Читать книгу "Синар. Морские рассказы"

Глава вторая

К вечеру «Синар» снялся в рейс. Что-то прогнозы Фарида о двухдневной стоянке не оправдались. Наверное, этот груз, что мы должны доставить в Бахрейн, оказался очень нужным американским воякам.

Тридцатого декабря мы вышли из Дубая, а уже тридцать первого вечером планировали подойти к Бахрейну.

То есть Новый год, по всем планам, нам предстояло встретить в порту у причала.

На отходе из Джабель-Али Фарид предположил:

– Возможно, тридцать первого вас могут оставить ждать входа в порт на рейде. Поэтому, о месте вашего ожидания, я дам вам координаты немного позже, когда обстановка в порту станет более ясной. О времени постановки к причалу вас предупредит диспетчер порта.

***

Мне такая перспектива чем-то напомнила наши российские порты. Выходишь из Владивостока на Находку. Переход четыре часа. При выходе из порта – всё ясно. Согласно полученным инструкциям, приходишь в Находку и оказываешься на другой планете. Никто ничего о тебе не знает. Для всех это неожиданная новость – наше прибытие.

В Бахрейне всё так и произошло. Здешние ребята, наверное, прошли хорошую практику обучения в советских портах.

***

На переходе из Джабель-Али в Бахрейн нам встретилось настоящее чудо. Такого я вообще никогда не видел в жизни. На карте был обозначен остров и штурмана проложили безопасный курс милях в пяти от него. Но, по мере приближения к острову, на горизонте обозначился огромный столб чёрного дыма, уходящий высоко в небо.

Андрей Сергеевич позвонил мне в каюту:

– Владимирович, поднимись с Инной на мостик, посмотреть на очередное чудо этого залива, – восторженно предложил он.

Когда мы поднялись на мостик, то этот громадный столб дыма уже отчётливо виднелся.

Из середины острова в небо бил фонтан пламени высотой в несколько десятков метров и над ним зловеще клубился огромный столб чёрно-смоляного дыма. Из-за полного штиля его не сносило в сторону. Он поднимался высоко в бездонное синее небо.

В Персидском заливе редко бывают дожди. И, поэтому, облачности почти не бывает в летнее время. Осадки выпадают, в основном, в виде редких непродолжительных сильных ливней в период с ноября по апрель. В период, в который Инночка приехала ко мне, могли случаться и дожди с сильными ветрами. Но сегодня погода, на удивление, стояла отличная, как летом. Тепло и безветренно.

Скорее всего, это был пожар на одной из нефтяных скважин, которых в этом районе множество. Остатки каких-то стальных конструкций просматривались в бинокль рядом с этим огромным снопом пламени.

Со стороны, зрелище – шикарное. Но не дай Бог оказаться там, а особенно в момент начала пожара.

Мы молча наблюдали за этим чудом природы. Я видел извергающиеся вулканы и лаву, текущую по их склонам на островах Индонезии, но такое зрелище видел впервые.

Мы только иногда перекидывались междометиями, пока не прошли этот воистину пылающий остров.

К вечеру подошли к месту якорной стоянки и бросили якорь. А что делать? Известий из порта – никаких. Фарид молчал.

Андрей Сергеевич позвонил мне в ЦПУ и в шутку сказал:

– Наверное, они хотят, чтобы мы по-человечески отметили Новый год.

Филиппинцы уже с утра на палубе бассейна с правого борта возводили столы и подсоединяли колонки к магнитофону. Рядом с ними стоял ящик пива, и они иногда к нему прикладывались. Поэтому на палубе бассейна царило необычное оживление.

Дядя Витя разрезал пополам двухсотлитровую бочку из-под масла и сделал из неё мангал на ножках. Вместе с Джимми он соорудил огромный шампур для поросёнка, который ещё со вчерашнего дня мариновался на камбузе.

Повар готовил праздничные салаты. Всему экипажу дали выходной день. Неслась только вахта, которая должна обеспечить безопасность судна в море, при маневрировании и на стоянке.

После остановки главного двигателя, в машине делать было нечего, и все вышли на корму. Судно стояло на якоре. Под килем метров тридцать. Самая лучшая глубина для рыбалки.

Дядя Саша с дядей Витей и филиппинцами сразу же притащились на корму со своими собственными удочками.

Увидев кучкующихся на корме рыбаков, Инна предложила мне:

– Пойдем, посмотрим, как они там ловят рыбу.

– Ну, пойдем, посмотрим, – согласился я с её предложением.

Я достал свои удочки, и мы вместе с Инночкой тоже спустился на корму.

Инна смотрела, как ловко филиппинцы вытаскивают серебристых рыб из воды.

У меня рыбалка тоже началась удачно. Я уже вытащил около десятка средних рыбёшек сантиметров по двадцать каждая.

Но Инночка не выдержала простого созерцания этого завораживающего процесса рыбной ловли. Она поддалась всеобщему ажиотажу и попросила меня:

– Я тоже хочу ловить! Дай мне удочку. Я попробую.

Не ожидав такого желания жены, я попытался отговорить её:

– Ну, куда тебе ловить? У тебя же палец перевязанный.

– Но можно мне хоть удочку подержать чуть-чуть? – не унимаясь, просила Инночка.

Это услышали дядя Саша с дядей Витей и моментально предложили свои услуги:

– Ну конечно! Инна, Вы не переживайте. Мы сейчас Вам организуем рыбалку в лучшем виде. Будете ловить рыбку одну за другой.

Капитан, как бы, между прочим, спросил Инночку:

– Инна, а вы вообще когда-нибудь ловили рыбу в море?

– Нет! С берега мне приходилось делать это несколько раз с мальчишками. Ведь мы жили в Техасе, – задорно известила она капитана.

Андрей Сергеевич с удивлением поднял брови. Инночка поняла его удивление:

– Это наш посёлок Тихоокеанский так назывался местными жителями в советские времена.

Андрей Сергеевич в знак понимания кивнул головой.

– А вот с борта судна – в первый раз, – честно сознавалась Инночка. – Тем более, на такой глубине. Это в Корфаккане я наловила мелочи. Но, там стая плавала по поверхности. Эта рыбка у меня и сейчас в холодильнике лежит. А вот так – нет, не ловила, – она откровенно смотрела на Андрея Сергеевича.

– Ну, сейчас вы попробуете это, – успокоил он Инночку. – Но самое главное – слушайте сюда. Если Вы почувствуете, что у вас начинает что-то дергаться на крючке, то Вы сразу кричите нам. Мы будем реагировать на это и поможем Вам вытащить удочку.

Дядя Витя нацепил на крючок наживку. Дядя Саша закинул удочку и, дождавшись, когда грузило опуститься на дно, передал леску Инночке. Инночка встала в непринужденной позе у борта. Она держала леску в правой руке и плавно подёргивала её то вверх, то вниз.

Спокойствие продолжалось не более пары минут. Вдруг, неожиданно для всех, Инночка как вскрикнет:

– Ой! Что-то там дергается! – она в нерешительности и испуге смотрела на леску, указывая левой рукой вниз, на воду.

Стоящий наготове дядя Саша подбежал к Инночке и принялся вытаскивать леску. Когда пойманную рыбу вытащили на палубу, то дядя Витя схватил трепыхающуюся рыбу и показал её Инночке, а капитан снял рыбу с крючка и кинул её в ящик.

Инночка с любопытством подошла к ящику и заглянула в него:

– Вот это рыбища! – гордо произнесла она, оглядев окружающих.

Потом процесс пошёл в обратном порядке. Крепко подвыпивший дядя Витя наживляет наживку на крючок, и не менее «изумлённый» дядя Саша закидывает удочку и передаёт её Инночке. Инночка гордо начинает дёргать леску и опять взвизгивает:

– Ой! Там что-то опять дёргается.

Находящиеся наготове дядя Саша с дядей Витей опять бегут на помощь Инночке.

Я стою и смеюсь над всей этой каруселью, как дядя Витя наживляет наживку на крючок, дядя Саша закидывает удочку в море и опускает грузило до дна и только после этого вручает леску Инночке. Инна опять начинает дёргать леску и через три – пять минут опять зовёт на помощь своих «помощников»:

– Ой, что-то опять дергается!

Таким образом, Инна наловила почти ведро за час. Все оказались при деле и остались довольны рыбалкой. Особенно Инночка. Она всем показывала на заполненное ведро с рыбой, которую она сама, собственноручно поймала.

Я только успевал потрошить рыбу, выловленную Инночкой и филиппинцами, чтобы к вечеру её поджарить и она радовала нас на столе.

***

После того, как Инночка уехала, я как-то зашёл на камбуз. Там повар готовил рыбу на обед. Увидев меня, он дружелюбно подмигнул мне:

– Chief! Смотри, а вот эта рыба, которую поймала твоя жена. Никто больше такой большой рыбы не поймал тогда.

И в самом деле, когда её тащили из воды, то дядя Саша и дядя Витя еле вытянули эту рыбину на палубу. Они хотели уже бежать за подсачником, чтобы её вытащить, но, приложив всю свою рыбацкую смекалку, вытащили рыбину на палубу. Она ещё долго трепыхалась в отдельном ящике.

***

Время приближалось к десяти часам. Капитан озабоченно посмотрел на часы:

– Пора бы уже начинать готовиться к Новому году.

Филиппинцы побросали свои удочки и поднялись на палубу бассейна, где установили праздничный стол.

На переборке фальштрубы красовалась надпись «Merry Christmas». Это её филиппинцы написали ещё перед приходом в Кандлу. Но хотя у нас наступал New Year, но надпись не закрасили. Уж очень красиво она смотрелась, поэтому под ней поставили стол.

Перед торцом стола, около переборки, к трапу за леера привязали искусственную, наряженную ёлочку.

Стол постепенно заполнялся салатами и блюдами, приготовленные сегодня поваром. Вокруг стола, под громко звучащую музыку, сновали филиппинцы. Они ещё днём установили там магнитофон с колонками и целый день с палубы бассейна неслась музыка, создавая атмосферу праздника.

Капитан ещё раз глянул на часы:

– Ну, хватит ловить, надо пойти и отмыться от рыбы, – он посмотрел на улов. – Не переживайте, я скажу повару, и он заберёт всю рыбу, – успокоил он Инночку, которая восторженно смотрела на свой улов.

Собрав удочки, капитан напомнил Инночке:

– К одиннадцати подходите к столу. Будем провожать Старый год, – и пошёл по внешним трапам к себе в каюту.

Я отмыл руки от рыбы, которую потрошил и тоже собрал удочки.

– Пошли, рыбачка Соня, – шуточно позвал я Инночку. – Надо же одеться по-праздничному.

Инночка с радостью подчинилась, и мы вернулись в каюту.

***

Время на судне установили московское. Капитан был из Одессы, кто-то из Мариуполя – поэтому решили отметить Новый год по московскому времени.

Это мы с Инночкой уже отметили его по Владивостокскому времени семь часов назад.

Мы поздравляли детей и Иннину маму по судовому телефону, установленному на мостике. Капитан разрешил нам связаться с домом. Конечно, не за судовой счёт.

После того, как мы поговорили с домом, капитан предупредил Инночку:

– Мы всё будем делать только по курантам, поэтому Новый год у нас начнётся ровно в полночь. Но на проводы Старого года я приглашаю Вас к бассейну.

– Что, мы там купаться будем? – не поняла его Инночка.

– У нас там будут накрыты столы, – разъяснил Андрей Сергеевич.

***

А сейчас мы поднялись в каюту и принялись отмываться от запаха рыбалки.

Инночка сделала макияж, переоделась в одно из привезённых платьев и, как раз к одиннадцати часам мы спустились к столу. Капитан любезно указал нам место, где мы могли бы сесть.

За столом уже сидел весь экипаж. Во главе стола – капитан. По левую руку от него – штурмана, а по правую – вся механическая сила. В конце стола сидели филиппинцы.

Но, что такое? Кого-то не хватает. Когда осмотрелись, то увидели, что дядя Витя и дядя Саша отсутствуют. Капитан посмотрел на меня удивлённо:

– Ну, и где эти друзья?

Я вопросительно посмотрел на второго механика, но тот только удивлённо пожал плечами.

Было уже ровно одиннадцать часов. Капитан предложил всем налить бокалы и проводить Старый год. Он поднялся и торжественно начал:

– Дорогие друзья. Мы хорошо отработали этот год. Судно в исправном состоянии. Мистер Нейтзель доволен нашей работой. Компания получает стабильную прибыль. Нам выделена премия, – и он указал на конверты, лежащие рядом с ним на столе. – Поэтому давайте выпьем за хороший прошедший старый год!

Русские радостно прокричали «Ура – ура», филиппинцы «Уау», а потом все встали и, чокаясь бокалами, выпили.

После тоста капитан раздал экипажу конверты с премиальными, и радостные моряки сели по своим местам и принялись закусывать.

Капитан удивлённо посмотрел на меня:

– Так, где же эти два друга? Как им вручить их премию? – потряс он парой оставшихся конвертов.

Оторвавшись от тарелки, я скомандовал Серёге:

– Пошли их искать. Это не порядок! Они что? Вообще белены объелись! Им что? Вообще всё по барабану?

Серёга неохотно поднялся и последовал за мной, пережёвывая остатки закуски.

Дверь в каюте у дяди Саши оказалась закрытой, у дяди Вити – открыта. Елки-палки, куда же дядя Витя делся? За борт упал, что ли? И вообще. Где эти два гаврика? Я уже сам начал волноваться.

Ну, и что делать дальше? Капитан, пошёл на поиски вместе с нами:

– Надо их обязательно найти, – уже забеспокоился он. – Что с ними случилось, никто не знает, надо определить, куда они могли подеваться.

Я постучал в дверь к дяде Саше, но капитан остановил меня:

– Подожди, не долбись. У меня же с собой есть мастер-ключ. Он же подходит ко всем дверям. Никогда им не пользовался, но сейчас попробуем открыть эту дверку.

Достав ключ, он вставил его в замок. Но дверь не открывалась. У дяди Саши замок в своё время сломался, и он его так отремонтировал, что ни один мастер-ключ не подходил к его двери.

Капитан понял тщетность своих усилий:

– И что делать будем? – в недоумении смотрел он на меня.

– Знаешь, Андрей Сергеевич, есть единственный вариант. Если в каюте открыт иллюминатор, – так как кондиционер на судне не работал, то народ открывал для вентиляции иллюминаторы, – то можно забраться туда по пожарному трапу (они были проложены с наружной стороны с главной палубы во все каюты), – предложил я ему один из вариантов поиска пропавших дружбанов.

Андрей Сергеевич обрадовался:

– Да. Это шанс забраться в каюту. Кто полезет? – и посмотрел на всех нас.

Я не выдержал возникшей паузы:

– Я полезу, – не выдержал я затянувшейся паузы.

Что-то никто не изъявил желания ночью в темноте лезть по скоб-трапу в чужую каюту.

За язык меня никто не тянул, поэтому пришлось лезть мне. Иллюминатор и в самом деле оказался открытым. А почему?

***

Потому что когда мы вышли из Кандлы, то утром в ЦПУ прибегает второй механик. От возбуждения и страха он чуть не заикался:

– Владимирыч! Все! Хана!

Я оторвался от компьютера. Что такое? Мне даже подумалось: «Ну всё, или корма у судна отвалилась или винт украли, и мы резко идём на дно». Но ситуация оказалась не столь трагичной, как она отражалась на лице Серёги.

– Кондиционер накрылся! – сдавленным голосом чуть ли не прокричал он.

– Как накрылся? – я уже сам понял всю серьёзность ситуации.

– Да вот так вот, в каюты воздух вообще не идёт.

А мы-то в ЦПУ сидим, у нас свой кондиционер, всё нормально, всё работает. Этот кондиционер обычно устанавливается не для того, чтобы людям было хорошо, конечно и им попутно достаётся, а для охлаждения электрического и электронного оборудования, установленного в ЦПУ для управления судном.

Помещение кондиционера находится рядом с выходом из ЦПУ – метра три от двери. Зашли в него. Тишина. Электромотор вентилятора не работает. Для выяснения причины остановки вентилятора открыли люк корпуса кондиционера. Кошмар!

Вентилятор, установленный на электромоторе, сорвало с вала, и он воткнулся в радиатор кондиционера. Пробил его и застрял там. Что делать – непонятно.

Перед выходом из Кандлы, я послал Серёгу, чтобы он сделал осмотр и смазку электромотора и вентилятора. Тот доложил, что все работы выполнены согласно инструкции. О чём сделали запись в специальном журнале и отметку в компьютере.

А сейчас кондиционер был полностью выведен из строя. Вентилятор сломан, радиатор повреждён, фреон ушёл из системы.

Но дядя Витя оказался специалистом высшей категории. С помощью филиппинцев и какой-то матери, под моим руководством этот радиатор вытащили в токарку. Там его осмотрели, кое-где ребра восстановили, а пробитые трубки дядя Витя заварил. На судне имелся аргонный сварочный аппарат, и он заварил повреждённые места на радиаторе. После опрессовки радиатора в нём следов утечки фреона не обнаружили даже специальным прибором.

Оставалось единственная проблема – где взять вентилятор. И я тогда вспомнил «Фадеев». У нас там случилась подобная история. Там мы сняли вдувной вентилятор с трюма.

На всех контейнеровозах установлены такие вентиляторы.

Поэтому я предложил вариант восстановления вентилятора:

– На первом трюме есть подобный вентилятор. Можно снять оттуда.

Ну, пошли туда, по размерам он оказался точно такой же, по производительности – даже больше. Но у вентилятора кондиционера крылатка была «беличьей», а на вентиляторе трюма – лопастная. Поэтому напор вентилятора кондиционера был больше раза в три, чем у вентилятора трюма. Хотя производительность трюмного вентилятора была в три раза больше.

Как говориться, хоть в чём-то нам повезло. Ведь на дворе стояла зима, наружная температура не поднималась выше плюс двадцати градусов. Без кондиционера, вообще-то, жить можно, но в дневное время в каютах температура поднималась к тридцати градусам, потому я решил всё равно менять вентиляторы. Всей нашей немногочисленной командой мы вытащили вентилятор из трюма и установили его в корпус кондиционера. Хотя надежды на исправление ситуации не было.

Как я и думал, в каюты воздух пошёл под очень маленьким напором. И если на палубе было двадцать пять, то в каютах тоже двадцать пять градусов, потому что надстройка очень сильно нагревалась от наружного солнца. Из-за этого многие члены экипажа открывали иллюминаторы на ночь, чтобы во время хода прохладный воздух (ночной особенно) немного охлаждал помещение.

Инночка тогда шутила:

– Это что за напасть такая? Это что? Ваши судовые кондиционеры так на меня реагируют? Тогда на «Леди Белле», когда я приехала, тоже кондиционер сломался. И теперь такая же история. Что-то тут не так.

– Да, мамусик, с этим надо срочно разобраться, – шутливо вторил я ей.

***

Так вот, у дяди Саши иллюминатор оказался приоткрытым. Я взобрался по пожарному скоб-трапу к иллюминатору и открыл его отвёрткой. Отвертку я взял с собой. Сунул её под барашек, который держал иллюминатор в полуоткрытом состоянии и откинул его.

И что бы вы думаете, я там увидел?

Дядя Саша раскинулся, как звезда морская, на кровати. Свернувшись калачиком, на диванчике мирно похрапывал дядя Витя. На столе стояла литровая бутылка «Смирновской», наполовину опустошенная, а под столом валялась ещё одна такая же, но пустая. Это значит, что за полтора часа эти два дуга «скушали» полторы бутылки! Теперь мне стало ясно, почему они так активно помогали Инночке рыбачить.

Чтобы как-то разбудить на торжественный ужин укушавшихся дружбанов, я принялся их толкать, пинать, кричать и хлопать по щекам. Но всё оказалось бесполезно – мужики лежали никакие! Убедившись в бесполезности своих действий, я открыл дверь и позвал капитана на помощь:

– Что делать? Живые, но кривые, – показал я ему на двух архаровцев, когда он вошёл в каюту.

– Нет. Так не пойдёт, – озадаченно произнёс Андрей Сергеевич и предложил: – Всё равно. Надо привести их в нормальное в состояние. Пусть они очухаются и тоже сядут с нами за стол.

И мы со вторым и третьим механиками принялись приводить их в рабочее состояние. Примерно в 23:45 наши усилия увенчались успехом, и неразлучные друзья пришли в себя Посмотрев на обалдевших, но пришедших в себя алконавтов, я предупредил их:

– До Нового года осталось пятнадцать минут. Делайте с собой, что хотите, но, чтобы вы поднялись и сидели за столом.

И в самом деле, когда мы без пяти двенадцать сели за стол, то туда прискреблись несчастные дядя Витя с дядей Сашей.

Они неровной походкой, очень даже скромненько просочились к краешку стола, сели, и когда им налили по стопке водки, чтобы они выпили, торжественно замахали руками:

– Не-не-не, ни в коем случае! Мы уже всё… Нам хватит! – изображая из себя добропорядочных граждан.

От такого покорного вида двух «незаменимых» специалистов мы с Андреем Сергеевичем и Инной от души рассмеялась.

Но, наступила полночь. В Москве двенадцать. Вот и всё! С бедами, несчастьями и радостями в этом году – покончено. Новый год наступил! Под бой курантов мы подняли бокалы с шампанским и выпили.

Филиппинцы пили свой знаменитый виски, которым капитан снабжал индусов, а наши желающие пригубляли свой национальный напиток. Второй механик с третьим откуда-то вытащили бутылочку «Смирновской» и принялись к ней прикладываться, разбавляя для камуфляжа «Кока-колой».

Магнитофон работал на полную громкость. От такой громкой музыки иногда приходилось наклоняться к уху собеседника, чтобы он тебя расслышал. Грохот музыки вскоре надоел, и капитан поставил кассету с нашими российскими танцевальными мелодиями. Под их мелодии мы с Инночкой даже станцевали. Каждый из офицеров хотел выразить Инночке свои знаки внимания. Поэтому она почти не садилась за стол.

Танцевали и веселились часов до двух, а в третьем уже стали расходиться. Филиппинцы остались доедать-допивать то, что оставалось на столе, ну, а мы с Инночкой пошли в каюту.

Пора отдыхать. Мало ли что может случиться за ночь. Тем более, что утром судно, возможно, пойдёт к причалу.