Читать книгу "Воланте. Ветер перемен"

– Добрый день. Так кому ты хотел меня представить?

Де Мельгар улыбнулся:

– Не ему, а ей. Знакомься, это «Рисуэнья». – Он легко развернул её за плечи и указал на причал.

Редкие волны флайра поблёскивали за каменной стеной набережной, как солнечные вспышки на воде. У причала стояла джунта. Это была небольшая лодочка, очень похожая на «Плясунью», но опытный взгляд воланте сразу отметил парус, расширенный книзу, и более короткий корпус. На этой лодке можно было мчаться быстрее ветра!

У Дийны захватило дыхание. Саина, стоявшая рядом, взволнованно засмеялась:

– Тебе нравится? Это мы вместе придумали! Мы же понимаем, что без лодки ты как без рук…

Дийна не расслышала ни единого слова. Только подумала: «Как хорошо, что я не нацепила юбку на эту прогулку!» Лодка была словно создана для неё. Даже гик был настроен точно по её росту! Ей казалось, что «Рисуэнья» вся дрожит от нетерпения, будто ей тоже хотелось поскорее умчаться в небо.

Расплатившись и пожав руку агенту, де Мельгар обернулся к девушкам:

– Лодка не совсем новая, но я думаю, вы поладите, – начал он и осёкся. На причале стояла одна Саина, растроганно улыбаясь. Дийны и след простыл. Вдалеке мелькало оранжевое пятнышко паруса.

– Ну да. О чём я и говорил.

Он подумал, что в жизни не встречал человека, для которого полёты значили бы так много! Они с Саиной молча стояли, наблюдая за небом, а сердитый ветер трепал их пальто и бился о каменные плиты. «Рисуэнья» быстро набрала высоту и исчезла. Тогда Саина, посмотрев на растерянного де Мельгара, рассмеялась.

– Нет, ну могла хотя бы сказать «спасибо»! – проворчал он, не зная, злиться или смеяться. – Мы ей всё-таки лодку купили!

– Ладно, что будем делать? Погуляем по городу? Или посидим где-нибудь?

Он достал из кармана небольшой пакет, в котором оказались цветные мелки.

– Помнишь традицию? Каждый капитан, достигший Аррибы, имеет право оставить надпись с названием своей лодки на бетонном волнорезе марины. Сходим в Галерею?

– О, отличная идея! – снова улыбнулась Саина. – Я думаю, мы всё успеем.

Они действительно всё успели. Погуляли по старому городу, посмотрели воскресную ярмарку на главной площади, объелись ореховым печеньем в киоске, который был не так роскошен, как то, первое кафе («музей восковых фигур» – как обозвала его Саина), но зато там было весело, и уже вечером вернулись на пристань. В Галерее Саина с любопытством осмотрела многочисленные автографы, оставленные чужими лодками и при свете фонаря нарисовала маленький оранжевый парус, а внизу подписала их инициалы: Д. А. Р. С. Совершенно лишённый художественного таланта, Альваро помогал ей, как мог, но против воли его взгляд то и дело возвращался к быстро темнеющему небу. Ветер гнал по нему лиловые облака. Вдалеке вспыхнул маяк. Яркий свет фонарей словно отделял уютную набережную от клубящейся темноты за парапетом. Близилась ночь, но никаких следов паруса в небе не было видно…

* * *

«Эта лодка идеальна!» – восхищённо решила Дийна спустя три минуты полёта. Она чутко реагировала на малейшее движение, а её парус был оснащён дистанционными оттяжками, что позволяло подстраивать его при лавировке.

Острые шпили и черепичные крыши Аррибы быстро остались позади. «Рисуэнья» вынырнула из зыбкого покрывала тумана, слегка подсвеченного солнцем. Внизу проплывали горбатые склоны холмов, зелёные квадратики пастбищ, изумлённые глаза озёр – идеально круглые, расположенные в кратерах бывших вулканов. Три вершины горной цепи выше всех поднимались над облаками. Кокетливая Ньевес то и дело примеряла разные фасоны облачных шляпок – форма облаков у её вершины постоянно менялась.

На высоте волнение флайра чувствовалось сильнее, лодка легко перескакивала с волны на волну. У Дийны закружилась голова от восторга. Хотелось подняться выше, ещё выше – туда, где небо плескало тебе в лицо убийственной, яростной синевой. Она спохватилась только тогда, когда перестала различать очертания холмов под облаками. Далеко внизу равнодушно и холодно поблёскивал Океан. Солнце уже растаяло за горизонтом, превратившись в расплавленную полосу меди.

«Пора возвращаться».

Когда она добралась до пристани, день окончательно увял. Дийна уже не надеялась встретить друзей, когда из-под фонаря вдруг выступили две знакомые тени: высокая и пониже.

– Ох, простите! – воскликнула она. – Я совсем забыла о времени!

– Ничего, – улыбнулась Саина, а де Мельгар что-то раздражённо буркнул. Он не разговаривал и даже не смотрел на неё всю обратную дорогу. Дийна чувствовала себя виноватой. «Поделом мне, – думала она с раскаянием, – если бы они вообще не стали меня дожидаться, и пришлось бы возвращаться в колледж на лодке!»

Саина шепнула ей на ухо:

– Не расстраивайся. По-моему, он просто боялся, что ты не вернёшься.

«Как это – не вернусь?» – удивилась она про себя. У неё ещё столько дел в Кастильо! Нужно помочь Транкилье освоить повороты, и Винченцо приучить к джунте, если, конечно, Альваро допустит его к тренировкам, а ещё разобрать вместе с доньей Эстер материалы последней экспедиции на Палмеру…

Да, конечно, её путь к Ланферро оказался более тернистым, чем она себе представляла. И, возможно, ей следовало поискать другие пути возвращения, раз уж с колледжем ничего не вышло. Дийна подумала, что родной остров превратился для неё в далёкую сверкающую цель, постоянно сияющую на горизонте. А вся её повседневная жизнь была тесно связана с Кастильо Вьенто, и, пожалуй, ей это нравилось.

«Если бы мне вдруг пришлось уехать, я скучала бы по Саине… И по Дейзи, по донье Эстер… даже по Альваро, хоть он иногда такая заноза!»

В замке они выгрузили «Рисуэнью» из катера и отнесли её в ангар, на новое место. Странно, но в этот поздний час ангары были ярко освещены, а двери раскрыты. Там находились Орландо и Дейзи. В пустом помещении, приготовленном на тот случай, если в колледже появится второй катер, Дийна с изумлением увидела три новенькие джунты с разноцветными парусами.

– О, я смотрю, нас посетила одна и та же идея! – засмеялся Орландо, когда увидел её с новым парусом в руках.

– Но… откуда всё это взялось? – спросила Саина.

«Правда, эти лодки не такие красивые, как «Рисуэнья», – отметила Дийна. Альваро молчал.

– Отец прислал. Здорово, правда? Теперь у Транкильи будет своя лодка и у Винченцо тоже! Дийна, я смотрю, уже обзавелась транспортом. Тогда третью я возьму себе!

– Значит, это идея сенатора Ортиса? – наконец подал голос де Мельгар. – Интересно.

– Отец даже придумал название для нашей команды – «Крылья Керро»! Звучит? Он считает, что создание такого подразделения будет очень полезно для колледжа… и для острова в целом.

– Для острова или для Директории? – хлёстко спросил Альваро. Его голос был холоден, как железо, подёрнутое коркой льда. – Мы очень признательны господину сенатору, но меня почему-то настораживает такое внимание! Надеюсь, он понимает, что мы подчиняемся сеньору Мойзесу, и не обязаны выполнять его личные распоряжения?

Орландо, похоже, оскорбила такая подозрительность:

– Он же просто хочет помочь! Та же Аномалия… Если мы вместе возьмёмся…

– Кстати, об Аномалии. Дону Веласко сенаторы тоже хотели «помочь», насколько я помню. Только эта помощь дорого ему обошлась!

Дийна вздрогнула. Альваро не смотрел на неё, но казалось, что он обращается прямо к ней.

– На что ты намекаешь? – набычился Ортис.

– На то, что Директория всегда относилась к Ланферро – да и к другим пограничным островам, как к ресурсной базе. «Использовать, а потом выбросить», – вот их принцип! Кто помог Веласко отбиться от Северного Альянса? Наши сенаторы? Нет, Кантилейская Лига! И не Сенат, а агенты Лиги потом произвели георазведку на острове, обнаружив на «изнанке» массу полезных металлов. Тут уж Директория спохватилась, что «такая корова нужна самому». Дону Веласко намекнули, что ему не следует водить дружбу с чужими агентами, да ещё продавать им лицензии на разработку. Правда, судя по дальнейшим событиям, он не внял этому совету…

– Сенат собирался послать туда помощь! Если бы не Барьер…

– Да, Барьер, – перебил Альваро. – Кто-нибудь вообще его видел? Кто-нибудь пробовал пройти сквозь него? Лично я видел только полицейские катера, не подпускающие никого к Ланферро. Может быть, под этим прикрытием Директория вовсю разрабатывает его рудники, чтобы потом продать бесполезный кусок земли Северному Альянсу! Авось они удовлетворятся этой подачкой и оставят в покое центральные острова, позволив нам отсидеться за завесой из флайра!

– Ну, знаешь!

Дийна была ошеломлена этой ссорой. «Но Барьер действительно существует!» – чуть не вмешалась она. Ей хотелось рассказать об этом Альваро… только не сейчас, не при всех. Она сама пробовала его пройти. Трижды! Третий раз закончился для неё сломанной рукой и бурной ссорой с Гаспаром из-за повреждений на лодке. После этого она познакомилась с доктором Сальваторе и прекратила штурмовать Барьер «в лоб», решив поискать обходные пути.

– А может, Директория тут не при чём? – разгорячился Орландо. – Вы же на границах вечно пытаетесь вцепиться друг другу в глотку! Один полоумный барон Дельгадо чего стоит! А твой отец, дон Франциско? Разве он не мечтал восстановить на Архипелаге Синьорию, разумеется, с собой во главе? Кто угодно из них мог устранить дона Веласко и хапнуть себе его остров!

– Я согласен с отцом, что Архипелагу действительно нужен сильный лидер, чтобы отстоять независимость! – сказал де Мельгар, яростно сверкнув глазами. – А не кучка марионеток в Сенате, которые могут только перекладывать ответственность один на другого!

Орландо, кажется, готов был лопнуть от возмущения, но внезапно вмешалась Саина, разведя спорщиков в стороны:

– Минутку, спокойно! Спокойно. Если уж вы решили устроить политические дебаты, давайте организуем это за ужином. Я что-то плохо соображаю на голодный желудок!

Как всегда, от её тёплого голоса все притихли. Альваро, пожав плечами, отвернулся и стал запирать дверь ангара. Орландо молча ушёл в темноту. Дийна подумала, что Дейзи поспешит за ним следом, чтобы его утешить, но она только снисходительно покачала головой.

– Не обращай внимания, – подмигнула она. – Орландо просто бесится, что не успел возглавить такое отличное начинание, как «Крылья Керро», вот и всё. У него же условный рефлекс: как только появляется новое интересное дело – нужно обязательно его возглавить! А здесь де Мельгар его опередил и теперь фиг позволит ему порулить, вот он и злится. Ничего, переживут!

Однако Дийне казалось, что корни сегодняшней ссоры лежали гораздо глубже. Раньше она не задумывалась, насколько различным было положение центральных и пограничных островов, и какая глубокая пропасть их разделяла. Сегодняшний разговор у ангаров, хотя его вряд ли можно было назвать конструктивной беседой, дал ей новую пищу для размышлений.

Глава 24

Как бы ни ворчал де Мельгар, но благодаря сенатору Ортису их команда воланте действительно обрела новые крылья. Неугомонный Винченцо так довёл профессора Мойзеса своим нытьём, что тот разрешил ему участвовать в тренировках. Пабло, до сих пор лежавший со сломанной ногой в лазарете, отчаянно завидовал приятелю. Орландо тоже с энтузиазмом взялся за дело. Он выспросил у Дийны все теоретические тонкости управления джунтой, а ещё попросил у неё доску от «Плясуньи», заявив, что она очень пригодилась бы в Башне.

– Мы с профессором Мойзесом как раз изучаем свойства воларового дерева, – объяснил он.

Пришлось пожертвовать старую доску на благо науки, куда деваться.

Занятия на полигоне шли своим чередом. Только Альваро хмурился, завидев, как Орландо и Винченцо опять шепчутся друг с другом:

– Беспокоит меня эта парочка, – признался он Дийне. – Боюсь, мы ещё хлебнём с ними проблем!

Эти двое никак не могли забыть ту волшебную пещеру на Близнецах. Даже хищники и ледяной холод были им нипочём! Стоило им оказаться вместе, и они тут же начинали придумывать, как бы им половчее добраться до спутника и отогнать кайсеров, чтобы поближе изучить пещерное скопление флайра. Альваро категорически запретил им любое самоуправство, посоветовав изобрести менее затейливый способ самоубийства. Но он понимал, что его авторитета не хватит, чтобы остановить Орландо Ортиса.

– Ничего, – улыбнулась Дийна, у которой созрела коварная идея. – Я быстренько поставлю их на крыло и возьму с собой на мыс Тано. Сейчас как раз установилась «подходящая» погода – ветрище, волны… Спорим, что после первого шторма у них быстро пропадёт охота геройствовать!

Их группа теперь выросла до шести человек, включая четырёх новичков: Транкилью, Дейзи с Орландо и Винченцо. Целый день у Дийны голова была занята тренировками, и даже во время работы на кафедре она обдумывала планы занятий. Донья Эстер взяла отпуск и уехала к родственникам. Магистр Гонсалес, как всегда, то появлялся, то исчезал, так что не слишком загружал её делами.

Через два дня после их прогулки по набережной он внезапно объявился на кафедре в сопровождении ещё одного сеньора: невысокого, но коренастого, с короткой седоватой стрижкой. Его холодный внимательный взгляд показался Дийне знакомым. Вдруг она вспомнила: это же полицейский инспектор! Тот самый, который допрашивал их в Оротаве!

По спине у неё пробежал холодок. Без сомнения, инспектор явился по её душу. «Однако, многовато времени ему понадобилось, чтобы установить мою личность!»

– Дийна, это сеньор Агудо. Помнишь его? Он хотел задать тебе несколько вопросов.

Гонсалес старался держаться невозмутимо, но было видно, что его лицо стягивало напряжение. «А ведь он тоже что-то скрывает», – подумала Дийна. Что вообще происходит?

– Это касается сеньоры Солано, – сказал инспектор, присаживаясь напротив. – Вы с ней работали, насколько я понимаю?

– Д-да.

– И давно она отсутствует?

– Она уехала на Аррибу, к родственникам, – Дийна неуверенно оглянулась на Гонсалеса, – примерно неделю назад. Ещё до того урагана, помните?

«Девять дней», – мысленно сосчитала она. Прошло всего девять дней. Даже странно, как много событий уместилось в этот короткий промежуток времени! Бал, их полёт на Близнецы, новая лодка…

– Она говорила что-нибудь о своих планах? Вы не получали от неё известий?

Дийна покачала головой. Нет – на оба вопроса. От серьёзного тона инспектора ей стало не по себе.

– А что случилось?

– Видите ли, я со всей определённостью могу заявить, что донья Солано не появлялась у своих родственников.

– Как?!

– Не может быть! – одновременно воскликнули они с Гонсалесом.

Ей вдруг показалось, что из комнаты выкачали весь воздух.

– Вы хотите сказать, что она… просто исчезла?

– Эстер Солано должна была вернуться в колледж позавчера, – сказал инспектор, для вескости подчёркивая свои слова похлопыванием ладони по столу, – но не вернулась. Вчера сеньора ди Кобро связалась с её родственниками, а потом, после разговора с ними, обратилась в полицию. Сотрудница колледжа, которая должна была сопровождать сеньору Солано в этом путешествии, заявила, что та, кажется, передумала ехать, и поэтому она осталась в замке. Но Солано она в последние дни не видела.

– Я тоже её отговаривал, – кивнул Гонсалес, очень расстроенный. Он взъерошил волосы и сейчас был похож на тощего беспокойного грача. – Зима – не слишком приятное время для полётов, а донья Эстер была более беспомощна, чем любой другой пассажир, так как… ну…

– Знаю. Потому что она слепа, – перебил инспектор, задумчиво разглядывая магистра.

Дийне показалось, что в его глазах блеснул огонёк. Ей не понравился его резкий тон. А ещё больше не понравилось, что Гонсалес сказал про Эстер «была». Как будто заранее был уверен, что с ней случилось несчастье!

– Подождите, но вы же телеграфировали её тётке после урагана, помните? – не выдержала она. – Когда хотели убедиться, что с ними ничего не случилось, и они не пострадали!

– Да, но я не помню точно, как сформулировал свой вопрос, – слегка смутился магистр. – Кажется, я просто спросил: «У вас всё в порядке?» и она ответила «да». – Разумеется, тогда я думал, что Эстер находится у них! Понимаете, – обернулся он к инспектору, – в тот день пропали трое наших студентов на катере, и мы все были немного не в себе!

Он как будто оправдывался. Сеньор Агудо продолжал смотреть на него, задумчиво похлопывая ладонью по столу.

– Надеюсь, нам не придётся пожалеть об этой вашей рассеянности, – ответил он наконец.

* * *

Задав ещё несколько вопросов, инспектор попросил Гонсалеса показать рабочее место доньи Эстер, и они вместе ушли. Дийна, оставшись в одиночестве, откинулась на спинку стула, чувствуя себя опустошённой.

Её мучила мысль, что несчастье с Эстер можно было предотвратить. «Я ведь давно замечала, что в колледже творится что-то неладное!» Ладно, предположим, что происшествие на балу действительно было случайностью. А подрезанная верёвка на марафоне? А случай в трапезной? Дийна привыкла думать, что если кому-то здесь и угрожает опасность, то именно ей, и поэтому сегодняшняя новость её особенно поразила. Должна ли она рассказать инспектору о своих подозрениях? Об убийстве дона Гаспара? Но тогда придётся сначала признаться, кто она и откуда…

«Главное – где искать донью Эстер? Могла ли она в одиночку отправиться в порт, сесть в катер и куда-то отчалить, никого не предупредив? Это вряд ли. Тогда что? Неужели кто-то её похитил? Или она случайно узнала что-то важное, и преступник поспешил избавиться от неё?»

От ужасного видения, в котором за доньей Эстер кралась по саду угрожающая чёрная тень, Дийну отвлёк вкрадчивый стук в дверь. В щель просунулась физиономия Мартина, который обеспокоенно огляделся по сторонам. Из-за отворота его куртки показалась любопытная мордашка Барриги.

– Эти… сбиры у тебя уже побывали?

«Сбиры» – это неформальное прозвище полицейских, которое больше было в ходу у ребят вроде Фернана Перро. Их прозвали так из-за красных плащей – birrum – которые раньше носила городская стража. Со временем эти плащи были убраны из обихода из-за их демаскирующего эффекта, а полицейских благоразумно переодели в неброскую серо-синюю форму, но прозвище так и осталось.

– Да, инспектор недавно ушёл. А что?

– У нас в Птичнике тоже дым коромыслом. Слушай, сюда они вряд ли вернутся. Подержи у себя Барригу, будь добра!

Мартин заметно нервничал. А может, просто не хотел, чтобы полиция топталась сапожищами по его заповедному кабинету.

– В чём дело? – прямо спросила Дийна.

Он замялся:

– Ну, понимаешь…

Оказалось, что алагато нельзя держать в качестве домашних питомцев, так как они считались опасными животными.

– Его можно держать только в специальном вольере, – насупился Мартин, – а Баррига такие штуки терпеть не может! Его сразу тошнит, и потом он неделю отходит от стресса. Ты же знаешь, что он совершенно безвредный! Пусть у тебя посидит, чтобы инспектору на глаза не попался!

Баррига трогательно хлопал глазками, в то время как его задняя лапа украдкой тянулась к стаканчику с карандашами. «Безвредный он, как же!» – подумала Дийна, но сейчас было не до споров. Кроме того, они все уже привыкли считать алагато членом своей маленькой «семьи», кем-то вроде шкодливого младшего братишки.

– Ладно, так и быть, давай его сюда!

Она протянула руки. Баррига тут же состроил умильную морду, не забыв обнюхать её карманы на предмет каких-нибудь лакомств.

Мартин, повеселев, отсалютовал ей и исчез. Дийна посадила алагато на стол, где его чрезвычайно заинтересовала пишущая машинка. Сама же она принялась разбирать документы. Инспектор зачем-то заставил Гонсалеса показать ему все работы последних дней, будто надеялся среди вороха наукообразной информации выудить причины исчезновения Эстер Солано. При желании Дийна могла бы завалить его бумагами с ног до головы. Их кафедра скармливала деканату целую кучу документов, унылых, как заросший дроком пустырь, и таких же бессодержательных, хоть и перегруженных умными словами.

Снова разложив их по папкам, она открыла шкаф, где внезапно обнаружила на полке Барригу. И когда только успел, паршивец?!

– Сюда нельзя! – строго сказала она, вытаскивая его за шкирку. Ровно через четыре минуты Баррига опять был в шкафу. Шуршание бумаг, запах картона и блестящие скоросшиватели его просто заворожили.

Дийна снова терпеливо отправила его на пол. Баррига, влюблённо обойдя шкаф со всех сторон, вытащил откуда-то старую программку уличного концерта из тех, что часто давали в Оротаве. Бог знает, сколько времени она провалялась за шкафом! Дийна хотела и её отобрать для порядка, но потом махнула рукой. Вряд ли это старьё кому-то понадобится, а погоня за Барригой по всему кабинету не входила в число её любимых развлечений. Пусть займёт чем-нибудь свои загребущие лапы, лишь бы не трогал действительно важные вещи!

«Старая программка – это ерунда. Вот отчёты и планы НИР – другое дело! За одну такую бумажку Кобра убьёт!»

Переложив свои папки повыше, она решила подождать, пока полиция уберётся из замка, отнести Барригу домой, а потом уже спокойно закончить уборку.

* * *

Вечером на полигоне было пустынно и тихо, только где-то в кустах слышалась перекличка птиц. Дийна присела на камень, откуда обычно наблюдала за своими «учениками». Сегодня в воздухе не мелькало ни одного паруса – происшествие с доньей Эстер всех выбило из колеи.

Новость до сих пор не укладывалась у неё в голове. Предположим, на Эстер действительно кто-то напал… Одна мысль об этом заставила Дийну поёжиться. Как вообще полицейские ухитряются распутывать преступления, абстрагируясь от картин жестокости и страданий? У неё бы точно не получилось. Ладно, попробуем рассуждать логически…

Где преступник мог напасть на Эстер? Ведь она почти не покидала Кастильо Вьенто, а попасть сюда чужаку было невозможно. Может быть, она пошла на почту, чтобы отправить письмо родственникам, раз уж передумала к ним приезжать (хотя проще было послать кого-нибудь из студентов), и тогда её следы нужно искать в Оротаве. Или же…

Или же убийцей был один из живущих в замке. Скверный, но, к сожалению, более чем вероятный вариант.

Дийна задумалась, глядя на бегущие по небу проблески флайра, вспыхивающие то там, то здесь. Донья Эстер не раз пыталась передать ей свой опыт, научить её обращаться с флайром: «Если хочешь позвать его – прислушайся сначала к себе. Сосредоточься». Дийна этого никогда не умела. Все воланте, если хотели остаться в живых, привыкали мыслить и действовать быстро, быть всегда «на шаг впереди паруса». В полёте приходилось постоянно оценивать обстановку, то есть учитывать кучу факторов плюс их вероятные изменения. На «прислушивание к себе» уже не оставалось ресурсов.

Но сейчас она позволила себе поддаться грусти. Слишком острым было чувство потери и слишком слабой была надежда, что донья Эстер не сегодня-завтра вернётся, как ни в чём не бывало. Зажмурившись, Дийна горячо попросила все ветра Архипелага, чтобы они помогли Эстер, если та ещё жива. А когда открыла глаза – вокруг неё колыхалось марево из переливчатых потоков флайра. Она ахнула.

«Как это у меня получилось?!»

Нежно светящиеся пряди под её ладонями были тёплыми. Флайр, казалось, выражал удивление, что сегодня она явилась без лодки. Дийна подбросила в воздух сухую ветку, и потоки флайра закружили её, поднимая всё выше. Сидя на камне, она любовалась этой игрой, пока волшебный свет вновь не рассеялся. Потом медленно побрела к флигелю.

Здесь её ожидало ещё одно потрясение в лице инспектора Агудо, подстерегавшего её на крыльце.

– У меня есть ещё несколько вопросов, – объяснил он свой поздний визит.

«Надеюсь, у Мартина хватит ума спрятать Барригу подальше!» – успела подумать Дийна.

Появление инспектора вызвало лёгкий переполох. Мартина дома не оказалось. Сеньора Агудо церемонно пригласили в гостиную, и тут сбылись худшие опасения Дийны, когда наверху она заметила любопытный алагатовский нос, торчавший сквозь балясины лестницы.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – не растерялся Альваро, пододвинув инспектору стул спинкой к лестнице.

От чая инспектор отказался, решив поскорее покончить со всеми вопросами.

– Вам не кажется, что в последнее время доктор Солано была чем-то расстроена? – спросил он у Дийны. – Она не казалась подавленной?

– Вовсе нет!

– Полагаю, что её слепота доставляла ей много страданий.

Дийна рассердилась. К чему он клонит?

– Донья Эстер никогда не была малодушной! – заявила она. – Если вы считаете, что она могла что-то сделать с собой, потому что не хотела больше терпеть… нет, это полная чушь!

– У неё часто бывали посетители? Можете кого-нибудь вспомнить?

Пока Дийна вспоминала имена тьюторов и студентов, которых угораздило заглянуть к ним на кафедру в течение последних недель, Саина всё-таки принесла поднос с чаем. Инспектор вынужденно отвлёкся.

Как это, оказывается, неловко, когда тебя допрашивают! Дийна всегда полагала, что у неё хорошая память. Однако под тяжёлым, будто каменная плита, взглядом инспектора все прошедшие дни словно стирались. Она бекала и запиналась, прежде чем сумела извлечь из закромов памяти несколько фамилий людей, навещавших донью Эстер незадолго до исчезновения.

– Подождите, я запишу. – Сеньор Агудо придвинул к себе блокнот и похлопал по столу в поисках ручки. Её не было. У Дийны зашевелилось нехорошее подозрение. Прежде чем она успела вмешаться, инспектор резко наклонился – и выудил из-под стола мехового воришку. Баррига, пойманный с поличным, понуро обвис.

– Эт-то что ещё за чудо? – усмехнулся Агудо. – Неужели алагато?

– Он совсем не опасный! – поспешно заступилась за него Дийна. – Иногда тырит вещи по мелочам, но всегда складывает их в одно место!

Подбежав к двери, она сняла с ручки сумку – «тайное» хранилище Барриги – и высыпала её содержимое на стол. Прищепки, салфеточные кольца, карандаши… среди прочего хлама блеснула инспекторская ручка. Баррига проводил её печальным взглядом. А сеньор Агудо вдруг застыл при виде измятого клочка бумаги. Это была та самая программка, похищенная сегодня из колледжа.

– Это я тоже заберу, если вы не против. Где вы её нашли?

– Баррига вытащил её из-под шкафа у нас на кафедре, – созналась Дийна. – Даже не знаю, сколько времени она там пролежала!

Все насторожились в ожидании неприятностей. Баррига, смиренно сложив лапы, попытался слиться с обстановкой. Дийна лихорадочно придумывала объяснения, одно нелепее другого, почему они позволили опасному животному бесконтрольно бродить по дому.

Однако инспектор не стал хвататься за оружие, вызывать подкрепление или срочно требовать клетку для опасного монстра. Машинально переложив Барригу на соседний стул, он тщательно сложил изъятый клочок бумаги и убрал в карман форменной куртки.

– М-да… Ну ладно, – сказал он и ушёл.

Почему-то всем показалось, что его внезапный уход предвещал ещё более крупные проблемы.