Читать книгу "Я для тебя одной воскресну"

Глава 15. Каждый сам за себя, но предатели против всех

Я почти не спал этой ночью. Бродил по темной комнате, бесцельно разглядывая мир за окном. На фоне темно-синего неба луны Муританны чудились набросками незадачливого художника. Того, что расчертил яркие белые круги, а закрасить их внутри поленился. И получились диски с призрачной, молочно-голубой сердцевиной.

Возле осветительных плит колониальных зданий роились насекомые. Блекло-лиловые ночные бабочки размером с ладонь бесшумно бились в холодные псевдосолнца. Они не обжигали, и бабочки возвращались снова и снова. Мошкара не больше булавочной головки, странные длинные жуки, похожие на кузнечиков, теснили друг друга внутри световой дорожки.

Пряно-горчичные ароматы ночных цветов смешивались с арбузным запахом отдушки и слабым, очень искусственным – свежего строительного пластика. Бр-р-р…

В горах глухо кричали птицы, по притихшей равнине то и дело разносились резкие оклики здешних пернатых.

Я ощущал себя странно. То чувство, что нахлынуло, когда сбежала Леля – истошное, до боли, до надрыва – медленно, но верно сходило на нет. Я выплеснул его досадой и злостью на Элдара Масгатовича, и сразу полегчало. Еще сильнее полегчало от понимания – он попустительствовал. Позволял мне, полукровке, почти грубить, настолько был пришиблен новостями. Сердце то колотилось, как сумасшедшее, то сжималось, пропускало удары. Воздух то свинцовой тяжестью переполнял грудь, то дурманил – невесомый и пьяный.

Несмотря на бессонную ночь, к утру голова оставалась на диво ясной, и я понял одну важнейшую вещь.

До сих пор я плыл по течению. Позволял Леле распоряжаться нашими отношениями. Не настаивал, повинуясь ее незримой власти. Пора с этим заканчивать.

Я позавтракал чем-то вроде жаркого из хранилища, наспех умылся, оделся и по дороге на допрос окончательно решил для себя. Я не позволю Леле больше отстраняться, уходить, бояться отношений. Заставлю ее прекратить строить между нами искусственные стены и услышать меня.

Но стоило увидеть ее – немного растерянную, в очередном синем трикотажном костюме, ладно сидящем на стройной фигурке, всю решимость как потопом смыло. Я шел к Леле, то замедляя, то ускоряя шаг и понимал, что опять позволю ей делать все, что захочет. Но не уйду. Только не сам.

Я плохо понимал, что происходит между нами. Но Леля внезапно взяла за руку и восстановила невероятно прочную, неведомую связь, что безжалостно разорвала вчера. На меня пахнуло запахом мандаринов, Нового года и … дома. Того самого, о котором так мечтал рядом с Лелей. И снова я почувствовал себя суперменом – самым могучим, самым быстрым и самым умным.

Встал рядом с Лелей, когда на нее нацелились особые агенты. Хитрые лисы вынюхивали все на свете, стремились из каждого встречного вытащить полезную правительству информацию. Леля ощущала это – рука ее чуть вздрагивала, сильно вспотела. Но я обнял Лелю за талию и вдруг почувствовал ее прохладную ладошку на пояснице.

Плазма выпрямилась, расправила плечи – как обычно, когда восстанавливала душевное равновесие. А мое мельранское либидо снова дало о себе знать. Жар и тяжесть в паху усиливались от каждого касания наших с Лелей бедер и ног. Я из последних сил пытался отвлечься. Но точно знал – стоит Плазме сделать хоть что-то возбуждающее, даже просто подмигнуть с намеком, сдержаться будет сложнее, чем вручную остановить цунами.

По счастью, Леля ничего не сделала.

И мы вошли в допросную на втором этаже мэрии.

По сравнению с нынешним действом казалось, вчера мы присутствовали на детском утреннике. Леля напряглась, понимая, что сегодня пулеметным расспросом не обойдется. И у правительственных агентов в руках не обычные шариковые ручки, а приборы, что испускают электрические импульсы определенной частоты. Они могут сбить работу сердца, ненадолго отключить любой отдел мозга, повысить или понизить давление.

Магрис тоже явно узнал приборы. Насупился, задергался, заерзал на жестком деревянном кресле. Руки и ноги пленника намертво сковывали и удерживали розоватые ремни из особого синтетического материала. Крепче титана, эластичней резины, они не плавились даже от плазменного сгустка, не резались лазером.

Шею Магриса фиксировал такой же ошейник. Он почти задевал родимое пятно на скуле, похожее на треугольник.

Агенты рассредоточились по комнате – расселись по разным углам. Мы с Лелей устроились рядом с Водри и Нестрелем, ближе к окну.

Ветер отстукивал жалюзи по стене, придавая моменту драматизма и напряженности.

Я был уверен, что Аскольд как главный начнет допрос первым, но голос подал блондин с истинноарийской внешностью. Мышцы на его длинной шее натянулись жгутами, но лицо выглядело совершенно спокойным, почти как у биобота.

Несколько веснушек на носу и под глазами придавали суровой внешности арийца неуместный задор. Из-за немного ассиметричного лица чудилось, что он постоянно криво ухмыляется. Аскольд представил арийца как Тралгиса Вонга.

Засунув руки в карманы брюк зеленой маскировочной расцветки, он неестественно выпрямился и подошел к Магрису.

Индиго пришлось задрать голову, чтобы встретиться с Тралгисом взглядом. Ариец застыл соляным столбом, и только одна бровь едва заметно дергалась вверх.

– Где вы взяли антидот от яда руккоя? – недружелюбно спросил Тралгис.

«А они времени зря не теряли, – послала мне мысль Леля. – Успели проанализировать кровь. Очень надеюсь, руку исследовали тоже».

Я мог бы возмутиться тем, что нас не сочли нужным ознакомить с новыми фактами. Полномочия АУЧС ничуть не меньше, чем у правительственных спецслужб. Но не видел смысла зря сотрясать воздух. Мы присутствовали при допросе и слышали все, что требовалось.

– Нашел, – прищурился тем временем Магрис.

– Хм… Наверное, тут вся колония усыпана пробирками с несуществующими в природе химическими соединениями, – недобро ухмыльнулся Тралгис, и лицо его стало еще более ассиметричным. Теперь оно чем-то напоминало театральную маску – одна половина серьезна, другая весела. – Неведомые благодетели разбрасывают дорогущие препараты как снег, чтобы всякие индиго вкалывали их себе в огромных количествах. Трудно с колючками руккоя, верно? То и дело остаются на одежде, в волосах и травят владельца.

Магрис пожал плечами, насколько позволяло скованное положение, и промолчал.

– В клинике на Олимпии подтвердили, что наращивали вам руку год назад, – извлек из-под полы очередной козырь Тралгис. – Как вы оплатили эту операцию? Богатых родственников, насколько нам известно, у вас нет. Из официальной зарплаты пришлось бы копить всю жизнь. И то не хватило бы.

– Благотворительность хороших друзей, – снова пожал плечами Магрис.

– А-а-а… Хороших друзей, – чуть оживился Тралгис. – А не подскажете, кого именно? У меня даже есть для вас несколько вариантов.

Он с нарочитым шуршанием достал из кармана бумажку с фамилиями. И прежде чем я возмутился, сунул ее под нос нам с Лелей. Там значились десять имен советников президентов Земных государств. Тех самых, к которым прислушивались непременно. Одни финансировали партии и правительственные компании, другие имели обширные связи по всему Галактическому союзу.

После нас бумажка досталась Магрису. Он выглядел совершенно спокойным, даже отрешенным, на надписи едва взглянул, словно из уважения.

Но в нас с Лелей буквально ударила энергетическая волна немалой силы. Плазма даже вжалась в спинку кресла, а я с непривычки дернулся.

«Что это?» – спросил мысленно.

«Страх и скрытность», – ответила Леля. – Он кого-то узнал.

«И очень его боится», – продолжил я ее мысль.

«Может попросить Тралгиса показывать фамилии поочередно?» – предложил Леле.

«Ни в коем случае! – не на шутку испугалась она. – Агенты не знают о нашей способности чувствовать эмоции на таком уровне. О чем-то подобном догадываются. Но не могут доказать. И не уверены наверняка».

«Да, незадача», – расстроился я.

– Чего молчишь? – вторгся в наш мысленный диалог Тралгис, продолжая допрос. – Отвечай!

– Конечно, я всех их знаю, – через силу улыбнулся Магрис. – Их по телеку раз сто показывали. Галанет забит видео с их участием. Про фотографии уже молчу. Эти люди засветились дальше некуда.

«Шикарно его вышколили, – мысленно посетовала Леля. – Для индиго просто чудо настолько сохранять невозмутимость. Особенно когда внутри бурлят такие эмоции. Стоп!» – Она даже подскочила в кресле. И не успел я слово сказать, не успел даже подумать, подскочила к Магрису. Тралгис уставился на Лелю, как баран на новые ворота. Аскольд слегка подался вперед, но промолчал – он не имел права нами распоряжаться и препятствовать тоже.

– Магрис? Теперь магнитные способности так используют? Никогда бы не подумала, что твой дар можно применить таким образом. – Звонкий возглас Лели так и колол упреком, холодил почище ведра льда.

Магрис дернулся, словно и впрямь усовестился. О чем это она?

– Держать магнитным полем плазменные автоматы, чтобы палить в трех домах сразу. – Леля обвела взглядом присутствующих. Даже на лицах правительственных агентов мелькнуло немалое удивление. – Господа! – Плазма торжественно уперла руки в бока. – Позвольте представить вам нашего отравителя, стрелка и борца одновременно. Единственного и неповторимого. Ему в одиночку удалось создать видимость, что преступления совершают несколько разных существ. Браво, Магрис! А мы полагали, твой дар только вилки к груди приклеивать. Только на цирковые трюки и годится. Ну, может, еще девушек развлекать в компании…. Мы тебя недооценили, оказывается. А могущественный покровитель разглядел и оценил…

Парень надулся, как индюк, правительственные агенты скривились – все до единого, почти синхронно. Словно заранее тренировались. Еще бы! Уступили пальму первенства нам, агентам по тарелочкам. Леле удалось вывести Магриса из себя гораздо быстрее, чем Тралгису!

Какая умничка! Надо же. Догадалась.

Аскольд не выдержал, подошел и надавил на болевую точку на плече Магриса. В меня ударила очередная энергетическая волна – на лицо и грудь словно водопад обрушился. Водопад кипятка – кожу нещадно щипало и жгло.

Лицо Магриса побледнело, губы – посинели, ладони сжались в кулаки, а зубы заскрежетали так, что у меня мурашки побежали по спине. Парень мелко задрожал от боли, но не издал ни звука. Редкое терпение или шикарная выучка. А может, и то и другое. Натаскивали Магриса явно на славу.

– Чего молчишь? Говори, кто тебя такого суперпупериндиго нанял? – плюнул Аскольд в лицо пленнику.

– Не знаю, – соврал Магрис. – По галанету нанимали. Деньги перечисляли сразу на карту. Задания присылали тоже по галанету. С несуществующих адресов. Не звонили. Личных встреч не назначали. Платили четко, как обещали. Я и не рыпался.

– Врет, я уверена, – хмыкнула Леля. Аскольд метнул в нее взгляд – теперь в нем было гораздо больше уважения, чем прежде. Вот так-то! Знай наших.

– А почему наняли тебя? – спросила Леля как-то так, словно невзначай, походя.

– Другие не согласились. – Магрис осекся и обжег Плазму яростным взглядом.

Леля сделала вид, что не заметила, и кивнула Аскольду.

– Спросите у других? У своих? – ну очень вежливо, даже почти ласково обратился к ней глава правительственных агентов. – Может, найдете еще кого-то, кого пытались нанять?

– Может, и спрошу… Может, и нет, – пожала плечами Леля. – Как-то мне не нравится ход расследования. – Она вернулась в кресло и откинулась на спинку. – Вы нам ничего не рассказываете. Вообще. Данные замалчиваете. Откуда ни возьмись появились анализы, списки… Попахивает недоверием.

– Ваша взяла, – ухмыльнулся Аскольд, в его голосе так и звучало «а ты круче, чем я думал». Вытащил из кармана флешку и бросил Леле. Плазма лихо поймала ее и кивнула.

– Просмотрим результаты ваших изысканий. И я попробую расспросить наших. Кто-то что-то да знает…

Магрис зашипел в кресле. Не так уж он и силен по части контроля эмоций, как представлялось вначале.

– Допрос закончите сами. – Леля встала и кивнула мне, предлагая уйти вместе. Нестрель следил за каждым ее жестом, едва слышно вздохнул, но промолчал.

– Закончим, – недовольно отозвался Тралгис, понимая, что ему поручили самую грязную и ненужную рутину.

Я быстро встал и взял Лелю за руку. По телу разлилось тепло, сила и радость переполнили до краев. Я не знал, что она надумала в отношении нас. Но… стало так хорошо от близости Лели, от ее желания уйти со мной, не с талькаирсом, что сомнения улетучились. Мы покинули допросную вдвоем, держась за руки. И весь мир внезапно расцвел новыми красками.

Сердце радостно колотилось. Почудилось – я легче воздуха. И не иду вовсе, так, парю над землей, едва касаясь ее ногами исключительно ради приличия.

Опасности представлялись хоть и серьезными, но преодолимыми. Враг – коварным, сильным, но победимым.

Я не сдержался, обнял Лелю и прижал к себе. Желание жаром хлынуло к паху. Между ног потяжелело, и свободные джинсы показались ужасно тесными.

Леля прильнула ко мне и, не глядя в глаза, прошептала:

– Я соскучилась за ночь.

– Я тоже, – вырвалась глупая фраза. – Давай не будем жить раздельно? А? – И чтобы она не поняла превратно, я торопливо добавил: – То есть не обязательно вместе. Но хотя бы в соседних квартирах.

Мы как раз спустились по бежевой лестнице к выходу из мэрии. Над потолком мигнули датчики – считали ДНК, и блестящие створки дверей разъехались, выпуская нас наружу. Леля медленно отстранилась и торопливо вышла из здания.

Я поспешил за ней. Она ждала справа от мэрии, чуть опустив голову, не сводя взгляда. Я подошел к ней вплотную, почти касаясь. Леля прильнула, спрятала лицо на моей груди и затихла.

Я обнял ее – сначала осторожно, словно еще не веря, что все это не сон, не фантазия, а затем прижал сильно-сильно. Захлебнулся воздухом, ощущая, как бешено бьется в груди сердце, как горячка желания охватывает тело.

– И где же мы будем жить? – тихо шепнула Леля.

– Да где захочешь, – ответил я. И впрямь – какая разница? Пусть выбирает. Мы вместе и это главное.

Я упивался тем, как Леля уткнулась в грудь лицом, как прижалась всем телом. Джинсы казались все более неудобными, в паху припекало. Хотелось плюнуть на все – на то, что мы на улице и вокруг мельтешат колонисты, на то, что из окна наверняка наблюдают правительственные агенты… Раздеться, позволить телу стремиться к Леле и доставить ей такое удовольствие, чтобы не пожалела о выборе. Чтобы никогда больше и не подумала о другом мужчине. Леля едва ощутимо потерлась о бугор в паху, и я не выдержал. Поднял Плазму на руки и понес в ее квартиру.

Сегодня Водри, словно бы между делом, сообщил, куда Нестрель поселил Лелю. Титан умел быть нарочитым и деликатным тоже.

* * *

Я почти добежал до дома Лели и тут… земля содрогнулась.

Затряслась, подбрасывая нас вверх. Грохот и крики взорвали тихую заводь поселения. Казалось, вокруг что-то очень плотное лопается и плюется огнем. И люди беснуются в панике, визжат и орут. Кто-то звал детей, кто-то – жен, мужей. Кто-то просто заходился в отчаянном крике и плаче. Звуки катастрофы, всегда такие похожие и неизменно такие разные, наполнили воздух стойким ощущением безысходности.

Нас бомбили из космоса! Плазменными снарядами!

А этот покровитель Магриса почувствовал неладное или… ему сообщил индиго. Но как? Они же не могли связаться… Если только… Если только он…

Леля спрыгнула с моих рук. Огляделась. Натянутая как пружина, собранная, она не тряслась от страха, как день назад, во время пальбы из плазменного автомата. Я тоже не испытывал ни паники, ни ужаса. Наша близость помогала сохранять спокойствие и хладнокровие.

Некоторое время мы стояли в нерешительности. Не понимали, что делать и куда податься.

Вокруг один за другим взрывались дома. Пластик пузырился, натягивался сотнями воздушных шаров и лопался, выпуская наружу клубы дыма и выплевывая копоть. По земле разливались синтетические лужицы, растекалась бежевая кашица. Трава под ней тлела и темными прожилками застывала внутри светлых пластиковых клякс.

Поселенцы высыпали и высыпали на улицы. Одни метались в панике, другие – действовали как настоящие спасатели. Взрослые хватали детей, мужчины – женщин. Оставалось лишь надеяться, что никто не остался погребенным в горящих домах.

Пожарных как таковых в колониях не было. Тушили поселенцы – добровольные бригады, обученные еще на планетах.

Я заметил, что они уже взмыли в воздух на маленьких рыжих машинках, совсем не похожих на красные пожарные колоссы моей молодости. Спецодежда добровольцев больше смахивала на водолазные костюмы, чем на полускафандры, в которые когда-то рядились пожарные.

Рыжие машинки стаями жуков мельтешили над поселением, изрыгая столбы воды и новейшие смеси. Они тушили все, что не гасло под водой – проводку, новые синтетические материалы.

Спрессованные по последним технологиям тонны жидкости, песка и чудовеществ умещались в литровых контейнерах. Их монтировали в машины, снабжая те шлангами особой прочности. По ним под невероятным напором, мгновенно увеличиваясь в объеме в сотни раз, вылетали жидкости, кашицы, песок.

Из мэрии выскочил Нестрель, следом Водри, следом агенты – они волокли Магриса вместе с креслом, не отстегивая.

О как!

Бу-ум… Бац… Хрясть…

Ближайший дом загорелся. Сначала ярко-синим. Но почти сразу языки пламени окрасились алым и оранжевым. На стенах и крыше то тут, то там вздувались пузыри. И тут же каждый из них покрывался пеной, неприятно потрескивая.

Я отскочил, дернув Лелю за собой, и раздался взрыв. В нашу сторону понесся острый осколок стены. Еще и еще. Следом устремились металлические прутья. Мы с Лелей наклонились, и ужасная посылка просвистела над головой. Унеслась подальше и тяжело рухнула в кусты.

Земля снова дрогнула. В лицо полетели горсти пепла. Я отвернулся, закрыв собой Лелю.

Краем глаза увидел, как очередной дом с хлюпаньем осел на землю, продолжая дымиться и медленно превращаясь в странную бурую кашицу.

– Сюда-а-а! – донесся до нас возглас Нестреля.

– Вайлис, давай же! – вторил ему Водри.

Рядом факелом вспыхнуло дерево. Крону плазменный сгусток снес напрочь. Она догорала на земле огненным шаром, захватывая все больше травы. Стебли обугливались, скручивались и рассыпались пеплом. От них во все стороны лучами устремлялись огненные нити. Ствол дерева заалел, расцвел протуберанцами и потянулся к небу черным дымом.

– Вайлис! Леля!

Плазма дернула меня в сторону, и я послушно побежал за ней, не чуя ног. Вокруг мелькали куски пластика, так и норовя вонзиться острыми краями в тело. Пепел летел в лицо, как снег в метель. Куски огня метались в воздухе. Колонисты сновали туда-сюда, все больше поддаваясь панике. Но сохраняли достаточно рассудка, чтобы суматошно нестись вслед за нами.

Нас окутывала плотная энергия эмоций поселенцев. Давила, словно пыталась расплющить, обжигала и жалила сотнями больших красных муравьев.

Нестрель звал из знакомых зарослей кустарника.

До них оставалось несколько десятков метров, когда перед нами рухнуло горящее дерево.

От ствола вились стебли пламени, плюясь в небо черным дымом.

Мы так разогнались, что почти налетели на громадный факел. Я с трудом успел затормозить и прыгнул перед Лелей. Она врезалась в спину, я пошатнулся, но удержался на ногах.

Дерево выплюнуло еще столбцы черного дыма.

Я закрыл от них Лелю и закашлялся.

Плазма словно очнулась от шока и потянула меня вправо. Мы поспешно обогнули огненное препятствие. Ствол полыхал все сильнее, крона напоминала фейерверк. Искры взметались в воздух и словно нарочно летели в нашу сторону.

Мы припустили быстрее. Рядом несся мужчина с девочкой на плече. Жена семенила следом, придерживаясь за его плечо.

Не думая, что делаю, на инстинктах я помог отцу семейства. Он был близок к тому, чтобы выронить девочку. Отчаянно перехватывал ее, испускал во все стороны фонтаны сильной эмоции. Мое лицо и руки щипало от нее, как от концентрированной уксусной эссенции. Я перехватил ребенка и понес вместе с Лелей. Малышка прижалась к плечу и затихла, не выпуская из рук белого плюшевого совенка. Один ее бантик смешно развязался, и коричневая ленточка некстати развевалась по ветру. Лишь однажды девочка вздрогнула – в ее маму летел металлический прут. Машинально я поддернул женщину за руку. Железяка просвистела в миллиметрах от ее спины. Женщина вскрикнула, и меня, словно кипятком, окатило ужасом.

Выдохнув, я нырнул в самую гущу зарослей кустарника.

В спину полетели три «спасибо». Но этого не требовалось. Я сделал то, что должен был любой нормальный гуманоид в сложившихся обстоятельствах. Не хороший, просто нормальный.

Поросшая травой полянка внутри кустарниковых порослей словно самой природой создавалась для входа в тайное убежище.

Водри уже почти спустился в подземный ход. Нестрель ждал нас, не прекращая звать поселенцев.

И тут колонию накрыло второй раз. Пожарные машины испуганной стаей птиц заметались прочь от огненных сгустков – те так и норовили приземлиться прямо на крыши.

Казалось, неведомый враг намерен полностью стереть поселение с лица планеты. И просчитался лишь потому, что понятия не имел про существование подземного хода. Не зря его держали в таком секрете.

Добровольцы опустили машины пониже, послали их на автопилоте назад, в небо, а сами бросились к нам.

Их расчеты оправдались – неведомый враг начал палить по машинам, давая людям время на побег в безопасное место. Ручейками стекался со всех сторон народ. Скоро тут будет не протолкнуться.

Оранжевые машинки взрывались с оглушительными хлопками, осыпая все вокруг песком, пеной и щедро поливая водой. Даже в последний момент они выполняли свою миссию.

– Мы к талькаирсам? – спросила Леля у хмурого Нестреля, и голос ее звучал почти спокойно.

– Нас тоже бомбят, – ошарашил талькаирс. – Мы в подземный город.

– Куда? – поразился я.

Нестрель невесело усмехнулся и помог Леле спуститься в сизый пластиковый коридор. Я прыгнул следом.

Думал, при таком землетрясении в туннеле тоже будет несладко. Но он даже не вздрагивал. Похоже, колонисты строили подземный ход из спецматериалов. Какие же молодцы!

– Мы что-то такое подозревали… с Водри, – пояснил Нестрель, приземляясь неподалеку. Крылья его носа раздувались от гнева, и дырка для серьги стала заметней. – Поэтому тайно соорудили подземный город. Как убежище. Даже в правительствах планет знали только единицы. Благо колонии снабжают тройным резервом заготовок зданий. И наши, и ваши, по закону Союза. Наверное, впервые правила оправдали себя. Теперь народ будет меньше возмущаться. Кричать, что зазря тащим тонны ненужного груза.

– А мэр талькаирсов? – Я вдруг вспомнил, что нам обещали встречу с ним еще день назад. И до сих пор мэром инопланетников даже не пахло.

– Пропал при невыясненных обстоятельствах, – расщедрился на правду Нестрель, отводя глаза. – Несколько дней назад зачем-то улетел в горы и не вернулся. Когда вы только прибыли, я не знал, кому можно доверять. Тем более что и время вашего прибытия не совпало с заявленным агентством. Да и не ждали мы такой навороченный транспортник, если честно. Думали, прибудет обычный кораблик. А тут… такое… Как будто не двое агентов прилетели, а как минимум сотня. Вот я и подстраховался. Повременил со стратегически важной информацией.

– Ясно, – невнятно отмахнулась Леля, давая понять, что мы не в обиде. – Ну ведите, что ли.

На кряхтение у люка обернулись все. Четверо правительственных агентов не без труда просовывали в него кресло с пленником.

Вначале оно едва протискивалось. И вдруг махом проскочило внутрь. Повисло на верхней ступеньке лестницы, опасно раскачиваясь и норовя сверзиться. Тихий скрип нарушил тишину подземного хода. Магрис зажмурился, видимо, ожидая хорошенького удара об пол. Но подчиненные Аскольда ловко сиганули вниз. Поймали кресло и спустили без приключений.

* * *

У лестницы остались встречать беженцев двое правительственных агентов. Один лихо спускал женщин и детей, другой мужчин. Их отточенными, слаженными действиями впору было залюбоваться.

Но подземный ход свернул вправо, и мы потеряли лестницу из виду.

Шествие возглавляли Нестрель и Водри. Следом вышагивал Аскольд с оставшейся ватагой подчиненных, замыкали мы с Лелей.

Спустя минут десять позади, на расстоянии нескольких сотен метров, появилась первая группа колонистов. Ее возглавлял отряд военных в штатском. Нескольких служивых я узнал в лицо – они помогали ловить Магриса.

Сизый материал стен и пола поглощал не только энергию взрывов, но и звуки шагов. Никто не услышит нас наверху, никто не догадается.

И только сейчас, вдохнув поглубже, я понял, что совсем не чувствую ядовитого запаха дыма. Гарь и копоть исчезли тоже.

Они тонкими струйками просачивались в подземный ход, когда мы спускались внутрь.

Но по сравнению с удушливым смрадом наверху атмосфера казалась терпимой. И вдруг очистилась совершенно.

Надо же! Колонисты и это предусмотрели! Они явно использовали пористый пластик, а под него проложили слой особого синтетического материала. Он как губка впитывал все нехорошие запахи, вредные примеси, нейтрализовывал летучие яды. Последние поколения этого материала даже радиацию сводили до терпимого уровня.

Леля кивнула мне так, словно услышала размышления.

«Я бы дал ему идти самому», – телепортировал я ей, махнув рукой в сторону Магриса. На задворках сознания мелькала идея, посетившая в тот момент, когда близость Лели направила мысли в русло, очень далекое от расследования. О чем-то я тогда догадался. Но вспомнить, о чем же именно, никак не выходило.

«Нет, они хитрят, – ответила между тем Леля. – Кресло экранирует магнитное поле. Боятся, что Магрис припрятал где-то оружие и начнет дистанционно палить. Вряд ли… Думаю, он и тот трюк освоил с трудом. Не настолько силен. Да и о подземном ходе знали лишь единицы».

«Но задумано мастерски», – отозвался я.

«Он долго все планировал. И, уверена, тренировался не один месяц. Как придем на место, свяжемся с Ильей. Пусть вместе с нами расспрашивает остальных. Так быстрее. Кому-то еще предлагали грязную работенку».

«Не думаю, что заказчик представлялся. Да и вряд ли обращался к потенциальным исполнителям лично. Скорее всего, через какую-нибудь подсадную утку»

«Все равно можно что-то разнюхать. Подсадные утки тоже на дороге не валяются. Проследить их связь с работодателем сложно. Но можно».

– У вас все в порядке? – обернулся Нестрель. – Не ранены?

– Мы в порядке, – ответила за нас обоих Леля. – А город еще далеко?

– Не очень, – хмыкнул Нестрель. – Почти в горах.

– Использовали естественные пещеры или была другая причина? – заинтересовалась Леля.

– Другая, – снова оглянулся Нестрель. – Там не нападали ни разу. Почему? Не знаю. Но мы решили, что так безопасней.

– Логично, – согласилась Леля и мысленно поделилась со мной догадкой: «Что-то такое важное для заказчика притаилось в горах. Поэтому он их и не трогает. Все дело не в равнине. В горном хребте».

«Поэтому преступники и сфокусировали всеобщее внимание на равнине, – подхватил я. – Пусть все думают, что именно она камень преткновения. И очень кстати колонии вначале столкнулись лбами. О горах-то никто и не подумал. Их даже толком не исследовали. Так, поверхностно определили, что нет серьезных опасностей. Ядов, радиоактивных жил тоже не нашли. И успокоились».

«А кто-то что-то нашел. И этот кто-то бывал на планете. Но почему же о нем ничего неизвестно?» – рассуждала на ходу Леля и вдруг бросила в спину Нестреля очередной вопрос: – А до талькаирсов и землян планету никто не исследовал?

– Не слышал о таком, – пожал плечами Нестрель. – Даже наши правительства еще толком не решили, чем озадачить колонию. Полезных ископаемых тут как везде. Плюс-минус. Но ничего выдающегося. Под туристов оборудовать что-то можно. Но идея еще витает в воздухе. Можно просто создать новое постоянное поселение. Чтобы разгрузить родную планету.

– Водри? – попытался я выяснить у землянина то, о чем не знал талькаирс.

– Я тоже не в курсе, – не пролил свет на происходящее титан. – Цели нашей экспедиции те же, что и у соседей. Мы вообще потрясены. К чему такие нападения, убийства? Вроде все всем довольны. Колонии друг другу не мешают. По крайней мере, не мешают уже давно. Если замутим производства, уж как-нибудь да разойдемся. Планета немаленькая. Если туристов водить, так можно и вовсе совместно. Черт знает что, короче.

«Лучше и не скажешь, – послала мне мысль Леля. – Надо копать в горах. Там ответы. Я уверена».

– А парень, что погиб в горах, – вспомнил я почему-то. – Его как нашли?

– Детишки лазали в поисках ягод. Есть тут такие. Маласи называются. Очень сладкие, почти как земная малина, – пояснил Нестрель. – Ну и напоролись на мумию. Вернее, на мумифицированное тело.

– То есть как это мумифицированное? – удивилась Леля.

– А вот так – сухонький трупик, не разложившийся. Хорошенький такой, почти как живой, – хмыкнул талькаирс.

Леля мотнула головой.

– Почему это не разложившийся? Он же неделю валялся или больше?

– Медики сказали, скорее всего, он потреблял какие-то препараты из адаптантов, – пожал плечами Нестрель. – Они иногда дают такой эффект.

Леля метнула в меня заинтересованный взгляд и следом послала мысль:

«Надо выяснить, что еще дает такой эффект».

«Займусь сразу же, как поселимся», – заверил я.

Несмотря на беспрерывную череду ненастий, благодаря близости Лели я чувствовал себя собранным и спокойным. Мышцы звенели от силы. Казалось, я, как былинный богатырь, могу перевернуть всю планету вверх дном, лишь бы найти рычаг.

Леля. Она была моим вдохновением. Моей силой и слабостью одновременно.

– Нестрель, ты сказал, мэр ушел в горы перед своим исчезновением, – вдруг вспомнил я. Леля едва заметно встрепенулась и пожала мне руку, словно поздравляла с правильным течением мыслей.

– Да. Он был странным в последние дни, – поделился через плечо талькаирс. – Постоянно витал в облаках. Каждую свободную минуту проводил возле карты гор. Что-то помечал. Затребовал данные биологического сканирования. Мы делали перед высадкой. А потом вдруг сказал, что ненадолго полетит в горы. Что-то проверить. Я видел его машину. Ничего для ночевки мэр не взял. Даже перекус. Я думал, он вернется через пару часов. Максимум к ужину. Но… он так и не вернулся.

– Мы тоже думали о горах, – вдруг отозвался Аскольд. – Слишком странно, что колонии никогда не атаковали с той стороны. Словно боялись что-то там повредить. Мы просканировали все, что только можно. Но ничего особенного не нашли.

– Эрридий? – без особой надежды спросил я.

– Камушки как камушки, – пожал плечами Аскольд. – Используются только для бижутерии. Пластик заменяют. Такого добра на многих планетах полно. И получше есть. Некоторые на свету радугой играют. И даже ради них поселения не жгут подчистую.