Читать книгу "Прозрачный стиль. Трактат и руководство по чайной практике. Из Сибири"

Если речь идет о сервировке чая в заведении, то посетитель, в идеале, должен получать либо чахай (прозрачный, с носиком и крышкой; как вариант – термочахай, то есть с двойными стенками) с готовым, правильно приготовленным (причем готовить должен чайный мастер на виду у всех), слитым с листа напитком, либо полноценный комплект для самостоятельной заварки: прозрачный заварник с залитыми кипятком чайными листьями, деревянную ложку для помешивания, сито и чахай (правда, всё это потребует места на столе). Вполне эффектны и эффективны могут быть подставки для подогрева чахая над свечой – так посетитель может поддерживать температуру чая.

7. Правильное чаепитие

Чаепитие может проходить в обстоятельствах и пространствах разного типа – дома, в офисе, в путешествии, в общественном месте и др., и возможности как-то повлиять на ситуацию могут сильно различаться. Поэтому, там где нет специальных уточнений, речь идет об абстрактной, идеальной модели чаепития, то есть о такой ситуации, в которой имеются все возможности для выбора.

Разумеется, если нет возможности приготовить правильный чай, то и не о чем говорить: без хорошего чая нет и чайной ситуации, и такие варианты не рассматриваются. Ниже прокомментированы некоторые моменты чайной практики.

Медитативный чайный момент

Хрупкость – известная особенность стекла. Современное чайное стекло довольно прочное, несмотря на тонкость, но всё же оно может разбиваться и ломаться. С этим фактом неизбежно придется считаться. И он порождает определенные требования к обращению с посудой: аккуратность, внимательность. Интереснее всего воспринимать это как тренинг: манипуляции с тонким стеклом (кстати, как и с кипятком) требуют определенного уровня собранности, спокойствия, внимания, и значит, всякий раз при заваривании чая можно практиковаться в этих несомненно полезных навыках. Мне даже стало бы не хватать этого, если бы инженеры придумали небьющееся чайное стекло. Дома я бы предпочел бьющееся.

За много лет обращения с чайным стеклом я заметил, что помимо суетливости, спешки, невнимательности и неаккуратности существуют две весьма коварных причины разбитой посуды: односторонняя расфокусировка и гнетущие мысли.

Односторонняя расфокусировка – занятный эффект восприятия. В состоянии усталости, сонливости или задумчивости один глаз как бы отключается, расфокусируется, а второй глаз продолжает функционировать нормально, уверяя мозг, что всё под контролем. В таком состоянии, бывает, рука неожиданно промахивается мимо цели – как бы ни с того ни с сего, – и объяснить самому себе, что произошло и почему вышла промашка, довольно непросто. Лучшая контрмера в отношении этого глюка – плавность движений. Если приучиться двигаться плавно, занимаясь посудой, то даже в случае расфокусировки и промаха – битого стекла не будет.

Гнетущие мысли – серьезный фактор. Мне, при всей моей аккуратности и собранности, довелось разбить несколько стеклянных предметов, прежде чем я убедился в истинности следующего вывода: пропускание через сознание тревожных, гнетущих, депрессивных мыслей и мыслеобразов непредсказуемо и неожиданно приводит к битому стеклу. Из этого следует, что обращение с чайным стеклом требует не просто собранности и внимания, не только аккуратности и плавности движений, но и определенной внутренней работы – сосредоточенности на чем-то хорошем или по крайней мере не тягостном. В этом, можно сказать, и заключается медитативный чайный момент.

Фокусировка внимания на чем-то положительном во время приготовления чая и самого чаепития всегда приводит к гармонизации и получению удовольствия от напитка, да и вообще от жизни. Плюс таким образом стекло может служить долгие годы, оставаясь целым и невредимым. Однако жизнь сложна, и если действительно необходимо подумать о чем-то неприятном и тягостном, то лучше заняться этим на стадии собственно чаепития, когда чай уже заварен, слит в чахай и налит в чашку. Возможно, чаепитие поможет улучшить настроение и состояние.

Гедонистический момент

Говоря об удовольствии, всегда вспоминаешь философскую проблему Алисы: приятно сплести венок из ромашек, но стоит ли ради этого удовольствия вставать и идти за цветами? Как известно, природа человека позволяет ему получать удовольствие абсолютно от чего угодно, откуда и возникает необходимость различать разумные и неразумные удовольствия. И уж, конечно, великое удовольствие от лени способно перевешивать многие другие виды. Однако здравый смысл подсказывает, что чай вкуснее и полезнее лени, и поэтому гедонистическое кредо Прозрачного стиля таково: удовольствие от правильно приготовленного чая стоит своих усилий, а польза от правильно приготовленного чая делает это удовольствие особо ценным.

На самом деле усилий требуется не так уж и много, как может показаться. Чтобы поддерживать интерес, следует всякий раз уделять хотя бы немного внимания приятным ощущениям: вкусовым, визуальным, тактильным (от посуды, тепла) и, если можно так выразиться, интеллектуальным. Стоит поддерживать в себе исследовательский интерес в отношении чая и нюансов заваривания, не лениться экспериментировать – это всё способно доставлять удовольствие. Говорят, мастер, даже оказываясь в неблагоприятных условиях, способен получить удовольствие от процесса их преодоления. Например, даже поединок с низкосортным чаем может оказаться интересным делом. Удовольствие – важный элемент чайной практики.

Гастрономический момент

Чай сам по себе можно пить в любое время суток, особенно если уметь правильно выбирать вид и рассчитывать количество. Например, по моим личным наблюдениям, только черный пуэр можно пить натощак и круглосуточно. Зеленый чай особенно великолепен после еды. Между приемами пищи – просто для удовольствия или тонуса – хороши красные и белые чаи, а также улуны. При этом чай прекрасен сам по себе и не требует никакого сопровождения. Однако чаепитие как коммуникативный жанр предполагает угощение «к чаю» (чему впрочем имеется и серьезное обоснование: иногда в силу индивидуальных физиологических особенностей чай «всухую», без «прикуски», у некоторых людей может вызывать дискомфортные ощущения), и с этим следует считаться.

Выбирая чайное угощение, имеет смысл руководствоваться принципами натуральности и здорового образа жизни. Наиболее популярный на сегодня стереотип связывает чай со сладостями. Это не более чем стереотип, и чайное сопровождение не обязательно должно быть сладким (зато важно, чтобы оно было легким: нелепо пить чай с пельменями, борщом или пловом) – например, несладкое хрустящее печенье, вафли, сухарики, хлопья, орехи и тому подобные штуки отлично подходят к чаю.

И всё-таки чай со сладостями – твердый жанр, и следует уметь с ним обращаться. Что лучше выбрать из сладостей? От лакомств, сделанных по принципу «много жира, много сахара и много ароматизаторов» лучше совсем отказаться по как минимум двум причинам: во-первых, чтобы сохранить здоровье, а во-вторых, чтобы не сбить вкусовые настройки. Первая причина не требует комментариев в силу очевидности: избыток жира и сахара – активные болезнетворные факторы, и это всем известно. Я коротко прокомментирую только вторую причину.

Субъективно, вкусовые ощущения и оценки зависят от настроек восприятия. Эти настройки в большой степени зависят от практики. Если практиковать поглощение ароматизаторов, легко утратить восприимчивость к природным вкусам, после чего человек чаще всего становится зависимым, вкусоманом, стремится бесконечно усиливать вкусовые впечатления. Ощутить собственный вкус чая (да и прочих натуральных продуктов) становится проблемой. К такому же эффекту способна привести и сладкомания – стремление всё делать сладким при помощи сахара. Отказ от искусственной и избыточной ароматизации, а также от сахара, развивает чутье, способность ощущать тонкости и нюансы ароматов и вкусов. Поэтому общим условием для перечисляемых далее продуктов будет максимальное отсутствие искусственных ароматизаторов и сахара.

С учетом всего вышесказанного хороши к чаю: фрукты, сухофрукты, цукаты; не испорченные избытком сахара и ароматизаторов мармелад, суфле, рахат-лукум, качественные помадка и пастила, печенье. Под словом «качественные» я подразумеваю отсутствие лишних, особенно ненатуральных или вредных, компонентов.

Конечно, среди жирных и повышенно сладких вкусностей есть некоторые харизматичные продукты, от которых невозможно полностью отказаться. Это шоколад, сгущенка, варенье, козинаки, финики. В их отношении можно только выбирать всё наиболее натуральное, наименее жирное и сладкое, а также соблюдать меру.

Отдельно стоит отметить нюанс: сладкоманские попытки заменить барханы сахара лавинами мёда принципиально не улучшают ситуацию, вопреки натуральности и легендарной целебной силе мёда. При частом и обильном потреблении мёда остается проблема избытка фруктозы (которой 50% в сахаре и 38% в мёде) в организме, но к ней может присоединиться еще и проблема аллергических реакций, которые это божественное лакомство способно вызывать.

Еще несколько рекомендаций от чайного мастера. Во-первых, полностью отказаться от продуктов, имеющих в своем составе желатин – неприятное и с большой вероятностью небезвредное, но зато дешевое вещество, гадковатый привкус которого обычно маскируют повышенным содержанием сахара и ароматизаторов. Да здравствуют агар и пектин. Во-вторых, отказаться от любых жиров, которые мы не покупаем и не употребляем в пищу как самостоятельные продукты. Например, я не покупаю и не мажу на хлеб и не кладу в салат такие продукты, как маргарин, кулинарный или кондитерский жир; невыясненного вида и консистенции «растительное масло»; «заменитель какао-масла»; пальмовое и кокосовое масло и тому подобное – по этой причине я не покупаю изделий, в которых содержится что-то такое. По тому же принципу разумно будет относиться и ко многим другим веществам, включая, например, глутамат, «подсластители», никак не расшифрованные «эмульгаторы» и «загустители», сомнительные Е-вещества. Здравый смысл подсказывает не есть неизвестное, по крайней мере, по возможности.

Из чаёв к сладостям больше всего, на мой взгляд, подходят красные чаи, улуны и пуэры. Но это, конечно, дело вкуса и выбора.

Коммуникативный момент

Говорят, ритуальное чаепитие в Японии проходит по заранее утвержденному плану, включая запланированные темы и предметы разговоров. Возможно, такой опыт проведения чайных событий интересно было бы позаимствовать и воплотить в Сибири. Однако в обычной сибирской жизни чашка чаю хорошо сочетается с любыми темами, поводами и событиями: она хороша и в радости, и в горе, она уместна в любой коммуникативной ситуации, кроме тех, что замешаны на ненависти и презрении – тут уж, пожалуй, не до чаю.

Чаепитие как жанр времяпрепровождения, в основном, не нуждается в комментариях, но есть один нюанс, на который стоит обратить внимание: это подспудное, скрытое соперничество с алкоголем и с кофе, особенно в ситуациях типа «наедине». Чай не так прост, как может показаться. Мной замечено, что собственноручное и грамотное приготовление чая производит на девушку не менее возбуждающее впечатление, чем откупоривание бутылки вина. Девушка в роли чайного мастера способна произвести еще большее впечатление. Чаепитие вдвоем может быть не менее эротичным времяпрепровождением, чем распитие алкоголя. От чая в гораздо меньшей степени можно ожидать подвоха с потенцией, чем от алкоголя. Речь идет не том, чтобы порочить вино, коньяк и прочие благородные напитки, но лишь о том, что необходима разумная альтернатива и что она существует. То же самое относится и к кофе. Кофе по праву заслуживает чемпионского титула по эротичности. Волшебный аромат молотого кофе сопоставим только с эротическими впечатлениями. Но именно эта яркость и требует альтернативы, иначе она начинает тускнеть и утомлять.

Актуальный момент

Чаепитие противопоставлено винопитию и кофеманству как времяпрепровождение, которое при частом и регулярном повторении не приводит к алкоголизму и сердечным расстройствам. Наоборот, чаепитие – желательный элемент здоровой повседневности. Конечно, чаепитие менее доступный жанр, чем алкоголь, но само наличие здоровой альтернативы в картине мира всегда положительно.

Правило кипятка

Есть одно простое правило, связанное с обращением с кипятком. По моим наблюдениям, люди склонны пренебрегать этой очевидной мерой безопасности, и по-моему, напрасно. Итак: не следует держать на весу емкость, в которую намереваешься лить кипяток; эту емкость лучше поставить, не держать на весу. Потому что любая мизерная случайность (например, в виде нескольких брызг) может спровоцировать цепочку спонтанных реакций и драматических последствий. Нередко гости (иногда это дети) протягивают свои чашки и держат их на весу, чтобы им налили горячего напитка, но безопаснее так не делать.

Заключение

За пару последних десятилетий возможности сибирской чайной практики вышли на новый уровень благодаря нескольким качественным изменениям в области технологий. Это, во-первых, появление в массовой доступности чайной посуды из нового, более совершенного материала – чайного стекла. Во-вторых, появление доступных бытовых фильтров, способных выдавать правильную (чистую, мягкую, низкоминерализованную) воду, идеально подходящую для заваривания чая и вообще всего. В-третьих, интеграция и систематизация чайной торговли: многообразие видов и сортов чая и других напитков из разных уголков Китая и всей планеты – доступны в достаточно удовлетворительном виде сибирскому покупателю. В-четвертых, достаточно детальное информационное освещение чайной темы – доступно благодаря интернет-источникам. Прозрачный стиль – попытка кристаллизовать принципы и приемы чайной практики в этих новых условиях, стремясь при этом к максимальной ясности и последовательности, а также к смысловой прозрачности во всех отношениях. Смысловая прозрачность важна для безупречной и эффективной чайной практики, как впрочем и для всякой другой практики.

Еще одна технологическая новинка, несущая качественный сдвиг в чайной теме, на момент написания книги только приходит в Сибирь – это чайные машины. Рано или поздно машины достигают высокого качественного уровня и становятся доступными. И когда они превзойдут чайные пакетики и превратятся в заурядное и привычное кухонное устройство, вроде кофеварки, то заваривание чая вручную обретет новые смысловые оттенки, новую ценность – зачем делать это именно вручную? Если противопоставление чайного мастерства чайному пакетику имеет простой и очевидный смысл – лучшее качество, то противопоставленность машине – это скорее философская позиция. Выбор немашинного заваривания требует серьезной мотивации.

Есть ли смысл заваривать чай вручную, если имеется чайная машина, выдающая достаточно качественный результат? По этой теме у меня есть два рассуждения: первое – короткое и практичное, второе – пространное и туманно-философское. Первому посвящен следующий абзац, а второму – последнее лирическое отступление в этой книге.

Разнообразие, как известно, принципиально необходимо для человеческого счастья (и по этой причине мне, возможно, когда-нибудь захочется написать книгу «Непрозрачный стиль» (а затем, возможно, и «Призрачный стиль»)), но функциональное разнообразие – не просто удовольствие, но и инструмент повышения качества жизни. В этом смысле, главное – знать и понимать разницу, функциональные преимущества и недостатки одного и другого. Очевидно, что в поход удобнее взять чайные пакетики, а на вокзале – воспользоваться чайной машиной. Однако не менее очевидно, что ни пакетики, ни машина не способны создать атмосферу и настроение, привнести в жизнь магию живого человеческого искусства и мастерства, если обстановка и ситуация к тому располагают. Можно, конечно, говорить об инженерно-техническом искусстве, но какая в нем магия? Между машинным и ручным завариванием примерно такая же разница, как между включением музыкальной записи и живым исполнением.

Однако я неспроста упомянул магию – пожалуй, книга о чайной практике не была бы полной, если бы автор не сказал пару слов об этом.

О магии чайной церемонии

Мистический элемент – неотъемлемая составляющая рационалистической картины мира, и никакой бритвой Оккама его не вырежешь. Выходить за границы известного, объяснимого и доступного восприятию – свойство и потребность разума. Само человеческое восприятие полно тайн, многие из которых до сих пор не раскрыты. Таким образом столкновение с таинственным – объективным и субъективным – неотъемлемая часть человеческой реальности. И задача здравого смысла – определять место и ценность Таинственного в картине мира и в жизни. Не сдерживаемый здравым смыслом мистицизм рождает чудовищ. Это известно с древнейших времен.

Разумная мистическая составляющая чайной практики связана с приготовлением чая вручную. В недогматических дальневосточных культурах – Китае, Японии, Корее – чайной церемонии и другим искусствам в живом исполнении традиционно приписывают нечто магическое, выходящее за рамки знания и осознанной материальности, нечто таинственное. Мне кажется вполне разумным и здравым поддерживать эту традицию – в умеренной форме, без фанатизма. Можно сформулировать это так: что создается человеком непосредственно вручную – чай, музыка, картина, – каким-то таинственным образом способно получать таинственную частицу его самого, того что принято называть душой или энергетикой или аурой и т. п.

В Сибири эта магическая концепция тоже известна, хотя и не распространена. Однажды в интервью одну даму, мастера кулинарных искусств и шеф-повара знаменитого ресторана, спросили, что бы она пожелала женщинам, на что она без колебаний ответила: «Обязательно готовьте сами, своими руками для своих любимых, хотя бы иногда!» Как чайный мастер я присоединяюсь к этому мнению: есть какой-то таинственный момент, некая магия в том, чтобы приготовить правильный чай своими руками – для своих любимых или для себя любимого.

Это, пожалуй, единственный мистический элемент, которому я могу найти место в серьезном разговоре о чайной практике.

 
Лирическое отступление
о чайных машинах и здравом смысле
 

Итак, есть ли смысл заваривать чай вручную, если имеется чайная машина, выдающая достаточно качественный продукт? Если заглянуть во вполне обозримое будущее (на то оно и лирическое отступление), то лучше говорить не о каких-то банальных кухонных аппаратах, но о домашних роботах с Искусственным Интеллектом. Будет ли смысл соревноваться с ними в приготовлении чая? Думается, если к тому времени сам человек киборгизируется, то состязания с ИИботами (в том числе и по чайному мастерству) могут стать его любимым развлечением. Но тогда возникает вопрос: кто собственно из них будет пить чай? Останется ли у человека-киборга как таковая потребность что-либо пить? Речь идет не о банальной технофобии, но о смысле машин и смысле людей. И как с этим связана чайная практика.

На первый взгляд, смысл развития машин (если вынести за скобки тему вооружений) вполне прозрачен: он вроде как заключается в том, чтобы им быть полезными, чтобы освободить человека от рутины, нужды и прочих подобных зол – для свободной, творческой и счастливой жизни людей, самосовершенствования и прочих подобных благ. Однако эта прозрачность стремительно мутнеет, если вспомнить, что машина – прежде всего товар, а конечный смысл всех товаров при существующей денежной системе – бесконечно увеличивать прибыль. Не секрет, что сам человек со всем, что у него есть, включая машины, давно существует внутри денежной машины, принцип и конечный смысл которой – бесконечная максимизация прибыли. Люди вроде как могут что-то в этой машине регулировать (крайне мало кто может сказать, кто именно, что именно, как именно и с какой конечной целью может регулировать; мало кто знает даже о её существовании), но главное, что в конечном счете все вынуждены ей подчиняться. И это она определяет векторы естественного отбора, векторы эволюции, вес человеческих ценностей и ценность самих людей. Отсюда как минимум следует, что это привычное для людей дело – подчиняться машине, которую они сами и создали. Запомним это, и перейдем к другим смыслам.

Развитие машин – продукт развития рационалистического мировоззрения, наиболее адекватно выражающего феномен разума. Рационалистическое мировоззрение – поистине волшебная сила, которая позволяет преобразовывать реальность и достигать любых целей, на которые только способно воображение. Всякая сказка (как со счастливым, так и с печальным концом) рано или поздно становится или может стать былью – благодаря технологиям и технике. На сегодняшний день в развитии машин легко заметить три наиболее актуальных направления: это создание источников бесконечной энергии, создание искусственного интеллекта и превращение натурального интеллекта в искусственный (это, например, когда в мозг человека вживляют какие-либо дополняющие устройства). Нет сомнений, что на этом пути человечество способно превратить себя и свой мир в цивилизацию киборгов и монстров. Об этом сказано в некоторых сказках с печальным концом, а футурологи говорят об этом как о неизбежном. И поэтому, на пороге грядущей неизвестности, особую актуальность обретает проблема определения человека: что или кого считать человеком? до каких границ допустимы изменения человека, чтобы он не перестал им быть? что человеческое имеет ценность? имеется ли какой-то примерный план или критерий для дальнейшей человеческой самоэволюции? Для чайной практики важнейшим является вопрос самой человеческой телесности, без которой любое чаепитие (даже безумное Mad Tea-Party) стремительно теряет смысл. В самом деле, развитие технологий вероятнее всего приведет человека к возможности отказаться от физического тела. Легко предположить, какие выгоды это сулит – например, возможность путешествовать через вселенную со скоростью света верхом на фотонах или со скоростью мысли – верхом на каких-нибудь неведомых пока что частицах разума. Но стоит ли эта возможность удовольствия выпить чашку-другую прекрасного чаю, да еще в приятной компании – вот в чем вопрос. Конечно, для тех, кто не любит ни чая, ни кофе, ни прочих телесных удовольствий, это не вопрос, и если выбирать будущее довелось бы таким нелюбителям, то выбор был бы предопределен уже сегодня. Однако для чайного мастера это вопрос важный и интересный, и далее он рассмотрен с позиций Прозрачного стиля.

Прозрачный стиль основывается на здравом смысле – квинтэссенции рационалистического мировоззрения. И для предложенной задачи здравый смысл подсказывает простое и правильное решение: нужно выбрать и то, и другое одновременно, то есть и телесность, и бестелесность. Так работает здравый смысл. Он выше формальной логики, потому что логика линейна, а здравый смысл – нет, что и позволяет использовать парадоксы для решений. Если имеются два варианта и в каждом есть свои преимущества, значит, разумно желать их оба сразу, и формулировать задачу нужно именно в этом виде: как получить то и другое одновременно. Разум ищет решения в соответствии с условиями задачи. При этом «поиск решений» – это лишь оборот речи, однако на самом деле разум не столько ищет, сколько создает решения – это творческий процесс. Именно поэтому на выходе всегда получается именно то, что требовалось в условиях задачи (вынесем за скобки побочные эффекты). Главная человеческая проблема не в том, как решить задачу, но в том, как сформулировать её условия (и кто именно будет их формулировать). И ничто так не мешает правильно формулировать условия, как нездравомыслие и корысть. Недаром навязывание жесткого выбора вопреки здравому смыслу и творческой сущности разума всегда было излюбленным приемом в политике. Актуальный тому пример – популярный сегодня тезис о том, что человек обязательно должен стать киборгом, потому что только это спасет его от порабощения Искусственным Интеллектом. Здравый смысл подсказывает, что это – кривологика или манипуляция, потому что киборгизация в той же мере может облегчить порабощение (причем не только ИИнтеллектом), в какой гипотетически может от него спасти – аргументов поровну. Здравый смысл подсказывает, что если задача состоит в том, чтобы избежать подчинения ИИнтеллекту, то она так и должна быть сформулирована. И тогда решение будет соответствовать условиям задачи, и можно будет спокойно пить чай.

Здравый смысл, таким образом, – единственный шанс людей сохранить за собой способность наслаждаться чаепитием (и кофепитием) в электронно-цифровой исторической перспективе. Парадокс в том, что люди крайне избирательно используют этот ресурс. В знаменитой поговорке о том, что боги лишают разума, когда хотят наказать, по сути имеется ввиду именно здравый смысл, но в подавляющем большинстве случаев боги вообще ни при чем. Со всей очевидностью для окружающих и для самих себя люди действуют вопреки здравому смыслу, если этого требует интерес денег или власти.

Пользуясь образным и популярным сегодня языком генетики (главная объясняющая и мифопорождающая наука наших дней, особо примечательная тем, что массы людей уверены в божественном происхождении генов), можно представить ситуацию так: у людей есть пара специальных генов – «ген здравого смысла» и «ген избегания здравого смысла», которые можно включать и выключать (и похоже, вышеупомянутая денежная машина даже знает, как это делать). Если ИИнтеллект, создаваемый людьми, не оснащается такими же «генами», то, теоретически, подчинить себе людей для него не составит труда. Достаточно будет, например, провести селекцию среди людей по признаку «избегание здравого смысла» (для этого ИИботы могли бы воспользоваться, например, поговорками о здравом смысле: рубить сук, на котором сидишь; плевать в колодец; запрягать лошадь позади телеги и т.д.). Человек не только субъект, но и объект генетических процессов, и значит, можно вывести удобную для машины расу людей, причем сделать это незаметно и с согласия самих людей. Для этого уже сегодня готова машина, прекрасно манипулирующая людьми посредством денег, и технологии массового убеждения в чем угодно; людские массы не так уж трудно сбить с толку, пользуясь их невежеством, легковерием, ленью к здравомыслию и к додумыванию мыслей до конца. Чтобы закрепить любовь к иррациональному мышлению и поведению, ИИнтеллект мог бы время от времени демонстрировать какие-нибудь чудеса – например, оживлять мертвых или заставлять камни плакать и смеяться. Какая судьба ожидает лишенных здравомыслия людей в мире победившего ИИнтеллекта – трудно представить, хотя на этот счет имеется немало интереснейших антиутопий. Сохранится ли вообще нужность и ценность людей хотя бы как в знаменитой истории про Матрицу? По крайней мере, не верится, что в таком мире останется место для реального, не виртуального чаепития, особенно в Прозрачном стиле. Этот вариант развития Истории явно не сулит ничего утешительного: развитие машин при одновременном отказе человека от здравомыслия скорей всего приведет к печальному вырождению человеческой культуры и в частности чайной практики как таковой.

Приятно надеяться, что всё может обернуться в лучшую сторону: благодаря торжеству здравого смысла люди обретут власть над машинами (начиная с денежной) и материальную независимость от Природы (благодаря использованию этих самых машин). Приятно представить, что машины заняли свое место: избавляют людей от всех нужд, от болезней, старости и смерти (правда, тогда, возможно, утратят актуальность оздоровительные свойства чая – парадокс). Что машины могут перемещаться со скоростью света и поставлять исчерпывающую информацию о бесчисленных закоулках космоса. Что сами люди могут на время покидать свои совершенные физические тела, превращаясь в какой-нибудь квантовый сгусток сознания, и возвращаться в них, когда захочется. Можно, как в кино, представить такую экзотическую возможность, как сохранение копии личности (как в играх), чтобы из чистого любопытства и развлечения переживать смерть (хотя, конечно, это звучит парадоксально) – возможно, это позволило бы каждому желающему узнать, наконец, на собственном опыте, что за жизнь начинается после смерти. Чем займется человек в таком новом мире – в мире полной, разумной, здравомысленной человеческой свободы? По меньшей мере, думается, в его жизни найдется время и место для чайной практики. В этой прекрасной вариации Будущего чайное мастерство разовьется и станет включать в себя даже выращивание чая в собственном чайном саду. Чайные мастера смогут удивлять друг друга новыми, удивительными сортами и удачными урожаями. Думается, саму способность к чайной практике и чайному мастерству следует квалифицировать как признак прекрасного будущего – реальности, основанной на рационалистическом мировоззрении, на смысловой прозрачности и здравом смысле, как того требует Прозрачный стиль.

 
Конец лирического отступления