Читать книгу "Ольга. Снег и розы"

Глава 20. Июнь 1986. Гагры

В гостиницу пришли около пяти вечера. В их комнате сидели Алла и Алина, одетые и накрашенные. Ольга с Соней решили, что косметики наложенной на мать и дочь, хватит на четверых, просто причесались и отправились все вместе в гости.

Они спустились на второй этаж, прошли в конец коридора. Алла первая вошла в номер. Затем все остальные, в номере, никого не было. Соня с Ольгой, открыв рты, рассматривали помещение. Гостиная была очень просторной. Две стены занимали панорамные окна, с выходом на угловой балкон. Вид из окна на море был впечатляющий. В центре комнаты стояли мягкие диваны и большой журнальный стол, уставленный закусками. Мебель из темного дерева была тщательно отполирована. Сервировочный столик мигал бутылками, с разнообразными напитками. В комнате были еще две двери. Открыв одну. Девушки увидели белый спальный гарнитур в стиле Людовика семнадцатого. Другая дверь вела в кабинет, там стояли шкафы с книгами, большой письменный стол, с массивными принадлежностями и мягкий кожаный диван. Осмотрев все, Ольга с Соней сели на диван в гостиной. Алина привычно забралась в кресло с ногами и включила с помощью небольшого пульта, огромный телевизор. Замелькали артисты в национальных грузинских костюмах, и зазвучала грузинская песня. Алла позвонила по телефону из кабинета и сказала:

– Мы пришли.

Не прошло и нескольких минут, как в комнату вошли трое мужчин. Сонька тихо вскрикнула, зажав рукой рот. Один из мужчин – был Юрий, с которым она познакомилась в кафе на пирсе.

Второй, высокий худой, с длинными черными волосами, собранными в хвост, был Руслан, любовник Аллы, а третий, по всей видимости, виновник торжества. Он представился Рудольфом, поцеловав руки, всем дамам по очереди. Все непринужденно расселись вокруг стола. Алла, трещала без умолку. Мужчины вставляли в ее речитатив, довольно остроумные шутки, над которыми сами и смеялись.

Разлили вино, первым сказал тост Руслан, как младший брат именинника. Ольге его речь не понравилась. Он был неумен, и это было очевидно. Его тонкие нервные руки, все время находились в движении. Длинный ноготь на мизинце, левой руки, выдавал карточного шулера, не брезговавшего метить карты.

Выпили, закусили, затем слово взял Юрий. Его красноречие, было неиссякаемым. Очень образно он рассказал об их детстве с Рудольфом. Они учились в одном классе. Потом он рассказал, как они полюбили одну девушку, и как та выбрала Рудольфа, став его женой, а Юрий так и остался холостяком. В завершение тоста, он сказал, что уж если их дружбу не смогла разрушить женщина, ее не разрушит уже ничто кроме смерти. Пусть это произойдет нескоро. Все опять выпили и стали закусывать великолепно приготовленными национальными грузинскими блюдами. Когда обстановка стала еще более непринужденной дали слово женщинам. Они по очереди вставали и говорили добрые и теплые слова. Ольга с Соней преподнесли шкатулку, которая имениннику очень понравилась. Вскоре включили музыку, объявив, танго.

Юрий пригласил Соню, она пошла с ним танцевать, со счастливыми глазами. Руслан танцевал с Аллой, Ольга с Рудольфом. Потом они, шутя, поменялись парами, потом пошли к столу. Юра с Соней вышли на балкон.

Руслан достал из шкатулки колоду карт и стал виртуозно ее перетасовывать.

– Кто со мной сыграет в двадцать одно?

Рудольф, поднял обе руки, дав понять, что он в этом профан. Алла тоже развела руками.

– Я умею только в «дурака», – Ольга прикинулась наивной любительницей.

– Давай в «дурака». Просто так или на интерес? – Руслан плотоядно улыбался. Видно было, что он сел, на «любимый конек».

– Давай на желание, – предложила Ольга. – Кто проиграет, тот выполняет желание другого.

Да-ва-а-й, – многозначительно протянул Руслан, – а ты точно выполнишь мое желание?

– Точно.

– Сколько раз играем?

Ольга неуверенно пожала плечами.

– Ладно, играем десять раз. – Руслан, потирая руки, раздал карты. Игра началась. Надо ли говорить, как она закончилась? Когда Руслан в десятый раз проиграл, на него больно было смотреть. Жалкий как побитая собака, он недоуменно смотрел на Ольгу. Зато Рудольф смотрел на нее с восхищением. Потом он начал смеяться и никак не мог остановиться.

– Какое твое желание, говори, – обиженно как маленький ребенок, сказал Руслан.

– Желание мое такое. Мы с Соней, оставшиеся десять дней, будем жить в этом номере.

– Как это? А я где?

– А ты, в нашем.

– Я? В этом блядском номере? Да вы что?!! Я уж лучше на улице!

– Так значит, мы живем в блядском номере? Ничего себе у нас репутация! Так как? Ты выполнишь мое желание?

Руслан не ответив, выбежал из номера. Рудольф уже не мог смеяться. Он тихо постанывал, держась за живот. Наконец он встал, подошел к Ольге, пожал ей руку, потом обнял и поцеловал в щеку.

– Оля, милая, ты молодец. Я благодарен тебе, за то, что ты первая, кто поставил его на место. Он же избалованный маменькин сынок, который никогда, ни в чем не знал отказа. Располагайтесь в этом номере и живите, сколько вам нужно. Если для моего брата, собственный комфорт, важнее карточного долга, долга чести, то я умею быть благодарным.

– Вас не оставит бог, – ответила Ольга.

Соня, узнав, о предстоящем переезде, захлопала в ладоши:

– Я тебе столько хотела рассказать, но потом, потом. Давай сейчас переезжать в этот чудесный номер.

Они перетащили с помощью Аллы и Алины, свои вещи. Не успели их развесить, как раздался телефонный звонок. Юрий звал Соню прогуляться перед сном. Соня ушла. Алла пошла, укладывать Алину. Ольга осталась одна. В телефонном справочнике гостиницы, она нашла телефон горничных и, позвонив, попросила убраться в номере. Ей ответили, что горничная подойдет, как освободится. Она вышла на балкон и стояла, там любуясь закатом и парусниками, когда в дверь постучали. Думая, что пришла горничная, Ольга крикнула:

– Войдите, не заперто.

Дверь открылась. Ольга оглянулась и замерла от ужаса. На пороге стоял голубоглазый чеченец, из-за его спины выглядывал «плотный в хаки».

– Можно, значит, войти, – чеченец с любопытством оглядывался. Они вошли. – Угощай хозяйка, – оба уселись за стол. Чеченец улыбнулся, сверкнув зубами. Ольга взяла себя в руки, убрала со стола грязную посуду, достала из буфета и расставила чистые тарелки и фужеры. Мужчины с пристрастием рассматривали алкогольные напитки.

– Ого! Ого! – Слышались их возгласы. Сервировав стол, она села, напротив непрошенных гостей. Они уже разлили по бокалам коньяк.

– Что Вам налить Оля?

– Как вас зовут, во-первых?

– У нас непривычные для русского языка имена, поэтому зови меня Александром, а его Алексеем, – чеченец опять сверкнул зубами. – Так, что будешь пить?

– Спасибо, но в вашем обществе, я ничего не буду пить.

– Сердишься, да? Прости, я тогда перебрал. От всей души, от всего сердца, клянусь, я не хотел, чтобы все так получилось.

Мужчины выпили коньяк и приступили к закуске. Александр кивнул Алексею и тот спросил:

– Откуда можно позвонить?

Ольга проводила его в кабинет. Через пять минут он вышел и сказал:

– Ну, я пошел, жду тебя внизу, – обратился он к Александру и вышел из номера. Тот кивнул ему и сказал, обращаясь к Ольге:

– Вы забыли у нас тогда ваши сумочки. В одной из них лежат авиабилеты на Москву. – Александр ласково улыбался, глядя на Ольгу. – Пойдем, я тебе их отдам, и пойду по своим делам. – Тут только Ольга вспомнила, что в ее сумке, в потайном кармане, остались обратные билеты. Пойти забрать их? Или отказаться? Александр читал ее мысли. Он сказал:

– Дело не в цене билетов. Для вас, как я понял, деньги не имеют того значения как для других. Впервые встречаю людей, тем более женщин, тем более русских, которые, не позарились на крупную сумму. Я имею в виду деньги, которые вы вернули в камеру хранения. Молодцы, билеты все же заберите. В период отпусков, купить их сложно. Пойдем?

Ольга, победив в себе страх, перед этим человеком, пошла за ним. Они поднялись на двенадцатый этаж и вошли в номер. Александр пропустил Ольгу вперед, потом зашел сам. Ольга услышала за спиной, как повернулся ключ в замочной скважине. Она обернулась. Чеченец стоял, широко расставив ноги и опустив руки в карманы брюк. Взгляд его был злой и жесткий. Ольга, глядя ему в глаза, стала пятиться к балкону. Александр шаг за шагом приближался к ней.

Ольга вышла на балкон и уперлась спиной в хлипкую балконную решетку. Внизу, на расстоянии двенадцати этажей мигали огни. Вверху, в черном пространстве, холодно сияли звезды. Чеченец, прижав ее своим телом, к стонущей от напряжения, балконной решетке, заговорил:

– Хочешь вниз?

– Ты поклялся, что не хотел меня обидеть.

– Никогда не верь мужчинам, тем более чеченцам. – Он ехидно улыбался.

– Значит мне одна дорога? Вниз?

– Сначала я тебя изнасилую. После того, что я с тобой сделаю, жить ты уже не захочешь. Сама туда шагнешь. – Он взял ее правой рукой за шею, а левой за ягодицы, и крепко прижав к себе, понес в комнату. Его левая рука, что-то нащупала в заднем кармане Ольгиной юбки. Александр опустил руку в карман и достал визитку. Внезапно он отпустил Ольгу.

– Так вот, чья ты шлюха! А я то думаю.… Теперь все ясно… – Взгляд его был безумен. Он заметался по комнате, как раненный зверь. Потом швырнул визитку на стол и выбежал из номера. Ольга, ничего не понимая, взяла ее в руки. На лицевой стороне было написано: «Павлов Андрей Николаевич. Начальник уголовного розыска города Гагры. Абхазия». И телефон. Ольга не помнила, как визитка оказалась в заднем кармане ее джинсовой юбки, но это спасло ей жизнь. Она подняла телефонную трубку, раздался зуммер, Ольга набрала указанный на визитке номер и стала ждать. В трубке слышались длинные гудки, потом щелчок, и опять гудки, затем еще щелчок и знакомый голос ответил: «Я слушаю»

– Андрей Владимирович, это Ольга. Мы познакомились в кафе на пирсе, и Вы дали мне свою визитку. Помните?

– Конечно, помню. Что случилось Ольга?

– Меня сейчас чуть не изнасиловали.

– Ну, что-то подобное я и ожидал. Где ты находишься? Тебе все еще угрожает опасность?

– Да угрожает. Подождите минутку, – Ольга открыла створки шкафа, там стоял чемодан, который они вчера сдали в камеру хранения. Она сказала в трубку:

– У этого человека, в номере которого я нахожусь, в чемодане крупная сумма денег. Он сейчас убежал, наверное, за своим напарником. Скоро они вернутся. Что делать?

– Запри дверь изнутри, ключи есть? Какой номер у комнаты? Я высылаю группу захвата, через десять минут они будут.

– Номер комнаты 1213, – быстро ответила Ольга, и, увидев, что ключи болтаются в замке, закрылась, села на кровать и стала смотреть на часы, висящие на стене. Секундная стрелка неторопливо бежала по своим делам, часы тикали, время шло. Дверь толкнули, еще раз толкнули.

– Она там закрылась изнутри. Ольга открой! – Послышался чересчур спокойный голос Алексея. Ольга молчала. – Ты зачем оставил ее в номере? Там же телефон, она уже позвонила своему хахалю! Надо уходить. – Алексей обращался к Александру. Тот ответил:

– Деньги тоже там.

– Как ты мог деньги там оставить?

– Я ничего не помнил, голова опять подвела. – Глухо отвечал Александр.

За дверью стало тихо. Ольга ждала, но ничего не происходило. Прошло, еще минут пять и зазвонил телефон. Она подняла трубку, раздался голос Андрея Владимировича:

– Ольга, открой дверь, не бойся, они задержаны.

Ольга отперла дверь, выглянула. Напротив двери стояли двое немолодых мужчин, в штатском. Один из них показал Ольге «корочки» и спросил

– Можно войти?

– Конечно.

– Мужчины вошли, огляделись, выдвинули ящики серванта, затем открыли шкаф. Там стоял злополучный чемодан.

– Вы знаете, что в чемодане? – Спросил мужчина.

– Вчера там были деньги, а сегодня я не смотрела.

– Чемодан мы забираем. Больше вещей нет?

– Вроде нет.

– До свидания Ольга Александровна. Идите к себе. Отдыхайте.

Ольга спустилась на лифте в люкс. Комната дежурной была приоткрыта, там пила чай ее старая знакомая.

– А Вы теперь здесь? – Не зная, что сказать, спросила Ольга.

– Я там, куда поставят. А Вы я смотрю тоже здесь?

– Да, как Вы и предполагали.

– Ну, я знаю, что говорю. Семь лет уже здесь работаю. Всего навидалась. Но в директорский номер, еще никто не переселялся из вашего, бывшего. Вы первые. Ты с кем? С директором или с его братом?

– Ни с кем.

– Вот это правильно. Пусть ухаживают. А ты не поддавайся. Влюбится, тогда женится.

– Ну, я надеюсь, до этого дело не дойдет, – сказала Ольга и пошла к себе в номер.

Сони не было, часы показывали двенадцатый час ночи. Ольга упала в чистую, пахнувшую травами постель, и, завернувшись в махровую простыню, уснула. Уже засыпая, она подумала: «Я закрылась. Как Соня попадет?»

Глава 21. Июль 1986 года. Гагры

Утром Сони не было. Она пришла лишь в обед, когда Ольга вернулась с пляжа. Они спустились пообедать в ресторан. Обе страшно проголодались и заказали по три блюда. Пока ждали заказ, Ольга рассказала о том, что вчера произошло.

– Где они теперь? – Соня с ужасом смотрела на Ольгу.

– Я надеюсь, что в следственном изоляторе. Если их отпустят, под залог, нам здесь не жить.

– А билеты наши где?

– В том то и дело, что билетов в их номере, как и наших сумок не было. Он обманул. А ты где была всю ночь?

– С Юрой я была. Он мне сделал предложение.

– Ты согласилась?

– Нет, пока нет. Он мне очень нравится. Но обычаи, у абхазов, не для таких слабонервных девушек как я. В общем, их три брата, он младший. Старшие женились, потом отделялись и строили свои дома. Старший строил десять лет, средний восемь. Все это время их жены с детьми жили в родительском доме. То же ждет и меня. В семье родителей, невестка, это что-то вроде мебели. Да-да так принято. Если с матерью его я еще могу перемолвиться словом, где-нибудь, наедине, то с отцом ни-ни. Он вообще не должен слышать моего голоса. Только молчать могу в его присутствии, и выполнять поручения. А свадьба! Самый кошмар эта свадьба! Невесту наряжают, завешивают лицо платком и ставят в угол. Там она всю свадьбу и стоит. Только в конце, когда мужчины и старейшины, встанут из-за стола, ее посадят рядом с мужем. А когда она стоит в углу, все подходят, ощупывают ее, поднимают платок и даже юбку, осматривают и делают замечания. Например: «ноги кривые» или «нос большой». Примета у них такая: чем больше найдут недостатков, тем прочнее семья будет. После того, как невеста недолго посидит за столом, угостится объедками, старухи отводят ее в опочивальню. Раздевают, укладывают в постель и рассказывают как вести себя в первую брачную ночь. Потом эти старухи сидят до тех пор, пока муж не вынесет и не покажет простыню, со следами былой девственности.

– А, что Юра думает по поводу твоей девственности?

– Да ничего он не думает. Он уже убедился в ее отсутствии. Ему все равно. Он сказал, что старух берет на себя.

– Ух, ты, даже традиции можно подкорректировать?

– Можно, например, палец порезать. Но если бы дело только в старухах! Эти средневековые обычаи не по мне. Я думаю, он не рассказал и трети того, что предстоит пережить невестке в абхазской семье. Вся суть ее положения, это постоянное унижение. Ладно, абхазская девушка, которую родители выдают замуж. Она ничего другого не видела и не представляет. А я? После всего, что я прошла в этой жизни, начать жить по обычаям не моих предков? Это даже не грустно, это просто смешно.

К девушкам подошла администратор гостиницы, и сказала, что до них не может дозвониться родственница. Через полчаса, она будет звонить опять, надо быть в номере. Подруги с аппетитом пообедали и пошли к себе. За дверью уже надрывался телефон. Соня взяла трубку:

– Да, Зоя. Да все хорошо. Отдыхаем, купаемся. Не звонили, извини, просто забыли. – Соня замолчала, внимательно слушая Зою. Потом сказала:

– Приедем в начале июля. Билеты? А билеты мы потеряли. Купим новые, не переживай. Все сообщу. Как, говоришь, его зовут? Оля ты знаешь Сергея Стефанского?

– Знаю, конечно. И ты его знаешь. Такой толстенький сладкоежка.

– А папу его Славу Стефанского знаешь?

– Знаю.

– Папа тоже толстенький сладкоежка?

– Нет, вот папа, как раз, полная противоположность. – Ольга вспомнила, что встречалась с Вацлавом Стефанским, на одной тайной квартирке, куда приезжали они с Борисом. Первое впечатление, которое он на нее произвел: тихий, интеллигентный человек. Но понаблюдав за ним, она поняла, что деловая хватка у него – акулья.

Соня положила трубку, и сделав загадочное лицо, спросила:

– Догадайся, что задумала Зоя?

– Я давно поняла, что она задумала тебя замуж выдать. Уже нашла подходящую кандидатуру?

– Нашла. Это Слава, вернее Вацлав Стефанский. Наш земляк кстати. Он жил два года у младшего брата в Польше, изучал игорный бизнес, которым тот владеет. Младший переехал в Польшу из Львова. А Слава родился и жил в Белоярске. Теперь он едет в Москву, собирается открыть там казино, осесть, жениться.

– А с прежней женой, матерью Сергея, он развелся? И потом, лет ему, по-моему, уже за сорок.

– Да ему сорок девять лет. Он меня на двадцать пять лет старше. На счет, разведен или нет, я не знаю. Но Зоя считает его очень выгодной партией.

– А как же Юра?

– Ой, я не знаю, не знаю. Нам надо позаботиться о билетах. Пойду я узнаю у администратора, на какое число сейчас заказывают билеты, – и Соня убежала.

Ольга подумала, что Соня, сейчас, стоит перед выбором. С одной стороны, ей очень нравится Юрий. Да и кому он не понравится: высокий, стройный, уравновешенный, интеллигентный. Но он, с его учительской зарплатой, не соответствует Сониным амбициям. А он не зря вцепился в Соню, реально понимая, что такую «райскую птичку», ему больше не поймать. А ее бедность ему на руку, он и сам не богат.

Зато Стефанский, не смотря на возраст и взрослого сына, будет идеальным мужем для подруги. То, что он будет сказочно богат, не вызывало сомнений. Да он и сейчас не беден.

Ольга пошла в кабинет, взяла в книжном шкафу роман Чарльза Диккенса «История Давида Коперфильда» и легла с книжкой на диван, где пролежала до позднего вечера, читая своего любимого писателя. Соня опять ушла с Юрой. Билеты на самолет она заказала на десятое июля, и Ольга посмеивалась, представив, как разозлится Руслан. Ему придется еще неделю жить у родителей.

В дверь постучали. Ольга вздрогнула, часы показывали десятый час вечера. Она подошла к двери, которая была предусмотрительно закрыта.

– Кто там?

– Ольга, это я, Андрей Владимирович.

– Входите, пожалуйста, Андрей Владимирович. – Ольга впустила своего случайного знакомого, которому была обязана жизнью.

– Оля, ты можешь сейчас одеться и выйти со мной на улицу. Я тебе кое-что покажу.

– Конечно, подождите, я сейчас, – она быстро оделась, и они вышли на площадь, перед гостиницей. Андрей Владимирович подошел к стене дома, где стояла какая-то металлическая конструкция, взялся за нее и сказал Ольге:

– Узнаешь?

– Кажется это балконная решетка, – неуверенно произнесла Ольга.

– Да, это балконная решетка, из номера 1213. Этой ночью она оторвалась и спланировала на площадь.

Ольга побледнела.

– Вы хотите сказать, что она оторвалась сама, без посторонней помощи?

– Именно это я и хочу сказать. Чистая случайность, что она не оторвалась тогда, когда он тебя зажимал на балконе.

– Откуда Вы знаете? Он рассказал?

– Он все рассказал. И что произошло в номере, и зачем они сюда явились.

– Для чего они явились?

– Тот, который постарше, имя у него трудное, по национальности он мингрел, скрывается от статьи за мошенничество. Он выдает себя за психотерапевта, собирает группы людей и выманивает у них деньги. Второй, чеченец, он кадровый военный, служит при министерстве обороны в Грозном, наркоман. Не только употребляет, но и торгует зельем. Кстати, ему всего двадцать шесть лет. Здесь, в Гаграх, ему уже в третий раз, должны были, передать опий сырец. Деньги он возил с собой для подкупа, береговой охраны. Только благодаря тебе они задержаны. Так, что объявляю тебе устную благодарность. Выписать премию?

– Что Вы! Для меня лучшая награда, знать, что они сидят в тюрьме.

– Еще не факт, что они будут сидеть.

– Почему?

– Потому, что у них влиятельные родители, и другие родственники. Главное, Оля, мы предупредили еще одно преступление. Еще одна партия наркотиков не пересекла границу. А меня, благодаря, успешному раскрытию, переводят в Москву.

– Поздравляю. Вы довольны?

– Доволен ли я? Москва мой родной город, в котором, вот уже пятнадцать лет, бываю только проездом. Я коренной москвич, не знаю, в каком колене и мечтаю жить и работать, только в Москве. Другие города для меня не существуют.

– Вы женаты?

– Да, я женат. Жена с дочерью живут в Москве.

– Значит, наконец-то, воссоединится семья. До свидания Андрей Владимирович, уже поздно. Я пойду. Вы меня звали только затем, чтобы показать балконную решетку?

– Помните Оля, как много опасностей, подстерегают нас в жизни. Берегите себя. Чтобы не случилось, самое дорогое – это жизнь. Честь, совесть, правда, кривда – это сказки для дураков. Побеждает тот, кто выживает.

Они вошли в вестибюль гостиницы. Андрей Владимирович опять поцеловал ей руку и, глядя в глаза сказал:

– До свидания. Да, кстати, ваши билеты и сумочки, заберите завтра у администратора. – Он вышел из гостиницы и исчез в темноте.

Ольга, стояла и смотрела ему вслед. Осталась какая-то недосказанность.

Оставшаяся неделя, пронеслась незаметно. Соня пропадала у Юрия, он жил на квартире. Появлялась она только для того, чтобы сходить на пляж, покупаться и позагорать. Юрий, как и все коренные жители черноморского побережья, не любил ни солнца, ни Черного моря. Ольга, с утра ходила с Соней на пляж, потом они обедали в ресторане, потом Соня уходила к Юрию, а Ольга ложилась с книгой в кабинете и проводила там все время, до ночи, читая все подряд. Иногда она ужинала в ресторане, а иногда перекусив фруктами, переползала из кабинета, в спальню, где безмятежно засыпала. Утром все повторялось.

Наступил день отъезда. Юрий отвез их на машине друга в аэропорт. Они долго прощались с Соней, и как показалось Ольге, Юра был больше расстроен предстоящей разлукой, чем подруга. Оказавшись в салоне самолета, она сказала об этом Соне. Та пожала плечами, мол, сама ничего не знаю.

В Москве шел дождь, было воскресенье. Такой теплый, летний, московский дождь, когда столица, развалившись на своих холмах, подставляя то бочок, то спинку, под ласковые струи, шелестит шинами автомобилей, взмахивает ресницами кленов, сверкает витринами магазинов. Ольге, Москва, всегда казалась одним, живым организмом, так не похожим на другие города.

Таксист, подвез их прямо к Зоиному подъезду, девушки щедро с ним рассчитались и, выйдя из такси, взглянули на теткино окно. Оно было открыто, и там уже маячила Зоя. Открыв дверь, она упала к Соне на грудь и опять запричитала о том, как она скучала, как она за них боялась и каждый день молилась. Маленький круглый столик в центре комнаты был уставлен едой. Между тарелками, томилась вечная бутылочка «Камю».

– Ну, рассказывайте, как отдохнули, с кем познакомились, – Зоя налила в крохотные рюмочки коньяк, и разложила по тарелкам закуски. Дамы с удовольствием выпили и приступили к рассказу. Зоя их жадно слушала. Особенно ей было интересно все, что касалось Юрия. Она вытянула из Сони все подробности их знакомства и дальнейшего развития отношений. Чувствовалось, что ее саму распирают новости, но она терпеливо ждала часа, когда их можно будет выложить.

Наконец слово дали Зое:

– Сонечка меня больше всего в жизни, сейчас волнует твоя судьба. Я дала себе слово, что устрою твою судьбу так, чтобы я могла спокойно отправиться в последний путь. То как сложится жизнь женщины, зависит от мужчины, который будет рядом. Если у мужчины есть голова на плечах и он не пьяница, значит, жизнь ее сложится удачно. Если пьяница, значит, будет женщина бедствовать, тянуть на себе всю семью, болеть. Если у нее вообще не будет мужа, то в лучшем случае это карьера и пустая постель, а в худшем, это постоянная смена партнеров и женский алкоголизм. Женщины которые удачно вышли замуж, делятся еще на две категории: те которые, благодаря мужчинам получают от жизни все, и те кто не получают, но всю жизнь об этом мечтают. К какой категории женщин вы бы хотели относиться? Отвечайте девушки?

– Да, что там отвечать! Конечно, к тем женщинам, которые получают все, благодаря своим удачливым мужьям, – сказала Соня.

– Другого ответа я и не ожидала, – Зоя довольная, откинулась на спинку стула и, взяв в руки рюмочку, произнесла:

– Вот за это и выпьем! Чтобы вам достались именно такие мужья! Соня я тебе подыскала кандидатуру. Тебе Оля тоже подыщу, дай время, сначала Сонечку пристрою. А ты Соня забудь своего златокудрого литератора. Ты настолько ему не пара, что его можно заранее поздравить, если ты выберешь не его.

– Что я ему скажу? – Печально спросила Соня.

– Ничего, делай вид, что ничего не случилось. Вы же будете переписываться? Так? Ну и пиши ему, всякую галиматью. А потом поставишь перед фактом: мол, вышла замуж, прости.

– А если он узнает раньше? – Соня тупо смотрела на Зою.

– Откуда он узнает? Запомни, выяснить что-нибудь от женщины, невозможно в любом возрасте: девичья память, плавно переходит в женские секреты, а они в свою очередь, в старческий маразм. Веди себя соответственно возрасту и все. Сегодня ночью из Варшавы прилетает Стефанский. Завтра мы идем с вами в «Прагу» знакомиться. Давайте собираться. Соня я тебя записала к парикмахеру. Оля ты остановишься в соседней квартире у Дуси, она на даче, я ее цветы поливаю, вот ключ от квартиры располагайся.

На следующий день, с утра, в квартире Зои царил беспорядок. Сонины наряды валялись везде, где только можно. Прическу, которую ей сделали в парикмахерской, Ольга раскритиковала. Соня заново помыла голову, и Ольга сама уложила ее длинные волосы в скромный узел. Затем, она одела элегантное серое платье с вырезом «лодочкой», длиной ниже колена. Зоя с Ольгой внимательно осмотрели Соню:

– Мне нравится, – сказала довольная Ольга.

– Мне тоже нравится, вот это меня и настораживает. Что-то мы не то на нее надели. – Зоя задумчиво осматривала Соню.

– Как это не то? – Возмутилась Ольга, – куда уж лучше?!

– Понимаешь Оля, у женщин и мужчин разное представление о красоте и о любви. Есть такой анекдот:

Наташа Ростова говорит поручику Ржевскому:

– «Скажите поручик, была ли у вас большая и светлая любовь»?

– «Конечно была, – купчиха с меня ростом, блондинка шести пудов».

– Мне кажется, – продолжала Зоя, – что этим платьем, мы скрыли все то, что надо бы подчеркнуть: грудь, бедра, ноги. Соня у тебя есть что-нибудь более открытое?

Из открытого, нашлось только юбка и цветная кофта. Надели короткую юбку и цветную кофту с огромным вырезом.

– Вот теперь, само-то, – Зоя довольная, оглядела Соню

– Но теперь прическа не соответствует, прежняя была лучше, – скривилась Ольга.

– Переделывай ей прическу, так как было, – скомандовала Зоя, и Ольга принялась за работу.

Через два часа Соня, стояла под прицельными взглядами Ольги и Зои. Они подходили к ней поближе, отходили подальше и наконец, подвели черту словами:

– Вульгарно, «отпадно», ну ладно.

– Почему бедным женщинам приходится столько времени уделять своей внешности? За это время можно столько полезных книг прочитать, – спросила, ни к кому, не обращаясь, Ольга.

– Потому, что слепых мужчин, гораздо меньше, чем глупых. – Ответила ей Зоя.

Вацлав уже звонил Зое, напомнить, что ждет их в «Праге» в восемнадцать часов. Часы уже показывали семнадцать тридцать, а дамы только-только собрались. Под окном громко сигналило такси.

Наконец все вышли, уселись в машину и меньше чем через час, переступили порог ресторана «Прага». Вацлав встречал их в вестибюле. Ольга увидела, что он не изменился. Такой же изящный, среднего роста, он был одет в белую рубашку и серые летние брюки. На голове очень короткая стрижка, подчеркивающая залысины на висках. Строгая золотая оправа с антибликовыми стеклами, скрывала глаза. Он проводил дам к столу, помог устроиться, официант подал всем меню. Ольга закрылась спасительной книжицей, потому, что ее душил смех. Рядом с элегантным и скромным Вацлавом, у него не было даже обручального кольца, Соня выглядела, слегка неадекватно, в своем открытом наряде.

– Вацлав, Слава, – обращаясь к каждой по очереди, – представился Слава. Ольга с Соней тоже представились, и опустили глаза, внимательно читая меню. О чем-то надо было говорить, и Ольга спросила:

– Так как вас называть? Вацлав или Слава?

– Как вам нравится. Слушайте анекдот. Жил был в России один человек по фамилии Пердунов. И естественно все над ним издевались. Решил он уехать на Украину. Там называли Пердуненко. Уехал в Грузию. Там называли Пердунидзе. Уехал в Польшу и не вернулся. Однажды поехал россиянин в Польшу и увидел Пердунова и опять начал прикалываться. А тот с важным видом перебил его, ответив:

– Не Пердунов, а Пан Бздишек.

Он захохотал, долго смеялся. Потом продолжил:

– Я, как вы видите, похож на еврея. Если в обществе, где я нахожусь, есть явные антисемиты, я представляюсь: «Пан Вацлав Стефанский» и они сразу расслабляются. А для друзей я просто Слава. А вы значит Соня, моя так сказать невеста. – Он стал рассматривать ее, как лошадь на ярмарке. Не поленился заглянуть под стол и оценить ноги.

Ольга внимательно наблюдала за ним

– Ну как товар? – Спросила она.

– Ничего, очень даже ничего!

– А как купец?

– В смысле?

– У нас товар, у вас купец, что тут непонятного?

– А вы про это? А я очень много пью. – Дамы, молча смотрели на него. – Еще я очень люблю женщин и меняю их чаще, чем перчатки. Я не выношу домашнюю работу и ничего дома не делаю. Каждый день хожу в ресторан с друзьями или с малознакомыми женщинами. Нигде не работаю и еще много чего делаю нехорошего. Вот! – Наконец высказался Слава.

– Ну и когда наша свадьба? – Невозмутимо спросила Соня. Вся компания громко расхохоталась. Слава достал из кармана брюк ежедневник в дорогом кожаном переплете и, перелистав его, спросил:

– Шестого августа вас устроит? Сегодня семнадцатое июля 1986 года, смею напомнить.

– Устроит вполне, – еще более невозмутимо ответила та.

– Простите, а вы ведете свой женский календарь? – Обратился он к Соне. Та покраснела и недоуменно ответила:

– Ну, допустим, веду, а что?

– А сверьтесь, пожалуйста, шестое-десятое августа, случайно не красные дни вашего календаря?

Соня достала записную книжку, оттуда вытащила календарик, изучила, потом посмотрела на Славу:

– Вас интересуют только эти числа? Или дальше тоже сверяться?

– Видите ли, одиннадцатого августа я уезжаю в Лондон, вернусь восемнадцатого августа. Эти дни пропустите, а дальше можете сверяться.