Читать книгу "Я для тебя одной воскресну"

Глава 18. Тайна муританнских гор – вторая часть

Не успев испугаться, подумать, мы с Вайлисом рухнули в пещеру и обнаружили удивительных зверьков. Их ауру наполняла плазма, один в один как у индиго с огнем в крови. Яркая и насыщенная, казалось, она разгорается, когда животные собираются вместе.

Я с удивлением обнаружила, что среди них нет малышей и большинству уже далеко за сто лет. Столетние грызуны… ничего себе.

Когда нас окликнул Беззар, я уже узнала его по уникальной ауре. Мы не встречались лично. Но дважды я видела его по телевизору лет двести назад.

Нет, он не значился в том самом списке, который Аскольд совал под нос Магрису. Беззар был племянником одного из олигархов. И вот его дядюшку правительственные агенты «сосчитали».

Беззар выстрелил в Вайлиса сверхпрочной иглой с каким-то сильным паралитиком. Другая не пронзила бы горный костюм. Вайлис осел и распластался на полу.

Сердце тревожно забилось, екнуло. Я наклонилась к нему, проверяя пульс. Тот замедлился, но не до потери сознания. Синие глаза смотрели на меня с… сожалением и будто бы даже виновато.

«Прости. Я не могу тебе помочь», – послал мысль Вайлис.

Я покачала головой и услышала самодовольный возглас Беззара.

– Да не переживай, ничего не случится с твоим разлюбезным. Полежит так часов десять и сможет снова бегать и расследовать что ни попадя. У меня к вам разговор. К тебе, если быть точным. Насколько я понимаю, Вайлис тебя поддержит. – Он многозначительно кивнул в сторону.

Вайлис дернулся, я покачала головой, давая ему знак на время затихариться.

– Слушаю, – предложила Беззару высказаться.

– Устраивайся поудобней. – Он бросил мне заготовку кресла. Непонятной формы черный комок с шорохом покатился по полу и мигом разложился в кресло-пуфик. Я осторожно ощупала сиденье на предмет очередных каверзных сюрпризов. Беззар хихикал за спиной. Иголок с паралитиком из кресла не торчало. Я присела, ощущая, как ноют усталые ноги. Придвинула легкое кресло поближе к Вайлису.

Одно его присутствие вселяло уверенность, почти неуместный оптимизм.

Я выпрямилась, расправила плечи и предложила Беззару:

– Давай уже, говори.

Беззар бросил себе вторую заготовку кресла, плюхнулся в него и начал:

– Позволь представить тебе самых удивительных животных Галактики. – Он ткнул пальцем в кучку грызунов. – Пестреконы. Существа с плазмой индиго в ауре.

– Я заметила, – кивнула я. – Ну и что?

– Для такого агента, как ты, нелепо мыслить настолько немасштабно, – хмыкнул Беззар. – Мы обнаружили пестреконов случайно. Прогуливались тут с друзьями и – бац! – такое биополе. Сложно не заметить, верно? Вы ведь нашли их так же?

– Дальше, – кивнула я. Напряжение казалось осязаемым. Ложилось на плечи тяжелым грузом, давило на грудь, мешало дышать. Вайлис оставался в сознании – я проверяла его ауру каждую минуту.

– Вроде бы ничего выдающегося… Но! – Беззар выдержал театральную паузу. – Оказалось, что их кровь позволяет… та-адам! Зачать индиго. Не любому, конечно… Только тому, кто сам индиго. Одна моя знакомая, очень слабая индиго, это установила. Случайно. Приспичило ей с мужем друг друга… полюбить в этой пещере. Сырость, темнота, холод… романтика. – Беззар презрительно усмехнулся. – И в процессе девушка зацепила хвост зверушки. Какой был писк! – Индиго до противного визгливо расхохотался. – Зверушка укусила девушку, девушка поранила ножичком зверушку. А та возьми, да и испусти дух. Мы грешным делом решили, чего добру пропадать, и съели ее. Кстати, мясо у пестреконов не ахти. Не рекомендую. Жесткое, сколько ни вари. Да еще и горчит… А потом… представь! Через восемь месяцев моя подруга родила индиго. А потом еще одного! И еще! Представляешь! Трое детей и все индиго! Ну а после уже мы исследовали все и выяснили причины… сама понимаешь…

У меня внутри что-то оборвалось. Вспомнились дочка, сын, последние вздохи любимых детей и умиротворенные морщинистые лица после того, как врачи закрыли им глаза…

Они могли бы жить…

В груди заныло, боль растеклась по телу и резала, рвала на части. Из глаз брызнули слезы.

– К сожалению, – прервал мои терзания Беззар. – Если забрать зверушек с планеты, они теряют свои свойства и плазму ауры тоже. Что-то вроде биоценоза у них с Муританной… Незадача, верно?

– И что? – Я все еще не понимала, к чему он клонит.

– И это не все. Полтора литра крови пестреконов замедляют старение на сотни лет! Но пить кровь тоже нужно здесь, пока в ауре зверьков живет плазма.

До меня медленно, но верно доходило. И все-таки осмыслить до конца не получалось.

– Ты все еще не догоняешь, – деланно вздохнул Беззар. – Пестреконы – вымирающий вид. Ты заметила, что у них нет ни детей, ни беременных самок?

Я машинально кивнула – понимание не приносило приятных эмоций.

– На всех их не хватит. У нас с отцом целая очередь на условное бессмертие в этих горах. Мы нашли тут всего три колонии пестреконов. Полторы сотни зверушек, плюс-минус. И все. Зверьки не плодятся уже почти шестьдесят лет. Все исследованные нами самки бесплодны.

Беззар замолчал, выдерживая очередную нелепо-театральную паузу и закончил:

– Таким образом. Жаждущих бессмертия много. Желающих родить индиго тоже немеряно. Не все такие ура-патриотичные и принципиальные, как твой друг Илья. А запас зверушек ограничен. Предлагаю сделку. Вы с Вайлисом получаете себе ребеночка, который не умрет, как твои дети. А мы получаем тебя в помощь и конфиденциальность.

В груди больно кольнуло. Я всхлипнула, сжала кулаки, стараясь отключиться, взять себя в руки. Не время.

Вайлис издал странный звук.

«Леля, держись. Не поддавайся на уговоры мерзавца, – пришла от него тихая мысль. – Я с тобой Леля. Я с тобой… моя… Леля».

Казалось, внутри меня что-то умерло, боль нарастала. Сердце колотилось, как сумасшедшее, воздуха не хватало. Меня рвали на части противоречивые желания. Господи! Сколько раз я хотела, чтобы мои ребята родили́сь индиго. Увы. По статистике дети индиго почти никогда не наследуют способности. Почти… это слово мы оставили только ради надежды. Я не знала ни одного сородича, чьи дети получили бы нашу ауру и долголетие.

Мысль о том, чтобы наверняка родить ребенка, которого не придется хоронить, заставляла сердце радостно стучать в груди. Безумно хотелось плюнуть на все. На колонистов, на принципы, на долг агента. На все плюнуть.

Улететь с Вайлисом куда-нибудь на далекую планету. Жить с любимым мужчиной, в доме, полном детей и внуков, много сотен лет. Разве не об этом я мечтала всю жизнь?

«Леля… Это все… не так… ты пожалеешь, – прорывались в спутанное сознание мысли Вайлиса. – Я поддержу тебя, что бы ни сделала… Но ты сама пожалеешь».

И как ни странно, отрезвили меня не слова Вайлиса о том, что пожалею, о том, что все не так, не так просто… Отрезвила меня именно эта фраза: «Я поддержу тебя, что бы ни сделала».

Беззар ждал. Развалился в кресле, как хозяин положения. Словно он уже владеет всей Муританной и всеми пестреконами заодно. Почему он так в себе уверен? Ах да, он думает, колонии погибли. Только мы выжили благодаря моей плазме. Отлично… Это мне на руку.

Прозрение холодом прошлось по телу. Я выпрямилась и поудобней устроилась в кресле. Как же подать сигнал остальным? Смогу ли сама повязать Беззара? А если он тут не один? Мысли метались в голове со скоростью света.

«Он наверняка как-то связывается с дядей, – подсказал Вайлис. – Нужно лишить его этой связи. Иначе нам конец».

Даже парализованным он помогал мне как никто другой. Я закинула ногу на ногу, вольготно развалилась в кресле и вгляделась лицо Беззара. Он заметно напрягся. Из ауры заструились ручейки страха.

– А почему ты уверен, что колонисты не выжили? Ну вот прям никто. Среди них были боевики. Агенты всякие, – исподволь начала я. – Мы сейчас договоримся. А завтра нас повяжут со всеми потрохами.

Беззар расслабился и расхохотался.

– Никто нас не повяжет. Вот это видишь? – Он показал на манжет своего горного костюма – почти один в один, как наши. – Это связь с дядей. Ему долгожитие тоже не помешает. Он ждет от меня вестей.

– Хм… – Я все еще тянула время, усиленно соображая, как бы сделать так, чтобы Беззар не послал сигнал о помощи. – А чего ты сам на планету высадился? Да и вообще, мелковато как-то. Один индиго, в одиночку.

– Ну почему же в одиночку, – пожал плечами Беззар. – На орбите корабль, и там дежурят вояки. Просто пестреконы чуют скопление народу и могут сбежать. В прошлую высадку мы спугнули их, и зверьки затаились. Они как-то умеют приглушать ауру. Мы их потом два года по всем горам разыскивали. Замучились тут все прочесывать.

– А потом появились колонисты, – догадалась я.

– Да уж, принесла нелегкая, – отмахнулся Беззар. – Пришлось всех зажарить.

– Вначале вроде хотели, чтобы они сами друг друга… Стравливали, стравливали, – пока шел диалог, я усиленно соображала.

Итак. Тут Беззар один. Но у него есть связь с кораблем и дядей. Надо эту связь прервать. Но вот незадача. Неизвестно, как отреагируют те, кто на корабле, на исчезновение Беззара с «радаров». Может, высадятся и бросятся разыскивать. А там и до подземного хода доберутся.

Словно в ответ на мои мысли нас слегка встряхнуло, приглушенные хлопки донеслись, как раскаты грома.

– Наши зачищают территорию колоний второй раз, – как ни в чем ни бывало выдал Беззар. – Никто не должен остаться в живых.

Внутренне содрогнувшись от его слов, от тона – совершенно будничного, равнодушного – я с трудом нашла в себе силы продолжить разговор в том же духе:

– К чему такие грубости? – спросила с напускным удивлением. – Зачем же всех до единого?

– Кто-то пронюхал про пестреконов, – сообщил Беззар. – Кто-то очень умный. Ластриф – мэр талькаирсов – прилетал сюда проверить догадки. Кто знает, кому он еще сообщил. Лишний риск нам ни к чему. Да и Магрис не должен остаться в живых.

– Он же ваш? Не так ли? – уже вполне искренне удивилась я. До этого момента я полагала, что Магрис просто случайная жертва. Его поймали, и глава операции распорядился уничтожать поселения, предоставив Магрису выживать своими силами. Как выяснилось, все еще хуже. Работодатель Магриса решил избавиться и от него тоже.

– Много знает, много хочет, – ответил тем временем Беззар. – Обычное заблуждение мелких сошек. Все они считают себя слишком важными и требуют многого.

– Например?

– Например, крови пестрекона для рождения индиго. На Магриса мы не рассчитывали. Хотели расплатиться деньгами. Парень в долгах, как в шелках, а туда же… выставлять условия… Дурак. Мы и так потратились, наращивая ему руку. Надо же головой думать, а не только тем местом, на котором сидят… – Беззар немного поменял позу, но продолжал всем своим видом излучать уверенность хозяина положения. Внешне. Аура индиго продолжала транслировать еще и совершенно другие эмоции.

И все же у Беззара были причины для толики самоуверенности.

Дернись я – он свяжется с кораблем. Стоп! А зачем я вообще ему понадобилась? Этот момент почему-то ускользнул от внимания вначале. А теперь вдруг вопросы снова начали роиться в голове.

Почему не парализовать меня, как Вайлиса, из засады? К чему эти душещипательные беседы и откровенные разговоры о страшных злодейских планах в духе детских сказок?

– Гадаешь, почему я тебя тоже не парализовал так же, как и его? – догадался Беззар, кивнув в сторону Вайлиса. – Все просто, Плазма. Буквально сегодня утром обнаружилось, что ты… индиго-воскрешатель… Спасатель жизней, можно сказать… Кудесница…

– У твоего дяди недостаточно доступа на мое досье индиго, – усомнилась я. Но ведь как-то же он узнал. Неужели врагов в президентских кланах у нас еще больше? Или Элдар Масгатович все же продался? Он ведь знал о возможных нападениях, знал гораздо больше, чем нам рассказывал… Неужели и к неподкупному шефу по тарелочкам нашелся подход? Беззар развеял мои сомнения.

– Все верно. У дяди нет доступа. Поэтому вначале планировалось уничтожить и тебя тоже. Но! – Он поднял палец, придавая тираде значимости. – Тебе крупно повезло! Вояки с корабля прислали нам пленку, где ты спасаешь себя и Вайлиса… после взрыва транспортника.

Я едва сдержала вздох облегчения. Значит, нас никто не предал. Шеф ни причем. Беззар узнал обо мне случайно. О Вайлисе и не догадывается.

Прямо камень с плеч. И все же. Зачем я им нужна?

– Ты не закончил. Так зачем я вам? – поспешила прояснить ситуацию.

Беззар хмыкнул.

– Нам во время испытаний пригодится существо твоих способностей.

Все интересней и интересней. Я с трудом сдержалась, чтобы не податься вперед на кресле.

– Что еще за испытания?

– Хм… видишь ли… мой дядя-то не индиго… человек…

И тут до меня дошло. Организм индиго благодатно принимает ауру пестреконов. Но с людьми все гораздо сложнее. Их тело может не выдержать вливания такой энергетики, так же, как не выдерживает биополя индиго. Беззар и его дядя решили купить меня. Купить возможностью иметь детей-долгожителей, получив взамен силу воскрешения. Страховку на случай, если организм олигарха не сдюжит скрещивания человеческой ауры и плазмы пестреконов.

Ларчик-то просто открывался!

«Что же делать?» – послала я мысль Вайлису без надежды на дельный совет.

«Отбирать у него связь опасно, – ответил он. – Мало ли как у них оговорено. Я бы на их месте условился выходить на связь через определенное время. Или просто пеленговать сигнал. Нет сигнала – здравствуй, бомбежка».

«Тогда у нас нет выхода», – мысленно вздохнула я.

Положение в самом деле выглядело безнадежным.

Корабль на орбите Муританны, вооруженный плазменными пушками последнего поколения, лишал нас любого шанса одолеть Беззара. А без этого… я могу лишь согласиться. Хотя бы на время. Попытаться обманом протянуть время…

«Аскольд с агентами, наверное, уже отдыхают себе в подземном городе», – подумалось с тоской.

«Леля, ты справишься», – пришло от Вайлиса.

Да уж… Справлюсь. Вот только как? Придется идти на сделку с Беззаром. Другого выхода у меня просто нет.

Глава 19. Профсоюз индиго существует

Я думал, Леля согласится сотрудничать с проклятым индиго. А куда еще деваться? Нас обложили со всех сторон. Колонии бомбили снова и снова. Казалось, ситуация еще безвыходней, чем думалось недавно.

Леля спросила моего совета, и я ответил, что поддержу любое ее решение.

Плазма открыла рот, и тут мне в голову полился голос Ильи.

– А ну стойте! Самодеятели! Корабль мы нейтрализовали. Теперь пусть Леля нейтрализует племянничка.

Я знал, что и Леля все слышала. Она замешкалась с фразой, и Беззар заметил это. Скорее всего, шестым чувством индиго заподозрил неладное. Приподнялся в кресле и поторопил:

– Так, хватит уже рассусоливать. Либо соглашайся, либо оставайся тут. Двинешься – подстрелю паралитиком. Какая-то ты странная. Вон предыдущие ваши агенты – взяли деньги и положили начальству на стол лживые отчеты. А ты все телишься…

Леля будто бы расслабилась, но я видел, как натянулись ее мышцы и чувствовал предельную концентрацию.

Она развела руками и очень спокойно произнесла:

– Я согласна. Почему нет? Я уже потеряла двоих детей… Где подписать?

Беззар хмыкнул – понял шутку и посерьезнел:

– Тебе надо только сказать свое согласие в мое устройство связи. Это будет компроматом. Если что – пойдешь под суд за предательство агентства, Земли и Галактического Союза.

– Да брось! Я за вас. – Голос Лели звучал слишком равнодушно, слишком безжизненно – она усиленно гасила эмоции. – Давай свое устройство.

Беззар побуравил Лелю внимательным взглядом и совершил роковую ошибку. Привстал и протянул руку вперед.

Леля метнулась к нему как молния, нажала на три болевых центра сразу, и с рукавом оторвала устройство слежения.

Беззар бросился к Леле, но она отскочила. Перемахнула через меня и точным движением руки вытащила из кармана рюкзака веревку. Оба рюкзака громоздились за моей спиной.

Беззар попытался ударить Лелю в грудь, остановив сердце – его тоже обучали элитным видам борьбы. Плазма на секунду замешкалась. Сердце замерло в груди, разом ушло в пятки, когда рука мерзавца прошла в миллиметре от тела моей Лели.

Беззар выбросил вторую руку вперед, и в Плазму выстрелила парализующая игла. Я чуть не вскрикнул. Но умничка Леля пригнулась, и игла со звоном врезалась в стену пещеры.

Леля отскочила дальше и нанесла Беззару удар в нервный центр за ухом. Он пошатнулся и потерял равновесие. Леля присела и сделала подножку. Он рухнул на пол и смачно выругался. Леля подскочила к Беззару, уселась сверху и связала ему руки так быстро, что я только диву давался. Наверное, помог адреналин. Парень оказался подготовленным лучше, чем мы думали. Как минимум на уровне агента АУЧС.

Недолгое время Беззар еще трепыхался на полу пещеры, пытаясь не дать Плазме связать ноги. Но Леля справилась, хотя и не без возни.

Облегченно выдохнула и устало плюхнулась в кресло, спрятав устройство связи в рукаве Беззара в рюкзак.

– Зря стараешься, – желчно выплюнул парень. – Если я не подам специфический сигнал на корабль, сюда прибудет подмога.

– Не прибудет твоя подмога, – не выдержал я, – аш корабль уже обезвредили.

Беззар дернулся, перевернулся и сел, прислонившись к стене спиной. Выдержал небольшую паузу и обратился к Леле уже совсем по-другому.

– Да ты понимаешь, какой теряешь шанс? Только не говори, что ты бы этого не хотела! – почти выплюнул в лицо Леле. – Несчастная одинокая дура. Ты спасла тысячи жизней от случайной смерти. Но пережила всех любимых потому, что они умерли естественно, от старости. – Беззар скривился. Его красивое лицо с тонкими чертами приобрело еще более хищное выражение, чем прежде. – Ты хотела этого, Лелейна. Просто не знала, как это сделать. И если ты меня не выдашь… Ты ведь можешь меня спрятать. Тут полно других пещер. Прямо рядом… В двух шагах… Если ты не расскажешь про две другие колонии пестреконов… А корабль… черт с ним. Вояки ничего не скажут. Умрут, а не скажут.

Леля замотала головой. Если бы я мог подняться, хотя бы пошевелить рукой. Но парализующий укол сделал свое дело. Я не чувствовал ничего, кроме боли Лели, кроме ее истошного беззвучного крика. Я не видел ничего – зрение резко отказало, перед глазами мелькали белые круги. Но в голову заливались картинки из мозга Лели.

Похороны, цветы, похороны… Мерзлая земля под лопатой могильщика. Заунывная песня саксофона и голубая брошка в руке Лели. Острая застежка колет пальцы. Гранатовыми зернами капают из ладони капельки крови, орошая черную землю.

Снова похороны.

Горсть сухой глины в руке. Слезы. Шкаф и шкатулка с ириской. Кашемировый плед, пестрый, клетчатый.

Леля дрогнула, застыла с пляшущим огоньком в ладони.

Такая родная, такая несчастная, такая маленькая посреди огромной Галактики чужаков, посреди бед, оскалившихся со всех сторон. Я должен был ее защитить, но снова не сумел.

Внутри что-то взорвалось. Словно сердце не выдержало и треснуло.

– Если ты никому не скажешь, мы используем всех пестреконов из двух других колоний. А пока ловим, кто знает, возможно, они снова начнут плодиться. – Беззар напоминал мне демона. Самого настоящего, адского демона в человеческом обличие. Он соблазнял Лелю, давил на самые болевые точки. И она дрожала от боли воспоминаний, от тоски и безысходности прошлого.

А я… я слова не мог выдавить в поддержку Лели.

Внезапно она выпрямилась, расправила плечи и повернула голову. Моя уже не ворочалась, но по лицу Лели, по ее настроению стало ясно – прибыло подкрепление.

Как они узнали, где мы? Тоже благодаря Илье, скорее всего. Вездесущий коммунист, похоже, имел гораздо более серьезные связи, чем полагала Леля. Иначе как он так быстро нейтрализовал корабль на орбите Муританны?

– Дура, – выплюнул Беззар.

– Аско-о-ольд! – закричала Леля. Мои глаза застила белая пелена. Но я еще слышал топот ног правительственных агентов, ругань Беззара и вздохи Лели. И прежде чем провалиться в темноту, ощутил ее прохладную ладошку на лице.

* * *

Тьма владела моим сознанием недолго.

Боль пронзила запястье, расползлась по венам, и я открыл глаза. Зрение сфокусировалось в рекордно быстрые сроки – военный антидот действовал превосходно.

Правительственных агентов и вояк уже не было видно.

Леля сидела рядом, на полу пещеры и гладила меня по голове, пропуская волосы сквозь пальцы.

– Я-а-а… – Голос был еще хриплым, слова скатывались с одеревеневшего языка ценой огромных усилий. – Я люблю тебя, Леля, – выжал из себя.

Она посмотрела – удивленно, словно не веря собственным ушам.

– Что такое? – Сердце гулко ударилось о грудную клетку. Я приподнялся на руках, игнорируя уколы – при каждом движении, казалось, в кожу вонзаются сотни булавок.

Вгляделся в лицо Лели. Она осунулась, побледнела, под глазами проступили синие круги. На щеках белели засохшие дорожки слез.

– Ты не веришь? – с каким-то глухим отчаянием спросил я. Снова здорово! Она опять от меня шарахается. Усталая обреченность разлилась по телу слабостью, даже немощью. Я едва удержался, чтобы не рухнуть на каменный пол пещеры заново – даже руки затряслись.

– Да нет, верю, – вздохнула Леля. – Просто не думала, что ты скажешь это первым. Только очнулся и сразу об этом.

– Я очнулся ради этого. Ради тебя, – признался – ее неравнодушие и ответ придали сил. Я поднялся и посадил Лелю к себе на колени, чтобы не мерзла на каменном полу. – Тяжело тебе пришлось. И я не помог, – не сдержал сожаления.

Она помолчала, шмыгнула и вдруг прильнула ко мне всем телом. И так, ни говоря ни слова, просидели мы несколько минут, наслаждаясь близостью друг друга. Тем, что мы друг у друга есть. Тем, что мы друг друга нашли.