Читать книгу "Баллада о королеве драконов"

– А разве они не жестокие твари, убивающие кого ни попадя? – сложила я руки на груди, копируя позу странного собеседника. – По-моему, как бы печальна ни была история этих существ, именно их кровожадность провоцирует охоту.

– Может быть, – повел плечами мужчина. Так, словно я не сказала ничего важного. – Но кровожадность – еще не повод убивать.

– Как это не повод? – возмутилась я.

– А так. Вот тебе другая история. Вполне правдивая. Молодой и знатный особничий по имени Арабис ухаживал за дивной красоты княжеской женой. Втайне от мужа, само собой. Миледи была прекрасна, как цветок тиаре. И столь же пленительна и редка была ее красота. Особничего можно понять, что он не удержался и сорвал-таки свой цветок любви.

Мужчина говорил медленно, соблюдая интонации и паузы, свойственные речи благородных. Я не могла ошибиться: передо мной стоял не простой крестьянин.

– Но ревнивый муж застукал влюбленную пару, как водится во всех дурных комедиях, – продолжал он. – Злая судьба позволила этому человеку родиться князем, она же наделила его властью карать своих вассалов. Особничий Арабис как раз относился к таким. Волей оскорбленного мужа бедный влюбленный был утоплен в болотах за границей княжества. Его тело даже не вернули матери, оставив гнить в водах Мертвых топей.

Мужчина на мгновение остановился, не отрываясь следя за моей реакцией влажными синими глазами.

– И, несмотря на всю кровожадность этого поступка, ревнивого князя никто не наказал. На него не ведут охоту ловчие, и его не боятся люди. Где же здесь разница?

На мой взгляд, разница была. Хотя, конечно, моя бы воля – князь получил бы свое.

– Разница в том, что он не убивает десятками.

Но мужчина покачал головой, видя, что я не понимаю.

– Гидры тоже.

Он наклонился к траве и что-то поднял с земли. Приглядевшись, я увидела дивной красоты лягушку. Изумрудно-желтую в красное пятнышко. Она была похожа на драгоценный камень.

– Какая красота! – воскликнула я и неосознанно сделала шажок вперед. Всегда любила лягушек, хотя многие подружки презрительно фыркали, замечая в моих руках этих милых созданий. Ну и что, что они холодные и мокрые, они ведь живут в воде! И какие же у них маленькие лапки, тонкие пальчики и забавный беззубый рот!

Я опустила глаза в траву, выискивая другую лягушку. И аж целых две вдруг прыгнули совсем недалеко от меня!

Мужчина слегка улыбнулся, глядя, как я догоняю лягушку.

– Любишь животных?

– А почему бы их не любить?

Я наконец поймала одну и теперь радостно трогала ее за лапки.

Мужчина посмотрел куда-то за меня и нахмурился.

– А как вас зовут, кстати? – спросила я у него.

Синие кристаллы глаз неожиданно потемнели.

– Арабис Сонераль, – он поклонился мне, как положено этикетом княжества, а у меня похолодели руки. – Рад знакомству.

Меня начало мелко трясти. Так это он про себя рассказывал? Я вдруг обратила внимание на странные, чуть раскосые глаза, красивый рот, который казался несколько больше, чем нужно, неловкие движения, когда он касался сквозь рубашку собственных ребер. Все это были мелочи, которые, сливаясь в единый образ, начинали пугать своей жутковатостью.

– Так это вас утопил тот князь? – осторожно спросила я, вспоминая символы атакующих печатей.

Арабис кивнул, впервые широко улыбнувшись. Краска сошла с моего лица: передние зубы у него были, как у всех. Но задние! То, что стало видно сквозь приподнявшиеся губы, иначе как клыками назвать нельзя. Острые иглы-клыки.

– Запомни, милая Амелия. Кровожадность кровожадности рознь. И проклятый князек согласится со мной, когда однажды я сожру его печень!

На последних словах глаза Арабиса полыхнули кровью, окрашивая не только радужки, но и белки.

– Амелия, три шага назад! – раздался голос коменданта у меня в ушах. Но я знала, что сам он еще далеко. Это связующая магия его помощницы.

«Но я же в защитном контуре!» – мелькнула мысль.

Одновременно с усиливающимся гулом голосов за спиной Арабис содрал с себя рубаху, продемонстрировав жабры на месте ребер. Белая, словно кость, грудная клетка сверкнула среди окружающей зелени. Его кожа слегка отдавала синевой, хотя сперва я этого не замечала.

– Они уже идут, – проговорило существо, которое у меня теперь язык не поворачивался назвать мужчиной. И прыгнуло куда-то в кусты. Раздался плеск воды, и трава, оказавшаяся болотным камышом, разошлась в стороны, принимая тело странного получеловека.

А я вдруг осознала, что Арабис имел в виду вовсе не мою группу. А десятерых двуглавых гидр! Они начали выползать будто из-под земли, направляя на меня огромные зубастые пасти. Несколько десятков желтых глаз смотрели с голодом и ненавистью.

Та гидра, что шла первая, вдруг открыла по очереди обе пасти, из которых вырвалась чистая сила. Ядовитое облако быстрее ветра настигло меня, погаснув о щит, выставленный еще в начале вылазки. Второе облако растворило кокон, словно его и не было.

«Стоп! А почему оно до меня вообще долетело? Как же контур?»

И тут мне стало ясно, почему комендант кричал, чтоб я сделала три шага назад.

Холодный комок застрял в горле, скованном ужасом. Хорошо, что это была единственная часть моего тела, которую парализовал страх.

Отпрыгивая назад спиной в траву, я одно за другим стала вязать руна печатей. Те, что были мне известны, получались быстро. Жаль, что их было мало. Сфера огня и шаровая молния застали первую гадину врасплох. Она пала замертво, не успев и охнуть. Но радость была недолгой. Следующая за ней тварь оказалась готова к подобной магии.

«Неужели они учатся?..» – ужаснулась я, когда кожа гидры вспыхнула зелеными сполохами и поглотила мои заклятья. Ледяной шар и простая печать, которой Лотос разогревал суп, ничего не дали. Я осталась без оружия. А в нескольких метрах от меня замелькали головы с раззявленными пастями и сотнями клыков. Они разом выдохнули туман чистой магии, уничтожающий на своем пути растения, насекомых и, казалось, даже пожирающий землю.

Уже взметнулась длинная гадко-зеленая шея, чтобы нанести удар сразу после летящего на меня облака. Но не успела я представить, как в мой полуразложившийся от магии труп впиваются длинные клыки, разрывающие плоть, как передо мной мелькнуло что-то черное и молниеносное.

Гидра, что была всех ближе, отчаянно заверещала, повалившись на бок. Облако ядовитой тиаре исчезло, и обе головы чудовища упали на землю, отрубленные мечом Вайлара Таркона.

Я глупо моргала глазами, не успевая понять, что происходит. Так быстро разворачивались события. Прямо возле меня возвышался комендант Чертога, подняв над головой призрачный двуручный меч. А из его правой руки лилась кровь!

Сзади уже летели боевые печати. Другие гидры, увидев новых соперников, переключились на них. И стали очень быстро умирать.

А я посмотрела на те две головы, отрубленные Вайларом. У одной из них на зубах алела кровь. Значит, перед тем, как умереть, она успела его укусить. Его, а не меня! И что было бы, если бы глава тюрьмы не успел? Навряд ли я отделалась бы парой ран.

Очень скоро все было кончено. Комендант ушел прочь, не взглянув на меня. Я не успела его перехватить.

Госпожа Джармуш проверяла раненых и считала головы. Первых, кроме коменданта, более не значилось. Несмотря на превосходство в числе, монстры проиграли почти всухую.

Лотос был вне себя от счастья. Он молча сидел на траве, пытаясь отдышаться, и молчал. Но я видела даже с такого расстояния, как горят его глаза. В них пылал азарт.

Внезапно к нему подошла помощница главы и… похлопала по плечу! Она улыбалась! Вот уж удивительно. Но уже спустя мгновение она опять заложила руки за спину и приняла строгий и невозмутимый вид.

– Как ты? – спросил Лот, подходя ко мне. – Я волновался, когда ты не вернулась, а потом Его Высокоблагородие вдруг сорвался с места, побежав в твою сторону. Все сразу всё поняли, даже раньше, чем госпожа Джармуш дала приказ.

– Я, кажется, все испортила, – ответила расстроенно, ища глазами единственного мужчину, которого хотела видеть. – Из-за меня ранили Таркона.

– Никто не предполагал, что они пройдут через контур…

– А они и не шли. Я вышла за контур, – опустила голову.

– Что? Зачем? – не понял парень, нахмурившись.

– Я ловила пятнистую лягушку, – тихо ответила я. Но меня все же услышали.

– Вот идиотка, – прошипела Шейна, подходя ближе. В отличие от остальных, в большинстве своем испачканных кровью и кишками тварей, на блондинке не было ни следа сражения. – Только полная дура станет ловить ядовитую иргу. И только последняя кретинка не знает, что они сопровождают появление гидр! Из-за твоей тупости наш комендант пострадал!

– Не ори, Шейна, – наставительно попросила Эмира, протирая заляпанные стекла очков. Ей тоже пришлось вступить в бой. – Не стоит. Его Высокоблагородие скоро сам поймет, что ошибся, выдав ей нашу форму.

– Ты хотела сказать – робу, – поправила я. – Не путай, а то кому-нибудь может показаться, будто ты не обычная зэчка, а кто-то больше.

Эмира сузила свои карие глаза, которые без очков и так были небольшими.

– Помни свое место, – процедила она.

– Оно там же, где и твое, – спокойно ответила я. – По крайней мере, пока.

– Это ты хорошо заметила. «Пока» оно там же, – добавила Шейна, строя крайне презрительное лицо. – Но такие твари, как ты, должны жить в этом лесу. А мы – на них охотиться.

В этот момент что-то переклинило у меня в голове. Я так беспокоилась за Вайлара, так винила себя за глупость, о всей глубине которой я, оказывается, даже не догадывалась, что мне сорвало крышу.

Вскочив на ноги, я одним шагом подскочила к блондинке и с размаху врезала ей кулаком по лицу. Шейна вскрикнула, схватившись за щеку. А когда она подняла глаза, под одним из которых был фингал, на меня смотрела уже не девушка, а сумасшедшая ведьма. Ее глаза светились яростью, а красивое лицо исказилось. Мне вдруг так захотелось, чтобы Вайлар увидел ее такой!

В тонкой руке Шейны что-то засветилось. Я не успела заметить, как в воздухе уже плясало сложное руно, наполненное тиаре. Секунда – и девушка вскинула руку вперед, а к моей шее потянулась калено-белая удавка. Но, не достигнув цели, рассыпалась в прах.

– Заключенная Валори, применение потенциально смертоносного заклинания, два взыскания, – бросил Вайлар, появившись прямо у нее за спиной. – Еще всего один раз я узнаю о подобном, и ты проведешь в эргастуле последние дни своей жизни.

Его голос звучал холодно и отстраненно, когда он взял ее за браслет. Как только мужские пальцы коснулись витого напульсника, больше напоминающего украшение, чем кандалы, две красных цепи пробежали по металлу.

В глазах Шейны застыли слезы. Комендант исчез в черном облаке, словно его и не было, а девушка разрыдалась на плече Эмиры. Они медленно отходили прочь, но я все же услышала слова:

– Почему так? Я же люблю его!

Я ругнулась про себя так, как в приличном обществе не принято.

– Говорят, между ней и комендантом что-то было, – заметил Лот, а меня прямо передернуло от этой новости.

– Может, врут?

– Вряд ли. Иначе она не вела бы себя так самоуверенно. Думала, он ее прикроет.

– А комендант оказался неблагодарным кобелем. Так получается? – недовольно бросила я, а парень удивленно на меня посмотрел. Но промолчал.

Больше в этот день ничего ужасного не приключилось. Только я ходила хмурая и злая, вспоминая слова Лота, собственный проступок и рану Вайлара. Я должна была увидеть его. Узнать, что с ним? Как его плечо? Но разве может простая заключенная взять и позвать главу целой крепости? Тем более раненого главу. Конечно нет.

Поэтому весь вечер я ворочалась на постели, пытаясь что-то придумать. И наконец поняла, что выхода нет: я активирую печать вызова, которую мне случайно показала госпожа Джармуш. И будь что будет.

Как только Изарель уснула, я приподнялась на кровати, привела себя в порядок: распустила волосы, расстегнула верхние пуговицы на рубашке, стараясь выглядеть более привлекательно. И активировала печать. Только, видимо, я что-то напутала. Потому что воздух вдруг исчез, пространство схлопнулось, разорвалось, а я оказалась в уютной комнате. Деревянный стол с резьбой, фигурные стулья, камин и диван, на котором сидит, удивленно уставившись на меня, самый сильный маг княжества. А может быть и всего мира.

Глава 16. Поцелуй

– Вы в своем уме, заключенная Фати? – раздался низкий грудной голос. Комендант Чертога Ночи был по пояс обнажен. Левая рука вся в запекшейся крови без движения лежала на подлокотнике дивана. Ничем не замотанная. Правая – держала кочергу для камина, в котором мужчина периодически ворошил потрескивающие поленья.

Черный водопад волос с парой косичек спадал на голую широкую грудь. Примерно там, где глубоко внутри стучало сердце, широкий шрам пересекал грудную клетку до самого живота.

Меня мгновенно бросило в жар от этого зрелища, язык прилип к нёбу. А ведь нужно было что-то ответить!

– Я…

– Фати! Что вы здесь делаете? – строго спросил он, прожигая меня мрачным пламенем взгляда, от которого становилось еще хуже.

Я медленно опустила глаза с его лица на широкую шею, затем на линию ключиц, мышцы груди. Обвела взглядом шрам, к которому хотелось прикоснуться кончиками пальцев, опустилась к твердым кубикам на животе и темной дорожке волос, скрывающейся где-то под ремнем.

Шумно сглотнула. И, кажется, мой взгляд был замечен. Одна бровь коменданта крепости иронично изогнулась.

– Нет, похоже, ты все-таки не в своем уме. Амелия, – он снова назвал меня по имени, и внутри потеплело, – ты понимаешь, что без разрешения покинула камеру?

Он встал с дивана и подошел прямо ко мне, не сводя с меня своего гипнотического взгляда.

– Ты здесь отбываешь наказание, а не в санатории отдыхаешь!

– Я знаю, Ваше Высоко…

– Прекрати, – гневно отвернулся он. – Ненавижу это обращение. Я же говорил, что наедине ты можешь называть меня по имени.

– Прости… те, – опять сказала я, впрочем, глаз не опуская.

– По-моему, ты не очень-то сожалеешь, – хмыкнул комендант, с иронией глядя на меня. – Сколько лет уже я исполняю обязанности тюремщика, а привыкнуть до конца не могу. Сейчас бы выгнать тебя обратно в камеру, лишить магии и впаять цепочку за нарушение!

Он смотрел на меня с возмущением и странной тоской. И я одновременно видела в нем страшного главу крепости-тюрьмы, способного уничтожить меня на месте, и раненого уставшего мужчину, которому нужна помощь и забота.

– Мне нужно было знать, как ваша рука, – ответила я спокойно.

Глаза Вайлара сверкнули в полумраке.

– Ты думаешь, я не справлюсь сам? Без твоей помощи? По-твоему, я настолько слаб? – бархатный голос стал опасно-тихим. Он подошел ко мне настолько близко, что этот разговор становился неприличным, дерзким, вызывающим. Заставляя сердце биться быстрее от страха и… острого удовольствия чувствовать его рядом. Он смотрел на меня сверху вниз, и расстояние между нами сократилось до ладони.

Это уже мало походило на отношения надзиратель – заключенная. Что одновременно радовало и пугало.

Я гордо вздернула подбородок, встретившись с темным огнем его глаз, выдержав взгляд. Первый этап мы, похоже, прошли: он больше не чужой и далекий глава крепости. А я – не рядовая заключенная, каких не пересчитать в этой тюрьме.

– Я думаю, что тебе не помешает помощь, Вайлар. Раз такой большой и сильный воин, как ты, до сих пор не удосужился перевязать рану, придется воспользоваться услугами презренной девчонки и преступницы. Все равно она, как последняя идиотка, явилась сама, нарушив все правила, – ответила я гордо, не веря, что эти слова вырвались из моего рта. Но я теперь член отряда «костей», вдруг он не разозлится?

Ага, конечно… В глубине зрачков вспыхнуло что-то страшное, разливаясь во взгляде.

– Так, значит, ты думаешь?.. – хищно спросил он, делая шаг вперед. Наступая на меня, одновременно делающую шаг назад. – Значит, мне нужна помощь преступницы, так? – повторил он, а я не знала, что ответить, испуганно пятясь.

Сердце застучало невероятно быстро, я глубоко дышала, не зная, что предпринять. И уперлась спиной в стену.

– Все, бежать дальше некуда, – прошептал Вайлар, и во взгляде его блеснуло что-то звериное, дикое, когда он подошел ко мне вплотную, почти прижимая к стене. Я положила ладони на его обнаженную кожу и затаила дыхание. Она была такая горячая, такая бархатная, с аккуратными маленькими завитками волос. Мои пальцы неосознанно погрузились в них, легко скользнув вверх.

Я не верила, что все это происходит со мной. Неужели он тоже что-то чувствует?

Комендант опустил взгляд, глядя на движения моих рук.

– Я покажу тебе, насколько я нуждаюсь в помощи, – прошептал он, снова посмотрев в глаза. И с силой схватив запястья, завел их мне за голову, придвигаясь еще ближе, буквально впечатывая в стену.

Я чувствовала жар его тела, дыхание, касающееся моих щек, волосы, падающие на мое лицо. Мурашки побежали по спине. Хвоя и дикий мед, окружившие меня со всех сторон, пьянили и уносили в пропасть.

«Что происходит?» – метались в голове мысли, смешиваясь с эмоциями и исчезая прочь.

Он опустил голову к моей щеке, задев лишь дыханием, затем дальше, к уху. И, легко касаясь его губами, сказал:

– Я прямо-таки схожу с ума от безысходности и собственной никчемности.

Он прикусил мочку уха, засосав ее в горячий рот. Болезненные искры удовольствия побежали по телу, сводя судорогой живот.

Его губы опустились ниже, касаясь шеи, ее основания, потом ключицы влажными, дразнящими поцелуями. В ногах появилась сладкая слабость. Я тяжело вздохнула, тая, как первый снег.

Послышался тихий смех. Мужчина рядом со мной был уверен в том, что делает, чувствовал мою реакцию и знал, какой эффект производит. И его слова лишь подтверждали это:

– И, конечно же, мне просто необходимо твое внимание, маленькая Амелия Фати. Без тебя я наверняка заболею и умру от заражения.

Я вздрогнула и сжала зубы, вырвавшись из захвата и с силой оттолкнув коменданта тюрьмы. В его глазах мелькнуло удивление. Похоже, он не ждал такой реакции. А я поняла, что ошиблась.

– Что ж, я в полной мере признаю свою вину и готова понести наказание, – отчеканила я тоном, лишенным каких-либо эмоций. И протянула к нему руки запястьями вверх.

Эта игра мне ясна. Я – в данном случае существо подневольное. Он понял, какой отклик вызывает во мне, и решил этим воспользоваться. А почему бы и нет? Тем более наверняка не я первая вот так теряю связь с реальностью, когда он прикасается, смотрит…

Мне вдруг стало до дрожи неприятно. Я вспомнила слова Лота про то, что у коменданта с Шейной что-то было, и гнев вообще начал застилать взгляд.

«Значит, решил пойти по проторенной дорожке?» – подумала я про себя и грустно выдохнула. Сильно не хотелось быть одной из тысячи. Такой же, как и все. Но, похоже, так оно и было.

– Удивлен, – приподнял он вверх брови и хмыкнул, сложив руки на груди. – Чтобы попасть в мой кабинет, ты использовала печать третьего уровня с вплетенными нитями четвертого. Как предлагаешь тебя наказать? – спокойно спросил он, как будто ничего не произошло.

– Вы же тут главный, вам и решать, – отрезала я и отвернулась. Но щеки все еще горели при вспоминании о его дыхании, мягкости поцелуев.

«Нет уж. Я никогда не буду одной из многих. И пусть мое сердце хоть разорвется вдали от него, я буду единственной или никакой!» – подумала я и закусила губу.

– Ты меня слышишь, Амелия? – переспросил Вайлар. – Браслеты, которые ты носишь, такую магию даже не отслеживают, – он упал обратно на диван, откинувшись назад. Взгляд вернулся в камин на трещащие поленья, и в глазах отразился тихий огонь. Спокойный, как летняя ночь. – Наказания за такое нарушение просто нет, как и прецедентов. Маг четвертого уровня – Эмира. Одна на всю тюрьму. И у нее свои браслеты. Есть еще один, но он слишком стар, чтобы представлять опасность.

– Что это значит? – не поняла я.

– Это значит, что ты могла сбежать из тюрьмы, и я бы еще не скоро тебя нашел, – совершенно спокойно ответил он. Словно эта новость не из ряда вон выходящая. – Но нашел бы, можешь не сомневаться, – добавил он, опасно блеснув глазами.

Я ошарашенно стояла у стены, не зная, что ответить.

– Так может, мне вернуть тебя в эргастул за попытку побега? – лениво спросил он, прожигая глазами, в которых плескалось жидкое серебро.

Я похолодела, но взгляд выдержала. Возвращаться в этот ад никак не хотелось.

– Хорошо, – выдохнула я тяжело и совсем без эмоций. Хотя обида душила. – Тогда я просто перевяжу вашу руку. А потом делайте со мной что хотите. Где бинты?

Вайлар так и остался сидеть на диване, не сводя с меня странного взгляда.

– Мне не нужна твоя помощь, – сказал он, вновь обдав меня холодом безразличия. И отвернулся. – Возвращайся к себе, Амелия Фати. И знай, что я за тобой слежу. Новые браслеты получишь завтра. Сегодня я… устал.

Рядом со мной открылся зев портала. Спираль с рваными краями и голодной сердцевиной. Я на нее даже не взглянула, молча развернувшись к старинному шкафу красного дуба. Без спроса открыла дверцы и стала рыться в склянках, бумагах и ящиках.

– Что ты делаешь? – раздался голос Вайлара. И как бы он ни хотел сделать его привычно отстраненным, в нем явно сквозило удивление.

– Ищу бинты.

Тишина наполнила комнату. Некоторое время было слышно лишь, как я стыдливо передвигаю чужие вещи. Впрочем, со стороны моего стыда видно не было и выглядело все не так благородно.

Затем я услышала вздох, и комендант поднялся с дивана. Из комода напротив он достал бинты и положил на стол передо мной.

– Упрямая, да? – ухмыльнулся он.

– Огненную воду и настойку златоцвета, – сказала вместо ответа.

Вайлар приподнял бровь, но послушался. Правда, весьма странным способом. Открылся маленький портал, куда он засунул здоровую руку, вынув бутылек.

– Зачем настойка? – спросил он, ставя все передо мной.

– Она предохраняет от заражения, – ответила, подходя к своему главному тюремщику.

– Я не знал, – задумчивый ответ.

– Многие не знают, – кивнула, принимаясь за дело. Взглянув на довольно глубокие раны, которым не уделили ни капли внимания, я ужаснулась. Кровь остановилась неведомо как, в одном из порезов обнаружился желтый клык. – О чем вы вообще думали? – воскликнула я, стирая кровь огненной водой.

Это было больно. Должно было быть. Но Вайлар будто и не замечал моих действий.

– Я много о чем думал, – ответил он, не сводя с меня задумчивого взгляда.

– Почему вы не обработали раны? Вы же так сляжете с воспалением! – говорила я, стараясь не обращать внимания на этот обжигающий взгляд, от которого краснели щеки и перехватывало дыхание.

– Все зажило бы само, – ответил он спокойно. – У меня хорошая… наследственность.

– При чем здесь это? Вы могли бы хоть обратиться к лекарю? Да вас бы за пару суток полностью излечили.

Когда я промыла грязные запекшиеся места и вынула клык, кровь пошла вновь. И не просто пошла, а хлынула! Нужно было как-то остановить ее, а я представления не имела как!

– Срочно зовите лекаря! – воскликнула я, крепко держа его за руку и заглядывая в задумчивую темноту глаз. Собственная рука его нисколько не беспокоила.

– Я не буду этого делать, Амелия, – спокойно ответил он и как-то устало добавил: – Спасибо за помощь, и идите уже.

– Никуда я не пойду! – возмутилась я, крепко держа его за руку.

Мгновение тишины сказало мне больше, чем слова. Он действительно не станет ничего делать. А я не могла поверить, что такая рана способна затянуться сама. Так не бывает. Даже у архимагов.

И я почти заплакала от безысходности. Видеть его, истекающего кровью, было невероятно… страшно. Никогда не испытывала подобного прежде.

Я закрыла глаза, призывая все свое самообладание. И вдруг увидела раненую руку коменданта иным зрением. Так же, как тогда в эргастуле, мне стал виден собственный ключ тиаре, расположившийся в сердце. Теперь я смотрела на магически очерченную сетку сосудов, кости и кровь, подкрашенную флером магии.

Раны от зубов зияли, словно черные провалы. Тиаре из них выплескивалась с удвоенной силой. Я понимала, что это кровь.

Инстинкты иногда бывают полезнее знаний. Я влила собственную живую силу в темные пятна на руке. Сперва ничего не происходило, лишь мой подопечный дернулся, как от удара.

– Прекрати, лечебная магия не так проста, – прошептал Вайлар, но руку не убрал.

А я не собиралась останавливаться. Чистая сила не помогала. Кровь все еще шла. Но что-то изменилось. Словно большая часть моей энергии канула в небытие, отделив от себя один узкий поток. Который и впитался в рану.

Я повторила эксперимент и заметила: так и есть, от потока тиаре отделяется узкий зеленоватый ручей, который лечит рваные края на укушенной руке коменданта.

В третий раз я разделила потоки сама. И в рану полилась только избирательно окрашенная сила. Вайлар шумно задышал, сжав ладонь в кулак.

Когда я открыла глаза, оказалось, что кровь давно остановилась и рана выглядит так, словно прошла неделя ежедневного лечения.

Я улыбнулась и радостно посмотрела на главу крепости. В ртутном взгляде было так много всего: и удивление, и задумчивость, и даже неуверенность. А кроме того, какая-то затаенная мысль, от которой меня будто ударило волной прибоя, заставив вздрогнуть и облизать вмиг пересохшие губы.

– Как тебе удалось так легко разделить потоки? – спросил он хрипло, не сводя с меня обжигающего взгляда. Всего за какое-то мгновение воздух наэлектризовался. А я не смогла отвести глаз от его губ.

– Это получилось само, – почти прошептала я, вдруг почувствовав, как его рука, лежавшая в моих ладонях, потянулась вверх, коснувшись подбородка, щеки, убрав за ухо прядь волос. От легких прикосновений по всему телу будто расходились маленькие молнии.

Невольно я прикоснулась к его пальцам, чтобы задержать руку у своей щеки. Я не сводила взгляда с мужчины напротив и могла поклясться, что его стальные глаза темнеют. В них появлялся опасный блеск, сводящий с ума, лишающий воли.

Я прикрыла глаза, продолжая смотреть сквозь ресницы, а затем провела мужской ладонью по своей щеке. Приоткрыла губы, тяжело дыша. И медленно положила его теплый палец в рот, чуть прикусив губами, позволяя ему почувствовать, как там горячо, мягко и влажно…

Мужчина тяжело выдохнул и… зарычал, резко притянув меня к себе на колени и с жадностью впиваясь губами в мой рот. Я задрожала, наконец получая то, чего так отчаянно желала. Его близость, его поцелуи, его страсть. Настоящую, без игр или обмана.

Он погрузил ладони в мои волосы, потянув вниз, откидывая голову назад, и начал покрывать шею сильными, властными поцелуями на грани укусов, боли. Я застонала, чувствуя, что улетаю в бездну к Проклятым богам.

Между ног пылал огонь, который жаждал прикосновений, внимания. Наполненности… Никогда еще я не хотела мужчину так сильно, что за возможность погасить это пламя могла отдать все, что угодно. А ведь он почти не касался моего тела!

И вдруг пространство порвалось. Меня закружил отвратительный водоворот портала, выкинув прямо на свою кровать. Вокруг снова были стены камеры, а напротив спала сном младенца Изарель.

Я была в бешенстве. На губах и шее все еще горели поцелуи, кожа ощущала сладость прикосновений рук, а тело горело от неутоленного желания, которое даже не успело ощутить всю прелесть ласк.

Мне было жарко, и я знала, что не смогу уснуть. Злилась ли я на коменданта за то, что он так бесцеремонно отправил меня? Пожалуй, да. Хотя с другой стороны – он сделал все правильно. Я не должна поддаваться. Не должна так реагировать на него. Иначе я стану такой же, как многие до меня. Такой же, как Шейна.

Кроме того, он вправе был меня наказать. Отправить в эргастул, лишить привилегий «костей», да что угодно! Мог просто грубо игнорировать, как несносную заключенную, нарушающую режим. А вместо этого он целовал меня…

При одной мысли об этом все внутри загоралось с новой силой.

Через час или два я уснула беспокойным, нервным сном. Сегодня был длинный день: Лот получил власть над магией, мы перешли в отряд, гидры напали на коменданта, поцелуи и рана… А мне вновь снились золотые глаза.

«Ты должна, Амелия…» – слышала я мягкий женский голос.

«Единение… Сила… Свет…»

«Иди на золотой свет…»

«Семь шагов было, осталось шесть…»