Читать книгу "Злая сказка жизни"

– Ты как? – спросила я, помогая приятелю столкнуть тело.

– Он мне чем-то в лицо плеснул. Не вижу ни хрена! – Квен остервенело тер глаза.

– Подожди, дай посмотрю.

Убрав его руки, я увидела расширившиеся зрачки, буквально заполняющие весь глаз. Ни радужки, ни белков уже видно не было.

– Живо ляг! – скомандовала я, прокалывая себе палец.

Пара капель крови, вроде, смогла остановить одержимость. По крайней мере, глаза пришли в норму. Проморгавшись, Квен, шатаясь, поднялся.

– Видишь что-нибудь? – спросила я, подставляя приятелю плечо для опоры.

– Как в тумане. Это что теперь навсегда? – ужаснулся стрелок.

– Не должно, – неуверенно ответила я. – Но, если что, можно будет попробовать несколько зелий. Пошли к месту сбора. Хватит с нас на сегодня подвигов.

Поддерживая товарища, я повела его к главному крыльцу дворца. Естественно, мы были первыми. Усадив Квена на ступеньки, я случайно взглянула в ближайший переулок и заметила скрывшуюся в нем чернолицую фигуру. Пропустили-таки! Бросив друга на произвол судьбы, я кинулась за теневиком, игнорируя возмущенный вопль товарища. Если хоть одна крыса сбежит в вычищенную часть города, считай все труды прахом.

Переулок заканчивался тупиком, и единственным путем бегства был спуск в подвал. Глубоко вздохнув, я двинулась туда, чиркнув огнивом. Во время охоты Стихии не призывались, поэтому сил у меня было достаточно. С пламенем в одной ладони и мечом в другой я начала спускаться вниз. Мягкие походные сапоги бесшумно ступали по каменной лестнице. Чутко прислушиваясь к малейшему шороху, я различила всхлипы и шепот в глубине помещения.

– Не переживай! Мы отомстим и закончим начатое! Вот увидишь! Даже вдвоем нам это по силам!

Всхлипы резко прекратились.

– Кто-то идет! – прошептал другой голос.

Учуяли-таки! Раз фактор внезапности был потерян, я перешла на бег, вынырнув из-за угла с готовым огненным щитом. Удачно: выплеснутое зелье испарилось в пламени. Сформировав из щита сгусток, я швырнула его наугад и тут же нанесла удар мечом, тоже особенно не целясь. Как ни странно, попала и туда, и туда, но вместе с осевшими на пол телами на меня рухнул потолок. Как же хорошо, что под ногами был земляной пол: я успела провалиться в него, оставив на поверхности лишь голову. Что ж эти гады перед смертью наколдовали-то?! Рухнувший потолок подвала рассыпался на весьма внушительные булыжники. Один из них завис в десяти сантиметрах от моего носа, но к счастью, за что-то зацепившись, больше падать не собирался. Повезло. Оглядев шаткую конструкцию, я решила не шевелиться. Тем более, силы Земли на самостоятельный откоп не хватало. Что ж, меж щелями проходит воздух, значит тихо сидим и ждем, когда кто-нибудь из своих найдет. Братец уж точно обо мне не забудет. И действительно, где-то через час, когда я уже начала подумывать о самодеятельности, над развалинами разнесся его могучий голос.

– Льон!!

– Здесь я! – как можно громче проорала я в ответ.

– Еще раз! – судя по звуку, Эрл был чуть ли не надо мной.

– Оглох, что ли?!

Один из лежащих надо мной камней откинули, и я увидела Эрла с Леонардом.

– Догеройствовалась? – как всегда взялся за воспитание братец. – Вот не буду тебя вытаскивать, чтоб запомнила, как бегать в одиночку!

Не обращая на его слова никакого внимания, я пристальнее оглядела пейзаж за спинами спасателей. Судя по всему, рухнул только пол первого этажа. Потолок же остального здания был над головами пришедших ко мне друзей. Значит, без проблем откопают. Если бы дом рухнул целиком, не факт, что меня бы вообще нашли. И хорошо, что я была тут одна. На то, чтобы утянуть под землю кого-то еще, у меня бы не хватило сил. Эрл между тем начал осторожно разгребать завал, стараясь не уронить его на меня. Леонард же, видимо, решив, что не королевское это дело – камни таскать, оставил нас наедине. Скоро к брату присоединились еще трое солдат его величества.

К концу дня за ворота города было стащено около сорока трупов. Леонард собрал имеющихся в столице землевиков и стихийников, и мы общими усилиями погребли эту кучу в братской могиле.

Так как от ворот до таверны было гораздо ближе, чем до дворца, мы все вчетвером пришли туда. Чрезвычайное положение было отменено, и в зале собирались горожане: обменяться впечатлениями, сплетнями и послушать рассказы очевидцев.

Столик у окна нам уступили без разговоров, а Орен живо принес вино и закуски. Так как из-за суматохи он сегодня ничего не готовил, то пришлось обойтись лишь бутербродами. Весьма вяло поужинав, мы, как и прочие посетители, обсудили происшедшее.

– Как думаете, всех мы добили? – спросил Лео, сминая пальцами маленький хлебный шарик.

– Судя по услышанному мной, да, – ответила я, катая в ладонях бокал.

– Надо было мне с тобой пойти! – в очередной раз сокрушался Квен.

– Угу, и осталось бы от тебя мокрое место. Мои навыки на других не работают, – утешила я стрелка.

– Оставь ее, – махнул рукой Эрл. – У нее как с детства ума не было, так и не нарос. Даром, что маг.

Огрызаться совершенно не хотелось, тем более в чем-то братец был прав. В критических ситуациях у меня всегда срабатывают сначала эмоции, потом мысли. Ведь, по-хорошему, никуда бы из этого подвала они не делись. Можно было позвать солдат и сделать все аккуратно, без шума и пыли.

– И что теперь? – наконец озвучил Квен давно назревший вопрос.

Было ясно, что нашему отряду – конец. После официальной коронации его величество Леонард будет безвылазно сидеть в столице, а нам придется или искать нового мечника, или разбегаться.

– Да ничего. Во дворце тоже полно работы найдется, – пожал плечами Лео. – Мне нужен личный телохранитель и начальник стражи. Через полгодика женюсь, тогда и королеве то же самое понадобится.

Последняя фраза больно резанула слух. Ну да, конечно. Одно дело по лесам бродить, а другое – на приемах всяких блистать. Хорошо уметь управлять водой: не потекут по щекам предательские дорожки.

– То есть ты уже за нас все решил? – усмехнулся Эрл.

Король пристально посмотрел ему в глаза:

– Знаешь, мою мать убили из-за какой-то мелкой дворянской обиды. Отец кого-то там лишил земель, и разобидевшийся владелец в отместку убил его жену. Я не могу гарантировать, что она, – Леонард кивнул в мою сторону, – не попадет под такую же раздачу. И при всем желании я не смогу всегда быть рядом.

Мда… с расплывающейся улыбкой справиться было гораздо сложнее, чем со слезами. Чтобы братец не заметил моей счастливой физиономии и не отыгрался по полной, я уткнулась в бокал. В этом был весь Лео. Он никогда ни о чем не просил, а просто ставил перед фактом. Хотя насчет полгодика, это он погорячился – официальный траур не меньше года. Но это уже были мелочи…

– Что ж, значит считаем, что мы повзрослели, и не солидно нам более по трактам мотаться, – весело заключил тогда братец.

Воспоминания о безвозвратно потерянном окончательно ввергли меня в уныние. Привязанная к дереву, одна на обочине пыльной дороги. Да еще кисти ныть начали: Ворон то ли случайно, то ли намеренно перетянул веревку. От боли и безысходности я занялась воспоминанием всей нецензурной лексики. Это было гораздо веселее, чем переживать счастливое, но безвозвратно потерянное прошлое.

Вернулся полуэльф где-то через час, уставший и донельзя печальный. Его вид заставил меня забыть все заготовленные ругательства. Ни слова не говоря, Ворон отвязал меня и повел в противоположную от деревни сторону.

– Что там? – не удержавшись, спросила я.

– Пошли вон в тот лесок, расскажу, – хмуро ответил супруг.

Зайдя в небольшой бор недалеко от дороги, мы развели костер и Ворон начал свой рассказ.

«Когда я подошел к частоколу, моя рука снова почернела. Стоявшие на воротах мужики с дубьем в таких же ладонях, невесело окликнули:

– Что, тоже не свезло?

– Да, – осторожно согласился я. – Мне нужен Фей.

– Он всем тут нужен, – с нервным смешном ответил один из стражников. – Но говорят, уж месяц как его не видели. А обычно каждую неделю захаживал.

– Иди во-он к тому дому, там наш старшой поселился, – махнул рукой второй. – Он тебе все расскажет.

В указанной хижине за столом сидел смуглый черноволосый мужчина лет сорока. Рядом с ним сидели трое израненных юношей и одна девушка. Все четверо были привязаны к стульям. Посмотрев на меня, мужчина кивнул на стоящий перед столом стул. И едва я сел, поинтересовался:

– Тоже на этой проклятой ярмарке был? Или по дурости тронул кого?

– Ага, – на всякий случай ответил я.

Грустно усмехнувшись, мужчина продолжил:

– А я вот к камушку прицениться решил, все на свет его разглядывал. Хорошо, хоть до дому не доехал, жену не обнял! Повезло, что на торжище стихийники были, объяснили и сразу нас всех к Фею отправили.

– Я не понимаю, о чем речь, – почти честно сказал я.

Зло стиснув кулаки, собеседник ответил:

– Паскуда проклятый камень продавать привез! Пока покупатель с стихийником не подошел, его кучу народа перещупать успело! И неизвестно, сколько уже по королевству разъехались, прежде чем ворота закрыли и стали разбираться, в чем дело. Теперь, кто до черноты этой дотронется, – кивнул на мою ладонь мужчина, – тоже почернеет.

Я мысленно присвистнул, прикинув масштабы случившегося. Ярмарка камней и кристаллов – ежегодное событие, на которое стекаются жители со всех концов королевства!

– Тут нас осталось тридцать человек, – словно прочитал мои мысли мужик. – А перебили и того больше.

– Кто?

– Жители, – вздохнул старший. – Когда поняли, какое счастье к ним прибыло. Первых десятерых они пустили, скрипя зубами, а когда больные все шли и шли, испугались. Когда же кто-то случайно заразился, за дубье схватились.

– А это кто? – кивнул я на пленников.

– Оставшиеся стихийники, – снова вздохнул мужчина. – Когда один из них отказался давать свою кровь и решил уйти, проклятые обезумели. Попытались его остановить, завязалась драка… Мне и еще нескольким сознательным удалось спрятать этих здесь и навести подобие порядка. Теперь я собственноручно выдаю каждому нуждающемуся по паре капель.

– И что дальше?

– А ничего, – махнул рукой собеседник. – Мы сидим и ждем Фея, надеясь, что он просто задерживается.

В этот момент в помещение вошли еще двое. Обернувшись, я застыл от изумления: это были лично его величество со своим телохранителем.

– Кратко и четко, что происходит? – обратился король к главному.

Пересказав ему то же самое, что и мне, мужчина поднялся и, взяв нож с окровавленной миской, пошел к пленникам.

– Что вы делаете? – спросил Леонард.

– Вашему телохранителю и этому парню нужна кровь, – буднично ответил мужчина.

– Нет! – в один голос заявили мы с его величеством.

Соображения короля мне были неизвестны, но стихийники имели столь жалкий вид, что можно было подумать, ему их жалко. Как и мне.

Мужчина пожал плечами и положил предметы обратно на стол. Король с телохранителем между тем отошли в сторонку и о чем-то шепотом заспорили. Наконец, придя к единому решению, они повернулись к связанным.

– Продержитесь четыре дня. Я доберусь до столицы и вышлю сюда людей, – сказал стихийникам Леонард.

Затем обратился к главному:

– Из деревни никого не выпускать, поступающих больных принимать без разговоров.

– А что же дальше? – спросил тот. – Вдруг Фей действительно никогда больше не придет?

– Я лично решу эту проблему, – туманно ответил король.

На этом они попрощались и собрались уходить. Но мне было важно кое-что сделать. Поэтому я нагнал их во дворе.

– Ваше величество! В лесу недалеко от столицы есть разбойничий лагерь. Там тоже могут быть проклятые.

– Откуда ты это знаешь? – пристально посмотрев мне в глаза, спросил король.

Я был не в том положении, чтобы врать. И из двух зол выбрал меньшее.

– Это мои люди, я за них отвечаю. Они живут в холмах, в глубине леса. Их убежище охраняется амулетом. Он в корнях растущего на пригорке дерева. Вот амулет, он укажет путь.

– Так ты тот самый Ворон в Тени? Так сказать, негласный король определенных слоев общества? И ты запросто готов сдать свой народ власти? – усмехнулся Эрл.

Мифы… как же я от них устал! В моем доме никогда не было убийц и отпетых разбойников. Мы никогда не убивали, даже тех, кого следовало бы. Конечно, в драках случалось всякое, но не более того. Однако реальным бандитам было выгодно прикрываться моим именем. Поразмыслив пару секунд, я ответил, тщательно подбирая слова:

– Я слышал, что наш король справедлив и милосерден. На нас нет тяжких грехов. Если вы не найдете моих людей, они погибнут. А так есть хоть какой-то шанс.

– Посмотрим, – ответил его величество, забирая амулет и направляясь к своей лошади.

Едва они уехали, я поспешил выбраться из деревни, пока до стражи на воротах не донесли приказ короля.»

Выслушав рассказ Ворона, я задумалась. Как это ни цинично звучало, но сложившаяся ситуация была мне на руку. Насколько я знала Леонарда, сейчас он со всей возможной скоростью доберется до столицы, снарядит сюда нескольких стихийников, заставит патрули искать не только меня, но и возможных больных. Причем, второе будет важнее. Король прекрасно знает, что кроме Фея, только я могу приготовить нужное противоядие. Поэтому можно рассчитывать, что свои личные обиды он отложит на потом. Ведь главное, это благо народа. Во всяком случае, есть шанс, что, явившись лично пред очи его величества, я не получу смертный приговор сразу. А в сложившихся обстоятельствах это ой какой плюс.

Однако нужно все-таки выяснить, куда делся дедушка Фей. Только надо торопиться. Не зная, как быстро действует проклятье, я не могу рассчитать, сколько у меня времени. А ну как братец окочуриться успеет к моему приезду? Этого же я себе точно не прощу.

Мы с Вороном обошли деревню проклятых стороной и, заложив небольшой крюк, двинулись к лесу. Над макушками деревьев возвышались искомые горы, скрывая верхушки в облаках.

– Ты не устала? – участливо спросил полуэльф.

– Нет, – в очередной раз ответила я.

За время нашего похода супруг интересовался моим самочувствием чуть ли не каждый час. Такая пристальная опека начинала слегка доставать. Как жужжание мухи в жаркий летний день. И в очередной раз мне вспомнился Лео. Вот уж кто никогда не задавал никаких вопросов, однако всегда знал, когда мне нужна помощь. Конечно, он был самоуверенным, часто решающим за других, но эти другие привыкли к его характеру. Если приятель совсем уж зарывался, ему, не стесняясь, высказывали все, что о нем думают. Причем после коронации это не изменилось. По сравнению с таким отношением словесная забота Ворона казалась мне навязчивой. Я не привыкла к такому. Даже братец никогда со мной не церемонился. От него и элементарного сочувствия не всегда можно было дождаться. Зато потешаться надо мной он просто обожал. Когда привыкаешь к одному отношению очень сложно воспринять что-то другое.

– Слушай, ты сказала, что сбежала от наставника. А почему? – сегодня полуэльф снова был чересчур разговорчивый. Видимо потому, что, наконец, мы шли рядом по вполне широкой лесной дороге, а не плелись друг за другом по буеракам. Он даже смог взять меня за руку.

Чуть помедлив, формулируя мысль, я все же ответила:

– Однажды он посчитал, что неплохо бы взять плату за обучение натурой.

На это Ворон нахмурился.

– Вот скотина! Ладно, давай не будем об этом, раз тебе неприятно.

Усмехнувшись, я ответила:

– Я бы так не сказала. Было бы глупо позволить одному дурацкому эпизоду перечеркнуть все то, что сделал для меня Фей. Я вполне спокойно могу рассказать тебе эту историю.

– Ну, если тебе это не доставит неудобств.

Мотнув головой, я погрузилась в воспоминания. Все равно они уже всплыли в памяти. Так какая разница, как их пережить? В одиночку или с кем-то? Второе часто даже лучше.

В тот вечер наставник вернулся из деревни сильно навеселе.

– Лиона! – заорал он с порога.

– Что случилось? – я оторвалась от очередного эксперимента с зельем.

– В мой дом в деревне пришли!!! – радостно завопил Фей. – Я испробовал свое абсолютное противоядие! Оно работает!

– Великолепно! – у меня будто камень с души упал.

Дело в том, что до этого мы пробовали противоядие на местной живности. Заражали чем-нибудь смертельным и пытались лечить. Убиенных кроликов на нашей совести было с избытком. Фей пробовал зелье и на себе, но данный результат тоже был сомнителен. Вдруг по классическому закону творение не может убить хозяина? То, что зелье отработало на постороннем человеке, окончательно ставило точку в вопросе. Больше никаких заячьих смертей во славу зельеварения!

– Ты представляешь, что это значит?! – распалялся наставник.

– Нет, – ответила я.

– Я достиг цели всей своей жизни!

Лихорадочный блеск его глаз начинал меня всерьез пугать, заставив ответить весьма осторожно:

– Поздравляю. И что теперь?

– Теперь? – Фей вдруг широко улыбнулся. – Я буду каждую неделю приходить в деревню для продажи зелий и ждать новых больных.

– С нетерпением? – пошутила я.

– Да! – совершенно серьезно сказал он. – Ибо теперь моя жизнь приобрела новый высший смысл! Я буду спасать других из когтей смерти! Для многих мой эликсир станет последней надеждой, и они придут ко мне! Мое имя прогремит на все королевство! Меня будут знать и помнить вечно! Вот оно – то, ради чего нужно жить!

– То есть, все твои труды были только ради славы? – уточнила я, на всякий случай отходя от наставника за стол.

– Конечно, – недоуменно посмотрел на меня пошатывающийся Фей. – А ради чего еще делать открытия? Сделать мир лучше? Да кому это надо! В лучшем случае, это приятное дополнение к результату. Пятьдесят лет корпел я над трудами, тратил здоровье на эксперименты и, наконец, я пожну плоды! Первые годы все будет бесплатно, но когда народ поймет цену эликсира, вот тогда я заживу!

– Ты же не хотел его продавать. Или весь пафос про вред людям, это пустые слова?

– Нет, конечно! Я хочу славы спасителя, а не славы губителя. Это все-таки разные вещи, не находишь?

Взглянув на окосевшего зельевара, мне окончательно стало не по себе. В таком состоянии своего наставника я видела впервые. Алчный огонь плясал в подернутых хмельной поволокой глазах. Ох, не понравился он мне. Фей между тем продолжил, как будто невзначай приближаясь ко мне.

– Только представь, что я оставлю в наследство своему сыну! Несметные богатства и вечную славу, которая будет передаваться из поколения в поколение, вместе с секретом зелья!

– Какому сыну? – не поняла я. – Как-то не припомню, чтобы ты говорил о том, что у тебя есть дети.

– Ты родишь мне наследника! В конце концов, я сделал из тебя стихийника и зельевара! А это стоит больше каких-то там капель крови.

С этими словами мужчина неожиданно резво подскочил ко мне и, схватив за руку, потащил в комнату. От шока я даже не сразу сообразила, что он имел в виду. Повалив меня на кровать, Фей попытался связать мне руки над головой. И тут до меня дошел смысл происходящего, но поздно. Придавленная его весьма увесистой тушей, я не могла пошевелиться. Кроме того, он набросил на одно запястье петлю эльфийской веревки и силился дотянуться до другой. Беспомощно шаря свободной рукой, я наткнулась на какую-то бутыль, стоящую на тумбочке. Хоть что-то. Недолго думая, я со всей силы стукнула Фея боком бутылки по лицу. От удара она раскололась, и мы оба взвыли от боли: в емкости оказалось разъедающее зелье. Ему обожгло пол лица, мне же попало на плечо. До сих пор шрам остался. Воспользовавшись замешательством, я кое-как выбралась из-под наставника и ринулась прочь. Вслед мне неслись страшные ругательства, проклятья и обвинения в неблагодарности. Но ничто не могло удержать меня. Несколько дней я блуждала по лесу, пока совершенно случайно не вышла к родной деревне. После пережитого мне не хотелось быть ни ведьмой, ни магом, ни зельеваром. Если все делается только ради славы, то зачем это делать вообще? Мне хотелось просто жить тихой и спокойной жизнью. Дождавшись ночи, я прокралась за частокол. Увидев же, что селяне сделали с моим домом, мне стало ясно: не всегда получается быть, кем хочется. Иногда приходится быть тем, кем тебя считают.

Внимательно выслушав мой рассказ, Ворон спросил:

– После этого ты окончательно встала на путь мага?

– Нет, – усмехнулась я. – Окончательно меня на него поставил братец Эрл, доходчиво объяснив все преимущества.

– Сколько времени ты прожила у Фея?

– Почти пять лет, – грустно улыбнулась я. – По году у меня ушло на освоение общения с каждой из Стихий. Затем, потратив еще какое-то время на зелья и распределение силы, я сбежала. Как раз по этим двум пунктам у меня и остались вопросы.

– Что значит «освоение общения»? – не понял Ворон. – Когда я учился на кристальщика, то просто тренировал свою силу воли, чтобы она стала тверже, чем камень. А также тренировал свой внутренний слух, чтобы слышать кристаллы. Как это происходит у стихийника?

Я усмехнулась, думая, можно ли это вообще объяснить. Что значит познать Стихию? Договориться с ней? Нужно самой быть такой, как она. Ярким пламенем, легким ветром, мягкой водой и твердой землей. Помедлив еще пару секунд, я все же начала рассказ:

– Мое обучение началось с Воздуха. Так как эта Стихия признала меня первой, она стала родной. Сначала я просто училась слушать ветер и разговаривать с ним. Бессмысленный шепот в ветвях деревьев со временем стал мне понятен. Я слышала в нем рассказы о происходящем в разных частях королевства. Вот частички морского бриза сообщили, что в гавань далеко на юге приплыл великолепный парусник. Златовласый капитан сошел по трапу и обнял, наконец, так долго ждущую его жену. А вот ледяной порыв с горных вершин сообщил о печальной смерти одинокого отшельника, ищущего ключи тайнам мироздания.

Найдя во мне благодарного слушателя, Воздух ответил мне тем же. Сперва свои желания я проговаривала вслух. Например, подай, пожалуйста, вон ту тарелку. Или, убери, пожалуйста, бегущего на меня волка. Или, ай, не дай мне шлепнуться! Со временем наше общение стало подсознательным.

Дальше была Вода. В отличие от Воздуха, ей хотелось любви и ласки. Получив это, она отвечала тем же. На объятия – объятием, на поцелуй – поцелуем. Часами стояла я под струями водопада, сливаясь с ним воедино. С тех пор к этой Стихии я всегда обращалась в сложные жизненные минуты. Ведь если Воздух может лишь выслушать печальную историю, то Вода – обнимет, утешит и постарается смыть горе.

С Землей было сложно. Она ждала от меня твердости, упорства. Наше первое знакомство было не из приятных. Неподалеку от своего жилища Фей магией вырыл глубокий колодец и, сбросив меня туда, завалил выход ветками и камнями. Бесчисленное множество раз я поднималась вверх, срываясь на последних сантиметрах. То корень потянет за ногу, то камень из-под руки вывернется. Прочие Стихии не вмешивались, оставив меня с Землей один на один. Когда в тысячный раз я свалилась на дно, мне стало ясно, таким путем не выбраться. Нельзя, подобно Воде, приспосабливаться к окружающей действительности, выискивая корни, на которые можно встать, выступы, за которые можно схватиться. Кое-как отломав вполне толстый корень, я стала самостоятельно выдалбливать себе уступы, иногда кусаясь и царапаясь. И после этого Земля приняла меня.

Самым последним был Огонь. По-злому озорная Стихия, строптивая и жестокая. Она ждала от меня проявления силы и бесстрашия. Сперва Огонь просто играл со мной, неожиданно вырастая столбом пламени на пути и обдавая жаром. Когда я перестала шарахаться от подобных фокусов, Огонь стал нападать, являясь мне уже не в виде костров, а в виде человеческой фигуры. Ежедневные битвы с воином пламени были, кстати, неплохой тренировкой. А ожоги каждую ночь лечили Вода с Землей. Огонь признал меня, лишь когда я смогла уложить его воина на лопатки. Конечно, при определенной доле везения, но главное – результат.

Неправильно говорят, что стихийники управляют Стихиями. Ведь чтобы управлять, надо покорить. А Стихию покорить нельзя. С ней можно только договориться, слившись если не на равных, то на близких. Мы также не можем призвать Стихии. От них нельзя просить слишком много и сразу. У каждой из них есть свой предел, по достижении которого все просьбы будут просто игнорироваться. Для простоты маги называют это расчетом силы.

– Ты права, мне сложно это понять, – сказал Ворон, выслушав мои объяснения. – С кристаллами все гораздо проще. Ты давишь на них, они давят на тебя. Кто первый расколется, тот и проиграл. Хотя, с некоторыми особо трусливыми удается договориться миром. Я чувствую, что камни умеют, и могу понять, как их между собой лучше соединить. Основная моя задача – заставить их работать вместе, не ругаясь и помогая друг другу.

– Понятно, – улыбнулась я, поправляя сползающую лямку. Жалко не додумалась еще в лагере перешить.

– Устала все-таки? – вернул полуэльф беседу на круги своя.

Глубоко вздохнув, я почти спокойно ответила:

– Слушай, как только я устану, то сообщу тебе об этом лично! Договорились?!

– Я просто беспокоюсь, – мягко сказал Ворон, поправляя на моем плече перекрутившуюся лямку.

– Поверь мне, благие намеренья ничем хорошим не заканчиваются, – пробурчала я.

Ответить Ворон не успел: мы вышли из леса к подножью гор и заметили, как по склону спускаются двое с мечами в руках. Встречаться с ними нам совсем не хотелось. Поэтому резво спрятавшись в ближайшие кусты, мы затаились.

– Вот паскуда! – сокрушался один. – Наверняка специально на твой меч наскочил!

– Да нет, он удрать хотел, да споткнулся, – не менее грустно ответил ему друг.

– Что мы теперь в деревне скажем? – спросил первый, проходя мимо нас.

– Да ничего. Пусть ждут дальше. На крови стихийников годы протянуть можно.

Видимо, эти двое проклятых были из местных и когда-то выследили, где живет дедушка Фей.

– Что дальше? – спросил Ворон, едва мужчины скрылись из виду.

– Идем, куда шли, – пожала я плечами. – Раз зелье варить придется мне, нужно кое-что посмотреть в его записях.

– Ты же сказала, что знаешь тайну зелья? – недоуменно посмотрел на меня полуэльф.

– Тайну знаю, остальное не очень. – честно ответила я и направилась вверх по склону.

Труп Фея мы нашли в пещере, где когда-то я с зельеваром и познакомилась. Что ж, где начали, там и закончим. Мужчина, как и в ночь нашего знакомства, лежал на боку. Только в этот раз глаза его были широко раскрыты, а вместо костра рядом растеклась лужа крови. Пойдя к нему, я провела ладонью по глазам, опуская веки. Не мне тебя судить, дедушка Фей. В любом случае, спасибо за все, что ты сделал.

У дальней стены пещеры я нажала на едва заметный выступ, открывая проход в основное жилище мага. Небольшая пещерка, чуть меньше предыдущей, была заставлена мебелью: стол, несколько книжных полок и шкафчиков с бутылочками.

– Поищи тут его дневник, – велела я супругу, направляясь в другую пещеру, бывшую когда-то спальней.

Час потребовался нам на то, чтобы перерыть жилище зельевара. Однако дневника нигде не было. Бросив бесполезное разведение беспорядка, мы сели передохнуть, прислонившись спинами к холодной стене.

– Может, у него не было дневника? – устало спросил Ворон.

– Был, – вздохнула я, закрывая глаза. – Весьма толстая книжечка в кожаном черном переплете.

– Да мало ли. За столько лет мог потерять или нарочно выкинуть, раз был так повернут на секрете своего зелья.

– Скорее надежно спрятал, – пожала я плечами, открывая глаза. – Хотя так хотелось, чтобы он лежал ну максимум в ящике прикроватной тумбы… Сейчас передохну немного и буду искать тайники. Авось Земля поможет.

Видимо, Стихия услышала меня, потому что прямо посередине комнаты вдруг возник бугорок, и перед нами явилась заветная книжечка с какой-то скляночкой.

Сообразив, что произошло, я расхохоталась и продемонстрировала фокус недоумевающему парню. Указав на книгу, произнесла:

– Земля поможет.

Дневник скрылся.

– Земля поможет.

Все появилось вновь. Забрав вещи, я пояснила:

– Любимая поговорка дедушки Фея: «Не помогу больным я, поможет Земля». Изящный замок для тайника.

– А что в склянке? – не оценив шутки, спросил Ворон.

Эх, надеялась, что не заметит, как я сунула флакончик в карман! Пришлось отвечать честно:

– Зелье. Но тебе я его не дам.

– Почему?

– Потому что у тебя есть я, а у Эрла нет. Судя по руке, моя кровь ему не помогает. Или выпил слишком поздно, или не пил вообще. Для него зелье важнее.

Полуэльф посмотрел мне в глаза:

– А если бы мы с ним поменялись местами, ты сделала бы то же самое?

– Попыталась бы, – кивнула я. – Но у Эрла обычно с моралью проще и отобрать флакон силой он не погнушался бы.

Ворон улыбнулся:

– По-твоему, я не отберу.

– По-моему, ты не захочешь иметь смерть моего брата на своей совести.

На это супруг не ответил, зашагав к выходу. Больше нам здесь делать было нечего. Выйдя из пещеры, я запечатала вход, навсегда похоронив в недрах горы Фея-Зельевара, и забрав с собой дело всей его жизни. Доверив Ворону и Стихиям вести меня, я, не теряя времени, углубилась в чтение дневника.

Запись месячной давности на последней странице говорила о том, что у Фея закончились ингредиенты его чудо-зелья. Что ж, теперь понятно, куда он делся. Решив на всякий случай начать с первой страницы, я погрузилась в историю зельевара.

«Первый день весны. Сегодня мне приснился сон, открывающий один из путей к желаемому. Так как физическое бессмертие доступно лишь женщинам, я могу обрести лишь бессмертие духовное! Я должен навсегда вписать свое имя в века. Вчера я познакомился со стихийником. Парень лет тридцати, младше меня, а уже победил дракона и спас борона от смерти! Глядя на то, как его чествовали в таверне, я понял, что хочу того же! Хочу, чтобы обо мне говорили, мной восхищались, меня помнили!

Оказывается, кровь стихийника – мощное противоядие, если ее принять вовремя. Но она не всесильна, не всемогуща. А сегодня во сне я увидел его – абсолютное противоядие. Жидкость идеального изумрудного цвета. Как будто сама жизнь за стеклом. С этого момента я клянусь, что посвящу всего себя получению этого эликсира.

Четвертый день осени. Оказывается, кровь стихийника действует, только если он жив и сам желает помочь. Что ж, один труп во славу науки – это мелочи. Придется покупать кровь. Хорошо, что мои зелья пользуются спросом. Да и просто пройди мимо поля, незаметно оставь на нем несколько земляных холмиков, и крестьяне с радостью прибегут к тебе за подкрашенной водой.

Пятый день зимы. Усиление действия крови элементами ничего не дали. Я смешал ее с землей, разбавил водой и испарил лишнее на огне, но, увы, нужного цвета так и не получилось. Пока я могу ориентироваться лишь на него.

Первый день весны. Как же дорого покупать кровь! Я больше трачу времени на изготовление зелий и продажу их, чем на само дело. Надо найти другой выход.