Читать книгу "Синар. Морские рассказы"

Мы с Инной поднялись в капитанскую каюту и там Инна посмотрела на купленную капитаном шубу, перетряхнула её и с сожалением оценила покупку:

– Эх, Андрей Сергеевич, поторопились Вы. Ну, в принципе, ничего, на три с плюсом она потянет. Для первого раза Вы сделали хорошую покупку. Но я бы такую шубу для себя не взяла. Я вообще не знаю, как ваша жена выглядит, какая у неё фигура, какие вкусы, но эта шуба не на мой вкус.

Тот почесал в затылке и с сомнением предположил:

– Ну, может быть, ей и понравится.

Инна поняла сомнения Андрея Сергеевича:

– Понравиться-то она понравится, но она недолговечная, поэтому… – она не успела закончить, как Андрей Сергеевич перебил её:

– Ой, не расстраивайте Вы меня, Инночка, я уже и так расстроен, что я столько денег потратил на неё.

– Ну, и сколько же? – всё-таки поинтересовался я.

– Тайна-тайна-тайна, – замахал капитан на меня руками.

Ну, разве добьёшься, чтобы Андрей Сергеевич сказал, сколько она стоит? Я это заранее знал и больше с подобными вопросами к нему не приставал.

Мы вернулись в каюту. Инна разложила вещи, сувениры и принялась всё рассматривать и перекладывать:

– Это – заведующей, это – такой-то врачихе, это – другой врачихе. А это я дома повешу, – только и слышал я, как она сортировала выбранный товар.

Я был очень рад, что день у нас закончился так удачно, потому что вечером планировался отход, но уже на Кандлу.

До Кандлы ходу часов двенадцать. То есть, если часов в десять мы выходили, то к десяти утра, как раз к приливу, должны подойти.

Так оно и вышло, что завели мы машину в десять часов вечера.

Ночной переход прошёл спокойно. Даже сигнализация за ночь не сработала ни разу. А утром на рейде Кандлы, в устье речки, бросили якорь, и стали ждать лоцмана.

Владивосток

Февраль 2017 г.

Часть четвёртая

Глава первая

К причалу в Кандле встали ближе к обеду.

После команды «Отбой! Готовность машине один час!» главный двигатель приготовили к стояночному режиму. Со вторым механиком обсудили план работ на стоянке у причала. Я отдал соответствующие приказы, прихватил тетрадь с показаниями топливных счётчиков и поднялся на палубу, чтобы осмотреть швартовные лебёдки.

Судно стояло ошвартованным у очередного грязного причала, который спешно подметали местные женщины.

Увидев знакомых супервайзеров, уже поднявшихся на палубу, я подошёл к ним и поздоровался. С одним из них, Амиром, мы были особенно хорошо знакомы, и я у него из вежливости спросил:

– Ну, как дела? Как Ваша жизнь?

На что он мне важно ответил:

– Вечером Амардип вместе с господином Мета хотят приехать к вам в гости. Они тебе и твоей жене хотят сказать что-то очень важное.

Тут же подумалось:

«Ну, наверное, это по поводу того, что они нашли украденное или нашли того, кто стырил у Инночки её украшения».

Это меня воодушевило, и я поднялся к себе в каюту.

Инна ещё не пришла с мостика. Последнее время она на всех швартовках ходила к Андрею Сергеевичу, объясняя это тем, что у нас в подвале темно и шумно и там находится очень ревнивая женщина, которую она не желает провоцировать и усложнять мне жизнь.

Я переоделся и начал заполнять в компьютере данные по переходу.

Инночка очень скоро впорхнула в каюту, обняла меня и поцеловала. Я посмотрел на неё и сразу заметил, что она полна впечатлений от перехода по реке и швартовке.

Оторвавшись от компьютера и, как бы между прочим, я известил её:

– А вечером к нам приедет Амардип вместе с Мета.

Инночка это известие восприняла с восторгом:

– Значит, они нашли все мои цацки?! – от такой новости глаза у неё засветились.

– Может быть, и нашли, – вторил я ей, – а, может быть, и нет. Чего загадывать? Вечером всё узнаем.

Инночка уже более спокойно подтвердила;

– Да. Вот именно. Что зря переживать? Что произошло, то уже произошло, – она глубоко вздохнула. – Вечер всё покажет. Плохо, что до него ещё так далеко. А то я за весь рейс столько передумала об этом… Вот только тебе ничего не хотела говорить, – она опять подошла ко мне и обняла. – Зачем тебя расстраивать. У тебя и без того хватает переживаний.

Ещё раз чмокнув меня в щёку, она прошла в спальню готовиться к обеду.

Ну, а вечером Мета с Амардипом и в самом деле приехали на судно. Они сразу поднялись в каюту капитана, а тот уже позвонил мне.

– Владимирович, – как всегда, вежливо обратился он ко мне в трубку, – зайди ко мне. Тут тебя ждут твои друзья, – уже иронично добавил он.

Повесив трубку, я посмотрел на Инночку:

– Вот они и приехали. Пойду, узнаю, что за новости они привезли, – как можно спокойнее попытался я объяснить Инночке причину звонка.

– Я с тобой, – моментально отреагировала она.

– Не надо, – попытался я укротить её желания, – там и без этого могут быть другие разговоры.

Инночка задумалась на секунду:

– Ладно, – неохотно согласилась она, – я тебя тут подожду. Минутой раньше, минутой позже – от этого ничего не изменится.

Уходя, я поцеловал свою взволнованную жену и поднялся к капитану.

Первым делом, после расспросов о здоровье, о делах и после всех стандартных приветствий, Мета говорит:

– Chief, ты меня извини, пожалуйста, что мы не выполнили своё обещание. Пока полиция и мои люди ещё не нашла тех, кто совершил воровство у твоей жены. Но я помню о своём обещании хоть что-то восстановить из украденного, поэтому для начала сегодня вечером мы приглашаем тебя с твоей женой в ресторан.

Подумалось: – «Начало есть, хоть и небольшое».

Выдержав паузу, я спокойно ответил Мета:

– Тогда я должен сказать об этом жене, пусть она приготовится к этой поездке.

– Хорошо, – Мета сразу закивал головой, – как только она будет готова, ты скажи нам об этом, мы её останемся здесь ждать, – и обвёл рукой каюту капитана. – Только ты скажи ей, пожалуйста, чтобы она готовилась побыстрее, – уже попросил он.

Я спустился в каюту и рассказал Инночке о разговоре с Мета.

Выслушав в пол-уха мой рассказ, она молча ушла в спальню. Там она переоделась и подкрасилась.

Выйдя из спальни, она вопросительно глянула на меня:

– Ну, как? Подойдёт такой вид для индусского ресторана?

Это уже стало нашей традицией, чтобы я оценивал её вид. Если что-то не так, то я об этом всегда честно говорил ей, но сейчас она выглядела отлично. Я обнял и поцеловал её:

– Ты самая лучшая из женщин в мире, – непроизвольно вырвался у меня комплимент.

Довольная оценкой, она отстранилась и кивнула на телефон:

– Звони.

Подойдя к столу, я позвонил капитану:

– Мы уже готовы.

Видно было, что Андрей Сергеевич заждался моего звонка:

– Тогда спускайтесь вниз. Мы сейчас будем там, – и он повесил трубку.

Инночка ещё раз осмотрела себя в зеркало, и мы спустились на главную палубу, где нас ожидали Мета с Амардипом.

В сопровождении капитана вся компания вышла на причал, на котором стоял два джипа. В один из них сели Мета с Амардипом, а в другой – я, капитан и Инночка.

Хоть и был седьмой час, но уже полностью стемнело, поэтому грязи и разбитой дороги, что вела из порта в город, видно не было. В темноте скрывался и небольшой поселок местной нищеты с хижинами, собранными из кусков фанеры, картона, и различного подручного материала, с бродящими козами, свиньями и лужами нечистот. О существовании его только напомнила удушающая вонь. Джип быстро проехал местные «достопримечательности», но их наличие всё равно ворвались в кабину, что заставило нас прикрыть окна.

Въехали в город, не блистающего своей чистотой (в темноте этого тоже не было видно), и проехали в один из отелей.

Отель располагался в глубине дворика, отделявшего его от окружающего мира высоким забором из густых насаждений.

В фойе почтительный клерк встретил нас и с поклонами предложил пройти в номер, в одной комнате которого располагался обширный холл, а в другой стояло четыре кровати. Я не понял, почему нас привели именно в такой номер, но Амардип, увидев мой удивлённый взгляд, объяснил:

– Chief, не переживай, всё будет хорошо. Так надо. Мы же в штате Гуджарат. Об этом никогда не надо забывать, – он тыльной стороной ладони коснулся горла и с сожалением развёл руками.

Этот жест означал, что мы находимся в штате Гуджарат – в штате с «сухим законом».

Усевшись на диваны, стоящие вдоль стен, мы с интересом осматривали странный номер. Кроме нас в холле на диванах вокруг маленького столика сидело ещё три индуса, которые, как оказалось позже, были помощниками Мета и Амардипа.

Неожиданно открылась дверь, в которую вошло несколько служащих отеля. Они занесли большой стол и несколько стульев. После этого официанты в униформе начали заносить немногочисленные закуски и принялись расставлять их на столе.

Когда они полностью накрыли стол, Амардип о чём-то пошептался с главным администратором и тот куда-то исчез. Через несколько минут он вернулся со свёртком в руках и с поклоном передал его Амардипу.

Тот важно развернул упаковку, то оказалось, что в свёртке находились бутылки того самого виски, которым Андрей Сергеевич поил всех наших друзей.

А так как город Кандла относится к штату трезвости, «сухой закон» в нём соблюдался неукоснительно, поэтому меня удивило появление виски в отеле. Об этом я спросил Амардипа, на что тот только усмехнулся:

– Не переживай, в своём номере каждый что хочет, то и делает. Поэтому мы и сидим в номере, а не в ресторане. И сейчас мы будем пить виски! – Торжественно заявил он, подняв над головой одну из бутылок. – Это очень хороший виски. Он очень дорогой. Я платил за него по тридцать долларов за бутылку. Я заранее заказал его, но только сейчас мне его принесли, – это он объяснял уже всем присутствующим.

Я в недоумении покачал головой и подумал про себя:

«Ну, ничего себе бизнес! Если в Эмиратах бутылка стоит два восемьдесят пять, а тут тридцать, это же на какой золотой жиле надо сидеть, чтобы вот так вот возить виски сюда». Конечно, я это только подумал, а не выразил вслух. Мы только перекинулись понимающими взглядами с Андреем Сергеевичем.

Но этим дело не закончилось, потом что началось второе действие этого марлезонского балета. Каждому из присутствующих поставили фужер для сока, высокий стакан для прохладительных напитков и небольшую рюмку на двадцать пять миллилитров, в которую обычно наливают водку.

Закуска на столе отсутствовала. На нём стояло только несколько тарелок с орешками и порезанными фруктами.

Один из индусов (по всей видимости, самый младший из них) разлили всем виски по рюмкам. В стаканы каждый налил себе прохладительный напиток, который он предпочёл. На столе стояло несколько сортов сока. Гранатовый, яблочный, апельсиновый, да ещё несколько разнообразных бутылок с прохладительными напитками.

Инна попросила налить себе гранатовый сок, для себя я выбрал апельсиновый. Капитан налил себе тоже апельсиновый сок, как более знакомый, чем вся эта остальная экзотика.

Когда Мета убедился, что у всех бокалы полны, то поднялся и произнёс тост.

– Уважаемые господа и леди, – он наклонил голову в сторону Инночки. – Мы собрались здесь для того, чтобы увидеть у себя в гостях наших лучших друзей. Конечно, это очень печально, что у нашей драгоценной леди пропали её украшения и мы пока не смогли их найти, но таким образом, – он окинул взглядом и обвёл рукой стол, – мы приносим ей свои извинения и пусть она не переживает за пропажу. Завтра мы попробуем это ей компенсировать. А пока давайте выпьем за нашу встречу.

Все дружно поднялись со своих мест с рюмками и стаканами в руках и каждый из присутствующих постарался прикоснуться к бокалу, который держала в руках Инночка.

Но… пить такой виски… Пробовали мы его однажды со старпомом. Результат на утро оказался плачевным. Поэтому я знал, что особо увлекаться этим напитком такого качества нельзя – утром уж очень от него трещит кумпол и отказывается соображать.

После первого тоста все заговорили о своём, а мы молча сидели и смотрели, как быстро исчезают первые две бутылки. По мере их опустошения их убрали под стол и только тогда официанты начали приносить еду.

Посреди стола поставили большое блюдо с рисом. Рядом с ним красовалось такое же блюдо с громадными креветками. Они очень аппетитно смотрелись обжаренными красными боками. На остальных блюдах лежали маленькие фаршированные блинчики, какие-то овощи и много ещё чего, о чём я даже не догадывался, что это такое может быть.

На судне мы поужинали в пять часов и поэтому есть особенно не хотелось, но для приличия я положил себе и Инночке рис, креветок и различных салатов.

Вновь подняли фужеры для очередного тоста, но уже не с виски, потому что он закончился, а с соком.

Амардип провозгласил ещё один тост за сотрудничество и взаимопонимание. После этого все принялись за еду.

Но уже после первой ложки риса у меня из глаз посыпались слезы, и запершило в горле. Тут-то я и понял, что это такое. Это оказался гольный перец, а не еда.

Красным перцем посыпано все: креветки, салаты, блинчики, рис – всё-всё-всё, что находилось на столе. А ещё все блюда оказались приправленными карри. От запаха карри и вкуса перца во рту всё встал колом и горло перехватило спазмом. Срочно требовалось всё это чем-то запить. Инна тоже хватанула из своей тарелки и тоже сидела, раскрыв рот.

Индусы в недоумении посмотрели на нас, а потом хором закричали:

– Ой, извините! Мы забыли предупредить вас, что эти блюда сильно перчёные. Сейчас принесут специально приготовленные блюда для вас, без перца. Эти же только для нас, – галдели они, передвигая принесённые блюда на свой край стола.

На самом деле, через некоторое время принесли такой же рис и креветки. Поставили их около нас и мы, уже с осторожностью, принялись пробовать их. Но после того, как хватанули из общего котла, теперь в том, что нам принесли, уже не чувствовалось, есть ли там перец или нет. На вкус все принесённые блюда казались перчёными.

Инна попросила принести хлеб. Но и в хлебе тоже чувствовался вкус перца и каких-то специй. Всё, что мы ни пробовали, имело вкус перца.

На этом наша трапеза, можно сказать, закончилась, потому что больше такой пищи потреблять было невозможно. Во рту бушевал пожар от всего съеденного. Внутри всё горело, пекло, и невозможно было этот пожар ничем потушить.

Даже когда принесли мороженное, то Инна пошутила:

– А оно тоже с перцем?

Когда я перевёл её замечание индусам, то те дружно рассмеялись.

***

По этому поводу мы с Инночкой тут же вспомнили один случай, произошедший с нами в Южной Корее.

Мы с Инночкой ходили по базару в Инчхоне и проголодались. Тогда она попросила:

– Я хочу пельменей.

Зная местную кухню, я попытался её отговорить:

– Но они ведь очень острые эти пельмени. Их нужно есть очень осторожно. Пойдём лучше в Макдональдс.

– Ничего, – ответила «храбрая» и голодная Инночка, – я сейчас смогу съесть всё. А в Макдональдс мы можем сходить и дома.

Мы зашли в одну из забегаловок и заказали пельмени. Когда официант записывал заказ, то я напомнил ему:

– Не забудьте, пожалуйста! Принесите нам пива.

– Нет, нет, нет! Никакого пива, – воспротивилась Инна. – Мне пусть принесёт только апельсиновый свежевыжатый сок.

Но я настоял на своём:

– Но мне всё равно принесите бокал пива.

Когда из пышущей паром тарелки с аппетитным запахом пельменей Инночка хватанула первый пельмень, то дыхание у неё перехватило. Она сидела с открытым ртом, судорожно пытаясь хоть как-то сделать глоток воздуха, но ничего у неё не получалось.

Она только махала руками около рта, стараясь хоть как-то охладить его. Это такими перчёными оказались пельмени. Дыхание у неё перехватило. Она сидела и только беззвучно раскрывала рот, пытаясь хоть как-то вдохнуть немного воздуха.

Непроизвольно она схватила стакан с соком и попыталась им перебить вкус перца. Но дыхание всё равно не возвращалось и вкус перца не исчезал. Тогда я забрал у неё стакан с соком и всунул ей в руки свою кружку пива. Она жадно хлебнула из неё и только после этого начала свободно дышать.

Отдышавшись, она с пониманием посмотрела на меня:

– Да! Пожар вот именно этим и тушится, – и, как всегда, звонко рассмеялась над своей неудачей.

После этого, сколько бы раз мы не пробовали корейскую кухню, Инна всегда заказывала только пиво и никогда уже не разменивалась ни на какие соки.

***

Здесь произошло то же самое. Инночка жалостливо посмотрела на меня и попросила пива.

Амардип подозвал официанта и что-то сказал ему. Тот моментально исчез и вскоре появился с упаковкой пива. Но официант принёс не разливное холодное пиво с большой шапкой на кружке, которое тушит все пожары, а «Heineken» в банках.

Как самый ценный предмет, упаковку с пивом поставили на середину стола. Индусы загалдели и не стали брать пиво, а пододвинули всю упаковку к Инне со словами:

– Пожалуйста, пожалуйста, пейте, утоляйте свою жажду.

Видя заботу индусов, я попытался объяснить им с юмором:

– У неё пожар во рту после этого риса, – я кивнул в сторону отодвинутого блюда. – И она не может его ничем потушить.

Это вызвало у них дополнительный смех:

– Тушите, тушите ваш пожар, – понеслись советы заботливых индусов.

Я открыл запотевшую банку и налил в Инночкин стакан холодного пива, из которого она сразу же отпила половину. По-видимому, пожар во рту поутих, и она успокоилась.

После окончания ужина мы вышли на улицу.

Отель стоял в тихом, засаженном густой зеленью дворике. Из-за темени, стоящей вокруг, невозможно было определить, что это за растения. Вокруг стояла тишина, а прохлада ночи заставляла невольно кутаться в прихваченные куртки. Вся подвыпившая компания вышла во дворик, где сразу же зажгли свет и нас с добрыми пожеланиями усадили в один из джипов.

Меня тревожила только одна мысль:

«Но где же обещанная компенсация? Потому что кто-то что-то обещал, а ничего в натуре нет».

Мета, как будто угадывая мои мысли, подошёл ко мне:

– Chief, я понимаю, о чём ты переживаешь. Завтра вечером я пришлю в порт за тобой и твоей женой машину, и она отвезет вас в магазины, где обслуживаются самые состоятельные женщины Кандидама. Вам будет предоставлена очень большая скидка, – успокоил он меня.

Мы пожали друг другу руки, а Мета подошёл к Инночке и вежливо помог ей сесть в машину.

Через полчаса нас доставили на судно.

От впечатлений сегодняшнего вечера ничего не хотелось делать. Предупредив вахтенного механика, что я прибыл на борт, мы поднялись в каюту.

Глава вторая

На следующий день, убедившись, что в машинном отделении всё нормально, я отпросился у капитана съездить в город. Капитан дал добро, и мы с Инночкой поехали к Джимми. Требовалось исполнить обещание, данное мной Инночке, касаемо утраченных колец и серёг.

Джимми изобразил невероятную радость на лице, увидев, что я вновь посетили его магазин.

После обычных приветствий я спросил у Джимми:

– Джимми, а у тебя есть какие-нибудь украшения с рубинами?

Важный вид Джимми невозможно передать словами:

– С рубинами у меня много чего есть, важно заявил он. – Но я не знаю, понравится ли мадам то, что я ей сейчас покажу, – и показал на полки с развешанными украшениями.

Он вытащил стопу коробок и принялся вынимать и показывать их содержимое Инночке. Но её взгляд пока ни на чём конкретном не остановился.

Тогда Джимми, видя, что мадам не в восторге от его сокровищ, предложил:

– Тогда я покажу Вам каталог.

Вынув увесистый и хорошо оформленный каталог, он положил его перед Инночкой.

Инна долго листала его, но остановилась только на серьгах и кольце с рубинами. Украшения с ярко насыщенными, в обрамлении бриллиантов рубинами, смотрелись шикарно.

Указывая на свой выбор, она посмотрела на Джимми:

– А вот это можно сделать?

– Можно-можно. Для Вас, мадам, всё можно, – моментально отреагировал на её вопрос Джимми.

– И сколько будет стоить эта красота? – поинтересовался я.

Подумав и вопросительно взглянув на меня, Джимми предложил:

– Я закажу этот набор, а ты оставишь мне только предоплату сто-двести долларов, а остальное можно будет заплатить по мере того, когда всё будет изготовлено.

Мы посовещались с Инночкой и решили: так как Инна больше не вернется в Кандлу, то я сделаю сейчас предоплату, а потом, когда украшения уже будут готовы, я сделаю фотографии и пошлю их ей, чтобы она оценила. Если всё будет точно так же, как и в каталоге, то я заберу этот набор и уже тогда полностью рассчитаюсь с Джимми.

Когда вопрос с набором решили, то моя жёнушка, как бы невзначай подняла на меня свои прелестные глазки:

– А браслет?

Я чмокнул её в щёку. Надо же! А про Куприновский браслет с гранатами я совсем забыл.

Тогда я вновь обратился к Джимми:

– А с гранатами браслеты у тебя есть?

Джимми сделал театральную паузу и загадочно произнёс:

– Вы знаете, у меня есть один серебряный браслет с гранатами, но он тоненький. Не знаю, понравится он мадам или нет. Его заказала одна канадка, но она уехала из Кандидама, а я теперь не знаю, что мне с ним делать. Посмотрите. Может быть, он понравится мадам.

Он вынул из своих закромов изящную коробочку и достал из неё браслет.

Браслет на самом деле смотрелся очень красиво, но он и в самом деле был узкий. Всего лишь на три полоски небольших гранатов.

Инна поднесла его к лампе, взяла лупу, чтобы рассмотреть каждый камешек на браслете, долго вертела его в руках, прикладывала к запястью и наконец-то спросила Джимми:

– А можно точно такой же браслет, но сделать из золота. И гранаты, чтобы были не в три, а в шесть рядов?

Джимми, как будто и не удивился вопросу Инночки:

– А почему бы и нет? Всё можно сделать, – заверил он её, но посоветовал: – Вы только нарисуйте мне эскиз того, что Вы хотите.

Для наглядности Инночка нарисовала Джимми то, что хотела. Рисунок напоминал то, что она рисовала в каюте вечером перед ограблением.

– Вот такое мне бы понравилось, – закончив рисовать, протянула она бумагу Джимми.

Тот уверил её, что всё это можно сделать и мы заказали ещё и гранатовый браслет.

После этого вышли на раздолбанную улицу, а знакомый таксист за десятку отвёз нас обратно на судно на своём таком же раздолбанном «Амбассадоре».