Читать книгу "Ничейный миллион"

21

Домашняя дума в дорогу не годится —

нетрудно сделать, трудно выдумать.

(Посл.)

Оля Вельветова и Игорь Бутовский только что расстались со своей новой знакомой в ее доме, в который пришли, выдав себя за сердобольных незнакомцев, нашедших ее потерянного кота. Роль последнего сыграл питомец Бутовского. На самом же деле вовсе не из благородных побуждений состоялся сей визит. Ребята проверяли весьма интересную догадку Вельветовой, и эта проверка не была безрезультатной. Теперь же молодой человек со своей спутницей проследовали по линии до длинной дороги, всех их соединяющей, и уже по ней направились в сторону автобусной остановки. Они были так увлечены обсуждением только что произошедших событий, что совершенно не заметили проходившее мимо знакомое лицо, чего не скажешь о последнем. Заприметив пару еще издали, этот субъект всеми силами пытался отвернуться от Бутовского с Олей, проходя мимо, чтобы не выдать того самого лица. Этим прохожим был не кто иной, как Совицкий. «Значит, до чего-то тоже додумались… что ж, похвально», – всплыла мысль в голове парня, после чего он повернул все к тому же дому уже известной нам Виолетты Карловны. Совицкий, позвонил в звонок, у которого четвертью часом ранее так же стояли Игорь и Вельветова.

– Кто пожаловал навестить старушку? – послышался добродушный голос женщины в динамике современного домофона.

– Здравствуйте! Меня зовут Аркадий, – представился Совицкий первым пришедшим в голову именем совсем не свойственным ему, доброжелательным голосом, – я ваш новый сосед и хотел бы познакомиться с хозяйкой такого чудесного дома! Я принес восхитительный Херес!

– Откуда вы знаете, что я питаю слабость к этому вину? – заговорила старушка через некоторое время уже непосредственно Совицкому не через динамик домофона, а, оказав ему большое внимание, выйдя встречать парня лично, чего, к примеру, не удостоились некоторым временем ранее Игорь и Оля.

– О, я вовсе не знал! Так совпало, надо же! – одухотворенно и совершенно реалистично врал Совицкий, который несколько дней изучал женщину, ее пристрастия и предпочтения со слов людей, с ней знакомых, на многочисленных встречах, устроенных им же под всевозможными различными предлогами.

– Раз так, у вас прекрасная интуиция, молодой человек! – расплылась в доброжелательной улыбке пожилая женщина. – Ну, что же мы стоим, прошу в дом, будем пробовать ваш Херес!

И оба они зашли в небольшой, но весьма уютный особнячок вдовствующей Виолетты Карловны, оказавшись в гостиной. Той самой, в которой не так давно вели свою беседу с хозяйкой Оля с Бутовским.

– Какой чудесный дом, – задохнулся от восторга новоиспеченный гость, – все так необычно и прекрасно! Я словно где-нибудь в жаркой Каталонии очутился! Складывается впечатление, что это пристанище испанского конкистадора, а не русской женщины.

– Все верно, мой муж был чистокровным испанцем! Я переняла у него множество интересов, привычек и нравов и даже после его смерти живу с ними бок о бок. Они прочно закрепились в моем сердце. Вы не поможете мне? – старушка ненадолго отлучилась из гостиной на кухню, не переставая при этом все время говорить, и принесла штопор, протягивая его вместе с бутылкой парню.

– Да, разумеется, – подхватил тот бутылку из рук Виолетты Карловны, – и примите мои глубочайшие соболезнования, я не знал и прошу прощения…

– О, ничего, ничего, прелесть моя.

– Что же, увлечение испанской культурой, и в особенности литературой, – он украдкой кивнул в сторону большого книжного стеллажа, – достойно уважения! А я вот, знаете ли, неравнодушен к коллекционированию оружия! Имеется такая слабость, ничего не могу с собой поделать.

– О, мой покойный муж также увлекался оружием, даже небольшую коллекцию после себя оставил! Нет, нет! Пусть подышит! – остановила женщина молодого человека, который, открыв бутылку, потянулся наполнить выставленные на журнальный столик бокалы из дорогого хрусталя.

– Не может быть! – зашелся фальшивым, но весьма натурально исполненным изумлением, – о Боже, как же несчастлив я, что не успел познакомиться с вашим мужем-покойничком, пусть земля ему будет пухом! – на этих словах парень закатил увлажненные блеском глазки кверху, чего предварительно добился, не моргая какое-то время, намеренно сдерживая природный рефлекс, и состроил несчастный вид, чем сполна умилил пожилую женщину. – Мы бы столько всего могли с ним обсудить!

– Ох, дитя мое, не стоит так убиваться…

Но Совицкого понесло:

– Какое же множество превосходных людей уходит от нас повсеместно! Как я вас понимаю, утрата невосполнимая! Хорошо хоть память осталась, светлое воспоминание! Коллекция оружия. Ах, если бы взглянуть хоть глазком… Вещи очень многое могут сказать о своем хозяине! Просто в память об усопшем…

– Ну, так чего же мы стоим? Ведь этому совершенно ничего не препятствует! – обрадовалась старушка, что появилась наконец-то возможность прекратить мытарства своего чувствительного гостя. – Идемте же наверх, и увидите коллекцию своими глазами!

Женщина заторопилась на второй этаж. Подобрав подол длинного платья, она устремилась вверх по лестнице. Совицкий, подавив довольную ухмылку, направился за ней. Они оказались в небольшой комнате, которая являлась покойному хозяину кабинетом или неким местом для интеллектуальной работы, о чем говорило множество книг на массивном стеллаже и наличие письменного стола, хорошо освещенного дневным светом из окна, расположенного прямо за ним. Напротив стеллажа висел огромный, декорированный под старину, как и всё в этом доме, стенд во всю стену. На нем и было закреплено специальными креплениями всевозможное раритетное оружие, притом совершенно разного национального происхождения и времени, к которому оно принадлежало. Чего тут только не было: и множество револьверов, в том числе и легендарный Кольт нескольких видов, куда же без него, и Винчестер 1873 года – самое популярное оружие переселенцев американского Запада, и обилие пистолетов с кремниевым замком разных стран как европейских, так и российских, принадлежавших времени Отечественной войны 1812 года. Была даже обрамленная позолотой пороховница, висевшая на цепочке из того же благородного металла, да и много чего еще. Одним словом, представленная коллекция весьма и весьма впечатляла. На раритетных вещах осел уже довольно приличный слой пыли. Видно, после смерти хозяина ухаживать за ними стало некому, и с тех времен к оружию еще никто не прикасался. Старушка оживленно рассказывала парню то, что она слышала о представленных воистину ценных экспонатах еще от мужа и, увлеченная своим повествованием, совершенно не заметила украдкой появившуюся и тут же вновь тщательно спрятанную волну удовлетворения на лице молодого человека. Что смотрел он не на тот или иной вид оружия, о котором говорила пожилая женщина, а лишь в одну точку. Внимание его привлек единственный пистолет, внешне уже более современного вида, нежели остальные. Рядовому некомпетентному в оружейном направлении обывателю он показался бы очень похожим на обыкновенный ПМ. Но что характерно! Пистолет не был запылен и не был так ухожен, как все остальные! Он вообще даже не был закреплен своим креплением, а просто был приставлен на стенд поверх французского мушкета, словно кто-то недавно специально его сюда приставил! А значит, и коллекции данной не принадлежал! Этот действительно незначительный факт оставался незамеченным для Виолетты Карловны, но сразу бросился в глаза Совицкому, который вроде что-то подобное и желал увидеть…

– Великолепно! Действительно, ваш покойный супруг истинный ценитель! Вам с ним невероятно повезло! А что здесь делает современный образец охотничьего ружья? Ведь он, насколько я могу судить, не представляет никакой исторической ценности? – парню пришлось перебить старушку, рассказ которой на самом-то деле был скучен и монотонен, к тому же скуден, да еще и половина из озвученных фактов была сочинена не совсем осведомленной женщиной. Однако прервал Совицкий старушку вовсе не от скуки, он превосходно мог изображать интерес. Просто Виолетта Карловна в своем рассказе почти добралась до того французского мушкета, на котором находился невзрачный, кем-то подброшенный пистолет. И чтобы избежать риска обнаружения женщиной сего обстоятельства, юноша обратил ее внимание в самый низ стенда, где действительно висело обычное современное охотничье ружье, каких в оружейных магазинах города масса.

Создалось впечатление, что Виолетта Карловна и сама облегченно вздохнула, избавленная от этого утомительного повествования об увлечении своего супруга:

– О да! Вы совершенно правы, это единственное ружье, не имеющее никакой исторической ценности, но дорогое моему мужу. С ним он выбирался на охоту и при жизни хранил его, как предписано российским законодательством, в специальном сейфе, он у нас в винном погребе в гараже. Незадолго до смерти он залил ствол свинцом и обязал хранить его наравне с остальным оружием и с тем же отношением. Так что теперь это только экспонат, оно не опасно.

– Что же, пожалуй, любопытство удовлетворено сполна, можем и обратно в гостиную вернуться, – расплылся в притворной улыбке Совицкий.

– Хорошо, прошу вас, – доброжелательно вторила ему пожилая женщина.

– Как можно, – тут же включил парень весь свой подхалимаж, – столь приятную даму и не пропустить…

– Вы милы, молодой человек.

И, когда Виолетта Карловна, повернувшись к парню спиной, направилась к выходу, Совицкий, воспользовавшись той парой секунд, незаметно оставил свой телефон на письменном столе, а затем тоже засеменил за старушкой.

– Ох, а время-то уже позднее! – неожиданно опомнился парень уже в гостиной. – Еще столько дел, столько дел! Виолетта Карловна, я бесконечно счастлив нашему соседству! Такой гостеприимной и доброй соседке! Правда, надеюсь, это не последняя наша встреча, но, боюсь, сейчас вынужден откланяться.

– Вы совсем смутили бедную женщину, юноша, но постойте! А как же Херес, вы не сделали ни глотка?

– В другой раз, в другой раз… – суетливо засобирался Совицкий.

– Позвольте вас проводить в таком случае, – женщина учтиво выскочила на улицу вслед за Совицким.

Тот же резко остановился так, что Виолетта Карловна даже слегка натолкнулась на него, и захлопал себя по карманам:

– Какой же я рассеянный… – запричитал парень, с досады прикрыв глаза и потирая наморщенный лоб, – я, похоже, оставил свой телефон у вас наверху. Должно быть, когда смотрел оружие, совершенно потерял сосредоточенность от восхищения увиденным.

– Ничего, ничего, я принесу.

И как только Виолетта Карловна скрылась за дверью, Совицкий рванул что есть духу по тропинке к гаражу. Путь по лестнице за телефоном и обратно займет какое-то время, а значит, минут пять у парня было. Но действовать необходимо быстро! Совицкий добрался до подъемных ворот и с удовольствием обнаружил, что они чуть приоткрыты! Можно предположить, что из гаража в дом существовал еще один проход, и хозяйка устраивала сквозняк, таким образом проветривая дом. А может, просто ходила за чем-то в гараж и по той или иной причине забыла закрыть его до конца. Может, элементарно ворота претерпели поломку. Молодой человек не хотел вдаваться в подробности, да и времени на то не оставалось. Он с разбегу юркнул в образовавшуюся у самой земли щель, прополз какое-то расстояние на животе и оказался внутри помещения. Никакого авто в гараже не было, да и все вещи и инструменты, оставшиеся от покойного мужа, были аккуратно по-женски разложены на полках и, как и оружие на втором этаже, уже успели покрыться пылью. Ко всему этому давно не прикасалась рука человеческая. Совицкий осмотрелся. В углу гаража он обнаружил дверцу, которая, вероятно, и вела в подвал. Закрыта она была на обыкновенный подвесной замок. Парень разумно предположил, что проникнуть туда быстрее и тише будет, если выкрутить саморезы из петли, а не спиливая замок. Время ценилось во все времена – в его затее так и подавно… Однако сейчас только подготовка! В первую очередь – самое главное! Парень скинул рюкзак, достал из него кейс, принесенный с собой, на кодовом замке средних размеров и задвинул его в дальний угол, за ящики с какими-то инструментами так, чтобы он совершенно не бросался в глаза. После чего Совицкий вновь пробежался быстрым сообразительным взглядом по сводам гаража. Над самыми воротами находились два единственных узких окна, но длиной и шириной вполне достаточных, чтобы в них пролез среднего размера человек. Таким образом нашелся и бесшумный способ проникновения в это помещение, если того потребует ситуация. Молодой человек быстро нашел, пододвинул еще один ящик с чем-то довольно тяжелым внутри и уже с него дотянулся до окошка над воротами и приоткрыл его. После он замаскировал окно, заставив полку сразу под ним всевозможными банками и ненужными вещами, подвернувшимися под руку здесь же, чтобы деяние это не бросилось в глаза кому бы то ни было. Совицкий уже хотел уходить, сделав даже движение к приоткрытым воротам, как на глаза ему попался аккумуляторный шуруповерт. Рационально мыслящий парень сразу оценил находку как очередной возможный вспомогательный предмет в экономии времени. Когда придет момент ползти в этот подвал, электрический прибор, да еще и с подсветкой, будет незаменим для того, чтобы выкрутить из крепления петли саморезы! Уж точно удобней, во всяком случае, обыкновенной отвертки, которая, кстати, еще и неизвестно где лежит. Совицкий схватил шуруповерт и спрятал за стеллажом у самой двери в подвал. Потом он с той скоростью, на которую только был способен, выбрался из гаража тем же способом, которым и проник сюда, и устремился на то место, где он расстался с Виолеттой Карловной. И сделал это весьма вовремя, так как только его нога коснулась сего участка земли, через долю секунды на крыльце дома появилась старушка, спешащая к нему.

– Нашла я ваш девайс! – удовлетворенно проговорила она. – Оставили его на письменном столе, представляете?

– Премного вам благодарен, милая Виолетта Карловна.

– Ого! Вы вспотели, словно трижды обежали мой участок по периметру! Может, все-таки чего-нибудь попьете?

Но парень, полностью удовлетворенный визитом, уже бежал к входной калитке, сыпля через плечо в адрес гостеприимной женщины извинения и комплименты.

22

Не презирай совета ничьего,

а прежде выслушай его.

(Посл.)

Проснувшись с утра, Катя Семенова долго сидела на кровати, собираясь с мыслями. Настроение почему-то было хорошее. Девушка тут же строго-настрого запретила себе поддаваться этому своему расположению духа, так как понимала: времени для спасения сестры не осталось, а она так ничего и не добилась. Еще внутри присутствовало некое замешательство. Совершенное незнание, что делать дальше, не тяготило, что странно, а вводило в некий ступор. Куда пойти, с кем поговорить, кому пожаловаться? Девушка в некотором исступлении поднялась с кровати, умылась, привела себя в порядок, позавтракала и снова замерла в одном положении, прислушиваясь к тишине своей квартиры. Жила она одна в перешедшей ей по наследству квартире своего не так давно умершего отца. Обстановка была более чем скромна. Вся мебель осталась еще от пьющего родителя, которому, разумеется, до нее вовсе никакого дела не было. Семенова же не занималась обновлением своего жилья из-за всё тех же злосчастных событий последнего времени, потому как в деньгах нужды не было, девушка уже умела их зарабатывать и делала это. Просто-напросто существовали дела куда важнее бытовых мелочей. Единственное, от чего она сразу избавилась, это от угрюмых старинных ковров с пола и стен, которые уже и коврами-то не являлись, а почти никогда не стиравшиеся были обременительными пылесборниками, источавшими странный запах. Ну и, конечно, чище стало гораздо.

В голове Семеновой что-то вдруг словно щелкнуло, и девушка приобрела свою обычную энергичность и подвижность. Она решила – будет делать что угодно, лишь бы дома не вянуть, как комнатное растение без солнечного света. Только не бездействовать! Куда идти? Да неважно, лишь бы идти! Решить можно после. Девушка накинула свою курточку и почувствовала, как что-то тяжелое в кармане ударило ее в бок. Она запустила туда свою миниатюрную ручку: «Пистолет!» – с ужасом пронеслось в подсознании. Снова ярчайшими красками пронеслись свежие события вечера в доме пожилой женщины в погоне за «ничейным миллионом». Как могла она принести эту страшную вещь домой? Как вообще согласилась взять ее у Совицкого? Что это за пистолет? Кому принадлежал? А что если из него уже кого-то… Нет, о таком и думать страшно! «Глупая, глупая, глупая!» – по своему обыкновению в подобных ситуациях начала мысленное самобичевание Семенова. И все же одно она решила для себя твердо: от оружия необходимо было избавиться! Теперь уже каждое движение Кати было наполнено спешкой и торопливостью. Однако самой с оружием в кармане выходить на улицу девушке стало страшно. Нужно кого-то попросить о помощи, но кого? После того как не без ее участия был изобличен изменник Спиридонов перед Кариной Немановой, всякие связи между ними не то, что охладели, а прекратились вовсе! А больше друзей у девчонки и не было. Однако Катя вспомнила, что однажды, достаточно давно звонила Земцову по вопросу внутренней жизни университета, который теперь и не упомнить. Номер его она вроде записывала. Так и есть! После непродолжительных поисков в телефонной книге нужный номер отыскался. Катя нажала на вызов и тревожно стала вслушиваться в длинные гудки. Ответ последовал достаточно быстро:

– Слушаю.

– Вадик, привет! Это Катя Семенова.

– Ого! Вот это неожиданный звонок, но приятный! – на заднем плане в трубке Кате послышалась какая-то возня, словно Земцов то ли боролся с кем-то, то ли отталкивал.

Но девушка не придала этому значения:

– Послушай, я понимаю, мы с тобой не Бог весть какие друзья, но мне не к кому больше обратиться и очень нужна помощь, ты не мог бы приехать ко мне домой?

– Домой? – запнулся голос Земцова, явно смущенный и растерянный, но парень нашел силы взять себя в руки. – Да, конечно, если надо, какой адрес?

Девушка быстро продиктовала адрес, медленно опустившись в кресло, поджала ноги под себя и стала ждать. С души из-за чертового пистолета никак не спадал груз тревоги и опасения. Ее телефон вдруг зазвонил. Семенова решила, что Земцов забыл адрес или собирался еще какой-нибудь вопрос уточнить. Но номер, высветившийся на дисплее телефона, оказался незнаком. Воображение девушки уже рисовало грозных оперов с каменными, не знающими жалости и сострадания к людям лицами. Они, схватив ее, словно невесомого беззащитного котенка, стальной хваткой тащат в темную сырую камеру, по пути зачитывая ее права и преступления, совершенные из этого злосчастного пистолета, а значит ложащиеся на нее, как на владелицу, несмываемым клеймом. Разумеется, Катя решила не отвечать. Однако через минуту с того же номера пришло сообщение: «Что, уже залег на дно, мерзкий воришка, и шифруешься от левых номеров? Выйди из подполья ненадолго, юная преступница, нужно встретиться и поговорить! Нужна эта встреча скорее тебе, чем мне, так что позвони на этот номер! Совицкий». Снова этот высокомерный человек разговаривает загадками. Но интригу выдержал – ну, как тут не позвонишь! И Катя позвонила.

– Да? – донесся из трубки глуховатый из-за плохого качества связи голос Совицкого.

– Привет, это Семенова, ты позвонить просил, – негромко ответила девушка.

– А, Катенька, здравствуй, здравствуй. Хорошо, что позвонила! А раз сделала это, то интерес существует. Посему не буду распинаться, что необходимо нам срочно встретиться, что это вопрос жизни и смерти и что для тебя эта встреча куда важнее, нежели для меня. Сразу к делу: увидимся через час-два?

Девушка не стала одолевать этого странного парня вопросами, не озвучила свое не очень-то положительное отношение к нему и нежелание с ним видеться, исходя из последних событий. Ей показалось все это бесполезной затеей – уж слишком уперт Совицкий. Она решила молчаливо согласиться, перетерпев и это событие:

– Где ты хочешь встретиться?

– Ну, подъезжай в универ. Я буду в аудитории информатики. Хвосты тут попросился исправить, буду ждать.

Катя хотела просто посидеть в ожидании Земцова, но находиться на одном месте просто не представлялось возможным. Внутри царило ощущение, что вот-вот наступит некий момент истины, от чего время тянулось утомительно долго. Еще и развившаяся фобия перед органами правопорядка, которые, как рисовало Катино воображение, уже со всех сторон за ней следили, только добавляла напряженности. Казалось, целая вечность миновала, но в дверь, наконец, позвонили. Семенова так ждала Земцова, что даже не успела нафантазировать себе проницательного полицейского, который пришел схватить ее, лишив навсегда свободы. Она подумала об этом уже после того, как отворила дверь. Хотела было ужаснуться своей бестолковости, но у ее порога все же стоял Земцов, да еще и не один! Чуть поодаль за его спиной скромно переминался с ноги на ногу Максим Лунев.

– Привет… – погрузилась в некоторое замешательство Семенова. – Вас двое?

– Да, – с готовностью отозвался Вадим, – мы с ним разговаривали как раз, когда ты позвонила. Куда я его дену, тем более он слышал наш разговор до последнего слова и сам вызвался ехать тоже. Настаивал! Так что случилось-то?

– Сейчас объясню, – Катя быстро накинула свою легкую приталенную курточку, запрыгнула в фиолетовые фирменные кроссовки и выскочила за дверь к ребятам. – Вот, – девушка извлекла из кармана пистолет.

– Что, опять? – простонал Земцов, состроив страдальческую гримасу.

– От него надо избавиться!

– Мне, что ли? Почему я? Ты же сутки назад из него в меня целилась! А теперь я же и избавляться от него должен? – парень совсем приуныл.

– Пожалуйста, Вадичка! Некому больше, помоги!

– Почему некому? Лунев, вон, может!

– Могу, – встрепенулся Максим, который только рад был поучаствовать в абсолютно любой помощи Семеновой, в чем бы таковая ни заключалась.

– Нет, раз уж и ты здесь, поедем со мной к Совицкому, он о чем-то поговорить жаждет. А то я, признаться, одна несколько побаиваюсь к нему ехать.

– А почему я не могу быть твоим спутником в этой поездке к Совицкому, а Лунев тем временем избавится от ствола! – тут же возмутился Вадим.

– Нет, Вадик! Сделай это сам! Пожалуйста!

Земцов обреченно вздохнул:

– Как хоть избавляются от них?

– Не знаю, оберни в черный пакет и вышвырни в реку с моста. Ты что гангстерских фильмов не смотрел ни разу? Там все так делают!

После этих слов Вадим, неохотно бормоча себе под нос слова недовольства, все же забрал пистолет и сунул во внутренний карман. На этом Катя и Максим расстались с Земцовым, который быстрыми шагами направился к ближайшему мосту, а сами двинулись на автобусную остановку, чтобы ехать к ждущему девушку Совицкому. Ребята довольно быстро добрались до университета, где назначил встречу Кате Совицкий, на гремящем, как погремушка, «ПАЗике», который того и гляди развалится прямо на ходу, что однако не мешало ему суетливо метаться из ряда в ряд в бесконечных попытках обогнать своих конкурентов. Город был заполнен подобным транспортом, который полностью вытеснил легендарные троллейбусы с трамваями. Семенова и Лунев поднялись на нужный этаж и отыскали кабинет информатики. Они застали Совицкого разговаривающим по телефону:

– … да, я все понял… значит, завтра в полдень в кафе «Коферум», крайний столик от выхода у окна… обязательно буду! Насчет номера, на который в случае чего вам можно будет позвонить – можно этот записать? Хорошо, прямо сейчас и запишу! – парень схватил ручку и записал, по всей видимости, номер телефона человека, с коим разговаривал, на клочке тетрадного листа, – все, всего хорошего, господин Уэст.

– Господин Уэст? Ты обкуренный, что ли? Или правда говорил с человеком с английской фамилией? – задала вопрос Катя, после того как парень положил трубку.

– Здравствуй! Так здорово увидеться с вежливыми, приветливыми людьми, – отозвался Совицкий, не оборачиваясь в сторону девушки, а уставившись в монитор и смотря какой-то фильм. – Человек, с которым я сейчас разговаривал, действительно англичанин – коллекционер, весьма богатый дядька, между прочим. Он в Архангельск приехал всего на пару дней по делам и завтрашним вечером уже улетает на родину.

– Мне не очень-то интересны ваши с ним дела. Ты поговорить хотел? – прервала рассказ Совицкого Катя, которая хотела побыстрее закончить общение с этим странным парнем.

– Ага, хотел. Как здоровье сестры? – только сейчас наградил Совицкий мимолетным взглядом свою собеседницу и ее спутника.

– Тебе же это совершенно неинтересно, – после некоторой паузы, связанной с внутренними терзаниями от воспоминания о больной сестре, ответила девушка. – Так ты свои «хвосты» исправляешь? – она указала на монитор, по которому Совицкий не переставал смотреть фильм.

– Да я уже закончил, что запланировал на сегодня. А фильм включил, чтобы не скучать, пока тебя, ну, как выяснилось, вас жду. Это «Карты, деньги, два ствола», не смотрели? Прикольный такой фильм, я, во всяком случае, не первый раз пересматриваю. Главные герои в конце фильма узнают, что ценная вещь, путь к их спасению, все время находилась у них в руках в виде двух старых, никому не нужных ружей, как все считали. Порой думаешь, вот бы что-нибудь подобное обнаружить. Старую вещь, которую все считают хламом, а на самом деле стоящую огромных денег. Другое дело, как определить – где хлам, а где ценность?

– Ты позвал меня, чтобы эту околесицу нести? Ты не пьяный случайно? Не с кем поговорить стало? – вновь перебила парня Семенова.

– Я хотел просто как-то тебя подбодрить, зная, в какой ты сейчас ситуации на самом деле и только. Вот даже подарок принес… Говорят, что книга – лучший подарок, вот я и купил тебе книгу, тем более на что-то еще денег у меня все равно нет… – молодой человек улыбнулся и действительно протянул девушке книгу, которую извлек из своего рюкзака.

– Ты дурак? – Катя взмахом своей руки выбила вручаемый ей подарок из рук Совицкого, который с грохотом приземлился на пол и ускользнул под компьютерный стол. – Ты прикалываешься так? У меня сестра умирает! Куча проблем и полная задница на горизонте! А ты меня вызваниваешь и заставляешь приехать, чтобы книжку вручить? Ты совсем дебил, Совицкий?

Парень молча опустился на колени, запустив руку под стол, в то место, куда улетела книга:

– Разве можно так с книгами? Это же единственный источник, что не дает людям покориться невежеству незнания. Она не нужна тебе – кому-нибудь другому пригодится, – парень с ревностной бережливостью поднял книжку и положил на стол рядом с компьютером.

– Нет, ты неисправим, – истерично засмеялась Катя. – Да кто бы говорил о невежестве! Ты сейчас-то хоть трезвый? К книгам относишься лучше, чем к людям? Ты точно не болен ничем? У меня нет никакого желания продолжать с тобой разговор…

– Да, – заторопился Совицкий, – мне тем более пора уже, я, пожалуй, побегу, – он схватил куртку, рюкзак и быстро скрылся за дверью.

– Дядьку своего английского забери! – Так Семенова отозвалась об оставленном Совицким клочке бумаги с номером телефона некоего господина Уэста. Но Совицкий, видимо, уже не слышал.

Катя и Максим переглянулись. У Семеновой уже засверкали увлажнившиеся подступающими слезами глаза. Девушка, очевидно, усиленно пыталась держать себя в руках. Луневу невероятно хотелось ее поддержать и утешить, но он не знал, как, да и не решался. Еще и эта встреча с непонятным Совицким ошарашила обоих.

– Я в курсе твоих проблем… не дай Бог таких никому! Может, кредит взять, не пробовала? – попытался поучаствовать Максим.

– Не дадут такую сумму человеку без приличного стажа и опыта работы! – отозвалась девушка ничем не удивившему Луневу.

Еще какое-то время парень с девчонкой провели в молчании, лихорадочно соображая и прикидывая хоть какой-то план действий. В голову не шло совершенно ничего. Катя даже не замечала, как нервно покусывала нижнюю губу и периодически обреченно пожимала плечами. В своих мыслях она медленно опустилась на стул перед одним из столов с компьютерами. На глаза попалась книга, которую притащил Совицкий. Возникла мысль хоть глянуть, о чем она. Девушка взяла ее в руки и прочитала название: «Оружие мира». Ну, почему оружие-то? С чего он вообще взял, что ей это будет интересно? Книга и новой-то не была. В ней даже закладка была вставлена! Катя машинально открыла книгу на странице с закладкой и стала читать: …Пистолет «Балтиец» был разработан в Ленинграде в первую зиму блокады по инициативе командира минной обороны и начальника штаба Балтийского флота Юрия Федоровича Ралля. При сильных отрицательных температурах порядка -20 и -30° C в блокадном Ленинграде зимой 1941—1942 гг. в ряде случаев происходили задержки в стрельбе из штатного пистолета ТТ. Ю. Ф. Ралль обратился в вышестоящие инстанции с предложением об изготовлении на одном из Ленинградских заводов для вооружения командующего состава флота самозарядного пистолета, имеющего более надежную систему автоматики. Предложение было рассмотрено в ходе заседания бюро Ленинградского обкома ВКП (б), на котором приняли следующее решение: «Поручить директору завода №181 Б. П. Румянцеву изготовить первоначально партию пистолетов из 15 штук».

В январе 1942 г. главный конструктор Егоров вместе с технологом Богдановым предоставили начальнику оружейного цеха А. И. Балашову только эскизы. Задание было не из простых, так как предстояло в сжатые сроки спроектировать и изготовить работоспособные образцы с весьма необычным сочетанием свободного затвора и мощного патрона. Ранее такая задача оказалась невыполнимой даже для самых талантливых оружейников в куда более подходящих для работы над таким проектом условиях. К примеру, Токареву так и не удалось сделать надежно работающий пистолет со свободным затвором под мощный патрон 7,62х25.

Балашов выдал наряды на изготовление первой партии пистолетов в количестве 15 штук старшим мастерам участков – В. Фокиной (слесарный), А. Батуриной (фрезерный) и А. Визжаловой (токарный). Все детали изготавливались без предварительно подготовленной оснастки, вручную. Поверхности обрабатывались воронением кустарным способом. Пистолет «Балтиец» №1 был собран на Машиностроительном и приборостроительном заводе «Двигатель» в марте 1942 г. Качество изготовления деталей оружия, подгонки и сборки было на достаточно высоком уровне. Пистолета «Балтиец» №1 получился очень тяжелым. На совете мастеров этот недостаток решено было устранить, в результате чего появился пистолет «Балтиец» №2. Принятые меры позволили сократить общую массу оружия до 960 г. При сборке оставшихся экземпляров выяснилось, что деталей хватает только на 12 пистолетов, в то время как их было изготовлено для 15-ти. К ответственным за хранение деталей работникам были применены репрессивные меры, которые, впрочем, не исправили сложившегося положения. Из пятнадцати комплектов деталей было собрано 14 пистолетов. Серийное производство пистолетов «Балтиец» так и не было налажено. Один экземпляр был привезен работником завода А. И. Слатиным в Москву и подарен заместителю Наркома вооружения Н. Самарину. Пистолеты «Балтиец» №1, «Балтиец» №2 и, принадлежавший вице-адмиралу Н. К. Смирнову, «Балтиец» №5 в настоящее время хранятся в Центральном военно-морском музее, равно как и первые два экземпляра. Судьба остальных пистолетов «Балтиец» остается неизвестной. Эти необычные пистолеты так и остались опытными, доставшись лишь узкому кругу командования, и известными сегодня только любителям истории отечественного стрелкового оружия…