Читать книгу "Баллада о королеве драконов"

Было неприятно осознавать, что Астер нравился мне как человек. Или как нечеловек? Последние дни совсем выбили меня из колеи, перевернув привычные представления о добре и зле.

Но я не должна была привязываться или испытывать приязнь к этим людям, какими бы хорошими они ни казались. Они – враги, цель которых – убить меня ровно через два дня. А значит, я должна бежать, и как можно скорее.

Как только дыхание оборотня возле меня выровнялось, я приподнялась на локтях. Костер почти потух. Селина, Мава, Арабис и Змей тоже спали неподалеку. Шаги Тарка затихли где-то справа.

Я осторожно встала на корточки и широкими шагами, стараясь как можно легче ступать на землю, начала двигаться подальше от лагеря.

Пару раз у меня под ногами ломались ветки, оглушая своим хрустом. Но никто не проснулся. Я уже начинала чувствовать вкус свободы. Тлеющий костер остался далеко позади, и я позволила себе идти быстрее, скоро совсем перейдя на бег.

О чем я думала, спасаясь от своих похитителей? Только о свободе. И уж никак не о диких монстрах, которые могли напасть в любую минуту, легко счефанив жертву, лишенную магии.

Это осознание пришло ко мне значительно позже. Когда от лагеря я была уже очень далеко, а в черноте напротив загорелись бордовые глаза. Десятки глаз! И тут же раздалось голодное рычание.

Я стояла на небольшой поляне, переводя дыхание, когда многоглазый ужас начал обступать меня со всех сторон. Кроны деревьев в этом месте были не такими густыми, обнажая черное небо и диск луны. Он-то и помог мне увидеть их тела. Белые и лысые, словно старческая коленка. В мелких коричневых пятнах. Уши опасно прижаты к голове-черепу. Длинные клыки торчат из оскаленных пастей. Пять страшных безволосых тварей, подкрадывающихся ко мне на четырех лапах.

Я зажала рот рукой, стараясь подавить крик. Нельзя выказывать страх. Стиснула кулаки, больно впиваясь ногтями в кожу. Боль придавала сил.

– Не подходи, – твердо сказала я, глядя в бордовые глаза тому, что был ближе остальных.

Он встряхнул ушами и сделал еще шаг, продолжая рычать. А в следующий миг – прыгнул.

Все. У меня не хватило времени даже на то, чтобы проверить, не вернулась ли магия. Лысое чудовище повалило меня на землю, выбив лапами дыхание из груди. Я вскрикнула.

А в следующий миг огромное серое пятно мелькнуло перед глазами, сметая монстра в сторону. Я смогла нормально дышать, слыша биение адреналина в ушах.

Поднялась с земли, отползая назад, глядя, как громадный, стального цвета волк перегрызает глотку монстру. Одна из тварей была мертва. Поляна окрасилась кровью. Но в ту же секунду оставшиеся четыре твари разом навалились на спину моего спасителя, вгрызаясь в загривок, лапы, ребра.

Зверь взвыл так знакомо и жалобно. Я вскрикнула, понимая, что это не просто волк. Это Астер.

Я отползла еще дальше, с ужасом наблюдая, как катается по земле, рыча, клубок из нескольких звериных тел. Крови стало больше. Скоро от клубка отделилось еще одно мертвое лысое тело. Затем еще одно. Серая волчья шкура целиком пропиталась темным багрянцем. Движения оборотня стали медленнее.

Скоро передо мной дрались уже только двое. И какое-то время мне казалось, что Астер побеждает. Но вдруг лысая челюсть вонзилась в оголенный бок, выдрав огромный кусок мяса. Оборотень не завыл. Он закричал.

Я задрожала, подавив глупое желание броситься ему на помощь. Лысая тварь разорвет меня и не заметит.

Астер, хромая, повалился на бок. Мое сердце сжалось. Неужели все? И я не знаю, что за чувство преобладало во мне в этот момент: жалость к человеку, скорбь по храброму волку или страх за собственную жизнь. Ведь монстр Топей точно убьет меня после всего этого.

Мерзкая лысая тварь, хрипя, приблизилась к поверженному сопернику. Алые глаза светились во тьме яростью и голодом. Он был уверен, что победил. И, как только чудовище оказалось слишком близко, Астер сделал резкий рывок вперед, одним молниеносным движением перекусывая горло врага. В ночной тишине раздался влажный хруст шейного позвонка, и бледный труп упал возле моего спасителя.

Еще некоторое время я не решалась подойти к волку и не решалась убежать. Его грудная клетка тяжело поднималась и опускалась, с каждым разом будто все медленней. Ночная тьма скрывала краски, и я не видела, как на самом деле много крови было вокруг.

Оборотень дернулся, слабо застонал, и на поляне вместо огромного волка появился человек.

В этот момент самообладание наконец вернулось ко мне. Я подбежала к обнаженному мужчине, на котором не было живого места. Он хрипло дышал, не открывая глаз. Все его тело было залито кровью, во многих местах зияли рваные раны. Но страшнее всего была дыра на боку. Огромная, пустая и глубокая. С такими ранами не выживают.

– Тебе нужен магический медик, – прошептала я, дрожащей рукой касаясь мужчины.

Он не мог мне ответить. Он умирал, и я это чувствовала.

Сердце сдавила боль. Он умирал из-за меня. Из-за моей глупости. Куда я направилась одна среди ночи и без магии? Посреди Мертвых топей!

– Сам виноват, – зло прошептала я, и по щеке потекла непрошеная слеза. – Зачем ты бросился меня спасать? Сейчас я уже была бы мертва. И все закончилось бы безо всякой Драконьей горы.

Астер дернулся, и тонкая струйка крови хлынула из его рта.

Я закрыла глаза, чтоб не разреветься. С какой стати я его жалею?! Он – один из моих убийц!

Но сердцу не прикажешь. Мне было жаль его, и ничего с этим не поделаешь.

В эту секунду я почувствовала легкую пульсацию под ладонью, которая лежала на груди Астера. Я сконцентрировалась на этом ощущении, и пульсация усилилась!

Это казалось невозможным, но я чувствовала его жизненные токи! А значит, ко мне вернулась часть магии.

Проверять собственный ключ было некогда. И, надеясь только на чудо, я постаралась влить в Астера свою тиаре. Если хоть часть энергии возвратилась – ему станет легче. А там, возможно, остальные члены банды заметят отсутствие главаря и найдут нас.

Мне повезло: тонкая струйка тиаре потекла в израненное тело. Астер вздрогнул и задышал чуть спокойнее.

«Но все это не поможет», – поняла я, когда взгляд в очередной раз упал на его живот. Кровь лилась очень быстро. Если ее не остановить – он умрет.

Я нервно выдохнула. Если я хочу что-то сделать с этим, мне понадобится вся доступная магия.

Закрыла глаза и положила пальцы на края раны. Мгновение – и перед опущенными веками запульсировали рваные нити жизни. Словно тысячи алых паутинок растрепались и оборвались в том месте, где начинались мои пальцы.

Легкий импульс тиаре – Астер застонал. Нити под моими руками задрожали, еще сильнее разматываясь, запутываясь. Это не помогало, а только ухудшало ситуацию.

Я задрожала.

«Не получается… Не получается!» – подумала я в ужасе, теряя самообладание.

Подняла вверх руки, измазанные кровью, и всхлипнула.

«Страх – для слабых…» – вспомнила я фразу, которая стала моим девизом, как только я попала в Чертог Ночи.

Глубоко вздохнула и снова закрыла глаза. Пока эти нити разорваны – вливание тиаре не поможет. А у меня ее слишком мало, чтобы тратить впустую.

А раз так, значит остается одно: я сдвину нити, перекрывая рану. У меня ни за что не хватит времени, чтобы связать по отдельности каждый жизненный ток. Здесь их десятки. А потому придется стянуть их и поставить… заплатку?

Я напрягла пальцы, придавая им сил магией. Края раны соприкоснулись, как и рваные части нитей. Кровь стала течь значительно медленней.

А теперь заплатка. Как это сделать? Как заставить края раны остаться в таком положении?

Ответ пришел неожиданно. И я не знала, получится у меня или я убью своего пациента.

Печать Лотоса, с помощью которой он грел суп. Глупо, да? Да, глупо, я знала. Но в лечебной магии, как и в магии вообще, я была полный ноль. В таких ситуациях помогает только смекалка.

Я решила использовать первую печать, которую узнала в своей жизни. Но не так, как обычно. Я не собиралась применять ее к телу Астера. Иначе мы получили бы просто обожженную плоть, как в случае с надзирателем Сидом. Но мне хотелось прижечь с ее помощью сами токи жизни. Сплавить рваные нити воедино. А как использовать печать, минуя физическое тело, я не имела представления. И хорошо, что времени было очень мало, а то ведь я могла бы и отказаться от этого мероприятия.

Не открывая глаз, начертила руно. Зубчики короны в двух окружностях – точно никогда не забуду этот символ. Он уже неоднократно спасал мой хвост.

«Стоп. Хвост?..»

«А, ладно. Хвост так хвост».

Веки напряженно подрагивали. Мне жутко хотелось открыть глаза и посмотреть, что происходит снаружи. Но я боялась, что тогда печать может выйти на физический уровень и повредить тело. Если, конечно, еще не вышла.

Аккуратно расположила колыхающуюся монету поверх стянутых нитей. Вдавила вглубь и вдохнула остатки тиаре. Печать слабо полыхнула, и нити расплавились, растекаясь, словно гранатовый сок.

Все. Магии у меня больше не было. Ни капли.

Испуганно открыла глаза. Сердце дрожало, грозя разорваться. Я страшно переживала, что ничего не получилось. Что Астер уже мертв.

Мужчина лежал неподвижно, чуть склонив голову. Даже в полумраке ночи его неестественная бледность была очевидна. Вздохнув, опустила глаза на рану.

Да! Передо мной больше не было болезненно блестящего провала, не было вырванного куска плоти. Немного туго стянутая кожа демонстрировала красный воспаленный рубец. Вполне способный быстро зажить.

Улыбка расползлась по моему лицу. Я снова всмотрелась в бледное лицо мужчины и поняла, что он глубоко и спокойно дышит. Тяжелых ран на теле больше не было.

– Спасибо, – тихо сказал он, не открывая глаз. А затем повернулся ко мне, и я встретилась горящим янтарным взглядом.

Поежилась, отворачиваясь. Странное ощущение появилось в груди. Теплое, живое. Оно разлилось по телу, отдавая покалыванием в кончиках пальцев.

– Твои глаза… – вдруг прошептал он удивленно.

– Что с ними?

– Они… нет, мне показалось на мгновение, что они сверкнули. Как белое золото.

И я мгновенно вспомнила сияющие глаза из своего сна. Светлые и искрящиеся. Как белое золото.

Значит, еще один шаг, из тех, о которых говорил голос, пройден. Только какой?

– Ты не обязана была спасать меня, – проговорил Астер, с трудом пошевелившись.

– Да, не обязана, – кивнула я, когда все начало возвращаться на круги своя. Этот человек продолжал быть моим похитителем и будущим убийцей.

– Но, если бы не ты, я был бы мертв. Поверь, я не забуду этого.

Он положил окровавленную ладонь на мои руки, сложенные на коленях. И наши глаза встретились.

– Я не могла оставить человека умирать, – сказала я, не отводя глаз. – Даже если он – мой враг.

– Я не враг тебе, – сказал он с нажимом и стиснул мои руки. – Я хотел тебя спасти. – А затем прибавил чуть тише: – И хочу до сих пор. Зачем ты сбежала? Это место кишит смертоволками. Я же тебе говорил. Что было бы, не окажись я рядом?

– Какая мне разница, как умирать? В зубах этих, – я резко кивнула в сторону безволосых трупов, – или у вас на алтаре?

Астер грустно хмыкнул, отводя глаза.

– Ну, на мой взгляд, в зубах – больнее, – ответил он, поведя раненым плечом. – Я уже говорил тебе, что был против твоей смерти. Но оказался в меньшинстве. Не вини меня тоже.

– Не важно, – грубо ответила я, – от этого моя участь не меняется.

Астер попытался подняться, привалился к дереву и застонал.

– Тебе все еще нужна помощь, – сказала я, осматривая израненное тело оборотня.

И вот тут мой взгляд упал туда, где должны были находиться брюки. Но после превращения из волка в человека их, естественно, не было.

Астер приподнял бровь, уловив объект моего пристального внимания. Уголки его губ приподнялись.

– Милая леди, я, конечно, сейчас не в лучшей форме, но если ваш интерес сохранится чуть дольше…

Мои щеки вспыхнули, и я отвела взгляд.

– Я случайно. Может, тебе лучше опять стать волком? – пробормотала я.

Астер по-доброму и очень заразительно рассмеялся.

– Так и есть, волк нам очень пригодится на обратном пути.

И, когда я повернула голову, передо мной уже стоял на всех четырех ногах слегка поцарапанный и грязный, но довольно бодрый хищник.

Хищник, к которому я не испытывала ненависти, которого не боялась. И в котором не чувствовала своего будущего убийцы.

Глава 25. Возвращение

Когда мы вернулись в лагерь, Селина была в ярости, Мава в шоке, а глаза Шании блестели голодом при виде такого количества крови. Но она поспешила отвести взгляд, убежав набирать воду для Астера. Змей, Тарк и Арабис словно поняли все без слов. Русал явно был недоволен и с тех пор не спускал с меня глаз. А Тарк почему-то широко улыбнулся и похлопал Астера по плечу, отчего тот сильно сморщился.

Половину ночи оборотня приводили в нормальное состояние. Кстати, о том, что ко мне возвращается магия, он так никому и не сказал.

– Еще раз ты попробуешь сбежать, и я лично оторву тебе твои шустрые ноги, – пообещала Селина.

На сон времени почти не оставалось. С рассветом Шания снова обратила нас в летучих мышей. Сил в уставших мышцах было все еще мало, но я была рада почувствовать ветер под крыльями. Пусть под маленькими и неловкими.

К закату мы сделали очередной привал. Мертвые топи почти кончились. Слева вдали остались земли змеелюдов. До Драконьей горы было полдня пути. И она уже виднелась на горизонте огромным каменным наростом на теле земли. Завтра, как только мы доберемся до нее, меня убьют.

На маленькой поляне, где мы остановились, росли низкие желтые цветы невероятной красоты. Чудное дело для Топей, где можно встретить только кубышки, и то если не повезет нарваться на болото.

Но мне не дали насладиться этой маленькой радостью. Как только мое тело перестало быть мелким и крылатым, ко мне подошли Селина с Арабисом и Мавой, выглядящей очень виновато.

– На этот раз, милочка, можешь не рассчитывать на доверие.

Я непонятливо захлопала глазами.

Девушка махнула бледной рукой с крупными пятнами, и Мава подошла ближе, опустив глаза.

– Давай, – услышала я.

Кикимора подняла руки. В ту же секунду из земли вырвались гибкие хлесткие ветви ивняка. Они стремились ввысь, окружая меня и переплетаясь над головой. А затем окончательно превратились в прочную клетку.

Мава опустила руки и посмотрела на меня своими влажными глазами.

– Отсюда сбежать будет не так просто, да? – усмехнулась Селина.

«Не так просто, как раньше, – подумала я, – но все же не так сложно. О моей магии-то ты не знаешь…»

И постаралась сдержать улыбку. Но затем Арабис щелкнул пальцами, и улыбаться расхотелось. Рядом с клеткой выросли три живоглота, щелкая зубастыми пастями. Они выпрыгнули прямо из кустов, словно все время здесь и были. С этими тварями моими каплями тиаре не сладить.

Я безвольно опустилась на землю, обхватив ноги.

– Прости, – сказала Мава, когда ее товарищи ушли. – Мне пришлось.

Я устало подняла руку, чтоб не продолжала.

– К тому же здесь поблизости много родственников нашего Змея, а с ними даже Астеру в одиночку не справиться.

– Родственники Змея? – переспросила я, немного заинтересовавшись.

Мава села рядом с моей клеткой, расправив хламиду, служащую ей одеждой.

– Ты же поняла, что Змей – не совсем человек? – уточнила женщина.

– Как и все вы, – хмыкнула я, а Мава улыбнулась.

– И правда, – кивнула она. – Все время забываю, что я – больше не… Ну, в общем, Змей – сын племени аборигенов, проживающих в Западном Темнолесье. Это особенно густая часть Топей, что совсем недалече от нас. И почти без болот. Так вот, его сородичи – страшно лютый народ, – бубнила Мава, монотонно расплетая свою спутанную косу. – И слюна их ядовита. Обслюнявят иголку, кинут из кустов – и нет человека. Да только они так не делают обычно. Любят мучить живую жертву.

– А что же такой, как они, делает среди вас? Вы же вроде как благородные разбойники? – хмыкнула я, а сама стала внимательнее вглядываться в худую фигуру мужчины неподалеку. Он и правда выглядел не совсем как человек. Кожа отдавала зеленью, зубы были треугольно-острыми. А зрачок в глазах – вертикальным.

– Змей покинул племя, – продолжала Мава. – Когда умерла его мать, по закону он должен был вместе со всеми собратьями торжественно съесть ее тело.

Я вздрогнула от отвращения.

– Но он отказался, – поспешила добавить Мава. – Вождь сказал, что Змей осквернил древний обряд Ядозубых игуан. И привязал того за ноги жариться на солнце. Астер спас Змея, когда он был уже полумертвым, с ожогами на теле и язвами от укусов насекомых. С тех пор он с нами.

– Веселая у вас компания… – пробубнила я.

А женщина вдруг встала, отошла на пару шагов, сорвала несколько желтых цветов и протянула мне.

– Мы все здесь – заложники чьих-то обычаев, – сказала она грустно. – Мы – не друзья. Но нас собрало вместе одно-единственное человеческое правило: «Все нелюди должны быть убиты». Мне уже все равно, – продолжила она, вглядываясь вдаль, туда, где среди деревьев мелькала фигура Арабиса. – Но для некоторых из нас твоя смерть, к сожалению, единственный шанс стать свободными.

– Печально, – ответила я прохладно, бросая цветы под ноги.

Как ни странно, я начинала понимать стремления этих людей. Но не убивать же теперь себя из-за этого! Жизнь – это самое ценное. Тем более когда эта жизнь – твоя.

Ночь опустилась совершенно незаметно. Мои похитители уснули вокруг костра, расставив вокруг себя сигнальные печати. На полноценный защитный периметр, как я поняла, у них не было сил. А возможно, нелюди экономили магию для чего-то более важного.

Живоглоты охраняли исправно. Один спал, звонко похрапывая, а двое других бдели. Я прекрасно помнила, что заклятья отскальзывают от их кожи, как камни от гранитной скалы. И с виду такие слабые и тщедушные твари превращаются в опасных соперников. С моим опустошенным резервом можно было даже не пытаться бежать.

Я и не пыталась. Свернулась клубком, как дикий кот, на чуть влажной траве и уснула. Было странно, что я, привыкшая к мягкой постели и тонким простыням, так легко засыпала теперь, куда бы меня ни занесло. И в камере на старом матрасе, и в эргастуле среди крыс, и на голой земле Мертвых топей. Словно что-то во мне изменилось, и я уже давно не была той маленькой и слабой тихоней, не способной ни на что в жизни. Теперь я чувствовала себя кем-то большим.

Раздался хруст, и я резко проснулась. Сперва глаза не могли ничего рассмотреть во тьме, но довольно быстро стали различимы оттенки серого. Костер давно потух, а все нелюди крепко спали. Кажется, даже живоглоты устали меня охранять и отрубились.

В воздухе разливался подозрительно знакомый тонкий аромат, сигнализирующий об опасности. Я долго не могла понять, в чем дело. Пока не вгляделась в живоглотов.

Неестественные позы, темные влажные пятна.

Нет. Ошиблась. Они не уснули. Они мертвы. А знакомый аромат – запах крови, разлившейся повсюду.

Легкая дрожь прокатилась по позвоночнику, и я снова взяла себя в руки, сжав пальцы в кулаки. Что-то произошло, и я должна понять что.

Вот оно! Часть решеток моей ивовой тюрьмы с другой стороны от спящего лагеря оказались выломаны! Я должна была бежать. Кто бы ни был моим тайным помощником, я теперь не одна! А значит, на этот раз все получится.

Тихонько проскользнула в отверстие веток и направилась прочь от стоянки нелюдей. Но теперь я решила не уходить слишком далеко. Нарваться на еще одну стаю смертоволков не было ни малейшего желания. Да и сородичи Змея не вызывали энтузиазма.

В итоге я забралась на одно из дальних деревьев, где было видно все, что происходит у моих похитителей, и стала вспоминать печать невидимости. Ее накладывали на себя члены отряда «костей», когда мы были на вылазке.

Очень надеялась, что магии хватит. Призрачная монета заклубилась напротив меня. Сконцентрировавшись, выдохнула всю тиаре, которую только могла, и сама охнула от удивления. Печать вспыхнула золотым, постепенно становясь калено-белой. Толстая эфирная сфера окружила меня невероятно прочным непроницаемым слоем магии. Сквозь него не проникал даже остаточный флер тиаре. Меня было невозможно найти.

Я сидела на ветке и размышляла над тем, кто бы мог так таинственно спасти меня. Но прийти хоть к какому-нибудь умозаключению не успела. Раздался взрыв оглушительной силы. Над древесными кронами высоко в небе вырос серый дымовой гриб. Зеленые верхушки объяло пламенем.

Послышались крики, и на поляну к моим похитителям хлынули «кости». Нелюди повскакивали со своих постелей, не вполне понимая, что происходит. А мое сердце радостно возликовало.

Следующим из портала вышел он. Вайлар Таркон. Комендант Чертога Ночи. Крепости-тюрьмы для самых неудачливых преступников всего княжества. Рыцарь Серебряных клинков и Первый ловчий. Мой любимый мужчина.

Только сейчас, видя, как развеваются на ветру его черные волосы, как освещает пламя высокую сильную фигуру, я поняла, насколько скучала и ждала. И как сильно болело сердце вдали от него.

– Взять живыми! – прорычал он, и длинный клинок в его руке полыхнул синевой.

Но мои похитители были готовы. И я знала об этом.

Селина рванула к ивовой клетке, где я должна была сидеть, тихо ожидая своей участи. А остальные метнулись за ней следом.

Из леса вынырнула толпа гидр, призываемых Арабисом. Теперь мне стало ясно, почему на лагерь никто из дикого зверья не нападал. Двухголовые твари всех распугивали. Только как же мне повезло раньше не встретиться с этими «охранниками»?

Змей отпрыгнул в сторону, доставая из кармана штанов охапку мелких дротиков и поднося их ко рту.

Я хотела крикнуть, чтобы не подходили к нему. Что он ядовит. Но в шуме боя меня вряд ли услышали бы.

– Где она?! – взвизгнула Селина, не найдя меня на месте. Но тут же приняла единственно верное решение: уходить без своей жертвы. – Змей! – позвала она и достала паука.

Мужчина одним гибким прыжком сделал сальто. Селина раздавила паука, не успев смахнуть слезу с единственного живого глаза. Открылся портал, куда в одно мгновение шагнуло шесть нелюдей. Седьмым было тело Змея, влетевшего в проход. Он же его и закрыл.

Еще некоторое время продолжался бой с гидрами и откуда-то набежавшими живоглотами.

В горячке сражения, не обращая внимания на мелькающие зубастые головы, Вайлар подошел к месту, где исчез портал. Он растер между пальцев потемневшую землю и зло стиснул челюсти.

– Где она?! – раздался его крик, когда все чудовища были убиты и «кости» обступили командира со всех сторон.

– Ваше Высокоблагородие, – испуганно пробубнил парень, в котором я узнала Сандро, – ее нигде нет…

Даже отсюда я видела, как полыхнули огнем живые ртутно-черные глаза Вайлара. Руки сжались в кулаки, а лицо стало похоже на ледяную маску.

Я хотела мгновенно спрыгнуть с дерева, чтобы дать ему понять, что я здесь! Но сфера внезапно помешала мне. Она оказалась не только стационарной, но и прочной, как заклинание щита.

Вайлар опустил голову, тяжело дыша. В этот момент к нему подошла госпожа Джармуш и положила руку на плечо. Но он не обратил на нее внимания.

Сзади подбежал Лот. Он хотел что-то сказать, но Настурция задержала его рукой, не давая подойти ближе.

И вдруг трава вокруг коменданта начала чернеть.

– Вайлар! – крикнула Настурция, но он будто не слышал.

Помощница коменданта сжала ладонь Лотоса, прижимая его к себе, отводя назад и сама отступая. Мне не понравился этот жест. Но сейчас было вовсе не до этого. Я не могла сломать сферу!

Серый ураган, превращающийся в черный вихрь, закружился вокруг коменданта. Его глаза горели мрачной яростью и отчаянием, каких я никогда не видела на его вечно спокойном, уверенном лице.

Я стучала по стенкам, кричала. Но все без толку.

Опустив глаза вниз, поняла: он вот-вот сожжет все вокруг себя в странном черном пламени, которое уже облизывало и пожирало мертвую траву у его ног. Вайлар положил ладонь на дерево рядом, сжав пальцы. Кора посыпалась на землю, а ствол лизнул темный огонь.

И тут мне пришла идея, как наконец уничтожить этот призрачный кокон вокруг моего тела: силу нужно впитать.

Протянула руки, закрыла глаза, глубоко вдохнула. И забрала всю тиаре, что умудрилась вложить в это твердолобое заклятье. Магия потекла по рукам, оставляя после себя легкое покалывание. Ничего подобного мне прежде делать не приходилось.

Сфера исчезла, а я, радостно распахнув руки, упала с дерева.

– Вайлар! – крикнула в полете. И смерч с черным пламенем мгновенно исчезли.

Комендант поднял голову, его глаза заискрились серебром. Тьма ушла. Улыбка осветила бледное лицо, и через мгновение он уже держал меня на руках, прижимая к груди.

Мое лицо щекотали мягкие косички, а губы накрыл поцелуй, в котором смешалось слишком многое.

Я закрыла глаза, утопая в аромате дикого меда и можжевельника. В сильных руках, которых мне так не хватало. В близости его тела, только рядом с которым я чувствовала себя по-настоящему целой.

А когда мои глаза открылись, вокруг уже не было опасно-изумрудной зелени Мертвых топей. А будущие Черные ловчие не окружали со всех сторон. Мягкий матрас кровати со знакомой резной спинкой принял нас в теплые объятия, а разожженный камин приветствовал уютным потрескиванием еловых поленьев.