Читать книгу "Москва против Орды. Дюжина ножей в спину евразийству"

То же самое мы видим в Разрядных книгах: «Год 1656… Того ж месяца Февраля в 12 день… ели у Государя Царя и Великого Князя Алексея Михайловича, всеа Великия и Малыя и Белыя России Самодержца: святейший Никон, патриарх Московский и всеа Великия и Малыя и Белыя России, да Антиохийской патриарх Макарей, да Сербской патриарх Гаврило, да царевичи: Грузинский царевич Николай Давыдовичь, да Касимовской царевичь Василей Араслановичь, да Сибирские царевичи Петр да Алексей Алексеевичи»10571057
  Цит. по: Вельяминов-Зернов В. В. Исследование о касимовских царях и царевичах. Т. 3. СПб., 1866. С. 327.


[Закрыть]. Отсюда ясно, что при московском дворе почёт оказывался выходцам из царских родов на чисто формальных основаниях, безотносительно их конкретного происхождения. Нахождение иностранных царевичей в услужении у русского царя было призвано повысить его престиж внутри страны и за её пределами.

Что касается служилого татарского царевича Симеона Бекбулатовича, который в течение 11 месяцев в 1575—76 гг. формально занимал русский царский престол, то наиболее правдоподобное объяснение этому событию даёт Пискарёвский летописец: «Произволением царя и великого князя Ивана Васильевича сажал на царство Московское царя Семиона Беидбулатовича. А говорили нецыи, что для того сажал, что волхви ему сказали, что в том году будет пременение: Московскому царю смерть»10581058
  Материалы по истории СССР. М., 1955. Вып. 2. С. 82


[Закрыть]. Любопытно, что к точно такой же мере прибегали уже хеттские правители во II тысячелетии до н. э. В случае предсказания беды для царя Хатти на престол сажали подменного царя из пленников: «Пленника благим елеем царства они помазывают, и [жрец?] говорит: Вот, это – царь! Имя царства на нём!» (СТН 419). Итак, обязанность Симеона Бекбулатовича заключалась в том, чтобы в качестве покорной жертвы умереть вместо Ивана Грозного. Если в подобном случае и можно говорить о чести, оказанной выходцу из рода Чингисидов, то это честь весьма специфического характера.

В заключение коснёмся царского рода Годуновых, в легенду о татарском происхождении которого многие продолжают верить, хотя она была полностью опровергнута лучшим специалистом по генеалогии московского боярства Степаном Борисовичем Веселовским в написанном ещё в 1938 году очерке «Род Дмитрия Александровича Зернова (Сабуровы, Годуновы и Вельяминовы-Зерновы)», который был опубликован в 1969 году в составе его «Исследований по истории класса служилых землевладельцев»: «Легенде о мурзе Чете как родоначальнике Годуновых очень посчастливилось. А. С. Пушкин, доверяя легенде, устами кн. Шуйского называет Бориса Годунова «вчерашним рабом» и «татарином». Последний эпитет, конечно, поэтическая вольность: если бы действительно предок Бориса был татарином, то за 300 лет службы и жизни в Москве у Годуновых не могло остаться ничего татарского. Через Пушкина легенду о Чете знают и принимают на веру люди, вовсе не обремененные историческими познаниями…

Костромское происхождение рода Сабуровых-Годуновых можно считать несомненным. Будем продолжать фактическое исследование и попытаемся выяснить, кто, когда и для чего мог выдумать легенду о мурзе Чете. Злоупотребление со стороны родовитых людей вымыслами о выездах знатных иноземных родоначальников подсказывает первое предположение, что легенду о Чете выдумали сами Сабуровы или Годуновы. Выше было отмечено позднее возникновение легенды – в середине XVI в. ее еще не было. Совершенно непонятно, зачем могла понадобиться подобная выдумка знатным и богатым и без того Сабуровым и Годуновым. Между тем для властей и братии Ипатьева монастыря легенда была нужна, и за его стенами надо искать авторов легенды и позднейших ее популяризаторов.

…Мы имеем полное основание говорить, что род Захария был исконным костромским родом, перешедшим на службу в Москву в 30-х годах XIV в. в связи с получением Иваном Калитой великокняжеской власти. Первым поступившим на службу в Москве был Дмитрий Александрович Зерно (или Зернов), с которого Государев родословец начинает род Сабуровых-Годуновых. Дмитрий Александрович и его ближайшие потомки заняли в боярской среде очень высокое положение: с большой вероятностью можно считать, что боярами были сам Дмитрий Александрович, все три его сына и два внука из четырех. В XV в. образуются три фамилии рода – Сабуровы, Годуновы и Вельяминовы»10591059
  Веселовский С. Б. Исследования по истории класса служилых землевладельцев. М., 1969. С. 162—195


[Закрыть].

Подводя итог вышесказанному, процитируем заключение из наиболее полного на сегодняшний день исследования о служилых Чингисидах в Московском Царстве: «…Чем больше нам становится известно о жизни этих людей, тем отчетливее возникает ощущение, что в целом представители „золотого рода“ в России на протяжении всего рассматриваемого периода оставались неким инородным элементом, который скорее мешал, нежели помогал при достижении тех или иных целей. Точнее сказать – Чингисиды в Московском государстве большей частью оставались ненужными людьми. О них забывали или стремились забыть сразу же после того, как они выполняли очередную задачу, поставленную перед ними. Они раздражали тем фактом, что их так и не удалось вписать в общую среду служилого сословия… Определенная недосказанность постоянно витала в воздухе. Особенно отчетливо она прослеживается в практике назначения номинальными воеводами в полки и в присутствии в „пожалованных“ им городах представителей царя с явно надзорными функциями. Данную неопределенность понимали и сами татарские цари и царевичи»10601060
  Беляков А. В. Чингисиды в России XV – XVII веков. Просопографическое исследование. Рязань, 2011. С. 416.


[Закрыть].

Показательно сравнение Чингисидов с выходцами из другой правящей династии соседнего государства – Гедиминовичами. Потомки великих князей литовских, массово переселявшиеся в Московскую Русь, воспринимались здесь как свои и вливались в местную знать без малейших сложностей. Ими было основано несколько знаменитых княжеских родов (Голицыны, Трубецкие, Хованские, Куракины и др.), доживших до наших дней, в то время как к началу XVIII в. из нескольких десятков Чингисидов, обосновавшихся в предыдущие века в Московском Царстве, остался один лишь род царевичей (с 1718 г. – князей) Сибирских, но и тот окончательно угас в XIX в. Даже по этому примеру можно судить, что «наследие Чингисхана» на русской почве не приживалось. Вопреки домыслам евразийцев, ордынский элемент всегда оставался чуждым для русской государственности.

Русское законодательство XVII в. о торговле татарскими рабами

СОБОРНОЕ УЛОЖЕНИЕ 1649 ГОДА

ГЛАВА ХХ. СУД О ХОЛОПЕХ

74. А которые люди в Холопье приказе положат купчие на татар, и бьют челом, чтобы те купчие в Холопье приказе записати в книги, а татарове, на кого имянем те купчие писаны, тех купчих не лживят, и те купчие в книги записати. А будет в тех купчих учинится какой спор, и те купчие записывати, по сыску, будет доведется, а будет по сыску те купчие нарядные, или писаны за очи, и тех купчих в Холопье приказе в книги не записывати, а чинити по них указ, до чего доведется.

[Статья 74 регламентирует порядок регистрации купчих в Холопьем приказе на купленных людей. Такая регистрация была обязательной. Ставились условия, чтобы сами татары купчие не оспаривали и чтобы они не были подложными (нарядные), т.е. составленными без ведома (за очи) объекта сделки. Положение купленных людей было юридически однородным с положением старинных холопов. Но у них было существенное отличие – это была возобновляемая категория. Под понятием «татары» понимались все народности Сибири, Поволжья и даже Дона, исповедовавшие ислам.]

97. А которые люди купленых татар крестят, и тех новокрещеных людей учнут продавати и приводити к записке, и на таких новокрещеных людей в Холопье приказе никому служилых кабал не давати, и от тех людей, кто их к записке приведет, свободить потому, что по государеву указу крещеных людей никому продавати не велено.

[В статье повторяется запрет продажи принявших православие (крещеных) купленных людей (собирательный термин – татары). Купчими грамотами оформлялось похолопление только неправославных людей, а холопская зависимость православных по Уложению могла быть оформлена только служилой кабалой, но последняя оформлялась лишь при согласии лица, дающего на себя кабалу, а не путем насильственного привода в приказ.]

98. А будет которые люди учнут купленых своих людей татарскаго полону кому поступатися по добродетели безденежно, и даные на них учнут давати, и те люди, которым те купленые люди будут даны, с теми даными приведут их для записки в Холопей приказ, и в Холопье приказе тех даных людей, и на них даные в книги записывати.

99. А будет кто приведет к записке татар по купчим, или по даным, а скажет, что те татаровя куплены на Дону, или в городех, или кто возмет сам полоном, и тех татар полоненых по купчим и по даным по тому же в книги записывати.

[Статьи связаны со ст. 74. Пленные татары подлежат регистрации в Холопьем приказе. Регистрируются также акты дарения и купли-продажи таких татар.]

100. А которые купленые люди татаровя новокрещеные останутся после кого умершего, а духовных после умерших не останется, или духовные и останутся, да тех новокрещенов в тех духовных никому в надел будет не написано, а как они куплены, и в купчих про них того будет не написано же, что их тот, после кого они останутся, купил себе и жене своей и детем, а жены или дети тех умерших на волю их не отпустят для того, что они их купленые люди, а те купленые люди учнут бити челом государю о них о свободе потому, что они им в духовных и в купчих не написаны, и тем купленым людем по смерти тех людей, кто их купит, быти у жон их и у детей потому, что многие люди таких людей покупают до женидбы своей, а которые люди таких людей покупают и женяся, и они тех своих купленых людей в купчих пишут себе, а того не повелося, что таких купленых людей в купчих писати себе и жене своей и детем.

[В отличие от акта перепродажи купленных людей, принявших православие (см. ст. 97), право наследования не знало ограничений, связанных как с принятием православия, так и с отсутствием упоминания жены и детей холоповладельцев в купчей.]

117. Да в прошлом во 132-м году послан указ блаженныя памяти великаго государя царя и великого князя Михаила Феодоровича всеа Русии в Сибирь, да в Астрахань, татар и татарченков мужеского и женского полу всяким людем покупати и даром ни у кого имати и крестити, и на Русь ни с кем высылати не велено. А ныне государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии указал таких татар и татарченков в Астрахани и в Сибири покупати всяким людем попрежнему, опричь воевод и всяких приказных людей, которые воеводы и всякие приказные люди у государевых дел будут в Сибири и в Астрахани. И будет таких купленых татар кто приведет к кабалной записке, или по купчей, или по даной, и тех купленых татар записывати в книги в рожей и в приметы, и с книг давати тем людем, кто их к записке приведет, выписи за дьячьею рукою.

118. А будет кто в Астрахани и в Сибири татар и татарченков учнет у кого красти или отъимати силно, и тем людем за то по сыску чинити жестокое наказание, и тех татар и татарченков, которых они украдут, или отъимут силно, взяв у них будет они не крещены, отдати тем людем, у кого они их украдут или отъимут. А будет они тех татар и татарченков крестят, и на них за тех татар и за тех татарченков доправити против тамошния продажи болшую цену, и отдати тем людем, у кого они тех татар и татарченков украдут, или отъимут, а тем новокрещеным татаром быти у них.

[Статьи отменяют прежний запрет по Указу 1623—1624 гг. покупать людей из нерусского населения Сибири и Астрахани, именуемого общим этническим понятием татары. Однако в соответствии со ст. 58 покупка представителей местного населения воеводами и приказными людьми запрещалась с целью ограничить возможный произвол. Купленные, завещанные, переданные татары подлежали регистрации у властей с обозначением примет. Похищение, насильственный захват татар преследовались и влекли жестокое наказание. Однако закон открывал в данном случае лазейку: похищенные крещеные татары оставались у похитителя, но он должен был уплатить за них тем, у кого они похищены, цену больше обычной.]

Источник: Российское законодательство Х-ХХ веков. Том 3. М., 1985

Уничтожение Ногайской орды

Одним из крупнейших среди государств, образовавшихся в XV в. на развалинах Улуса Джучи, оказалась Ногайская орда. Её основателем принято считать беклярибека Едигея, бывшего в конце XIV – начале XV вв. фактическим правителем джучидского государства. После смерти Едигея его потомки сумели сохранить своё высокое положение. Первоначально их владениями были степи в междуречье рек Яик (Урал) и Эмба, но постепенно им удалось распространить свою власть также на сопредельные земли, включая Астрахань, южных башкир и часть казахов и каракалпаков. В отличие от прочих орд бывшего Улуса Джучи ногайцами управляли не ханы из рода Чингиса, а бии из рода Едигея, поэтому первоначально они вынуждены были признавать над собой формальную власть сибирских Джучидов. Так, в 1481 г. объединённые войска сибирского хана Ибака и ногайского мурзы Ямгурчея разгромили ставку хана Большой Орды Ахмата, а самого его убили. Однако уже в начале XVI в. ногайские бии перестают признавать власть Джучидов и становятся полностью самостоятельными правителями.

Дипломатические связи между Русью и Ногайской ордой были установлены в 1480-х гг., однако отношения осложнялись противоречиями из-за Казани, в которой каждая из сторон стремилась утвердить своё влияние. В 1496 г. ногаи помогли сибирскому хану Мамуку свергнуть с казанского престола прорусского хана Мухаммад-Эмина и самому воцариться в Казани. Они и дальше участвовали в борьбе за Казань на стороне антирусских сил. Когда в 1505 г. Мухаммад-Эмин отказался признавать над собой власть русского государя, ногаи прислали к нему 20-тысячное войско, с которым он безуспешно осаждал Нижний Новгород. Ногайское влияние в Казани ещё более усилилось после утверждения на казанском престоле в 1521 г. династии Гиреев. В том же году ногаи участвовали в опустошительном нашествии на Русь крымского хана Мухаммад-Гирея.

В 1549 г. бием Ногайской орды стал Юсуф, проводивший антирусскую политику. В противоположность ему Москва стала поддерживать его брата Исмаила, которому через его послов было указано «приити на брата на своего на Исупа-князя войною за то, что онъ царю и великому князю не прямитъ, пословъ царя и великого князя безчествуетъ… и на всехъ недруговъ царя и великого князя Исмаилъ-мурза з детми и съ племянникы заодинъ быти: куды его царь и великий князь пошлетъ, туды ему ходити»10611061
  Никоновская летопись. ПСРЛ. Т. 13. С. 235.


[Закрыть]. В 1554 г. между братьями вспыхнула война, в которой Юсуф погиб вместе со множеством своих родственников и сторонников. В Москву было сообщено, что «Исуфа самого убили и детей его и племянниковъ многихъ побили, а досталныхъ выгнали; а людей Нагайскыхъ на обе стороны многое множество побито: какъ и стала орда Нагайская, такой падежи надъ ними не бывало»10621062
  Там же.


[Закрыть]. Бием стал Исмаил, принёсший шерть Ивану IV и признавший его своим государем. Недовольные его прорусской политикой ногаи в 1555—1558 гг. откочевали на Кубань, во владения Крымского ханства, где образовали враждебную Руси Малую Ногайскую орду («Казыев юрт»).

После смерти бия Исмаила на ногайский престол вступил его сын Дин-Ахмет (1563—1578), отказавшийся от прорусского курса своего отца. В 1565 г. он направил послов к крымскому хану с предложением совместно захватить Астрахань: «Пошел бы царь к Асторохани с своеи стороны, а он (Дин-Ахмет) … к Асторохани поидет с своеи стороны. И мне (Дин-Ахмету) … в Асторохани поверят и в город меня пустят, и яз… тебе Асторохань однолично возму»10631063
  Цит. по: Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М., 2001. С. 351.


[Закрыть]. В 1566 г. от Дин-Ахмета прибыли новые послы с выражением готовности признать власть Девлет-Гирея: «Преж сего отец их (Дин-Ахмета с братьями) был в дружбе с московским государем и хотел… на себя крест положити. А мы… от бусурманские веры отступати не хотим и хотим… служити тебе. И ты б… нас жаловал по тому ж, как жалуешь брата нашего Казыя мурзу»10641064
  Там же. С. 352.


[Закрыть].

В 1567 г. в Крыму побывали послы мятежных черемисов, которые от имени Дин-Ахмета предложили Девлет-Гирею поддержать антирусское восстание в Казанской земле, рассчитывая при этом на поддержку ногаев. Крымско-турецкий поход на Астрахань состоялся в 1569 г., однако свою конницу ногаи для него в тот раз не предоставили, ограничившись лишь поставками продовольствия. Русский посол в Турции Иван Новосильцев сообщал в Москву, что ногаи туркам «присылали с кормы. А толко б… к туркам они корму не присылали, и многим было з голоду у Азторохани померети и не отоити прочь»10651065
  Там же. С. 350.


[Закрыть].

Тем временем в Турции и Крыму созрел план большого нашествия на Русь. В 1571 г. в Сарайчик прибыли крымские послы предлагать выдать дочь Дин-Ахмета за сына Девлет-Гирея Алп-Гирея, а также «Тенехмата князя и мурз подымати на государя московского». Дин-Ахмет согласился отдать дочь за крымского царевича и поставил условие: «толко… турскои и крымскои царь дадут нам жалованья болши московского государя, и мы… с турским и с крымским царем на московского государя заодин станем промышляти; а взяв Асторохань, отдадим турскому». В ответ крымские послы пообещали Дин-Ахмету «жалованья перед московским государем вдвое»10661066
  Там же. С. 353—354.


[Закрыть].

Данные Генриха Штадена и Посольского приказа согласны в том, что в походе Девлет-Гирея на Москву в 1571 г. участвовали тридцать тысяч ногайских всадников. Это были отряды из улусов мирз Уруса, Ураз-Мухаммеда и других. Поход закончился сожжением Москвы. Крымский посол сообщал в Литву, что татары убили шестьдесят тысяч русских людей и столько же угнали в рабство. Вдохновлённый этим успехом, на следующий год Девлет-Гирей отправился в новый поход на Москву. В этот раз он намеревался завоевать Русское государство и разделить его между своими приближёнными. Генрих Штаден сообщает: «Города и уезды Русской земли – все уже были расписаны и разделены между мурзами, бывшими при крымском царе; [было определено] – какой кто должен держать. При крымском царе было несколько знатных турок, которые должны были наблюдать за этим: они были посланы турецким султаном по желанию крымского царя. Крымский царь похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и своими мурзами займет Русскую землю. Нагаи, которые были в войске [крымского] царя, были недовольны тем, что добыча поделена не поровну, потому что они помогали царю жечь [Москву] в прошлом году»10671067
  Генрих Штаден. О Москве Ивана Грозного: записки немца-опричника. М., 1925.


[Закрыть].

Как мы видим, ногаи не только приняли участие во втором походе Девлет-Гирея на Москву, но и рассчитывали получить значительную долю при разделе русских земель между татарами. Если в 1571 г. на Русь отправились отряды отдельных мирз, то на следующий год сам бий отпустил в поход свои основные силы, будучи уверен в успехе этого предприятия. Сведения Штадена подтверждаются словами самого Дин-Ахмета, который позднее писал Девлет-Гирею: «А ведь… ты тем нас подбаел на Московское царство, что ты сказывал: Москву взял, а едешь на Москву на царство. И мы… за то с тобою и ходили»10681068
  Цит. по: Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М., 2001. С. 354.


[Закрыть]. Поход Девлет-Гирея 1572 г. закончился сокрушительным разгромом татар под Молодями; среди убитых оказался и начальник ногайской конницы мурза Теребердей. После того, как разгромленные ногаи вернулись в свою орду и разбрелись по улусам, последовал ответный русский удар, целью которого стала ногайская столица.

Главный город Ногайской орды Сарайчик располагался на правом берегу реки Яик (Урал) в 60 км от её устья. Вероятно, он был основан вскоре после возникновения Улуса Джучи. Согласно хивинскому историку XVII в. Абу-л-Гази, именно в нём обратился в ислам хан Берке. В 1333 г. по пути из Сарая в Хорезм Сарайчик посетил арабский путешественник Ибн Баттута. По всей видимости, он избежал разрушения во время нашествий на Улус Джучи Тимура, потому что последний, опасаясь засад на крупных переправах, пересекал Яик в его верховьях. После ухода чагатайских войск Сарайчик оказался в центре Мангытского юрта Едигея, из которого со временем и выросла Ногайская орда. Когда Едигей в 1419 г. погиб в бою в окрестностях Сарайчика, город перешёл во владение его потомков. Однако им пришлось в течение длительного времени вести за него борьбу с казахской ветвью Джучидов, которая считала его своим наследственным владением. В конце XV – начале XVI вв. в Сарайчике находилась ставка казахских ханов Джанибека, Бурындыка и Касима, но после этого он был вновь отвоёван мангытами. Сигизмунд Герберштейн сообщает, что во второй половине 1520-х гг. Сарайчик уже находился под управлением ногайского бия Саид-Ахмеда бин Мусы.

Правящие бии Ногайской Орды проживали в своей столице, в основном, в зимнее время, а летом кочевали. Сарайчиком непосредственно управляли бийские наместники – даруги, в нём также проживали высшие духовные чины Орды – великие сеиды. Во времена расцвета Улуса Джучи Сарайчик был важным торговым центром на пересечении караванных путей; эта роль сохранилась за ним и в ногайскую эпоху. Кроме того, он почитался татарами как особо священное место, потому что в нём находились ханские усыпальницы. По утверждению Абу-л-Гази, в XIV в. в нём были похоронены ханы Тохта и Джанибек. В начале XVI в. Сарайчик стал местом погребения казахских ханов Джанибека и Касима. Эту практику продолжили и мангыты – в Сарайчике были погребены Едигей, его сын Нур ад-Дин и многие последующие правители Ногайской орды.

К сожалению, русские летописи не сохранили рассказов о русском карательном походе на Сарайчик в 1573 г., поэтому сведения о нём приходится собирать по крупицам из других источников. Русский посол в Крыму И. Мясоедов сообщал в Москву, что в начале 1574 г. («в великие говейна лета 7082») прибывшие в Бахчисарай ногайские гонцы доложили Девлет-Гирею: «Воевали… нас московские люди, Сарачик взяли и улусы воевали… У нас… у самих жены и дети московскои царь поимал в полон и юрты наши пожег». Те же события имел в виду Дин-Ахмет, когда в 1577 г. в разговоре с русским послом заявил: «Преже тово приходили государские люди в Сарачик и над отцом моим мертвым изругалися». О них же позднее упоминал преемник Дин-Ахмета бий Урус (1578—1590): «В прошлых летех… приходили козаки из Астрахани и Сарачик разорили»10691069
  Там же. С. 339.


[Закрыть].

Из этих отрывочных сообщений становится ясно, что в 1573 г. ногайская столица была взята и разгромлена служилыми казаками астраханского гарнизона. Эта карательная акция стала ответом на участие ногаев в походах Девлет-Гирея на Русь в 1571 и 1572 гг. Особое внимание привлекают слова Дин-Ахмета о том, что «государские люди… над отцом моим мертвым изругалися». Выше указывалось, что Сарайчик почитался татарами как священное место из-за наличия в нём захоронений их правителей. По всей видимости, разоряя эти захоронения, участники русского карательного похода сознательно стремились осквернить татарскую святыню. Примечательно, что разгром золотоордынской столицы Сарая вятчанами в 1471 г. также сопровождался разорением татарских захоронений: «Тое же зимы Вятчане съвокупльшеся, шедъ взяша Сарай Великий, Татаръ всехъ изсекоша, а сущее все разграбиша, а инии мертвыхъ раскопываючи грабяху»10701070
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 296.


[Закрыть].

Поход 1573 г. стал лишь началом кампании по усмирению ногаев. Основную роль в ней в последующие годы играли волжские казаки. Их использование было особенно выгодно для русского правительства. С одной стороны, они всегда были готовы откликнуться на призыв Москвы выступить против татар, с другой стороны, русские власти, ведя с ногаями сложную дипломатическую игру, могли приписать казачьи набеги собственному почину волжской вольницы.

Новый разгром Сарайчика произошёл в 1581 г. В августе этого года в Москву вернулся русский посол, сообщивший о грубом приёме русской делегации бием Урусом и передавший его слова: «Приходили… государевы козаки сего лета и Сарачик воевали и сожгли. Не токмо что людеи живых секли – и мертвых из земли выимали и гробы их розоряли. И нам то стало за великую досаду». В привезённой послом грамоте Уруса также говорилось, что казаки «ныне, сего лета пришед, Сарачик сожгли и разорили»10711071
  Цит. по: Трепавлов В. В. История Ногайской Орды. М., 2001. С. 340.


[Закрыть]. Русское правительство отказалось принять на себя ответственность за эти действия. В боярском приговоре от сентября 1581 г. утверждалось: «А мы к Сарачику и на Волгу не посылывали; сами козаки своровали». Иван IV также указывал астраханскому воеводе В. Ф. Бахтеярову-Ростовскому отвечать на вопросы бия Уруса следующим образом: «Наши козаки на Сараичик не хаживали, а воровали будет на Сараичик приходили беглые козаки, которые, бегая от нас, живут на Терке, на море, на Еике»10721072
  Там же. С. 341.


[Закрыть].

В то же время царь довольно откровенно угрожал бию, что если ногаи не прекратят своих набегов на русские украины, то «повелим вас самих воевать и ваши улусы козаком астараханским и волским, и донским, и казанским, и мещерским – и над вами над самими досаду и не такову [как над Сарайчиком] учинят»10731073
  Там же. С. 342.


[Закрыть]. Подобные угрозы не были для ногаев пустым звуком. В 1580 г. они говорили русскому послу Т. Аристову: «А толко государь велит казаком у нас Волгу и Самар, и Еик отняти, и нам… всем от казаков пропасти – улусы наши и жон и детеи поемлют, и нам… где ся дети?». О том же они говорили в следующем году русскому послу В. Глебову: «На Волге… и на Еике многие козаки, теснота нам от них великая самим и животине. И толко… вперед на Волге и на Еику будут козаки, и нам… от них будет добре тесно»10741074
  Там же. С. 343.


[Закрыть].

Очередной крупный поход осевших на Яике волжских казаков на улусы в районе Сарайчика (сам город, по всей видимости, к тому времени уже лежал в развалинах) состоялся в 1586 г. Он сопровождался массовыми убийствами татар и угоном скота. Среди убитых оказались два сеида – высшие духовные чины Ногайской орды; также была захвачена в плен сестра бия Уруса. По утверждению бия, среди нападавших находился брат астраханского воеводы, погибший в стычке с ногаями. Ногайские послы в Бахчисарае жаловались крымскому хану: «И московскои… ныне с нами завоевался, и от московского нам учинилась теснота великая. Ныне московскои учинил на Волге казаков многих, а улусы нагаиские погромили многие, и от Волги их отбили всех… А ныне ходили воиною казаки на нагаи за Бузан реку и за Еиком днища с три воевали по реку по Емь (Эмбу). И им (ногаям) от московских людеи вперед прожить немочно»10751075
  Там же. С. 342.


[Закрыть].

В ответ на набег 1586 г. бий Урус объявил мобилизацию всего ногайского ополчения с целью уничтожить крепость, построенную казаками у впадения в Яик реки Илек. Первым к ней подошёл мирза Саид-Ахмед с войсками правого крыла. В течение восьми дней казаки вступали с ногаями в стычки, после чего мирза ушёл обратно. Спустя некоторое время с запада подошёл сам бий Урус с основными силами и осадил крепость. Казаки при помощи самодельных пушек успешно отразили все ногайские штурмы. Надежда Уруса взять крепость измором не оправдалась, поскольку у осаждённых было запасено достаточно продовольствия. Попытка поджечь стены при помощи примета также провалилась из-за внезапно начавшегося ливня. Когда ногаи стали сушиться, казаки устроили вылазку, разгромили войско бия и отогнали в степь его табуны.

К концу 1580-х гг. кампания террора, развязанная против ногаев совместными усилиями русского правительства и вольных казаков, принесла свои плоды. Основные ногайские улусы ушли за Яик, так как «у Волги боятца жити от волских козаков воины»10761076
  Там же. С. 343.


[Закрыть], что значительно снизило опасность их набегов на русские украины. Бий Урус вновь признал зависимость от русского царя и обещал «быти в… твоеи государевой воле… где ты, государь, велишь мирзам с нагайскими людми на недруга идти, и им ходити»10771077
  Цит. по: Россия и степной мир Евразии. СПб., 2006. С. 248.


[Закрыть]. Урус погиб в 1590 г. во время войны с Казыевым юртом. После его смерти в Ногайской орде возобновилась междоусобица, подстрекаемая русскими властями: «Не осталась в стороне от событий и Россия: ей было выгодно ослабление Орды. Как пишет летопись, Борис Годунов, „слышав в Нагайской орде умножение людем, яко живяху меж собою в совете, он же бояшеся тово, что Астрахани от них быти в тесноте и приходу на Московское государство начая войны, и повеле астраханским воеводам их ссорити. И бысть меж ими война велия, друг друга побиваху, и многи улусы запустеша… и от той войны оскудеша, яко отцы детей своих продоваху в Астрахани“ (ПСРЛ. Т. 14, стр. 52). После кровавой междоусобицы уцелели лишь жалкие остатки когда-то могучего государственного образования. Территория ногаев теперь ограничивалась в основном междуречьем Волги и Яика. Бием стал Иштерек (1600 г.). Зависимость Орды от русских властей усилилась, даже возведение „на княжение“ было проведено в Астрахани по воле царя»10781078
  Там же.


[Закрыть].

«Была еще одна причина [смуты среди ногаев], которая слабо отражена в ногайско-русской дипломатической переписке, но откровенно формулируется в сочинениях, созданных далеко от Больших Ногаев, в России, и которая заключалась в сознательном провоцировании раздоров между кочевниками русской стороной. Летописи приписывают вину за начало смуты царю Б. Ф. Годунову. Он, зная о многочисленности и сравнительной сплоченности ногаев при Урусе и отчасти при Ураз-Мухаммеде, стал опасаться, что „Астрахани от них быти в тесноте и приходу на Московское государство начая войны“, и поэтому дал астраханским воеводам приказ ссорить заволжских мирз между собой (Новый Летописец)»10791079
  Трепавлов В. В. «Орда самовольная»: кочевая империя ногаев XV – XVII вв. М., 2013. С. 125.


[Закрыть].

Опасения Бориса Годунова полностью подтвердили события Смутного времени: «В течение 1607—1617 гг. наиболее оживленными путями татарских нападений были: Ногайский, Калмиусский и Изюмский шляхи… В те годы не было никакой возможности интересоваться и подсчитывать размеры потерь от татарской войны, как это делалось позднее. Известно, что в 1619 г. из одной только орды Больших ногаев было освобождено до 15 тыс. русских полонянников, которые к тому моменту еще оставались в орде; а сколько их прошло через орду и было продано на восточные рынки в течение десятка лет? Мы не располагаем никакими данными о полоне, захваченном татарами других улусов; мы имеем только общие суждения о массовом уводе полонянников. В татарских улусах царил настоящий ажиотаж: татары ходили на Русь до утомления. В улусы кн. Иштерека стекались восточные купцы из разных стран; впечатление о целых потоках русского полона сохранились на Востоке надолго. Еще в начале 20-х годов дядя бухарского царя спрашивал И. Хохлова, ездившего в Бухару, почему это происходит и „для чего ногаи на государевы городы войною ходят и воюют“ и забирают всякий полон. И. Хохлов объяснял, что происходило это в „смутное и безгосударное время“, когда кн. Иштерек и мурзы кочевали „о себе“ и когда ногаи на Московской украйне „воевали деревни и людей деревенских в полон имали“. В 20-х годах шах Аббас, принимая московских послов, выражал удивление, что в Московском государстве еще остались люди… Никогда впоследствии Русь не подвергалась подобному сплошному грабежу»10801080
  Новосельский А. А. Борьба Московского государства с татарами в первой половине XVII века. М.-Л., 1948. С. 79—80.


[Закрыть].