Читать книгу "Москва против Орды. Дюжина ножей в спину евразийству"

В 1455 г., как упоминалось ранее, князь Иван Патрикеев разгромил татар Сеид-Ахмада, перешедших Оку. В том же году литовский союзник Хаджи-Гирей нанёс сокрушительное поражение ему самому: «Провалом похода на Москву воспользовался соперник Сеид-Ахмеда крымский хан Хаджи-Гирей. По свидетельству Длугоша, в 1455 г. он напал на лагерь Сеид-Ахмеда, нанес ему поражение, и тот с семьей и „князьями“ был вынужден бежать на территорию Великого княжества Литовского, к Киеву»466466
  Там же. С. 191.


[Закрыть]. Сеид-Ахмад был взят литовцами под стражу и поселён на положении почётного пленника в Ковне, однако остатки его орды во главе с его сыновьями ещё находились в степи и вызывали опасение у польско-литовских властей: «В 1456 г., принося вассальную присягу Казимиру, молдавский воевода Петр Арон обязался доставить королю в Каменец сыновей Сеид-Ахмеда, если они попадут в его руки»467467
  Там же. С. 196.


[Закрыть]. О том, что опасения эти не были беспочвенными, свидетельствует приход «Татар Седиахметовых» на Оку в 1459 г.

Казимир пользовался услугами Хаджи-Гирея для борьбы не только с Сеид-Ахмадом, но и со своими противниками внутри Великого княжества Литовского: «Наиболее значительной услугой, которую оказал Ягеллонам правитель Крыма, была помощь, предоставленная Хаджи-Гиреем королю Казимиру как против гаштольдовско-радзивилловского мятежа в 1453 г., так и в 1455 г. против Олельковичей, защищавших свои наследственные права на Киев. Это последнее выступление оказалось в истории Крыма особенно важным из-за поражения, нанесенного тогда сопернику Хаджи-Гирея Сеид-Ахмаду, поддерживавшему Олельковичей. После его разгрома, бегства в Киев и заключения в Ковне Хаджи стал правителем не только Крыма, но и всех орд, кочевавших по черноморским степям, прилегающим к Крыму и Азову, южнее линии Киев-Брянск-Мценск»468468
  Kolankowski L. Problem Krymu w dziejach jagiellonskich // Kwartalnik historyczny. 1936. Rocznik 49, z. 3. S. 289.


[Закрыть].

Как мы говорили выше, по договору Казимира с Сеид-Ахмадом, заключённому в начале 1440-х гг., ордынская дань с Киевской земли собиралась напрямую ханскими даругами. Из документов переговоров о мире, которые вели между собой в 1499 г. крымский хан Менгли-Гирей и литовский великий князь Александр, следует, что после победы над Сеид-Ахмадом в 1455 г. Хаджи-Гирей пожаловал эти дани киевскому князю Семёну Олельковичу: «Нашие орды данщики отца царя моего князю Семену киевскому князю отданые люди есть, коли Сеитъ Ахметя царя отвезли въ Литовскую землю; и техъ ординскихъ данщиковъ нашихъ людей намъ отдастъ… ординские данщики князю Семену Ази-Гирей царь, отецъ твой, далъ»469469
  Сборник Императорского Русского Исторического Общества, далее РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 288.


[Закрыть]; «А которые люди къ нашей Орде изстарины ясакъ давали и дараги у нихъ были, те бы люди и ныне къ нашей Орде по старине ясакъ давали, и дараги бы наши у нихъ по старине были, какъ было при Седехмате при царе… Изстарины къ Перекопской Орде тянули Киевъ въ головахъ поченъ; а опроче Киева по темъ городкомъ дараги были и ясаки съ техъ людей имали, Каневъ, да Нестобратъ, да Дашко, да Яро, да Чонамъ, да Болдавъ, да Кулжанъ, да Биринъ Чялбашъ, да Черкаской городокъ, да Путивль, да Липятинъ, те городки и зъ селы все царевы люди»470470
  РИО. Т. 35. СПб., 1882. С. 291.


[Закрыть].

Распространив свою власть из Крыма на другие западные улусы Орды, Хаджи-Гирей всё более вёл себя как её верховный повелитель: «Повторилась ситуация XIV в., времен Мамая и Тохтамыша, для которых Крым становился основой могущества, плацдармом для борьбы за все кипчацкие земли. В той же роли правопреемника прежних ханов Хаджи 22 сентября 1461 г. выдал свой ярлык, жалуя королю Казимиру формальное управление всеми давними татарскими „тьмами“ южной и восточной Руси, включая В. Новгород, которому предстояло вскоре стать таким актуальным»471471
  Kolankowski L. Problem Krymu w dziejach jagiellonskich // Kwartalnik historyczny. 1936. Rocznik 49, z. 3. S. 289.


[Закрыть]. Текст этого ярлыка сохранился в польском переводе472472
  http://litopys.org.ua/rizne/spysok/spys11.htm.


[Закрыть].

Согласно договору 1449 г. между Василием II и Казимиром, Новгород признавался владением московского князя: «В Новъгород Великии… тобе, королю и великому князю, не вступатися»473473
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 163.


[Закрыть]. Однако устранение опасности со стороны Сеид-Ахмада и усиление власти Василия II побудили Казимира изменить свою политику и в 1461 г. обратиться к Хаджи-Гирею за ярлыком в том числе и на Новгород. Этот ярлык свидетельствует, что Хаджи-Гирей, хотя он и родился и вырос в Литве и был посажен на ордынский престол литовцами, всё равно оставался для литовских властей верховным правителем русских земель, в отношении которых Казимир являлся его вассалом. Таким образом, к 1461 г. Литва и Орда в лице Казимира и Хаджи-Гирея возобновили свой традиционный союз, направленный против Руси. Однако положение осложнялось тем, что в восточных улусах по-прежнему правили враждебные Хаджи-Гирею ханы Большой Орды – Кичи-Мухаммад, а после его смерти в 1459 г. – Махмуд. Основным событиям в последующие четыре десятилетия предстояло развиваться именно в этом наметившемся тогда четырёхугольнике.

Иван III Васильевич (1462—1505)

Как было показано в предыдущей главе, к концу своего правления Василий II находился во враждебных отношениях со всеми татарскими ордами. Поэтому после его смерти в 1462 г. двадцатидвухлетний Иван III вступил на отцовский престол как полностью суверенный государь, без какой-либо санкции со стороны татар: «Того же лета, месяца марта 27, преставися благоверныи и христолюбивыи великии князь Василеи Васил [ь] евичь, а княжение великое дасть столъ свои сыну своему, князю великому Иоанну Васильевичю… Того же лета князь велики Иоаннъ Васильевичь седе на столе отца своего на великомъ княжении в Володимери и на великом княжении в Новегороде Великомъ и Нижнемъ, и на всеи Русскои земли»474474
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 157.


[Закрыть].

О существенных переменах в отношениях с Ордой свидетельствует и новая формулировка в междукняжеских договорах. Начиная с завещания Дмитрия Ивановича, составленного в 1389 г., документы московских князей содержали в качестве условия невыплаты татарской дани формулировку «А переменитъ Богъ Орду». Только один раз – в договоре, заключённом Василием II не позднее 1445 г. с верейским и белозерским князем Михаилом Андреевичем, используется другая формулировка: «А имати ми у тобя выход по старымъ дефтеремъ, по кр (е) стному целован (ь) ю. А коли яз, княз (ь) велики, в Орду не дам, и мне и у тебя не взяти»475475
  Духовные и договорные грамоты великих и удельных князей XIV – XVI вв. М.-Л., 1950. С. 126.


[Закрыть]. Разница заключается в том, что в первом случае невыплата дани зависит от положения в Орде, а во втором – от личной воли великого князя. И именно вторая формулировка используется в документах Ивана III в течение всего его правления, начиная с докончания с тем же князем Михаилом Андреевичем: «А имати ми у тебе выход по старым дефтерем, по кр (е) стному целованию. А коли яз, княз (ь) велик (и), выхода в Орду не дам, и мне и у тебе не взяти»476476
  Там же. С. 209.


[Закрыть]. Это докончание было заключено между 27 марта 1462 г. и 13 сентября 1464 г., т.е. в первые годы правления нового великого князя. Развернувшиеся вскоре события показывают, что изменение формулировки было не случайным, и Иван III с самого начала своего правления не платил татарам никакой дани.

В 1465 г., впервые после похода Тохтамыша 1382 г., на Москву со всем своим войском двинулся лично правящий ордынский хан: «Того же лета поиде безбожный царь Махмутъ на Русскую землю со всею Ордою и бысть на Дону. Божиею же милостию и Его пречистые Матери прииде на него царь Азигирей и би его и Орду взя. И начаша воеватися промежь себе, и тако Богъ избави Русскую землю отъ поганыхъ»477477
  Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 12. С. 116—117.


[Закрыть]. Причиной похода Махмуда должно было стать то, что к 1465 г. ему окончательно стало ясно, что ехать к нему за ярлыком и платить дань, т.е. признавать верховную власть татар в каком-либо виде, русский великий князь не собирается.

Соперничество между Большой Ордой и Крымом на этот раз избавило Русь от татарского нашествия. Очевидно, Хаджи-Гирею удалось захватить кочевую ставку («орду») Махмуда и на короткое время стать главным татарским ханом. Его сын Менгли-Гирей позже утверждал, что большеордынский престол когда-то принадлежал его отцу. Так, после своей победы над Шейх-Ахмадом в 1502 г. он сообщал Ивану III, что «отца своего цареву Орду досталъ еси»478478
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 444.


[Закрыть]. Однако 10 апреля 1466 г. Махмуд написал письмо турецкому султану Мехмеду Фатиху уже в качестве правящего хана Большой Орды479479
  Султанов Т. И. Письма золотоордынских ханов // Тюркологический сборник. М., 1975. С. 240—241.


[Закрыть], т.е. к этому времени он сумел вернуть себе престол.

Позднее Махмуд опять был свергнут – на этот раз своим младшим братом Ахматом. В 1468 г. он находился в Астрахани, через которую в том году проплывал Афанасий Никитин. Именно Махмуд должен иметься в виду под не названным по имени «царём», ограбившим Никитина и его спутников: «А оны, поганые татарове, по однорятке взяли, да весть дали в Хазтараханъ царю… Поехали есмя мимо Хазтарахан, а месяць светит, и царь нас видел, и татарове к нам кликали: „Качма, не бегайти!“ А мы того не слыхали ничего, а бежали есмя парусом. По нашим грехом царь послал за нами всю свою орду». В том же рассказе упоминается по имени сын Махмуда Касым: «Ту наехали на нас три татарины поганые и сказали нам лживые вести: „Кайсым салтан стережет гостей в Бузани, а с ним три тысящи татар“»480480
  Библиотека литературы Древней Руси. Т. 7. СПб., 2000. С. 350.


[Закрыть].

Сразу же после захвата власти Ахмат начал предпринимать действия, направленные на возвращение Руси в ордынскую зависимость. В 1468 г. его татары совершили нападения на рязанские и московские земли: «Тое же осени приходиша Татарове отъ Болшие Орды и воеваша около Рязани села и волости и множество изсекоша, а иныхъ в полонъ поимаша, Рязанци же совокоупишяся и гнаша по нихъ. И бысть имъ бой и сеча зла. Татарове же знамя подсекоша оу Рязансково полкоу, Рязанци же замятъшяся и побегоша. Татар же множество избьено ту… Того же лета Татарове Польстии побиша сторожевъ нашихъ в поле и пришедъ без вести и взяша Беспоутоу и множество полону вземше, отъидоша»481481
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 187.


[Закрыть]. Примечательно, что в 1480 г. поход Ахмата на Русь также начался с нападения на Беспуту (московскую волость на правобережье Оки). Для Ивана III возобновление нападений большеордынских татар представляло особую опасность ввиду того, что оно пришлось на разгар тяжёлой войны с Казанским ханством, происходившей в 1467—1469 гг.

Наступательную политику в отношении Казани начал проводить уже Василий II. В 1461 г. он собирался идти на неё войной, но после прибытия казанских послов дело было улажено миром: «Того же лета князь велики поиде к Володимерю, хотя ити на Казаньского царя. Бывъшу же ему в Володимере, и ту приидоша к нему послы ис Казани и взяша миръ»482482
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 277.


[Закрыть]. В 1462 г., сразу же после вступления на московский престол, Иван III отправил своих воевод в поход на подвластных Казани черемис: «Того же лета посылал князь великий Иван Васильевич рать на Черемису: воевод своих Бориса Кожанова да Бориса Слепаго. А с ними устюжане, да вологжане, да галичане. А шли воеводы мимо Устюга к Вятке, по Вятке вниз, а по Каме вверх в Великую Пермь. Того же лета рать черемисская с татары казаньскими приходили на Устюжъский уезд, на верх Югу реки, на волость на Лоху, повоивали, в полон повели много руских голов. А устюжане ходили за ними в погоню; сугнав их, побили всех, а полон назад отполонили весь»483483
  Устюжская летопись. ПСРЛ. Т. 37. С. 90.


[Закрыть].

В 1467 г. между Русью и Казанью вспыхнула полномасштабная война. Поводом для неё послужило приглашение казанскими князьями на престол ханства Касыма, служилого царевича Ивана III. Однако поход Касыма с русской ратью на Казань закончился ничем: «Съ вздвижениева дни ходил царевич Касым к Казани, а с ним великого князя воеводы, князь Иван Васильевич Оболенски Стрига со многою силою и прочии. И пришедшимъ имъ к Волзе, иде же бе и перевестися, и ту срете их царь Казански Обреим со всеми князьми своими и с силою своею и не дасть им перевестися на свою сторону. А позван был царевич от цареи Казанских, от Авдул Мамона и от прочих, на царство лестью. Он же надеася на них, а льсти их не ведаа, испроси силу у великого князя, чаа получити обещанное ему, и не успевъ ничто же възвратися»484484
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 279.


[Закрыть].

В 1467—1468 гг. военные действия протекали в целом неблагоприятно для Руси. В 1468 г. казанскому хану Ибрагиму даже удалось оторвать Вятку от союза с Иваном III: «Казанцы приидоша со многою силою к Вятке, и не возмогоша Вятчане противитися им, предашася за Казанского царя Обреима»485485
  Устюжская летопись. ПСРЛ. Т. 37. С. 96.


[Закрыть]. Война с Казанью требовала напряжения всех военных сил Руси. В этих условиях не оставалось резервов для одновременной войны с Ахматом. По всей видимости, чтобы нейтрализовать его, Иван III согласился возобновить выплату дани Большой Орде. Согласно сообщению русского летописца, в 1480 г. Ахмат заявлял: «пришол яз Ивана деля, а за его неправду, что ко мне не идет, а мне челом не бьет, а выхода мне не дает девятои год»486486
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 265.


[Закрыть]. Это означает, что дань Большой Орде Иваном III какое-то время выплачивалась, и с учётом исторических событий выплата эта должна была иметь место между 1468 и 1471 гг.

Весной 1469 г. состоялся очередной русский поход на Казань. В связи с ним летописец рисует впечатляющую картину мобилизации всех наличных военных сил Русского государства: «Тоя же весны по велице дни на другои неделе послал князь велики на Казанскые места рать в судех, воевода Костянтинъ Беззубцевъ Александрович, а с ним многые дети боярьскые дворъ свои, такъже и от всеа земли своея дети боарьскые изо всех градов своих и изо всех отчин братии своее по тому же. А с Москвы послал суружанъ и суконниковъ и купчих людеи и прочих всех Москвичь, кои пригоже по их силе, а воеводу над ними постави князя Петра Оболеньского Васильевича Нагого. И те поидоша Москвою рекою к Новугороду к Нижнему, а инии Клязмою, а Коломничи и все, которые выше их по Оце, Окою поидоша, и Муромци тако же. А Володимерци и Суздальци Клязмою, Дмитровцы и Можаици и Углечане. Ярославци, Ростовци, Костромичи и прочии вси Поволжане Волгою к Нову же городу на один срок»487487
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 281.


[Закрыть]. Особое внимание привлекает упоминание «коломничей и всех, которые выше их по Оке», т.е. гарнизонов, расположенных по окскому рубежу. Кроме того, во главе похода на Казань был поставлен Константин Беззубцев – воевода Коломенского полка и начальник всей береговой окской обороны. Ещё в 1450 г. он со своими коломничами и служилыми татарами разбил на Битюге войско большеордынских татар. Таким образом, весной 1469 г. южная граница Руси оказалась практически оголена. Решиться на это Иван III мог только будучи уверенным в отсутствии угрозы нападения со стороны Большой Орды. А уверен в этом он мог быть только в случае выплаты дани Ахмату.

Осенью 1469 г. русские рати совершили новый поход на Казань, завершившийся капитуляцией хана Ибрагима – сына Махмутека, взявшего в 1445 г. под Суздалем в плен Василия II: «Въ лето 6978, Сентября 1. Князь Юрьи Васильевичь со всеми вои Московскими прииде подъ Казань, и судовые рати поидоша пеши ко граду. Татарове же выехаша изъ града, и побившеся мало, бежаша во градъ. Москвичи же погониша ихъ и сташа подъ городомъ и отняша у нихъ воду. Царь же Обреимъ видя себе въ велице беде, и нача посылати послы своя ко князю Юрию Васильевичю, и добилъ челомъ, и миръ взятъ на всей воли великого князя. И возвратишася на Москву со всемъ воинъствомъ»488488
  Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 12. С. 123.


[Закрыть]. Это была первая победа Руси в наступательной войне против татарского ханства.

По всей видимости, спустя короткое время Иван III прекратил выплату дани в Большую Орду, так как более не нуждался в нейтралитете со стороны Ахмата. Заслуживает внимания летописное сообщение о том, что в августе 1470 г. во время пожара в Москве Иван III находился в Коломне: «Того же лета, месяца Августа въ 30 день, исходящу второму часу, загореся Москва… А князь великий былъ тогда на Коломне»489489
  Там же. С. 124.


[Закрыть]. Коломна была центром окской оборонительной линии. Пребывание в ней великого князя на следующий год после окончания войны с Казанью правдоподобно объясняется подготовкой к войне с Большой Ордой.

Эти выводы подтверждаются и сведениями о русско-литовско-татарских отношениях в данный период. Между Москвой и Вильной вспыхнул очередной конфликт из-за Великого Новгорода. В этой борьбе Казимир стремился заручиться поддержкой татар, причём как Крыма, так и Большой Орды. В 1472 г. он получил от крымского хана Менгли-Гирея ярлык по образцу ярлыка Хаджи-Гирея 1461 г., в котором, помимо бывших южнорусских земель, действительно подчинявшихся великому князю Литвы, ему был «пожалован» и Великий Новгород490490
  http://litopys.org.ua/rizne/spysok/spys11.htm.


[Закрыть].

А ещё в 1470 г. Казимир направил своего посла к Ахмату с предложением заключить военный союз против Ивана III: «В лето 6979 Король Казимер послал в Болшую Орду ко царю Ахмуту татарина Кирия Кривого. А тот Киреи бежал ко королю от великого князя Ивана; и холоп великого князя купленои, а купил еще деда Киреева Мисуря князь великии Василеи Дмитреевич оу своего тьстя, великого князя Витовта, и оу того Мисури был сынъ Амурадтъ, тот Киреи Амурата того сынь. Пришед же тот Киреи ко царю, начат многие речи лживие и обговоры от короля на великого князя говорити, а многие дары принесе к нему, тако же и ко княземъ его, к Темирю и прочимъ, от короля, и челомъ бия, глаголя: „Что бы ты, волнои царь, пожаловалъ, пошолъ на московъскаго великого князя со всею Ордою своею, а яз отселе со всею землею своею, поне же бо многа истома земли моеи от него“. А князь Темирь и прочии по короле же побараху на великого князя, подоучающе царя. Но не сбыся мысль оканных, поне же бо совету божию человекъ споны оучинити не можеть. Царь же тот год все держая Кирея оу себе, не бе бо ему с чемъ отпустити его к королю, и иных ради зацепов своих»491491
  Никаноровская летопись. ПСРЛ. Т. 27. С. 128.


[Закрыть]. Однако в 1471 г. Ахмат всё-таки отпустил Кирея в Литву вместе со своим послом: «Тое же осени ко королю пришед из Орды и Киреи со царевымъ послом»492492
  Там же. С. 136.


[Закрыть]. Это сообщение подтверждает свидетельство Вологодско-пермской летописи о прекращении выплаты Иваном III дани Ахмату именно в 1470—1471 гг.

Помимо всего прочего, в 1471 г. войско вятчан захватило и разграбило ордынскую столицу Сарай: «Тое же зимы Вятчане съвокупльшеся, шедъ взяша Сарай Великий, Татаръ всехъ изсекоша, а сущее все разграбиша, а инии мертвыхъ раскопываючи грабяху»493493
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 296.


[Закрыть]; «Того же лета, в тоу же пороу, идоша Вятчане Камою на низъ и въ Волгоу в соудехъ и шедше взяша градъ царевъ Сарай на Волзе и множество Татаръ изсекоша, жены ихъ и дети в полонъ поимаша и множество полоноу вземше, возвратишяся. Татарове же Казаньстии переняше ихъ на Волзе, Вятчане же бившеся с ними и проидоша здравии съ всемъ полономъ, и многие тоу отъ обоихъ падоша»494494
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 191.


[Закрыть]; «А того же лета Вятчане шед суды Волгою на низ взяша Сараи, много товара взяша, и плен мног поимаша. Слышевше се Татарове Большие орды, поне же близ ту кочевали за один день, и тако многое их множество поидоша переимати их, и поимавше суды и всю Волгу заступиша суды своими, хотяще их перебити, они же единако пробишася сквозь их и уидоша со всемъ а под Казанью тако же хотеша переняти их, и тамо проидоша мимо тех со всем в землю свою»495495
  Московский свод. ПСРЛ. Т. 25. С. 291.


[Закрыть]; «Того же лета ходили Вятчане ратью на Волгу. Воивода был у них Костя Юрьев. Да взяли Сарай и полону бесчисленная множество и княгинь сарайских»496496
  Устюжская летопись. ПСРЛ. Т. 37. С. 93.


[Закрыть]. Летописи не говорят прямо о том, что данный поход был осуществлён по призыву Москвы. Однако это выглядит правдоподобно ввиду того, что сразу же по возвращении из Сарая вятчане под началом воевод Ивана III отправились в поход против напавших на Устюг новгородцев: «Вятчане же пришедше изъ Сараю и поидоша с воеводами великого князя, с Васильемъ Образцемъ и Борисомъ Слепцемъ, и съ Оустюжаны противу Новогородцевъ»497497
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 191.


[Закрыть].

Летом следующего, 1472 года, Ахмат лично двинулся в поход на Русь: «Того же лета царь Ахмутъ, Кичи-Ахметевъ сынъ, поиде изъ орды со всеми силами своими на Русь, и поиде близъ Руси, и остави у Цариць старыхъ, и болныхъ, и малыхъ детеи»498498
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 16.


[Закрыть]; «Того же лета злочестивыи царь ординскыи Ахмутъ подвижеся на Русскую землю съ многыми силами, подговоренъ королемъ Казимиромъ Литовскымъ»499499
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 242.


[Закрыть]. В Москве о его движении стало известно не позднее начала июля. В ответ Иван III отправил на окский рубеж Фёдора Давыдовича Хромого с Коломенским полком, потом, 2 июля, князей Даниила Холмского и Ивана Стригу Оболенского, а вслед за тем и своих братьев «с многими людьми». Русские силы заняли оборону по северному берегу Оки от Коломны, где, по всей видимости, находился со своим полком Фёдор Давыдович Хромой, до Серпухова, где встал князь Юрий Васильевич: «Князь же великый отпусти къ берегу на рекоу на Окоу противу емоу (т. е. Ахмата) свою братью, пръвие князя Юрья, по томоу же дву Андреевъ и Бориса и своихъ воеводъ и всю силу Рускоую, а самъ еще остася на Москве, братия же его, шедше, сташа оу реки на брезе. Князь же Юрьи ста выше Серпоухова на Оце же»500500
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 192.


[Закрыть].

Летописи сообщают, что Ахмат двигался не по обычному для татар маршруту, а «съ проводники непутьма»501501
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 297.


[Закрыть]. По всей видимости, это было вызвано его надеждой на соединение с литовцами, которая в конечном счёте не оправдалась: «Царь же поиде въвръхъ по Доноу, чая отъ короля себе помочи, свещався с королемъ Казамиромъ Литовьскымъ на великого князя, но Богъ и его Мати пречистая Богородица разори и съветы и доумы ихъ, королю бо свои оусобици быша в то время, и не посла царю помочи»502502
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 192—193.


[Закрыть]. О том, что это были за «усобицы», подробнее говорит Симеоновская летопись: «Тое же осени (1471 г.) пришолъ къ королю изъ орды Киреи съ царевымъ посломъ, а король въ ту пору заратился съ инымъ королемъ, съ Угорскымъ»503503
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 235.


[Закрыть]. Действительно, в конце 1471 г. в Венгрии возник заговор церковной и светской знати против короля Матвея Корвина. Заговорщики пригласили на венгерский престол сына Казимира, который отправился с польскими отрядами в Венгрию, но был там разбит. Занятость более близкими его сердцу венгерскими делами не позволила Казимиру оказать военную помощь Большой Орде.

Дойдя до верховьев Дона, Ахмат направился не на север, по кратчайшему пути на Москву, а на северо-запад, «съ Литовского рубежа»504504
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 297.


[Закрыть], к расположенному на правом берегу Оки городу Алексину: «Царь же [и] Темерь, князь его больший, поидоша къ граду Олексиноу; не дошедъ Олексина, сторожевъ великого князя разгоняша и иныхъ поимаша»505505
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 193.


[Закрыть].

Когда Ивану III стало известно о приближении татар к Алексину, он приказал оставить город, который не был готов к обороне: «Князь же великий повеле воеводе своему Олексинскому Семену Беклемишеву осаду роспустити, понеже не успеша запастися чемъ битися съ Татары»506506
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 297.


[Закрыть]. Ахмат подошёл к Алексину утром 29 июля. Воевода Семён Беклемишев покинул город, однако горожане приняли решение сражаться и отбили первый приступ: «Олексинци же затворишяся во граде; Татарове же приидоша под Олексинъ в среду пораноу, июля 29, начаша къ граду приступати крепко. Гражане же изъ града крепко с ними бьяхоуся»507507
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 193.


[Закрыть]; «А царь Ахмутъ прииде съ многыми силами подъ градъ Алексинъ, а въ немъ людеи мало бяше, ни пристроя городного не было, ни пушекъ, ни пищалеи, ни самостреловъ, но единако подъ нимъ много Татаръ избиша»508508
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 242.


[Закрыть].

В Москве о приходе татар под Алексин стало известно на рассвете 30 июля, т.е. гонец преодолел расстояние в 150 км за сутки. Иван III тут же отправился в Коломну, чтобы руководить обороной оттуда, а сына послал в Ростов, вероятно, готовиться к эвакуации Москвы на случай прорыва Ахмата через Оку: «Того же месяца 30 в четверток на заговение прииде весть к великому князю, что царь со всею Ордою идет к Олексину. Князь же великы на втором часе дне того повеле пети обедню и не вкусив ничто же поиде вборзе к Коломне, а сыну за собою повеле в Ростов»509509
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 297.


[Закрыть].

Тем временем татары продолжали штурмовать Алексин. На третий день боев, 31 июля, им удалось поджечь город, но его жители предпочли сгореть, но не сдаться: «Назавтрее, в четвергъ, Татарове приметъ приметавше и зажгоша градъ. Гражане же единако не предашася в руце иноплеменникъ, но изгореша вси с женами и с детми въ граде томъ и множество Татаръ избиша изъ града того»510510
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 193.


[Закрыть]; «И много Татаръ побили подъ Олексинымъ; изнемогоша, не чемъ битися: ни пушекъ, ни пищалей; и Татарове зажгоша градъ; гражене изволиша згорети, неже предатися Татаромъ»511511
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 297.


[Закрыть]; «И почаше изнемогати во граде людие, понеже не чимъ имъ битися, не бысть у нихъ никакова же запаса: ни пушокъ, ни тюфяковъ, ни пищалеи, ни стрелъ; и Татарове зажгоша градъ, и людие же градстии изволиша огнемъ згорети, нежели предатися в руце поганыхъ»512512
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 160—161.


[Закрыть].

Ряд русских летописей сообщают, что татары предприняли первую попытку прорваться через Оку ещё до боёв за Алексин, преследуя воеводу Семена Беклемишева: «Семенъ побеже за реку Оку, и съ женою и слугами, и Татарове за нимъ въ реку. Въ то время приспе князь Василей Михайловичь Верейский не со многими людьми, нача съ Татары битися, не пусти ихъ черезъ реку. Помале прииде князь Юрий изъ Серпохова съ вои, и братъ его князь Борисъ съ Козлова броду, и приспе воевода Петръ Федоровичь Челяднинъ съ полкомъ. И не мога ничтоже царь сотворити, и къ городу приступи»513513
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 297.


[Закрыть]. По той же версии гибель Алексина произошла на глазах у начальников русского войска: «Князи же и воеводы, видевше християньство погибаемо, и велми восплакахуся, зане не бе имъ куды пособити великиа ради реки Оки непроходимыя»514514
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 161.


[Закрыть].

Другие летописи утверждают, что татары начали свои попытки переправиться через Оку лишь после падения города. Первоначально левый берег обороняли немногочисленные русские отряды во главе с Петром Челядниным и Семёном Беклемишевым. Некоторое время им удавалось отражать натиск татар, однако вскоре их силы стали иссякать. Исход боя решил приход подкреплений во главе с князем Василием Михайловичем Верейским и братом Ивана III Юрием Васильевичем: «По семъ же пакы Татари поидоша въборзе на брегъ къ Оце съ многою силою и вринушася вси въ реку, хотящеи преити на нашу сторону, понеже бо въ томъ месте рати не было, приведени бо быша нашими же на безлюдное место. Но толико стоялъ туто Петръ Федоровичь да Семенъ Беклемишевъ съ малыми зело людми, а Татаръ многое множество побредоша къ нимъ. Они же начаша съ ними стрелятися и много бишася съ ними, уже и стрелъ мало бяше у нихъ, и бежати помышляху. А въ то время приспе къ нимъ князь Василеи Михаиловичь съ полкомъ своимъ, и по семъ приидоша полци княжи Юрьевы Васильевичя; въ тои же часъ за ними и самъ князь Юрьи прииде, и тако начаша одолети христиане Татаромъ»515515
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 242—243.


[Закрыть]. После того, как татары, сумевшие переправиться через Оку, были отброшены назад или уничтожены, находившиеся на противоположных берегах войска начали перестрелку между собой: «В тоу же пороу прииде на нихъ с верху рекы князь Василей Михайловичь Верейскый съ своимъ полкомъ, а с низоу рекы, отъ Серпохова, князь Юрьи Васильевичь съ своими полки, и отняша оу нихъ берегъ, а которые Татарове перевезошяся рекоу и техъ пребиша на оноу стороноу, а иныхъ то оубиша и суды оу нихъ поотнимаша, и начаша чрезъ рекоу стрелятися»516516
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 193.


[Закрыть].

Тем временем русские полки продолжали прибывать: «И по мале времени прииде князь Юрьи Васильевичь изъ Серпохова, со многими силами своими; и потомъ прииде князь Борисъ Васильевичь, братъ его, с Козлова броду, з дворомъ своимъ; и часа того же князя великого воевода Петръ Феодоровичь Челяднинъ приспе со множествомъ вои, князя великого дворомъ»517517
  Ермолинская летопись. ПСРЛ. Т. 23. С. 160.


[Закрыть]; «Татари же, видевше множество полковъ христианскыхъ, побегоша за реку, а полци великого князя и всехъ князеи приидоша къ берегу, и бысть многое множество ихъ, такоже и царевича Даньара, Трегубова сына. И сеи самъ царь прииде на брегъ и видевъ многые полкы великого князя, акы море колеблющася, доспеси же на нихъ бяху чисты велми, яко сребро блистающе, и въоружени зело, и начатъ отъ брега отступати по малу. Въ нощи же тои страхъ и трепетъ нападе на нь, и побеже, гонимъ гневомъ Божиимъ»518518
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 243.


[Закрыть].

По утверждению ряда летописей, особый страх у татар вызвало присутствие князя Юрия Васильевича, старшего из братьев Ивана III: «Царь же и вси Татарове видевше множество рускых вои, наипаче же бояхуся князя Юрья Васильевича, поне же бе имени его трепетаяхоу»519519
  Сокращенный летописный свод 1493 г. ПСРЛ. Т. 27. С. 279.


[Закрыть]. Объяснить это можно тем, что за три года до описываемых событий, в 1469 г., именно князь Юрий добился капитуляции казанского хана Ибрагима, победоносно завершившей войну Руси с Казанью.

Кроме того, от татар великого князя Ахмату стало известно о том, что ещё не все силы Ивана III подошли к месту боя, а также что у него находятся служилые татарские царевичи, которые могут захватить ставку хана, пока он находится на Оке: «И распросивше тех Татар, иже нашее стороны, которы князю великому служать, яко еще не вся сила вместе, князь великии съ многыми силами под Ростиславлем стоить, а царевич Даниаръ Каисымович на Коломне стоить с Татары, и многы воеводы князя великого с ним, князь Андреи Васильевич Болшеи в Серпохове стоить, а с ним Муртоза царевич Мустофинъ сынъ царя казанского, и слышавъ то царь, и побеже прочь, а водя съ собою посла князя великого, киличиа Григориа Влънина, и блудучися того, егда князя великого царевичи възмоут Орду и царици его»520520
  Там же.


[Закрыть].

Об этих событиях рассказывает также псковская летопись. 1 августа 1472 г. в Москву прибыл псковский посол Трофим Кипрешев просить у Ивана III князя-наместника для Пскова, но оказалось, что за день до того великий князь отбыл в Коломну для обороны от татар: «Трофимъ на Москвоу приехалъ месяца авгоуста въ 1, аже князь великои всь посполоу съ братьею и съ князи и съ всею силою стоить оу Коломны, а толко до его за одинъ день в само заговение вышелъ: пришелъ тогды на великого князя Ивана Васильевича и на его братью и на всю силоу роускоую царь ис Поля Махмоуть Кичихмоутовъ сынъ и стоял об Оке реке; и стоявъ царь ординскеи день да нощь у Оке реки, и прочь поиде оубегомъ побеже, видевъ нечестивыи Агаранинъ, что съ княземъ великымъ прямо его стояхоу противоу на полтороустахъ верстахъ 100 000 и 80 000 князя великого силы роускыа»521521
  Псковская III летопись. ПСРЛ. Т. 5, вып. 2. С. 188.


[Закрыть].

Сообщения летописей позволяют нам представить расположение русских войск на момент подхода Ахмата к Алексину. Выше Алексина по Оке стоял со своим полком князь Василий Михайлович Верейский, на Козловом броду находился князь Борис Васильевич, в Тарусе стояли князья Андрей Старший и Андрей Младший, в Серпухове – князь Юрий Васильевич (или князь Андрей Старший с царевичем Муртазой), в Коломне – царевич Данияр с великокняжескими воеводами. Сам Иван III в это время находился в Ростиславле близ Каширы, откуда он и направил под Алексин воеводу Петра Челяднина со своим двором. Как правильно отмечает псковская летопись, русские войска занимали по берегу оборону протяжённостью около полутораста вёрст, которая оказалась непреодолимой для татар.

Сам Ахмат отступил от Оки в ночь на 1 августа, а днём за ним последовал остаток его войск: «Противу же соуботы нощи той, противоу Спасова дни, егда воду крестять, отстоупиша Татарове отъ берегу, и побеждь царь Ахматъ съ всеми уланы, князми своими [и] съ всеми силами опять в поле къ своей Орде. Назавтрее же, в суботу, на Спасовъ день, августа 1, побегоша и останокъ Татаръ отъ берега, и побегоша всии Татарове, никымъ же гонимъ, но токмо гневомъ Божиимъ и пречистые его Матери милостию и всехъ святыхъ чюдотворець Роускихъ молитвою. Тако избави Богъ Роускоую землю отъ поганыхъ»522522
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 193.


[Закрыть]. Русские летописцы утверждают, что обратно татары двигались чрезвычайно быстро: «убоявшеся бегу яшася, яко въ 6 днеи къ катунамъ своимъ прибегоша, отнюду же все лето шли бяху»523523
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 243.


[Закрыть].