Читать книгу "Любовь и войны полов"

Во-первых, в ней просыпается ощущение её абсолютной власти над «её мужчиной». Ощущение, превращающее её в хозяина, если не вообще, в повелителя…

Если «до» раздражения нежной слизистой влагалища девушки от него не поступало раздражений в кору её мозга, образуя аналогичную доминанту «девственности», проявляющуюся в её стеснительности, робости и скованности, придавая притягательную нескладность и всей её пластике, то «после» нарушения девственной плевы, её слизистая становится мощным очагом возбуждения в коре головного мозга. В женщину вошёл «блуд» в виде потребности время от времени снимать поток раздражений со слизистой своего влагалища его «почёсыванием». Из девичьего состояния пассивности, она переходит в состояние женщины с резко повышенной активностью – под действием мужских половых гормонов в ней также происходит сексуальная инверсия её психики. А невозможность снять быстро поток этих раздражений, заставляет её уже и сердиться – почему воздержание и делает (в отличие от девушки) любую женщину более грубой, и даже злой, заметно портя её характер: ягнёнок превращается в монстра.

Но более подробно, последствия этих интригующих событий описаны в последующих главах. Констатируем одно – физиологическое «падение» девственницы в женщину с получением полной власти над «её» мужчиной, заложено в ней от рождения «Природой». Это происходит неизбежно с началом каждой интимной жизни с девственницей; хотя мужчина и может от него, как мы видели, уцелеть. Собственно, почему этот обряд и являлся центральным событием у всех народов.

Он – единственный сопровождается инверсией психики, когда роль лидера – довольно неожиданно для обоих, переходит от мужчины к женщине. Если это событие происходит в условиях патриархата, то пара существует в равновесном психическом состоянии, если же событие случается при «демократии», то ягнята превращаются в монстров. Эти обладают уже всей властью в любой «дем-семье». Приручение мужчины состоялось, причём этому событию рады оба. Пока…

Глава 6. Мужчина в глухой обороне

«Жены, повинуйтесь своим мужьям, как Господу, потому, что муж есть глава жены как Христос есть глава Церкви, и он же Спаситель тела. Но как Церковь повинуется Христу, так и жены своим мужьям да во всём.»

Послание к ефесянам Св. Апостола Павла, 5, 22

Очень скоро после того, как состоялся обряд подчинения подсознания мужчины подсознанию «его» женщины, в их отношениях возникает тройной «крен власти» в её сторону: биологический, поведенческий и эмоциональный. И психическое равновесие может быть возвращено в норму теперь в паре только обратным процессом, но уже на уровне их сознаний – полным и абсолютным подчинением жены своему мужу. Но почему же обязательно «полным и абсолютным»?!

Чтобы это понять, надо учесть как именно обстоит дело с контактами мужчины и женщины на уровне их сознаний – то есть в общении между ними. У большинства мужчин тест Пиз (на половое мышление) ниже 0, а у большинства женщин – выше 300. Это означает, что и по организации своего мышления, мужчина и женщина столь разные существа, что между ними – в силу уже и половых особенностей мышления каждого – существует зона абсолютного непонимания. Их сознания различны – они «от природы» не просто разделены, а и довольно далеко друг от друга разведены. К счастью, сегодня о таком щепетильном предмете, как психическая несовместимость полов можно говорить почти открыто – во всяком случае, без прежней боязни прослыть домостроем, невежей или женоненавистником. Всем – даже отпетым суфражисткам и отвязанным феминисткам – должно быть понятно, что разница тут вовсе не в «культуре» и совсем не в «воспитании чувств.» Дело здесь обстоит, если можно так выразиться, гораздо хуже…

В любом нормальном обществе, в самой его структуре, самой «Природой», всегда заложен некоторый избыток женщин – что-то, около 15 % из них никогда никакого потомства (и в браке), иметь не будут. Не будут, потому, что они его и не должны иметь. Потому и не будут. Это, в основном, те самые дамы, которые становятся потом хроническими театральными завсегдатаями, отчаянными проферансистками и борцами «за равные права». Брак для них не только не обязателен – он вреден для их потомства и опасен для их мужей. Их задача искать всю жизнь своих несуществующих «принцев»– так как они не имеют представления ни о самих мужчинах, ни тем более, о послушании им. Все мужчины им представляются довольно грубыми, полудикими животными. Что-то типа йеху: потная грубая мерзость и только…

Следующая проблема заключается в том, что примерно до 30 % мужчин к браку также не расположены. Они любят покой, которого в браке нет. То есть вне брака остаётся уже 45 % женщин. Почти половина. Из тех 70 % мужчин, что вступят в брак, половина разочаруется и разведётся, не найдя в нём того, что им нужно – самореализации. Итак, 75 % процентов женщин проживут(фактически), без мужчин. В нормальный брак попадёт лишь 1 из 3. Посмотрим внимательно вокруг. Цифры сходятся. Но и это ещё не всё. Остаётся главный вопрос. Сколько же в нём, хоть и немного бы, счастливы? Теперь понятно, на каком фоне разворачивается «эмансипация»?..

В контексте этих цифр любая эмансипация (как воинствующее бабье антипослушание), всегда увеличивает (в любом обществе) ещё больше процент «лишних» дам – кривая роста женского одиночества совпадает с кривой эмансипации, что также понятно. Эмансипированная женщина мужчине без надобности. Заметим, это вполне разумно, так как именно она для него и всего опасней. То есть, сама по себе эмансипация опасна не для мужчин, а для тех женщин, которые находятся на границе процесса. То есть для тех, кто как раз хотел (и мог бы) выйти замуж. И обязательно вышел бы при других настроениях в обществе, зацикленном «на равноправии» женщин. Почему, собственно, все нормальные женщины интуитивно, так люто ненавидят и презирают всех «эмансипе». Та же реакция на визг, что и у рыбаков: там распугивают рыбу, тут – мужей. Правильный отлов мужика под вой и улюлюканье феминисток особенно труден – и без того трусоватый, он становится в этот период особенно пуглив и может залечь холостяком. Как и любой зверь во время столь шумной на него охоты. Но и эмансипированные тоже – отдадим им должное – тоже ненавидят, как могут, нормальных. У них, кстати, куда больше для этого оснований – больной всегда ненавидит здорового уже за одно его здоровье: ему противно сознание того, что где-то существует здоровая жизнь. Причём, что самое похабное – без него! А он её лишён. Женщины также делятся – как и мужчины – в этом вопросе на два противоположных лагеря.

И это при том, что даже ведь и нормальная женщина примерно так же опасна для мужчины как граната. Да простится мне это сравнение! Которую сняли с предохранителя. Сразу же, после лишения её девственности, в её организме происходит гормональный взрыв, который освобождает от пут сознание её голема, меняя её отношение к окружающему почти на 180 градусов. Вчерашний ребёнок неудержимо превращается в монстра, сдержать которого могут теперь уже только его абсолютное послушание или очень большая любовь. Если же этого нет – берегитесь и разбегайтесь. Мужу в этом случае можно дать лишь один совет – начинать интимную жизнь с женой-девственницей через 2–4 месяца после свадьбы – когда между супругами уже установится стереотип её послушания и подчинённости мужу во всех отношениях. Перевоспитать можно только девственницу; женщина этому не только не поддаётся, а и наоборот – сама любого перевоспитает. Так, что прежде чем завоёвывать женщину, физически, необходимо завоевать её сердце, иначе физическая победа обернётся поражением – в браке быстро последует её «откат назад».

Физической близости должно предшествовать если уж и не полное и абсолютное послушание жены, то хотя бы, безусловный авторитет её мужа; если же нет и того, то их физическая близость закончится для него печально. Тем более, что на практике, близость эта происходит часто в авральном порядке – почти «не отходя от загса», если не задолго и «до». Поэтому и хронический стресс у мужей возникает быстро и быстро достигает своего пика, когда «непокорённые» жёны окончательно перестают их слушаться, любить и уважать. Кажется необычным, но проверено многократно – мужчина, живущий с женщиной, которая его не любит и не уважает – чахнет, блекнет и спивается на глазах. Особенно бурно этот процесс проявляется, когда у его жены ещё и более высокое личное время, чем у него. Тогда мужчину буквально на глазах уничтожает неуважение его жены. Отсюда и «большая продолжительность жизни» у женщин…

А ведь каждая(!) женщина всегда(!!) остро жаждет от мужчины именно своего абсолютного покорения – она жаждет и хочет подчинения ему, но так и не дождавшись, разочарованная, порабощает его сама, не зная, что для него это наиболее опасно – он и так уже подчинён и порабощён ею – её подсознанием. Так, слабого мужчину «добивает» или «пожирает» его собственная жена в его собственном доме. «Природой» между полами предусмотрены только любовь или подчинение, но никак не «равноправие». И, уж, тем более, не длительное совместное проживание с ним. Страшный патриархат, увы, всего лишь, миф. Существует только «патриархат» – частичная защитная изолированность мужчин от женщин в некоторых сферах их деятельности.

Этот «патриархат», как и раздельное проживание, и раздельное воспитание полов, далеко не случайны, а найдены людьми на практике, как необходимое для выживания их народов, средство. Мужчинам издревле было остро необходимо нейтрализовать громадную опасность для их пола, которая заложена в природе женщин. И говорит это вовсе не о «темноте», «дикости» или отсутствии «цивилизованности», а лишь о том, что факт этот известен с давних пор, и всегда учитывался всеми народами и племенами. А те, кто его не учитывал, давно исчезли. Как Спарта. Или скоро исчезнут. Как Франция. И как Европа. Так что «патриархат» не пережиток, а совсем наоборот – остро необходимая форма защиты мужчины от могущества всесильной женщины.

В связи с чем, сразу вспоминаются и русские терема. В последнее время с русской старины пластами отваливается то, что ещё недавно считалось признаками вопиющей «дикости русских». Теперь, наоборот, именно они признаются как зёрна «народной мудрости». Сегодня уже и психологи признают, что борода, оказывается, вызывает к себе расположение человека и способствует большей его откровенности, а врачи рекомендуют не только послеобеденный сон, а и периодический отдых по 20–30 минут, в течение дня, для сохранения работоспособности. О русской бане и говорить нечего – сегодня она на первом месте по своей «полезности и лечебности». Русская национальная кухня по обилию в ней жидких блюд и способам приготовления, является самой здоровой в мире – наиболее щадящей для желудка, печени и поджелудочной железы. Плюс берёзовый веник. А, теперь вот, ещё, и терема…

И жёсткий «патриархат», и раздельное проживание, и раздельное воспитание, как и раздельное образование полов – как и все последующие раздельные времяпровождения людей исключительно среди своего пола (вплоть до закрытых мужских клубов), это вовсе не выдумки от скуки, а вынужденные формы защиты мужчин от самого присутствия «опасных» для них женщин. Более того – в каждой религии существует не одна, а несколько степеней защиты от женского произвола. Мощных траншей и бастионов защиты бедных мужчин от коварных женщин.

Православие, с его внутренним послушанием – это, в общем-то, довольно мягкая, чтобы не сказать, нежная форма такой защиты – не столько даже мужчины, сколько женщины. От самой себя. А вот в других конфессиях, созданы многократные, буквально эшелонированные железобетонные редуты сплошной мужской обороны, причём последний рубеж там защищает уже сама смерть: умерщвление непокорных женщин происходит там на месте. Как это делалось и в Древнем Риме, где у женщин даже и имён-то (до этрусков) не было – как у скота, а сегодня на том же Востоке и Кавказе. Кстати, древние римляне, как и древне греки, именовавшие женщин приблизительно как «приспособление для секса», и имели право тут же – прямо на месте – и убить жену, застигнутую в прелюбодеянии…

Первый барьер такой обороны внешне довольно безобидный – раздельное проживание. На Востоке, в Африке и Азии – как и сейчас на Кавказе, а раньше и в России – женщины всегда жили и живут отдельно от мужчин – исключительно на своей, женской половине дома. Наши предки знали, что женщины, представляют в этой жизни не только наибольшее удовольствие для мужчин, но и наибольшую опасность и селили их (как и мудрые кавказские народы), в изолированных башнях-теремах…

А вот второй барьер, уже религиозный и у каждой религии он свой. В Православии отношения между мужчиной и женщиной регламентированы наименее жёстко, хотя и предельно ясно словами самого Христа: «Жена да убоится мужа.» – в православной семье женщине отводится абсолютно подчинённое положение мужу. Только так православная женщина и может спастись – через мужа, в полном послушании ему. В Православии позиция женщины ниже мужской даже и внешне – в православных храмах женщины и стоять должны только отдельно от мужчин: мужчины справа, женщины слева. И к кресту, и к иконе подходить в последнюю очередь – после мужчин. В католичестве же дистанция между женщиной и мужчиной регламентируется ещё строже: здесь вводится уже целебат – католический священник не имеет права жениться. В самой западной культуре заявки на равенство со стороны женщин всегда вызывали немедленное отторжение, если не сказать насмешки и презрение великих:

– «Они созданы для того, чтобы входить в сношения с нашими слабостями и с нашим сумасбродством» – Шанфор.

Он же даёт определение влечению полов на уровне их подсознаний

– «Между полами часто существует влечение тел, но очень редко умов, души и характеров.»

– «Женщины не имеют пристрастия ни к какому искусству, не понимают в искусстве и не имеют никакого дарования» – вторит Руссо,

– «С большим основанием их можно было бы назвать неэстетичным и неизящным полом.» – дополняет Шопенгауэр.

– Хуан Уарте в своём сочинении «Исследование способностей к наукам» отрицает у женщин вообще все высшие способности. (Как бы косвенные суждения о близости женской психики к сознанию голема.)

– Интеллект женщин оценил по достоинству, лишь Ницше, предупредив, заодно, и чем кончится их равноправие: «Интеллект женщины характеризуется полнейшим самообладанием, присутствием духа, использованием всех выгод. Женщина хочет стать самостоятельной и для этого она начинает просвещать мужчину относительно» женщины самой по себе» – вот что является одним из самых пагубных успехов в деле всеобщего обезображивания Европы. «Пророчество страшное, но верное: именно обезображивания, как мы увидим ниже.»

Православие исходит из самой глубокой – если кому-то угодно, то и на уровне их «биополей» – скрытой антипатии, заключённой в самой физиологии полов. Это формулируется как то, что женщина может спастись только будучи девственной, или полностью передав ответственность за свою судьбу мужу.

«Его она должна слушаться как Господа» – утверждает апостол Павел – «как муж Господа».

Спасение жены возможно только в случае её полного и абсолютного послушания – полного подчинения ею своего сознания сознанию мужчины. Только в этом случае происходит и двойное взаимное энергетическое подчинение людей друг-другу в браке, в результате чего из них и возникает принципиально новое существо, а энергетически и новое образование, необходимое для создания ими абсолютно нормального потомства: причём сразу в нескольких планах. В физическом, оно имеет два тела физических с одним общим сознанием и одним общим подсознанием. Один подчиняется другому на уровне сознания, в то время как другой подчиняется ему на уровне подсознания. Только так может появится, идеальная, абсолютно гармоничная энергетическая колыбель для рождения и воспитания будущего потомства. Православие предельно «демократично»: с одной стороны оно многократно защищает человека от вырождения, с другой – не запрещает вырождаться всем, чьё сознание не связано с Высшим Сознанием. С Богом.

Как не возникнуть впечатлению, что для того, чтобы получить идеальное потомство каждому человеку надлежит выдержать в этой жизни многократный экзамен? Быть православным, создать православный брак и в этом браке установить православные же отношения – полное подчинение жены-девственницы своему мужу. А все остальные – уличные, «свободные», языческие и иные варианты – неизбежно при этом вырождаются. Сначала психологически – через своё поведение, а затем уже и биологически – через наследственность. Ну и что теперь?..

И ведь все эти средства предельно мягки, если не сказать, деликатны. Куда более строгие меры по отношению к женщине существуют на Востоке – мало того, что там женщина обязана постоянно закрывать от посторонних своё лицо, так мужчине там делается ещё и обрезание крайней плоти – как ещё один вид защиты от неё. Смысл последнего обряда нельзя понять без учёта смысла самого кровного родства – попадание подсознания мужчины в рабство к подсознанию женщины в процессе лишения её девственности в результате смешения кровей. Обрезание, собственно, как описано выше и делается чтобы избежать проникновения крови женщины в тело мужчины: лишённая своего покрова и охраняющей её смазки, слизистая головки мужского члена быстро утолщается и перестаёт пропускать женскую кровь в плоть мужчины – кровавая клятва становится невозможной, а с ней и последующее пленение его подсознания. Кроме этого, понижение чувствительности головки сообщает определённую дополнительную «тупость» и психике мужчины, делая его менее восприимчивым к проявлению женских чар и «капризов». Постоянное раздражение открытой головки после обрезания делает мужчину более мужчиной – более правополушарным, более сконцентрированном на своих ощущениях и более реактивным. «Обрезанный» более независим во всех своих переживаниях, но менее эмпатичен. Но даже и при этом он защищён от женщины ещё раз: восточному мужчине достаточно просто сказать своей жене «уйди», чтобы она исчезла из дома навсегда. Единственный случай, когда ему надо что-то повторять дважды…

Но даже и этого азиатам мало. Там вводится абсолютное – под страхом смерти – послушание женщины. И чем меньше народ, тем жёстче это требование безусловного повиновения, за нарушение которого отступницу убивают на месте. Их можно понять: эти народы мгновенно исчезнут, как только мужчина в них подпадёт под власть женщины. Потому, что мужчина сохраняет своё здоровье только в «патриархате» – во всех остальных случаях он быстро теряет свои мужские качества. Но это в Азии. А как выглядит женский вопрос по ту сторону океана?

Глава 7. Любовь в поясах верности

«Видение грешниками райского блаженства и его обитателей увеличивает страдания грешников: к мучениям Ада присоединяются угрызения совести от видения Славы праведников.»

Митрофан

В нашей маме погиб великий хирург, первооткрыватель и исследователь. Какой-нибудь Амундсен или Гумбольдт. Вернее, не столько погиб, сколько не раскрылся. И мир потерял одного из самых лучших и дотошных своих исследователей. Если бы вы знали, как мне жаль вас, люди…

Поэтому у мамы был бзик на музеи. И куда бы нас с ней не заносило, я не помню, чтобы она пропустила хотя бы один. Так, что во всех наших с ней городах, я лучше всего запомнил музеи. Прошла уйма времени, и в Сочи уже давно нет тех домов, где мы с ней останавливались – возле ресторана «Горка». Нет давно уже и самой прежней «Горки» с её пышной ротондой в стиле социалистического классицизма, с томной тенью огромных веранд под большими маркизами, степенностью вышколенных официантов, подававших вам блюда на маленьких блестящих металлических подносиках. Нет тира, где я утопил десятки эскадр и сбил сотни эскадрилий. На пляжах не продают больше моих любимых сочных сосисок в горячем бульоне, закрученных в большие стеклянные банки, нет на рынке громадных помидоров по 8 копеек за килограмм, нет моей любимой домашней сметаны в маленьких баночках и миндаля в сахаре. А самое главное: нет мороженого в цветных шариках!!!

Но кое-что, там ещё осталось: большие плетёные короба, в которых всегда привозил фрукты папа, лакированнные рапаны, самшитовые трости, тёмные очки и войлочные панамы, автобусы на Учан-су, дендрарий и музей Айвазовского…

Не знаю, правда, сохранился ли там ещё дом-музей Островского, но я был и там. В целом, я нахожу, что Сочи стал более провинциальным и я бы даже сказал, что и убогим – ничто в нём не напоминает той прежней помпезной роскоши моего далёкого советского детства!..

Но Сочи, в этом отношении, был город ещё не из самых страшных – труднее всего приходилось в Москве, где было три музея на квартал. Тут уже приходилось приобщаться к местной культуре по полной программе. Начинали обычно с центра – Мавзолей, Исторический, Политехнический, Ленина, собор Василия Блаженного, Третьяковка… Далее со всеми остановками. И вот, как-то, в одной из башен Василия Блаженного, где был тогда чуть ли не музей атеизма, вверху – на каких-то лесах, я и обнаружил кривые и ржавые, Пояса Верности. Видать, ими уже порядком попользовались.

Меня они заинтриговали, в основном, потому, что уж больно походили на капканы. Я правда, не совсем понял, как эти капканы ставятся и на какого зверя. И уж не помню точно, кто именно давал мне тогда пояснения, но наверняка это была не мама, которая считала, что существуют вещи, беседовать о которых «бестактно».

Сюда относилось довольно много тем, в частности деньги, говорить о которых было «крайне бестактно» и ситуации, когда можно было поставить человека в неловкое положение. Это называлось «быть бестактным вдвойне»…

Так или иначе, но ребёнком я рос начитанным и уже знал о существовании таких предметов в рыцарские времена, однако эти меня поразили своим примитивизмом – вроде железных лямок с замком и дырками. Больше всего меня интересовало, как дамы умудрялись в них писить и какать. Я пытался представить себе эту процедуру и не мог. Ещё меня интересовало, что будет, если рыцарь потеряет в битве ключ? Что тогда? Слесаря вызывать? Второе касалось размеров. Из тех девочек с которыми я был знаком, включая мою Мальвину, они вряд ли бы кому подошли, ну разве что на ногу. У меня сложилось впечатление, что их и делали для детей…

Так, что когда я узнал о добрачных обычаях бедуинов, они показались мне более гуманными. Арабы сшивали большие половые губы девочек ещё в младенческом возрасте, оставляя лишь небольшое отверстие для мочи и месячных. И когда куколку выдавали замуж, то сразу же, после свадьбы, муж расшивал невесту, получая товар, так сказать, «в фирменной упаковке». Но не все народы столь ревниво блюли свою девственность и столь ответственно к ней относились…

Фрейд, видимо, так никогда и не узнал, что имел массу своих идейных сторонников. Целый народ. Даже континент. Аборигены Австралии вели себя в точном указании с его учением, давно считая влагалище девственницы натурально «зубатым». Как и когда это у них повелось, неизвестно, однако местные мужчины от труда дефлорации напрочь отказались, предоставив это мероприятие старухам и шаманам. Кстати, от этого не так давно отказались и шведы и теперь бедные шведки, которым не терпится разрешиться от их постылой невинности, вынуждены покупать шампанское с цветами, чтобы встречать в портах корабли, полные матросов – авось кто-нибудь из мореманов, клюнет с голодухи, и на девственницу.

Хотя, в принципе, думаю, хватило бы одного сухогруза с Ванино, чтобы решить проблемы Швеции на несколько лет в обе стороны. Во всяком случае, когда наш героический ролкер «Иван Скуридин» простоял у пассажирского причала Находки всего лишь 6 часов, то триппер команде я лечил почти месяц – у половины нашего экипажа там текло, как из крана. Как знать, может маршрут Стокгольм-Ванино ещё и успеет стать «Круизом Века»!..

Поскольку, к симпатичным шведкам я уже очень давно – ещё и со студенческих лет – испытываю особую, хотя и безотчётную, симпатию, то мне хочется предостеречь заодно и шведов: поглядите-ка, ребятки, внимательно на аборигенов – на их безобразные рты, развесистые уши и сплюснутые носы. На их кривые ноги, рахитичные тела с деформациями скелета. Приглядитесь повнимательней – перед вами точный портрет «Шведа Будущего»! Можете, конечно, позаимствовать обряды дефлорации и у пигмеев или у некоторых племён экваториальной Африке – какая вам разница – эффект будет тот же.

Поздравляю, вам вполне, «по члену», стать такими же, симпатягами. Собственно, таким народам как арабы, масаи, наши кавказцы и все прочие, кто ещё сохранил культ девственности своих невест, не передоверив мужскую работу, случайным людям, и делать-то для своего мирового господства уже ничего не надо. А надо лишь просто сидеть и ждать, когда кончится вся эта около-сексуальная канитель и они останутся на этой планете одни. Они, да ещё православные. А все остальные к тому времени исчезнут с лица Замли, выродившись в уродов.

Нормальные люди, сохраняться к тому времени, только в странах, где ещё сохранилось целомудрие и в географическом поясе мужской верности своему долгу…

Что за прелесть наше TV – самая большая помойка в мире! Как-то я поставил эксперимент: заставил себя смотреть всё мало-мальски интересное – сколько надо времени человеку, чтобы ящик обрыдл ему окончательно? Для начала стал подчёркивать наиболее привлекательные. Подчёркивание стремительно сокращалось, пока через пару месяцев не исчезло совсем. Всё. Бобик сдох…

Не исключено, что у меня просто дефективное мировоззрение – ведь я был знаком с «ихним» ТV задолго до падения совдепии. Наше, конечно, топорное, зато наглое. Ещё те знатоки. Один призывает к абортам, другая кичится распутством, третья учит молодь жить, «как она». Что-то вроде клуба, где растрёпанные тётки время от времени изрекают нечто. Не понимая, что они смешны. Но они учат…

Хотя, конечно же, девушек в России из хороших семей учили всегда. В программе Смольного было практически всё, что нужно для жизни и сегодня – от умения вести беседу на французском, до экономики домашнего хозяйства. От танцев, спорта и логики до лечения и преподавания. Смолянки, кстати, и получали дипломы домашних учителей. Чему же учат эти? Свободе и независимости… Одна видит её в том, что её, выгоняли, как лошадь, из десятка школ. Другая, что давала каждому встречному, третья своим, каким-то особым, лишь ей присущим, «мышлением»…

Вот, только во всех иностранных престижных школах и колледжах учат, почему-то, «не свободе и независимости», а наоборот – умению слушать и подчиняться. Причём везде: от Англии до Японии. Как и раньше в России. С чего бы это? Дело в том, что эти качества не только основные признаки культурного человека, но и базовые для правильного развития личности. Поэтому их в первую очередь и прививают детям из привилегированных семей. Там хорошо знают, что без них человек не разовьётся в личность, не создаст семьи и не сделает карьеры. А дикари, те действительно, как раз и распознаются по своей неуёмной «любви к свободе». Они, да ещё бесноватые…

Собственно, это игра терминов: то, что называется «свободой» у одних, другие называют распущенностью. Во всём цивилизованном мире «свобода» существует как первая форма социальной защиты – «свободный» человек никогда не войдёт в существующую там систему отношений – просто не сможет. Вот почему там «свобода» прививается искусственно всем низам: пока те поймут, что это ловушка, уже и жизнь пройдёт. Их участь – труд лишь физический…

Прежде, в России, в самом православном браке, изначально уже существовала всё необходимое для гармонии семейных отношений. Смольный лишь гранил бриллианты, придавая окончательный блеск тому, что и так уже блистало духовно. Откуда и браки блестящих гвардейских офицерах на безграмотных крестьянках. Да и сегодня формула образования православной девушки осталась практически неизменной: Ф.-Т.-Ф. – французский – теннис – фортепиано…

Французский идеально организует женскую психику, своей совершенной фонетикой, теннис – фигуру и пластику движений, фортепиано – музыку и внутренний мир. Как вариант – гимнастика: не везде же ещё есть корты… В женской натуре изначально существует такой избыток творческой энергии, что он неизбежно выплеснется на мир вокруг. И если она будет не развита образованием, то он выйдет в виде болтовни, сплетен, придирок и свар. И потом, она всё равно, нет-нет, да и будет пытаться играть на своём муже. Уж лучше, пусть будет инструмент. Музыкальный, предпочтительней…

Но без Православия никакое образование не работает. И не заработает потому, что воспитать любого можно лишь послушанием. А его может дать только Православие. Только оно одно способно дать больше послушания, чем самый жестокий, варварский и безудержный диктат. Потому, что организовать психику человека можно только изнутри и никогда снаружи.

Послушание… Сегодня само это слово воспринимается уже как вызов или подвиг. Не то кликушество, не то монашеский постриг. Большинство не понимает о чём речь – это ещё куда?! Как-то, постепенно, исчезло послушание сначала в семье, потом в учреждениях, а затем и в обществе. Даже в армии оно испарилось. Собственно та же кабала, только ещё более тяжёлая – от собственных страстей. При абсолютной свободе человек быстро становится несчастен. Он не знает, что ему теперь делать со своей «свободой». В мире без послушания, где теоретически «можно всё», человек делается рабом своих желаний. И мир, вдруг, оказывается, исключительно тяжёл для него, как для человека без послушания…

А вот мировая культура представляет собой жёсткую пирамиду именно послушания: Бог, царь, начальник, отец, муж. Собственно, послушанием она и создана – только оно позволяет царю, начальнику, отцу и мужуЮ создавать управляемые, то есть годные к развитию, пространства. Которые и возможны только при послушании. Полном и абсолютном! И оказалось, что послушание – это не просто некий культурный признак, а и первая психическая потребность каждого человека; женщины, в первую очередь. Настолько глубокая, что без неё не только общество и семья, но и сама женщина начинает стремительно деградировать. Причём, даже и внешне..