Читать книгу "Москва против Орды. Дюжина ножей в спину евразийству"

Узнав об отступлении Ахмата, Иван III направил по его следам русские отряды в надежде отбить у отставших татар русских пленных. Только убедившись в том, что татары действительно ушли, великий князь распустил свои войска: «Слышавъ же то князь великии, что пошелъ царь прочь, и начатъ многые люди свои отпущати за Татары по дорозе ихъ, осталцовъ деля и полону ради христианскаго. И какъ пришла весть къ великому князю, что уже царь пришедъ до катунъ и ко зимовищу пошелъ, и тако, благодаривъ Господа Бога и пречистую Матерь Его, скорую помощницу въ бедахъ, и заступника нашихъ архааггела Михаила и Гавриила, и прочихъ небесныхъ силъ бесплотныхъ, и всехъ святыхъ, ихже молитвами избави Господь родъ христианскыи отъ нахожениа безбожныхъ Агарянъ, и тако распусти братию свою по своимъ отчинамъ, такоже и князи своя и воеводы и вся воя своя, и разидошася кииждо въ свояси, благодаряще Господа Бога, подавшая имъ победу бес крове на безбожныхъ Агарянъ»524524
  Там же.


[Закрыть]. Сам Иван III направился через Коломну в Москву, куда и прибыл 23 августа: «Князь велики възвратися к Коломне, а с ним царевич Даньаръ, Трегубовъ сынъ, и оттоля и того почтив отпусти въ свои ему городок, а сам поиде к Москве и прииде въ град в неделю месяца августа въ 23 день»525525
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 298.


[Закрыть].

По всей видимости, поспешное отступление Ахмата было вызвано рядом причин. Расчёты хана на соединение с литовцами не оправдались. Огромные усилия потребовались для взятия Алексина, почти безоружные жители которого отчаянно сражались в течение трёх дней. Видимо, важнее всего было то, что Ахмат убедился, что быстро переправиться через Оку ему не удастся, в то время как в его отсутствие служилые татары Ивана III могут нанести удар по ханской ставке.

О событиях 1472 г. идёт речь в первой части так называемого «ярлыка» Ахмата Ивану III, представляющего собой, по всей видимости, компиляцию из трёх писем большеордынского хана русскому великому князю, написанных в 1472, 1476 и 1480 гг. Соответствующий отрывок гласит: «А вам ся есмя государи учинили от Саина царя сабелным концемъ. И ты б мою подать въ 40 день собралъ: 60 000 алтын, 20 000 вешнею, да 60 000 алтын осеннюю, а на себе бы еси носилъ Ботыево знамение, у колпока верхъ вогнув ходил, зане ж вы блужныя просяники. Толко моея подати в 40 день не зберешь, а на себе не учнешь Батыево знамения носити, почен тобою в головах и всехъ твоих бояр с густыми волосы и с великими борадами у меня будут; или паки мои дворяне съ хозовыми сагадаками и с софьяными сапоги у тебя будут. А крепкия по лесом пути твои есмя видели и водския броды есьмя по рекамъ сметили. Меж дорог яз один город наехалъ, тому ж такъ и стало. А Даньяры бы еси царевичя оттоле свелъ, а толко не сведешъ, и аз, его ищучи, и тебе наиду»526526
  Цит. по: Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000. С. 198.


[Закрыть].

Городом, о гибели которого здесь упоминается, определённо является Алексин. О присутствии царевича Данияра, сына Касыма, в рядах войск Ивана III сообщают русские летописи. Ахмат требует удалить его «оттоле», т.е. из Городца Мещёрского (Касимова), что косвенно подтверждает летописное сообщение об опасениях хана Большой Орды за свою ставку, оставшуюся беззащитной перед возможным нападением служилых татар великого князя. Письмо свидетельствует о том, что провал похода 1472 г. отнюдь не принудил Ахмата отказаться от своих замыслов. Он всё ещё надеется вернуть Русь в состояние зависимости, включая выплату дани. Чтобы сохранить лицо, Ахмат заявляет, что его поход не был полностью бесполезным, поскольку ему удалось разведать пути во владения Ивана III, которыми он намерен воспользоваться в том случае, если великий князь не выполнит его требования.

Однако пока отношения сторон перешли в дипломатическую плоскость. Русские летописи сообщают о прибытии в Москву в 1474 г. большого посольства от Ахмата: «Того же лета месяца иуля 7 пришел из Орды Микифоръ Басенков с послом царевым Ахмутом Болшиа орды с Кара Кучуком, а с ним множество Татаръ пословых было 6 сот, коих кормили, а гостеи с коньми и со иным товаром было 3 тысячи и двесте, а конеи продажных было с ними боле 40 тысяч, и иного товару много»527527
  Московский свод. ПСРЛ. Т. 25. С. 302.


[Закрыть]. По всей видимости, вернувшийся тогда на Русь Никифор Басенков был ещё в 1473 г. послан Иваном III в Большую Орду с целью обсудить новое положение дел, сложившееся после событий 1472 г. Ряд русских летописей в рассказе о Стоянии на Угре вспоминают, что «тъй бо Микыфоръ былъ въ орде и многу алафу Татаромъ дастъ отъ себе: того ради любляше его царь и князи его»528528
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 346.


[Закрыть]. Многочисленные дары («алафа»), розданные тогда Никифором Басенковым Ахмату и его приближённым, были призваны побудить хана смириться с изменениями в отношениях с Русью, которая более не намеревалась платить Орде дань.

Однако Ахмат смиряться не собирался. Сама многочисленность ответного посольства, направленного им в Москву, призвана была продемонстрировать силу хана и подкрепить позиции его послов на переговорах. Об их содержании летописи ничего не сообщают, но ясно, что они закончились провалом. В августе 1474 г. Иван отпустил посольство Ахмата обратно в Орду в сопровождении своего нового посла: «Того же месяца (т.е. августа) 19 отпустил князь великы посла Болшие Орды Кара Кучюка, а с ним посла своего Дмитрея Лазарева»529529
  Московский свод. ПСРЛ. Т. 25. С. 303.


[Закрыть]. Переговоры в Орде также ни к чему не привели, вследствие чего в октябре 1475 г. «прибежал из Орды посол князя великого Дмитреи Лазаревъ»530530
  Там же. С. 304.


[Закрыть]. А посольство Ахмата, прибывшее в Москву в следующем году, потребовало уже личной явки великого князя к хану: «Того же лета (т.е. 1476) месяца июля 11 прииде к великому князю посол из Большие Орды от царя Ахмута Бочюка именем, зовя великого князя ко царю въ Орду, а с ним Татаринов 50, а гостеи с ним с конми и с товаром всякым с полшеста ста»531531
  Там же. С. 291.


[Закрыть]. Это требование было уже ультиматумом, после которого стало ясно, что Ахмат намерен в полной мере восстановить зависимость Руси от Орды, и поэтому новое военное столкновение является лишь вопросом времени.

Однако подобное развитие событий в Москве предвидели и давно к нему готовились. Уже в 1472—1473 гг. были установлены дипломатические отношения с Крымом. Зимой 1473—1474 гг. в Москве принимали посла Менгли-Гирея Ази-бабу, который привёз предложение хана установить отношения «братьев и друзей», т.е. равных государей, причём особо оговаривалось отсутствие каких-либо даней с Руси Крыму: «Посолъ паки твой Ази-Баба говорилъ мне твоими речьми такъ: что хочешь меня жаловати, въ братстве и въ дружбе и въ любви держати, по тому, какъ еси съ королемъ въ братстве, а другу другомъ быти, а недругу недругомъ быти. А коли мой посол къ тебе приидетъ, и ему къ тобе прямо ити. А пошлинамъ даражскимъ и инымъ пошлинамъ всемъ никоторымъ не быти. И ярлыкомъ мя докончальнымъ хочешь жаловати и правду свою на томъ на всемъ хочешь пожаловати дати»532532
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 1—2.


[Закрыть].

В марте 1474 г. в Крым с ответным визитом отправился Никита Беклемишев. Привезённый им проект договора включал военный союз как против Ахмата, так и против Казимира, причём против Ахмата Иван III обязывался действовать силами своих служилых татар: «А на моего недруга на Ахмата царя быти ти со мною заодинъ: коли пойдетъ на меня царь Ахматъ, и мне къ тобе весть послати, и тобе моему брату великому князю Ивану отпустити царевичевъ своихъ на Орду. А пойдетъ на тобя Ахматъ царь, и мне Менли-Гирею царю на него пойти, или брата своего отпустити съ своими людми, а быти ми на него съ тобою заодинъ. Также ми и на короля, на твоего недруга, быти съ тобою заодинъ: коли ты на короля пойдешь, и мне на него пойти на его землю; или король пойдетъ на тобя на великого князя, или пошлетъ, и мне также на короля и на его землю пойти»533533
  Там же. С. 5.


[Закрыть]. Но Менгли-Гирей соглашался только на союз против Ахмата и не желал рушить традиционные дружеские отношения между Крымом и Литвой. По этой причине неудачей окончилось и новое русское посольство, отправившееся в Крым в марте следующего, 1475 г., во главе с Алексеем Старковым: «Выговорилъ ты волной человекъ у своей шерти осподаря нашего князя недруга короля, а нашему государю великому князю не хочешь на его недруга на короля помагати; а то осподарю моему болшей недругъ. А говоришь, волный человекъ, то, что король еще съ твоимъ отцомъ съ Ази-Гиреемъ царемъ въ братстве и въ докончанье былъ, а съ тобою нынеча также въ братстве и въ докончанье, и ты тово не хочешь порушити»534534
  Там же. С. 10.


[Закрыть].

Однако развернувшиеся вскоре события заставили Менгли-Гирея поменять свою позицию. В 1475 г. Менгли-Гирей был свергнут своим старшим братом Нурдовлатом. Нурдовлат унаследовал крымский престол ещё в 1466 г. после смерти своего отца Хаджи-Гирея, но в 1468 г. его сместил Менгли-Гирей. Нурдовлат бежал к черкесам, однако в 1471 г. оказался в заключении в Кафе. В 1475 г. ему удалось вновь захватить престол. Вслед за этим турецкий султан Мехмед II отправил к берегам Крыма свой флот. 7 июня 1475 г. турки взяли генуэзскую Кафу: «Того же лета Турскои салтанъ посылалъ рать въ кораблихъ и въ катаргахъ на Кафу, и пришедши взяша ю месяца Июня, и ины грады поимаша въ Кафиньскои Перекопи»535535
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 250.


[Закрыть]. Турки также овладели остальными генуэзскими городами на крымском побережье, Мангупом, Азовом и рядом крепостей на северо-восточном берегу Черного моря. Центром турецких владений и резиденцией султанского наместника стала Кафа. Захваченный в этой крепости в плен Менгли-Гирей был отправлен в заточение в Стамбул.

Весной 1476 г. на Крым, которым продолжал править Нурдовлат, двинулось войско Большой Орды во главе с родственником Ахмата Джанибеком. Подробности этих событий нам известны из двух писем, написанных султану Мехмеду крымским князем Эминеком (Аминяком русских источников), главой рода Ширин. В своём письме от мая 1476 г. Эминек сообщал султану, что на сторону Ахмата перешли его брат Хаджике и князь Абдулла, глава рода Барын: «Мой враг (Хаджике) и Абдулла восстали и соединились с Джанибек-султаном. Они двинулись на моих подданных. Я жил тогда с семьей и детьми в городе Крым. Они отняли у меня половину подданных. Потом с войском в тысячу готовых к бою людей они напали на город Крым, и я бился с ними несколько раз. Потом нам помог Аллах, Хаджике, Абдулла и Джанибек ушли в степь, как и наш главный враг – хан Орды. Потом они направились в местность вблизи Орды и, как сообщают, соединились с войском Орды, и никто из их людей не был отвергнут. Они вновь начали войну и теперь находятся очень близко отсюда». Второй поход большеордынского войска оказался более успешным, о чём Эминек сообщал султану в октябре 1476 г.: «Враг преследовал нас со своими лучшими воинами и захватил наши города. Мы укрылись, наконец, в городе Крым, и у нас не было больше коней для вылазок. Враг хотел захватить город Крым, но не добился ничего»536536
  Цит. по: Некрасов А. М. Международные отношения и народы Западного Кавказа. Последняя четверть XV – первая половина XVI в. М., 1990. С. 46—47.


[Закрыть].

Об этих событиях сообщают и русские летописи: «Того же лета посла царь Ахматъ Ординский сына своего с Татары и взя Кримъ, всу Азигириевоу Орду»537537
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 195.


[Закрыть]. О них упоминается также в «ярлыке» Ахмата Ивану III: «Ведомо да есть: кто нам был недруг, что стал на моемъ царстве копытом, и азъ на его царстве стал всеми четырми копыты; и того Богъ убил своим копиемъ, дети ж его по Ордамъ розбежалися; четыре карачи в Крыму ся от меня отсидели»538538
  Цит. по: Горский А. А. Москва и Орда. М., 2000. С. 198.


[Закрыть]. Ахмат представляет здесь свой поход на Крымское ханство как месть за поражение, нанесённое Хаджи-Гиреем Большой Орде в 1465 г. «Ярлык» подтверждает свидетельство письма Эминека о том, что нескольким крымским князьям удалось удержать за собой крепость Крым (Солхат). Однако на остальной территории ханства стал править ставленник Ахмата Джанибек.

В сентябре 1477 г. Иван III направил к новому крымскому хану посольство, которому было указано заключить с ним такой же договор о дружбе, какой был заключён с Менгли-Гиреем. Из документов посольства следует, что инициатива установления отношений исходила от Джанибека, который первым направил в Москву своего посла. Ранее он уже находил себе убежище на Руси, и теперь просил Ивана III вновь предоставить ему убежище в случае утраты крымского престола: «А говорилъ ми отъ тобя твой человекъ Яфаръ Бердей о томъ, что по грехомъ коли придетъ на тобя истома, и мне бы тобе дати опочивъ въ своей земли. Ино язъ и первие того твоего добра сматривалъ; коли еси былъ казакомъ, и ты ко мне такжо приказывалъ, коли будетъ конь твой потенъ, и мне бы тобе въ своей земле опочивъ дати. И язъ тобе и тогды опочивъ въ своей земли давалъ, а и нынеча есми добру твоему радъ везде. А каково придетъ твое дело, а похочешь у меня опочива, и язъ тобе опочивъ въ своей земли дамъ и истому твою подойму»539539
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 14.


[Закрыть].

Опасения Джанибека оказались оправданными – вскоре он был изгнан из Крыма. По сообщению Яна Длугоша, уже в марте 1478 г. к польскому королю Казимиру прибыло посольство от хана Нурдовлата. Однако его вражда с братом Айдаром настроила против него крымскую знать. В октябре 1478 г. Эминек написал Мехмеду II письмо с просьбой назначить крымским ханом Менгли-Гирея: «Нур-Девлет и Хайдар приносят нам много огорчений. Они не желают примириться друг с другом и не слушают моих советов. У нас нет ни людей, ни предводителя для того, чтобы идти воевать. Наши люди стали бездельниками, их силы растрачиваются на пустяки, можете быть в этом уверены. Ныне все беи и все наши люди желают иметь предводителем Менгли-Гирея, поскольку, из-за того что те двое не мирятся, вся земля разорена… Если Вы немедленно пришлете к нам Менгли-Гирея, Вы восстановите порядок в нашей стране и Аллах Вас за это наградит. Народ и беи Крыма не желают Нур-Девлета, он не годится ни на что»540540
  Цит. по: Некрасов А. М. Международные отношения и народы Западного Кавказа. Последняя четверть XV – первая половина XVI в. М., 1990. С. 50.


[Закрыть]. В результате в конце 1478 г. или начале 1479 г. Менгли-Гирей при поддержке турок вернулся на крымский престол, а его братья Нурдовлат и Айдар бежали в Великое княжество Литовское и осели в Киеве. Объединяя эти события с событиями 1475 г., русские летописи сообщают о том, что турки «Азигирееву орду Крымъ и Перекопь осадиша дань давати, и посадиша у нихъ меншего сына Азигиреева Менлигиреа, а два брата его, Азигиреевы же дети, убежаша»541541
  Воскресенская летопись. ПСРЛ. Т. 8. С. 181.


[Закрыть].

Сразу же после возвращения к власти Менгли-Гирей возобновил переговоры с Иваном III. В апреле 1479 г. к крымскому хану направился великокняжеский посол Иванча Белый, который сообщил Менгли-Гирею о том, что Джанибек находится у Ивана III: «Писалъ еси ко мне въ своихъ ярлыцехъ съ своимъ человекомъ съ Алачемъ о своемъ недруге о царе о Зенебеке, чтобы мне твоего для дела къ собе его взяти. И язъ его къ собе взялъ и истому есми своей земле учинилъ тобя для, и впередъ есми хотелъ его у соби држати твоего для дела». Кроме того, Иван обещал исполнить просьбу самого Менгли-Гирея об убежище на случай утраты крымского престола: «Писалъ еси ко мне въ ярлыке въ своемъ и словомъ ми отъ тобя Сырпякъ говорилъ о томъ: каково по грехомъ придетъ твое неверемя, и мне бы твоя истома подняти. Ино язъ добру твоему везде радъ, чтобы далъ Богъ ты здоровъ былъ на отца своего месте на своемъ юрте. А коли по грехомъ придетъ каково твое неверемя, и язъ истому твою подойму на своей голове»542542
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 15.


[Закрыть].

Окончательный договор о союзе между Русью и Крымом был заключен посольством Ивана Звенца, отправившимся к Менгли-Гирею в апреле 1480 г. В нём, как и предлагала изначально русская сторона, в качестве общих врагов назывались Ахмат и Казимир: «А на Ахмата царя быти намъ съ тобою заодинъ: коли пойдетъ на меня царь Ахматъ, и тобе моему брату великому князю Ивану царевичевъ твоихъ отпустити на Орду съ уланы и со князми. А пойдетъ на тобя Ахматъ царь, и мне Менли-Гирею царю на Ахмата царя пойти, или брата своего отпустити съ своими людми. Также и на короля, на вопчего своего недруга, быти намъ съ тобою заодинъ: коли ты на короля пойдешь, или пошлешь, и мне на него пойти и на его землю; коли король пойдетъ на тобя на моего брата на великого князя, или пошлетъ, и мне также на короля и на его землю пойти. А буду и въ шерти съ королемъ, а тобе моему брату великому князю каково дело будетъ съ королемъ, и мне королю шерть сложити, а быти ми на него съ тобою заодинъ»543543
  Там же. С. 20.


[Закрыть].

Русским дипломатам удалось ценой больших усилий убедить Менгли-Гирея в том, что Казимир является также и его противником. Основную роль в этом сыграл союз между Казимиром и злейшим врагом Менгли-Гирея Ахматом. Кроме того, Казимир приютил у себя братьев Менгли-Гирея Нурдовлата и Айдара, что было воспринято в Крыму как враждебный жест. По просьбе крымского хана Иван III осенью 1479 г. принял его братьев к себе, чтобы исключить возможность их использования Литвой против Менгли-Гирея: «Нынеча еси ко мне ярлыкъ свой прислалъ да и съ своими послы еси приказалъ и съ моимъ человекомъ съ Иванчею о своей братье о царехъ о Нурдовлате да о Айдаре, что недругъ твой король взялъ ихъ къ собе и держалъ ихъ въ своей земли на Киеве, а на твое лихо; и мне бы твоего для дела оттоле ихъ къ собе взяти. И язъ ихъ къ собе взялъ твоего для дела, и держу ихъ у собя и истому своей земле и своимъ людемъ чиню тобя деля… Король взялъ къ собе твою братью да держалъ ихъ у собя на твое лихо, и король тебе недругъ же»544544
  Там же. С. С. 17—18, 19.


[Закрыть].

Пока русские дипломаты налаживали отношения с Крымом, русские войска одержали новую победу над Казанью. Во время похода Ивана III на Новгород зимой 1477—1478 гг. казанский хан Ибрагим, получив ложное известие о поражении великого князя, напал на Вятку: «Бысть же великому князю в Новегороде, прииди весть ложнаа в Казань, яко не взял князь велики Новагорода, и побили его новугородци, и сам четверть убежа ранен, и посла царь рать свою казаньскии на Вятку. Потом царю прииде праваа весть, что взял князь велики Новгород и наместники посажа, и посла царь казанскии, и велел скоро воем своим възвратитися. Они же слышавше, толь скоро бежаша, елико варяху в котлех еству, все опрометаша»545545
  Софийская II летопись. ПСРЛ. Т. 6, вып. 2. Стб. 286.


[Закрыть]. Дополнительные подробности сообщает Типографская летопись: «Тое же зимы, егда бысть князь великый в Новегороде, и прииде царь Казанскый безвестно на Вятку и множество полоноу поимаша людей по селомъ, а иныхъ изсече, города же ни единого не взя, и множество Татаръ оу него отъ Вятчанъ подъ городомъ избьено бысть. Прииде же на Масленой неделе, и поиде прочь на четвертой недели поста, много зла оучинивъ крестьяномъ»546546
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 196.


[Закрыть]. Таким образом, татары появились в Вятской земле между 25 и 31 января, а ушли из неё между 22 февраля и 1 марта 1478 г.

В ответ на это весной 1478 г. Иван III направил на Казань свои войска: «Тое же весны князь великы отпустил рать судовую на Казань, воевода болшеи Василеи Федорович Образець, а из Новагорода пошли под Казань маа 26 вторник»547547
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 323.


[Закрыть]; «Того же лета посла князь великы воеводъ своихъ князя Семиона Ивановича да Василиа Феодоровича Образца и с ними множество воиньства в соудехъ кь Казани. Они же плениша землю ихъ по Волзе, множество изсекоша, а иныхъ плениша и приведоша къ градоу, начашя стрелятися. Бысть боуря силна и дождь и нельзе пристоупити къ градоу, они же въспятишася и сташя на Волзе; а Вятчане же и Оустюжане плениша по Каме, множество безчисленое изсекоша, а иныхъ в полонъ поимаша. Царь же посла с челобитьемъ к великому князю, и оумиристася, якоже оугодно бысть великомоу князю»548548
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 196—197.


[Закрыть]. По всей видимости, хан Ибрагим был принуждён вернуться к мирному договору 1469 г.

Победа над Казанью укрепила восточные рубежи Руси и развязала Ивану III руки для борьбы с Большой Ордой. Как было сказано, попытки Ахмата вернуть Русь в состояние подчинения дипломатическими средствами окончились провалом уже в 1476 г. Однако отправиться в новый поход на Москву он сумел лишь несколькими годами позже. На 1476—1478 гг. пришлась его борьба за Крым. К 1480 г. он подчинил своей власти своего племянника Касыма, сына Махмуда. Перед этим он во главе коалиции, в которую входили также Сибирская, Казахская и Ногайская орды, сумел нанести в Средней Азии поражение узбекскому хану Шайх-Хайдару: «В «Таварих-и гузида – Нусрат-наме», сочинении, написанном на тюркском языке и законченном в 1504 г., а также в «Фатх-наме» Шади и «Шайбани-наме» Бинаи, сочинениях, зависящих от «Таварих…”, изложена история преследований сына Абу-л-Хайра – Шайх-Хайдара со стороны коалиции хана Сайид-Ибрахима (Ибака) – сына (или внука) Хаджи-Мухаммеда, потомков Тукай-Тимура – Джанибека и Кирая (сыновей Барака) и ногайских мурз – Аббаса (сына или брата Ваккаса б. Нур ад-Дина), Мусы и Ямгурчи (сыновей Ваккаса). По «Таварих…» и «Шайбани-наме», Ахмед с самого начала входил в эту коалицию. Шади в «Фатх-наме» излагает события иначе: поначалу Ахмеда не было в числе врагов Шайх-Хайдара, Ахмед даже «пособил их делу / на дорогу поднес им много даров…”, и только потом Шайх-Хайдар сразился и с ним. В 1469 г., согласно «Таварих…”, «Ахмад-хан привел свое войско, и Ибак-хан убил Шайх-Хайдар-хана». По «Шайбани-наме», Ибак напал на Шайх-Хайдара, приведя с собой войско Ахмеда. Внуки Абу-л-Хайра во главе с их воспитателем Карачин-бахадуром (Дервиш-Хусейном, сыном кукельташа, т.е. молочного брата, Абу-л-Хайра) бежали к Касиму и были поручены «находившемуся там» мангытскому беку Тимуру (Темиру; внуку Едиге), «эмиру эмиров» Касима. «В то время, когда Ахмад-хан, Ибак-хан и мангыт Аббас-бек, объединившись, пришли и осадили Касим-хана под Хаджи-Тарханом, Касим-хан, договорившись с Тимур-беком, сказал Карачин-бахадуру: «Возьмите ваших царевичей и отправляйтесь, уповая на Бога», – и проводил [их] оттуда с почетом и уважением»»549549
  Зайцев И. В. Астраханское ханство. М., 2006. С. 43.


[Закрыть].

Хотя «Таварих…» относит эти события к 1469 г., они, по всей видимости, произошли на десятилетие позже. Летом 1476 г. Астрахань посетил венецианец Амброджио Контарини. По его свидетельству, в это время «правитель Астрахани, по имени Касим-хан» всё ещё враждовал с Ахматом: «главный хан находился в состоянии войны с Касим-ханом, своим племянником (а этот Касим считал, что он сам должен быть главным ханом, так как таковым был его отец, раньше правивший Ордой, и потому между ними шла большая война)»550550
  Барбаро и Контарини о России. Л., 1971. С. 221.


[Закрыть]. А в 1480 г. русские летописи отмечают присутствие Касыма в войске Ахмата во время его похода на Русь. Таким образом, между 1476 и 1480 гг. Ахмат был занят войной с Нурдовлатом, Шайх-Хайдаром и Касымом, и именно поэтому он смог выступить против Ивана III только в 1480 г.

Эти действия свидетельствуют о серьезности намерений Ахмата восстановить великодержавие прежних золотоордынских ханов, а также о значительности военных сил, которыми он располагал. О великодержавных устремлениях Ахмата свидетельствует также его письмо турецкому султану Мехмеду Фатиху, написанное в мае-июне 1477 г. В нём хан Большой Орды предлагал туркам дружбу и военный союз: «Впредь милостью Бога между Вами и нами [установившаяся] дружба этим путем пусть умножится, так что, если угодно будет Богу всевышнему, в последующие времена среди друзей [и] врагов имя этой [дружбы] пусть останется. Далее, в какую сторону Вы направитесь и походом пойдете, мы также с этой стороны готовы усилить Вас»551551
  Султанов Т. И. Письма золотоордынских ханов // Тюркологический сборник. М., 1975. С. 244.


[Закрыть].

Помимо всего прочего, в результате состоявшихся в 1479 г. переговоров был подтверждён союз против Руси между Ахматом и Казимиром. Об этих переговорах сообщает Мацей Стрыйковский: «У Стрыйковского находим известие о том, что для переговоров с Ахматом (у Стрыйковского „с Сохматом“) Казимир посылал своего дворянина Стрета»552552
  Рогов А. И. Русско-польские культурные связи в эпоху Возрождения (Стрыйковский и его хроника). М., 1966. С. 217.


[Закрыть]. Это посольство упоминается в письме хана Большой Орды Муртазы Казимиру, написанном в августе 1484 г.: «А вы, хотя и сами отъ цара, отца моего, который же передъ Бога пошолъ, чере [зъ] Стрета по тому жъ присяги хотели были есте, нине пакъ сего году по тому жъ и отъ насъ о томъ деле усказали есте по правъде первей»553553
  РИО. Т. 27. СПб., 1910. Стб. 348.


[Закрыть]. О переговорах между Казимиром и Ахматом рассказывают также и русские летописи: «А Казимеръ, король Литовскои, слышев великих князеи розмирку, великого князя Ивана Васильевича з братьею своею не в миру, со князем Ондреем да со князем з Борисом, а слышевъ гневъ великии Ахматов царевъ на великого же князя Ивана Васильевича, и порадовася тому король Литовскии Казимеръ, служить ему тогда Ордынскои князь Киреи Амуратович, и посылает его в Орду ко царю Ахмату с тою речью, что князь великии немирен з братьею, что брат его князь Ондреи и з братом со князем з Борисом из земли вышли со всеми силами, ино земля ныне Московская пуста. „А со мною ныне немирен же, и ты б ныне на него пошол, время твое, а яз нынече за свою обиду съ тобою же иду на него“. Безбожныи же царь Ахмат порадовася тому и совет зол совещает с королем с Казимеромъ, и отпущает его скоро х королю, и совет чинит на осень на усть Угры с королем»554554
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 263.


[Закрыть]. Осуществив эту широкомасштабную подготовку, хан Большой Орды в 1480 г. двинулся в новый поход на Русь.

16 апреля 1480 г. из Москвы в Крым отправилось посольство во главе с Иваном Звенцом. В числе прочих инструкций ему было указано: «А учинится тамо весть князю Ивану Звенцу, что Ахматъ царь на сей стороне Волги, а покочюетъ подъ Русь, а хотя и ярлыка ещо не дастъ Менли-Гирей царь, ино князю Ивану о томъ говорити царю Менли-Гирею, чтобы по своему жалованью и по своей правде и какъ къ великому князю приказывалъ съ своими послы и съ его человекомъ съ Иванчею, что на Ахмата царя съ великимъ княземъ одинъ человекъ, и онъ бы пожаловалъ, на Ахмата царя пошолъ, или брата своего отпустилъ съ своими людми»555555
  РИО. Т. 41. СПб., 1884. С. 19—20.


[Закрыть]. Из этого следует, что в апреле в Москве ещё полагали, что Ахмат находится на левом берегу Волги, но при этом его новый поход на Русь считали вполне возможным, если не неизбежным.

Первая точная дата, которую русские летописи сообщают в связи с нашествием Ахмата, – 8 июня, когда Иван III отправил на Оку войска во главе со своим сыном Иваном: «Князь же великии Иванъ Васильевичь всеа Русии, слышавъ то, нача отпускати къ Оце на брегъ своихъ воеводъ съ силою; а брата своего князя Андрея Васильевича меншего отпустилъ въ его отчину въ Торусу противу же имъ; и потомъ сына своего великого князя Ивана Ивановичя отпусти къ Оце же на брегъ въ Серпоховъ месяца июня въ 8 день и съ нимъ многые воеводы и воинство безчислено»556556
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 267.


[Закрыть]. Поскольку ещё до Ивана Ивановича на Оку был отправлен младший брат великого князя Андрей, можно предположить, что меры по отражению татарского нашествия в Москве начали принимать в конце мая – начале июня, а известие о приближении Ахмата было там получено незадолго до этого.

На Руси полностью осознавали значительность угрозы. Ахмат привёл с собой все имевшиеся у него силы, включая войска своего племянника Касыма, и договорился о взаимодействии с Казимиром. Кроме того, положение Ивана III было осложнено начавшимся ещё в январе 1480 г. мятежом его братьев – Бориса Волоцкого и Андрея Углицкого: «Того же лета безбожныи царь Ахмуть Болшея орды поиде на православное христианство на Русь, святыя церкви и на великого князя, похваляся разорити святыя церкви и все православие пленити и самого великого князя, якоже и при Батыи было, а слышавъ, что братиа отступиша отъ великого князя; а король съ царемъ съдиначилися, и послы королевы тогда у царя беша и советъ учиниша приити на великого князя царю отъ себе полемъ, а королю отъ себе. А съ царемъ вся орда и братаничь его царь Касымъ, да шесть сыновъ царевыхъ и безчисленое множество Татаръ съ ними. И поиде безбожныи царь Ахмутъ тихо велми, ожидая короля съ собою; уже бо пошедъ и пословъ его отпусти къ нему, да и своего посла съ ними»557557
  Там же.


[Закрыть].

Первый удар татар (вероятно, разведывательного отряда) пришёлся по волости Беспута на правом берегу Оки между Серпуховом и Каширой: «Татарове же, пришедше, поимаша Беспутоу и отъидоша»558558
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 199.


[Закрыть]. Видимо, именно это побудило Ивана III направить войска во главе с Андреем Васильевичем и Иваном Ивановичем на западный участок окского рубежа – в Тарусу и Серпухов. Однако основные татарские силы во главе с Ахматом были ещё далеко и продвигались очень медленно: «Царь же идяше медлено, а все короля ожидая»559559
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 267.


[Закрыть]. Только к концу июля они подошли к Дону (видимо, его верховьям), в ответ на что Иван III выступил из Москвы, чтобы лично возглавить оборону: «Потомъ же приближающуся ему къ Дону, и князь великии Иванъ Васильевичь, слышевъ то, поиде самъ противу ему къ Коломне месяца Иуля въ 23 въ неделю и тамо стоялъ и до Покрова»560560
  Там же.


[Закрыть].

В результате русские войска заняли линию обороны протяжённостью около 200 км по северному берегу Оки от Тарусы до Коломны. Ахмат принял решение обойти ее с запада: «Слышавъ же оканныи царь Ахматъ, что на техъ местехъ на всехъ, куды приити ему, стоять противу ему съ великими князи многые люди, и царь поиде въ Литовскую землю, хотя обоити чрес Угру»561561
  Там же.


[Закрыть]; «А Татарове искаху дорогы, куды бы тайно перешедъ, да изгономъ итти къ Москве»562562
  Львовская летопись. ПСРЛ. Т. 20. С. 346.


[Закрыть]; «Царь же поиде незнаемыми пути на Литовскую землю, хотя искрасти берегъ»563563
  Вологодско-пермская летопись. ПСРЛ. Т. 26. С. 264.


[Закрыть]. В ответ на это Иван III произвёл перегруппировку своих сил: «И князь великии Иванъ Васильевичь повеле тамо ити сыну своему великому князю Ивану Ивановичю и брату своему князю Андрею Васильевичу меншому къ Колузе къ Угре на брегъ»564564
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 267.


[Закрыть].

Двигаясь на запад, Ахмат рассчитывал, с одной стороны, соединиться там с литовскими войсками, а с другой – найти удобные места для переправы, не занятые русскими войсками: «Слышав же царь Ахматъ, что князь великыи стоить оу Окы по брегу съ всеми силами, и поиде к Литовьской земле, опходя реку Оку и ожидая к себе на помощь короля или силы его, и знахоре ведяху его ко Оугре реце на броды»565565
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 199.


[Закрыть]. Судя по заявлению русских послов в Литве, сделанному в 1517 г., эти «знахари» были литовскими людьми: «Король Казимир, не хотя докончания править, начал под государем подискиваться, и учеа бесерменство наводить, и к Ординскому царю Ахмату посылать, и навел его на землю государя, и приходил Ахмат под Угру, в вожех у него были королевы люди, Сова Карпов и иные люди»566566
  Цит. по: Каргалов В. В. Конец ордынского ига. М., 1980. С. 82—83.


[Закрыть].

Угра была значительно менее пригодна для обороны, чем Ока, что вкупе с возможным объединением татарских и литовских сил существенно усложняло задачу русских войск. В связи с этим Иван III после двухмесячного пребывания в Коломне 30 сентября прибыл в Москву для совещания с высшими светскими и церковными сановниками Руси, которые единодушно высказались за сопротивление Ахмату: «Сентября 30 прииде князь великы с Коломны на Москву на совет и думу къ отцу своему митрополиту Геронтию и к матери своеи великои княгини иноке Марфе и къ дяде своему князю Михаилу Андреевичю Вереискому и къ всем своим бояромъ, все бо тогда беша во осаде на Москве и молиша его великым молениемъ, что бы стоялъ крепко за православное христьянство противу безсерменству»567567
  Московский летописный свод конца XV века. ПСРЛ. Т. 25. С. 327.


[Закрыть]. Согласно Типографской летописи, в «совете и думе» принимал участие также ростовский архиеписком Вассиан568568
  Типографская летопись. ПСРЛ. Т. 24. С. 199.


[Закрыть].

Во время пребывания Ивана III в Москве туда прибыли послы от его мятежных братьев, с которыми удалось заключить мир: «Въ лето 6989 септемврия 30 прииде князь великии съ Коломны на Москву. А въ то время беша на Москве послы братьи его, княжи Андреевы и княжи Борисовы, били челомъ о миру; и князь великии Иванъ Васильевичь всеа Русии жаловалъ братью свою, по печалованию отца своего митрополита Геронтиа и матери своеи великые княгини инокы Марфы и архиепископа Ростовьскаго Васьяна и князя Михаила Андреевича Вереискаго и епископовъ и архимандритовъ, пословъ ихъ отпустилъ, а самимъ имъ велелъ къ себе поити вборзе»569569
  Симеоновская летопись. ПСРЛ. Т. 18. С. 268.


[Закрыть].