Читать книгу "Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются"

Глава 26

Братья быстро оказались возле двери, ведущей в спальню Поля. Постель была не тронута, а их младший братишка лежал поверх порывала на спине, раскинув руки в разные стороны.

Павел подсел к брату и начал трясти его за плечи. Открывал веки, заглядывал в глаза.

– Поль! Поль, ты слышишь меня?! Очнись, Поль!

Никакой реакции от лежащего на кровати парня не поступало.

– Снотворное? – с тревогой осматриваясь по сторонам в поисках таблеток, спросил прокурор.

– Наркота, – нервно потирая подбородок, отозвался Эдуард. – Эта стерва подсадила Поля на наркоту!

– О ком ты говоришь?!

– А ты не помнишь проститутку, которую мы притащили в дом?

– Разве она не выполнила условия договора?

– Нет. Она дурит ему голову уже второй месяц подряд. – Эдик беспомощно развел руками.

Павел почувствовал, как внутри темной волной поднимается ярость.

– Почему ты не сказал мне?!

– Знаешь, ему уже есть восемнадцать! Я что, должен нянчиться со всеми шлюхами, в которых он влюбляется?

– Ладно. Вызывай неотложку, живо! Не хватало еще, чтобы он умер от передозировки!

В спальню ворвались мать и отец. Аня нерешительно застыла в дверях.

– Поль! Сыночек! Что с тобой, мой мальчик? – причитая, Маргарита бросилась к постели и вцепилась в рубашку младшего сына. – Он… Он не дышит!

Она рванула рубашку на его груди, и пуговицы с треском разлетелись в стороны. Не желая терять ни мгновения, мать принялась делать ему массаж сердца.

– Дай, я! – оттолкнув ее в сторону, в работу включился Павел. – Эдик! Согни его ноги в коленях и прижимай их к животу!

Трясущимися руками Эдуард принялся за дело.

Поль резко открыл глаза и начал задыхаться. Рвотные позывы не заставили себя ждать.

– В сторону, мама! Он может измазать твое платье! – рыкнул Павел и повернул голову младшего брата набок.

– Что ты принимал, придурок?! Что ты принимал, я спрашиваю?! – держа за волосы захлебывающегося в собственной рвоте брата, сипел от ярости он. – Ты хоть понимаешь, что наделал?! У меня сегодня помолвка, Поль!

В спальню ворвались дежурные врачи.

– Отпусти, его, Паша! Им займутся! – вцепившись старшему сыну в плечо, дрожала Маргарита.

Вцепившись в дверной косяк, Аня смотрела, как комнату Поля заполняли люди в голубых халатах. Они переговаривались друг с другом на понятной им одним медицинской терминологии и ощупывали парня.

Анне казалось, что она попала в дурной сон, который никак не хотел заканчиваться.

– Пусть все выйдут! – потребовал врач из медперсонала. – Останутся только родители!

Павел и Эдик подошли к Ане. Мимо них протиснулась горничная с ведром и тряпкой, убирать грязный пол.

– Отведи Аню в гостиную, – понуро попросил прокурор Эдуарда. – Мне надо вымыть руки.

– Пойдем, я налью нам чего-нибудь выпить, – коснулся руки невесты брата Эдик.

– Да, конечно, – растерянно кивнула Аня, и они вместе прошли в гостиную.

Эдик налил в бокалы прохладного сухого вина и протянул один гостье.

– Мне жаль, что вам пришлось стать свидетельницей этого кошмара, – расстроено произнес он. – Мы все готовились к вашему приходу. Мама велела никому не опаздывать и вести себя прилично. И вот что из этого вышло…

– Из-за чего он отравился? – потирая стенки бокала пальцем, спросила Аня. – Должна же быть причина?

– Он связался с очень скверной девушкой, – вздохнул Эдик.

Вернулся Павел. Подсев к Ане, сжал ее руку в своей.

– Прости, что все так ужасно вышло, – с тревогой проговорил он. – Я ожидал чего угодно, но такого даже представить себе не мог.

Аня покачала головой.

– В произошедшем нет твоей вины. Но боюсь, ужин не сложился. Вам всем надо быть рядом с Полем. Будет лучше, если ты посадишь меня на такси.

– Ань… – в серо-голубых глазах плескался страх потерять ее расположение. – Я не хотел, чтобы так вышло.

– Я тоже. Закажи такси, так будет удобнее для всех.

– Можно, я приеду к тебе домой позже, когда мы разберемся с Полем?

– Можно. Обещаю, что не лягу спать, пока не дождусь тебя.

– Спасибо, – с благодарностью сжал ее руку прокурор.

Такси прибыло довольно быстро. Аня с грустью посмотрела на Павла.

– Передай родителям, что мне было приятно с ними познакомиться.

– Передам, – кивнул он. – Обещай, что не ляжешь спать без меня.

– Обещаю, – дрогнувшим голосом проговорила она.

Он привлек ее к себе и с нежностью коснулся губами рта. На мгновение она прижалась к нему крепче, желая раствориться в поцелуе. Потом нехотя отстранилась и притронулась ладонью к его твердой и жесткой щеке.

– До встречи, мой принц.

Он открыл дверцу такси и помог ей сесть внутрь. Машина тронулась с места, увозя Аню прочь.

Павел подумал, что, скорее всего, так будет лучше для всех. Его любимой девушке не место в этом проклятом доме. Его семья всегда доставляла ему одни неприятности. Вот и сегодняшний вечер ничем не отличался от остальных семейных встреч.

Он вернулся в гостиную на втором этаже.

Эдик, вытянув в кресле ноги, медленно цедил сухое вино.

– Врачи не выходили? – хмуро поинтересовался Павел.

Брат отрицательно покачал головой.

– Расскажи подробнее про Риту. Она разве не порвала с Полем на следующий же день после его восемнадцатилетия?

– Нет, – уставившись на свои летние туфли из светлой кожи, ответил Эдуард. – Она поняла, что Поль – идеальный вариант, из которого можно доить деньги. Мама же никогда не отказывала нашему малышу в деньгах. А сучка Рита сидит на наркоте. Видимо, и ему дала попробовать, чтобы не соскочил с крючка.

– Боже… Какой же я идиот, – закрыв лицо руками, пробормотал Павел. – Я хотел подразнить маму, а в итоге сломал брату жизнь.

– Паша, мы не можем нести за него ответственность! С Ритой была договоренность. Между прочим, щедро оплаченная!

– Я разнесу притон Вазгена в щепки… – сжав кулаки, пообещал прокурор. – А эта стерва сядет в тюрьму! Надеюсь, она не успела заразить Поля чем-нибудь неизлечимым.

В голове шумело. Он не мог поверить в то, что произошло. Проститутка Вазгена подсадила на наркоту золотого мальчика Поля. Того самого Поля, который всегда не уверен в себе и мямлит невпопад!

Павел развернулся к выходу.

– Ты куда, брат? – вздрогнул Эдик.

– К Вазгену.

– Я с тобой.

– Уверен?

– Да. Едем вместе.

– Ладно. Только предупреждаю сразу – я не в том настроении, чтобы вести себя прилично.

– Отлично. Я тоже.

До сауны на окраине города добирались молча. Павел чувствовал, как его переполняет ярость. Время никак не успокаивало его разгоряченный разум. Логика и практичность отошли на второй план. Мрази, подобные Вазгену, незаконно содержат притоны, из-за которых ломаются судьбы нормальных людей. Завтра утром притон разнесут в пух и прах. От него не оставят даже стен. Павел позаботится об этом. Но, прежде чем это произойдет, ему необходимо выловить проститутку, посмевшую нарушить уговор. Тварь, сломавшую жизнь его брату.

Павел грубо толкнул плечом входную дверь, и они с Эдуардом оказались в дешевом мотеле, основными направлениями работы которого были сауна и девочки по вызову.

Прокурор увидел сидящего в потертом кресле Вазгена, и внутри что-то щелкнуло.

Все слилось в одну картину. Он швырял мебель, бил Вазгена лицом о стол, требуя выдать ему элитную проститутку для допроса. Сутенер плевался кровью и молил о пощаде.

– Сжалься, умоляю, – плакал он. – Ритуля ушла от меня месяц назад, почти сразу же после того, как вы заказали ее для своего брата! Она сказала, что нашла достойного спонсора, который снял для нее квартиру в центре, и что она больше не собирается торговать своим телом.

– Адрес! Дай мне адрес, или я сверну тебе шею! – окончательно потеряв над собой контроль, взревел Павел.

– У меня нет адреса, – растирая по лицу кровь, всхлипывал Вазген. – Но с ней дружила Ангелина. Может, она знает… Энжи! Подойди сюда!

По лестнице, пугливо вжимаясь в стену, спустилась блондинка.

– Где теперь живет Рита, Энжи? – жалобно спросил сутенер.

– В центре, на Поливаева. Дом сто шестьдесят пять дробь три. Второй подъезд, шестой этаж. Квартира номер двести восемь, – хлопая густо накрашенными ресницами, проблеяла проститутка. – А что такое?

– Посмеешь ей позвонить, упеку в тюрьму, как сообщницу, – схватив блондинку за горло, прошипел Павел. – Поняла меня?

– Да поняла, поняла. У меня и сотового ее нет. Она, как от нас ушла, нос задрала. Не общается ни с кем. Считает себя выше этого, – сглотнув, сбивчиво заговорила та.

Павел оттолкнул девушку от себя.

– Идем, брат, – махнул рукой он.

Эдик испуганно окинул взглядом царящий вокруг разгром и, всунув руки в карманы узких джинсов, засеменил следом за прокурором.

– Он ей еще и квартиру в элитном районе снял! – усаживаясь в машину, сквозь зубы процедил Павел. – В голове не укладывается! Жаль, мама не знает, на что она дает деньги своему малышу!

Эдуард не ответил. У него на голове до сих пор шевелились волосы от жуткого допроса, который учинил старший брат в сауне. В глубине души он ему завидовал. Сам он никогда бы не осмелился соваться в такие сомнительные места с вопросами и распускать руки.

По данному проституткой адресу они прибыли довольно быстро: в позднее время дороги пустовали. Павел припарковал свой роскошный автомобиль у обочины дороги и первым вышел из машины. Вокруг дома царила тишина. Редкие прохожие спешили укрыться в подъездах. Ночная жизнь курортного города сосредоточилась в парке и в ресторанах, а здесь было спокойно.

Вместе братья поднялись на шестой этаж. Нашли квартиру двести восемь. Павел настойчиво постучал в дверь. Никто не отвечал. Он стучал еще и еще, но все тщетно.

– Попробуй выбить замок, – потирая подбородок, предложил Эдуард. – В кино полицейские всегда так делают.

– У меня нет ордера.

– Но ведь за квартиру платил Поль. А значит, мы имеем право войти.

– Ладно. В конце концов, я оплачу хозяину квартиры ремонт двери, – решился на самовольство Павел. Он с размаху толкнул дверь плечом, и та поддалась.

Братья осторожно заглянули в прихожую. Судя по отделке помещения и качеству мебели, квартира была довольно дорогой.

«Элитная проститутка Рита посчитала, что заслуживает элитной жизни», – с горечью подумал про себя Павел.

Дверь в ванную комнату была приоткрыта. Прокурор тронул ее рукой, и его взору предстала романтичная картина. Большую квадратную ванну заполнила вода, в которой плавали лепестки роз и маленькие круглые свечи алого цвета. Дрожащее пламя свечей, играя тенями, отражалось на темном потолке. Воздух был пропитан благовониями с ароматом сандалового дерева.

На полу лежало пушистое махровое полотенце. Видимо, совсем недавно кто-то принимал ванну на двоих.

Павел заглянул в кухню. Там было пусто.

– Паша, иди сюда, – сдавленно позвал его Эдик со стороны гостиной.

Прокурор заглянул в гостиную и обомлел. На красивом кожаном диване в одном шелковом халатике на обнаженное тело сидела Рита. Руки были раскинуты в разные стороны, а на красивом лице застыла маска ужаса.

Павел подошел к проститутке и приложил палец к сонной артерии. Пульса не было.

– Похоже, мы вовремя успели сделать Полю массаж сердца, – отдернув руку, мрачно произнес он.

Осмотрелся по сторонам и заметил на небольшом столике аккуратный шприц.

– Что ж, по крайней мере, тебе, Ритуля, не придется гнить в тюрьме остаток своей жизни, – повернулся к покойнице Павел.

Потом сочувственно посмотрел на белого, как мел, Эдуарда.

– Эдик, запомни: ни к чему не прикасаться. Не оставляй отпечатков пальцев. Здесь труп, а это уже уголовное дело, понял?

– Я никогда не видел мертвых людей, брат! А Рита, она… она была такая живая. Еще недавно…

– Жизнь вообще странная штука, – поморщившись, перебил его Павел. – Слушай, поезжай домой, ладно? Матери обо всем придется рассказать.

– Придется.

– Только давай договоримся, брат. Никто не должен узнать, что мы с тобой хотели весело провести время, и подсунули Полю эту шлюху. По рукам?

– По рукам.

– Я приеду следом за тобой, как только дождусь Ершова.

– Хорошо, брат. Я поймаю такси.

Подваленный и разбитый, Эдик бросился вон из квартиры.

Павел покосился на все еще красивую Риту и достал из кармана брюк сотовый телефон. Набрал номер следователя Ершова.

– Поднимай свою задницу, Ершов. Для твоей опергруппы есть работа на Поливанова. Труп девушки, скорее всего, смерть от передозировки наркотиков…

– Черт, Паша! У тебя же помолвка сегодня! Чего тебе за праздничным столом не сидится? – ругался отборным матом на другом конце провода Ершов.

– На месте расскажу.

– Ну, как знаешь. Патологоанатома, значит, тоже брать?

– Нет, ты, конечно, можешь сам за него поработать, – фыркнул прокурор.

– Едем уже, – отмахнулся Гриша. – Только адрес сбрось смской поточнее.

– Сброшу, – хмуро пообещал Павел.

* * *

Когда он добрался до дома Ани, было уже далеко за полночь. Не решившись стучать в дверь, он набрал ее номер.

– Паш, ну наконец-то, – сонно пробурчала она.

– Привет, моя хорошая. Прости, что задержался. Если хочешь, не открывай, я поеду к себе.

– Как не открывать? А для чего я ждала тебя весь вечер? – девушка соскользнула с постели, запахнула тонкий халатик и подошла к двери.

– Как Поль? – впуская его в холл, с тревогой спросила она.

– В больнице, – устало отмахнулся Павел. – Врачи не решились оставлять его дома. У него была остановка сердца, и теперь за ним будут наблюдать некоторое время.

– Твои родители с ним?

– Конечно. А я вот… приехал к тебе. Правда, сейчас совсем не время для визитов.

– Не волнуйся, в доме кроме Артема никого нет. Мама и папа уехали в Адлер. У них там семинар по малому бизнесу. Хотят расширять магазин, но не хватает опыта.

– То есть, я даже могу попросить у тебя кружку горячего чая?

– Ты даже можешь остаться у меня до завтра, – заулыбалась Аня. – Сбудутся мои самые сокровенные мечты. Мы будем заниматься любовью, а потом спать вместе в моей постели.

– И тебя совсем не оттолкнула моя ужасная семья? – осторожно спросил он.

– Ох, Паша, твоя семья, конечно, далеко не подарок, но… Меня устраивает то, что у нас с тобой есть сейчас. Певица и прокурор, которые любят друг друга.

Павел посмотрел на нее и отчего-то вспомнил Риту, лежащую на роскошном диване в квартире, снятой для нее безумно влюбленным Полем. Ему стало не по себе. Получив все, о чем только могла мечтать, проститутка так глупо отправилась на тот свет, просто не рассчитав дозу. И забрала бы вместе с собой его младшего брата, если бы не подоспели врачи.

Прокурор наблюдал, как Аня хлопочет над плитой, заваривая ему чай, как она достает из холодильника ветчину и свежие овощи, и думал о том, какой же он счастливчик, что может рассчитывать на чай и легкий перекус из ее рук. Что она, такая близкая и любимая, скоро станет его женой, и они найдут тот дом с розами и верандой, в котором не будет никаких каминов, а будет только любовь и взаимопонимание. И что он, скорее всего, откажется от наследства в пользу братьев и матери, потому что ему совсем не хочется менять свою жизнь.

Глава 27

– Она сказала, что мы улетим к звездам, – мямлил Поль на больничной койке.

На него было жалко смотреть. Растерянный взгляд, заплаканные глаза. Он до сих пор не мог поверить, что его любимой девушки больше нет.

– Сколько раз вы с ней летали к звездам за время знакомства? – Павел, потирая жесткую щетину подбородка, присел на табуретку рядом с кроватью.

– Три раза точно. Мы принимали роскошную ванну, занимались любовью, потом она предлагала мне полетать, и я с удовольствием соглашался на ее эксперимент.

– Что было потом? Ты уходил домой?

– Нет. Мы засыпали, просыпались на следующее утро, и все было, как обычно. А позавчера мама позвонила мне и предупредила, что я обязан присутствовать на ужине. Поэтому я не остался у Риты. Мы вместе взлетели, а потом я вызвал такси. Уже по дороге домой мне стало плохо. Я поднялся в спальню и потерял сознание.

– Тебе дико повезло, что вчера ты приехал домой вместо того, чтобы остаться. Мы смогли завести твое сердце, Поль. Считай, ты родился в рубашке, в отличие от твоей подружки.

– Я не могу поверить, что Риты больше нет… Она была такой красивой, такой обаятельной… Мы с ней часами могли смеяться с простых анекдотов, могли делиться самым сокровенным. Ее отец, французский предприниматель, отказал ей в средствах, и тогда я снял для нас двоих небольшую квартиру. Это был наш собственный маленький рай. Я оставлял ей деньги, чтобы она ни в чем не нуждалась, а она… Она любила меня таким, как есть. Вот таким, неловким, неуклюжим и очень неуверенным в себе…

Поль снова заплакал.

Павел на мгновение прикрыл глаза. Ему стало невыносимо жаль брата.

«Какие же мы с Эдиком сволочи… Подсунули ему оплаченный экземпляр женской привлекательности, насквозь прогнивший внутри, и за этот подарок он чуть не поплатился жизнью», – размышлял прокурор. Как бы там ни было, говорить с братом о том, что произошло, не было никакого смысла.

Вошла медсестра.

– Я принесла лекарства, – приветливо улыбнувшись прокурору, пояснила она. – Доктор прописал восстанавливающие капельницы. Сейчас как раз самое время для того, чтобы прокапаться.

– Да, конечно, – Павел поднялся со своего места и отошел к окну, позволив персоналу заниматься своей работой.

– Знаешь, что самое противное в капельницах, Паша? – подставляя правую руку медсестре, спросил Поль.

– Что же?

– Когда в вену вгоняют иголку, чувствуешь неприятную боль. А когда мы с Ритой взлетали к звездам, боли почти не было. Было только бесконечное счастье.

– Не будь идиотом, Поль! – не удержавшись, сорвался Павел. – После таких взлетов отправляются на тот свет!

– А откуда ты знаешь, что здесь лучше? Если бы мама не вызвала меня домой, мы с Ритой сейчас были бы вместе. А так… Моя жизнь снова пресная и серая. Она открыла мне целый мир, Паша. А теперь я снова никому не интересен.

– Да ты хоть понимаешь, как тебя любит мать?! – нервно проведя рукой по светлым волосам, взорвался прокурор. – Она чуть разума не лишилась, когда у тебя остановилось сердце!

– А ты понимаешь, что такое жить под давлением такой безумной любви? – лицо младшего брата страдальчески исказилось. – Ты хорошо устроился, брат! Сбежал из нашего жуткого особняка, строишь свою жизнь сам, и почти не видишься с мамой! Эдик тоже сам по себе. А я… Я – мишень для нерастраченной материнской заботы! Меня душит такая привязанность с ее стороны! Будь моя воля, я бы пошел в подводники, лишь бы не видеться с ней!

– Но это все не повод, чтобы сесть на иглу вместе с Ритой!

– Тебе меня не понять…

Поль расстроено покачал головой и откинулся на подушки. Успокаивающее лекарство медленно капало в вену, обволакивая его разум.

– Точно. Куда уж мне понять твои высокие порывы забыться с помощью дозы, – фыркнул Павел.

Ему хотелось сказать младшему брату, что он совсем обезумел от вседозволенности, и лучшее лекарство от такой блажи – отправиться в армию, но Поль задремал, и прокурор промолчал.

Не зная, чем еще себя занять в выходной день, он решил проведать мать.

Эдик уже рассказал ей о том, что Поля обвела вокруг пальца проститутка, прикинувшаяся студенткой. Как они с Павлом и договорились, он не открыл всей правды до конца.

Павел подумал, что, скорее всего, мать сейчас на грани нервного срыва, ведь она и представить себе не могла, что ее любимого малыша подсадили на наркотики.

Дверь открыла горничная.

– Вы как раз подоспели к позднему завтраку, Павел Андреевич, – улыбнулась девушка. – Все в столовой.

– Неужели вся семья завтракает вместе? – удивился прокурор.

– Представьте себе, – весело отозвалась та.

– Мы еще не завтракали. Будешь с нами кофе? – выглянув из столовой, дружелюбно предложила мать.

Она выглядела немного необычно. Светлые волосы были не уложены и рассыпались по плечам беспорядочными локонами, а вместо элегантного платья на ней был длинный шелковый халат цвета морской волны.

– Пожалуй, не откажусь, – озадаченно потирая лоб, согласился Павел.

Отец тоже был здесь. Бриджи и светлая майка выгодно оттеняли его загорелую кожу, и он, нисколько не стесняясь, шлепал босыми ногами по мраморному полу.

– Привет, сынок! Эдик еще спит, – сверкнув серо-голубыми глазами, сообщил отец. – Мы с мамой решили его не будить.

– Ты так говоришь, будто Эдику до сих пор семь лет, – усаживаясь рядом с ним, покачал головой Павел.

– Как Поль?

– Когда я уходил, ему поставили капельницу.

– Врачи сказали, что Полю предстоит пройти курс реабилитации, – вздохнула Маргарита. – И мне очень жаль, что все так вышло с твоей помолвкой, сынок. Передай Ане мои искренние извинения. Пока Поль не поправится, мы не сможем говорить о свадьбе.

– Все, что ни делается, к лучшему, – задумчиво произнес прокурор. – Аня хотела свадьбу в конце августа, когда уйдет жара. К тому времени Поль поправится.

– Мы с отцом решили, что как только Поля выпишут, мы отправимся с ним в Сочи, в наш дом у пляжа, – улыбнулась мать. – Малышу просто необходимо сменить обстановку после всего, что он пережил.

– Малышу требуется хорошая взбучка, а не путешествие в Сочи! – фыркнул сын.

– Паша! Не будь так груб! Ох, и чему вас в полиции только учат? – покачал головой отец.

– А как же дедушка? – посмотрел на родителей Павел. – Или вы решили сбросить его со счетов?

– Сейчас нет ничего важнее душевного состояния Поля, – нахмурилась Маргарита. – Дедушка и его наследство перейдут под твою ответственность.

– Ничего себе, заявления, – округлив глаза, уставился на родителей он.

– Эдуард тебе в помощь, – подмигнул ему отец.

– Мама, мне кажется, папа очень плохо на тебя влияет! – все еще не веря своим ушам, повернулся к матери Павел.

– Сынок, вчерашнее происшествие с Полем показало нам с папой истинное положение вещей. Нет ничего ценнее человеческой жизни. Сейчас надо поставить на ноги малыша.

– Малышу восемнадцать, мама! Хочешь быстро вытрясти из него дурь, отправь его служить в армию! Никакое путешествие не вставит ему мозги на место! Так что, перестань трястись над ним, словно наседка и давай займемся вопросами, связанными с дедушкиной болезнью.

– Паша, прекрати указывать мне, что делать! Похороны дедушки плохо скажутся на малыше! Он сам чуть не отправился на тот свет вместе со своей подружкой! Поэтому, как только сердце дедушки откажет, вы с Эдуардом поедете в Москву и обо всем позаботитесь.

– Это же твой родной отец!

– У нас с ним давно нет никаких отношений! Все, что меня с ним связывает, это завещание, в котором черным по белому написано, что ты, мой дорогой сын, станешь его наследником!

– А меня наследство не волнует! Я хочу просто спокойно жить и работать!

В дверях столовой появился заспанный Эдик. Джинсы были подкатаны, майка помята. Видимо, со вчерашнего вечера в доме вдруг резко решили перестать соблюдать правила, установленные мамочкой.

– Всем приятного утра. О чем жаркий спор? – протирая глаза, поинтересовался средний сын.

– Поздравляю, Эдик. Ты выиграл путевку на похороны. Пока мама и папа вместе с Полем будут наслаждаться нашим гостеприимным домиком в Сочи, мы с тобой будем должны похоронить дедушку.

– А он уже умер?

– Пока еще нет, – саркастически хмыкнув, ответил за Павла отец. – Но мамочка говорит, что его смерть – дело времени.

– Почему я? – возмущенно посмотрел на родителей Эдуард.

– Потому что больше некому, – развела руками мать.