ приказывали: ныне Ямгурчей добръ здоровъ къ салтанъ Баязыть салтану дошолъ; и салтанъ Боязыть салтанъ 70000 рати нарядилъ, Ямгурчею прикошовалъ, на Белгородъ идутъ, сего июня месяца быти надобе имъ, Божьею милостью… И какъ къ намъ Богъ донесетъ салтанъ Баязыть салтанову рать, седши на конь на недруга иду»668668
  Там же. С. 110—111.


[Закрыть].

Менгли-Гирей уверял Ивана III, что первоначально Большая Орда собиралась идти на Русь, и лишь выступление против неё крымцев заставило Ахматовичей изменить свои намерения, а также требовал у русского великого князя военной помощи: «Ныне мне и тобе брату моему недрузи Ахматовы царевы дети промежу насъ стоятъ и на тебя брата моего пойдутъ ратью; и язъ готовъ былъ самъ на конь всести, ино то дело наше уведали Абдылъ-Керимъ и Шигъ-Ахметъ цари, воротившися насъ воевати хотятъ, на Самару и на Овечью Воду пришли нынеча съ нами. Что есмя говорили слово правде и роте и братству примета то стоитъ: Нурдоулата царя брата моего къ сыну его добрыхъ бы еси своихъ людей прикошовалъ, да и казанскихъ казаковъ привелъ 20 или 30 князей, на конь бы велелъ всести; на насъ недругъ пойдетъ, ине бы на Орду пошли»669669
  Там же. С. 110.


[Закрыть].

Неизвестно, поверил ли Иван III утверждению Менгли-Гирея о том, что первоначальной целью Ахматовичей была Русь, однако в начале июня 1491 г. он направил в поход против Большой Орды значительные силы: «Тое же весны маиа прииде весть к великому князю Ивану Васильевичю, что идут Ординскые цари Сеит, Ахмет и Шигахмет, с силою на царя Менли Гирея Крымского. Князь великы на помощь Крымскому царю Менли Гирею отпустилъ воевод своих в поле ко Орде, князя Петра Микитича Оболеньсково да князя Ивана Михаиловича Репню Оболеньского же, да с ними многых детеи боярьскых двора своего, да Мердоулатова сына царевича Сатылгана с уланы и со князи и со всеми казаки послал вместе же с своими воеводами. А Казанскому царю Махмет Аминю велелъ послати воеводъ своих с силою вместе же со царевичемъ и с великого князя воеводами. А князю Андрею Васильевичю и князю Борису Васильевичю и братьи своеи велел послати своих воевод с силою вместе же своими воеводами. И князь Борис Васильевич воеводу своего послал с великого князя воеводами, а князя Ондрея Васильевича воеводы и силы своея не послал. И снидошася вместе великого князя воеводы съ царевичемъ Сатылганом, и с Казанского царя воеводами со Абашь Уланом и съ Бубрашь Сеитом в поле, и княж Борисовъ Васильевича воевода. И поидоша вместе къ Орде. Слышавше же цари Ординьскые силу многу великого князя в поле к ним приближающуся, и убоявшеся възвратившеся от Перекопи, сила же великого же князя възвратися во свояси без брани»670670
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 332.


[Закрыть].

О том же походе Иван III сообщал в письме князю Василию Ромодановскому: «Писалъ ко мне Менли-Гирей царь въ своихъ грамотахъ съ Мереккою и съ Кутушомъ, чтобы мне послати на поле подъ Орду Саталгана царевичя, да и русскую рать и казанскую рать. И язъ Саталгана царевичя послалъ на поле съ уланы и со князми и со всеми казаки, да и русскую рать; а въ воеводахъ есми отпустилъ съ русскою ратью князя Петра Микитича да князя Ивана Михайловичя Репню-Оболенскихъ; а людей есми послалъ съ ними не мало; да и братни воеводы пошли съ моими воеводами и сестричичевъ моихъ резанских обеихъ воеводы пошли. А въ Казань къ Ахметъ-Аминю царю посылалъ есми брата твоего князя Ивана, а велелъ ему есми идти съ казанскою ратью вместе наезжати Саталгана царевича»671671
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 116.


[Закрыть]. Войско Саталгана выступило в поход 3 июня, а казанцы – 8 июня. Таким образом, следуя своим союзническим обязательствам с Крымом, летом 1491 г. Иван III направил против объединённых войск ханов Большой Орды силы своего собственного двора, дворов своих братьев, рязанских князей, служилых касимовских татар и татар вассального казанского хана.

Крупных боевых столкновений тогда не произошло. Как сообщал в марте 1492 г. Менгли-Гирею посол Ивана III, в войсках великого князя начали мереть кони, поэтому их действия ограничились диверсиями против большеордынских татар: «Ино, господине, пришло Божье посещение на кони, кони у нихъ учали терятися, и царевичь, господине, того деля самъ пошолъ съ поля, а улановъ, господине, и князей и казаковъ и Русь посылалъ подъ Орду, и они, господине, лето были на поле, подъ Ордою улусы, господине, и нихъ имали и людей и кони отганивали, сколко имъ Богъ пособилъ, столко делали»672672
  Там же. С. 141.


[Закрыть].

Против Большой Орды выступили также ногайские мурзы Муса и Ямгурчи, которых Муртаза безуспешно пытался привлечь на свою сторону. Свою роль сыграло и турецкое вмешательство. Хотя султан прислал в помощь Менгли-Гирею всего две тысячи пеших воинов, турецкий посол заставил Муртазу прекратить военные действия. Об этом сообщал Ивану III в октябре 1491 г. Василий Ромодановский: «А братъ его (т. е. Менгли-Гирея), государь, отъ турского приехалъ передъ Ильинымъ днемъ… а людей съ нимъ, государь, турского мало пришло, тысячи съ две, да и те пеши… Да царь, ми, государь, сказывалъ, что турской послалъ посла ко царемъ въ Орду о томъ, чтобы цари съ того поля пошли прочь. И тотъ, государь, посолъ лежалъ въ Азове. И пришедши, государь, царь Муртоза въ Азовъ, да того посла турьского съ собою взялъ, да пришолъ въ Орду да и съ коня сселъ»673673
  Там же. С. 118.


[Закрыть]. Ромодановский также извещал Ивана III о том, что его люди разгромили возвращавшееся в Астрахань войско Абдул-Керима: «Обдылъ-Керимъ царь пошолъ былъ къ Азторокани, да наехалъ деи былъ, государь, на твоего царевича и на твою рать. И они деи его, государь, розгоняли, а что съ нимъ было и то поимали, а его самого застрелили, и прибежалъ деи, государь, въ Орду раненъ, да поимавши царици, да опять пошолъ въ Хазторокань»674674
  Там же.


[Закрыть].