Текст книги "Русь: дорога из глубин тысячелетий"

Но дружба с Римом оказалась непрочной и ненадежной. Скифы и роксоланы затеяли очередную разборку с Херсонесом, требуя выплаты дани. Город запросил помощи у римлян. И энергичный наместник Нижней Мезии Тиберий Плавтий Сильван Элиан послал в Крым легионеров. Не только для помощи – римляне оккупировали Херсонес и Южный берег Крыма. Попытались продвинуться и вглубь, однако в степной части полуострова скифско-роксоланское войско их побило и отразило все атаки.

После Крыма Плавтий Сильван предпринял поход за Дунай. В 56 г. он дошел до Днестра и присоединил к римским владениям Тирас. Город сдался без боя – после разгрома даками он толи не смог, толи не захотел сопротивляться. А 100 тыс. жителей Приднестровья с «князьями и царями» римляне угнали за Дунай и поселили в Мезии. Бастарны и сарматы, естественно, возмутились, и началась война. Плавтий Сильван занервничал и предпочел пойти на мировую. Отослал царям роксоланов и бастарнов их сыновей, попавших в плен к римлянам. Но все равно прежний союз не восстановился.

Тем более что в Риме правил полусумасшедший Нерон, и в его голову взбрели колоссальные завоевательные планы. Он задумал захватить весь регион севернее Кавказа, от Азовского до Каспийского морей, и образовать там новую провинцию – «Сарматию». В 68 г. начались приготовления к грандиозной экспедиции. В Египте и на Дунае сосредотачивались войска. Но едва легионы стали перебрасывать с Дуная в Закавказье для вторжения на север, римлянам довелось «пожать плоды» экспедиций Плавтия Сильвана.

Девятитысячное войско роксоланов ворвалось в Мезию. Как сообщают очевидцы, это была тяжелая панцирная конница, вооруженная длинными пиками и мечами. Тацит писал: «Вряд ли существует войско, способное устоять перед натиском их конных орд». И действительно, две римских когорты, посмевшие встать на их пути, были сметены одним ударом. Степняки беспрепятственно погуляли по провинции, вдоволь пограбили. Но на обратном пути их подстерег 3-й легион. Роксоланы двигались уже отягощенные большой добычей, да и погода помогла римлянам – шел дождь, таял снег. Копыта лошадей скользили в этом месиве. И атакой пехоты роксоланы были разбиты, понеся большие потери.

Более благоразумные советники Нерона остерегали его от северного похода – понимали, во что выльется большая война с роксоланами и аланами. Но при этом императоре благоразумие было не в чести. Приготовления шли полным ходом. Остановили их лишь переворот в Риме и смерть Нерона. Империю расколола затяжная смута, драки за власть. Соседи не преминули этим воспользоваться. На Дунае последовали новые вторжения роксоланов, даков, языгов, в Закавказье стали вторгаться аланы.

Ситуацию сочли благоприятной и покоренные народы. Произошел переворот на Боспоре. Там появился некий Митридат VIII, сверг одрисскую династию, заключил союз с сарматами и отважился на борьбу с Римом. Бурлила восстаниями Иудея, здешние «секарии» без разбору резали всех «чужих». Но полководец Веспасиан разгромил евреев. Выиграл он и гражданскую войну, став императором. И направил в Иудею сына Тита. Тут-то и последовала расплата за распятие Христа. Иерусалим был взят, еврейский храм разрушен. Мятежную провинцию римляне покарали очень круто. Множество повстанцев перебили, сотни тысяч обратили в рабство.

Митридата VIII римляне тоже быстро победили и казнили вместе со сторонниками. А на трон Боспора Веспасиан в 71 г. возвел Рескупорида I из той же фракийской династии. О нероновых планах походе на север он, разумеется, вспоминать не стал. Но аланские набеги продолжались. Поэтому император приказал римским контингентам, расквартированным в Грузии, выдвинуться на линию Кавказского хребта и перекрыть перевалы. Тревожной оставалась и граница на Дунае. Веспасиан и его преемник Тит кое-как поддерживали здесь порядок. Но решающее столкновение произошло, когда императором стал второй сын Веспасиана – глупый и жестокий садист Домициан.

В Дакии в это время престарелый царь Диупаней уступил власть своему племяннику Децебалу. Он проявил себя великолепным организатором, политиком, дипломатом. Усилил центральные структуры государства, подавил оппозицию племенной знати. Ввел в войсках римскую дисциплину, привлек в качестве инструкторов дезертиров и перебежчиков из римской армии. Установил связи с роксоланами, свевами, квадами, языгами, карпами – карпатскими славянами. Децебал пытался заключить союз и с Парфией, однако она была далеко, на море господствовал римский флот, и послов перехватывали по дороге.

В 85 г. даки начали масштабное наступление на римскую территорию. Захватили Мезию (нынешняя Болгария). Части, размещенные здесь, были разгромлены, наместник Оппий Сабин погиб. Император Домициан сам выступил на войну. После кровопролитных боев даков удалось отбросить за Дунай. Но когда двинулся в пределы Дакии, римская армия попала в засаду и была уничтожена. Домициан собрал свежие легионы и возобновил боевые действия. Однако снова потерпел ряд поражений и вынужден был заключить позорный мир. Обещал дакам платить дань, вернул пленных. А Децебал в ответ обязался не нарушать границ. Причем перед собственными согражданами император не постеснялся объявить себя «победителем», справил в Риме пышный триумф.

Отыграться он решил на союзниках даков, германцах и языгах, в 92 г. затеял поход против них. Языги окружили конницей 21-й легион и полностью перебили, перестреляли и перекололи длинными пиками. А потом двинулись в контрнаступление. Домициан с большим трудом остановил их, вступил в переговоры и ублажил выплатой дани. Правда, на этот раз устраивать триумф все же постеснялся. Опять объявив себя «победителем», ограничился поднесением «победного венка» Юпитеру Капитолийскому.

Возобновились боевые действия уже при другом императоре, Траяне, талантливом полководце и яром гонителе христиан. Он был хитрым дипломатом, сумел ослабить антиримскую коалицию – перетянул на свою сторону языгов, нейтрализовал германцев. Усиленно строились дороги и мосты, чтобы было удобнее маневрировать войсками. В 101 г. на Дунае снова закипели бои. Даки, роксоланы и карпы сражались героически. Римлянам пришлось вести две тяжелые войны, напрягая все силы. Но в их распоряжении были ресурсы огромной империи. Лишь в 106 г. им удалось сломить своих противников. Траян ввел в Дакию колоссальные силы, 14 легионов, не считая вспомогательных войск союзников. Но и после этого даки дрались насмерть. Жители их столицы Сармизегетузы после отчаянной обороны зажгли свой город и совершили коллективное самоубийство. Децебал погиб, а его отрубленная голова была привезена в Рим и брошена в грязь. Остатки населения уходили к союзникам в Причерноморье и Карпаты.

Траян захватил в Дакии 5 млн. фунтов золота, 10 млн. фунтов серебра, 500 тыс. пленных. Торжества по случаю победы длились аж 117 дней! Все это время римская чернь получала дармовые раздачи хлеба, вина, денег. Для ее развлечений перебили друг друга 20 тысяч гладиаторов. Дакия была превращена в провинцию. Но она была совершенно опустошена, людей осталось мало, и сюда начали направлять ссыльных из Малой Азии, Греции, Италии.

Римляне попытались проникнуть и дальше на север. Но были встречены в копья и мечи сарматами, славянами и бастарнами, не пропустившими их в свою страну. «Велесова книга» сообщает, что Траян здесь имел столкновение с племенем дулебов: «Вспомним, как римские орлы были поражены от дедов наших близ устья Дуная, когда Траян напал на дулебов» (III 29). Римские хроники об этих событиях молчат. Но факты таковы, что «владыки мира» не просто остановились, а начали строить пограничную систему Траяновых валов – две линии укреплений, шедшие от Прута к Днестру и заканчивавшиеся у города Тирас. Таким образом, в состав римских владений вошли часть нынешней Молдавии и Украины.

При Траяне империя достигла максимального размаха. Он победил Парфию, римскими провинциями стали Армения, Ассирия, Вавилония. Вассалами императора признали себя многие племена кавказских горцев. Но завоевания Траяна были уже непрочными. То в одной, то в другой провинции вспыхивали восстания. А римские рубежи оставались неспокойными, несмотря ни на какие укрепления. На западе нападали германцы, на востоке сарматы и славяне. Войск для подавления мятежей и обороны огромных границ не хватало. И императоры начали просто покупать мир с соседями. При этом делалась хорошая мина при плохой игре. Заключался договор, по которому то или иное племя признавалось «друзьями и союзниками римского народа» и ему ежегодно выплачивались «субсидии». Впрочем, сами «друзья и союзники» не видели необходимости смягчать формулировки и считали, что римляне платят им дань.

Так, в 117–118 гг. разразилась война с роксоланами. В Дакию прибыл император Адриан и поспешил вступить в переговоры с противником. Как выяснилось, царь роксоланов «жаловался на сокращение ему денежных платежей». Адриан быстренько отстегнул требуемые суммы, подтвердил договор о размерах субсидий и был заключен мир. Ну а потом ситуация резко изменилась – и для римлян, и для их соседей. На территории будущей Руси произошла очередная «смена декораций».

Глава 21
Князь Кий и Великая Русколань

Как мы уже говорили, Кий в сказаниях фигурирует в качестве одного из легендарных родоначальников славян, сына Ария. Но существовал и реальный князь, носивший то же имя. О нем упоминает и «Повесть Временных лет», и «Велесова книга». Мы можем примерно датировать время, когда он жил – II век. И можем перечислить совершенные им конкретные деяния, потому что он стал основателем первого восточнославянского государства.

Может быть, потом его имя было перенесено преданиями в далекое прошлое, распространившись на эпического родоначальника – и как раз по этой причине данный сын Ария не созвучен возглавляемому им племени русов, в отличие от Щека и Хорива, родоначальников чехов и хорват.

А может быть, это было не личное имя, а «тронное». Подобные примеры в истории известны: Вещего Олега звали Одда, но в хроники он вошел как Олег, Хельги – что значило «вождь». Тэмуджин, встав во главе монголов, принял тронное имя «Чингисхан». А слово «кей» в иранских языках означало «владыка».

Племя русов отделилось от прибалтийских венедов. «При отце Арии был единым род славян, а после отца три сына разделились натрое (т. е. выделились чехи и хорваты), и так же стало с русколанами и вендами, разделившимися надвое» (8). Во II веке в Прибалтике, как уже отмечалось, рядом с венедами или в составе венедов жил народ ругов (ругиев), неоднократно упоминающийся античными авторами и оставивший свои следы в местной топонимике – например, остров Руга, ныне Рюген (легендарный остров Руян или Буян русских сказок), где находилось одно из главных славянских святилищ в городе Аркона.

То, что русы были ветвью ругов, подтверждается многочисленными фактами. Так, немецкие хронисты Х в. отождествляли эти народы, епископ Адальберт называл княгиню Ольгу «королевой ругов», английский принц Эдуард сообщал, что Ярослав Мудрый – «король земли ругов, которую мы зовем Руссией». О происхождении русов из «Вагрии и области вандалов» писал в XVI в. австрийский дипломат С. Герберштейн, опираясь на какие-то известные ему исторические источники. Ряд доказательств происхождения русов от древних ругов приводят столь видный этнолог, как Л. Н. Гумилев [61], академик А. Н. Сахаров [21], профессор А. Г. Кузьмин [120]. Известны и другие формы произношения того же этнонима, рассыпавшиеся по Европе в эпоху Великого Переселения – руги, руси, рос, роги, рози, руци, рутены. (В самом деле, звук «th» в слове «ruth» или «ruthen» можно в разных произношениях воспринять и как «г», и как «с», и как «т»).

Великое переселение народов началось в середине II в. Толчком к нему послужило вторжение готов из Скандинавии. Несколько их эскадр высадили войско на южном берегу Балтики. Вандалы, жившие у впадения в море Одера и Вислы, были разбиты готами и отошли в Верхнюю Силезию. Следом за ними потерпели поражение руги. Пришел в движение целый ряд племен. Они покатились прочь от пришельцев. В свою очередь вступали в войны и громили племена в других местах. Для римлян это отозвалось потрясениями всей северной границы. На их земли лезли то одни, то другие соседи. Неведомо откуда приходили новые, незнакомые народы. В результате этих нападений были опустошены Паннония, Ретия, Северная Италия.

Ну а разгромленные руги и вандалы скитались в то время по Европе. Они разделились на несколько частей. Одна ветвь ругов так и осталась на Балтике, признав зависимость от готов. Другая вместе с вандалами откатилась в долину Дуная. Третья – к Карпатам и Судетам. «Велесова книга» сообщает о прибалтийском крае венедов: «И та земля, говорят, тоже опротивела нам войнами и злой жизнью, посему мы отошли к горам Карпатским ища покоя, и там также враждовали со злыми язычниками. Поем мы сами, русы, о славных днях сих, и имеем песни те от отцов наших о красном житье в степях и о славе отцов» (I 8а).

Это переселение отражает римская «Певтингерова карта», которая после вторжения готов обозначает венедов уже не на берегах Балтики, а возле западных склонов Карпат. Но здесь русы задержались недолго. Ведь эта земля была занята другими народами, а с севера напирали готы. А старинные предания рассказывали русам «о красном житье в степях» и о славе Великой Скифии. И они двинулись на родину своих предков – вероятно, вобрав в свой поток часть местных славян, по пути объединяя вокруг себя или покоряя родственные племена. Возглавил поход князь Кий.

«Велесова книга» описывает эти события довольно подробно. «От морских берегов моря Готского шли мы до Днепра и нигде не видели иных бродяг, таких же, как русы – только гуннов и ягов» (III 8/2). Гунны вышли к Волге в 158 г., что подтверждает хронологию событий. Следовательно, и русы появились на Днепре примерно в 160-х годах. Отметим, что Л. Н. Гумилев датирует появление в Поднепровье племени «росомонов» (в готской транскрипции – «люди рос») около 190–200 гг., что при дефиците и нечеткости имеющейся информации находится в пределах допуска.

«Во времена Кия были мы на заходе солнца, а оттуда пошли к солнцу к Днепру реке, и там Кием утвержден был град, где обитали иные славянские роды, и там сами поселились…» (II 15б). «Русы шли от Белой Вежи к Руси на Днепровской земле, и там Кий сотворил град Киев, и собрались поляне, древляне, кривичи и ляхи вместе с русскими и стали русичами» (33. 1–11). В древности торная дорога из Южной Прибалтики в Причерноморье лежала по Висле, Западному Бугу, Припяти и Днепру – этим же путем позже шла экспансия готов. Как видим, и русы пришли на восток той же дорогой – Беловежская пуща лежит как раз на водоразделе Западного Буга и Припяти.

Отметим и то, что в других текстах «Велесовой книги» основание Киева датируется еще скифскими временами. Хотя, может быть, Кий лишь «утвердил», т. е. укрепил город на месте более старого поселения, которое и называлось-то как-нибудь иначе. После чего вокруг русов собрался союз племен – и пришедших вместе с ними, и местных, обитавших по лесам. А возглавили этот союз русы – поэтому все примкнувшие к ним племена стали «русскими» (точно так же, как впоследствии стали «тюркскими» народы, вошедшие в державу тюрков, хотя и имели весьма широкий спектр происхождения, как стали «французами» германские, кельтские и романские народы в державе франков).

Завязался новый узел этногенеза – уже восточнославянского. Возникший союз стал грозной силой, отнюдь не той, которая отступала с Балтики и не нашла себе места на Карпатах. Такая сила могла успешно противостоять врагам. Но Киев стал лишь временной опорной базой Кия. Он оставил там наместником своего сына по имени Лебедян, а сам пошел на болгар (III 34). Очевидно, речь идет об угорских народах, предках болгар. Выше было показано, что в лесостепной полосе жили уроги, сарагуры. Позже они действительно вошли позже в состав болгарского этноса. Очевидно, целью похода было расширить и утвердить восточную границу новой державы, и кампания была предпринята против сарагуров, обитавших по Северскому Донцу. Как сообщает «Велесова книга», Кий повел рать на север к Вороненцу или Воронежцу (возможно, это древнее городище у поселка Воронеж Сумской обл.).

Князь подчинил его, похоже – мирным путем, соединился со здешними полянами. А после этого «Голунь-град русский отобрал и обрел Донские земли и так оба края отобрал русского наследства» (III 34). То есть, лозунгом русов было возвратить земли далеких предков. Но с болгарами обошлось без войны. Эта часть текста не совсем ясна – то ли оказалось достаточно демонстрации силы, то ли Кий сумел решить территориальные вопросы миром. А князь повернул оружие на запад, против наступающих готов, которых сумел остановить и отбросить. «И потом начал с готами биться, и сила народная одолела в битве» (III 34).

«И так земля наша осталась от края до края Русколанью, в битвах данной нам богами и очищенной от врагов» (III 34). Столицей ее стала Голунь – древний Гелон. «Иная часть пошла к Голуни и там осталась, а иная в Киевграде, и первая есть русколане, а другая – кияне, также сурень чтившие, за скотом ходившие и стада водившие десять веков по земле нашей» (III 22). «Предрешено было в старые времена, чтобы мы сплотились с иными, сотворив державу великую от рода этого, имели Русколань нашу около Голуни, и триста городов и сел, огнищ дубовых обрели. Там и Перун наш и земля» (I 2а). «Лань» – означает земля, страна. А «Русколань» – страна русов.

Правда, существует еще одна версия происхождения русов – не от ругов, а от роксоланов. Наиболее полно она разработана Г. В. Вернадским [36], который считал роксоланов ветвью аланов, переводя их этноним как «рухс-алан», т. е. «светлые» или «блестящие» аланы, и от этого «рухс» производил и русов. Но нельзя не отметить, что доказательства этой версии слишком уж слабые. Но все же на данной гипотезе нельзя не остановиться, поскольку и «ругская», и «роксоланская» версии, взятые по отдельности, наталкиваются на ряд серьезных противоречий.

Например, становление Руси во II веке по археологическим данным соответствует возникновению в Поднепровье развитой Черняховской культуры. К ее родоначальникам роксоланов отнести никак нельзя. Они являлись степняками-кочевниками, а эта культура распространялась по лесостепям и была земледельческой. К тому же, роксоланы жили рядом с предками славян почти 300 лет – и ничего подобного почему-то в этих краях не появлялось. Но в это время в Восточной Европе зафиксирован новый народ. Это отмечается даже по типу захоронений. И племена Зарубинецкой культуры, и роксоланы своих покойников погребали в земле, а в Черняховской культуре наряду с этими погребениями появляется кремация – характерная для русов.

А с другой стороны, широкое продвижение Черняховской культуры на юг и выход ее на открытые лесостепные пространства означает успешную борьбу со степняками. Новые поселения славян стали возникать во владениях языгов! Причем борьба была не оборонительной, а наступательной! Потому большинство черняховских поселений даже не огораживались. Значит, они уже не ожидали грабительских набегов из степи. А языгов изгнали прочь, они ушли в Паннонию. Мало того, принялись строить там валы, огораживая свое царство с севера! Но успешные боевые действия против кочевников и борьба с ними была невозможной без сильного конного войска. А его ни у переселенцев-русов, ни у местных славян быть не могло.

Отметим и такой факт, что согласно историческим хроникам, никакого ослабления роксоланов в этот период не отмечалось – наоборот, они вдруг резко усиливаются и занимают в Причерноморье господствующее положение. Вытесняя языгов, распространяют свое влияние на Крым. И это усиление идет одновременно с развитием земледельческой Черняховской культуры! Непротиворечивый вывод напрашивается только один – что «ругскую» и «роксоланскую» гипотезы следует объединить. Русы, создавая свое государство, заключили тесный союз с роксоланами. «Сплотились с иными, сотворив державу великую» в «Велесовой книге» означает не только славян – возможно, что славяне для русов и не были «иными». Иными были роксоланы.

Не исключено, что их сближение со славянами началось еще раньше, в ходе отражения фракийского нашествия и войн с римлянами. Как уже было показано, роксоланы хорошо умели дружить с другими народами. А собственное их положение в степях ко II в. оказалось довольно шатким. С одной стороны – враждебные языги, с другой – воинственные аланы. Как раз с середины II в. они стали проникать западнее Дона, отдельные их отряды даже появлялись на Дунае. То есть, роксоланов уже начали оттеснять на север. А с запада к Причерноморью приближался новый враг – готы. Поэтому союз русов и роксоланов был для тех и других жизненной необходимостью. И кто знает, возможно, что установлению прочных контактов действительно способствовало сходство этнонимов, и слово «русколань» каждый понимал по-своему, одни – как собственное племенное наименование, другие – как «страну русов»?

В пользу возникновения такого союза говорят многие факты. С конца II в. и в Танаисе, и в Пантикапее вдруг начинают появляться роксоланы не только с иранскими, но и со славянскими именами – Ант, Хорват. Славянские имена с этого времени обнаруживаются и на надгробиях греческих городов, входивших в сферу влияния роксоланов. Если в I в. римские авторы причисляли роксоланов к чисто сарматским народам, то с III века начали их отличать и от сарматов, и от аланов. Так, в биографии Аврелиана при описании его триумфа по поводу победы над готами эти три народа названы раздельно [239].

Автор «Велесовой книги» в IX в. уже искренне считал роксоланов «своими». А многие западные средневековые авторы говорили о преемственности русских от роксоланов – например, Михалон Литвин, Вильям Руссель, Сигизмунд Герберштейн [90, 190]. Хотя в процессах ассимиляции союзных народов победили язык и культура русов. Но стоит отметить, что даже во времена Киевской Руси славяне в боевых действиях сочетали и сарматскую тактику – лобовой удар тяжеловооруженных конных дружин, и тактику ругов – натиск плотного строя тяжелой пехоты, защищенной сомкнутыми щитами и врубающейся в ряды врагов мечами и боевыми топорами.

К сожалению, фрагментарность текстов «Велесовой книги» не позволяет точно восстановить последовательность действий князя Кия, но из них видно, что утвердив восточную границу по Волге и отразив готов, он начал борьбу за степи. «И так борясь мы познали силу свою и пошли от Голуни и до Сурожской земли… и прямо на юге были греки, и с ними мы торговлю творили» (III 34). «И тут оделили степями теми роды свои и обрели Скифию Великую» (III 34). Эта фраза подтверждает, что главной идеей похода русов была реставрация Скифии, погибшей 300 лет назад, память о которой передавалась из поколения в поколение. А из других фрагментов текста ясно, что «Суренжань» – крымское царство скифов и Приазовье, тоже вошли в состав державы Кия. Упоминают об этом и римские источники – в конце II в. Крымская Скифия, постепенно пришедшая в упадок, попадает под власть «роксоланов».

В «Велесовой книге» мы встречаем много упоминаний о войне (или войнах) с языгами, в результате чего победа осталась за русичами – «языци отвратились к югу» (II 5б). Конечно, эти победы принадлежали не только роксоланам. Теперь плечом к плечу с ними сражались славяне, перенимающие сарматский тип вооружения и тактику боя. А славянские города и поселения обеспечивали прочную тыловую базу войска, мастерские оседлых ремесленников позволяли наладить выпуск оружия. И барельефы II–III вв., времен Русколани, обнаруженные на ее территории, подтверждают, что русичи действительно сражались не в лаптях и посконных рубахах. На них изображены конные воины, вооруженные длинными копьями, в остроконечных шлемах и длинных чешуйчатых бронях, поверх которых накидывался плащ-корзно. Одним словом, уже тогда они напоминали привычных нам русских витязей.

Таким образом, создалась могучая держава от Карпат до Волги, на севере граничащая с дружественными финнами, на востоке – с уграми и гуннами, на западе – с готами, а на юго-западе – с римлянами, дакийскими племенами, греческими колониями, а на юго-востоке с аланами. «Умные изгнанников храбростью укрепили, и тогда мы пошли на восход солнца, с обеих сторон реки видя, и там осели, где матерь Сва-Слава рекла, и обеими своими крыльями освятила ее, так обрели землю ту, и оборонили ее от дасуни и гуннов, также к готам обратили стрелы свои и мечи отточенные» (II 13). Дасунь – возможно, даки. Хотя в «Ригведе» тем же словом обобщенно называются дикари, враждебные неарийские племена.

Угорские племена во II в. еще не были опасными соперниками, они больше сами страдали от соседей. С Северского Донца они ушли. Может быть, в результате упомянутого демарша Кия, или постепенно вытесненные позже. Из описаний последующих событий видно, что они переселились в Поволжье и дальше на восток. О гуннах будет сказано в других главах. Они тоже вышли к русским границам изгнанниками и опасность пока не представляли. С аланами русы и роксоланы не очень ладили. Но совместными усилиями этих соседей удавалось сдерживать.

Как показывают археологические данные, в хозяйственном и культурном плане образование нового государства вызвало резкий подъем у восточных славян. Черняховская культура, образовавшись на Среднем Днепре, несколькими потоками начала распространяться на восток – по Десне, Сейму и Северскому Донцу, и на юг – по Днепру, Южному Бугу и Днестру. Это как раз соответствует расширению державы Кия. Можно даже выдвинуть гипотезу, что как раз русы принесли восточным славянам письменность. Ведь руническое письмо в первых веках нашей эры в Прибалтике было хорошо известно и оттуда распространялось на восток [173]. Тем более, что в исторических источниках, относящихся ко II–III вв. встречаются указания на какие-то «савроматские знаки» [43].

«Повесть Временных лет», как известно, тоже упоминает князя Кия, хотя смутно и отрывочно, лишь как основателя Киева вместе с братьями Щеком, Хоривом и сестрой Лыбедью – в которую, вероятно, превратился его сын Лебедян. Но тут нет ничего удивительного, она составлялась на 400 лет позже, чем «Велесова книга». Нестор сообщает, что Кий побывал на Дунае, где заложил г. Киевец, но не удержался там, вытесненный местными народами. Это могло быть еще при отступлении из Прибалтики и попытке зацепиться в Прикарпатском регионе – руги и вандалы отступали от готов как раз в долину Дуная.

Также «Повесть Временных лет» рассказывает, что он ходил «к Царьграду»: «И ходил он к царю – не знаем только, к какому царю, но только знаем, что великие почести воздал ему, как говорят, тот царь, при котором он приходил». Ни в какой «Царьград» Кий, конечно же, не путешествовал – Константинополь был основан лишь в IV столетии. Просто для летописца XII века «ходить к царю» однозначно увязывалось с посещением Царьграда. Но во II в. образ жизни римских императоров значительно отличался от этикета средневековой Византии. Владыки Рима сами разъезжали в приграничные провинции, отбивались от постоянных вторжений. Кий вполне мог встречаться с кем-нибудь из них. Естественно, он был осыпан милостями и подарками – римляне всегда поступали так с вождями соседних «варваров», если желали купить мир и союз с ними.

По времени правления подходят Марк Аврелий, Коммод и Септимий Север. Но вообще-то, во времена Кия «царей» вокруг Руси было гораздо больше, чем во времена Нестора. Возможно, предания, дошедшие до летописца, имели в виду встречу с царем готов, угров, гуннов, аланов. Нельзя исключить и того, что князь через Закавказье связывался с парфянским царем. Или предание совместило с Кием события более раннее – вроде упоминавшихся в прошлой главе переговоров императора Адриана с царем роксоланов, завершившихся выплатой римской дани.

Первая восточнославянская держава просуществовала не так уж долго. «Велесова книга» дает нам исчерпывающую хронологию. 30 лет правил Кий, 20 лет – его сын Лебедян, 20 – Верен из Великограда, 10 – Сережень, а потом Причерноморье было захвачено готами (I 2б). Конечно, реальные даты не могут быть столь «круглыми», но даже приблизительная информация лучше, чем никакой. Итого получается около 80 лет. Если образовалась Русколань где-то в 160-х гг., как мы приблизительно определили ранее, то просуществовала она до 240-х годов, что действительно довольно близко совпадает с завоеванием готами этого края (235–240 гг.). Так что, все сошлось. Сходится и с другими источниками.

Например, академики А. А. Преображенский и Б. А. Рыбаков на основании исследований памятников литературы Древней Руси пришли к выводам: «Боян, согласно „Слову о полку Игореве“, воспевал… далекие „траяновы века“. Траяновы века у Бояна – это не годы царствования римского императора Марка Ульпия Траяна…, а почти три столетия мира и благоденствия в жизни славянских племен… Именно в века траяновы и складывались предпосылки к образованию Русского государства… Дата черняховской культуры точно совпадает с траяновыми веками – II–IV вв.» [184]. То есть, начало славянской государственности и расцвет культуры четко увязывается со временем образования Великой Русколани и ее существования, сначала независимого, а затем под властью готов.

Археология подтверждает расцвет и благоденствие восточнославянских земель, начиная со II в., но жизнь Русколани вряд ли можно было назвать мирной и спокойной. Кроме готов, у нее были и другие враги. «Языги и костобоки разили со злобой, убегали и воровали коров наших» (II 5б). Костобоки – крупное дакийское племя, спасшееся после разгрома Дакии в Восточных Карпатах. Рассказывается и о периоде бескормицы – возможно, связанной со степной засухой III в., в результате чего русичи начали войну с греками и отобрали у них сенокосы (III 34) (античные источники тоже упоминают о войнах роксоланов и «тавроскифов» с Боспором и Херсонесом в этот период). В «Велесовой книге» говорится и о схватках с римлянами.

Кстати, подтверждением того, что в Восточной Европе возникло крупное славянское объединение, может служить еще один факт. Прежние пограничные контакты на Нижнем Дунае – стычки, переговоры и т. п. происходили, в основном, с роксоланами. Теперь же, хотя роксоланы продолжали жить и здравствовать в Причерноморье, но политическими соседями римлян оказываются вдруг уже не они, а «карпы». То есть, карпатские славяне, известные римлянам еще по Дакийским войнам. Но упоминания о них становятся такими частыми и ведут они себя так активно, что, скорее всего, латинские авторы называли знакомым им именем не только карпов, а славян вообще, как таковых. Правда, в текстах «Велесовой книги» римляне всегда выступают нападающей стороной. А римские хроники наоборот, возмущаются постоянными набегами северных «варваров», в том числе и карпов с роксоланами.