Текст книги "Дело об исчезающих людях"
![](/books_files/covers/thumbs_240/delo-ob-ischezayuschih-lyudyah-225418.jpg)
Автор книги: Виктория Калинина
Жанр: Триллеры, Боевики
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 40 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]
– Возможно, – парень усмехнулся с таким видом, будто ответ был скорее отрицательным. Впрочем, его взгляд, направленный на меня, казался настолько смеющимся, словно он уже прикидывал все вопросы, которые я задам после такого.
– Всё, заткнулась, – я со смешком подняла руки, а затем открыла дверь машины, собираясь выбраться на улицу, – Спасибо большое, что подвёз.
Но запястье будто попало в тиски – Йен, чуть отклонившись с водительского сиденья, поймал меня за руку. И тут же немного ослабил хватку, когда заметил, как я поморщилась от боли.
– Дай свой мобильник, пожалуйста, – попросил парень спокойно. Ещё не очень понимая, для чего он ему, я всё же протянула свой телефон свободной рукой и покосилась на ладонь парня на своём запястье.
Покопавшись в моём мобильнике немного, Йен протянул его обратно и спокойно улыбнулся.
– Не хочу в следующий раз увидеть тебя в числе пропавших, так что, как только появится желание ещё куда-нибудь влезть и поиграть в детектива, звони, – проговорил он, но, несмотря на улыбку, прозвучало всё равно серьёзно.
– Хорошо, – смутившись, я забрала телефон, но всё же взглянула на Йена с благодарностью, – Спасибо.
Молча кивнув, парень отпустил мою руку и больше не останавливал, когда я выскользнула из его машины на улицу. Только, как и вчера, проводил меня взглядом до дома.
В подъезде царила приятная прохлада, от которой глаза закрывались сами собой. Вокруг было пусто и тихо – взрослые ещё не вернулись с работ, а бабушки только собирались выдвинуться из своих квартир на вечерние посиделки на скамейках.
Пока я открывала дверь квартиры, в мыслях снова стали крутиться слова Йена. Без его помощи я ушла бы из магазина просто так, ничего и не добившись. Единственное моё достижение состояло в том, что из зала магазина реально можно было бы следить за тем, как часто продавщицы уходят, потому что дверь в подсобку находилась как раз рядом с кассой, которая легко просматривается из любой точки помещения.
Я закрыла за собой дверь и, секунду подумав, заперла её на два замка сразу. Затем медленно обвела взглядом шкаф, проёмы дверей, ведущие в наши с Ликой спальни, вход в ванную и арку кухонного зала.
А если не хвататься за одно отдельное похищение? Если представить, что передо мной головоломка, и посмотреть на неё целиком?
Медленно дойдя до своей комнаты, я прошла до шкафа и, вытащив оттуда свою обычную чёрную рубашку, переоделась в неё и в шорты. Хоть в квартире и было прохладней, но после яркого солнца улицы хотелось охладиться.
Впрочем, переодевалась я на автомате, погрузившись в размышления. Пойдём по тому же пути, что и Йен: представим, что я похититель. Чего ради мне сдались шестеро людей? В фильмах и книгах обычно маньяки похищают людей для насилия, убийства или чего-то в этом роде. Но в таких случаях жертвы были более-менее однотипны. Книжные и сериальные психи нападали только на молодых девушек или только на взрослых мужчин. Иными словами, следовали определённому типажу, тогда как передо мной три девушки и три парня. Возраст? Можно было бы сказать, что маньяк по какой-то причине похищает только молодых людей, но тот хозяин автомобильного салона, Станислав, в свои почти сорок самую малость не вписывается в коллектив остальных похищенных, которым было от двадцати до двадцати четырёх.
Может, у них есть что-то общее? Значит, я как маньяк видела их где-то вместе или, так или иначе, пересекалась со всеми сразу.
Я тяжело вздохнула и потёрла лоб, медленно ходя туда – сюда мимо рабочего стола. Моих данных слишком мало, чтобы определить одну точку пересечения всех пропавших, потому что я знаю лишь то, где и при каких обстоятельствах каждый из них пропал.
Решив отвлечься, я бездумно включила ноутбук и покопалась в новостях. Вместе с фотографиями пропавших мелькали афиши какого-то нового фильма, новости об открытии контактного зоопарка и куча всяких повседневных событий. Но, вопреки желанию сделать перерыв, я вбила в строку поиска название детского летнего лагеря, где была с Кристиной. Хоть слухи и ходили, что закрылся он довольно давно, но точных деталей мне не было известно, да и я больше хотела посмотреть на фотографии оттуда, чем навести справки. Всё-таки тот сезон с Сакурой не был единственным в моей жизни – до развода родителей я почти каждое лето проводила в «Лесу егерей».
Подперев голову кулаком, я свободной рукой придвинула ноутбук поближе и сосредоточилась на чтении первой же в списке статьи.
Детский летний лагерь «Лес егерей» функционировал на протяжении пятидесяти лет, и численность людей в нём всегда была большой. Некоторое сокращение, по мнению автора, стало наблюдаться только в последние годы его существования. Впрочем, проблем с законом лагерь никогда не имел и был закрыт только после смерти владельца – тот умер от остановки сердца в возрасте восьмидесяти лет. Поскольку наследники не выразили желания продолжать его дело, а остальное наследство оказалось довольно внушительным, лагерь был закрыт и заброшен. Последние двенадцать лет «Лес егерей» уже не функционировал. Лес, в котором располагался лагерь, не подлежал вырубке и довольно далеко находился от города, что спасло его от дальнейшего внимания застройщиков.
Дочитав, я с улыбкой всмотрелась в фотографии старого лагеря, сделанные ещё тогда, когда он не был заброшен. Домики отрядов, здание вожатых и главная площадь «Леса егерей» были как на ладони, и воспоминания ожили, наполняя каждый просматриваемый снимок историями прошлого. Я будто видела Кристину и всех наших друзей, рано утром занимающих места на построении и тихо бухтящих на тему раннего подъёма.
Телефон в царящей вокруг полной тишине зазвонил так оглушительно, что я чуть было не подскочила на стуле. Номер, высветившийся на экране, знакомым не выглядел, но на звонок я всё же ответила.
– Есь, привет, – бодро проговорили из телефона даже быстрее, чем я успела поздороваться, – Узнала? Это Булат. Ты этим вечером занята?
За прошедшее с момента встречи в участке время я уже даже успела забыть о том, что действительно оставила ему свой номер.
– Нет, свободна, – отозвалась я, с лёгкой растерянностью взглянув на настенные часы.
– Тогда как насчёт сгонять в какое-нибудь кафе и поболтать? – по голосу парня чувствовалось, что он улыбается, – Я за тобой заеду. Только адрес скажи.
Задумчивый взгляд перешёл от часов к фотографиям детского лагеря, но любопытство снова победило.
– Я за, – согласилась я, выключая ноутбук, – Я живу на Янтарной, дом двадцать.
– Скоро буду, – лаконично бросил Булат и повесил трубку. Интересно, насколько его желание встретиться связано с нашей прежней дружбой, а насколько – с тем, что я знала Кристину? Хотя в любом случае у меня может появиться шанс узнать ещё что-нибудь о деле.
Я успела перелезть в рубашку с шортами и даже немного прогуляться по скверу у дома, когда Булат уже позвонил и сообщил, что ждёт. К себе домой он, по всей видимости, не заезжал, поскольку выглядел точно так же, как и в участке. Только тёмную куртку он скинул и остался в белой рубашке.
Идя к машине, я постаралась рассмотреть старого знакомого внимательно, пытаясь определить, насколько эта встреча для него является работой. Но на загорелом лице Булата отчётливо читалась только радость, и улыбался парень вполне искренне.
– И давно ты тут обитаешь? – полюбопытствовал Булат, когда я села в машину, и взглядом указал на дом, – Я думал, что тебя твоя бабушка вообще в город не отпустит.
– Она и не отпустила, – я дёрнула плечом и постаралась сделать свой голос безразличным, – А квартиру тут мы с Ликой на двоих снимаем уже который год.
– Да, – протянул парень несколько рассеянно, но по сторонам смотрел по-прежнему внимательно, – Жить в одной квартире с журналистом, наверное, тяжёлый труд.
– Не сказала бы, – я усмехнулась, – Мы с Ликой быстро поладили. А твои дела как? Раз ты в психологи подался, то с работой оценщика завязал?
– Нет, – Булат приподнял уголки губ, и взгляд, который он ненадолго вернул ко мне, заметно потеплел, – Совмещаю приятное с полезным. А вообще моя работа в ЦИПе тоже в каком-то смысле наследственная. Мать работала там ещё до моего рождения, а потом и мне предложила, когда подрос. Это же не основная работа, а скорее подработка.
Моё удивление становилось постепенно всё больше, отчего я уже не следила за дорогой, а поглядывала на своего соседа и размышляла.
– Знаешь, мне всегда казалось, что для того, чтоб быть психологом, надо получить специальное образование и вообще сделать это основной работой, – осторожно озвучила я, в очередной раз взглянув на парня, – А по твоим словам и друзьям такое ощущение, будто быть психологом – это как пальцами щёлкнуть.
– Ну, – Булат немного замялся, – Мы все специалисты в разных вещах, но в целом название общее.
Ответ прозвучал настолько отдалённо от темы вопроса, что я нахмурилась, но всё же отстала. Может, Лика уже успела что-нибудь накопать на этот ЦИП, потому что сейчас их деятельность выглядит настолько же странной, как и вообще всё дело.
Одно из городских кафе разместилось прямо рядом с парком, и его крытая терраса выходила на опрятные тропинки, убегавшие дальше к деревьям. Тихо позвякивали приборы, звучали лёгкие и почти неразличимые беседы. Каждый столик отделялся от соседнего большой кадкой с цветами, отчего создавалось впечатление, будто парк стал частью кафе.
Булат выбрал столик в углу, откуда хорошо просматривалась и сама терраса, и пространство за ней. На мгновение моя появившаяся за сегодняшний день паранойя заставила предположить, что он не хочет, чтобы нас подслушивали, но подозрения всё-таки не оправдались. Сидя напротив него на подушке, которая здесь лежала на каждом деревянном стуле, я помешивала чай в кружке и слушала, как парень с прежней лёгкостью вспоминает прошлое.
– А я вообще думал, что когда-нибудь увижу тебя среди товарищей Тимура, – усмехнулся Булат, держа в руке стакан с соком, – Твоя бабушка же вроде хотела, чтобы ты на юриста пошла.
– Не сложилось, – я усмехнулась и задержала кружку в ладонях, – На самом деле, она до сих пор мне припоминает то, что о смене специальности узнала уже после поступления.
– Да, чтоб при твоей бабушке поступить на худфак, надо быть очень смелой, – голубые с зелёным отливом глаза весело заискрились. Быстро же он раскопал….
– Давно в курсе? – полюбопытствовала я спокойно и продолжила пить чай. Если меня ещё не посадили, значит, пока не имеет и смысла нервничать.
– После твоего ухода покопался, – улыбнулся Булат и постарался поймать мой взгляд, – Еся, а почему в момент, когда я твоей подруге сказал про порчу транспорта, она посмотрела на тебя?
Кажется, встреча всё-таки рабочая, а не дружеская.
– Решил навести справки? – я с легкомысленным видом приподняла брови и улыбнулась.
– Нет, – Булат изобразил, что немного смутился, – Просто ты далековато от своего места работы живёшь, а сейчас время такое неспокойное.
Не особо понятно, насколько он серьёзен, но всё же мысли действительно переключились на другую тему. Если бы не Йен, то мои шансы во что-нибудь вляпаться реально были бы высоки.
– Булат, а вы уже узнали, по какому принципу они выбирают себе цели? – посерьёзнев, поинтересовалась я.
– Пока ищем, – отозвался парень, тоже придав своему лицу более серьёзное выражение, – Проверяем несколько теорий. Есь, а ты вообще со своим отцом общаешься ещё?
Смена темы для разговора показалась насколько неожиданной, что я от удивления приподняла брови и растерянно уставилась на сидящего напротив парня.
– Не общаюсь, – наконец, медленно проговорила я, – Уже лет восемь. А почему ты спросил? Он-то тут причём?
– Просто спросил, – Булат усмехнулся и подмигнул мне, – Не бери в голову.
– Очень смешно, – хмыкнула я, нахмурившись, – Не делай из меня дуру.
– Извини, – парень потёр шею, и дурацкая усмешка всё-таки пропала с его лица, – Есть некоторые подозрения о том, что один из пропавших пересекался с торговцами антиквариатом. Вот я и подумал, что твой отец мог тебе что-то рассказывать.
– Нет, к сожалению, – я опустила взгляд на чай в своей кружке, – Он даже не знает ничего о моей жизни. А что, теперь связываться с антиквариатом стало опасно?
– Не то чтобы, – Булат усмехнулся и покачал головой, – Есть пара конкретных изделий, которые в теории могли бы привлечь внимание похитителей. Ладно, оставим рабочие темы. А то столько времени не виделись.
Вообще-то говорить о работе начал он сам, но я решила не напоминать ему об этом.
– Я помню, как ты в детстве рассказывала, что в летнем лагере во всех конкурсах по стрельбе участвовала, – улыбнулся парень, – Сейчас до сих пор стреляешь? Я бы сгонял на какие-нибудь соревнования посмотреть.
– Увы, – я с усмешкой развела руками, – Стрельба всё же была больше хобби отца, а со временем наши пути разошлись.
– Но ты до сих пор носишь один трофей как брелок, – глаза Булата хитро сверкнули, и он взглядом указал на мой ранец. Жетон в виде летящей птицы действительно покачивался на молнии.
– Сохранила на память с того последнего конкурса, где победила, – я тоже взглянула на брелок, – Последнего соревнования в «Лесу егерей». Хоть мы тогда и собрались впервые новым составом, а всё равно ребята в тот год были классные.
– Новым составом? – удивлённо переспросил Булат, отвлёкшись от брелока, – Ты же вроде тогда в детстве говорила, что ваш отряд из года в год собирался одним и тем же составом. Я думал, что у вас там что-то вроде братства.
Я немного посмеялась от такого описания, но всё равно улыбка никуда не хотела уходить от приятных воспоминаний детства.
– Примерно так и было, – я допила чай и кивнула, – Только в тот последний для меня год очень многие ребята не приехали, и по итогу большую часть отрядов собрали из тех, кто всё-таки добрался. И мой отряд в тот раз тоже был из тех, кто друг друга прежде не видел. Но это вовсе не помешало нам подружиться и весело провести лето.
– Да уж…, – Булат кивнул и с расслабленным видом взъерошил короткие тёмные волосы, – Это ж сколько лет уже прошло, а воспоминания всё ещё свежи, да?
– Да, – я легонько постучала по краю кружки, рассеянно смотря куда-то в сторону деревьев за пределами террасы, – Тринадцать лет, а будто не так уж давно и было.
Мельком покосившись на парня, я неожиданно для себя заметила, как он на мгновение сузил глаза, будто напряжённо о чём-то размышлял. Наверное, снова мыслями вернулся к работе.
– Слушай, а помнишь, ты когда-то рассказывала, что вы с друзьями поймали енота в лесу, – вдруг весело усмехнулся Булат, – Это из того же лета?
– Было дело, – я смутилась и, посмеиваясь, ненадолго опустила взгляд на скатерть, – Мы в тот год чего только не творили. Даже жаль наших вожатых. В лес сбегали по ночам, всякие шалости придумывали, впутывались во всякие приключения постоянно. Даже в верхнем лагере забирались в дом Николая и пытались стырить у него какое-нибудь оружие.
– Ого, – Булат даже на мгновение шире распахнул глаза, – Это у вас кто в лагере с оружием жил?
– Да это из прежних лесников, – поспешила я успокоить парня, – Николай к нам в лагерь устроился кем-то вроде охранника. Только жил он в верхней части лагеря в одном из домиков, где держали всякий инвентарь для соревнований и тому подобные штуки. Вообще Николай должен был следить за тем, чтобы какие-нибудь дикие животные в лагерь не забрались, но их никогда там и не появлялось. Так что дядя Коля был просто местной достопримечательностью, и все ребята по вечерам рассказывали страшные истории о том, что детей, которые ровно в полночь забирались в дом дяди Коли, больше никто и никогда не видел. На самом деле шутки это всё, но тогда нам было весело от таких историй. Помню даже, как Макс, который в лагере хулиганил на постоянной основе, хвастался, что почти-почти успел спереть у дяди Коли гранатомёт. Конечно, у Николая такого оружия не было, но Макс пытался быть очень убедительным.
Булат расхохотался в голос и, отсмеявшись, допил свой сок. Официантка уже принесла нам заказанные салаты, и еда на время прервала смешные истории из прошлого.
– Кажется, Макс у вас там был самым весёлым ребёнком, – проговорил спустя пару минут молчания Булат, – Жаль, что я не был в том лагере. Наверное, даже сейчас согласился бы посидеть у костра с компанией и послушать какие-нибудь страшные истории.
– Думаю, что если бы ты попал в один отряд с Максом, то хулиганили бы вы там на пару, – усмехнулась я, – Однажды Макс из любопытства подлил пищевой краситель в напитки вожатых. Его потом полдня искали по всему лагерю, чтобы наказать, а он успешно прятался.
– А ты ничего такого не творила? – с любопытством уточнил парень, но уголки его губ дрожали от сдерживаемого смеха.
– Да всякое бывало, – я пожала плечами и улыбнулась, – Чего только не было. Но я чаще в лесу обитала. Нам не особо разрешали, но я любила путешествовать. А вообще та история про енота, которого притащили из леса, про меня. Это я тогда зверька решила с собой в наш отрядный домик забрать. Мы с ребятами даже назвали его Славой в честь одного из вожатых. Правда, зверька всё-таки забрали и вернули в лес.
– Енот Слава, – хмыкнул Булат и с демонстративной задумчивостью взглянул на кроны деревьев за пределами террасы, – Как-то не официально. А полное имя как бы было?
– Думаешь, я помню, как полное имя вожатого было? – я усмехнулась и продолжила есть салат, – Он ещё в первый день сказал, что обращаться к нему можно просто по имени. Мы и звали его всегда Слава. А женщина, которая была второй нашей вожатой, была Олесей. Но называть енота её именем нам показалось как-то странно. Не подходило ему.
Болтовня всё не прекращалась, и в ходе воспоминаний о прошлом мы добрались даже уже до историй о том, как мелкий Булат пытался делать передо мной важный вид, гадая по старинным предметам из магазина своих родителей и пытаясь делать вид, будто одним касанием может читать их прошлое. Но весёлую историю прервал звонок чьего-то мобильного телефона, и Булат, нахмурившись, вытащил мобильник из кармана своей куртки.
– Слушаю, – парень посерьёзнел, отчего контраст между ним нынешним и прошлым стал ещё сильней, – Да. Хорошо, скоро буду. Серьёзно? Впечатляет.
Разговор закончился быстро, и я толком не успела представить, о чем могла быть речь.
– Меня уже на работу зовут, – Булат немного виновато развёл руками, но тут же оживился, – Еся, а тебя не затруднит со мной сгонять? Ненадолго. Я просто кое-что тебе из материалов покажу, а потом отвезу домой. Это бы здорово помогло делу.
– Хорошо, – я не смогла скрыть удивление, но кивнула в ответ. Вряд ли, конечно, у меня получится чем-то реально ему помочь, но если есть шанс, то почему бы и не попробовать.
Участок выглядел таким же оживлённым, как и в прошлый раз. Единственным отличием, пожалуй, теперь было лишь освещение – солнце постепенно садилось, отчего очертания коридора казались размытыми мягким золотистым светом.
Булат продолжал говорить о каких-то общих вещах, вроде предстоящей премьеры нового фильма или подобной ерунде. Но я порой настолько уходила в свои мысли, что теряла нить его рассуждений. Приходилось делать виноватое лицо и прислушиваться. Однако мысли снова возвращались к тому, что скоро мне удастся снова увидеть доску, на которую психологи прикрепили фотографии всех пропавших. Возможно, что при новом взгляде я всё-таки ещё что-то пойму? Надежда, пусть и слабая, но всё же жила.
Пока Булат рассказывал о том, как на позапрошлой неделе был приглашён на оценку одного очень старого, но весьма хорошо выполненного полотна, нас на лестнице догнал ещё один психолог из его команды. Мне хватило одного взгляда, чтобы узнать того самого блондина, с которым я и сцепилась во время предыдущего визита.
Парень кивком поприветствовал Булата и обратил внимание на меня. Пусть и не ясно, откуда он пришёл, я бы предпочла, чтобы он оставался там подольше.
– Рэй, – коротко представился он, смотря на меня, – И можно без взаимной вежливости. Я и так знаю, что тебя зовут Еся.
– В таком случае не буду говорить, что знакомство приятное, – хмыкнула в ответ я и устремила взгляд на конец лестницы, где виднелся коридор второго этажа. Булат кашлянул, будто то ли подавился воздухом, то ли попытался не смеяться. А вот у Рэя лицо на мгновение даже вытянулось от удивления.
– Не знаю, что веселит меня больше, – покосившись на товарища, проговорил Булат, – Сам её ответ или то, что это прозвучало при твоей-то специфике работы.
– Заткнись, – «дружелюбно» посоветовал ему Рэй, засунув руки в карманы чёрных джинс, но пошёл в ногу с нами. Пояснять, в чем именно специфика его работы никто не собирался, но на этот раз я не стала лезть с вопросами. Молчащий Рэй устраивает меня больше.
В кабинете царило такое же оживление, как и в коридорах, что разительно отличалось от прежнего визита сюда, когда все психологи сидели за своими столами и явно были погружены в индивидуальную работу. Сейчас же жизнь здесь кипела – поисковик Леон в своей неизменной фиолетовой толстовке перебирал какие-то картинки на столе в свободной части комнаты, изредка советуясь с Тимуром, пока тот с самым серьёзным видом работал одновременно с содержимым нескольких папок. Склонившись то над одной, то на другой, он вносил какие-то правки и с каждым моментом мрачнел всё больше. Из этой троицы только у Карима было прежнее же дружелюбное выражение лица, но только потому, видимо, что он постоянно кому-то звонил. По крайней мере, когда мы вошли в кабинет, мужчина что-то отметил в уже исписанном блокноте и потёр переносицу, тяжело вздохнув.
– Нашёл? – Тимур поднял голову и тут же остановился взглядом на Рэе.
– Да, – парень вытащил из кармана маленькую флешку и перекинул её мужчине, – Пришлось повозиться. Архив никто толком не хранил. Это то, что им удалось оцифровать до того, как условия хранения убили данные окончательно.
Тимур легко поймал флешку и, воткнув её в системный блок, полностью погрузился в происходящее на экране его компьютера. Карим и Леон тоже оглянулись на вход в комнату, но моё присутствие, вопреки моим ожиданиям, их нисколько не удивило. И я покосилась на Булата, с иронией приподняв брови. Похоже, то, что он приведёт меня с собой, для остальных психологов вовсе не было сюрпризом, а стало быть, старый знакомый изначально собирался закончить нашу встречу именно так.
Парень в ответ на взгляд только улыбнулся и легонько подтолкнул меня в сторону Леона и Карима. Кабинет пусть и выглядел небольшим, но всё же зрительно делился на две части – в одной были столы психологов, а во второй каким-то чудом уместился столик и маленький диван. И, подходя к парню, которому на вид было чуть меньше моего по возрасту, я с любопытством присмотрелась ко всему, что лежало на столе.
Леон на мой интерес отреагировал абсолютно спокойно, и на этот раз на его лице вовсе не отражалось каких-либо отрицательных эмоций. Будто он успел забыть, как хотел оторвать нам с Ликой головы.
– Леон, – коротко представился парень, покосившись на меня, – Хотела спросить, что я в этой команде делаю?
В вопросе, несмотря на спокойный тон, ощущался лёгкий наезд. Я в душе даже поблагодарила Лику за её откровенность в плане характеристик некоторых психологов группы.
– Ну, это как раз вопросов не вызывает, – я постаралась говорить спокойно, а не так, будто курю на пороховой бочке, – Если не ошибаюсь, ты один из лучших волонтёров поисково-спасательной организации нашего города, так что в команде тех, кто ищет людей, ты вроде как на своём месте.
Карие глаза Леона на едва уловимое мгновение расширились, но он тут же придал себе прежний серьёзный вид. Булат, тоже подошедший к столу, незаметно бросил на парня весёлый взгляд и промолчал. Может быть, теперь меня не убьют. По крайней мере, сразу.
– Посмотри на эти снимки, – Леон кивнул мне на разложенные перед ним изображения, – Пожалуйста.
То, что в мой адрес прозвучала даже вежливость, вызвало желание купить Лике шоколадку.
– Здесь разные виды оружия, но, возможно, ты уже видела прежде что-то подобное, – пояснил Булат, стоя рядом со мной, пока Рэй обошёл нас и встал у длинной стороны стола в шаге от нас. Взгляд его при этом стал таким внимательным, будто он всерьёз полагал, что я сейчас схвачу какой-нибудь рисунок и со зловещим смехом убегу из кабинета.
– Если что, напомню, что мой отец с оружием, насколько помню, никогда не работал, – заранее предупредила я Булата, уставившись на поверхность стола, – Разве что с огнестрельным, но не раритетным.
Изображения оказались самого разного плана – и фотографии, и рисунки. Где-то оружие находились на руках других людей, где-то изображалось в витринах, а где-то просто на белом фоне. Цветные, чёрно-белые и едва уловимые наброски. Аккуратно разложенных на столе изображений было столько, и все они выглядели настолько разными по стилю, будто психологи обнесли пару выставок.
Без особых мыслей я скользила взглядом по мечам, кинжалам, лукам и каким-то абсолютно не знакомым видам холодного оружия. С чего Булат взял, что я тут что-то узнаю?
Взгляд Рэя по-прежнему ощущался, и от такого наблюдения у меня даже начала понемногу болеть голова.
– Да не сопру я их, – наконец, буркнула я, отвлёкшись от снимков, – Карманы потом проверь, если так боишься.
– В смысле? – искренне удивился парень, отчего взгляд его перестал быть настолько пристальным.
– Ты на меня смотришь так, будто я сейчас рассую фотки по карманам и с песней свалю в коридор, – бросила я, поёжившись, – Уже голова болит от твоего наблюдения.
– Прости, – неожиданно пробормотал Рэй, и в его голосе действительно прозвучала искренность. От удивления я даже не нашлась с ответом, а постаралась скрыть свои эмоции, уткнувшись взглядом обратно в изображения.
Из любопытства я подняла со стола рисунок какого-то плоского диска с ручкой посередине и присмотрелась. Ассоциации подсказывали, что это слишком похоже на тарелку, но раз тут лежит только оружие….
– Видела это где-то? – тут же поинтересовался Булат за моим плечом.
– Не-а, – я помотала головой, – Просто такая странная, но забавная штука.
– Эту штуку можно так метнуть, что она тебе голову снесёт, – сообщил Леон, усмехнувшись. Учитывая наличие у диска ручки, логика в его словах была.
– Простите, а узнавание какого рода вас интересует? – всё-таки уточнила я, откладывая рисунок обратно.
– Меня интересует, не видела ли ты что-то из этих предметов у своих друзей или знакомых, – спокойно пояснил Булат. Сказанное заставило меня обернуться и уставиться на парня с иронией.
– Думаю, у меня возникло бы много вопросов, если бы я вдруг увидела у своих друзей вот это, – я покачала в пальцах фотографию короткого изогнутого кинжала.
Леон усмехнулся и потёр переносицу, продолжая посмеиваться, будто услышал то, что сам когда-то говорил товарищам по группе.
– И всё же, – Рэй вздохнул и скрестил руки на груди.
– Ладно, – я вернула взгляд обратно к изображениям, чувствуя, как начинает уже сказываться накопившаяся за последнее время усталость. От того, что приходится заниматься с моей точки зрения бесполезным делом, в душе уже отчётливо расцветало раздражение.
Взгляд привычно скользнул по следующему ряду фотографий и рисунков, и я собиралась было закончить осмотр, но ощущение чего-то мельком увиденного заставило вернуть взгляд немного назад. Передо мной был рисунок изогнутого меча. Лезвие под слабым углом изгибалось и к концу становилось тонким, будто игла. Но вместе с тем заметно острые края его подсказывали, что наносить им удар можно не только тычком.
Рассматривая меч, я провела пальцем по сделанной из дерева рукояти, которая выглядела так, будто держать оружие надо было, положив большой палец сверху, а остальными четырьмя обхватив рукоять.
Ощущение казалось настолько странным, что я нахмурилась, а затем закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.
– Еся? – позвал Леон, и я почувствовала, что он встал ещё ближе, смотря на листок в моей руке.
– Это очень странно, но я будто бы действительно где-то это видела, – протянула я, смутившись, – Только никак не могу сообразить, где именно.
– Это может быть музей или какая-то выставка? – предположил Булат, и в его голосе заметен был сдерживаемый интерес. Даже взгляд Рэя снова стал пристальным.
– Нет, не думаю, – я покачала головой и снова всмотрелась в изображение, – Я почему-то помню, что тот, который я видела, немного отличался. Здесь рукоять вроде деревянная, а там была обмотанная ремешком. Он был тёплый и удобно лежал в ладони. Сомневаюсь, что в музее мне бы дали полапать экспонат.
– Еся, сосредоточься, – Рэй нахмурился и внимательно посмотрел мне в глаза, – Это очень важно. Где ты видела его? Или если не можешь вспомнить, то предположи, когда и у кого ты могла взять его посмотреть.
От напряжения у меня снова начала болеть голова, а ассоциаций так больше и не возникало. Точнее, картина не открывалась мне дальше, оставляя только смутные ощущения. Отвратительное чувство, какое бывает, если забываешь нужное слово, а оно будто бы вертится на языке.
– Не знаю…, – виновато пробормотала я, – У меня не так много друзей, но ни у одного из них я не могла это видеть. Но вместе с тем откуда-то помню. Да и оружие это такое странное, что я бы точно хотела увидеть его ещё раз, а в памяти почему-то только единственный момент. Если бы оно было у кого-то из моих друзей, то я ведь наверняка увидела бы его снова, да?
– Еся, как ты думаешь, это большое оружие? – вдруг поинтересовался Тимур, впервые за всё это время поднявший голову от экрана компьютера.
– Ну, – я в лёгкой растерянности снова уставилась на изображение, – Кажется, он был довольно длинным. Меч, думаю.
– Это кинжал, – спокойно поправил меня мужчина и перевёл взгляд на Булата, – Как вариант, Еся видела его ребёнком. Отсюда разница в восприятии габаритов.
Ребёнком…?
Я легонько потёрла виски, чувствуя уже не боль, а какой-то шум в голове. Воспоминание настойчиво ускользало, и я перестала прислушиваться к разговору психологов рядом со мной. Раз за разом прокручивая в памяти то, как положила ладонь на лежащее на траве оружие, я пыталась изо всех сил уцепиться за этот образ, чтобы заставить воспоминание продолжиться.
– Кажется, там был какой-то человек, – протянула я, хмурясь, и подняла взгляд на Рэя, – И он….
Уставившись в карие глаза парня, я неожиданно ощутила, как в голове потяжелело ещё больше, будто без сна мне пришлось работать весь последний месяц.
– Простите, – я отодвинулась от стола, собираясь отойти в сторону и вообще выйти из кабинета, – Что-то мне нехорошо….
Вопреки желанию, стоило мне только сделать шаг, как уши заложило, а вокруг разлилась мягкая темнота. Я успела только ощутить, как подкосились ноги, и мир вокруг пропал.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?