Читать книгу "Злая сказка жизни"

Искренне обрадовавшись предложенному решению, на следующий день я отправилась к своей новой подруге. К счастью, девушка радостно согласилась, но взамен мне пришлось ежедневно сидеть рядом с ней у окна, слушая несмолкающую речь.

За неделю до турнира стали пребывать рыцари. Окно комнаты Миры выходило на площадь, поэтому я имела счастье видеть встречи своими глазами. Леонард при полном параде стоял на крыльце дворца и, поприветствовав, распределял прибывающих по местам проживания. Согласно этикету, представителей королевских дворов было положено разместить во дворце, остальные же селились в городских тавернах. От Морского Союза прибыл принц, от Горного Княжества – сам король, эльфы, гномы, тролли и гоблины прислали рядовых воинов, поэтому их во дворце не было. Ни один из рыцарей Майрона тоже не принадлежал к королевской семье, что сильно разочаровало Леонарда. Но нарушать этикет и селить майронцев в замке он не стал.

Ежегодный Турнир Четырех Воинов был самым ожидаемым событием. Каждый год проводился он в стране предыдущего победителя. Как мне скромно сказал король, последние пять лет турнир проводили в Вайнере. Состязания на самом деле были командными и проходили в несколько этапов. Первый был шуточный и назывался битвой пьяниц. Задача была предельно проста – выпить гоблинского вина больше всех, сооружая из опустевших стаканов пирамиду. Проигрывал тот, кто рушил пирамиду, или падал без чувств сам. В принципе, этот бой был важен только для гоблинов, которые из-за постоянной жизни под землей имели проблемы со зрением. От результатов первого этапа зависела расстановка мишеней для следующего состязания – стрельбы из лука. Далее был рукопашный бой, а также битва на мечах. Последнее считалось самым почетным и, собственно, ради нее весь турнир и затевался. Победитель объявлялся именно в ней, что было не особенно справедливо, так как прочие участники, боровшиеся за права допуска своего воина до турнира, обычно забывались. Смерть в поединках была огромной редкостью. Битва на мечах проходила до первой крови или признания поражения.

В день открытия состязаний Леонард проснулся в приподнятом настроении, которое не испортил даже вид моей невыспавшейся физиономии. Уходить вечером Лео категорически отказался, нагло развалившись на кровати и заявив, что, если хочу, могу его хоть в окно выкинуть. Умывшись, король ушел к себе переодеваться, велев мне тоже одеть что-нибудь торжественное и быть готовой сразу после завтрака. Королю с невестой положено было вместе открывать состязания и присутствовать на них.

Арену организовали за пределами города на пустыре рядом с лужей, гордо именуемой озером, хотя прилично глубоким. Торговцы уже развернули свои палатки, но пока публика заняла места на трибунах, ожидая начала традиционного представления. Перед выступлением короля для народа устраивали шоу скоморохи в цветастых комбинезонах и рогатых колпаках с бубенцами. Шуты изображали самых пьяных, самых сильных, самых метких и самых ловких. Вот один из них сбил воображаемой стрелой яблоко с головы другого. Вот двое изобразили рукопашную битву, а еще двое подрались на деревянных мечах. А вот двое подрались за бутылку. Правда, как выяснилось позже, частью представления это не было, но народу понравилось. Едва шуты убежали, мы с величеством поднялись со своих кресел. Оглядев толпу, Леонард торжественно провозгласил:

– Жители королевства! Мы вновь имеем честь принимать у себя гостей со всех земель нашего мира! И пусть в очередной раз лучшие из лучших поборются за право проведения следующих состязаний! Объявляю Турнир Четырех Воинов открытым!

Битвы турнира проводились через день, поэтому от нашего королевства в первом и третьем этапе выступал Эрл. Как раз успевал проспаться, пока Квен работал как стрелок. Лео, естественно, ждал финала.

Итак, первый этап начался. За стоящие на арене столы прошли участники и «битва» началась. Первым не выдержал эльф, что было предсказуемо. Мог бы и не участвовать – уплыл с четвертого стакана, даже не удержавшись на стуле.

Дольше всех держались Эрл и гоблин. Но братцу весьма быстро надоело, и он сдался, небрежным взмахом руки разломав свою башню. Все равно с отыгранных им пяти метров Квен при всем желании не промазал бы.

Вечерами в дни завершения этапов во дворце устраивался пир, на котором вино текло рекой. Чтобы не вызвать подозрений, но и не окосеть, парни каждый вечер расходовали по склянке с моей кровью и мне приходилось наполнять их заново. На каждом пиру мы пристально следили за рыцарями Майрона, они то и дело поглядывали на нас, но тем дело и ограничивалось.

На фоне пьяных братаний и заверений в вечной любви и дружбе ярко выделялись участники предстоящего утром этапа. Они были трезвы, и, соответственно, печальны. Хотя это относилось лишь к гостям. Ибо стрелок, король и телохранитель одинаково похоже отыгрывали доброжелательных веселых хозяев.

В день стрельбищ погода порадовала слепящим солнцем и весьма сильным ветром. Но традиции нельзя было нарушать. Мишени расположили строго на востоке, на расстояниях, высчитанных по результатам прошлого дня. Стрелкам нужно было попасть в центр мишени, размером не больше среднего яблока.

Квен отработал чисто, как и прочие участники. А вот гоблин доставил народу немало переживаний, умудрившийся с двух метров попасть лишь в край центрального круга. Дабы решить вопрос, Леонард лично осмотрел мишень и провозгласил, что стрелок попал. Но не думаю, что вердикт мог быть иным: для следующего этапа число бойцов удобнее было сохранить четным.

В день рукопашных соревнований на арену принесли доску с восемью гербами королевств. К бою на мечах допускалось лишь четверо участников, двое из которых сражались за звание сильнейшего. И теперь бойцам в рукопашной нужно было отвоевать это право для своих товарищей.

За этими битвами я практически не следила – не люблю такие бои. В них нет ни красоты, ни изящества. Лишь грубая сила и иногда хитрость. Скучно.

Распределение соперников происходило по жребию. Аарен из мешка поочередно доставал изображения гербов королевств.

Первый бой выпал эльфу и принцу моря. Они вполне подходили друг другу по комплекции, поэтому интереса поединок не вызвал. Эльф предсказуемо уложил человека на лопатки.

Гному достался тролль. За этой битвой следили с замиранием сердца. На фоне серого громилы даже весьма рослый подгорный житель выглядел малышом. Однако он все же уложил противника, пользуясь хитростью и проворством.

Единственным, за чем я следила внимательно, была жеребьевка. У меня было предчувствие, что что-то пойдет не так. И как в воду глянула!

Перед заключительной жеребьевкой возникла заминка: рыцарь Майрона должен был сражаться с Эрлом. Но я знала, что это в планы Леонарда не вписывалось. Поэтому едва я заметила появляющийся угол нашего герба, как осторожно слеветировала его обратно в мешок, заставив удивленного Аарена тянуть заново. К счастью, не наш герб.

Рыцарь Майрона бился с гоблином почти на равных и вырвал победу по счастливой случайности. С горным королем Эрлу тоже пришлось повозиться, но все-таки было легче, чем могло быть с троллем. Пары для финальной серии поединков подбирались Аареном по итогам трех прошедших состязаний. В результате нам достался эльф, а Майрону – гном. Вот с таким раскладом покинули мы арену в день рукопашных боев.

К моменту начала состязаний Мира довышивать плащ не успела, но к финалу клятвенно обещала доделать. Поэтому накануне турнира мечников мы как всегда расположились у окна. Я лениво смотрела на улицу, девушка же заканчивала правое крыло, не переставая щебетать:

– Представляешь, в Майроне новая мода – платья, полностью открывающие спину! Это же так гениально! Как я сама не додумалась?

Я улыбнулась про себя, подумав, что только этого платьям Миры и не хватает. Неоспоримым достоинством девушки была ее фигура. Настолько безупречная, что даже я иногда засматривалась. Естественно, все ее придуманные наряды нацеливались на максимальное выделение достоинств. Легкомысленные разрезы, декольте, бретельки… Открытая спина сюда вполне бы гармонично вписалась. Только вряд ли кто-то, кроме самой создательницы, смог бы эти платья носить.

В разгар очередной дизайнерской лекции дверь в комнату открылась, и слуга поставил на подоконник два бокала с легким вином. Отпив небольшой глоток, я почувствовала неприятный привкус, заставивший похолодеть: мое вино было отравлено. Но это было полбеды. Отложив вышивание, Мира последовала моему примеру, и остановить ее я не успела. Если, для верности, яд подсыпали обеим, то теперь мне оставалось лишь напряженно вглядываться в лицо несчастной, ожидая приступа. По вкусу вспомнить яд я не смогла, поэтому не знала, как быстро он действует. Раскрываться очень не хотелось. Но если девушка схватится за горло, придется давать кровь. Хорошо, что с обычными ядами она работает в любой момент. Однако вышивальщица помирать сию минуту, вроде, не собиралась, поставив бокал и вернувшись к работе. Воспользовавшись невниманием, я с надеждой отпила ее вино. Увы, тоже отравлено. Хотя, раз яд замедленного действия, то можно не волноваться. Успею предупредить Эрла, авось откачают случайно попавшую под раздачу. Надо только как-то осторожно уйти.

Залпом допив вино и восхитившись его вкусом, я возжелала еще. План сработал, но несколько не так, как ожидалось: Мира сама вызвалась позвать слугу. Оставив вышивание, она вышла в коридор, игнорируя мои возражения. Надо было что-то придумать. Как-то дать кровь, не выдав себя. Оглядевшись, я подошла к полочке, на которой стояли склянки с бисером. Да здравствует рукоделие! Схватив самую неприметную, я высыпала бусины в окно и, прокусив палец, накапала в нее немного крови. Теперь можно не волноваться: вполне логично, что его величество обеспечит свою невесту кровью стихийника на всякий случай. Едва дева начнет корчится, отзеркалю спектакль, дрожащими пальцами выну склянку и так далее. Только бы обошлось без пены на губах: противно.

Отдав распоряжения насчет вина, Мира вернулась к работе. Я же продолжила напряженно следить за девушкой, высматривая симптомы. Увы, до обеда они так и не проявились. Поэтому, когда пришел слуга и сказал, что его величество ожидает в комнате, я с радостью кинулась прочь. Но не кормить оголодавшее величество, а на поиски. Сперва надо было добраться до кого-то из своих. К великому счастью, едва выйдя к лестнице, я наткнулась на Квена. Жалко, но пришлось оставить его без обеда. Шепнув стрелку несколько слов и сунув в ладонь склянку, я спокойно пошла дальше, убедившись, что парень правильно меня понял.

– Почему так долго? – проворчал Лео, едва увидел меня на пороге.

– У нас проблемы, – сказал я, пробуя еду.

– Яд?! – обрадовался король.

Однако я его расстроила:

– Не здесь. Твой обед нормальный. Нам с Мирой в вино что-то подсыпали.

– Вам?? – удивился Лео.

– Да. Не знаю, что за яд и как быстро действует. Я велела Квену как-то аккуратно дать девушке кровь.

Сообщение произвело неожиданный эффект. Величество резко поднялся и направился в двери, бросив мне:

– Надеюсь, он не успел! Сиди тут и в коридор ни шагу!

Поведение короля оставило меня в легком недоумении. Неужели Мира настолько замучила его разговорами, что он решил ее прибить, пока есть возможность?

Позже я узнала, что вышивальщица начала задыхаться через несколько минут после моего ухода. Квен как раз успел познакомиться с ней и пригласить на совместный обед. По легенде он ошибся комнатой, но увидев такую красоту, не смог пройти мимо. Леонард, якобы, еле успев спасти свою возлюбленную, устроил Эрлу с Квеном показательный разнос на глазах всех, кто был в тот момент в коридоре. После этого он велел привести всех слуг с кухни. Так как охота на возможного отравителя планировалась давно, то действия были оговорены. Вся прислуга до вечера из замка не выпускалась, так что преступник должен был быть среди них. К сожалению, расспросить его не удалось: принесшего поднос юношу нашли мертвым с пустым флаконом в руке.

На военный совет мы собрались в моей комнате, так как по легенде я была очень слаба после отравления. Стрелок был хмурым, ибо голодным, а братец был зол, ибо несправедливо обижен. Леонард же просто светился радостью.

– Ну и чего ты такой довольный? – поинтересовался Эрл, не любивший разносов и за дело, а уж картинно-показательных тем более.

Величество оседлал стул и радостно потер руки.

– Все складывается как нельзя лучше! Майрон начал действовать! Держу пари, они хотят выбить меня из колеи! Что ж, пусть считают, что им это удалось! Завтра их боец докажет свои намеренья!

– Как? – уточнил Эрл.

– Попытается убить меня на турнире. Я буду расстроенным, рассеянным и ошибусь.

– Подставишься под удар? – сообразил Квен.

– Под намеренный и однозначный удар, – поправил его король.

Мы втроем переглянулись.

– Величество, а ты головой не ударялся? – вкрадчиво поинтересовался Эрл. – Как я тебя смогу защитить от занесенного меча?

– Ты не сможешь, а она – запросто, – кивнул на меня Лео.

Час от часу не легче!

– Благодарю за высокое доверие, – хмыкнула я. – Только, как, по-твоему, отличить намеренный удар от случайного?

– Не волнуйся, я об этом позабочусь, – улыбнулся король. – Не перепутаешь!

– Твоя самоуверенность когда-нибудь тебе аукнется! – только и смогла сказать я в ответ.

– Да ладно тебе! – беззаботно махнул рукой радостный король. – Так или иначе, с завтрашнего дня ты сможешь спать спокойно!

– Добро бы так, – покачала я головой.

Лео не стал спорить и, оставив якобы болезную меня в одиночестве, увел друзей прочь.

На следующий день мне предстояло старательно отыгрывать роль немощной, но все-таки нашедшей в себе силы прийти и поддержать любимого. Эрл тайком принес мне с кухни немного муки и лука. Эх, чего не сделаешь ради дела? Даже сотворишь из себя бледное красноглазое чучело… По крайней мере, Лео увидев меня впечатлился, братец же как всегда съехидничал:

– Смотри, выйдешь за него замуж, каждый день так выглядеть будешь, даже краситься не придется!

Ответив на подкол подзатыльником, король взял меня на руки и торжественно понес прочь, изо всех сил изображая скорбную мину. Мне же и изображать не пришлось: необдуманные слова братца задели.

К месту турнира мы добирались верхом. Посадив меня перед собой, Лео пустил лошадь шагом, шепнув мне:

– Ты же знаешь, что Эрл идиот?

– Лучше, чем кто-либо, – ответила я, прислоняясь к груди величества.

К креслу Леонард принес меня лично под аплодисменты присутствующих. Весть о попытке отравления невесты короля быстро разлетелась по столице. Приняв из моих рук поданный Аареном плащ, Лео надел его и поцеловав меня в лоб, ушел в свой шатер. Я же откинулась на спинку трона, приготовившись ждать.

Первым сражались гном и рыцарь Майрона. К последнему я присмотрелась пристальнее. Высокий мускулистый мужчина в традиционном черном костюме с красным пауком на плаще. Двигался он, словно дикая кошка, легко, даже грациозно. Хотя, возможно, так казалось на фоне гнома, который был слишком грузным для такого соперника и проиграл в первые несколько минут. Видимо, команда неправильно расставила силы: у рукопашного бойца, на мой взгляд, было больше шансов. Хотя, что б я понимала в этом деле.

С эльфом Леонарду пришлось повозиться. Король же вроде как был рассеян и расстроен. Поэтому драться в полную силу он не мог. В последний момент отбивая удары, или, якобы, неуклюже уклоняясь от них, Лео заставил публику вдоволь поохать и поахать. Я не раз видела его величество в деле, поэтому понимала: халтурит. Добросовестно отыгрывая свою роль, Лео изматывал противника и тот все-таки ошибся. Победа была за нами. Но, наверное, этот момент и надо считать началом конца моей счастливой жизни.

Переломные моменты… секунды, слова, поступки, превращающие полет сначала в снижение, а потом в неконтролируемое падение. Когда ты летишь кубарем вниз, не в силах ни за что уцепиться. Нельзя предугадать, что именно тебя столкнет. А также нельзя предвидеть, что будет, если какой-то опасный момент удастся обойти. Вдруг будет только хуже? Но ведь жизнь от нашего мнения не зависит, ей решительно все равно, что мы о ней думаем. Поэтому во всех своих дальнейших бедах я решила винить именно тот момент, когда Лео заставил меня довершить задуманное им дело. Перед последним поединком бойцам давали небольшую передышку. В это время публику вновь развлекали шуты, выполняя простенькие трюки. Особенный успех имели метатель ножей и жонглер факелами. Публика всегда любила опасные зрелища. Каждый нож, летящий в сторону стоящего у мишени скомороха, люди провожали ахами, а хоровод факелов разжигал огонь азарта в глазах.

Вопреки обычаям, свой отдых Лео провел не в палатке, а рядом со мной. Это было кстати, так как я сидела и тихо паниковала. Груз ответственности камнем лежал на плечах. Ведь одно дело просто смотреть за бьющимися на мечах. Наслаждаться красотой поединка. И совсем другое напряженно всматриваться в бой, гадая, пора уже вмешаться или нет. Я знала, что противники будут двигаться очень быстро, и мне было страшно не успеть. Пропустить переломный, чтоб его, момент. Ведь длиться он будет не дольше пары мгновений.

– Слушай, может не надо, а? – в очередной раз спросила я у Лео.

– Если не хочешь, можешь не вмешиваться, – король откинулся на спинку трона и прикрыл глаза. – Но тогда я труп.

– А если захочу, но не успею? – нервно прошептала я.

– Опять труп, – вздохнул он.

– Твое ж величество! – из глаз чуть не выкатились слезы. – Умеешь ты успокоить!

Лео соизволил открыть глаза и посмотреть на меня.

– Чего ты переживаешь? – неожиданно мягко спросил он. – Подумаешь, очередной бой. Сколько раз мы друг друга прикрывали?

– Одно дело вместе сражаться. И совсем другое – сидеть и смотреть со стороны!

Ответить король не успел, так как на арену вышел Аарен и провозгласил начало финального боя. Поцеловав меня в щеку, король весьма холодно пошептал:

– Я доведу задуманное до конца, независимо от того, прикроешь или нет.

Вполне возможно, что, если бы мне хватило решимости и я, сломав величеству игру, покинула свое место, все сложилось бы иначе. Однако все случилось так, как случилось.

Противники вышли на арену и встали друг напротив друга. Отвесив положенные поклоны, каждый отступил назад на пару шагов, и бой начался. Лео напал первым, резким взмахом разрубив воздух в паре сантиметров от горла противника. Второй удар воин Майрона принял на щит, развернувшись и по инерции ударив короля. Лео принял меч на меч. Лезвия скользнули друг о друга, и освободившееся оружие майронца прошло в каких-то сантиметрах над головой пригнувшегося короля. Серия последовавших дальше быстрых агрессивных ударов заставила Лео отступить, закрывшись щитом. Я вдруг с ужасом поняла, что в этом бою король не халтурит. Силы действительно равны. Заставив короля отступить, соперник остановился и внимательно посмотрел на Леонарда, выставив вперед меч.

Ждать пришлось не долго. Величество пошел в атаку. Резкий удар, разворот, удар, закрыться щитом, снова нанести удар и получить локтем в челюсть. Толпа ахнула. Сплюнув кровь, король рубанул мечом сверху вниз, а затем его лезвие просвистело над головой пригнувшегося противника, который ответил разворотом и резким тычком. Но Лео успел закрыться щитом.

Бойцы кружили по арене в том же темпе еще несколько минут, но подлая подножка майронца поставила точку в поединке. Король упал на спину, беспомощно раскинув руки, и противник попытался вонзить меч в открытую грудь.

Я успела. Всего пара миллиметров отделяла кончик меча от королевской груди, когда воин Майрона отлетел к деревянным бортам арены.

Под свист толпы Квен утащил оглушенного майронца, а Эрл помог Леонарду встать на ноги. Но этого я уже почти не видела, из-за застилающей глаза темноты и пелены слез.

Очнулась я уже в кресле, у его величества в кабинете. Там же находились и остальные, ожидая, когда слуги сообщат, что боец пришел в себя. Король расхаживал по комнате, его телохранитель сидел на подоконнике, а вот Квена не было. Наверное, был в тюрьме с майронцем.

– Я же говорил, что Майрон попытается меня убить, – радостно сказал Лео, приложив уже почти бесполезный компресс к разбитой губе.

– Ну допустим. И что дальше? – поинтересовался Эрл.

– Теперь я убью их короля, – улыбнулся величество, поморщившись при этом.

– Если только он не владеет мечом также, как его рыцарь, – вздохнул телохранитель.

Пристально посмотрев на Эрла, Леонард с нажимом произнес:

– Мне пришлось позволить ему победить.

Мы с братом переглянулись, но решили не затевать бесполезный спор.

– Если отправимся завтра на рассвете, то вполне успеем завершить дело до охоты, а ее завершить по дороге, – продолжал между тем Леонард.

– Ты и королем на нее ездить собираешься? – ужаснулся Эрл, видимо представив, как организовывать безопасность в лесу.

– Конечно, – пожал плечами Лео. – Народ не будет уважать короля, отсиживающегося в замке.

Тут в дверь постучали. Вошедший слуга сообщил, что бойца привели в чувства и с ним можно побеседовать. Без лишних слов мужчины отправились в тюремный подвал. Я же поплелась в свою комнату: с бойцом и без меня прекрасно поговорят. Зелье искренности еще должно было остаться. А нет – позовут. И, возможно, я их даже не пошлю по известному адресу. У меня сегодня был трудный день. Он вымотал, выжал до капли. Поэтому мне необходимо было отдохнуть и полежать в ванной. К сожалению, налеветировать воды я была не в состоянии. Пришлось ждать, пока слуги натаскают ее вручную. Действительно, крайне неудобно.

Как же я люблю Воду. Эта нежная заботливая Стихия всегда знает, как помочь, как успокоить. Лежа в теплой воде, я раз за разом прокручивала в памяти моменты сегодняшнего боя. В чем-то Лео, несомненно, прав. Лучше встречать врага лицом к лицу, вынудив его принять бой и играть по твоим правилам. Однако игра величества оказалась крайне опасной. Хотя, насколько я знала короля, он предпочел бы умереть, чем жить в постоянном ожидании удара. Хорошо, что самая опасная для меня часть дела закончилась. Теперь остается только сопроводить Леонарда до Майрона, но это уже проще. Ибо ответственность будет лежать не только на мне.

Вдоволь нанежившись в успокаивающих объятиях Воды, я легла спать. Если завтра на рассвете в путь, то надо как следует выспаться. Видимо, поэтому величество решил ко мне не заходить. А может быть, допрос затянулся дольше, чем планировалось. Вдруг у майронцев есть устойчивость к зельям? Уснула я сразу, но спала беспокойно, часто просыпаясь. Почти до утра мне снились кошмары, в которых я раз за разом не успевала остановить вонзаемый в Леонарда меч. Именно тогда моя любовь к снам значительно уменьшилась.

Разбудил меня яркий солнечный свет. И сначала я даже не поняла, чем именно он мне не нравится. Однако полежав пару секунд, я резко села на кровати. Проспала?! Мы должны были выйти на рассвете, а уже как минимум десять утра. Или что-то случилось, и планы поменялись?

Наспех приведя себя в порядок, я собиралась выйти в коридор, как вдруг в дверь постучали. Это оказался Квен.

– Проснулась, наконец? – улыбнулся стрелок, входя в комнату. – Завтракать будешь?

– Какой завтрак? – бросила я, наспех нацепляя куртку. – Мы же должны в Майрон ехать!

На это Квен успокаивающее поднял руку:

– Расслабься. Лео с Эрлом решили все сделать без нас.

– То есть как? – не поняла я.

– А вот так, – пожал плечами стрелок. – Вечером нашему величеству что-то в башку стукнуло, так что уехали еще ночью.

Вот это фокусы! Что же такого могло случиться, что заставило их сбежать, не сказав ни слова?

– И что нам теперь делать? – растерялась я.

– Король велел ничего не делать. Особенно тебе. Он считает, что после вчерашнего ты должна отдохнуть. Так что будем развлекаться, – улыбнулся Квен. – Считай, что у нас отпуск.

Предложение поставило меня в тупик. Одно дело отдыхать от чего-то изматывающего, чем занимаешься по принуждению. Но для меня работа была жизнью, и как можно от нее устать, я не представляла. Кроме того, внезапное бегство друзей не давало мне покоя, наводя на нехорошие мысли. Квен же подобными вопросами, видимо, не мучился, радостно продолжая:

– В столице можно найти много всего интересного. Подпольные бои, курильни друман-трав, танцы, ну и само собой бордели. Если пожелаешь.

– Может, ты как-нибудь без меня? – тревога была все сильнее. И я все отчетливее понимала: что-то не так. Надо было нагнать друзей.

Но вдруг Квен подошел ко мне и, обняв за плечи, посмотрел в глаза:

– Льон, скоро ты выйдешь замуж. Будешь ходить на приемы, балы, растить детей и заниматься другой подобной глупостью. Царственный супруг запрет тебя здесь, и ты так и не познаешь истинное великолепие жизни!

Я скептически хмыкнула. Мне как-то сложно было отнести все вышеперечисленное к великолепию жизни. Стрелок же продолжил:

– Королю несолидно будет водить тебя по подобным увеселительным заведениям. А я уверяю, это нечто!

– Сомневаюсь.

В ответ на это Квен поднял руки и сказал:

– Хорошо! Скажу тебе правду. Это не наше заботливое величество решил оставить тебя здесь. Это Эрл убедил короля и попросил меня развлечь тебя напоследок. Он же тебя любит и боится, что другой возможности не предвидится. А если ты похоронишь себя заживо, не познав всей радости развлечений, Эрл себе этого не простит! Так что дай мне один вечер, и если я не смогу тебя убедить, то более лезть не стану.

Что ж, предложение было вполне в духе авантюрного братца. Да и скромнягу стрелка он, похоже, перевоспитывал потихоньку. Это был уже не тот тихий забитый юноша, который встретился нам когда-то. Шкодливая полуулыбка и озорные огоньки в глазах Квена были так заразительны, что я махнула рукой. Ведь новые знания лишними не бывают. Да и действительно: после вчерашнего, я заслужила отдых! В конце концов, Эрл с Лео взрослые воины, сами до Майрона дойдут. И забыв про внезапно растворившуюся тревогу, я радостно сказала свое роковое «Да».

Экскурсию по альтернативным сторонам жизни стрелок решил начать почему-то с курильни. Он заставил меня надеть самое вызывающее платье и распустить волосы. Как объяснил Квен, публика в подобных заведениях соответствующая, поэтому все украшения тоже было велено оставить в комнате, во избежание неприятностей. Не разрешил даже взять защитный перстень.

Едва ночь опустилась на город, мы покинули дворец, и пошли в трущобы на окраинах. Стоило нам выйти из центра города, как Квен заставил взять себя под руку. Когда он накрыл мою ладонь своей, я чуть вздрогнула: настолько обжигающим было это непривычное прикосновение.

Курильня располагалась в самом центре трущоб, в подвальчике невзрачного здания. Если не знать, куда идти, ни за что не найдешь. У входа, в тени здания сидел внушительного вида громила. Едва мы приблизились, он встал и вышел в круг света. По размерам он был даже крупнее Эрла. Скорее всего, полутролль по отцовской линии. Об этом красочно свидетельствовали сероватые пятна на коже и жесткая рыжая шерсть-щетина на голове.

– Чаво надобно? – пробасил он.

– Только приют на ночь, – улыбнулся в ответ Квен, высыпая в подставленную лапу несколько золотых.

Приветливо оскалив клыки, вышибала посторонился, пропуская нас внутрь гостеприимного подвала.

– Ты тут раньше был? – шепотом спросила я у стрелка, уверенно ведущего меня по лабиринту коридоров.

– Каждый раз, как в столицу попадаю, обязательно сюда иду, – заверил меня он.

– А Эрл?

– Спрашиваешь! – улыбнулся Квен, подводя меня к потертой двери. – После борделя – любимое место!

Так как братец для меня во многом был примером для подражания, я окончательно успокоилась. Его имя вселило в душу непонятную уверенность, что я все делаю правильно.

За дверь оказалась просторная комната, освещенная мягким зеленоватым светом. У одной из стен на россыпи подушек расположился выходец из приморского королевства: смуглый кучерявый брюнет. Он полулежал на салатовых пуфиках, закатив глаза. Едва мы вошли, он сфокусировал на нас взгляд и поднялся. Вернее, попробовал, но в результате рухнул обратно и оттуда, блаженно улыбаясь, поприветствовал нас:

– Ша счастлив видеть друзей в своем доме. Ша улыбается пришедшим людям. Ша спрашивает, чем друзей угостить?

– Два легких для начала, – улыбнулся Квен. – Скрутим сами.

– Ша понимает, – еще шире улыбнулся хозяин дома и полез в недры своего ложа. Он извлек оттуда пахучий мешочек и ключ. – Ша говорит, вам в третью комнату.

– Благодарим, – поклонился стрелок, принимая вещи и уверенно утягивая меня к двери на противоположной стороне комнаты.

За ней оказался еще один коридор с дверями по обеим стенам. Мы вошли в ту, на которой коряво изображалась тройка. На первых двух я заметила небольшие таблички на ручках. Очевидно, эти комнаты были уже заняты.

Комната номер три изобилием интерьера не баловала. Небольшой круглый столик а-ля тумбочка и подушки вокруг. Освещение давали два факела по обеим сторонам двери. Перевесив табличку с внутренней ручки на внешнюю, стрелок указал мне на подушки и сказал:

– Садись, сейчас все сделаю. Ша отвратительно скручивает, да еще слюнявит почем зря.

Через минуту, протянув мне одну из скрученных бумажных полосок, стрелок поднес оставшуюся к губам и поджег ее. Я честно попробовала повторить. Горький дым запершил в горле, заставив закашляться.

– Ты уверен, что это то, что мне надо? – кое-как прохрипела я.

– Конечно, – блаженно улыбаясь, ответил Квен и добавил. – Эрл всегда так делает. Он же тебе плохого не посоветует?

Скоро я поняла всю правоту стрелка. Да, отравить стихийника нельзя. Но озорник Огонь и шутник Ветер, похоже, запросто смогли одурманить мой разум. Я даже не знаю, как описать те ощущения.

Ночь пролетела незаметно, практически мгновенно. Проснулась я уже во дворце, в своей комнате. Рядом с кроватью сидел Квен, а на столе стоял завтрак.

– Ну как? – спросил стрелок, увидев, что я открыла глаза.

– Что как? – спросила я, садясь на кровати.

– Самочувствие, – улыбнулся он. – Я не предполагал, что с одной скрутки тебе так похорошеет. Хорошо, что у Ша предусмотрена защита от случайных пожаров. Хотя, признаюсь, боялся, что ты его дом все-таки спалишь.

Мои воспоминания о вчерашнем были мутными и отрывочными. Помнилось только, что было очень легко и хорошо. Мотнув головой, я попыталась призвать мысли к порядку, но не тут-то было. Квен между тем спросил:

– Голова кружится? Болит? Тошнит?

На всякий случай прислушавшись к себе, но, все-таки не обнаружив указанных симптомов, я отрицательно покачала головой.

– Хорошо быть стихйником! – усмехнулся парень. – Веселье без последствий.