Читать книгу "Москва против Орды. Дюжина ножей в спину евразийству"

В 1437 г. Улуг-Мухаммад был вытеснен из степи своими противниками. В улусах к западу от Днепра власть захватил Сеид-Ахмад, к востоку – Кичи-Мухаммад. Осенью Улуг-Мухаммад с остатками своей орды появился в верхнеокских землях и осел в Белеве. Василий II направил против него войско во главе с Дмитрием Шемякой и Дмитрием Красным: «Тоя же осени пришедъ царь Махмутъ, седе въ граде Белеве, бежавъ отъ иного царя. Князь же великии Василеи Васильевичь посла на него дву князеи Дмитриевъ Юрьевичевъ и прочихъ князеи множество, съ ними же многочислены полкы, а царю въ мале тогда сущу… Пришедшимъ же имъ къ Белеву, и царь убоявся, видевъ многое множество полковъ Русскыхъ, начатъ даватися въ всю волю княземъ Русскымъ. Они же не послушаша царевыхъ речей. Наутрии же исполчившеся Русстии полци поидоша къ городу, и Татарове выидоша противу имъ, и бысть имъ бой силенъ, и поможе Богъ христианомъ, побиша Татаръ много, зятя царева убиша и князеи много, и Татаръ, и въ городъ въгнаша ихъ. Убьенъ же бысть тогда въ городе князь Петръ Кузминьскои да Семенъ Волынцевъ, гнаша бо ся те за Татары и до половины града, а прочии вои отъ града возвратишася»386386
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 188—190.


[Закрыть].

Русские воеводы, будучи уверены в своей силе, отвергли предложение Улуг-Мухаммада о мире, однако во втором сражении, состоявшемся 5 декабря 1437 г., русская рать была разбита: «Наутрии же послалъ царь къ княземъ Русскымъ и воеводамъ зятя своего Ельбердея да дарагъ князеи Усеина Сараева да Усеньхозю, а къ нимъ приехали на зговорку Василеи Ивановичь Собакинъ да Андреи Феодоровичь Голтяевъ. И рекоша Татари къ нимъ: „царево слово къ вамъ: даю вамъ сына своего Мамутека, а князи своихъ детеи дають въ закладе на томъ, дасть ми Богъ, буду на царстве, и доколе буду живъ, дотоле ми земли Русские стеречи, а по выходы ми не посылати, ни по иное ни по что“. Они же того не въсхотеша. Князи же Татарстии реша воеводамъ великаго князя: „а сего ли не хотите, озритеся назадъ“. Они же посмотривше за себе, видеша своихъ бежащихъ, гонимыхъ никимже. И превъзношениа ради нашего и за множество съгрешении нашихъ, попусти Господь невернымъ одолети многому воиньству православнымъ христианомъ, яко неправедне бо ходящемъ нашимъ и свое христианьство преже губящимъ, и худое оно малое безбожныхъ воиньство безчисленное христианъ воиньство съодоле и изби, яко единому Агарянину десяти нашимъ и выше того одолети. Князи же болшие убегоша здрави. Бысть сие месяца Декабря въ 5»387387
  Там же.


[Закрыть].

Летом 1439 г. Улуг-Мухаммад сам внезапно появился под Москвой. Василий II, не успевший собрать войска, уехал за Волгу, оставив сидеть в осаде князя Юрия Патрикеевича. Татары простояли под Москвой десять дней, но взять город не смогли: «Месяца июля въ 3 въ пятокъ прииде къ Москве царь Махмутъ съ многыми силами безвестно. Князь же великыи въсхоте ити противу ему, но не поспе събратися, пошедъ же пакы и виде мало своихъ и възвратився иде за Волгу, а на Москве остави воеводу своего князя Юрья Патрекеевичя съ безчисленымъ христианъ множества. Царь же пришедъ подъ Москву и стоявъ 10 днеи, поиде прочь, граду не доспевъ ничтоже, а зла много учини земли Русскои, и идучи назадъ достоль Коломны пожеглъ и людеи множество плени, а иныхъ изсеклъ»388388
  Там же. С. 190.


[Закрыть]. Ермолинская летопись сообщает мрачные подробности о последствиях этого нашествия: «Царь же стоа у града десять дни и отъиде, а волости и села повоева. Князь велики, совокупяся с братьею въ Переяславли, и посади на Москве князя Дмитрея меншего, а самъ поживе въ Переславли и въ Ростове до зимы, бе бо посады пождьжены отъ Татаръ, и люди посечены, и смрадъ великъ отъ нихъ»389389
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 150.


[Закрыть].

По всей видимости, именно война против Улуг-Мухаммада имелась в виду в договоре с тверским великим князем Борисом Александровичем, который заключил около 1439 г. Василий II вместе со своими двоюродными братьями Дмитрием Шемякой и Дмитрием Красным: «А быти нам на татары, и на ляхи, и на литву, и на немци заодин. А ци, брате, по грехом, поидет царь ратию, или рать татарьская, и тобе, брате, нам помочь слати в правду, без хитрости… А что ся есте воевали со царемъ, а положить на вас царь вину в том, и мне вам, брате, не дати ничего в то, и моеи братьи молодшеи, и моимъ братаничем, ни нашим детем, ни внучатом, а ведатися в том вамъ самимъ»390390
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 106.


[Закрыть].

В 1443 г. посланное Василием II войско разгромило под Рязанью татарский отряд во главе с сыном Улуг-Мухаммада Мустафой: «Пришедшю царевичу Моустафе на Рязань со множеством татаръ ратию, и повоева власти Резанскии, много зла учини. Слышав же то князь великии Василеи Васильевич, посла против ему князя Василья Оболенского и Ондрея Голтяева, да двор свои с ними. А Мустафа былъ въ городе, резаньцы же выслаша его из города, он же вышедъ из града и ста ту же подъ городомъ. А воеводы князя великого приидоша на него, и бысть имъ бои крепокъ; и поможе Богъ християномъ; царевича Мустофу самого оубиша и князеи с ним многих, и татаръ, а князя Махмута мурзу яли, да Азберъдея, Мишерованова сына, и иных татаръ многих поимали, а в великого князя полку оубили татарове Илью Ивановича Лыкова»391391
  Никаноровская летопись. ПСРЛ. Т. 27. С. 108.


[Закрыть].

В конце 1443 г. «царь Махметь стоялъ на Беспуте и князь великы ходилъ на него со всею братьею, да воротися, а онъ поиде прочь»392392
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 151.


[Закрыть]. «Махметем», который привёл татар на Беспуту (правый приток Оки, между Серпуховом и Каширой), был, очевидно, Улуг-Мухаммад. Ещё в 1442 г. он выдал ярлык на Нижний Новгород Даниилу Борисовичу, сыну нижегородско-суздальского князя Бориса Константиновича. Сохранилась жалованная грамота, выданная в 1442 г. Даниилом нижегородскому Спасо-Благовещенскому монастырю, в которой указывается: «А дана грамота маиа в 8 того лета, коли князь великий Данило Борисович вышол на свою отчину от Махметя царя в другий ряд»393393
  Акты феодального землевладения и хозяйства XIV – XVI вв. Ч. 1. М., 1951. №233. С. 205.


[Закрыть]. Зимой 1444—1445 гг. Улуг-Мухаммад сам появился в нижегородской земле, в ответ на что Василий II приказал усилить оборону столицы княжества: «Царь Махметь нача помышляти къ Новугороду къ Нижнему, и князь великы повеле осады крепити»394394
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 151.


[Закрыть]. Однако татарам удалось захватить «Старый» Нижний Новгород, в то время как в «Меньшом» сели в осаду великокняжеские воеводы.

Вскоре хан во главе своих ратей двинулся к Мурому, навстречу ему выступил Василий II. Татары были разбиты под Муромом и Гороховцом: «А князь великии Василеи Васильевичь пошолъ съ всею ратью къ Володимерю, князь Дмитреи Шемяка съ нимъ, князь Иванъ и князь Михаило Андреевичи и князь Василеи Ярославичь и съ всеми князи своими и боляры и воеводами, и съ всеми людми противу царя Махмута: пришелъ бо, селъ въ Новегороде Нижнемъ Старомъ, и оттуду поиде къ Мурому. Князь же великии слышавъ то и взя Крещение въ Володимери, поиде противу ему съ всею братиею и съ всеми людми къ Мурому. Царь же, слышавъ то, възвратися съ бегомъ къ Новугороду, а переднии полци великаго князя биша Татаръ подъ Муромомъ и въ Гороховце и въ иныхъ местехъ»395395
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 193.


[Закрыть]; «И Татаръ били по селомъ; а на бою многие роуки знобили»396396
  Новгородская IV летопись. ПСРЛ. Т. 4, ч. 1. С. 454.


[Закрыть]. 26 марта 1445 г. Василий Васильевич вернулся в Москву.

Однако той же весной приглашённые Улуг-Мухаммадом и его сыном из Черкасс татары разорили нижегородскую волость Лух: «Тое же весны царь Махметь и сынъ его Мамутякъ послали въ Черкасы по люди, и прииде къ нимъ две тысячи казаковъ и, шедше, взяша Лухъ безъ слова царева, и приведоша полону много и богатьства»397397
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 151.


[Закрыть]. Вдохновлённый их успехом, Улуг-Мухаммад послал в поход на великокняжеские земли войско во главе со своими сыновьями: «Видевъ же царь множество корысти, и посла детеи своихъ, Мамутяка да Ягупа, въ отчины князя великого воевати»398398
  Там же.


[Закрыть]. Навстречу им выступил со своими полками Василий II. Когда он находился в Юрьеве, туда прибыли из «Меньшего» Нижнего Новгорода воеводы, которым пришлось оставить оборонявшуюся ими крепость: «Пришедшу же ему въ Юрьевъ, и ту прибегоша къ нему воеводы Новогородскые, князь Феодоръ Долголъдовъ да Юшко Драница, градъ съжегши, понеже бо изнемогоша з голоду»399399
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 193.


[Закрыть].

7 июля 1445 г. у Евфимиева монастыря под Суздалем состоялось сражение с татарами. Русское войско было малочисленным: «толико бяше ихъ съ полторы тысячи, понеже бо всехъ князеи полци не успеша съвъкупитися, ниже царевичю Бердедату не успевшу приити, ту бо нощь въ Юрьеве начевалъ, а князь Дмитреи Шемяка и не пришелъ, ни полковъ своихъ не прислалъ»400400
  Там же. С. 194.


[Закрыть]. Татар было три с половиной тысячи, тем не менее русским первоначально удалось обратить их бегство: «Сразившемъ же ся имъ, и начаша преже полци великаго князя одоляти, а Татари побегоша, наши же овии погнаша по нихъ»401401
  Там же.


[Закрыть]. Однако некоторые из русских воинов взялись грабить павших противников. Воспользовавшись этим, татары вернулись и разгромили русских. В числе пленных оказался и сам отважно сражавшийся великий князь: «А Татары пакы възвратившися на христианъ, и тако одолеша имъ, князя же великаго самого рукама яша… а на великомъ князе многыа раны быша по главе и по рукамъ, а тело все бито велми, понеже бо самъ мужьствене добре бился бяше»402402
  Там же.


[Закрыть]. Простояв в Суздале три дня, татары подошли к Владимиру, но штурмовать его не решились и вернулись оттуда в Нижний Новгород. 25 августа Улуг-Мухаммад вместе со своей ордой ушёл в Курмыш, взяв с собой пленного великого князя: «Того же лета по Оспожине дни Августа 25 царь Махметь и з детми своими и съ всею ордою своею поидоша изъ Новагорода къ Курмышю, а князя великаго съ собою поведоша»403403
  Там же.


[Закрыть]. Нижегородское княжество он передал князьям Василию и Федору Юрьевичам Шуйским404404
  Кучкин В. А., Флоря Б. Н. О докончании Дмитрия Шемяки с нижегородско-суздальскими князьями // Актовое источниковедение. М., 1979.


[Закрыть].

Улуг-Мухаммад направил своего посла с известием о случившемся к Дмитрию Шемяке, который решил воспользоваться пленением Василия II для того, чтобы самому захватить великокняжеский престол: «Къ князю къ Дмитрею къ Шемяке послалъ посла своего Бигича. Онъ же радъ бывъ и многу честь подавъ ему, желаше бо великаго княжениа, и отпусти его съ всемъ лихомъ на великаго князя, а съ нимъ послалъ своего посла Феодора диака Дубенскаго, чтобы князю великому не выити на великое княжение»405405
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 195.


[Закрыть].

Однако Улуг-Мухаммад не дождался возвращения своего посла. Решив, что тот убит Шемякой, он 1 октября 1445 г. отпустил Василия II на Русь в обмен на обещание большого выкупа: «Въ лето 6954 царь Махметь и сынъ его Мамутякъ князя великаго пожаловали, утвръдивъ его крестнымъ целованиемъ, что дати ему съ себе окупъ, сколко можеть, и отпустиша его съ Курмыша на Покровъ святеи Богородици Октября 1»406406
  Там же.


[Закрыть]. Согласно псковской летописи, Василий пообещал за себя татарам выкуп в двадцать пять тысяч рублей, а новгородская летопись называет фантастическую сумму в двести тысяч. Неизвестно, какая часть из обещанной суммы была выплачена и было ли что-либо выплачено вообще. Во всяком случае, великого князя сопровождал крупный отряд татар, цель которых, по всей видимости, заключалась в сборе денег: «Да съ ними послали пословъ своихъ, многыхъ князеи съ многими людми, князя Сеить Асана и Утеша Кураиша, и Дылхозю, и Аидара, и иныхъ многыхъ»407407
  Там же.


[Закрыть].

По пути на Русь Василию Васильевичу встретился его воевода Юшка Драница, собиравшийся выкрасть его из татарского плена: «А в то время панъ Юшко Драница подгреблъ бе в судехъ, хътя выкрасти князя великаго у Татаръ, и яко узре уже отпущена, и притекъ, паде на ногу его, плачя отъ радости»408408
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 152.


[Закрыть]. Когда великий князь находился у Мурома, ему сообщили о приближении посла Улуг-Мухаммада, возвращавшегося от Шемяки: «Князь же велики… поиде конми к Мурому, и яко уже близь града бысть, и прииде ему весть, яко идетъ Бигичь ко царю о всеи управе Шемяке на великое княженье, а ночевати ему перевезеся Оку. И слышавше то князь велики, и поиде съ своими людми мало напередъ Татаръ, и посла на Бигича, повеле его изымати, а Муромские наместници к Бигичю выслаша меду много; он же напився и усну, а сии посланнии, пришедше, и поимаше его и отведоша его во градъ, а после утопиша его»409409
  Там же.


[Закрыть].

Узнав об этом, Дмитрий Юрьевич бежал в Углич, а Василий II 26 октября въехал в Москву. Однако Шемяка не собирался сдаваться. Используя опасения, вызванные прибытием вместе с Василием татарского отряда, он начал распускать слухи, будто «царь на томъ отпустилъ великаго князя, а онъ къ царю целовалъ, что царю сидети на Москве и на всехъ градехъ Русскыхъ, и на нашихъ отчинахъ, а самъ хочеть сести на Тфери»410410
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 196.


[Закрыть]. Заговорщики, объединившиеся вокруг Шемяки, преследовали целью «поимати великого князя, а царю не дати денегъ, на чемъ князь велики целовалъ»411411
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 152.


[Закрыть].

13 февраля 1446 г. Василий II был схвачен в Троицком монастыре, привезён в Москву и ослеплён, при этом в вину ему были поставлены отношения с татарами: «чему еси Татаръ привелъ на Рускую землю, и городы далъ еси имъ, и волости подавалъ еси в кормление? а Татаръ любишь и речь ихъ паче меры, а крестьянъ томишь паче меры безъ милости, а злато и сребро и имение даешь Татаромъ»412412
  Новгородская IV летопись. ПСРЛ. Т. 4, ч. 1. С. 443.


[Закрыть]. Дмитрий Шемяка вновь вернул под власть Москвы Нижегородское княжество, которое в предыдущем году Улуг-Мухаммад отдал князьям Шуйским413413
  Кучкин В. А., Флоря Б. Н. О докончании Дмитрия Шемяки с нижегородско-суздальскими князьями // Актовое источниковедение. М., 1979.


[Закрыть]. Однако зимой 1446—1447 гг. он вынужден был уступить великокняжеский престол Василию и вернуться в свой удельный Галич, но междоусобная борьба на этом не закончилась.

Тем временем Улуг-Мухаммад, отпустив Василия из-под Курмыша, отправился в Казань, где основал Казанское ханство, но вскоре был убит своим сыном Махмутеком. Братья нового хана Касым и Якуб бежали от него на Русь и поступили на службу к Василию II. Шемяка предложил Махмутеку союз против московского князя, о чём говорится в грамоте русского духовенства к Шемяке от 29 декабря 1447 г.: «Посылал еси в Казань ко царевичю к Мамотяку на брата своего старейшего великого князя, на все лихо и всего православнаго християнства на неустроение. И посол его к тобе пришел, у собе его и ныне держишь. А за твоею посылкою к Мамотяку брата твоего старейшего великого князя киличея царевич Мамотяк поймал да сковал и ныне держит его у себе, в железех скованого»414414
  Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 1986. С. 110.


[Закрыть]. В конце того же года казанские отряды совершили набег на окрестности Владимира и Мурома: «Въ лето 6956 въ говение въ Филипово, царь Казаньскии Мамутекъ послалъ всехъ князеи своихъ съ многою силою воевати отчину великаго князя, Володимерь и Муромъ и прочая грады. Слышавъ же то князь великии посла противу ихъ»415415
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 203.


[Закрыть].

С двумя другими татарскими ордами (Кичи-Мухаммада и Сеид-Ахмада) Москва первоначально поддерживала мирные отношения, включавшие выплату им дани. В договоре, который Василий II заключил с Дмитрием Шемякой в 1441—1442 гг., имелось условие о сборе ордынского выхода: «А Орда оуправливати и знати мне, великому князю. А тобе Орды не знати. А оу тебя ми имати выход по старым дефтерем, по крестному целованью. А переменит Богъ Орду, а не дам выхода в Орду и в ординскые проторы, и мне и оу тобя не взяти. А што, брате, еще в целовании будучи со мною, не додал ми еси въ выходы серебра и в ординскые проторы, и што есмь посылал киличеев своих ко царемъ х Кичи-Махметю и к Сиди-Ахметю, а то ти мне, брате, отдати по розочту, по сему нашему докончанью»416416
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 108.


[Закрыть]. Однако в 1447 г. Дмитрий Шемяка отказался платить свою долю дани Сеид-Ахмаду, о чём упоминается в обращении к нему собора русского духовенства от 29 декабря того же года: «А от царя Седи-Яхмата пришли к брату твоему старейшему великому князю его послы, и он к тобе посылал просити, что ся тобе имает дати с своей отчины в те в татарские проторы, и ты не дал ничего, а не зоучи царя Седи-Яхмата царем»417417
  Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 1986. С. 111.


[Закрыть]. По всей видимости, деньги, предназначавшиеся для дани Сеид-Ахмаду, Шемяка употребил на заключение союза с Махмутеком. Вслед за этим Василий II также прекратил выплату выхода Сеид-Ахмаду, в связи с чем с 1449 г. татары его орды начинают постоянные набеги на русские земли.

В 1449 г. они дошли до Пахры, но были отбиты подошедшим из Звенигорода Касымом: «Того же лета скорые Татарове Седиахматовы догоняли до Похры и княгиню князя Василия Оболенскаго тогда взяли, и многа зла учинили христианомъ, секли и въ полонъ вели. Царевичь же Касымъ, слышавъ то, и иде противу ихъ изъ Звенигорода, а они разсунушася по земли, и съ коими сретился, техъ билъ и полонъ отъималъ. Они же, видевъ то, бежаша назадъ»418418
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 204.


[Закрыть]. 31 августа 1449 г. Василий II заключил договор с польским королём и литовским великим князем Казимиром IV, который включал условие о совместных действиях против татар: «А поидуть, брате, татарове на нашы вкраинъные места, и князем нашымъ и воеводамъ нашымъ, вкраинънымъ людемъ, сославъся, да боронитисе имъ обоимъ с одного»419419
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 160.


[Закрыть]. Здесь определённо идёт речь об орде Сеид-Ахмада, который в это время поддерживал противника Казимира в борьбе за литовский престол Михаила Сигизмундовича.

В 1451 г. на Русь двинулось войско во главе с сыном Сеид-Ахмада Мазовшой. Из-за трусости воеводы Ивана Звенигородского ему удалось беспрепятственно переправиться через Оку и 2 июня подойти к Москве. Василий II уехал со старшим сыном Иваном на Волгу, оставив в городе сидеть в осаде свою мать, второго сына Юрия и митрополита Иону. Попытка взять Москву была отбита, а ночью татары неожиданно ушли: «Того же лета прииде весть къ великому князю, что идеть на нь изгономъ изъ Седиахметевы орды царевичь Мазовша, и поиде противу ему къ Коломне, не успевъ събратися. Бывшу же ему близъ Брашевы, и прииде весть ему, что уже Татари близъ берега, и князь великии воротися къ Москве, а что съ нимъ людеи было, техъ всехъ отпусти къ берегу съ воеводою съ княземъ Иваномъ Звенигородцкымъ, чтобы не толь борзо перевезлися реку Оку. Онъ же убоявся вернулся назадъ инымъ путемъ, а не за великымъ княземъ. Князь же великии, вземъ Петровъ день на Москве и градъ осадивъ, посади въ немъ матерь свою Софью да сына своего князя Юрья, и множество бояръ и детей боярскыхъ, преже же всехъ отца своего митрополита Иону и архиепископа Ростовскаго Ефрема и весь чинъ священническыи, иноческыи и многое множество народа града Москвы, да самъ изыде изъ града Москвы и съ сыномъ своимъ, великимъ княземъ Иваномъ. А свою великую княгиню отпустилъ съ меншими детми на Углечо. А самъ тогды начевалъ въ Озерецкомъ, а оттуду поиде къ Волзе. А Татари пришедше сташа у брега, чающе противу себе рати, и не бысть ничтоже. Они же, чающе потаившуся рать или берегъ дающи имъ, и послаша сторожи на сю сторону Окы. Они же обыскавше всюду и не обретоша ничтоже, и възвращьшеся поведающе имъ, что несть противящагося имъ. И тако перевезошася Оку реку и напрасно устремишася къ Москве и приидоша подъ нея въ пятокъ въ 2 Июля на Положение ризы Богородици въ часъ дне, а сами въ то время съ вся страны начаша къ граду приступати. А тогда и засуха велика бе и съ вся страны огнь объятъ градъ, а храми загарахуся, а отъ дыма не бе лзе и прозрети, а къ граду напрасно приступаху къ всемъ вратомъ и где несть крепости каменые. И тако въ велице печали и скръби градъ бяше и въ недоумении бяше, не имеющи ни откуду помощи, но точию съ слезами молящеся Господу Богу и пречистеи Матери Его, крепкои помощнице и молебнице къ Сыну своему и Богу нашему, еяже и празднику приспевшу тогда, такоже и великымъ чюдотворцемъ. Егда же посады погореша, тогда сущии въ граде ослабу приаша отъ великиа истомы огненыя и дыма, и выходяще изъ града начаша съ противными битися. И егда бысть къ сумраку, отступиша Татари отъ града, а гражане начаша пристрои граднои готовити на утриа противу безбожныхъ, пушкы и пищали, самострелы и оружиа, и щиты, лукы и стрелы, еже подобаеть къ брани на противныя. Въсходящу же солнцу, а гражаномъ готовящимся на противныя, и не бе видети никого же, исходяще же изъ града, смотряще семо и овамо, и никого не видяху. И послаша вестникы въ станы ихъ, они же пришедше никого же обретоша, но и еже тяжкая взяша Татари, пометаша, отъ меди и железа и прочего множество товара, а огнь угасшь. Якоже бо отступиша отъ града, и тако приатъ ихъ страхъ и трепетъ, яко велико некое воиньство чающе по себе, побегоша гневомъ Божиимъ и молитвою пречистыя Матере Его и великихъ чюдотворець молениемъ и всехъ святыхъ; бежаще же и полонъ меташа, а не уклонишася ни на десно, ни на шуе, но толико бо скорее убегнути грядущаго на нихъ гнева»420420
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 206—207.


[Закрыть].

Новое нападение последовало в 1454 г.: «Того же лета приходилъ Салтанъ царевич сынъ Сидиахметевъ с татары к реце Оке и перелезши Оку, и грабили, в полон имали и прочь ушли. А Иванъ Васильевич Ощера стоял с коломеньскою ратью да их пустилъ, а не смелъ на них ударитися. То слышавъ, князь велики посла на них детеи своих Ивана да брата его князя Юриа со множеством вои противу оканных, таже и сам князь велики поиде их противу. Они же видевши силу велику, возвратишась воспять гневомъ божим гоними, и Федоръ Басенок, дворъ великаго князя, татаръ билъ, а полон отъимал»421421
  Софийская II летопись. ПСРЛ. Т. 6, вып. 2. Стб. 127—128.


[Закрыть]. Об этом нападении упоминается в послании митрополита Ионы смоленскому епископу Михаилу. Послание было написано в 1454 г. в связи с походом Василия II на Можайск и бегством Ивана Андреевича Можайского в Литву. Иона объяснял этот поход отказом можайского князя предоставить Василию Васильевичу свои полки для отражения татар: «Он паки, сыну, опять через все то учял нашему сыну, великому князю, непослушен быти, а за православное хри [стиянь] ство нигде не постоял. И сиими чясы приходила паки рать татарьская царева Сииди-Охестова, сын его со многими людми приходил на наше православное христианьство, нашего сына великого князя. И от нас была посылка о том, чтобы от него помочь была православному христианьству. И он, сыну, ни сам не поехал к нему, ни к его детем, ни к его людем не поехал, ни помочи своей на оборонь христианьству не послал. Бог паки, сыну, своею милостию сына нашего, великого князя, потружаньем и его детей, и его людей, православное христианьство, помиловал. И пошли татарове прочь безделны»422422
  Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 1986. С. 203—204.


[Закрыть].

В 1455 г. татары Сеид-Ахмада снова перешли Оку возле Коломны, но были разбиты князем Иваном Патрикеевым: «Того же лета приходили Татарове Седиахметовы къ Оце реце и перевезоша Оку ниже Коломны, а князь великии посла противу ихъ князя Ивана Юрьевичя съ многыми вои; сретошася и бысть имъ бои, и одолеша христиане Татаромъ»423423
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 209.


[Закрыть]. В 1459 г. они вновь подошли к Оке, но русское войско во главе с княжичем Иваном Васильевичем (будущим Иваном III) не позволило им через неё переправиться: «Того же лета Татарове Седиахметовы похвалився на Русь пошли, и князь великии Василеи отпустилъ противу ихъ къ берегу сына своего великого князя Ивана съ многыми силами. Пришедше же Татаромъ къ берегу и не перепусти ихъ князь великии, отбися отъ нихъ; они же побегоша. И тоя ради ихъ похвалы Иона митрополитъ поставилъ церковь камену Похвалу Богородици, приделалъ къ Пречистые олтарю възле южныи двери»424424
  Там же. С. 212.


[Закрыть].

Здесь мы видим первый случай успешного использования окской оборонительной линии, которая приобрела чёткие очертания как раз в правление Василия II. К 1455—1462 гг. относится первый документ, проливающий свет на организацию береговой обороны. Это грамота Василия II игумену Троице-Сергиева монастыря Вассиану: «Се яз, княз (ь) великии Василии Васильевич (ь), пожаловал есмь тро (и) цьского игумена Васьана Сергеева монастыря з братьею. Что их села въ Оуглечьском оуезде, и которые люди от них вышли изъ их селъ в мои села, великог (о) князя, или в села в моее великее княгыни и в боярьские села сего лета, не хотя ехати на мою службу, великого князя, к берегу, и яз, князь великы, пожаловал игумена Васыана з братьею, велел есмь те люди вывести опять назадь»425425
  Акты социально-экономической истории Северо-Восточной Руси конца XIV – начала XVI в. Т. 1. М., 1952. №265. С. 192.


[Закрыть]. Из этого документа следует, что к оборонительным мероприятиям на Берегу привлекались крестьяне даже таких отдалённых от Оки уездов, как Углечский.

Второй важной мерой, предпринятой в связи с участившимися набегами татар, стало создание вассального татарского ханства на мещёрских землях, которые, как мы говорили ранее, были куплены Василием I у Тохтамыша. Во главе его в 1452 г. был поставлен сын Улуг-Мухаммада Касым.

Василий Васильевич стал первым из русских великих князей, принимавших к себе на службу татарских «царевичей». В этом он следовал примеру своего деда Витовта. Уже в 1445 г. летописи упоминают о служившем ему Бердедате, сыне Худайдата, бывшего ханом Золотой Орды в 1420-х гг. Он шёл со своими отрядами на помощь Василию под Суздаль, но не успел к сражению. После убийства Улуг-Мухаммада Махмутеком в конце 1445 г. младшие братья нового хана Касым и Якуб бежали на Русь и также поступили на службу к великому князю. Видимо, именно они были теми «двумя царевичами», которых Василий II послал зимой 1445—1446 гг. воевать Литву: «Тои же зимы князь великии Василеи насла Татаръ два царевича на Литовьскии городы, на Вязму и на Брянескъ, и на иныи городы безвестно, и много потратиша, и в полонъ сведоша и пожгоша, мало не до Смоленьска»426426
  Новгородская IV летопись. ПСРЛ. Т. 4, ч. 1. С. 440.


[Закрыть].

Когда Василий II был свергнут с престола Шемякой 13 февраля 1446 г., его сторонники бежали в Литву, где стали собираться с силами. Служилые татары первоначально также находились на литовском пограничье: «А царевичи три, Каисымъ да Ягупъ Махметовичи да Бердодатъ Кудудатовичь, служыли великому князю, и те ступили на Литовские же порубежья»427427
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 156.


[Закрыть]. Оттуда они отправились на Литовскую украину, в Черкассы, где пополнили татарами ряды своего войска. Когда осенью 1446 г. русские сторонники Василия II двинулись из Литвы на Москву, в Смоленской земле они столкнулись с отрядами Касыма и Якуба: «Пришедшим же им въ Елну, и стретошася с ними Татарове, и начаша меж себе стрелятися. По сем же Татарове начаша Руси кликати: „вы кто естя“. Они же отвещаша: „Москвичи, а идем со князем Васильемъ Ярославичем искати своего государя великого князя Василья Васильевича, сказывают его выпущена. А вы кто естя“. Татарове же рекоша: „а мы пришли из Черкас со двема царевичи Махметевыми детми, с Касымом да сь Ягупомъ, слышели бо про великого князя, что братья над ним израду учинили, и они пришли искати великого князя за преднее его добро и за его хлеб, много бо добра его до нас было“. И тако сшедшеся и укрепившеся межи себе, поидоша вкупе, ищущи великого князя, како бы ему помощи»428428
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 206.


[Закрыть].

С Василием II и его людьми они объединились в Угличе, откуда направились на Москву: «Князь же великии поиде къ Твери, и вся сила московская съ все стороны къ Твери, к великому князю, а из Литвы прииде князь Василеи Ярославич, князь Семен Оболенскии, князь Иван Ряполовскии, Феодоръ Басенокъ, иных бояръ и князеи и воевод и детеи боярскых множество, и царевича два, Трегубъ-Каисым и Ягупъ, и наехаша великаго князя на Углечи… И прииде на Москвоу февраля 17, в пяток сырныи»429429
  Сокращенный летописный свод 1493 г. ПСРЛ. Т. 27. С. 273.


[Закрыть]. Около 12 июня 1447 г. Василий II заключил перемирие с союзными Шемяке белозерским и серпуховским князьями, которые обязались не вести боевых действий против его союзников, в том числе «и на царевичев, и на князей на ордыньских, и на их татар не ити, и не изгонити их»430430
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 141.


[Закрыть].

13 апреля 1449 г. Дмитрий Шемяка в очередной раз нарушил мир с Василием II, попытавшись захватить Кострому. В ответ великий князь выступил против него со своими полками, включая служилых татар: «А князь великии, слышев, поиде противу ему, взем и митрополита с собою, и епископы, и братию свою, и царевичевъ со всею силою. И как пришед близ Волги, и князь великии отпусти братию свою и царевичев со всеми силами, и приидоша на Рудино, а князь Дмитреи перевезеся Волгу на их же сторону, и тако смиришася»431431
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 208.


[Закрыть]. В том же году Касым со своими полками отбил нападение татар Сеид-Ахмада и вернул захваченный ими русский полон. Татарские «царевичи» участвовали также и в походе Василия II на Шемяку зимой 1449—1450 гг., закончившемся взятием Галича: «Князь же великии… начат отпущати князеи своих и воевод со всею силою своею, а болшои был воевода князь Василеи Иванович Оболенскои, а прочих князеи и воевод многое множество, потом же и царевичев отпустил и всех князеи с ними»432432
  Там же. С. 209.


[Закрыть]. Летом 1450 г. один из «царевичей» принял участие в разгроме на реке Битюге очередного татарского войска, шедшего на Русь.

Зимой 1451—1452 гг. Дмитрий Шемяка, находившийся после падения Галича в Новгороде, выступил в поход на Устюг. Василий II направил против него своего сына Ивана, а вслед ему послал служилых татар: «отпусти сына своего великого князя Ивана на Кокшенгу противу князя Дмитрея, а сам поиде х Костроме, а с Костромы отпустил с сыномъ своим сниматися царевича Ягупа на князя же Дмитрея… А князь Дмитреи стоя под Устюгом, услышел, что идет на него рать, Устюжскои посад пожегъ и побеже. А князь великии Иван да царевичь с ним шед на Кокшенгу и градкы их поимаша, а землю всю поплениша и в полон поведоша»433433
  Там же. С. 212.


[Закрыть].

Создание Касимовского ханства обычно датируется 1452 г. К тому времени Касым и Якуб со своими отрядами уже находились на службе у Василия II около шести лет и, как мы видим, активно использовались им в борьбе как с Шемякой, так и с враждебными татарскими ордами. Возникает вопрос – где они всё это время размещались? Как мы уже говорили, заговорщики, свергнувшие Василия с престола в 1446 г., ставили ему в вину то, что он «Татаръ привелъ на Рускую землю, и городы далъ еси имъ, и волости подавалъ еси в кормление». Здесь определённо имеются в виду именно сыновья Улуг-Мухаммада. В связи с выступлением Касыма против татар Сеид-Ахмада в 1449 г. говорится, что «царевичь же Касымъ… иде противу ихъ изъ Звенигорода». Отсюда можно заключить, что именно Звенигород был дан ему в кормление. Подтверждением этому может служить упоминание в Звенигороде в 1504 г. слободки, «что за татары»434434
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 379.


[Закрыть].

Чрезвычайный интерес для обсуждаемого вопроса представляет послание малого собора русской митрополии от 29 декабря 1447 г., в котором, в числе прочих, приняли участие большинство русских епископов, включая ростовского епископа Ефрема, суздальского епископа Авраамия, рязанского епископа Иону, коломенского епископа Варлаама и пермского епископа Питирима. Послание было направлено Дмитрию Шемяке с целью побудить его подчиниться власти Василия II и отказаться от продолжения усобицы. Русские иерархи перечисляли многочисленные вины Шемяки, в том числе непредоставление им великому князю помощи в войне с татарами: «Въспомянем же и тобе вмале и тебе самого. Егда по нашим християнским грехом приходил к Москве безбожный царь Махмет и коликое сам у града у Москвы стоял, а воя по земли роспустил, и князь великий Василий Васильевич колкое послов своих по тебе посылал, такоже и грамот, зовучи тобе к собе на помощь. И ты к нему не пошел. И в том коликое крови християнские пролилося, или коликое множество християнства в полон в поганство пошло, и коликое святых божиих церквей разрушилося, и коликое черноризиць осквернено и девиць растленено. А все то в твоем небреженьи. И нам видится, что же всего того всесилный Бог от твоею руку взыщет. Потом же паки безбожный царевич Мамотяк приходил на православное християнство к граду к Суждалю, и господин наш, князь великий Василий Васильевич, и с своею братиею, со князем Михаилом Андреевичем и со князем Василием Ярославичем, и с своими бояры и з детми з бояръски, и со всем своим христоименитым воинъством, кого тогды Бог получил, с теми сам бился. И те его братья колкими ранами ранены были, князь великий сам и брат его князь Иван. Конечнее паки те безбожнии татарове великого князя и князя Михаила поимав и в полон повели. А колкое туто, на том бою, за православную веру и за святыя божьи церкви великих людей побито – бояр и детей боярских, и иных людей великого князя и его братии. И те мученичьскы к Богу отъидоша, им же буди вечная память. А по тобе брат твой старейший князь великий посылал послов своих до четыредесяти, зовучи тобе к собе за христианство помагати. И ты ни сам к нему не поехал, ни воевод своих с своими людьми не послал. И в том также крови христианские колико пролиялося и в полон в поганство поведено. И того всего Бог по тому же от твоею руку изыщет»435435
  Русский феодальный архив XIV – первой трети XVI века. М., 1986. С. 104—105.


[Закрыть]. Здесь мы слышим из уст высшей церковной власти однозначное указание на то, что война с татарскими «царями» и «царевичами» – богоугодное дело. Павшие на ней воины Василия II приравниваются к мученикам, которых ожидает рай, в то время как Дмитрию Шемяке за его небрежение своим христианским долгом предрекается наказание в аду.