Читать книгу "Злая сказка жизни"

– Труп. Давай сначала.

После того, как меня четырежды «убили», Ворон не выдержал и прервал наши занятия, грозно сказав:

– Хватит с нее на сегодня!

– Как скажешь, – покладисто согласился король и предложил. – Может, ты ее сменишь?

– Вообще-то завтрак готов, – подал голос Эрл, помешивающий кашу.

Пожав плечами, мол, нет так нет, король убрал меч. Наскоро ополоснувшись водой из ручья, мы подсели к костру. Причем, во время моего омовения, Ворон стоял рядом, держа одеяло, скрывающее меня от глаз товарищей. Я с удовлетворением отметила, что шуточек по поводу, чего мы там не видели, Эрл отпускать не стал. И на том, братец, спасибо. Нейтралитет в силе, но общая напряженность чувствовалась. Как бы там ни было, через каких-то двадцать минут, молча поев и собравшись, мы двинулись в путь.

На подъезде к деревне меня ожидал сюрприз в виде стоящих в поле цыганских шатров. Когда мы проезжали мимо, навстречу нам выбежала чуть повзрослевшая, но все такая же радостная Лаэта.

– Лионка, солнышко! Вот это удача! Мы тебя по всему королевству ищем! – защебетала она, подбегая ко мне.

– Зачем? – насторожился король.

Однако цыганка не удостоила его ответом, хватая меня за руку, и чуть ли ни стаскивая с лошади:

– Пойдем скорее, Карэта хочет тебя видеть!

– Без нас она никуда не пойдет, – сказал Ворон, спрыгивая на землю и становясь рядом. Леонард же положил ладонь на рукоять меча.

– Чего расшумелись? – раздался вдруг давно забытый, но все еще родной старческий голос.

Обернувшись, я увидела Карэту, стоящую на дороге, по которой мы минуту назад проехали. Цыганка ничуть не изменилась, и даже платье на ней было тем же. Подойдя к нам, она встала за спиной Лаэты и, обведя взглядом моих друзей, велела:

– Езжайте в деревню, и отдыхайте там. Забудьте до утра Лиону, дочь Карэты. Эту ночь она проведет в кругу семьи.

К моему величайшему изумлению, все трое, ни сказав ни слова, спокойно проследовали в указанном направлении, причем, Ворон пошел пешком, ведя под уздцы обоих наших коней.

Едва мы остались одни, цыганка обняла меня и, улыбнувшись, сказала:

– Не бойся, деточка. Карэта друзей не обижает. Но они нам мешать будут.

Тут ее лицо помрачнело.

– Дурной сон мне про тебя приснился, девочка, – со вздохом сказала она. – Страшный сон, с темным концом.

Невесело усмехнувшись, я уточнила то, что и так знала:

– Меня скоро убьют?

Но цыганка отрицательно покачала головой.

– Не видно мне будущее твое. И это плохо. Вижу только, что за тобой идет кто-то, люто ненавидящий и смерти желающий. И не в открытую нападет он, а исподтишка ударит. Под личиной друга скрывается возможная смерть твоя.

Мда, ничего нового. Цыганка же между тем продолжила.

– Единственно, чем я могу тебе помочь – провести обряд посвящения. Возможно, мне откроется твое будущее, если ты станешь не нареченной дочерью моей, а истиной.

Слово «обряд» мне никогда не нравилось, поэтому я попыталась отказаться.

– Спасибо, но я и так знаю, кто хочет меня убить.

– Лионка, Карэта зря не скажет, – ткнула меня локтем Лаэта. – Стань нашей сестрой и, может быть, мы сможем прийти к тебе на помощь в нужный час! Цыганки всегда чувствуют, если с кем-то из табора случается беда. Умоляю, пройди обряд! Позволь помочь тебе! Не ради себя, так ради ребенка своего.

Последняя фраза заставила меня задуматься. Эх, в том ли я положении, чтобы отказываться от помощи? Однажды она нашлась здесь совершенно случайно. Так стоит ли пренебрегать сознательно предлагаемой? Когда-то этот табор был моей семьей и навсегда для меня ей и остался. Прислушавшись к себе, я почувствовала, что действительно вернулась домой. Тогда я впервые за долгое время со спокойным сердцем доверилась. Но не кому-нибудь, а своей нареченной матери.

Меня привели в один из шатров и плотно закрыли вход, так что ни один луч снаружи не проникал внутрь. Повсюду стояли свечи, горя спокойным ровным светом. Карэта усадила меня в центр, и я вдруг увидела, как она преобразилась. Вместо чуть сгорбленной старухи передо мной стояла прекрасная статная женщина. Посмотрев в ее лицо, я застыла от изумления. Ибо каждое мгновение оно менялось, становясь другим. Один раз, я даже опознала себя. Надрезав себе запястье, Карэта накапала в чашу своей крови, и, прошептав над ней какие-то слова, протянула мне. Едва мои губы ощутили солоноватый привкус, как сознание унеслось в далекое прошлое.

Я увидела рождение нашего мира. Когда из крошечного по меркам бесконечности камня ярчайшая вспышка породила Семь Стихий. Так разбив прозрачную, испещренную синими прожилками скорлупу своего заточения, Воздух, Вода, Земля, Огонь, Жизнь, Смерть и Время обрели свободу.

Я видела, как Змея—Земля свернулась клубком, покрывшись толстенной кожей и ощетинившись растительностью. Как ее окутал Воздух, налила Вода и согрел Огонь. Я видела, как каждая их Стихий привела в новый мир своих детей. Сначала появились драконы. Прекрасные гордые создания. За ними появились пегасы: легкие, озорные, радостные. В водоемах заплескались русалки: нежные, ласковые создания. Последними появились древни. Жестокие, беспощадные. За ними пришли в мир дети Жизни. Я видела рождение всех рас. Эльфы, тролли, гоблины, гномы, люди… И лишь у Смерти не было своих детей. Наверное, поэтому, она, испокон века, ходит по земле и ворует чужих. Раненых, ослабевших, отчаявшихся. Всех она принимает в свои объятия, а иногда и утаскивает насильно. В ту ночь я увидела, в какой гармонии родился наш мир. Хотя, и не совсем правильной. Но она уже столько живет в нем, и, я уверена, будет жить! Ведь за ней постоянно наблюдают цыганки. Вечные дети Времени ходят по дорогам, зная о прошлом, предвидя будущее, и всей душой любя настоящее.

Ух, приснится же такое! С трудом открыв глаза, я села, опершись рукой о колючую солому. Оказывается, мне посчастливилось заснуть в одной из телег. Выбравшись наружу, я пошла искать Лаэту, блуждая между пестрых шатров. Мысли кое-как возвращались в реальность, безжалостно напоминая о происходящем.

И как ей удалось уговорить меня на это представление? И главное, когда? Последнее, что мне помнилось, как я убедила друзей отпустить меня на одну ночку к цыганам. А дальше – темнота. Может, была репетиция, и мне посчастливилось вырубиться? Эх, а ведь уже темнеет, и в табор начал стекаться народ.

– Лионка, вот ты где! – из шатра на меня буквально выпала Лаэта. – Пошли, мы тебе лучшее место оставили.

Цыганка ухватилась за мою руку и повела к помосту. Усадив меня в первый ряд, Лаэта убежала. Видимо, как всегда она работала в нескольких номерах. Наше же выступление должно было быть в самом конце, поэтому мне ничто не мешало насладиться остальными номерами. Я с удовольствием посмотрела на жонглеров кинжалами, канатоходцев и исполнение легкомысленных танцев. Когда же на сцену вышла Лаэта со скрипкой, а рядом с ней поставили жаровню с чуть тлеющими углями, я глубоко вздохнула, приготовившись работать. И как ни странно, даже настроение для этого было самое подходящее. Легким движением руки подняв пламя, я кивнула цыганке. Она улыбнулась в ответ и заиграла одну из моих любимых мелодий. Тихую, грустную, но прекрасную.

Звуки скрипки легче всего приникают в душу, позволяя ей раскрыться. Здесь меня никто не знал, и более того не видел, что именно я заставляю огонь плясать под музыку. Поэтому я постаралась выплеснуть из души все, что было можно. Все, что так давно просилось наружу. Вот из пламени появились две фигуры. Он и она слились в одно целое в чувственном танце. Но вдруг между ними возник третий, безжалостно, словно мечом, разрубив связь. И уже новая пара закружилась в вихре страстей. Вернее, кружила она, как бабочка вокруг неподвижного пламени. А он просто стоял и смотрел. И вдруг в его руках появился нож. Он задумчиво крутил его в ладонях, оценивающе смотря на танцующую, а потом решился на подлый удар. Но в тот момент, когда партнер занес нож, женская фигура оттолкнула его и, упав за пределы жаровни, он рассыпался тысячью искр. А она обернулась и посмотрела на того, прежнего. Неподвижно стоящего у нее за спиной с мечом в руке.

Номер народу понравился. После нескольких секунд тишины толпа разразилась аплодисментами. И в этом шуме я услышала тихую фразу, заставившую меня похолодеть.

– Сволочь ты, величество.

Конечно, сволочь! И не только он! Просила же, не приходить!!! Мне хотелось провалиться сквозь землю! Хорошо, что сил на это уже почти не было, а то бы не удержалась! Ведь одно дело раскрываться перед толпой, которая послушает твою историю, а завтра о ней уже и не вспомнит. Или по крайней мере, не узнает, что она твоя. И свершено другое обнажить душу перед тем, кто прошел-прожил это с тобой или даже просто знает, сколько тут правды! Не в силах пошевелиться, я просидела на своем месте до тех пор, пока не разошелся весь народ и кто-то не тронул меня за плечо. Но вопреки моим ожиданиям, это оказалась всего лишь Карэта.

– Увы, девочка, – сказала цыганка, присаживаясь рядом. – Я могу излечить лишь боль, а вот с остальным придется справиться самой. Однажды тебе придется сделать нелегкий выбор и голос разума тебе больше помешает, чем поможет. Запомни, когда не будешь знать, что делать, доверься сердцу. Оно имеет со мной самую сильную связь, и через него я смогу помочь тебе. Подскажу, какой путь верен, но ступить на него ты должна будешь сама.

– Почему ты все время говоришь загадками? – чуть обиженно спросила я.

В ответ цыганка улыбнулась и, закурив трубку, мягко ответила:

– Потому что человек сам должен строить свою жизнь. Только у него есть это право. Но не думай об этом сегодня. Ты дома. Насладись покоем этой ночью, а твои сестры подарят тебе прекрасные сны.

Так оно и вышло. Той ночью мне снилось море. Я сидела на берегу и смотрела, как волны разбиваются о прибрежные камни. Пламя костра тихо потрескивало рядом, согревая меня своим мягким теплом, а ласковый ветерок трепал мои коротко стриженые волосы. Мне было очень спокойно. Тихо. Безмятежно.

Утром я проснулась в умиротворенном настроении. Цыганки накормили меня завтраком и проводили до ворот деревеньки, где уже ждали друзья. Злой Ворон, хмурый Лео и такой же Эрл. Похоже, в их взаимоотношениях ничего не изменилось. Кроме того, что они друг друга достали. И как всегда роль козы отпущения выпала мне.

– Нагулялась? – пробурчал король, вместо приветствия.

– Хоть бы предупредила, что сбежишь! – поддакнул ему Ворон.

– Из-за тебя они мне все нервы вымотали! – довершил Эрл.

Мысленно поблагодарив цыганок, за то, что не оставили моим друзьям воспоминаний о вчерашнем представлении, я решила не нагнетать обстановку спорами, а картинно раскланявшись, повинилась:

– Все поняла, каюсь, обещаю исправиться.

Мне, конечно, не поверили, но хотя бы не разругались, молча направившись в сторону болот. Я же, усмехнувшись, пошла следом. Легко просить прощения без вины, и даже весело.

У края топи я вышла вперед, отыскивая участки хоть сколько-то твердой почвы. Остальные уныло побрели следом. Хотя к веселью окружающий пейзаж и не располагал. Безжизненная, серая, иногда булькающая пустыня тянулась во все стороны до самого горизонта. Еще и свинцовые тучи нависали над ней, будто прижимая к земле. Где-то через час ходьбы мы, наконец, почувствовали приближение зачарованных болот и увидели черные точки, кружащие вдалеке. Легкий ветерок доносил оттуда редкое ржание и запах подгнивающей тины.

Я шла вперед, ни о чем не думая, просто слушая голос Земли, подсказывающий путь. И как-то сама не заметила, как устала и перестала его слышать. За что и поплатилась, сделав неверный шаг. К счастью, шедший сзади Ворон вытащил меня чуть ли ни за шиворот из бочага.

– И что дальше? – спросил Эрл, глядя на отплевывающуюся меня.

Опустившись на колени, я прислушалась к себе и сокрушенно покачала головой:

– Мне нужно передохнуть хотя бы час.

– Так дойдем, – махнул рукой Леонард и велел Ворону. – Иди вперед.

Полуэльф, к счастью, спорить не стал. Сидеть посреди болот весьма грустно, поэтому всем хотелось поскорее закончить с этим делом. Ворон же действительно был лучшим первопроходцем из оставшихся. Некоторые участки твердой почвы он и так видел, а какие-то находил, проверяя жижу мечом. За ним шел Леонард, также с оружием в руках. Дальше плелась я, и замыкал шествие братец. Дважды Ворон ошибался, и оба раза король вытаскивал его. Однако, вытащив в третий раз, ушел в конец цепочки, уступив место Эрлу. Глядя на обвисшие, вымазанные грязью волосы полуэльфа, я окончательно оценила свою прическу по достоинству. Леонард был прав: с гривой по болоту мотаться удовольствие то еще.

Когда мы дошли до места, удача наконец-то начала нам улыбаться. В самом сердце зачарованных болот нам посчастливилось найти не просто кочку, а небольшой островок суши. Обычной, твердой земли, чуть поросшей болотным мхом. Мы расселись на нем, чтобы чуть-чуть передохнуть, наблюдая за кружащимися в небе пегасами.

План у меня был предельно простой: подождать полного восстановления сил, подлететь к ближайшей лошадке и накинуть на шею аркан. Однако выяснилось, что веревка у нас была исключительно эльфийская. Причем, супруг протянул мне ее с таким невинным видом, как будто действительно не понимал, в чем проблема. Взглянув в его кристально честные глаза, я поинтересовалась:

– И как мне, по-твоему, ей кого-то ловить?!

– Не хочешь, не надо. Я сам поймаю, а ты просто заберешь кровь, – пожал плечами полуэльф и, развернувшись, направился к краю суши.

Оставшиеся переглянулись и быстренько бросили жребий. Проигравший Эрл, вздохнув, поднялся и пошел страховать Ворона. Король же переместился ближе ко мне и протянул снятую куртку:

– Надень. Нечего сидеть на ветру в мокрой одежде.

Так как зубами я стучала уже секунды четыре, то привередничать не стала, с радостью скинув мокрый верх и закутавшись в теплую мягкую куртку. Жаль, костер не разведешь, да и со штанами такой фокус не проделаешь. Но так тоже хорошо. А еще лучше стало, когда Леонард пересел вплотную ко мне, позволив прислониться к своей спине. Так мы просидели молча около получаса.

– Там у них происходит что-нибудь? – спросил, наконец, король. Ушедших он не видел, поэтому описывать события положено было мне. Нужно сказать, что Леонард задал вопрос очень вовремя: Ворон как раз ухитрился накинуть аркан на опрометчиво пролетавшего рядом зверя. Однако наблюдая, как Эрл пытается за ноги удержать полуэльфа, которого заарканенный пегас старается уволочь вверх, я ограничилась лаконичным:

– Тянут, – не уточняя кто, кого, куда и насколько успешно.

Хотя, о неуспешности говорить не приходилось: резким рывком водрузив Ворона на землю, Эрл перехватил у него аркан. Когда братцу удалось дотянуться до веревки, дело пошло еще лучше. Он, в принципе, и упирающегося в землю быка мог также утянуть. Но прикинув, что дальше, чем до земли все равно не утащит, я поднялась, чуть не уронив при этом Леонарда. Оценив обстановку, величество пошел со мной.

До места событий мы добрались вовремя. Эрл как раз, намотав веревку на локоть, сократил расстояние между собой и пегасом до минимального, не позволявшего получить удар копытом. Остальные крылатые лошади заполошно кружили рядом, но нападать не спешили: видимо, они прекрасно знали, на что способны люди с мечами.

– Долетишь или подкинуть? – спросил Леонард.

– Долечу, – ответила я, примериваясь, как бы проскочить между крыльями.

Мне все-таки удалось кое-как взгромоздиться на спину верещащего животного. Однако с забором крови пришлось повременить: я с ужасом поняла, что эльфийская веревка убивала пегаса. Светлая кожа под ней почернела, дыхание зверя было хриплым, надрывным и готовым прерваться в любую минуту. Воздух подсказывал мне, что на принятие решения у меня остались какие-то секунды. Поэтому я сделала единственно возможное в данной ситуации: заготовленным ножом перерезала стягивающую петлю и, приникнув к шее пегаса, вцепилась в нее обеими руками, стараясь еще и не выронить нож.

Едва получив свободу, пегас взмыл вверх провожаемый воплями. Возмущенными – Ворона, и матерными – упавшего Эрла. Зверь пытался скинуть меня, выполняя дикие кульбиты. Я уже давно перестала понимать, где небо, где земля, сосредоточенная на одном: не свалиться, пока не возьму кровь. Потому что другой шанс вряд ли представится – пегасы не настолько глупы, чтобы позволить себя еще раз одурачить.

Покрепче обхватив зверя ногами и заручившись поддержкой Воздуха, я прокола небольшую ранку на шее, выкинув затем уже ненужный нож. И тут меня как громом ударило: пустая склянка осталась в кармане моей куртки! Вот растяпа! Неужели все зря?! К счастью, я вспомнила, что у Леонарда тоже было кое—что подходящее. Нашарив в кармане склянку со своей кровью и вылив ее, мне удалось получить желаемое. Но, закупорив флакон, я озадачилась следующей проблемой: надо было как-то спускаться. Сил на долететь уже не было: много ушло на удержаться. Поэтому пришлось просто упасть, надеясь, что у поверхности болот какая-нибудь из Стихий поймает. Однако приземлилась я аккурат в объятия короля.

– Ты и мою куртку утопить решила? – возмущенно спросил он, по инерции чуть отшатнувшись.

– Иди ты с ней! – огрызнулась я, пытаясь устаканить картину мира в неподвижном состоянии. Но это было не так просто. После того, как меня поставили на ноги, я еще минут пять, стояла вцепившись мертвой хваткой в руки Леонарда. Ибо, как мне казалось, стоит от них оторваться, и кувыркнусь головой вниз. К счастью, король мужественно стерпел мою близость, не пытаясь вырваться. Едва я обрела возможность самостоятельно стоять на ногах, как сама отцепилась от величества, и наш отряд двинулся в путь.

В деревню мы вернулись как раз, когда начало темнеть. Из всей нашей компании ни разу ни искупаться ухитрился только король. Чем был весьма доволен. Но Эрл такой несправедливости стерпеть не смог и на выходе из болот макнул-таки величество. Хотя после утверждал, что совсем не хотел спихивать с тропы, но так получилось. Ворон тут же подтвердил его невиновность, мол, шел сзади, и все видел. Из-за этой мелочи настроение у всех установилось на одном, вполне веселом уровне. А может вовсе и не из-за шалости брата, а из-за того, что впервые у нас был абсолютно удачный день: на нас никто не напал, ничем не обрадовал, сюрпризов не подкинул, да и все прошло по плану. По крайней мере, по моему точно.

Таверны в деревне не было, поэтому остановились мы в доме одной милой старушки. К моменту возвращения, мои силы частично восстановились. Во всяком случае, их хватило на то, чтобы подогревать воду, таскаемую Леонардом из колодца. После отмывания в горячей воде и вкусного домашнего ужина, мы почувствовали себя абсолютно счастливыми. Я уж точно. А так как улегшийся на единственной лежанке король милостиво разрешил разложить вокруг себя амулеты, то мы еще и выспались. Зато он – нет. Оказалось, что величеству не повезло покуситься на любимое спальное место бабушкиной кошки. И всю ночь у них шла борьба то ли за территорию, то ли за королевскую невинность. Причем, кошка явно выигрывала: ибо стоило Леонарду выкинуть ее из комнаты, как она возвращалась обратно через какую-то щель и принималась топтаться по королю, всячески выгибаться и орать. Благодаря амулетам, звуки войны я не слышала, но периодически просыпаясь, отдельные сражения видела.

Утром, поблагодарив старушку за гостеприимство весьма увесистым мешочком, мы двинулись дальше. На очереди у нас было озеро, находящееся в двух днях пути от болот. Там жила колония пресноводных русалок. Лучше бы, конечно, иметь дело с морскими, но времени на путь к морю не было. Неспешно двигаясь по пыльной дороге, я смотрела под конские копыта, как всегда предаваясь размышлениям.

Отношения в нашем отряде незаметно потеплели. Отчасти этому способствовало то, что я потихоньку посвящала Ворона в принятые нами правила. С большинством из них он оказался согласен, так что ехали мы в мире, хотя по взгляду Леонарда было ясно – в весьма хрупком. Но что меня больше всего радовало, за весь путь на нас снова ни разу не напали. Похоже, Майрон временно потерял нас из виду, и мне это очень даже нравилось. Хотя перед приездом в приозерный городок величество все-таки переоделся в частичное рыцарское облачение. Но это была скорее перестраховка и предупреждение нежелательных стычек с местными. К рыцарям короны редко кто лез. В общем, все складывалось замечательно. Я даже начинала верить, что смогу быстро сварить зелье и сбежать куда-нибудь с супругом, до того, как жизнь внесет коррективы в план. Хотя я не могла представить, что такого должно случиться, чтобы мне пришлось бы остаться рядом с королем. Ведь оставаться было категорически нельзя, потому что иначе меня бы ждала гибель.

Кто-то когда-то сказал мне, что любимые люди, это те, кому мы безнаказанно позволяем делать нам больно. Сейчас же я с ужасом осознавала справедливость этого вывода. Я вдруг совершенно отчетливо начала понимать, что все эти годы была рядом с Леонардом не потому, что я была ему нужна, а потому, что он был мне необходим. Ворон был абсолютно прав, сказав, что все, что могла я уже отдала другому. Вот только на месте отданного поселилась раздирающая душу пустота. Сперва с ней удачно справлялся дурман и бои на арене. А потом боль от пустоты я заменила на боль от жизни рядом с королевской семьей. Потому что она была в разы терпимее. Но теперь в моем разуме очень отчетливо виделся вопрос: до какой черты я позволю ей дойти? Мне было это неизвестно, но совершенно ясно: лучше не проверять. Надо просто поскорее сварить зелье и умчаться прочь, надеясь забыться теперь уже не в дурмане и боях, а в мягких объятиях любящего меня супруга. Не зря же говорят, что ночью все кошки серы. Может, и с мужчинами этот фокус работает? Если глаза закрыть.

– Лиона! – безжалостно вторгся в мои мысли недовольный голос брата. – Стой, кому говорю!

Натянув поводья, я огляделась. Оказывается, мы уже подъехали к таверне нужного нам городка. Мужчины уже спешились, и лишь мы с Елкой двинулись дальше по дороге. Не обращая внимания на укоризненные взгляды, я развернула кобылу к коновязи. Ну задумалась, с кем не бывает? Под навесом я соскочила на землю и привязав лошадь, направилась следом за друзьями. Но в таверне мы долго не задержались: только сняли комнаты и забросили туда лишние вещи.

Отправившись на «охоту» мы взяли с собой, кроме оружия, только купленное мне платье. Укладывая его в сумку, я подумала, как же хорошо, что русалки могли чувствовать людей! Иначе бы Ворон и тут запретил мне что-то делать. А такая опека начинала сильно доставать. В конце концов, я ж не болезная какая! И вполне в состоянии сама все сделать. До супруга я эту истину доносить аккуратно пыталась, но проверить результат пока не было возможности. Хотя, если я довоспитываюсь до того, что меня отправят в одиночку на дракона, вот будет весело! Пока же делать дело самой мне было необходимо, потому что иного выхода просто не было: выманить детей Воды могла только женщина. Это морские от мужчин балдели. С озерными все сложнее. У них вкусы были нетривиальными.

Идти по лесу в платье мне не хотелось, поэтому пришлось переодеваться в ближайших к озеру кустах. Когда я вышла в полной боевой готовности, братец оглядел меня с головы до ног и восхищенно присвистнул:

– Не знаю, как русалка, но не будь я твоим братом, я бы на тебя запал.

В ответ я скорее оскалилась, чем улыбнулась. Ибо вот думай: то ли поблагодарить, то ли обидеться. Ведь насколько я знала, Эрл западал только на женщин определенной профессии и не дольше чем на ночь. К счастью, остальные от комментариев воздержались.

Оставив друзей в тех же кустах, я направилась к широкому валуну у самой воды. Озерная гладь зеркалом отражала чуть колышущиеся камыши, слышался стрекот насекомых, но в остальном все было тихо. Взобравшись на камень и оглядев поле будущей битвы, я вздохнула и села, развернувшись боком к озеру, опершись на локти и откинув голову. Начнем с невинного. Платье чуть сползло, обнажив плечо, кроме того сквозь разрез были видны согнутые в коленях ноги. К счастью, этого хватило. Не прошло и четырех минут, как над поверхностью воды показалась милая синеволосая головка. Эх, видимо мало еще их переловили, чтобы заставить осторожничать.

– Привет, – проворковала приплывшая, подгребая ближе к моему камню.

– Привет, – мило улыбнулась я, кокетливо проводя рукой по обнаженному плечу.

– Что ты хочешь за свои услуги? – сразу перешла к делу русалка.

– А что ты можешь предложить?

Выбравшись на камень и усевшись рядом, озерная жительница ласково провела рукой по моей щеке.

– Я могу дать тебе бархатную кожу, чарующий голос, густые волосы, пышную грудь, упругую…

– Первое меня вполне устроит, – прервала я перечисление, ибо никаких услуг оказывать все равно не собиралась.

– Как скажешь, милая. Иди сюда, – улыбнулась русалка, намериваясь поцеловать меня в губы.

Дальше можно было расслабиться: ибо шла самая легкая часть плана. Ухватив водяницу за плечи, и с помощью Воздуха уронив на землю, я взгромоздилась на нее и достала нож. Однако расслабилась я рано. За что и поплатилась.

– О, ты тоже любишь игры? – промурлыкала русалка, видимо не вполне понимая происходящее. – Что ж, давай поиграем!

И легко вывернувшись, уронила на землю уже меня, заведя руки за голову и улегшись сверху. Представив, как будет ехидничать Эрл, если меня сейчас уделают прямо на травке, я живо нашла в себе силы восстановить статус-кво. Все же боевой маг, а не кисейная барышня!

– Пусти, мне больно! – верещала водяница, пока я брала кровь из заломленной за спину руки.

– Потерпи, – сочувственно сказала я. – Еще пара секунд и все.

– Шлюха ты подзаборная! Нашлю на тебя такую порчу, что людям на глаза показаться стыдно будет! – орала русалка.

Мда, от такого обилия эпитетов сочувствовать даме расхотелось.

– Была бы человеком, испугалась бы, – пробурчала я, закрывая склянку и убирая ее обратно в декольте.

За четырехсекундной паузой последовала такая отборная ругань, что свой словарный запас я обогатила раза в два точно. К счастью, на стихийников русалочьи штучки не действовали. Ни в плюс, ни в минус.

Используя остатки силы, я выкинула все еще разоряющуюся даму обратно в озеро и поспешила добраться до друзей, пока она вдруг не вылезла назад. Мужчины встретили меня весьма позитивно. Братец так вообще чуть ли не ржанием.

– Сестренка, не стыдно тебе? Она ж со всей душой, а ты… Мало того, что обманула, так еще и бросила… – похоже, представление Эрлу понравилось.

– Видимо, это у нас семейное, – мило улыбнулась я в ответ, ненавязчиво припомнив братцу всех его служанок.

– Кончайте трепаться! Пошли в таверну, – резко прервал нас, видимо, голодный Леонард. Причем, настолько, что даже не захотел подождать, пока я переоденусь: они с Эрлом утопали вперед, а мы с Вороном чуть задержались. Или же злость величества объяснялась вовсе не голодом?

– Ты чем-то расстроена? – спросил полуэльф, помогая мне расстегнуть платье.

Все-то он заметит. Я чуть улыбнулась и честно ответила:

– Просто чем ближе окончание похода, тем больше нервничаю.

– Почему? – мягко спросил он, разворачивая меня к себе.

Сперва я потупила взгляд, но вспомнив, что мне нужно привыкать, подняла глаза и посмотрела на супруга.

– Как думаешь, что сделает Леонард, после того как я сварю ему зелье? – тихо спросила я, все-таки отводя глаза.

– А что он может сделать?

– Например, убить меня.

Полуэльф помолчал пару секунд, а затем, привлек меня к себе, обнял и нежно поцеловал в лоб.

– Не бойся, пока я рядом, тебе ничего не угрожает. Ты моя жена, и я никому не позволю тебя обидеть.

Прижавшись щекой к его груди, я грустно вздохнула. Эх, и чего мне еще надо? Золотой же мужчина. Но при всем желании я не могу дать ему то, что он заслуживает. Потому что он не может дать то, что нужно мне. И этот поход, казалось, вернувший время вспять, был лишним тому доказательством. Ведь снова Леонард ненавязчиво оказывался рядом всегда, когда был нужен. И даже его холодный ненавидящий взгляд не смог повлиять на мое сердце. Оно все также трепетало от малейшего прикосновения Лео. Пришлось признать, что все это время я занималась исключительно самообманом, думая, что ненависть короля поможет мне мыслить трезво и расчетливо. Видимо, моя любовь все-таки сильнее. Что ж, остается только надеяться, что с материнским инстинктом заботы о потомстве она все же не поспорит.

Когда мы с Вороном пришли в таверну, друзья уже заняли столик и даже заказали ужин. Они сидели друг напротив друга. Эрл – спиной к стене, король – спиной к залу. Я хотела сесть рядом с братом, но проходящий мимо пьяный гном, толкнул меня прямо на стул рядом с Леонардом. Супруг же, решил, что так оно и задумывалось, и сел на свободное место.

– Что у нас дальше по плану? – поинтересовался Эрл, как всегда оглядывая зал.

– Дальше дракон, – вздохнула я. – Насчет которого у меня до сих пор нет никаких идей.

– А в чем проблема-то? – спросил полуэльф.

Вздохнув, я уронила голову на руки и сказала:

– Я не представляю, как забрать его кровь, не убив при этом.

– Я же говорил, об этом можешь не беспокоиться, – беззаботно махнул рукой Ворон. – Есть у меня одна знакомая ящерица, которая когда-то мне крупно задолжала.

Резко выпрямившись на стуле, я посмотрела полуэльфу в глаза, но не обнаружила там ни тени раскаянья. А, на мой взгляд, ему там следовало бы быть! От заявления полуэльфа у меня тихо отвисла челюсть. И вовсе не потому, что супруг, как выяснилось, обладал такими полезными знакомствами. А потому, что когда я еще в самом начале похода сказала, что дракон – это проблема, он промолчал. Хотя нет. Вру. Полуэльф честно заявил, что это ерунда, только вот как всегда не расшифровал, что конкретно имел в виду. И теперь куча моих умственных сил и нервов оказались потрачены впустую. Но от семейного скандала, нас в очередной раз уберег Эрл.

– Величество, башку чуть подвинь. По-моему, в тебя целят.

Король послушно отодвинулся влево, положив ладонь на рукоять меча.

– Кто и где? – прошептал он.

– Наемник за столиком в другом конце зала, – ответил за брата Ворон. – Только вот целит он в нее!

Видимо, последняя фраза была сказана излишне громко. Когда, по глазам брата я поняла, что стрела в меня уже летит, мир вдруг перевернулся. На этот раз супруг с королем сработали одновременно. Леонард резко выбросив руку, толкнул меня назад, а Ворон помог ему, поддев ногой мой шатающийся стул. К счастью, сам полуэльф с линии огня убраться тоже успел, поэтому пролетевший надо мной болт воткнулся в спинку его стула.