Читать книгу "Баллада о королеве драконов"

Солнце встретило меня теплыми лучами, едва проникающими сквозь кустарник бузины. Пройдя около двадцати шагов вперед, стараясь не шуршать листьями и ветками под ногами, я наткнулась на защитный контур.

А тем временем в пещере продолжалась дележка моей шкуры.

– Но за три дня Таркон найдет девку и вместе с ней все наше логово! – сказала Мава, в ужасе закрыв ладонями лицо.

– Двадцать лет он не находил нас, а сейчас с чего бы вдруг? – удивился Астер.

– С того, что у нас то, что принадлежит ему, – с легкой усмешкой ответил Арабис. – Девчонка связана с ним.

– Что? Почему? – не понял вожак.

– Таркон был у нее первым, – ответила Селина, наслаждаясь недоумением на лице своего главаря. – Ты разве не почувствовал запах? Теряешь хватку…

– Тебе-то откуда знать? – ощерился Астер. За сегодняшний день колдунья успела его изрядно взбесить. Придется принять меры.

– Арабис сказал мне.

Астер перевел взгляд на бледного русала, и тот молча кивнул. Что-то внутри вожака вспыхнуло, опаляя огнем ярости. Сдерживаться было все сложнее. Так хотелось почувствовать запах свежей травы и мягкость земли под ногами…

– А значит, где бы она ни была, – продолжила Селина, – магия цепей крови наведет коменданта на нас, покуда девка с нами. Таркон – слишком сильный маг. Ты сам все понимаешь.

Астер понимал. И ненавидел еще сильнее. И себя, и Селину, и драконью королеву, из-за которой он должен был убить невинную девочку с глазами цвета кленового сиропа. А ненависть была слишком чуждым чувством для его дикого и свободного сердца. И потому сейчас Астер был в крайне плохом настроении.

– Поэтому три дня – это смерть для нас, – продолжала Селина. – Обряд нужно закончить сегодня.

– Три дня, и точка, – прошипел Змей, подходя ближе к столу. – Мы дадим девочке три дня. Или я изменю свое решение.

– Но почему? – недоуменно спросила вампирша. – Ведь это нелогично…

– Таков закон моего племени, – ответил мужчина, вместе с грозным оскалом растянув и красную татуировку на щеке. – Жертве перед смертью всегда дается три дня.

– Это какой-то бред, – вспылила Селина. – Через три дня Таркон найдет нас, чувствуя биение ее сердца. Магия крови не дает осечек.

– Но есть ведь еще Драконья гора, – многозначительно проговорил Змей, и все затихли, словно обдумывая его слова. – Мы выдвинемся сегодня же. Первый ловчий не успеет нагнать нас. А на самой горе он перестанет быть опасен. Магия там мертва.

Глаза Селины блеснули. Она переглянулась с вампиршей и Арабисом. Все были согласны. Даже влажные глаза Мавы глядели одобрительно.

На Драконьей горе магия не действует. А значит, ни одно заклятье поиска не обнаружит их. Среди расщелин легко затеряться.

– Мы будем там на четвертый день, Астер. На четвертый, – сверкнула мертвым глазом Селина.

А я в это время усиленно осматривала защитный круг. Он был плотным и почти осязаемым. Как будто некая силовая вуаль, клубящаяся между кустами и травой. Я думала, стоит ли прикасаться к ней рукой, или это может быть опасным. Бросила камень в магическую стену и обомлела. Он отскочил. Никогда не видела ничего подобного. На создание такой преграды нужно потратить уйму тиаре. И откуда ее брать? Сильному магу собственный ключ пришлось бы опустошить полностью, а из окружающего мира столько не добыть. Ну, может, только на местах силы. А Мертвые топи таковыми не являлись.

Ответ пришел быстро, как только я почувствовала в стене знакомое колыхание собственной магии.

– Эта нахалка создала контур, выпив мой источник, – процедила я сквозь зубы.

Приличной дочери особничего не пристало думать то, что сейчас крутилось в моей голове. Но этой Селине точно несдобровать. Я не прощу ей такого количества оскорблений. И еще эта косточка в руке! Когда я думала об этой девушке с трупными пятнами на физиономии, что-то внутри меня словно закипало. Хотелось придушить ее голыми руками.

Я нашла поблизости упавшее дерево, привалилась к нему спиной, растянувшись прямо на траве, и задумалась над своей участью.

Сбежать я не могла – контур слишком сильный. Защищаться тоже – моя магия словно умерла. Оставалось только сесть на попу и тихо ждать, пока Вайлар найдет меня. Или пока нелюди наконец закончат начатое.

Все это мне ужасно не нравилось. Опять я должна была просто плыть по течению, ожидая неведомого чуда. Доверив свою жизнь чужим рукам. До чего же это было отвратительно! Все внутри меня противилось этой роли.

А еще я скучала по Вайлару. После сегодняшней ночи я чувствовала, что мое сердце теперь разделено пополам. Не из-за того, что я отдала ему свое тело. А потому, что я отдала ему половину души.

– Наверное, так себя чувствовала Яросветная Дева, когда ее разлучили с любимым, – подумала я вслух. – Жаль, я не могу отдать свою кровь, чтобы вернуть магию хотя бы себе.

Вдруг неподалеку от меня раздался хруст. Я вздрогнула, резко вскочив на ноги, и встретилась взглядом с огромным волком, чья шерсть переливалась всеми оттенками – от темно-серого к снежно-белому.

Он не сводил с меня оранжевых глаз. Сперва я испытала легкий укол страха, но тут же мое тело успокоилось, не ощущая опасности. Странно, но я словно по запаху чувствовала, что этот хищник – мне не угроза. Он спокойно стоял напротив, не зная, стоит ли подходить ближе.

Я улыбнулась и протянула руку. Так хотелось зарыться пальцами в густую шерсть, потрепать его за мягкими ушами. Удивительно: в прежние времена я уже улепетывала бы на всех парусах, вероятно, громко крича. Но не теперь.

– Иди ко мне, – тихо позвала. Волк немного удивленно поднял морду, принюхался и потрусил вперед.

Я осторожно положила ладонь на теплую голову, а он довольно уселся рядом.

– Должно быть, ты – домашний, – предположила я, почесывая за ухом огромного хищника, от которого веяло поразительной ласковостью. Он положил голову мне на колени и тяжело вздохнул. – Наверно, это твоя шерсть там, в пещере… Ты – питомец этих нелюдей, – рассуждала я вслух.

Волк, конечно же, ответить мне не мог. Он зажмурил оранжевые глаза, наслаждаясь поглаживанием.

– А меня украли, представляешь? – пожаловалась я со вздохом единственному своему слушателю. Плакать не хотелось. Хотя ситуация и была плачевной. – Кажется, через три дня меня убьют…

Волк поднял голову, с любопытством посмотрев на меня.

– Я подслушала разговор, – ответила я ему. Было приятно думать, что я говорю не сама с собой. – Знаешь, ушастый, говорят, во мне дух какой-то драконицы. И я бы сказала, что это бред, если бы каждую ночь мне не снились странные сны. Я вижу золотые глаза, и со мной говорит чей-то голос. Он вроде бы мой, но будто и чужой одновременно.

Волк опять положил голову на мои колени и вздохнул.

– А еще магия. У меня с детства был первый уровень, а здесь, в тюрьме, он вдруг стал третьим. И теперь мне кажется, что это не случайность. Говорят, драконы были очень могущественными магами. И если дух одной из них заперт во мне…

Теперь уже я вздохнула. Окружающий лес тихо шелестел листвой. Квакали лягушки, стрекотали цикады. Только у меня на душе было мокро и тихо, как на дне заросшего пруда.

В этот момент волк чуть отошел назад, виновато посмотрел на меня и вдруг встал на задние лапы. Тело его изменилось, шерсть втянулась. И через мгновение передо мной стоял один из нелюдей, что похитили меня и хотят убить. Астер, вожак этих монстров.

– Неожиданно, – сказала я, немного отшатнувшись. Но страха не было и сейчас. Этого мужчину я не боялась. Более того, из всей этой компании он казался самым адекватным. И вот теперь оказывается, что он… – Так ты – оборотень?

Мужчина резко скрылся за кустами, откуда он и появился десять минут назад. И через мгновение вышел, уже натягивая штаны на голое тело. Я не отказала себе в любопытстве и с удовольствием рассмотрела жилистую мужскую фигуру, кожу, испещренную многочисленными шрамами, твердые мышцы, которые хоть и были менее крупными, чем у Вайлара, но все же весьма соблазнительными. Астер оказался очень привлекательным с его снежно-стальной шевелюрой и дикими янтарными глазами. Очень привлекательным убийцей.

– К чему это представление? – спросила я, складывая руки на груди. – Или ты просто следил за мной таким дурацким способом?

Астер немного помолчал, думая, что ответить.

– Я хотел составить тебе компанию. Я понимаю, как тебе тяжело.

– Неужели? – вскинула бровь я.

Все равно они меня убьют, чего церемониться с культурой речи?

– Прости, – сказал он тихо, садясь неподалеку от меня прямо в траву. Он сложил руки на коленях и посмотрел на меня. Его взгляд и правда показался мне виноватым.

– Что мне с твоих извинений? – отвернулась я.

– Арабис сказал, что тебя зовут Амелия.

Я кивнула после небольшой паузы.

– Пойми, Амелия, – попытался он объяснить, – мы готовились к этому дню годы. То, что твоя смерть оказалась необходимостью для ритуала, – случайность.

– Ах, правда? – притворно радостно воскликнула я. – Ну тогда это же все меняет! Вы не хотели, какие ж вы молодцы!

– Ты имеешь право злиться.

– Спасибо за разрешение, – бросила я холодно.

– Пойми, когда королева драконов освободится, на земле снова возродится империя Райялари. Империя нелюдей. Мы сможем жить бок о бок с вами, нас перестанут убивать! Все будет как прежде, до исчезновения драконов.

– С чего ты взял? – спросила я, чувствуя, как во мне закипает гнев, как пламя начинает жечь мою грудь. Словно чужой огонь, превращающийся в мою собственную ярость. – А вдруг начнется война? Война монстров и людей?

– Правители драконов обладают абсолютной магией, – твердо сказал Астер. – Королева способна усмирить любого нелюдя.

– Но королева драконов мертва, – озвучила я очевидное. – А то, что вы можете возродить, – иная тварь. Никому еще не удавалось с помощью некромантии поднять живое мыслящее существо. Вы получите летающий труп. В лучшем случае.

Я говорила очень уверенно, хотя сама не могла понять, откуда в моей голове такие знания. Никто никогда не учил меня магии. Да я слово «тиаре» узнала, только когда попала в Чертог. Но все вышесказанное было для меня настолько очевидным, словно я каждый день поднимаю парочку личей.

– Это допустимый риск, – сказал Астер хмуро.

Я видела, что мои слова задели его. Возможно, он и сам думает так же? Может, это мой шанс спастись? Я встала и сделала шаг к своему похитителю.

– Ты же понимаешь, что в случае провала, который, кстати, гораздо более вероятен, чем победа, вы получите чудовище невиданной силы и злости? – продолжала я гнуть свою линию, не сводя с него глаз.

Астер отвернулся, напряженно сжав кулаки.

– Понимаю, – кивнул он.

– Так может, лучше не пытаться создать в этом мире, и так полном всевозможных тварей, еще одного монстра? Более страшного, чем все остальные?

Мне казалось, что полуволк вот-вот согласится. Он поднял на меня свои грустные оранжевые глаза и ответил:

– Мы не можем отказаться от этого плана. Это единственный шанс возродить империю. Пойми. Даже если я сейчас отпущу тебя, за твоей жизнью будет идти постоянная охота. Как только кто-то узнает, что в тебе дух повелительницы драконов.

Я устало и раздраженно села обратно на поваленное дерево.

– Уходи, – бросила я, не желая больше смотреть на одного из своих убийц. – А мне еще нужно свыкнуться с мыслью, что в моем теле живет крылатая королева.

Астер неуверенно направился к пещере.

– Вот бы Вайлар удивился, если бы узнал… – грустно усмехнулась я скорее сама себе.

– Амелия, – окликнул меня вожак, глянув через плечо. Я посмотрела в странно блестящие янтарные глаза оборотня. – Вряд ли он не знал…

И именно в этот момент мой мир в одночасье перевернулся. Не тогда, когда меня украли, бросив в водный портал. Не тогда, когда я узнала о духе дракона внутри себя. И не тогда, когда поняла, что через три дня меня ждет смерть. А тогда, когда осознала, что мужчина, в чьи руки я вручила свою судьбу, которому отдала тело и душу, все это время, возможно, обманывал меня.

Глава 24. Дорога к горе

Половину ночи и все утро я размышляла. Вспоминала тот день, когда нам было так хорошо вместе. Вдвоем в его палатке посреди огромного Дикого леса. И пусть вокруг расстилались ужасные Мертвые топи, а не изумрудные дебри Вальдерона, и за тканью шатра нас окружали два десятка заключенных в черных робах, мне было так хорошо! И в тот вечер я хотела узнать ответ на один-единственный вопрос:

– Ты не знаешь, что могло случиться со мной на кургане, когда я чуть не погибла?

Он ответил, что мне лучше не думать об этом. И как я раньше не обратила внимания на его слова?

Может ли быть, что он действительно не знал и не догадывался, что за обряд проводили с моим телом нелюди?

Сердце болезненно стучало, жалко кивая. Ему хотелось, чтобы Вайлар ни о чем не знал. Но разум крутил пальцем у виска, приговаривая: «Не знал? Маг пятого уровня ни о чем не догадывался?» – и презрительно так качал головой.

Как только солнце взошло, в комнату ворвался Тарк и с нелепым поклоном протянул руку к двери, намекая, что мне пора выходить. Этот мужчина был чрезвычайно высок, а в плечах просто огромен. Но, несмотря на весь его внушительный вид, он не вызывал у меня никаких опасений.

– Давай, дорогуша, – пробасил он, – пора в дорогу.

Я посмотрела в маленькие темные глаза под нависшими бровями и кивнула. Внутри этого большого человека мне почудился ребенок.

– А вот и наша принцесса, – едко бросила Селина, когда кусты раздвинулись и я покинула пределы каменной норы.

– Светлого утра, – сказал Астер, протягивая мне руку. Он попытался улыбнуться, но я не ответила на приветствие. – Амелия, сегодня мы отправимся в путь на Драконью гору. Ритуал будет проведен там через три дня.

– Спасибо, я буду иметь в виду, – холодно ответила я.

Вся остальная группа тоже была здесь. Они не брали с собой никаких вещей, будто и не собирались покидать дом на долгий срок.

Я слышала о Драконьей горе прежде. Она находилась очень далеко отсюда. За Мертвыми топями, за землями змеелюдов. Там не было ни одного человеческого поселения, потому что эти места считались дикими и крайне опасными.

– Почему не убить меня здесь? – невзначай поинтересовалась я.

– Поверь, детка, я тоже задаюсь этим вопросом, – усмехнулась Селина, сложив руки на груди. Астер и Змей одновременно бросили на нее недобрые взгляды.

– Закон пленника, – прошелестел своим тихим голосом острозубый. – У тебя есть три дня.

– Как благородно. Но не обольщайтесь, Вайлар все равно найдет меня, – запальчиво бросила я, хотя лучше было бы молчать, – пока мои ноги ступают по этой земле…

Я опустила голову, вспоминая его слова. Кажется, что это было так давно.

– Поэтому мы и не пойдем по земле, – звеняще ответила вампирша, подходя ко мне.

Ее кровавые губы растянулись в улыбке, обнажая острые клыки.

– Не трогай меня, – сказала я тихо, и отчего-то Шания вздрогнула, на мгновение остановившись. Ее глаза вдруг стали словно стеклянными.

– Что с тобой, Шания? – разрезал воздух голос Селины, и вампирша очнулась, встряхнув головой.

– Все в порядке, – она вновь посмотрела осмысленно, непонятливо моргая.

– Помните, что в случае погони у нас есть всего один шанс уйти от Таркона, – сказала Селина, доставая амулет с груди. – Или придется драться за жизни.

Сперва я решила, что это невероятно реалистичная ювелирная вещь, изображающая паука. Но затем он зашевелил лапками, и я поняла, что ошиблась. Это был питомец Селины.

– Я долго зачаровывала Игги, чтобы он стал по-настоящему ручным, – продолжила она, с любовью поглаживая своего любимца. А я впервые увидела на ее лице искреннюю улыбку. – В нем моя кровь и целая прорва магии. Поэтому его можно будет использовать как энергию для портала. Если на нас нападут, все бегите ко мне. А я побегу к девчонке.

Она бросила на меня один из своих убийственных взглядов, от которых должны цветы вянуть.

– Ты убьешь своего паука? – с полуулыбкой проговорил Змей. Какой же он был странный. И немного страшный.

– Надеюсь, что не придется, – прошипела в ответ девушка. – И твои глупые законы племени не выйдут нам боком.

– Селина! – остановил дальнейшие словоизлияния Астер.

Змей опасно прищурился, но промолчал.

Когда все успокоились, Шания подошла ко мне, подняла ладонь ко рту, надкусив указательный палец. Не успела я отшатнуться, как у меня на лбу образовалось кровавое пятно. Какая-то алая печать впиталась в мою кожу, а вампирша прошептала, выдыхая слова:

– Сашнавар Хейлар!

Понимание странного языка пришло неосознанно. Просто в один миг в голове пронеслись слова: «Ужас ночи». Как будто я всегда знала, что это значит. И тут же мир вокруг закрутился, увеличиваясь в размерах. Кости заболели и заскрипели. Кожа начала страшно зудеть. А кроме всего прочего, я почувствовала жуткую жажду.

И вот мои глаза в очередной раз открылись. Мир потерял половину своих красок. Нелюди смотрели на меня с любопытством. Некоторые даже улыбались.

– Полетишь за мной, – бросила Шейна удовлетворенно. – Если, конечно, не хочешь разбиться в лепешку. Или просто остаться такой навсегда.

Я не сразу поняла, что она имеет в виду. Но, когда Шейна повторила свои манипуляции на Селине, обратив ту в летучую мышь, мне вдруг поплохело.

Оказывается, я уже несколько минут висела в воздухе, нелепо взмахивая маленькими кожистыми крыльями. Мое черное пушистое тельце было не крупнее человеческой ладони.

Очень скоро рядом со мной зависли еще шесть мышей. Последней обратилась сама вампирша, грациозно уменьшившись в размерах.

И мы полетели. Одна из тварей подталкивала меня сзади, не давая сбиться или отстать. Это могло бы быть удивительно прекрасно: лететь высоко над шапкой леса, взмахивая легкими крыльями. Вдыхать свежий, прохладный воздух. Я даже испытала странное щемящее чувство в груди, так сильно напоминающее ностальгию. Мне нравился полет. Но мне не нравилось быть летучей мышью под охраной монстров.

Когда крылья уже порядком устали, мои спутники стали снижаться, погружаясь в Топи. Здесь деревья были ниже, но кроны их – гуще. И снова сперва собой стала Шания, лишь затем превратив остальных. Последней она коснулась меня, словно стирая с головы свою отметку. И в ту же секунду я стала человеком.

Мышцы страшно ломило от усталости. Голова кружилась. Я упала на колени, пытаясь прийти в себя.

– Это побочное явление, – склонилась ко мне вампирша, положив руку на плечо. Ее голос был подозрительно участливым. – Прости, придется потерпеть.

Я подняла на нее злой взгляд и сняла ее руку. Она пожала плечами и отошла.

Пока мои похитители и будущие убийцы разбивали лагерь, я оказалась предоставлена сама себе. Условно говоря «себе». Мава, перебирая свою запутанную зеленоватую косу, сидела рядом, не сводя с меня усталых рыбьих глаз. Иногда она следила за товарищами. Как Тарк собирает хворост, Змей ловит мелкую лесную живность, подзывая ее странным шипением, а Арабис помогает Селине разводить костер и готовить еду. С огнем колдунья еще как-то справилась, но вот кашеварить отказывалась наотрез. Русал добродушно смеялся, закапывая в камни лягушек и неизвестно откуда взявшуюся рыбу.

Глядя на его работу, Мава улыбнулась, отчего на ее лице проступило несколько морщин.

– Арабис умеет готовить? – спросила я, чтобы немного развлечь себя болтовней.

Не знаю почему, но мне было совершенно спокойно находиться рядом с этой странной женщиной с кольцами из вилок в ушах. Она не вызывала у меня чувства гнева, страха или желания мстить. Может, потому, что во время голосования по поводу моей участи она хотела сохранить мне жизнь?

Женщина повернула влажные удивленные глаза.

– Да, – кивнула она. Ее голос был похож на бульканье воды. – Когда-то он был очень богат. Жил в больших хоромах, слуг было видимо-невидимо. Но нрав имел добрый и веселый. Не пристало знатному особничему самому себе готовить, но Арабисушка на эти правила никогда не глядел. Стало быть, призвание у него было такое. Нравилось ему… Я иногда, бывало, пожарю ему червяка какого-нибудь, пресного, черствого! А он даже усом не ведет – нахваливает. Вот что значит воспитание!

Не ожидала я такого подробного рассказа. Женщина оказалась очень словоохотливой. Ну да мне же лучше.

– Так его и правда утопил какой-то князь? – решилась я спросить.

Мава посмотрела на меня мутноватым грустным взглядом и хрипло вздохнула.

– Да, правда. Как есть утопил.

– Так как же так вышло, что он… – я не смогла договорить, указав рукой на мужчину.

– Магия Топей, – проскрипела женщина грустно. – Бывает, когда умирает человек в месте, где сила природная бурлит, как кастрюля с супом, преображается его тело. И душа.

Мава перевела взгляд на свои руки, несколько раз согнув и разогнув пальцы.

– Ты тоже?.. – спросила я вдруг.

Мава кивнула.

– Только меня никто не топил. Я сама хотела умереть. Но болото не позволило и превратило меня в кикимору.

– Кикимору? – Мои глаза немного испуганно расширились. – А разве вы не крадете детей и не утаскиваете их на дно?

Женщина медленно повернула ко мне бледно-синеватое лицо. Ее глаза оказались круглыми и пустыми, отчего имели очень зловещий вид. Я вздрогнула, не вовремя вспомнив, что разговариваю не с простым человеком.

– Иногда, раньше… давно-давно, – тихо начала она, – когда около моего пруда проходили маленькие дети, я звала их… Они подходили очень близко, – прошептала она, склонившись ко мне. Ее черные зрачки заполнили глаза. – Я могла схватить одного, и он не успел бы убежать…

Голос женщины стал вибрирующим и монотонным, а черты лица заострились. В этот момент я действительно видела перед собой чудовище. Но мне вновь не было страшно. Внутреннее чутье подсказывало, что это лишь оболочка.

И тогда я протянула руку и коснулась прохладной бледной ладони Мавы. Это было скорее инстинктивное движение, чем осознанное.

В ту же секунду ее глаза вновь приобрели глубину. Она посмотрела на мою руку и грустно улыбнулась.

– Я ни разу никого не убила, – гордо сказала она. А потом гораздо тише прибавила: – Но иногда, когда мне на глаза попадается маленький ребенок, я начинаю подвывать…

Она стыдливо опустила взгляд на руки, сиротливо сложенные на коленях.

Раздался смех, мы обе подняли головы и увидели, как Шания заливисто хохочет над какой-то шуткой Арабиса. Мава поджала губу и отвернулась, тяжело вздохнув.

– Он тебе нравится, – тихо сказала я, и женщина вздрогнула всем телом. – Да-да, это видно.

Мне показалось, что она хочет спрятать лицо в ладонях, а может – просто убежать. Но не знает, что в конце концов предпринять.

– Не бойся, он не замечает.

– Правда? – немного спокойней переспросила она.

– Да. Он слишком увлечен.

– Шанией, – закончила женщина.

– Нет, – покачала я головой. – Не думаю.

Я смотрела на этих людей, впервые стараясь глядеть глубже внешней оболочки. Похоже, у каждого из них было двойное дно. Монстры с человеческими душами? Пока я не готова была дать такой ответ. Но Астер и Мава меня уже удивили. Тарк тоже казался наивным добряком под маской грубого великана. Жаль, что все они хотели меня убить.

– Мне кажется, что он вообще никем не увлечен в том плане, который тебя интересует, – начала размышлять я, вертя травинку во рту. – Он был влюблен, когда его утопили. О каких дальнейших действиях здесь можно говорить?

– Правда? – повторила вопрос женщина. И голос ее был грустным.

Мне стало ее жаль.

– Он реагирует на внешность Шании, – хотела я немного успокоить кикимору. Кто бы мог подумать, что я буду этим заниматься? – Но ничего серьезнее одной совместно проведенной ночи у них не будет. Не переживай.

– Откуда ты знаешь? – удивилась женщина, впрочем, без недоверия в голосе.

– Я… чувствую, – пожала плечами. Последнее время мне действительно очень многое подсказывали инстинкты.

– Но мне бы хватило и одной ночи, – вдруг улыбнулась мне кикимора. Хоть и грустно.

Я удивленно вскинула брови и тоже улыбнулась. Чем можно было ей помочь?

– Ну, может как-нибудь причесать тебя, наложить румян на лицо, подвести глаза чернокамнем. У тебя есть чернокамень?

– Нет, – покачала головой она. – Но я умею менять внешность. Правда, совсем ненадолго.

– Полностью? – удивилась я. Это была такая редкая магия. – А на сколько?

– Самое большее – полчаса. Полностью.

Дальше было совсем просто. Не знаю, откуда я набралась этой пошлости, учитывая мой скромный сексуальный опыт, но я посоветовала Маве сделать Арабису сюрприз. Однажды ночью при свете полной луны явиться к нему голышом в образе озерной нимфы. И просто соблазнить, изящно покачивая бедрами. Учитывая, что он умеет управлять болотными тварями, нимфа должна его заинтересовать. Возможно, ему даже захочется самому поймать и укротить чертовку.

Женщина покраснела, услышав мой план, и загадочно улыбнулась. Похоже, ей все-таки понравилось.

– А зачем тебе возвращение драконьей королевы? – задала я вдруг вопрос, на который в глубине души с самого начала хотела получить ответ.

Мава посмотрела на меня очень серьезно.

– Мне – ни к чему. Я здесь только… из-за Арабиса. И потому, что мне страшно умирать. Но я не верю, что для таких, как мы, может быть собственный дом, собственное королевство. Я – чудовище, – грустно сказала она. – Такие, как мы, не должны существовать.

– Что за чушь ты опять несешь? – зашипела сзади Селина, неожиданно присоединившись к нашему разговору.

Я обернулась назад, наткнувшись на бледное лицо, изъеденное трупными пятнами. Девушка без колебаний села рядом с нами на землю.

– Мы, значит, чудовища, а те, кто утопил Арабиса, – люди? И достойны иметь собственное королевство, дом и детей? – ее слова сочились ядом. Мне хотелось отодвинуться подальше от нее, но, с другой стороны, все внутри меня говорило, что она права. Именно сейчас она права! – Те, кто отобрали меня у родителей, месяц держали на хлебе и свиной крови, а затем превратили в полумертвое существо, – не монстры? Или, может быть, ваш господарь – не чудовище?

Она направила злой взгляд на меня.

– Правитель, который отнял шестилетнего ребенка у Шании и посадил его в темницу? Он – не чудовище?

– У Шании был ребенок? – спросила тихо я.

И вампирша услышала мой вопрос.

– И есть до сих пор, – ответила она прохладно, подходя ближе.

– Но зачем господарю это делать?

Вампирша оперлась об ивовый ствол и сложила руки на груди.

– Мое имя – Шания Долорей, – произнесла она медленно.

А меня пронзила искра воспоминания. Долорей – княжеский род, древний и очень знатный. Одну из любовниц господаря лет десять назад звали Шанией.

– Ты вспомнила, я вижу, – кивнула вампирша. – Я была претенденткой на трон господарыни. И я родила Исидору Вальдошьяру сына. Повелитель назвал его – Ник.

Кровавые глаза на бледном лице вдруг потемнели, принимая человеческий цвет. А ужасную тоску, мелькнувшую в их глубине, нельзя было измерить.

– Когда моему мальчику исполнилось шесть лет, в замок проник вампир, – продолжала рассказ женщина. – Никто не догадывался о его природе, а он очень увлекся будущей женой господаря. Увлекся мной. И однажды ночью это чудовище укусило меня и дало выпить своей крови. Он мечтал забрать меня. Сделать своей собственностью.

Слова Шании звучали горько и зло в тихом шепоте вечернего леса. Товарищи не прерывали ее и молча слушали, опустив головы.

– Чтобы обратиться до конца, мне нужно было выпить человеческой крови. Но я не хотела этого! У меня был мой малыш, мой Ник. Я не могла оставить его. На следующий день поднялась температура, началась лихорадка, которая не прекращалась много дней. Бесконечная агония, которая должна была привести к смерти, если я не выпью крови. И я бы не выпила. Но однажды в очередной раз ко мне пришел княжеский лекарь. Он решил применить кровопускание, как это делали несколько веков назад. Мне разрезали вены на руке. И, когда доктор покинул меня, в комнату забежал Ник. Он лизнул каплю моей крови. Мой мальчик…

Шания закрыла лицо руками, не в силах говорить.

– И что случилось дальше? – тихо спросила я, когда пауза стала напряженно-звонкой.

Мне ответила Селина:

– Ник отравился ядом. В тот же день он укусил сиделку и закончил превращение, став вампиром. Господарь велел связать собственного сына и отправить туда, где о нем не узнает ни одна живая душа.

Селина улыбнулась холодной, жестокой улыбкой.

– В Чертог Ночи, – закончила она.

– Но… – начала было я, – это было так давно…

– Он и сейчас там! – воскликнула Шания. – Уже пять лет! И каждый год проклятый Исидор приезжает навестить моего сына. Один раз в праздник Кровавой луны он смотрит на него через решетку камеры, а мой малыш плачет!

Вампирша выкрикнула эти слова мне в лицо, и по белым щекам потекли красные слезы. Секунда – и она исчезла, скрывшись среди деревьев.

Воцарившуюся тишину можно было резать ножом.

– И вот это, по-вашему, люди? – прошептала Селина впервые без злобы. – А мы, значит, – звери?

А затем встала и тоже ушла.

– А как Шания стала вампиром? – спросила я у Мавы, когда все более-менее успокоилось.

– Поняв, что стряслось с ее малюткой, она убила лекаря, выпив его до капли, и исчезла из замка, – ответила та.

Это была самая печальная история в моей жизни. Тем более что я внезапно поняла, что за вампир скрывается в камере рядом с эргастулом. Не просто вампир, а ребенок! Сын господаря и бедной фаворитки. А это значит, что Вайлар и здесь не сказал мне всей правды. Или это можно считать ложью?

Кулаки непроизвольно сжались. И об этом доверии он твердил мне столько раз? Сердце больно кольнула обида, вспыхивая, как лучина в стоге сена.

Солнце ушло за горизонт, а тусклый свет луны не пробивался сквозь густые кроны. Мрак укрыл Топи черными крыльями.

Астер показал ворох мягкого мха, который должен был служить мне постелью, а сам лег неподалеку, отдав мне свою куртку в качестве одеяла. Сам остался в одних брюках. На этот раз меня явно охраняли. Я огляделась по сторонам. Так и есть! Мощная фигура Тарка мелькала между деревьями, едва освещаемая бликами костра. А что это значит? Это значит, что на защитный контур они решили не тратить магию! А возможно, они боялись таким образом привлечь внимание. Но, в любом случае, это был шанс.

Я долго следила за гладкой обнаженной грудью оборотня-главаря, одновременно ожидая, пока он уснет, и рассматривая мелкие шрамы на рельефе мышц. Его глаза были закрыты, и я могла, не стесняясь, рассматривать мужчину. Бледно-стальные волосы всех оттенков серого разметались по траве, руки были закинуты за голову. И я вдруг поняла, что Астер кажется мне очень привлекательным. Он был совсем не такой, как Вайлар. В нем не было молчаливой, пугающе-ледяной опасности. От него не веяло снежными шапками Северных гор и свежим полуденным ветром. Наоборот, Астер казался быстрым и диким, как камышовая рысь, ловким и живым, как молодой огонь, теплым и безопасным, как вожак стаи. Наверно, таким и должен быть лидер. С другой стороны, ни на одного из членов его команды не давил авторитет вожака. Он был одним из них. Не выше и не ниже. И он ни разу не соврал мне…