Читать книгу "Потерянное имя"

Секунды звучащий гимн уже перестал играть, а Миша продолжал стоять навытяжку. Ребята переглянулись в недоумении.

– Может, он… того?! – проговорил тихо Кеша.

– Был бы «того», тебя бы в шахматы не обыграл…

Миша открыл глаза, увидел уставившихся на него ребят, и смущённо расслабил плечи.

– Ты что-то вспомнил? Скажи, ты что-то вспомнил? – пристала к нему Вера, – Вот, возьми ручку, листок – нарисуй, что вспомнил.

Миша взял ручку, что-то начал чиркать, изобразил что-то похожее на графин… Посмотрел на Веру, задумался и пририсовал цветочек.

Несколько последующих дней Вера посвятила усиленному обучению Миши в произношении звуков. Но самый большой прогресс был только в извлечении горловых звуков. Николай принёс географический атлас:

– Вот, ещё мой школьный атлас сохранился, может, он к чему-нибудь подтолкнёт Мишу?!

Миша листал атлас, водил пальцем по картинкам и не показывал никаких новых ощущений.

Так прошёл почти месяц. Алевтина то приезжала, то уезжала. Вера нашла курсы бухгалтеров и почти на целый день стала уходить на занятия.

Миша научился орудовать пылесосом. Днём он делал уборку, и даже ходил со списком за продуктами.

А вечерами Вера с Мишей стряпали, лепили вместе вареники. По выходным Вера пекла пирожки, оладушки.

В один из воскресных дней, за стряпаньем пирожков, Вера так и присела от посетившей её мысли:

– Миша, я так хочу, чтобы ты заговорил. Ведь это так важно знать – кто ты.

Миша смотрел на Веру и улыбался.

– Ведь память – это ж… Я и представить не могу – как бы я забыла всё своё прошлое… Нет, честно! Получается, что самое ценное у нас – это наша память… Вот представлю себе только, что вдруг бы со мной такое произошло – уф, страшно становится. Человек такой беспомощный сразу делается… И никто тебя вокруг не понимает. Памяти нет – и будто тебя нет…

Миша взял листок и ручку и написал: «Я есть, и ты есть!»

Вера прочитала и щёки покраснели.

Вера уже закончила укладывать пирожки в противень, и стала включать духовку. Спички ломались. Миша подошёл к Вере, взял коробок из рук и задержал руку Веры в своей руке, глядя очень близко на Веру.

Вера очень смутилась, но старалась не подавать виду, и затараторила:

– Миш, а сходи за молоком – кончилось. Я тебе записку напишу, и вот деньги.

Миша кивнул головой. Пока Вера писала записку, Миша зажёг духовку и пошёл в прихожую.

– Возьми одну пачку шестипроцентного, и одну два с половиной, мы их, как всегда перемешаем…

Миша заулыбался, закивал головой, взял деньги, записку и вышел из квартиры.

Вера прошла на кухню. На столе лежала та самая записка. Вера перечитала её:

«Я есть, потому что ты есть!». Улыбнулась каким-то своим мыслям, подошла к окну и увидела, как Миша идёт от дома по двору.

«Такая красивая походка, – подумала Вера, – Как же тебе помочь…».

Вспомнила о духовке, подумала – «разогрелась».

Поставила противень с пирожками в духовку и встала у раковины мыть посуду.

В дверь позвонили.

«Странно! Как быстро Миша вернулся» – подумала Вера, направляясь в прихожую.

– Иду! Иду!

Открыла дверь. На пороге стоял Кеша, Быстрым движением руки он вынул из-за спины букет хризантем.

– Ой, какая прелесть! Проходи-проходи, Кеша! Я так люблю хризантемы!

– А у вас вкусненько пахнет! – водя носом, проговорил Кеша.

– Что ты! Ещё только духовка разогрелась. Но ты вовремя, минут через тридцать будут горяченькие пирожки.

Вера положила цветы на стол кухни, встала на табурет, чтобы достать с верхней полки красивую хрустальную вазу. Кеша подсуетился

– Давай, я помогу…

Поддерживая Веру, обнял её за ноги.

– Вер… ты такая…

– Пусти, Кеша!

– А вот не пущу! Я, Вер, давно хочу…

– Кеша, не надо…

Вера дёрнулась и полетела с табурета вместе с вазой. Кеша успел удержать Веру, а ваза плюхнулась о пол и разлетелась на мелкие кусочки.

– Ну, вот, – запричитала Вера, вырываясь из объятий Кеши, – Ещё вазу разбила…

Упёрлась руками в Кешу и оттолкнула его.

Кеша, недовольно посмотрел на суетящуюся Веру, достающую совок, веник, перевёл взгляд на стол, где лежала записка, поднял и зачитал вслух.

– Так вот в чём дело! Я-то думал, ты благородная, а ты как все, шлюха…

Вера стояла посередине кухни, с веником и совком в руках и опешивше смотрела на Кешу:

– А ну-ка пошёл вон! Пошёл вон! Пошёл, – она размахивала веником и совком, вытесняя Кешу в прихожую.

– Уже около двери, хватая кроссовки, Кеша выкрикнул:

– Больно-то и надо мне! Ишь, нашлась, святая…

Хлопнул дверью и был таков.

Кеша пулей вылетел из подъезда и почти нос к носу столкнулся с Мишей. Злой, играющий желваками, встал напротив Миши, сощурил глаза и процедил сквозь зубы:

– Пойдём! Поговорить надо!

7 глава

Миша и Кеша стояли друг против друга. Кеша щурил глаза и смотрел на Мишу, пытаясь взглядом уничтожить соперника. Миша спокойно смотрел на Кешу и в какой-то момент улыбнулся.

– Дебил! – выговорил Кеша.

Миша не понял слова, нахмурил брови и напряг слух.

– Ты – дебил! Твоё место в психушке! Учти, я добьюсь, чтобы тебя упекли…

Сзади раздался голос Николая:

– О, привет! Кеша, Миша, помогите, – Николай нёс в руках больших размеров предмет, укутанный в ткань.

– Это что? – спросил пренебрежительно Кеша.

– Это картина… для Веры и….

– Ещё один… – в сердцах выговорил Кеша.

– Ты что-то сказал? – спросил Николай, опирая ношу на колено и поддерживая обеими руками, и еле выглядывая из-за неё.

Миша, держа в одной руке пакет с молоком, свободной ухватился за край картины.

Кеша вздёрнул голову:

– У меня срочные дела! Я на минутку прибегал… давайте, пока, – и Кеша пошёл к углу дома.

– Пока… – недоуменно, в спину Кеше проговорил Николай, пожимая плечами.

Вера смела стёкла в мусорное ведро и в него же опустила хризантемы.

Пришедшие Николай и Миша еле втащили больших размеров полотно, обёрнутое тканью и тщательно обвязанное верёвками.

– Вера! Вера, это подарок тебе…

Вера окинула взглядом упакованный атрибут и не проявляя особого интереса, настороженно произнесла:

– Вроде, не весна…, то есть, я хотела сказать – не восьмое марта…

– Вер, ну причём тут восьмое марта?…А запах какой…

– Это, наверное, весной пахнет, или ванилин на вас так действует…

– Ничего не понимаю! Пойдёмте уже в комнату! Сегодня презентация моей новой работы, которая называется… – Николай ножницами беспощадно стал срезать верёвки, ткань, – Которая называется… оп…

Ткань полностью сползла вниз.

Вера, Миша, и чуть поодаль Николай уставились на картину.

…Музыка красок полилась на всех присутствующих. Ветер как будто ворвался в комнату и стал наводить свои порядки в мыслях, замыслах, решениях. Красное, голубое, фиолетовое зарево высветило мелочность забот и объём жизненного пространства.

– О! – произнёс Миша.

– Коля, ты – гений! – произнесла Вера.

Коля стоял, и не менее заворожено смотрел на картину, будто это была вовсе и не его работа.

– Называется «Память». Беспамятство делает нас безликими, поэтому здесь у людей нет лиц, нет черт. Но память властвует над человеком, и как будто насмехается, делая его беспомощным, даже если он был до этой потери велик – никто не сможет узнать об этом величие, если стёрта память…

– Сильно! – поджала губы Вера и выдохнула, – Прости меня, Коля, я о тебе сегодня плохо подумала… Ой, пирожки! Мыть руки и за стол!

Кеша не появлялся уже две недели.

Приехала из очередного рейса Алевтина, и чуть не с порога сообщила Вере и Мише:

– Завтра празднуем мой день рождения – в ресторане!

– Зачем так тратиться, Аль? Я бы торт испекла, и наготовила бы всего…

– Нет! Хватит из себя делать Золушку. В ресторан!

Тут же набрала номер Коли, предупредила его и попросила позвать на празднование Кешу.

– Я не могу до него дозвониться… Уже неделю, как не берёт трубку… Я сообщение ему отправлю…

В ресторан Кеша так и не пришёл.

Алевтина веселилась на полную катушку:

– Двадцать пять один раз в жизни бывает!..Грустно только, что уже двадцать пять, а я ещё ничего в жизни не успела… – игриво поджимая губы, произнесла Алевтина, подняв бокал, – Ну, как бы… вот за это и предлагаю звякнуть бокалами…

Она осушила бокал с вином:

– Закусывайте, закусывайте…

– Ну, Алька, столько всячины на столе… – не выдержала Вера

– Давай, давай, ешь… А мне сёмги положите, – и протянула тарелку Николаю.

Тарелку умело перехватил Миша, сидящий справа от Алевтины. Алевтина улыбнулась и повиновалась, показывая пальцем на все блюда.

– Ты, Алевтина, такая молодец, даже не представляешь… – орудуя приборами включился Николай, – Я хочу тебе и всем присутствующим тост сказать… Зря ты так о себе – «не добилась», «не достигла»… Я вот думаю, что каждому человеку отведена на земле своя миссия. И дано это, ну, как бы по силам. Вот я считаю, что ты сильный человек! Ты можешь вспомнить, чтобы сидела сложа руки и просто ждала, когда на тебя спустится удача?…Вот то-то и оно! Ты не боишься брать на себя ответственность…

– Я подтверждаю! – вставила Вера.

Миша уже поставил наполненную тарелку Алевтине и внимательно слушал, что говорит Николай:

– Из всех нас ты уже добилась многого…

– Ой, что ты говоришь, Коля? Это ты-то не добился?! – опять вставила Вера и осеклась, глядя в сторону Алевтины, – Я хотела сказать… Ладно, сегодня всё только об Алевтине!

– Спасибо, Коля, – улыбнулась Алевтина, – Я думаю, что Вера права. Вот Коля достиг большего успеха среди нас, но почему-то удача как будто наблюдает за ним, за его талантом. Но я верю, что когда-нибудь Коля станет таким знаменитым, что мы будем гордиться нашей дружбой…

– Да, ладно вам… – Коля смутился, – О! У меня же подарок ещё не подарен!

Коля достал маленькую бархатную коробочку и протянул Алевтине.

– Ой! – почти взвизгнула Вера, следя, как Алевтина медленно взяла коробочку и открыла её.

– Коооля… – Алевтина привстала и протянула руки к Николаю, – Дай, я тебя обниму!

– Нет-нет, я ещё не договорил, – Николай откашлялся, – Аля… Я хочу, чтобы ты стала моей невестой…

У Алевтины наполнились слезами глаза:

– Ты это серьёзно? – глядя из под бровей на Николая, выговорила Алевтина.

Миша, сияющее улыбался, замерев с ножом и вилкой в руках, переводя глазами то на Николая, то на Алевтину. Возникла пауза.

– А ты примерь, примерь, – разорвала тишину Вера.

Алевтина достала из коробочки кольцо.

– Коля… я согласна…

– Урра! – почти закричала Вера, – Это такой момент! Это такой момент! Надо за это выпить! Миша, наливай… – и протянула бокал Мише.

Вечер набирал обороты. Друзья танцевали. Снова поднимали тосты. И снова вернулись к разговору в начале вечера:

– Жаль, что нет Кеши, – призналась Вера.

– Может, он обиделся на что-то? – предположила Алевтина.

Вера отвела глаза.

– Ну-ка, ну-ка… Ты что-то знаешь? – Алевтина уставилась на Веру.

– Да, ничего я не знаю…

– Давай, рассказывай, – почти приказала Алевтина, – Уж я-то тебя знаю.

– Ну, в тот день… после которого он больше не приходил, он принёс мне цветы, и …ерунду всякую говорил…

– Это какую ерунду он тебе говорил? Он обидел тебя? – вмешался Николай.

– Ой… не буду я вам ничего рассказывать… – Вера уткнулась в тарелку.

Николай подмигнул Алевтине, потом Мише:

– Мне кажется, Кеша много возомнил о себе…

Алевтина приняла пас:

– И вообще… мне интересно, почему у Кеши не получается занять своё место среди своих? По-моему, он даже боится чего-то.

– Да лентяй он! – как отрезал Николай, – Другие вон каждый день что-то делают над собой, достигают, а он хочет, чтобы его приняли таким, какой он есть. А кто он есть?

– Но ведь есть просто удача или везение… Ему не везёт, – вставила Вера.

Алевтина и Николай переглянулись и ухмыльнулись.

– Да он завидует успехам других. Он пытается всем понравиться. Вроде такой услужливый со всеми. Вспомни, как он себя вёл на фестивале, – Алевтина посмотрела на Николая, – Да, он… даже боится высказывать своё мнение…

– Представляю, если бы все направо-налево высказывали своё мнение, и не слушали друг друга, – возмутилась Вера.

– Ты, подруга, не утрируй… Хотя, знаешь, слушать и слышать – эти такие разные вещи…

– Я тебя услышала… – сказала Вера и отвернулась

– Да, ладно тебе, Верка, обиделась что ли? – Алевтина подняла бокал, – Давайте, выпьем за дружбу! И пойдёмте танцевать – хочу-хочу-хочу…

Алевтина потащила Николая.

Вера встала из-за стола и показала жестами Мише и прошевелила губами: «Мне выйти надо…».

Вера чувствовала дискомфорт, и ей хотелось немного привести свои мысли в порядок. Она вышла в зеркальный холл ресторана и сделала вид, что разглядывает себя. Здесь тоже была слышна музыка. Вера подошла ближе к одному зеркалу, потом отошла на несколько шагов, разглядывая себя в зеркалах сбоку, напротив. Среди такого большого количества зеркал она была впервые. И в каждом – её разные отражения. Вера забавно крутила головой, разглядывая себя то в одном, то в другом. И вдруг ей показалось, что кто-то за ней наблюдает. Зеркала-зеркала-зеркала… «Да это я же сама за собой наблюдаю…». И тут она увидала в одном из зеркал Мишу. Он внимательно следил за ней. Остановив взгляд на Мише, Вера почувствовала желание подойти к нему. И Миша пошёл навстречу Вере. Они остановились друг против друга. Музыка доносилась из зала. Но здесь, между Верой и Мишей, казалось, даже лёгкое дыхание может разрушить что-то очень ценное. Миша притронулся рукой к спадающему на щеку локону волос. Он приподнял прядь волос и втянул в себя запах. Вера улыбнулась и закрыла глаза.

И в эту минуту в холл ввалилась шумная компания, а следом за ними Алевтина с Николаем.

– Ну, где вы? – игриво возмутилась Алевтина, – Пойдёмте за стол, сейчас будет десерт.

Уже подходили к столику, и Николай прошептал Алевтине:

– Хорошо Мише, он сейчас похож на чистый лист бумаги: какую хочешь жизнь – пиши! И по-моему он влюблён…

– Ха, заметил… – с высока подколола Алевтина.

И уже за столом Николай встал, поднял бокал:

– Я хочу сказать тебе «спасибо», Алька! Благодаря тебе я понял многое о себе. Может быть, я не достоин тебя… Но я готов быть с тобой в любую минуту, чтобы плечо подставить или, ну, хотя бы… Я хочу, чтобы ты была известной для всех – я готов писать твои портреты и…

Алевтина влюблённо смотрела на Николая.

Вечер уже давно перетёк в ночь. Жизнь продолжалась.

Наутро в квартире Алевтины раздался звонок в дверь.

Вера накинула халатик и прошлёпала к двери, посмотрела в глазок.

Округлённый глазком вид человека в белом халате, и стоящего за ним ещё одного такого же, в белом халате, вызвал у неё недоумение. Вера нахмурила брови, подумала: «Может, разбудить Алевтину…», потом вспомнила, что Алевтина и Николай сегодня остались ночевать в гостинице.

Вера повернула ключ в замке.

8 глава

Человек в белом халате уверенно переступил порог. Следом за ним стоял ещё один крупный санитар тоже в халате, на руке у него болталась белая ткань. Вера попятилась назад:

– Вам кого?

Первый белый откашлялся и озираясь, вытягивая шею куда-то вперёд, проговорил сиплым голосом:

– Поступил сигнал. Здесь у вас находится опасный для общества больной. Его нужно доставить по назначению.

– По какому ещё такому назначению? – возмутилась Вера.

И в этот момент дверь из зала отъехала в сторону и пред очи белых незваных гостей появился Миша. Он улыбнулся.

– Это он? – проговорил первый белый.

– По приметам, вроде он… – пробасил второй.

– Ваши документы, гражданин… – обратился первый к Мише.

Миша посмотрел в сторону Веры.

– Э… это мой брат… у него украли документы, на вокзале… – Вера на ходу придумывала, что сказать, – Вот как раз сейчас занимаемся восстановлением…

Белые переглянулись.

– И, что? Он не буйный?

– А… кто вас вообще вызвал? И вообще, какое право вы имеете врываться, допрашивать…

– Кх-кх… – послышалось из-за спины санитаров.

И вышел майор:

– Здрасте вам… Нашёл я всё-таки вас… А то мне тут претензии начали предъявлять, что я дело не закрыл… А преступник на воле ходит. Слава богу, сознательные люди нашлись… А вы гражданка, документы свои предъявите…

Вера не на шутку испугалась. Миша стоял, как вкопанный. Но в какой-то момент он дотянулся до руки Веры и рывком поставил её за свою спину.

– И ваши документы, гражданин… Как вас?

Вера выглянула из-за спины Миши:

– Он глухонемой, не трогайте его…

– Пакуйте… – майор пальцем показал, и санитары в момент цепко схватили Мишу, скрутили, одевая сверху белую ткань, и Вера не успела очухаться, как дверь закрылась, и за ней исчезли два белых верзилы и майор.

Вера испуганно прижала кулак ко рту, соображая, что делать, рванула на себя дверь, выскочила на площадку и побежала за удаляющимися самоуправцами.

– Вы не имеете права! – кричала Вера.

Уже в заведённый уазик на переднее сиденье усаживался майор, а белые сидели сзади, и между ними был Миша.

Вцепившись в ручку двери, Вера верещала и кричала:

– Отпустите его, он ни в чём не виноват…

Майор рывком дёрнул дверь и прикрикнул на Веру:

– Заткнись и вали отсюда… А то и до тебя доберусь…

Уазик газанул и скрылся за поворотом дома. Вере на мгновение показалось, что из-за угла выглядывал Кеша. Она побежала за угол, но никого там не увидела.

Расстроенная, заторможенная, оторопевшая, она не могла придти в себя и собраться с мыслями. Дома она засунула голову под кран и только тогда ей пришла в голову мысль.

Она набрала номер телефона Алевтины и сбивчиво рассказала, что произошло.

– Глазам своим, ушам своим не верю, – возмущалась Алевтина, шагая туда-сюда по комнате, – Ох, кажется мне, это проделки Кеши… Ох, прибью…

– Аль… погоди злиться, надо что-то существенное предпринять… И я, кажется, знаю что. Ты поезжай к Вере – её надо успокоить. А я скоро приду.

Николай пришёл только вечером.

– Вот… – он кинул на стол паспорт.

Вера и Алевтина уставились на новенькую книжицу. Алевтина открыла паспорт.

– Михаил Алексеевич Дымов… русский… родился в г. Пермь 21 апреля 1980 года…

– Надо только прописку ему здешнюю сделать… – добавил Николай, – Аль, ты же сможешь?

Вера и Николай теперь смотрели на Алевтину, держащую в руках паспорт совсем незнакомого ей человека.

– Вот мы вляпались… – сказала Алевтина и присела на стул, – Конечно, сделаю.

– Я разузнал, где его держат. Завтра с утра займись пропиской, а мне ещё кое-что надо сделать.

– Но завтра суббота, всё закрыто… А послезавтра мне в рейс… – у Алевтины были полные глаза слёз, – Нет, я могу, конечно, сказаться больной…

– Зачем? Ты доверенность тогда на меня напиши и у нотариуса надо успеть заверить.

Вера в растерянности смотрела то на Николая, то на подругу.

– А я-то чем могу помочь?

– А ты ужин приготовь… – улыбнулся Николай.

– Мг, – кивнула Вера, подскочила и побежала на кухню.

Выходные тянулись так долго, что Вере показалось, что её собственное тело растянули на длинной-длинной низенькой лавке, какие стояли у них в школьном спортзале, и теперь каждую часть тела приходится сжимать по отдельности. И даже сердце вытянулось и попискивало, издавая саднящие звуки-присвисты. Вера думала о Мише – как он там, в совершенно непонятном месте, а вдруг ему колют вредные препараты, а вдруг его бьют…

В воскресенье Алевтина улетела в рейс. Вера, чтобы занять себя, устроила генеральную уборку.

– Ох, Алька и запустила квартиру… – ворчала Вера, подбираясь к пыльной люстре.

В кармане кофточки зазвонил телефон. Вера, стоя на выстроенной конструкции, повесила тряпку на люстру, достала телефон.

– Алло… Кеша?…Кеша, как ты мог… И кто ты после этого… Да ты, да ты…

Конструкция пошатнулась, и Вера полетела со стула. Что-то где-то хрустнуло в теле… Вера не могла подняться. В дверь кто-то звонил, потом звонили на телефон, но аппарат во время падения куда-то улетел. Потом в дверь долбили, послышался голос Николая и кого-то ещё. Вера не могла подняться, а дверь закрыла изнутри. Превозмогая боль, она доплелась до двери, открыла. На пороге стояли встревоженные Николай и Кеша.

– Вера, Верочка, что случилось… – Кеша и Николай бросились к Вере.

– Я… – и Вера потеряла сознание.

Скорая приехала быстро. Веру увезли в больницу, где выяснились и сотрясение, и перелом кости в ноге.

Кеша теперь целыми днями пропадал у Веры в больнице. Он приносил ей фрукты, читал новости, рассказывал анекдоты. Вера вначале сердилась на Костю, но потом увидела, что он достаточно искренне хочет ей помочь. А тут ещё соседки по палате начали подзуживать:

– Смотри, какой парень… Таких сейчас с огнём не сыщешь – и обходительный, и заботливый…

– И, похоже, он в тебя влюблён…

Она спрашивала – когда придёт Николай, но Кеша сказал, что он занят какими-то делами, и он сам его не видит.

– Кеша, принеси мне телефон, – попросила Вера.

– Ты знаешь, твой телефон разбился… Я тебе потом новый подарю. Да и зачем тебе здесь телефон? У тебя сотрясение. Врач сказал – никаких беспокойств.

– Кеша, ты что-то скрываешь от меня… Почему Коля не приходит? Что слышно о Мише?

– Да, не бери в голову, всё под контролем… И вообще, с чего ты взяла, что это я его туда, ну, в психушку, упёк…

Вера отвернулась.

– А кто ещё знал, где он находится… Кеша, что-то происходит не то. Время идёт, а мне ничего не известно о Мише…

– Я сегодня же свяжусь с Николаем, и всё прояснится. А сейчас отдыхай… Вот, пей сок гранатовый… Девочки, пока…, – попрощался с сопалатницами, навострившими уши в сторону разговора, и ушёл.

Через пять дней вернулась из рейса Алевтина, ей по телефону уже всё рассказал Николай.

– Прописку мне отказались делать без тебя. К Мише не пускают. Я там уже все заборные дырки знаю, и время, когда их выводят на прогулку. Но уже прохладно – всё-таки октябрь, поэтому максимум пятнадцать минут. Ты знаешь, мне кажется, его там чем-то колют. Он такой отрешённый, и по сторонам совсем не смотрит.

– Коля, я шокирована всем, что произошло. Как думаешь, а если его выкрасть?

– И куда потом? Они же сразу приедут к тебе на квартиру.

– Ну… оборону займём… – Алевтина воинственно сжала кулаки.

– Не смеши, оборона ты моя… – Николай приобнял Алевтину, – А ты похудела ещё сильнее. Пойдём-ка, я тебя буду откармливать. Я, конечно, готовлю не как Вера, но кое-что по-моему у меня получилось.

За обедом Алевтина спросила:

– А у Веры-то был?

– Аль, мне совсем некогда было… Но там всё под контролем у Кеши.

– У кого? – Алевтина выронила вилку и вытаращила глаза, – Я тебя правильно поняла, что этот предатель сейчас обхаживает Веру?

– Аль! Успокойся… Ну, во-первых, ничего не доказано, что это он сдал Мишу. Он так вообще не в курсе. А Вере первый он на помощь пришёл…

– Так, собирайся, поехали к Вере, – приказным тоном заявила Алевтина, вставая из-за стола, – Всё было вкусно… Но давай-давай, пошевеливайся.

Вера обрадовалась приходу друзей. Она извиняюще посмотрела на Алевтину:

– Прости, видишь, я тут, как сплошная проблема…

– Ну, что ты такое говоришь, Вер… Давай поправляйся. Да, я кстати тебе нашла кое-что по учёбе. Познакомилась в рейсе с одной интересной дамой, она мне визитку оставила. Выздоровеешь и пойдёшь учиться на курсы бухгалтеров. Согласна?

– Ой, Аль… там же платить надо. Мне сначала бы подзаработать.

– Не дрейфь, подруга, всё под контролем… Со мной не пропадёшь.

– Да я уже это поняла… Но я, наверное, к себе в посёлок вернусь. Вчера много об отце думала. Он там без меня, наверное, совсем спился…

– Вера, ты чего такого выдумала, – вмешался Николай, – здесь всё-таки город, перспективы.

– Ага, мои перспективы – вот они, – и показала на загипсованную ногу, – Вы лучше расскажите, как там Миша, он уже дома?

Алевтина и Николай опустили глаза.

– Что произошло? Алька, Коля?..

В это время открылась дверь палаты и просунулась голова Кеши:

– А мне говорят «не пустим, не пустим, там есть посетители»… А это вы?

– Привет, Кеш, – поздоровался с ним Николай.

Алевтина отвернулась:

– Вер, ну, ты давай, подруга, не хандри, мы тут принесли тебе витамины…, – выкладывая на тумбочку фрукты, – Завтра я к тебе ещё зайду.

– Но вы же ничего…

– Пока-пока-пока… – Алевтина чмокнула Веру в щёку и, схватив Николая за руку, потащила к выходу.

Николай не на шутку задумал организовать побег Миши.

Он договорился с одним из художников, уезжающим на пленер на месяц, якобы поработать у него в мастерской на время отсутствия. Там он и хотел запрятать Мишу. Он поделился планом с Алевтиной. Вере решили ничего не рассказывать, чтобы она случайно не рассказала лишнего Кеше.

Веру должны были продержать в больнице ещё не менее недели. За это время нужно было провести операцию по спасению Миши.

Утро двадцать девятого октября выдалось ясным. Снег в последнее время стал выпадать уже в декабре. А октябрьские дни могли побаловать тёплым солнышком.

– Это хорошо, что сегодня такая погода, – значит, их обязательно выведут на прогулку.

– Ой, Коля… А если нас засекут…

– Ты настройся на успех, и всё пойдёт, как надо.

В планах было следующее. Алевтина за рулём должна была ждать около назначенного места. Николаю, высмотревшему, во что одеты больные, в такой же одежде уже удалось пробраться к Мише. Миша вначале испугался, а потом обрадовался. Коля объяснил ему о планах побега. Оставалось только улучить момент, когда санитары садятся в беседке и играют в карты. И этот момент наступил. Коля, чтобы не привлекать внимания других гуляющих стал показывать Мише куда идти. Так они миновали потайную дыру в заборе и, что есть сил, бросились к машине.

Отъехав несколько кварталов, Алевтина остановила машину и обернулась к Мише и Николаю:

– Вот это приключение! На всю жизнь запомнится!

– Давай, пересаживайся сюда, а я за руль, – скомандовал Николай.

В художественной мастерской было всё необходимое для жизни. Алевтина обошла комнату, заглянула в ванную, в туалет, и прошла на кухню:

– Коля, я думаю, что тебе надо бы тоже прикупить мастерскую… А, что хорошее дело – здесь, наверное, и вдохновение приходит.

– Аль, у меня вдохновение всегда, когда ты рядом…

– Да, ладно?! – улыбнулась Алевтина.

– Миш, тебе придётся здесь пожить какое-то время. А, как всё утрясётся, будем дальше думать, что делать. Сюда никто не придёт без нашего ведома. А я буду тебе перед приходом звонить – вот телефон.