Читать книгу "Баллада о королеве драконов"

– Вот как она выжила, – проговорила я.

– Да, – кивнул Вайлар. – Но магии в ней почти не оставалось. Она тоже могла использовать силу, взятую прямо из воздуха, но собственный источник ее был пуст. Она не могла вновь стать богиней. Гром-мужчина страшно разозлился на своих родственников. Он сказал: «Раз они наказали нас за то, что мы ничего не создали в их мире, я это исправлю. Моих созданий будет столько, что им и не снилось». Он сделал магию нашего мира живой. С тех пор вся тиаре, разлитая в воздухе, стала влиять на живые существа, изменяя их. Так появились монстры. Например, волк теперь мог неожиданно начать говорить, как человек, а человек обратиться в медведя.

– Значит, новые виды монстров появляются и сейчас? – изумилась я.

– Конечно, – кивнул Вайлар. – Никто не знает, от чего это зависит. Иногда происходят затишья, и чудовищ становится меньше. А иногда наоборот, Мертвые топи неожиданно выплевывают новую тварь. Но это еще не конец истории, Амелия. Я так и не рассказал тебе о драконах.

– Их тоже создала живая магия?

– Нет, – покачал головой он, прижимая меня сильнее. – После того, как по всему миру начали появляться новые существа, зародился хаос. Люди боялись и убивали их, а существа в ответ убивали людей. Яросветная Дева пожалела и тех, и других. И тогда ее Муж, прислушавшись к своей возлюбленной, совершил свое последнее творение. Он обратил жену в совершенное существо. Самое сильное и самое благородное. Способное подчинять волю всех созданных им ранее монстров. Он сделал ее драконом. И сам обратился вместе с ней.

– И от них пошли другие драконы? – выдохнула я.

– Да, – кивнул он. – Вот и скажи мне, Амелия, могли ли тогда драконы оказаться глупыми бессловесными тварями, одержимыми жестокостью и убийством?

– Наверно, нет.

– Вот именно, что нет.

– Тогда почему их уничтожили? – не унималась я.

– Потому что в них увидели угрозу, – со странной грустью ответил Вайлар. – Как и среди людей, среди драконов были не самые добрые экземпляры. Но столько зла, сколько может причинить один злой дракон, не причинит и сотня злых людей.

Я опустила голову, вдруг почувствовав невероятную тоску. Словно что-то во мне отзывалось болью, когда я слышала эту историю.

– Давай не будем об этом больше, – прошептал мужчина, мягко погладив мою спину.

От его прикосновений обожгло кожу. Я слегка отстранилась, чтобы не потерять голову от его прикосновений. Вайлар удивленно посмотрел на меня.

– Все еще не доверяешь? – спросил он.

– А разве я должна? Вы – комендант тюрьмы, а я всего лишь ваша заключенная.

Мужчина странно посмотрел на меня потемневшим взглядом.

– Ты – гораздо больше, Амелия, – тихо ответил он. – И, мне кажется, я дал понять это тебе, когда рассказал один из собственных секретов, за который могу лишиться головы.

– Вы имеете в виду госпожу Джармуш?

Вайлар многозначительно промолчал, не сводя с меня обжигающего взгляда.

И тут невероятная мысль пришла мне в голову. И я просто обязана была привести ее в исполнение.

– Если вы хотите, чтобы я вам доверяла, ответьте мне на один вопрос.

Уголки губ коменданта приподнялись в легкой улыбке.

– Я слушаю.

– Кто заточен в темнице замка около эргастула? Что за чудовище?

Я напряженно вглядывалась в мерцающие серебром глаза, надеясь понять, что за ответ он мне даст. Ложь или правду. Но на лице мужчины не промелькнуло ни тени эмоций. После недолгой паузы он ответил:

– Там заточен вампир. Опасный для общества.

Его голос был ровным и почти ледяным. Но я была уверена, что это правда. Чувствовала.

– А почему его не убили, если он так опасен?

Комендант снова некоторое время молчал.

– Однажды так и случится, – сказал он. – Но не сейчас.

Эти слова не давали ровно никакой информации. Но все же он ответил мне. Это было приятно.

Вайлар взял меня за руку и прижал ее к своим губам.

– Надеюсь этого достаточно, – проговорил он тихо, и взгляд его потеплел. Он снова провел рукой по моей спине, сминая между нами оставшееся пространство.

Как легко стирались все мысли в голове, стоило ему лишь прижать меня чуть сильнее. Даже сквозь одежду я чувствовала жар ладони, скользящей вниз. Он легонько сжал мою попу, одновременно толкнув к себе. Я вскрикнула от неожиданности, и в этот момент мои губы накрыл поцелуй. Страстный, горячий, жадный. Я ощущала, как внезапно напряглись все мышцы на его теле и мои ноги перестали касаться пола. Мы все еще кружились в танце, только теперь мне казалось, что я лечу где-то очень-очень высоко, выше горных вершин и самого солнца.

Моя рука, лежавшая у него на плече, поднялась вверх, зарывшись в мягкий водопад волос. Забывая все на свете, я прикусила его за нижнюю губу, все сильнее испытывая животное желание.

– Я же говорил, что ты хочешь… – прошептал он мне в самое ухо, опаляя дыханием и собственной страстью.

Как ушат ледяной воды, вылитый на разгоряченное тело.

Я резко отстранилась, отталкивая мужчину и испытывая при этом почти физическую боль оттого, что он больше не касается меня.

– Что? Да как вы? Вы… Вы вообще!

Резко развернулась в попытке уйти, но в последний момент он схватил меня за руку.

Внезапно на меня навалилась такая злость! Как я устала от этой роли! Пешка, которая не имеет собственного голоса и может ходить только вперед. Туда, куда покажет рука господина. Нет, я не забыла о том, что всего лишь заключенная в тюрьме. Я об этом никогда не забуду.

– Не уходи, Амелия, прошу тебя, – шелестящим, обволакивающим шепотом сказал Вайлар, а я отвернулась, стараясь не смотреть в его чарующие глаза.

И тут вдруг все, что накопилось за последние беспокойные дни моей жизни, полилось, как водопад:

– Вы знаете, что отвратительны мне с вашим пафосом и вечно надменным лицом Первого ловчего, сильнейшего мага и распрекрасного коменданта крепости? Который никак не привыкнет быть надзирателем, да только тащит в свою постель каждую миловидную преступницу, попавшую под его власть. Что вам вообще от меня надо? Я не стану спать с вами, потому что вам вдруг захотелось! Я не стану еще одной из ваших девиц! И плевать мне, комендант вы или уборщик!

Высказала и вздрогнула, осознав, что произошло.

«О Солнцеликая, я сошла с ума!» – подумала я. Но ни капли не жалела.

Клубящиеся мраком глаза Вайлара сверкнули во тьме. Я видела, что в мужчине горит пламя и вот-вот вырвется наружу, чтобы меня сжечь. Но вопреки всему он совершенно спокойно сказал:

– Я не могу без тебя, Амелия…

Словно молния ударила меня. Даже его крик не произвел бы подобного впечатления. Но я все еще была зла.

– Это ложь, – ответила я гневно. – Несмотря на все ваши просьбы о доверии! Если бы это была правда, на людях вы каждый раз не делали бы вид что я всего лишь рядовая преступница, каких сотни, чьи способности как потенциальной ловчей вас крайне удручают, а саму меня вы презираете! Хотя прекрасно знаете, что свое наказание я не заслужила. Даже сегодня вы танцуете со мной, потому что вокруг тьма и иллюзии! Что, не пристало великому магу, коменданту целого Чертога Ночи ухаживать за собственной арестанткой?! Идите вы в болото со своими признаниями! Прямо в Мертвые топи!

Резко дернула руку и вырвалась наконец из захвата таких теплых и уютных рук. Я убежала прочь, сдерживая обидные слезы. Полупрозрачные тени вокруг не успевали расступаться, и я проскальзывала сквозь них. Пробегая мимо постамента с «костями» я заметила, как Лот вдали ото всех разговаривает с красивой женщиной, одетой в платье, по моде княжны Илиры Ларвийской. Знаю, потому что придворную моду я изучала, как одну из наук. Так вот сама эта княжна жила более четырех сотен лет назад.

Я на миг задержалась, спрятавшись за тяжелой портьерой, рассматривая даму. На ней, конечно же, была иллюзия. Но я замечала знакомые жесты: улыбка, движения головы, рук, характерный рост… Я готова была поспорить, что рядом с Лотом стояла Настурция Джармуш. И флиртовала! Она открыто улыбалась, иногда легонько касаясь его той или иной частью тела. Глубокий вырез декольте открывал красивую грудь, ничем не отличающуюся от груди помощницы коменданта. Тут иллюзий не было. Уж я-то, как женщина, знала.

Надо будет сказать другу на досуге, чтобы держался от нее подальше. Да еще и сделать это так, чтобы не проболтаться про ее вампирью натуру.

И вообще, здесь что, так принято: заигрывать с заключенными?

Эта мысль вернула меня к произошедшему только что разговору, и я отвернулась от странной парочки. В дальнем углу зала обнаружила дверь и тут же решила покинуть этот унылый праздник. И пусть меня накажут. Мне все равно.

Дверь скрипнула петлями, заставив меня слегка напрячься от какой-то не оформившейся мысли. Смело шагнула в темный коридор и сделала несколько уверенных шагов во мрак. Чтобы тут же остановиться, услышав, как сзади дверь захлопнулась, отрезая меня от всех звуков.

Это было подозрительно и страшновато. На ощупь пробралась обратно к двери и поняла, что она заперта. Ветхие старые петли не только не поддавались, но вообще будто отрезали меня от внешнего мира. Сквозь дерево не проходил ни один звук. Будто за этой тонкой преградой вообще не было никакого праздника.

Я задрожала, вдруг осознав, что и в приемном зале подобных дверей быть не должно. Маленькая, замшелая, с несмазанными петлями…

Другого варианта не было: нужно было идти вперед. Путь назад был закрыт.

Я пошарила по стенам: они отдавали сыростью и плесенью. Затем догадалась зажечь магией небольшой огонек. Чистая тиаре преобразовалась в язычок пламени, и я обнаружила на стене факел в форме огромной когтистой лапы. Послав туда огонь, я с восхищением увидела, как десятки подобных факелов зажглись самостоятельно по обеим стенам коридора.

Почти не нарушая тишину звуком собственных шагов, я стала осторожно продвигаться к концу тоннеля. И минут через десять увидела крутую лестницу впереди, которая заканчивалась люком в потолке.

Недолго думая, залезла по ней вверх и дернула за большое металлическое кольцо. Крышка со скрипом отворилась, выводя меня на маленькую поляну, со всех сторон окруженную лесом.

Высоко в небе сквозь вершины деревьев виднелся круглый диск алой луны. Воистину – цвета крови. Огляделась по сторонам и поняла: Чертога Ночи сквозь деревья не видно. А подобного леса на территории тюрьмы нет. Это могло значить только одно.

Ужас медленно подступил к горлу. Одна, посреди дикой ночи я оказалась в Мертвых топях.

Как? Как это могло произойти? Я не знала. Осмотревшись, попыталась придумать какой-нибудь план, как вернуться обратно. Словно боги решили не слишком удачно пошутить: заключенная мечтала вернуться в свою тюрьму! Какая ирония.

Спуститься обратно в коридор, и что дальше? Сидеть там, пока магические факелы не потухнут? Или звать на помощь? Не слишком удачная идея, но стоит оставить ее про запас.

– Амелия, – раздался из тьмы голос, показавшийся мне знакомым. Я повернула голову и с замиранием сердца обнаружила его. Красивого мужчину по имени Арабис. С акульими зубами и жабрами на ребрах.

Он широко улыбался, и в кровавом свете луны его зубы отдавали краснотой. Он и так выглядел достаточно зловеще, а уж теперь…

– Доброй ночи, – спокойно сказала я, стараясь держать себя в руках. Страх – удел слабых.

– И вам, госпожа, – поклонился он с улыбкой. Этот человек однозначно в прежней жизни занимал высокий пост при дворе. Его манеры были безупречны. – Разве вы не знаете, что гулять одной по лесу в такое время опасно?

– Догадываюсь, – выдавила я, предчувствуя неладное. – Ответьте мне на один вопрос, пожалуйста.

Арабис склонил голову набок и танцующим жестом взмахнул рукой, предлагая мне говорить.

– Вы выжили в том болоте, где вас пытались утопить?

Тонкая, немного грустная улыбка окрасила бледные губы.

– Скорее нет, чем да, – ответил он.

– Мне жаль, – проговорила я, действительно испытывая это чувство, правда хорошенько смешанное с ужасом.

– И мне, – кивнул Арабис. – Но не время вести беседы, прекрасная леди. Ночь стремительно утекает.

– Вы куда-то торопитесь?

– Боюсь, что да, – подтвердил мужчина. – И вам придется пойти вместе со мной. Мои друзья уже давно ждут вас.

– Что? Какие друзья? – спросила я, чувствуя, как пальцы холодеют. Я неосознанно сделала шаг назад, к люку. Сухая ветка хрустнула под ногой, вызвав очередную улыбку Арабиса.

– Вы скоро с ними познакомитесь, – он открыл рот, издавая какой-то гортанный свист. – И я советую вам не сопротивляться…

Из скрытых тьмой кустов донеслось опасное шуршание.

– Они могут вас случайно укусить, но если вы будете вести себя спокойно…

На маленькую поляну, освещенную кровавым светом луны, выползли странные твари. В половину человеческого роста, с длинными шеями, гребнями на голове и перепонками на лапах. Они хлопали своими большими рыбьими глазами, любопытно протягивая ко мне лягушачьи ладошки. А еще они казались абсолютно безобидными.

– Я никуда с вами не пойду, – сказала я, вырываясь из цепких лапок и делая шаг назад.

И в этот момент твари открыли рты, синхронно зашипев. А я смогла полюбоваться полными клыков пастями.

– Кстати, у живоглотов есть одна особенность, усиливающаяся в ночь Кровавой луны, – сказал Арабис, – их кожа отталкивает магию.

Он улыбнулся, а я задрожала. Голова лихорадочно заработала, вспоминая все известные печати и попутно воспроизводя их. Мгновение – и они полны тиаре. И вот уже я с возрастающим ужасом наблюдаю, как огненные шары разбиваются о маленькие тела, рассыпаясь искрами и не причинив ни капли вреда.

Твари зашипели с новой силой, хватая меня. Один живоглот, как его назвал Арабис, ловко закинул меня на спину и куда-то потащил. Я сопротивлялась, пиналась и трясла руками.

– Живее, – прикрикнул мужчина, прыгая рядом с нами через кочки. – У нас мало времени.

Другой живоглот укусил меня за ногу, которой я пыталась лягнуть его товарища. Мой вопль огласил окрестности.

– А я говорил! – бросил Арабис, на ходу оглядываясь назад. – Отродье лягушачье, как быстро, – прошептал он.

И вдруг добавил что-то на непонятном языке, похожем на бульканье увязшей в болоте ноги. И толпа живоглотов вместе со мной мигом свернула вправо. Оглядываясь назад, я заметила, как Арабис вновь свистнул, мгновенно прыгнув в болото, оказавшееся неподалеку. Из болота, словно на зов, повыпрыгивали пятнистые лягушки. Ничего страшного…

«Лягушки – спутницы гидр», – прозвучал в голове мерзкий голос Шейны Валори.

Я повернула голову назад и в просвете деревьев увидела мелькнувшую темно-фиолетовую ткань.

«Рубашка! Вайлар!» – поняла я, и сердце отчаянно подпрыгнуло.

Живоглоты, словно почувствовав опасность, ускорились. Рубашка пропала из виду, зато я услышала знакомый рев.

Из болота полезли гидры…

«Сколько их там? Чудовищ в темноте? Один ли здесь комендант или с кем-то?» – я сильно беспокоилась. И теперь уже не за себя.

Маленькие проворные ноги тварей уносили меня все дальше, и я уже плохо стала слышать рев чудовищ, которые дрались с кем-то, кто шел за мной. Я уже стала терять надежду, что меня успеют догнать, как толпу живоглотов накрыла сбивающая с ног оглушительная волна. Они разом взвизгнули, упав на землю. Я свалилась со спины одного из них, но тут же тонкие лапки потянулись обратно.

Подняла ушибленную голову и увидела в просвете деревьев высокую фигуру коменданта Чертога. Он был весь в крови. Плащ и рубашка насквозь мокрые, на решительном лице багряные брызги. Мне оставалось только надеяться, что это не его кровь.

Он плел какое-то заклинание, широко расставив руки в стороны, и вокруг меня и толпы живоглотов по очереди начали загораться двенадцать печатей.

– На них не действует… – хотела сказать я, но получился какой-то шепот.

Одна из тварей быстро сообразила, что из образованного кольца магии они могут и не выбраться. Тут же подбежала ко мне, схватила за голову и запрокинула назад, предупреждающе прикоснувшись длинными зубами к коже.

Вайлар на секунду замер, не сводя глаз с живоглота, который вместе со мной стал пробираться к выходу из кольца.

На лице сильнейшего мага княжества на долю секунды проскользнул испуг. Он еле заметно повел пальцами, и кольцо из печатей сдвинулось, а я вновь оказалась в центре. Мой живоглот зашипел, полоснув по моей шее клыками. Я почувствовала резкую боль, а затем словно что-то защекотало кожу. Лицо Вайлара приобрело оттенок черной ярости.

– Не двигайся, – сказал он, не сводя с меня напряженного взгляда.

И в тот же миг с грохотом соединил расставленные в стороны ладони. Его волосы взвились вверх, вместе с крыльями плаща, глаза вспыхнули ярким оранжевым пламенем, а десять печатей взорвались оглушительным хлопком, вспарывая землю, разнося в щепки деревья и кусты. Сам воздух будто рвался на куски. Живоглоты яростно закричали. Осколки камней и деревьев врезались в их тела, ранили и убивали. Через мгновение меньшинство их уже спасалось бегством, а остальные лежали на земле, умирая.

Я же стояла в центре этого побоища, не задетая даже ветром.

Вайлар стремительно подошел ко мне и взял на руки, вглядываясь в меня своими хищными глазами цвета безлунной ночи. Но сейчас в них было что-то новое. Страх? Забота?

– Ты знаешь, что было бы, если бы я не успел?! – спросил он тихо, не сводя с меня колдовского взгляда.

– Могу догадаться, – ответила я, с удивлением услышав собственный всхлип.

Мужчина прижал меня крепче, а я вдруг поняла, что дрожу. И только в его объятьях было тепло и спокойно.

– Ничего, все закончилось, – прошептал он, садясь на пригорок и расположив мою голову на сгибе локтя. Я лежала на его руках и смотрела на кровавую луну.

Через некоторое время ко мне начало возвращаться нормальное состояние. Страх отступил, дрожь исчезла.

– Почему меня не тронуло твое заклятье? – спросила я, вспоминая кольцо печатей и гору мертвых монстров вокруг.

– Я использовал плетение, позволяющее ограничить действие каждой печати, – звучал тихий размеренный голос, от которого мне становилось спокойно и легко. – Каждая из двенадцати монет имела радиус разрыва ровно полтора метра. А общее кольцо в диаметре составляло три с половиной. Таким образом, оставался примерно полуметровый безопасный круг в самом центре. Это довольно сложное заклинание высшей магии. И обычно маг использует его только на себе, становясь центром кольца.

– Почему? – спросила я монотонно. В этот момент мне нравилось просто слушать его, не важно, что именно он говорил.

– Очень сложно верно рассчитать расстояние, когда в центр помещается иной объект. Велика вероятность ошибки.

– Поэтому ты сказал мне не двигаться?

– Да, – прошептал он, коснувшись подбородком моего лба и прижав чуть сильнее.

– Как ты нашел меня?

– Я всегда знаю, когда кто-то, на чьих руках мои браслеты, оказывается за периметром. Но мне нужно время, чтобы понять, в каком именно месте. Как ты попала сюда?

Он не спрашивал, сбежала ли я. Не злился и не повышал голоса. Как будто он знал, что моей вины ни в чем нет. Это было такое приятное ощущение.

– Через коридор. Дверь оказалась захлопнута…

– Что за дверь и что за коридор?

– Маленькая деревянная дверь, окованная железом, в углу приемного зала. Она привела меня в длинный коридор. Темный и прямой. По обеим сторонам горят факелы в форме когтистых лап…

– Этот коридор находится на несколько этажей ниже, – сказал Вайлар, и, даже не видя его лица, я поняла, что он нахмурился. – И да, коридор действительно ведет именно сюда. Единственный проход в крепости, который выводит прямо за периметр, минуя стены.

А дальше он будто говорил сам с собой, размышляя вслух:

– Значит, кто-то выстроил портал, сложив воедино два пространства… Ты увидела дверь, которая на самом деле была глубоко под землей. И шагнула в нее, переносясь совсем в другое место.

– Но почему я ничего не заметила? – удивилась, вспоминая, как внезапно пропали звуки музыки и голосов, когда я оказалась во тьме прохода.

– В темноте не видно флера, а в зале и так было столько магии, что скрыть портал не составило труда.

Я напряженно замолчала, обдумывая услышанное.

– А зачем кому-то использовать столько магии, чтобы запереть меня в темном коридоре? Это ведь очень сложное колдовство, – спросила я, не понимая смысла всей этой конструкции.

– Не просто запереть, Амелия. Портал за периметр открыть нельзя, но можно открыть его в коридор, ведущий за периметр. Чтобы ты сама покинула крепость. Когда ты вышла, живоглоты напали сразу?

– Нет, – покачала я головой. – Там был мужчина, и мне показалось, что он ждал меня.

Я рассказала про Арабиса, чувствуя, как ладони Вайлара сжимаются в кулаки.

– Я во всем разберусь, обещаю тебе.

Мягкий шепот укутал меня словно покрывало. Я безумно хотела довериться ему, отдать в его сильные теплые руки себя и всю свою жизнь, зная, что он сделает все так, как нужно. Но разве это возможно? Я для него лишь пустышка, игрушка. Но хотя бы сейчас можно представить, что это не так.

Он откинул мою голову чуть назад и заставил посмотреть на себя. А я поняла, что снова тону в черненом серебре его глаз. Комендант крепости склонился ко мне, осторожно целуя уголки рта, дразня, заставляя меня раскрыться ему навстречу. И я не смогла сопротивляться, самостоятельно ловя его губы и утопая в их пьянящем вкусе.

А потом он поднял меня на руки и вошел в рваное око портала, открывшееся так легко, будто это было заклинание для новичков.

Пространство осторожно вернуло нас в знакомый широкий коридор, прямо к высокому входу приемного зала. Вайлар поставил меня на ноги, а я не смогла сдержать вздох. Моя сказка заканчивалась. За этими дверьми я снова стану лишь заключенной в черной робе. Презренной всем благородным обществом. И даже комендантом.

Но в этот раз мужчина не отпустил моей руки, как я ожидала, напротив, сильнее сжав ее. Я удивленно посмотрела в таинственное лицо моего спутника. Уголки губ были игриво приподняты, а в глазах сверкали искры.

– Вы не подарите мне танец, госпожа? – спросил он, галантно склонившись и протянув мне руку.

Мои ресницы удивленно захлопали.

– Но как же?.. – промямлила я, не зная, что и ответить. На глазах у всего двора, у самого господаря княжества комендант тюрьмы собрался танцевать с осужденной узницей крепости?

– Прошу, не отказывайте мне, прекрасная леди, – чарующим голосом попросил он, касаясь губами руки, которую я вложила в его ладонь. От жаркого прикосновения заалели щеки, застучало сердце.

– Вайлар, моя одежда не только непригодна к танцам, но и вся в грязи! – воскликнула я, а когда опустила голову, чтобы осмотреть себя, ахнула от неожиданности. Вместо скромной иллюзии в виде черного платья, под которой прощупывалась моя собственная грязная роба, я увидела нечто невероятное. Пышная темно-золотая парча по последней моде струилась мягкими волнами, облегая тело, как вторая кожа. Белые жемчужины тонкой вышивкой лежали на ткани. На груди покоилась тонкая цепочка-якорь, спадая в вырез каплей прозрачного, как слеза, камня.

Кончиками пальцев я коснулась платья и вздрогнула. Провела ладонью по вышивке и почувствовала витиеватый рельеф, каждую жемчужину! Наряд был настоящим!

Я подняла на мужчину ошарашенный взгляд и увидела безупречный черный смокинг по последней моде королевского двора.

– Это же искажение реальности, – прошептала я, не веря сама себе. – Магия иллюзий высшего порядка!

А Вайлар лишь загадочно улыбнулся.

«Но это же невозможно, – хотела прибавить я. – Доказано, что такой магии не существует!»

Но в этот момент, сжав крепче протянутую руку, Вайлар легким движением заставил массивные двери залы отвориться.

Скрипнули петли, и темное помещение, которое я покидала, оказалось залито слепящим янтарным светом. Сотни свечей под потолком превратились в тысячи, гости поворачивали к нам удивленные взгляды. Все иллюзии растворились.

Заиграла медленная торжественная мелодия. Мои щеки залил румянец. Я чувствовала себя словно на торжественном приеме во дворце господаря. И это было слишком неловко. Но Вайлар крепко держал мою руку, и я видела, что на его лице нет ни тени сомнения. Он совершенно не стеснялся меня!

Я улыбнулась. Чувство спокойствия и уверенности окутало теплыми крыльями. Комендант обнял за талию и притянул к себе, не сводя с меня горящего взгляда. Музыка словно лилась сквозь нас, и я больше не замечала ничего вокруг. Только мужчина рядом со мной имел значение. Только его сильные руки, уверенные движения, взгляд, обжигающий душу и леденящий кровь одновременно.

А когда танец окончился, мой кавалер галантно поклонился, все так же не выпуская моей руки. И это было самое прекрасное ощущение в моей жизни.

Я мельком взглянула на этого мужчину с длинными волосами цвета ночи и парой косичек, упавших на глаза, и сердце провалилось куда-то очень глубоко.

«Когда я успела настолько влюбиться в него?» – проскочила непрошеная мысль в голове. И это была правда. Я больше не воспринимала его как красивого и сильного хищника, охотника и защитника, о котором мечтает любая женщина. Я видела человека, которому я бы с радостью готовила обед, ждала дома каждый день и от которого была бы счастлива рожать детей.

Но все это было неправильно.

– Что это за обворожительная госпожа? – спросил вдруг мужской голос, отвлекая меня от раздумий. Словно из ниоткуда появилась высокая худая фигура нашего господаря.

Вайлар уверенно поклонился, а я задрожала. Заключенная на одном празднике с повелителем! Это оскорбление! И что теперь будет?

Комендант сжал мою руку, и я додумалась поклониться.

– Ваше Светлейшество, рад представить вам леди Амелию Фати, дочь особничего Фати и падчерицу одного из ваших казначеев.

Я вновь поклонились под острым взглядом Великого князя.

– Почему я не имел удовольствия видеть леди в начале бала? – спросил он с учтивой улыбкой.

– По той же самой причине, почему видите ее сейчас, – с самоуверенной улыбкой ответил Вайлар. Князь удивленно посмотрел на него, ожидая объяснений. – Всем известно, что Великий господарь нашего княжества – поборник правды и справедливости. Именно по этой причине я хотел просить вашего сиятельного разрешения на процедуру разворота времени.

Князь слегка вздрогнул. Или мне это показалось?

– Зачем? – спросил он немного неуверенно.

– Видите ли, мой повелитель, – с поклоном ответил Вайлар, – хоть я и являюсь единственным из известных магов пятого уровня, без вашего вмешательства и помощи я – всего лишь обыкновенный сорняк на травяном поле.

При этих словах бледные щеки Исидора Вальдошьяра слегка порозовели, а в глазах появилось самодовольное выражение. И тогда мне стало ясно, для чего все это долгое вступление.

– И, как сорняк, не могу решать насущные проблемы даже в собственной тюрьме. Леди, что стоит перед вами, являлась единственной наследницей древнего рода особничих, чьи предки сражались бок о бок с вашими в битвах за единство государства.

Князь начал оживленно кивать головой, глядя на меня с возрастающим любопытством.

– Но судьба распорядилась так, что ее родители погибли, а сама она осталась на попечении отчима, являющегося временным распорядителем всего имущества. И, конечно же, как это часто бывает, девушка очутилась за стенами тюрьмы еще до того момента, как смогла вступить в права наследования. По выдуманному обвинению.

– А велико ли наследство, за которое вас подставили? – обратился ко мне господарь, а у меня краска отлила от лица. Так красиво все преподнести, как это делал комендант, я не смогла бы ни в жизнь. А теперь еще придется ответить, что и наследство мое грошовое! И кто после этого поверит, что ради несчастных нескольких акров голой земли такой богатый и уважаемый человек, как мой отчим, пойдет на обман?

– Пять рудников с черным золотом, – ответил за меня Вайлар.

А у меня челюсть упала практически на начищенные плиты пола.

Глаза князя округлились.

– В этом надо разобраться, – нахмурился он. – Но вы же понимаете, что анклав Светлых не пропустит это мимо своего внимания.

– Конечно, Ваше Светлейшество, – подтвердил комендант, а я начинала терять нить разговора. Что не пропустит анклав? Разве Вайлар требует чего-то запрещенного? Откуда рудники на нашей фамильной земле? Никогда о них не слышала.

– Я должен буду ввязаться в ужасную ссору! – продолжал князь.

– Но, Ваше Светлейшество, неужели вы откажетесь от пятой части наследства, которая будет полагаться вам в качестве благодарности?

– Таркон, – твердо ответил тогда князь, – спасение чести и имени молодой особничей бесценно! Я согласен без всяких условий! Хотя, конечно, я не смогу оскорбить отказом юную леди в ее столь щедром предложении.

Его Светлейшество удостоил меня легким кивком и улыбкой. Я неуверенно улыбнулась в ответ и сделала реверанс. На лице Вайлара играла тонкая победная ухмылка.

– Идите к себе, леди Фати, – тихо сказал комендант перед тем, как уйти что-то обсуждать с князем. – Я думаю, вам недолго осталось пребывать в своем нынешнем статусе.

А я неожиданно перенеслась в свою камеру. Причем в платье и украшениях, которые так и отказывались пропадать.

Это была странная, невероятная и будоражащая ночь, которую я определенно запомню надолго. Я ложилась спать, до конца не веря своему счастью. Кто же знал, что оно, это счастье, продлится так недолго.