Читать книгу "Ольга. Снег и розы"

– У меня с шестого по десятое не красные дни.

– То есть рабочие? – Уточнил Слава.

– Я ищу интим, работу не предлагать, – строго ответила Соня. Ольга с Зоей давились от смеха, Слава был невозмутим. Он еще раз внимательно и ласково оглядел Соню и спросил:

– Что очень хочется замуж?

– Очень, – честно ответила та.

– Тогда, я в вашем полном распоряжении. – Он жестом подозвал официанта. Тот открыл шампанское, и разлили по фужерам. – Итак, дорогие дамы, скоро мы станем ближайшими родственниками. Позвольте напомнить, что родственники это группа лиц, собирающихся периодически, пересчитаться и вкусно покушать по случаю изменения их количества. Сегодня мы, положим, начало этой прекрасной традиции в нашей будущей семье, за что и выпьем, а потом вкусно покушаем. – Слава поднял свой бокал, все чокнулись, выпили до дна и приступили к трапезе.

Стол ломился от закусок. Здесь были и рябчики в сметане, и фазан «в гнезде», и рыбное ассорти и мясное. Вместо привычных, овощных салатов, подали цельные огурчики с помидорчиками, вперемешку с пучками зелени. Паюсная и кетовая икра в креманках была украшена лимонами, нарезанными в виде веточек мимозы. В ярко-малиновых хрустальных вазочках, горкой лежали брусника и клюква. В центре стола возвышалась ваза с экзотическими фруктами. На горячее подали жареного поросенка и фаршированную щуку. На десерт торт из мороженого со свежей черникой.

Соня, ела мало, ее мысли были чем-то заняты, она рассеянно слушала Славу, который рассказывал анекдоты. Ольга с Зоей, осоловели от обильной еды и не могли говорить. Зоя пихнула Ольгу ногой под столом и сказала:

– Мы, пожалуй, пойдем с Оленькой прогуляемся, а вы молодые оставайтесь.

Слава с Соней проводили их к выходу и Ольга с Зоей вышли на улицу. Постояв немного, они подозвали такси и поехали домой.

Соня пришла часа через два. Ни слова не говоря, она, легла на свой диванчик и уснула крепким сном. Ольга с Зоей тоже отправились спать. Засыпая в чужой постели, Ольга вдруг поняла, что больше всего на свете она хочет домой.

Утром она пошла в кассу и купила билет на самолет, который вечером улетал в Белоярск. Соня взяла с Ольги слово, что та будет свидетелем на свадьбе. Пообещав подруге к шестому августа быть в Москве, Ольга улетела в Белоярск.

Глава 22. Июль 1986 года. Белоярск – Чернореченск

Встретил ее Сергей Ковач. Он купил немолодую «Ладу» и с гордостью посадив Ольгу рядом, с ветерком доставил домой. Ольга рассказала о предстоящей Сониной свадьбе. Сергей всю дорогу молчал, что-то думая, наконец, он решился:

– Выходи за меня замуж. Уже сколько можно выбирать? Чем я тебе не нравлюсь?

– Ну, чем-то ты мне нравишься, но я тебя не люблю.

– Главное я тебя люблю. Я чувствую, что для тебя я сделаю все, а для другой женщины и пальцем не пошевелю. Если у нас будет семья я и на квартиру и на обстановку заработаю. Все у нас будет. Не любишь так полюбишь. А если не полюбишь, то, как говорится: «стерпится, слюбится». – Сергей говорил также уверенно, как вел машину. Ольга молчала. Подъехали к дому. Сергей занес домой ее вещи, дома никого не было, он обнял и поцеловал Ольгу. Она отстранилась. Сергей с досадой махнул рукой и вышел, хлопнув дверью.

«Как хорошо опять оказаться дома», – думала Ольга, набирая воду в ванну. Она легла в большую старинную ванну, которую не позволила маме поменять, во время ремонта. С наслаждением вдыхала привычные домашние ароматы, и не о чем ни думая нежилась в теплой воде. Потом завернувшись в старый байковый халатик, она уснула в своей кровати.

Проснулась Ольга от громкого звонка будильника, часы показывали 7 часов.

– Утра или вечера? – Ольга не могла сориентироваться.

– Тебе пора на работу, лягушка-путешественница, – в дверях, вытирая тарелку, стояла мама.

– Ну, мам, я же только вчера приехала.

– Тебя ждут в клинике. Вы с Маргаритой едете в командировку в Чернореченск. Там гинекологи муж с женой, уезжают в отпуск. Остается одна Галина Александровна на весь район. Она вас ждет, звонит каждый день.

– А ты?

– А я уже свое отъездила.

Ольга с Маргаритой распределились в ту же клинику, где мама уже двадцать лет работала заместителем главного врача. Она мечтала, что со временем Ольга займет ее место и всячески поощряла, все, что обеспечивало карьерный рост дочери. Командировка в район давала возможность отработать практические навыки, что для начинающего врача гинеколога, очень важно. В их клинике оперативные вмешательства доверяли только очень опытным врачам. Молодежь лишь наблюдала со стороны и иногда им позволяли ассистировать.

Чернореченский район, был идеальным местом для оттачивания навыков оперирующего врача гинеколога. Там начинали разрабатывать новый угольный разрез, а рядом рос молодой город. Со всей страны юноши и девушки ехали на комсомольскую стройку. Здесь платили хорошие зарплаты и давали квартиры в новостройках. Врачей, особенно гинекологов, не хватало. На весь район их было трое. Главный гинеколог района Ольхова Галина Александровна, будучи уже на пенсии, работала в женской консультации. Муж с женой Поповы, работали в центральной районной больнице, и в отпуск уезжали вместе, тогда Галина Александровна оставалась одна за всех и с трудом справлялась. В общем, Ольга с Маргаритой начали паковать чемоданы и уже вечером сели в поезд, утром прибывающий в Чернореченск. Перед отъездом Ольга позвонила Соне в Москву и объяснила, почему не сможет быть на ее свадьбе.

Угольный разрез начали разрабатывать в 1978 году и на месте деревушки, окруженной красивейшими озерами, вырос молодой город. Ольга с Маргаритой восхищались необычной, кипучей жизнью Чернореченска. Это была очередная комсомольская стройка, и молодежь со всей страны ехала сюда с горящими глазами и горячими сердцами. Кто за работой и деньгами, кто за любовью и приключениями. Надо сказать, что острых ощущений здесь хватало на всех.

Деньги легко зарабатывались и легко тратились. Отработав недолго на угольном разрезе или в строительстве, молодые люди приобретали новенькие «тачки», японскую видеоаппаратуру, получали комнаты в «гостинках», а некоторые счастливчики и квартиры. Днем и ночью из разных концов города раздавались звуки забиваемых свай. Многоэтажки росли как грибы после дождя, их красили в разноцветье и они как цветные карандаши торчали, украшая степной пейзаж.

Целые кварталы общежитий, увешанные флажками-пеленками, с утра и до позднего вечера пели, плясали, отмечая свадьбы, дни рождения детей, их родителей и все календарные праздники. На глазах укладывались широкие асфальтовые покрытия тротуаров и дорог, на которых не было ни одного автодорожного знака. Новенькие машины с их пьяными раздолбаями – хозяевами носились на бешеной скорости, наперегонки с «КАМАЗами». Те и другие каждый день бились и переворачивались. Люди погибали целыми семьями, но никто не смог бы остановить это буйное безобразие, потому, что это были их жизнь, их молодость, их семьи и друзья, вырвавшиеся из-под жесткой лапы условностей.

Центральная районная больница или ЦРБ г. Чернореченска, была не худшим представителем этого класса больниц. В ней было даже современное оборудование. Но главным достоянием Чернореченской ЦРБ были врачи. Ольга потом всю жизнь будет вспоминать своих первых учителей. Руководитель их практики, хирург Валерий Иванович Медведев, был уникальным специалистом. Он буквально оживлял трупы, а работал сутками и без выходных. Когда он спал, никто не знал. К примеру, одному больному он оперировал раздробленную ногу, а следом пришивал отрезанный пилой палец. Не успев попить чай, он опять переодевался и делал операцию на головном мозге.

В акушерском отделении никогда не было свободных мест. В сутки принимали по 10—15 родов, это в городе, где население составляло около 100 000 человек. Сложнейшие роды сменялись сложными и суперсложными. Большинство мам были «первородки», возраст от 14 лет. Ничего эти будущие мамы делать не умели, рожать тоже. За них это делала, Галина Александровна и делала это, как и все остальное на пять с плюсом.

У Ольги в Чернореченске жила школьная подруга. У них с мужем был небольшой дом с огородом, они были молодыми специалистами и работали в торговой организации. Муж Олег на руководящей должности, а Лиза товароведом. В настоящее время Лиза сидела в декретном отпуске с дочей Олей и, узнав, что Ольга приезжает в Чернореченск работать, предложила им с Маргаритой пожить у нее.

Маленькая Оля, была чудесным ребенком, но только когда спала. Все остальное время она требовала к себе постоянного внимания и обо всех своих желаниях возвещала душераздирающими криками. Тем, кто их слышал, сразу хотелось присесть и закрыть голову руками. Лиза, добросовестно маялась с Олей весь день, но вечером когда Ольга с Маргаритой приходили домой, она оставляла им детку и мчалась выслеживать Олега, который, как ей казалось, изменял ей с бухгалтершей Писальской. Лиза забиралась в кусты, напротив конторы и из бинокля наблюдала за событиями. Надо сказать, любые действия Олега, засчитывались не в его пользу. Просидев в кустах, часа полтора, возбужденная Лиза приносилась домой, где заглушая пилораму, орала детка. Но маме было не до нее. Из-под подушки доставалась колода карт, и Лиза лихорадочно гадала:

– Блин! Казенная дорога! Точно! На конторском автобусе уехали на озеро! Блин! А это что?! Брюнетка… с ней нечаянная дорога! Опять в кустах встречаться будут! Ко-о-о-зёл! А это что? Казенный дом!? … твою мать! Опять в венерический кабинет пойдем! Не-е-т! Все! Все я сказала! А это что? Денежный интерес? У кого? У него. А-а ревизия скоро!

Ольга и Маргарита сидели на кухне и, покатываясь со смеху, слушали расклад. Детка уже мирно спала, на руках у Ольги.

– Слышишь Лиза! – Сказала Ольга. – Мы сегодня ужин готовить не будем.

– А кто будет? Я что ли? А жрать вы будете? Я же на диете.

– Лиза мы сегодня решили покушать в ресторане, отметить первую зарплату. Тебе хорошо ты замужем, – подсластила пилюлю Ольга, – а мы, так в девках и умрем.

– Тоже мне, девки нашлись. Ладно, идите, только к женатым не приставайте.

– А как мы узнаем, что они женаты?

– У официантки спросите. Они все про всех знают.

Лиза пошла, гадать, а Ольга с Маргаритой принарядились и пошли в ресторан.

Единственный пока ресторан в Чернореченске располагался на центральной улице и сверкал свежевставленными окнами. Возле входа стояла большая компания мужиков и юношей, беспрерывно дымивших сигаретами и обсуждавших женские достоинства. Женщины сидели в ресторане за столиками тоже курили и хихикали. Свободных мест не было. Ольга подошла к официантке подала ей десять рублей и попросила устроить им места. Та засуетилась, притащила стулья, и они оказались за столом с двумя девицами.

Вскоре начали приносить горячее, мужчины вернулись на свои места и весь зал занялся едой. Музыканты отдыхали. Все, молча кушали, гремя приборами. Была полная иллюзия столовой во время обеденного перерыва.

Пришли музыканты и грянули что-то «блатное», со всех концов зала к столу Ольги и Маргариты кинулись мужчины. Их ничуть не смущало что их слишком много на одну даму. Отталкивая друг друга, они с кобелиной настойчивостью предлагали, кто «повальсировать», кто «поскакать».

Особенно назойлив был блондин, маленького роста с испитым лицом. Ольга хотела было пойти танцевать с ним, чтобы другие отвязались, но глянув на бородатого мужчину, поняла, что все не так просто. Если она сделает выбор, то сразу после танца будет драка, об этом, ей ласково мигали свежевставленные стекла.

Маргарита тоже отбивалась, перехватив Ольгин взгляд, она поняла, что ситуацию нужно спасать. Она встала и заявила:

– Дорогие мужчины, наш ужин закончен, и мы уходим в бар, принять допинг. – Они подошли к официантке, рассчитались и направились в бар. Ольга, искоса взглянув, увидела, что их провожали потухшими взглядами, осознавая, что добыча сорвалась с крючка и безвозвратно.

В баре было почти темно. Освещалась лишь барная стойка, как сцена. За стойкой на высоком стуле восседал бармен. Ольга поймала его оценивающий взгляд. Они подошли к стойке одновременно с худющей девицей в бледно-розовом платье, с бледно-розовым бантиком на голове. На губах у нее была бледно-розовая помада, в тон с бледно-розовыми ногтями. Девица вползла на стульчик, извиваясь и припадая к стойке, засюсюкала:

– Юрчик, зайчик, налей шампанского, после вчерашнего головка болит…

– Лапочка кончилось шампанское. Осталось только для коктейлей.

– Как же так? Вчера ты говорил, что у тебя на балкончике растет, виноградное дерево и с него капает шампанское, которое я обожаю, и так будет всегда.

– Лапочка, насчет «всегда» я переборщил, но я могу сделать тебе с шампанским недорогой коктейль.

– Недорогой? На что ты намекаешь?

– Ты хочешь, чтобы я уточнил эквивалент?

– Что значит уточнил? Вчера эквивалентом наших с тобой отношений была наша с тобой любовь!

– А сегодня лапочка это твои деньги. Плати за коктейль и дуй за столик, нечего полировку на стойке лапать, я ее весь день тру.

Девица достала кошелек, положила на стойку купюру. Бармен отсчитал копеечную сдачу, поставил перед девицей бокал и сделал резкий скачок влево. И не зря. Выплеснутый девицей коктейль, попал на буфет, зато на бармене не было ни капли. Девица убежала, а бармен, обращаясь к Ольге, ласково спросил:

– Что будем пить милые дамы?

– Шампанское, – ответила Ольга.

Из холодильника была извлечена запотевшая бутылка «Советского Шампанского» и разлита в высокие бокалы.

– Сколько мы должны? – Невинно спросила Ольга.

– Нисколько, – на лице бармена играла улыбка.

Шампанское было выпито за милой беседой. Юрчик оказался очень приятным собеседником. Чувство юмора и такта, все у него было в меру. Видно было также, что парень выбился из низов и всего добивается жизни сам. Ольгу он очаровал. Они распрощались, договорившись встретиться завтра, здесь, в баре. В фойе девушки увидели официантку, которая их обслуживала.

– Милочка! – Обратилась к ней Ольга, – скажите, а ваш бармен женат? – Спросила она, вспомнив совет Лизы.

– Ни… себе! Он что и имя мое сказал! – Заорала официантка.

– Что вы орете? Мне понравился ваш бармен, и я у Вас как женщина у женщины спросила. Что тут особенного? – Возмутилась Ольга.

– Проститутки!!! Совсем оборзели! Дуйте откуда приехали! – Ольга и Маргарита поспешили выйти из ресторана. Увидев куривших у входа соседок по столу, Ольга спросила:

– Она что больная?

– Милка что-ли? Будешь тут больной, когда муж каждый день, на глазах у нее рога ей наставляет.

– А кто ее муж?

– Юрчик, бармен. – Ольга с Маргаритой переглянулись и, давясь от смеха, пошли домой.

На следующий день в бар Ольга не пошла. Они с Маргаритой приготовили ужин. Лиза как всегда сидела с биноклем в засаде. Детка, орала лежа в своей кроватке. Девушки накрыли в комнате столик с нехитрым ужином и сели смотреть по телевизору чемпионат по футболу с Марадонной, по-очереди качая орущую детку.

Вскоре прибежала запыхавшаяся Лиза, прыгнула на кровать, и достав из-под подушки заветную колоду, занялась гаданием. Детка, наконец, умаялась и уснула, футбол закончился. Лиза ушла к соседке сплетничать. Ольга с Маргаритой постелили постель и легли. Уже засыпая, Ольга услышала, что возле ворот остановилась машина. Обычно в это время возвращался Олег. В ворота постучали.

– Странно, у Олега есть ключ. Может, потерял? – Мысли у Ольги боролись со сном. Накинув халат, она вышла во двор.

– Ольга открой.

Ей показалось, что это Олег. Она открыла глухие ворота… Перед ней стоял Юра. У него было странное лицо и какой-то виноватый взгляд.

– Юра как ты меня нашел? Что с тобой? Ты не здоров?

– Оля, когда ты сегодня не пришла, я не мог сегодня работать, я думал только о тебе. Поехали ко мне, пожалуйста.

– У тебя есть жена, как я могу с тобой поехать?

– Оля, ну какая это жена? У нас есть зарегистрированный брак, есть сын, ну и все. Больше ничего нас не связывает. Мы живем отдельно. У меня комната в общежитии. Сегодня я один, поехали ко мне.

– Что значит один?

– Мы живем вдвоем с другом. Сейчас его нет. Прошу тебя поехали…

Его незамысловатые признания, простые какие-то слова и что-то еще, что было в его взгляде, интонации, видимо растопили ту глыбу льда, которую носила в себе Ольга. Она бросилась в дом, лихорадочно оделась, автоматически покачав, закряхтевшую детку и выбежала на улицу. Юра прижал ее к себе, обернул курткой и они пошли к машине. От их поцелуев, плавился дермантин сидений.

Ольга смутно помнила, как они поднимались на третий этаж, по захламленной лестнице, как не могли в темноте открыть двери, как они оказались в постели и что было дальше. Но утром было давно забытое чувство восторга от жизни. Чувство что ты кому-то нужен, тебя любят, о тебе заботятся. Несут кофе в постель, читают тебе газеты, беспрестанно целуя, осыпают комплементами. Из каких-то тайников достают и дарят безделушки: трусики-недельки, сережки в виде змейки, браслетик к ним, пудру перламутровую и помаду цвет которой тебе не идет. Неважно! Важно внимание. Какая это избитая фраза и как редко мы это в жизни получаем.

Глава 23. Август 1986. Чернореченск

Их роман развивался на глазах у всего Чернореченска под аккомпанемент матов и проклятий Юркиной жены. Они жили в его комнате в общежитии, спали на узкой продавленной кровати. Напротив, спал Юрин друг и телохранитель, бывший чемпион страны по вольной борьбе, обрезанный и убежденный мусульманин с трудно -выговариваемым именем, а потому просто Коля. Распорядок дня был насыщенным. Утром все мчались по делам: Ольга в больницу, Юра закупать продукты для своего бара, Коля, нигде не работающий, метался по прачечным и магазинам. Он был невероятно хозяйственный и чистоплотный. Через день менялось постельное белье, на подоконнике и мебели не было ни пылинки. Пол мылся дважды в день. Вечером Коля готовил ужин, сервировал стол, потом мыл посуду и пресекал любую попытку ему помочь, со словами:

– Не лезьте свою морду, куда не понимаете, – и он отбирал у Ольги тряпку или веник.

Внезапно к Коле нагрянули гости: его мама Фатима и сестра Нания. У Нании в Чернореченске жил жених. Они земляки, с одного аула. Сагит работал на стройке, месил бетон, зарабатывая на калым. Очень трогательно было смотреть как жених с невестой, на пионерском расстоянии прогуливались вечером под окнами во дворе. Сидя на скамейке, за ними строго наблюдал Коля, а из окна, постоянно выглядывала мама. Нания в паранже, даже глаза завешаны тюлем, мелкими шажками плелась рядом с Сагитом, который все что мог себе позволить, это подержать ее за руку. При виде этого «безобразия», Фатима высовывалась из окна и на своем языке выражала неодобрение, а Коля начинал нервно ходить вокруг детской горки. Такие высокие отношения, конечно, заслуживают уважения, но Ольга то знала, что Сагит, поимел в Чернореченске, всех не присмотренных родителями малолеток. Как сказал Юра: «усилиями Сагита, даже среди местных коз, девственниц не осталось».

Вечером все чинно ужинали, без Юры, тот работал. Потом молились и ложились спать. Коля уступил маме с сестрой свою койку, а сам спал на полу. Ольга с Юрой спали на своей койке.

Как-то придя с работы Ольга обнаружила, что Фатима и Нания исчезли. Пришел Коля и вытерев пот со лба сказал:

– Все, сплавил, блин! – Ольга увидела, что в шкафу висит черное платье с паранджой:

– Коля, твои, забыли свой прикид! – Крикнула она.

– Не забыли, а специально оставили тебе, – мрачно сказал Коля.

– Почему?

– Мать сказала, что ты потерявшая себя женщина, потерявшая честь, совесть и стыд. Одевай иногда это платье и эту паранджу и ты почувствуешь себя настоящей дочерью Востока и Аллах возможно сжалится над тобой и укажет тебе выход с неверного пути.

Ольга облачилась в платье, Коля, помог одеть паранджу, и она почувствовала себя странно. Она почувствовала себя драгоценностью, которую холят, берегут и так как ей знают цену, хранят в футляре. Ей показалось, что она соприкоснулась с вечностью, она стала другой.

В это время в двери повернулся ключ. Это возвращался Юра, Ольга спряталась за шкаф. Дверь открылась, Юра, как всегда стал искать глазами свою любимую игрушку:

– Где моя маленькая Олечка? Где ты? Ты меня ждешь? – Засюсюкал он.

Ольга выбралась из-за шкафа и мелкими шажками засеменила к двери.

– Я так ждала тебя, о мой повелитель, – запищала она, – я выщипала себе все волосы на лобке и трижды постирала свое белье. – Ольга подняла глаза и сквозь тюль увидела лицо Валерия Ивановича Медведева, своего руководителя практики. Затем она посмотрела на Юру, тот сморщился еле сдерживая смех, ей стало стыдно: «паранджу не сниму, ни за что» – решила она про себя и запищала:

– Проходите дорогой гость, друг моего мужа, – лицо у Валерия Ивановича вытянулось:

– Не понял, это кто? – Спросил он у Юры.

– Жена.

– А как же…? – У Валерия Ивановича не хватало слов.

– Милка? Да ну ее! Я увлекся экзотикой. Хочу иметь гарем. – Юра говорил очень уверенно.

– Гарем?! – Валерий Иванович обалдел окончательно. – Как? В общежитии?

Юра скроил рожу сибарита:

– Но не всегда же я буду жить в общежитии. Получу же я, наконец квартиру. Хотя бы «двушку». Сразу заведу еще одну жену.

– А как эту зовут?

– Скажи дяде, как тебя зовут, – обратился Юра к Ольге.

– Алия, – пропищала Ольга

– Алия откуда ты родом и сколько тебе лет? – Почему-то строго спросил Валерий Иванович.

– Лет мне восемнадцать, а откуда я родом не знаю, – и она потупила взор.

– Не наступай ей на мозоль, это закрытая тема, – сказал Юра и обратился к Коле:

– Где ужин?

Коля помчался на кухню, и скоро на столе дымилась картошечка, благоухал тушеный кролик, пестрели посыпанные зеленью овощи. Мужчины выпили водки, закусили и продолжали тему:

– Так вот, – рассуждал Юрка, – сначала «двушку» и вторую жену, а потом построю дом и там уж сколько влезут… – мечтательно закатывал он глазки.

– А что, – загорелся Валерий Иванович, – может мне тоже построить дом? Где-нибудь, подальше, от моей, а? Чтобы не знала! А, да и пусть знает, будет почетной первой! Нет, правда! Дом это классно! С бассейном и зимним садом! И гаремом! Ух, ты! Это же, правда, здорово!

На глазах у Ольги мужчины превращались из простых русских мужиков, для которых пределом мечтаний была новая «шестерка», в настоящих восточных нуворишей, которые обсуждали, сколько квадратных метров в доме должен занимать гарем.

– Юра, а кто будет следить за гаремом? А? – Вопрошал Валерий Иванович уже пьяненьким голосом.

– Как кто? Евнух конечно!

– А где взять евнуха то? – Закатывался от смеха Валерий Иванович.

– Не знаю как у тебя, а у меня кандидатура есть.

– Кто?

Юра перевел невинный взгляд, на молчащего Колю. У того округлились глаза. Валерий Иванович шепотом, чтобы не слышала Ольга, сказал:

– Но ведь он е… рь, еще тот!

– Всех баб не п….шь. Что успел, то успел. За такую зарплату, которую я ему назначил и вообще во имя нашей дружбы, станет евнухом.

– А за сколько? – Сглотнув слюну, спросил Валерий Иванович. Видимо он не мог себе представить сумму, которая бы оправдывала такие жертвы.

– За пять тысяч рублей! – Не мигая, ответил Юра.

– Но это же мало! – Возмутился Валерий Иванович.

– Но он же мой друг, – парировал Юра.

– Но он же пока не этот… не евнух же?

– Нет, – отвечал Юра. – Но скоро будет. К тебе приведу. Готовь инструменты.

– Я?! – Закричал Валерий Иванович.– Я хирург!! Я возвращаю людям богом им данную жизнь! Я спасаю их от увечий! Я их лечу, в конце концов! Но чтобы калечить? Такого в моей практике не было!

– Будет. – Жестко сказал Юра. – Ты тоже мой друг и ты мне не откажешь.

– Я возьму с него расписку!! – Орал Валерий Иванович.

– Все будет твое! – Орал Юрка, – и писка и расписка!!!

Ольге надоело слушать уже пьяные «базары» и она, подмигнув Коле, запищала:

– Я так устала, мне так душно, я хочу на балкон.

– Только с Колей, – отчеканил вошедший в роль хозяина, Юра. – Проводи ее и постой с ней.

Ольга с Колей вышли на балкон, который находился в коридоре.

– Коля я не могу смотреть, как глотают водку, я тоже хочу выпить, – заныла Ольга.

– Я же не потащу тебе со стола, – оправдывался Коля.

– В шкафу на второй полке, за полотенцами, стоят две бутылки водки. Зайдешь, скажешь, что я хочу помыть ноги и просила тебя принести полотенце. Вместе с ним возьми бутылку.

– А почему именно ноги? – Глупо спросил Коля.

– Потому что, сколько мы с Юрой не наблюдали, за твоими родственницами, они мыли только ноги, и больше ничего.

– ?! – Коля удалился.

Он вошел в комнату, где Валерий Иванович и Юра, уже в который раз решали его судьбу.

– Я возьму полотенце, Алия хочет помыть ноги, – робким голосом проблеял Коля. Ольга, стоя на балконе все слышала.

– Пусть сегодня помоет и все остальное! У меня такое на-а– строение! – Юра, аж подпрыгнул.

– Стоп! Стоп! – Заорал Валерий Иванович, – а как она будет мыть «все остальное», ведь она в платье и парандже?

– Платье и паранджу не снимать ни в коем случае! – Орал Юрка.

– Нет, ну как? Как женщина может это вымыть, когда на ней тряпок три слоя? – Вопрошал Валерий Иванович у Коли.

– Ну, эта… Ну я ей полью из ковшика…

– Где? – Опять вопрошал Валерий Иванович.

– Ну, в туалете, – отвечал Коля.

– В каком? Мужском или женском?

– Ну, в женском.

– Там же нет задвижки изнутри.

– Ну, нет.

– И ты ей там поливаешь из ковшика! А если кто-нибудь зайдет и увидит?

– Ну и делов-то! Здесь и не такое видели. – Здраво ответил Коля.

– Нет, а как ты ей поливаешь из ковшика? Она, что юбку задирает?

– Задирает.

– Разве можно?

– Можно, я как мусульманин Вам говорю. Главное лицо не показывать.

– Все! – У Валерия Ивановича кончились силы, он как-то обмяк и сказал, – ну иди, иди, поливай.… Слушай, а можно посмотреть? Ну, я такого п.…ца никогда больше не увижу.

– Нельзя! – Раздался Юркин крик, – это моя жена! Никто не имеет права заглядывать под паранджу!

– Да я не под паранджу… – неуверенно сказал Валерий Иванович.

– Нельзя! – Отрезал Юра.

Коля вышел на балкон. Из сумочки он достал поднос. На поднос поставил тарелочку с овощами и стаканчик, в который налил водки. Ольга залпом ее выпила. Он еще налил, дозу ждала та же участь. Через пятнадцать минут Ольга почувствовала себя великолепно. Они вернулись в комнату. Ольга уже не могла семенить и пищать. Валерий Иванович этого не заметил. Он вставал на одно колено и клялся Ольге, что тоже заведет себе экзотическую жену.

В двери постучали. Коля открыл, и в комнату ввалились, две совершенно пьяные девицы с сигаретами в зубах. Коля раз и навсегда запретил курить в комнате. Но на сей раз, он вынес это безропотно, из чего Ольга сделала определенные выводы.

Девицы уставились на Ольгу. Долго ее рассматривали, потом одна спросила:

– Колька, твои же, уехали?

– Это его, – махнул он на Юру.

– Вы что с ума сошли! – Завизжала другая, – вам, что нас мало? Включай музыку!

Коля безропотно включил. Когда раздались первые зажигательные аккорды мелодии в исполнении «Бони-М», девицы взвизгнув от восторга, начали прыгать в узком проходе, задевая частями тела присутствующих мужчин. Ольге окончательно надоела паранджа. Она скинула ее как будто вековую тяжесть и ощутила себя такой легкой и свободной! Ей хотелось петь, летать, казалось, она приняла наркотик. Видимо тоже наркотическое возбуждение испытывали восточные женщины, когда вечером снимали паранджу. И в этот момент они были самыми страстными, самыми нежными и безумными любовницами своим мужьям.

Валерий Иванович пытался сфокусировать взгляд на девчонках, но как только ему это удавалось, он начинал заваливаться на бок. Но голова у него оставалась ясная.

– Куда делась Алия? Она восточная женщина, ей нельзя ходить одной. Откуда взялась Ольга? Оля, почему ты не на работе.

История эта, стала известна, как самый крутой розыгрыш. Валерий Иванович, подписывая Ольге командировку, сказал:

– Не знаю, какая вы будете врач, но актриса в вас умерла настоящая.

Ольга с Маргаритой уехали в Белоярск. Провожали их Юра с Колей с огромными букетами цветов. Юра поклялся в вечной любви и пообещал, как только оформит развод с женой приехать за Ольгой и увезти ее в Чернореченск. В больнице молились богу, чтобы так оно и случилось. Гинекологи Поповы сообщили, что остаются на Украине, куда ездили отдыхать, и гинекологическое отделение осталось без специалистов.

В Белоярск приехали в субботу утром, а в шесть часов вечера Ольге позвонили из клиники. В Чернореченске, доставлена в гинекологию девушка, с сепсисом после криминального аборта, на позднем сроке. В составе санитарной авиации, Ольге приказано было, сопровождать девушку в Белоярск. За ней прислали машину и уже через полчаса, Ольга жила рядом с аэродромом, бригада врачей вылетела на вертолете в Чернореченск.

В больнице Чернореченска их встретила Галина Александровна. Уставшая, с осунувшимся лицом, она сказала:

– Кровотечение, сепсис, матку удалила, нужны серьезные антибиотики, у нас таких нет. Пойду писать выписку, – она пошла, устало передвигая ноги.

Ольга переоделась и вошла в реанимационную палату. На койке лежала маленькая худенькая девушка. Она показалась Ольге знакомой.

– Как ее зовут? – Спросила она у вошедшей медсестры.

– Ирина Пухова, семнадцать лет, – ответила та.

Ирина Пухова.… Ну конечно, она вспомнила эту девушку. Она часто бывала в баре с Сагитом, женихом Колиной сестры. Тот всегда угощал ее коктейлями, а сам как истинный мусульманин пил только сок. Но Ире Пуховой было всего пятнадцать лет, Ольга вспомнила, как Лиза рассказывала, что ее родители работают на разрезе. А девятиклассница Ира сидит с младшими детьми, близнецами. Ира возвращается из школы, а мать уходит на работу. Родители молятся на Иру, благодаря ей семья не скатилась в нищету, после рождения двух детей.

Ольга пощупала пульс, число ударов было около ста. Ну конечно. Большая кровопотеря. Рука девушки была горячей как огонь. Ольга посмотрела температурный лист, так и есть температура тела 39.5 градусов. В палату вошли санитары с носилками, и Ольга стала помогать перекладывать Иру. Она пошла к машине, когда ее окликнули. Оглянувшись, Ольга, увидела подходившего Валерия Ивановича, он пожал ей руку:

– Поедем, довезу на машине, в скорой поедет реаниматолог, а мне все равно в ту сторону.

Ольга села в новенькую «Волгу» и они поехали за «скорой». На улице стояли сумерки, было начало октября. Проезжая мимо общежития где жил Юра, Валерий Иванович вдруг притормозил, Ольга увидела, как к подъезду идет Юра под руку с женой. Они весело о чем то разговаривали, рука Валерия Ивановича потянулась к сигналу, но он ее отдёрнул и взглянул на Ольгу, она отвела взгляд, машина рванула, и понеслась, по вечернему Чернореченску.