Читать книгу "Под стук колес. Дорожные истории"

9

Как узнал Игорь позднее, Мила прилетела в Баку через два дня после его встречи с Акико, имевший такие последствия.

Ей позвонили на другой день, сразу же, как по поселку Рыбсовхоза пронеслась весть о события прошедшей ночи.

Оставив в Токио сестру с семьей, Мила заказала себе билет на ближайший авиарейс в Баку, и скоро уже летела в самолете.

В Баку Сумико Дзери, лишь несколько лет назад работавшая в бакинских средствах масса-медиа, сразу же связалась с многочисленными знакомыми, ей в тот же день нашли лучшего адвоката по уголовным делам Баку, и вечером Мила вместе с ним на машине приехала в Яламу. Первое, что она сделала – это попросила отвезти ее в больницу к Игорю.

Игорь в это время после сделанной ему операции все еще лежал в реанимации и к нему никого не пускали. Но это была Мила-японка, которую знали в Рыбсовхозе, наверное, все.

Она сидела возле кровати, держала Игоря за руку и смотрела на его бледное лицо.

Нет, Сумико не плакала. И ничего не говорила.

Она не была русской бабой, причитающей и льющей слезы по любому поводу. Она молчала, смотрела и думала. Наверное, о том, что встреча, которую она ждала столько лет, наконец, состоялась, но вовсе не там и не так, как мечталось не одной тысячей таких длинных, часто – бессонных, ночей.

А также о том, что именно от него, Игоря, зависела теперь уже не одна, а две судьбы. Ее, Сумико Дзери, и ее дочери…

Наутро она уже была в кабинете начальника милиции – младшего брата одного из ее друзей-сверстников.

И, естественно, хорошо Милу-японку знающего.

Хотя с подозреваемыми, кроме адвокатов, никто встречаться не мог, Сумико скоро уже беседовала с дочерью.

– Что же ты сделала, моя маленькая? – сказала Мила, обнимая бросившуюся к ней Аллу. – Зачем, доченька, ну, зачем?

– Мама, он все время жил себе, ни о чем не думая. Он несколько раз женился, у него дети, и вчера ему звонила дочь, а он привет жене передавал… А ты, мама…

– Ну, успокойся, Акико, милая… Успокойся, родная моя…

Уже через полчаса Мила, поговорив и ободрив, как могла, Аллу, вместе с адвокатом в кабинете следователя изучала уголовное дело по факту нанесения тяжкого телесного повреждения гражданину России Онищуку Игорю Сергеевичу, 1958 года рождения, русского, уроженца г. Ялама Азербайджанской ССР, разведенного…

Здесь Мила прервалась и спросила адвоката:

– Есть у вас связи в России, через которые можно узнать все о пострадавшем?

(Она именно так и выразилась – «пострадавшем», а не потерпевшем).

Адвокат ответил утвердительно.

– Пожалуйста, наведите подробные справки. Родился, женился, развелся, дети… Где работает, живет. Адрес, номер телефона…

Далее, изучив дело и поговорив с начальником милиции, вместе с адвокатом они еще раз встретились с Аллой. Мила передала дочери продукты, фрукты.

Обнявшей ее на прощание дочери она шепнула на ухо:

– Успокойся и потерпи, все будет хорошо.

Через несколько дней и она, и адвокат вернулись в Баку. В Рыбсовхозе было кому и навещать Аллу, и обеспечивать ее всем необходимым.

К Игорю, который пришел в себя, она перед отъездом попасть не смогла – позвонили из Баку из прокуратуры и ей нужно было срочно ехать в столицу Азербайджана на встречу с Генеральным прокурором республики.

Именно поэтому вновь разошлись пути ее и Игоря.

Игорь перед тем, как спешно уехать домой, также попытался попасть к Алле, но он не был Сумико Дзери, он не мог даже назвать себя дежурному следственного изолятора, так как сбежал из больницы.

Так что к Алле его не пустили.

И он уехал, так и не узнав о приезде Милы и о том, что она находится в Баку.

Игорь сидел вечером накануне дня отъезда за столом и еще раз перечитывал написанное им заявление на имя прокурора города Яламы. Здесь же на столе лежали билеты на поезд, а рядом на полу были разбросаны вещи и предметы туалета, которые предстояло уложить в дорожную сумку.

В этот-то момент и зазвонил телефон, стоящий тут же, на столе.

– Алло, – сказал Игорь, – слушаю.

– Ну, здравствуй, милый Игорь, – услышал он незнакомый женский грудной голос с мягкими интонациями. – Когда-то ты сказал мне всего четыре слова… Теперь, наконец, и я могу сказать тебе что-то в ответ…

Мороз прошелся по коже Игоря – он сразу догадался, что звонит Сумико.

Мила-японка…

– Здравствуй, – лишь сказал он в ответ. – Здравствуй, Мила.

И замолчал.

– Игорь, – продолжала Мила, – я узнала о тебе все. И знаю, что ты разведен, и что не очень-то счастлив.

Игорь молчал. Ну, что он на это мог сказать?

– Я последние дни в хлопотах – ты знаешь, почему. Поэтому не буду говорить тебе все, что я надеюсь сказать немного позже. О себе, о тебе… Пока давай поговорим о главном.

Игорь, у меня были в жизни две важные вещи – ожидание нашей встречи, а чуть позже – еще и дочь. Она скрасила ожидание, и я люблю ее больше всего на свете. Ты – второй человек, которого я любила и люблю. И именно от тебя зависит судьба Акико.

– Мила, – Игорь поперхнулся, но, прикрыв микрофон трубки ладонью, справился с собой и продолжил: – Что я должен сделать?

– Нужно написать заявление в прокуратуру, на имя Генерального прокурора Азербайджана. В нем указать, что ты не представляешь, кто мог ударить тебя ножом, что это никак не может быть…

– Мила, послушай! – перебил ее Игорь. – Я как раз перечитываю заявление, вот оно, лежит передо мной. Давай я просто прочитаю, что я написал…

– Не нужно, Игорь. Ты можешь немедленно вылететь в Москву?

– У меня билеты на поезд, завтра я туда выезжаю.

– А ты не можешь вылететь самолетом? Ты ведь понимаешь – Алла в следственном изоляторе, дорог буквально каждый день…

– Мила, я бы с радостью. Но у нас перебои в аэропорту, из-за кризиса нет керосина. Самолеты летают нерегулярно. И еще, Мила! Сейчас ведь осень, если вдобавок что-то случится с погодой, вообще непонятно, когда я смогу попасть в Москву…

Игорь уже справился с собой, говорил свободно. Его охватило предчувствие удачи, он вдруг поверил, что скоро все плохое останется позади, и он (да нет – они!), еще будут счастливы.

– Милый мой, тогда лучше, конечно, поездом… Скажи мне время отправления, номер поезда и твоего вагона!

Игорь взял в руки билет и прочитал все, что хотела знать Мила.

– Игорь! – продолжала Мила. – Тебя прямо у вагона встретит адвокат Аллы. Он проверит содержание заявления, поможет правильно его оформить, заверить у нотариуса. Не следует тебе появляться в Азербайджане. Это и возможная нервотрепка и ненужные встречи. Твои вещи из больницы я забрала и передам их тебе. Как ты себя чувствуешь? В больнице мне сказали, что ты должен уже почти выздороветь – и операция прошла удачно, и послеоперационное лечение…

Ты, кстати, оказался должен за лечение некоторую сумму – не беспокойся, я все оплатила.

Игорь ответил, что все в порядке, чувствует себя неплохо.

– А теперь, Игорь, послушай меня внимательно и пожалуйста, сделай все в точности так, как я скажу.

Закончив с адвокатом, тебе нужно будет поехать в подмосковный пансионат «Березовые чащи». На твое имя заказан домик, все оплачено, включая питание. Адвокат расскажет, где находится пансионат и посадит тебя на машину – он все знает, что нужно делать.

Я прошу тебя – на этот раз дождись нашей встречи. Как только освободят Акико и я посажу ее на самолет до Токио, я прилечу к тебе.

– А как же Алла, одна после…

Мила улыбнулась, это чувствовалось даже на расстоянии.

– Но ведь она не могла не сказать тебе, что ее тетя с семьей гостят у меня в Токио. Они ее встретят и побудут с ней. До нашего приезда.

Ты обещаешь, что дождешься меня в пансионате?

– Обещаю…

– Дождись, Игорь. Я рада, что опять услышала твой голос. Знаешь, трудно ждать 33 года и 53 дня, но я боюсь, что последние несколько дней ожидания будут самыми длинными и тяжелыми.

Я обнимаю тебя…

В последних словах было столько тепла, что волна морозца вновь пробежала по коже Игоря.

И он сказал:

– Я тоже обнимаю тебя, дорогая Мила-японка. Я так крепко обнимаю тебя!

В купе на некоторое время повисло молчание. Все четверо находились под впечатлением услышанного.

История, конечно, невероятная. Поражало не само с о б ы– т и е, поражала сила эмоций и чувств участников, а также невероятное переплетение обстоятельств.

Встретить через столько лет вместо любящей тебя столь сильно и преданно женщины ее дочь, которая через несколько часов тебя, счастливого от этой встречи, наградит ударом ножа…

Это, знаете ли…

Завершение истории наступит через два дня, когда рано утром поезд «Барнаул-Москва» прибудет на Казанский вокзал Москвы.

Игорь выходил последним, ему было нужно, чтобы схлынул поток приехавших и встречающих. Ему предстояло узнать и встретиться с адвокатом. Поэтому он постоял у окна несколько минут, дожидаясь, пока поток людей внизу, на перроне под окном вагона, не начнет редеть.

Когда он спустился по ступенькам на асфальт перрона и направился к зданию вокзала, он не сразу увидел спешивших ему навстречу двух мужчин.

Черноволосый и черноглазый мужчина в светлом плаще явно был азербайджанцем.

Он и оказался адвокатом из Баку – Азимом Багировым. Второй – московским нотариусом Георгием Петраковым.

Уже через полчаса они ехали в автомобиле, который должен была увезти Игоря в пансионат. А пока прямо здесь же, сидя в машине, Багиров внимательно изучал написанное Игорем еще в Барнауле заявление.

Они заехали в нотариальную контору, где под диктовку адвоката Игорь вынужден был переписать заявление, с него тут же сняли несколько копий, все их заверил Петраков.

Из здания, где на втором этаже находилась нотариальная конторы, Игорь и Азим Багиров вышли вместе.

Потом адвокат о чем-то говорил с шофером машины. После этого подошел к Игорю и сказал:

– Игорь Сергеевич, здесь мы попрощаемся. Вечером у меня самолет на Баку, а до вечера – дела в городе. Хочу заехать в посольство Японии, переговорить и там с советником по правовым вопросам. Заручимся и их поддержкой, знаете – на всякий случай.

Но уверен – кроме вот этой бумаги (он похлопал ладонью по папке, в которой находилось заявлением Игоря) ничего больше не потребуется. Так что вопрос с освобождением Акико уже решен!

Ну, а вас… водитель отвезет вас не просто в пансионат, а подвезет прямо к домику номер три. Заходите, располагайтесь, дверь открыта, ключ рядом с дверью внутри, на крючке вешалки.

И он крепко пожал Игорю руку.

– И приезжайте к нам в Азербайджан, – сказал он, доставая визитную карточку из нагрудного кармана пиджака и вручая ее Игорю. – И – прямо ко мне! Без стеснения! Здесь не только телефоны, но и мой домашний адрес в Баку.

Сумико рассказала мне эту вашу историю… ну, знаете!.. – Он покачал головой. – В общем, жду вас в гости! Вместе с Сумико!

До пансионата пришлось ехать чуть больше двух часов. Но зато располагался он в красивейшем месте, прямо на берегу лесного озера. Вокруг было белым-бело от стволов, верхушки же берез еще пестрели желтыми осенними листьями.

Территория пансионата была огорожена металлической сеткой высотой в два с лишним метра, у закрытых ворот находилась будочка охранника.

Сам охранник, издали завидев подъезжающую машину, уже ждал их, и при приближении поднял шлагбаум.

Основное трехэтажное здание пансионата располагалось в глубине березовой рощи. К нему вела широкая асфальтовая дорожка.

По бокам ее стояли одноэтажные домики-коттеджи.

У третьего от ворот коттеджа справа и остановилась машина.

– Ну, вот, ваш коттедж номер три, – сказал водитель.

Игорь вышел, водитель достал из багажника сумку и подал ее Игорю со словами:

– Счастливо отдохнуть!

Войдя в коттедж, Игорь поставил на пол сумку, снял куртку и прошел внутрь. В просторной гостиной стояли стол, стулья, у стен – мягкая мебель, в углу – телевизор с большим экраном.

Из гостиной три двери вели, по всей видимости, в кухню и комнаты.

Игорь подошел к окну, потянув за шнур, раскрыл задвинутые шторы.

Он стоял и смотрел сквозь стекло на водную гладь озера, берег которого был рядом. Там, у лодок, возился какой-то мужчина.

В голове у него была пустота – слишком быстро развивались события.

Он подумал, что надо бы найти ванную, искупаться с дороги и немного поспать.

И вдруг сзади раздался шорох, и его окатила волна тонкого аромата дорогих духов.

Он обернулся.

На этот раз перед ним стояла не Алла, это была Мила. Он почему-то мигом вспомнил ее ту, Милу-японку из далекого прошлого. И узнал.

«Как странно…, – мелькнула мысль. – А она почти не изменилась».

Если бы его попутчики могли видеть сейчас эту сцену, они увидели, наверное бы, следующее.

Стройная, невысокого роста женщина, коротко остриженная, с редкими серебристыми нитями в волосах, в стареньком выцветшем ситцевом платьице, красном с мелкими цветочками, на несколько секунд застыв перед Игорем, шагнула затем к нему и крепко обняла за шею их попутчика.

Если бы они видели ее лицо… но они не могли его видеть, потому что видели лицо Игоря – окаменевшее, с закрытыми глазами.

И видели его руки, крепко обнимавшие за плечи женщину.

И может быть – даже услышали, как Сумико Дзери негромко сказала: «Ну, здравствуй, мой дорогой!»

И тогда бы поняли, что Мила-японка все же дождалась встречи с любимым.

Через 33 года и 57 дней…

– х-х-х-х-х-х-х-х-

Вот такие дорожные истории можно услышать во время поездок в вагоне поезда. И это – не самые невероятные истории. Возможно, когда-нибудь, я напишу еще одну книгу, в которой познакомлю читателей с ними, и уверен – они понравятся вам, дорогие мои, так же, как, надеюсь, понравились эти…

К О Н Е Ц

г. Барнаул,

январь-февраль 2009 года