Читать книгу "Воланте. Ветер перемен"

Интерлюдия. Эссе о воларовом дереве

Воларовая сосна – эндемичное дерево Архипелага, которое, кроме островов, больше нигде не растёт. Появившись на свет в непредсказуемом климате вулканических гор, это дерево привыкло к экстремальным условиям и выработало собственные методы выживания.

Корневая сеть воларовой сосны тянется на двести метров в глубину. У неё длинные мягкие иглы, способные впитывать влагу из облаков. Избыток воды отводится в землю и попадает в подземные резервуары. Не считая дождей, воларовая сосна – главная поилица островов.

Благодаря толстой коре, она легко восстанавливается после пожаров, которые здесь случаются часто. Её иглы выделяют особое вещество – флайр, способный удерживать в воздухе лодочки из воларового дерева и даже большие плоты. Раньше люди, живущие на островах, называли себя «детьми вулкана» и не строили лодок. Каждый остров жил обособленно, сам по себе. Но когда к ним приплыли «дети моря» на своих огромных кораблях и колонизировали острова, то им понадобилось много дерева, чтобы строить новые и новые корабли. Склоны гор на Фуэрте, Аррибе, Палмере и Керро позеленели от пушистой поросли молодой сосны. Это имело неожиданные последствия. Разведение воларовых лесов однажды позволило предотвратить страшную катастрофу, грозившую уничтожить весь Архипелаг.

Четыреста лет назад неожиданно проснулся вулкан на седьмом острове Сомбре, ныне исчезнувшем. Вдруг разверзлась земля, и из вершины горы Мальпасо забил огненный фонтан, не иссякавший двадцать дней подряд. Поток бурлящей лавы излился на остров, и скорость его была такова, что это напоминало огненный водопад. Из открывшихся расселин выходил густой дым, вылетали раскалённые куски шлака и базальта. Люди задыхались от ядовитых испарений. Все селения на юго-западе острова были уничтожены, превратившись в пылающие костры.

Наконец, когда все думали, что гнев подземных богов затихает, вдруг из старого кратера поднялась новая гора, словно вытолкнутая невиданной силой – и сразу исчезла. При этом раздался ужасающий взрыв, эхо от которого прокатилось по всему острову. Из расселин вырвались столбы пламени. Остров содрогнулся и раскололся надвое. Половина его рухнула в море, породив гигантскую волну, которая быстро двинулась к побережью Палмеры. Кроме того, от подземного извержения пробудились вулканы и на других островах. Однако, благодаря возросшей численности воларовых лесов и усилиям мудрецов из «племени вулкана», людям удалось создать такое мощное поле флайра, что целый Архипелаг поднялся в воздух и с тех пор пребывает среди облаков. Таким образом шесть оставшихся островов были спасены.

После этого вражда между «детьми вулкана» и пришельцами с моря была забыта, хотя кое-кто из жрецов затаил злобу на завоевателей, и их тайная ненависть не утихла до сих пор. Среди историков ходили невнятные слухи про Орден Хора, названный так в честь божества племени ардиеро, имевшего отношение к фундаментальной взаимосвязи всех вещей. Говорят, что члены этого ордена не смирились с утратой могущества и мечтают вернуть власть над Архипелагом его истинным детям. Но пока это были только слухи.

Глава 11

С появлением Барриги утренние сборы во флигеле проходили теперь в бодрящей, оживлённой атмосфере. Все носились по дому, выдвигая ящики, заглядывая во все углы и спрашивая друг у друга:

– Где мой галстук?

– Ты не видел мою зубную щётку?

Рано или поздно кто-нибудь натыкался на очередной «схрон», устроенный в укромном уголке запасливым алагато. Вещи возвращались хозяевам, все дружно ругали Барригу, и Мартин уносил к себе разгневанного зверька, который шипел и плевался, как яичница на сковородке.

– Мои кисточки! – ахнула Дейзи, обнаружив ещё один тайник под креслом.

– Он машинально! – заступился Мартин за своего приятеля.

– У него всё машинально! Когда он вернётся в вольер, боюсь, половина дома уйдёт вместе с ним!

После суеты, суматошных сборов и наспех выпитой чашки холодного кофе Дийна с удовольствием погружалась в уютную тишину кафедры мифологии, где она занималась перепечаткой очередных научных трудов. Или, если доньи Эстер не было на месте, открывала очередную папку с докладами и курсовыми работами, пытаясь выудить из вороха наукообразных слов что-нибудь полезное для себя.

Кафедра истории и мифологии была единственным островком спокойствия в бурлящем котле колледжа Всех Ветров, который в последние годы так же лихорадило, как и поле флайра вокруг Архипелага. Историков мало волновали текущие политические неурядицы. Здесь привыкли оперировать столетиями. Дийне казалось, что у доктора Солано и её коллег выработался несколько созерцательный взгляд на деятельность других кафедр, занимавшихся ежедневным измерением напряжённости поля флайра, расшифровкой данных от гелиографов, составлением дневных и недельных синоптических прогнозов. Заглядывать вперёд дальше, чем на неделю, теперь никто не решался. Однако именно здесь, среди тихой безмятежности исторических наслоений Дийна надеялась отыскать ключ к решению проблемы Ланферро. Символ, мельком увиденный на одной из папок – треугольник, перечёркнутый горизонтальным штрихом – не давал ей покоя.

Сгорбившись над пишущей машинкой, она вдруг подняла голову: вспомнила! Точно такой же символ был выбит на барельефе Башни Ветров рядом с изображением Эспиро! Дийна решила расспросить донью Эстер, когда та вернётся.

В это время замковые часы на башне пробили три. Надо же, как быстро летит время! Пора было собираться в Оротаву, выполнять очередное поручение де Мельгара, чтоб ему пусто было. За обедом она попросила Транкилью прикрыть её на тот случай, если её кто-нибудь хватится.

* * *

В квартале ремесленников ей раньше бывать не доводилось. Проплутав некоторое время в кроличьем садке тесных улочек и переулков, Дийна с трудом отыскала дом скорняка из серо-желтого камня под черепичной крышей. Передав ему записку от Альваро, она забрала свёрток с ножнами для этого пижона. На поиски пришлось потратить лишних полчаса, поэтому обратно она решила доехать на «ослиной тяге» – и плевать, если де Мельгар снова начнёт морщить нос.

Неспешный подъём верхом на ослиной спине способствовал размышлениям. Дийна думала, что её нынешнюю жизнь во флигеле, конечно, нельзя было назвать безмятежной, но всё-таки аспиранты (кроме подлеца Альваро!) оказались совсем не плохими людьми. Орландо, например, никогда не отказывался объяснить непонятные обозначения на погодных картах, составлением которых они дружно занимались каждый вечер. Дейзи помогла Саине сшить новые занавески, взамен испорченных Барригой. А ведь она так и не поблагодарила девушек за восстановленный уют в своей спальне! Как-то не до того было… Прошлым вечером она поздно вернулась с работы, а наутро Баррига ухитрился спереть часы у Орландо, подаренные ему отцом, и они целый час переворачивали все комнаты одну за другой, разыскивая пропажу.

Да, совместное противостояние хищническим инстинктам Барриги тоже их как-то сплотило. «Но всё равно, было бы здорово сделать моим соседям что-то приятное!»

Осёл в это время флегматично топал мимо овощной лавки, и Дийна попросила погонщика остановиться на минутку. К ней тут же подскочил вертлявый торговец:

– Яблоки, папайя, бананы… – забормотал он привычной скороговоркой.

Дийна постучала пальцем по одному из ящиков:

– Дайте мне пять фунтов, в отдельные пакеты. Да, по одному фунту в каждый пакет.

Довольная, она доехала до самых ворот Кастильо Вьенто и расплатилась с погонщиком. Ей отчаянно не хватало рук, чтобы дотащить кучу свёртков до кафедры, а потом и до флигеля, но Дийна кое-как справилась с этим. Когда она, повернувшись спиной, толкнула входную дверь, то едва не оглохла от криков.

В доме стоял дым коромыслом. Всё началось с того, что Мартин снова хотел сделать перевязку Барриге, но тот, наученный горьким опытом, сначала укрылся в камине (к счастью, потушенном), а затем попытался спастись бегством по потолку, украсив его пятнами сажи. В результате гостиная приобрела такой вид, будто их навестила безумная летучая мышь, предварительно отработавшая смену кочегаром. От такого вандализма даже тихая Саина впала в ярость. Сюрприз Дийны в виде кучи свёртков, выложенных на обеденный стол, пришёлся очень кстати, чтобы пролить масло на разбушевавшиеся волны.

– Это вам! – широко улыбнулась она, протягивая каждому по пакету изюма. – Знаю, что Изюмный понедельник давно прошёл, но мне всегда очень нравился этот обычай! И, в отличие от других студентов, у меня не один, а целых пять кураторов!

По традиции колледжа Эль Вьенто, к каждому поступившему новичку приставлялся куратор – студент старшего курса, который должен был ввести первокурсника в свою компанию, свой клуб, и познакомить его с порядками колледжа. Во второй понедельник учебного года новички должны были подарить своим опекунам фунт изюма, а те, в свою очередь, тоже одаривали подопечных. Иногда ответные подарки были очень забавными – старый матрас, например, или женские панталоны. Все студенты изощрялись в остроумии, как могли.

Саина, тронутая подарком, сразу забыла про испорченный потолок и обняла подругу. Орландо и Дейзи тоже заулыбались.

– Значит, пришло время ответных подарков! – весело подмигнула Дейзи. – Минуточку, я сейчас!

Быстрая, как стрела, она сбегала в свою спальню и принесла голубую шёлковую блузку.

– Я знаю, что она всегда тебе нравилась! – сказала она Дийне. – И тебе этот цвет к лицу. С ним твои глаза кажутся совсем синими!

– Думаю, удобнее будет вручить подарки во время ужина, – рассудила Саина.

Благодаря внезапному празднику ужин приобрёл нотку торжественности. Девушки достали и зажгли серебряные канделябры. Дийну, в новой блузке и с новой причёской, усадили во главе стола. Орландо подошёл первым, чтобы вручить ей толстую книгу в яркой обложке.

– Легенды и мифы Архипелага. Тебе пригодится, если будешь работать с Эстер Солано! – сказал он.

– Спасибо! – Дийна дрогнувшей рукой погладила обложку. Когда-то в прошлой жизни, на Ланферро у неё была точно такая же книга. Адаптированное издание для детей, с красивыми иллюстрациями. В десять лет она прочитала её от корки до корки. Вероятно, Орландо решил, что это как раз её уровень.

– Теперь моя очередь! – возвестила Саина и протянула подруге мешочек со всякими душистыми флаконами для ванной, перевязанный лентой.

Подарок был таким же уютным и тёплым, как сама Саина. Ей не было равных в умении творить маленькие радости, которые делали людей добрее.

Поблагодарив, Дийна случайно перехватила взгляд Альваро. Тот, похоже, чувствовал себя не в своей тарелке. Да, учитывая их секрет, им двоим было неловко осыпать друг друга подарками! Лично она с удовольствием подарила бы ему мешок щебёнки вместо изюма. Но тогда все узнали бы о её ночной вылазке в Библиотеку. Приходилось держать лицо.

Она не успела узнать, что собирался преподнести ей Альваро, так как в эту минуту в комнату вошёл Мартин, а у него на руках, свесив хвост, восседал Баррига. Дейзи сделала страдальческую гримасу:

– Опять он! Знаешь, Мартин, я не хочу показаться невежливой, но иногда нам всем не мешало бы отдохнуть от твоего друга!

Когда Мартин, улыбаясь, направился прямо к ней, у Дийны в душе зашевелилось нехорошее подозрение. Баррига смотрел на неё с таким лукавством, что она готова была поклясться: он только что показал ей язык.

«О, нет! Только не это!»

– Это… подарок? – спросила она, стараясь изгнать из своего голоса панические нотки.

Мартин пожал плечами:

– Собственно, он сам тебя выбрал.

– Каким образом?! Вырвав у меня клок волос?

– У алагато это считается проявлением симпатии.

Протянув руки, Дийна забрала притихшего зверька. Баррига выжидающе смотрел на неё мерцающими жёлтыми глазами.

– А ещё я слышал, что они ужасно ревнивы, так что можешь забыть о своей личной жизни, – вставил Альваро, и все засмеялись.

– Не мели ерунды! – возмутился Мартин.

Дийна лихорадочно соображала, как бы повежливее отказаться от такого «подарка», но вдруг алагато обнял её за шею сухими теплыми лапками и прижался к щеке. Все её аргументы тут же растаяли, словно масло на солнце.

– А он, часом, не притворяется? – шёпотом спросила она у Мартина. – Вдруг он строит нам добрые глазки, а ночью возьмёт и загрызёт меня за тот случай в саду!

Аспирант сердито потемнел лицом:

– Знаешь, дорогая, у тебя явно проблемы с доверием. Алагато – самые незлопамятные существа в мире!

– Правда, что ли? А кто учинил погром у меня в спальне? Забыл?

– Он же не со зла! Просто хотел пометить свою территорию.

– Что?! Учти, я его даже на порог не пущу!

– Не беспокойся. Я ему объяснил, что так делать не следует, и больше такого не повторится!

«Что ж, остаётся надеяться, что этот пушистый комок способен нормально воспринимать человеческую речь!» – скептически подумала Дийна.

– Ну и наконец, последний подарок! – возвестил де Мельгар.

С этими словами он протянул Дийне… верёвку, сложенную в моток. В сочетании с «рыльно-мыльным» подарком Саины этот презент выглядел особенно эффектно.

– Пригодится для твоих пробежек, – пояснил Альваро. – Ты могла бы привязать её над оврагом и прилично сократить себе путь.

Она сердито прищурилась: «То есть, он хочет сказать, что и дальше собирается гонять меня в город? Это уже переходит всякие границы!» Хорошее настроение тут же как ветром сдуло. Баррига тоже встопорщил шерсть, почуяв растущее раздражение хозяйки.

Ситуацию спас Орландо:

– Чего ты пристал к девчонке со своими пробежками? – спросил он с недоумением. – Не все хотят быть спортсменами, знаешь ли.

– Да, но не забудь, что ей придётся пробежать марафон, если она захочет официально поступить в колледж и учиться у доктора Солано, – тонко улыбнулся Альваро.

Эта мысль, высказанная самым спокойным тоном, вызвала у всех шквал вопросов:

– Что?

– Ты думаешь, ей разрешат?

– Какой марафон? – вырвалось у Дийны. Против воли её сердце бешено забилось. Разве это возможно?! Поступить в колледж! Получить законный доступ в Библиотеку! Да ещё учиться у доньи Эстер, которая единственная из магистров не кривилась при упоминании об Эспиро: это, мол, просто старые сказки!

– А чего вы так всполошились? – пожал плечами Альваро, оглядев своих соучеников. – Да, она пропустила полтора месяца из первого триместра, ну и что? Думаю, доктор Солано вполне могла бы стать её тьютором. При условии, – нацелил он палец на Дийну, – что ты сдашь вступительные экзамены и пробежишь Марафон абитуриента.

– Я не знала, что абитуриенты должны участвовать в каких-то забегах! – растерянно ответила Дийна.

«При моей-то нулевой подготовке это сразу поставит крест на моих планах учиться в Эль Вьенто!»

Из-за тех странных приступов головокружения в детстве она мало внимания уделяла спорту, мягко говоря. Здесь, на Керро, летая на джунте, за три года она неплохо физически окрепла, но… Основная нагрузка в полётах приходилась на руки, да и то, если правильно обращаться с парусом, её можно было существенно снизить. Но марафон! Во всём, что касалось бега и скорости, Дийна чувствовала себя полным профаном.

– Это правило ввели два года назад, – подтвердил Орландо, – с тех пор как на островах участились внезапные шквалы. В позапрошлом году на Сильбандо погиб второкурсник, когда делал замеры. Потом магистр Креспо угодил в грозу на Палмере и только чудом успел добежать до укрытия. Все решили, что профессия метеоролога стала довольно опасной, так что теперь в колледж набирают студентов с хорошей физической подготовкой.

– Чтобы не тратить лишних педагогических усилий, обучая тех, кто сыграет в ящик при первой же проверке метеозонда, – добавил Альваро, и было непонятно, шутит он или говорит всерьёз.

– Каждый абитуриент должен пробежать от ворот колледжа до главной площади Оротавы и обратно, уложившись в промежуток времени между двумя ударами колокола на Часовой башне. То есть за один час, – пояснила Саина.

Пока Дийна мысленно переваривала эту новость, Орландо предложил:

– Если хочешь, я могу помочь тебе с другими предметами.

Из всех аспирантов Орландо с Саиной были самыми терпеливыми, поэтому им поручали обычно вести практикумы и принимать зачёты. Правда, Орландо иногда жаловался, что чувствует себя не преподавателем, а, скорее, плотником, вбивающим гвозди знания в деревянные головы «этих питекантропов». Дейзи предпочитала заниматься прогнозами. Мартин шутил, что ему проще найти общий язык с попугаями, чем с людьми, а Альваро взял на себя проверку показаний метеостанций и часто ходил на катере на соседние острова. У каждого во флигеле были свои обязанности.

Посмотрев в открытое, честное лицо Орландо, Дийна невольно улыбнулась. Похоже, он видел в ней старательную бедную девушку, которая с трудом выучилась читать, используя светляков вместо лампы, и для которой колледж был единственной возможностью подняться в обществе на ступеньку повыше. Получить достойную работу, заслужить всеобщее уважение… Природная доброта требовала от него помочь любому человеку в такой ситуации. Дийна была ему благодарна, но вместе с тем испытывала неловкость, учитывая, сколько всего ей приходилось скрывать.

– Спасибо, я буду стараться! – обещала она. – Но вот марафон…

– Чёрт с ним, марафоном, есть проблема посерьёзнее, – сказала вдруг Дейзи таким трагическим тоном, что все обернулись к ней. – Где Баррига?!

Охнув, Дийна вскочила с места. Она так увлеклась мечтами об учёбе и работе на кафедре с доктором Солано, что не заметила, как хитрый алагато незаметно сбежал. И теперь, скорее всего, обчищал их спальни.

Забыв об ужине, аспиранты, толкаясь, бросились вон из гостиной.

Глава 12

Ранним утром долина Оротавы была до краёв заполнена пышными взбитыми облаками. Дийна смотрела на них сверху. Ветер играл её холодными волосами, склоны горы пылали осыпями рыже-красной лавы и желтыми пятнами цветущих кустов.

Оказалось, что когда идёшь на пробежку по собственной воле – это воспринимается совсем по-другому! Даже бежать стало легче. Её мучения на «тропе измора» внезапно обрели смысл. Подарок де Мельгара тоже пошёл в дело: горная тропа, ведущая к Оротаве, в одном месте делала широкий зигзаг, огибая овраг, тянувшийся вниз по склону. На краю обрыва росла старая корявая шелковица. Если привязать верёвку к одной из веток – можно было запросто перелететь на другую сторону, сократив часть пути.

Крепкие ботинки Дийны звонко отбивали шаг за шагом, ветер подгонял её вперёд, а кусты у обочины слились в сплошное зеленоватое полотно. Она не собиралась бежать до самой городской площади, помня об опасности в лице дона Гаспара. Вряд ли, конечно, что-то выгонит его из дома в такую рань, но мало ли что… Лучше проявить осторожность.

На одной из верхних улиц Оротавы она остановилась в перистой тени акации, позволив себе передышку. Неподалеку виднелась вывеска магазинчика сладостей, напомнив ей о Барриге. Вчера вечером они с трудом извлекли его из-под кровати в спальне Дейзи, а потом потратили ещё полчаса, чтобы выудить из его цепких лап ворох новых «сокровищ». После этого зверёк обиженно надулся, как меховой шар, и в таком виде просидел на подоконнике целую ночь. Он не реагировал ни на банан, подсунутый Саиной, ни на печенье. Всем своим видом Баррига показывал, что для него уже никогда не наступят светлые дни, что он унижен и растоптан дальше некуда, и праздное утешение в виде печеньки – это просто оскорбительно. Мартин шепнул им, что Баррига обожает сушёные финики. Может, хоть это лакомство вернёт ему хорошее настроение?

За углом послышался тихий перезвон, и навстречу Дийне, звеня многочисленными подвесками, вышла адивьента. Так называли гадалок, предсказывающих судьбу по звуку ветряных колокольчиков. Дийна относилась к таким предсказаниям с уважительным опасением, поэтому гадалок обычно избегала. Но тут, можно сказать, судьба сама вышла ей навстречу в образе пожилой женщины в бахромчатой шали, многослойных юбках и с массой звенящих подвесок – костяных, деревянных, ракушечных, сделанных из жестяных палочек и старых пуговиц.

Увидев девушку, адивьента приветливо заулыбалась: не бойся, мол.

– Мне гадать не нужно, – сразу сказала Дийна.

– Что тут гадать-то, и так всё видно. Девица ходит, ветер ищет, да только его ни в поле ни догонишь, ни в рукавицу не поймаешь!

– Так можно сказать про кого угодно!

– Ой ли? Подержи подвеску – может, ещё что узнаешь. Нет, возьми лучше эту.

На тонкой леске качались поблескивающие камешки, в которых Дийна узнала кусочки железной руды. Ланферро!

«Как она догадалась?!»

– Ладно.

Она протянула руку за подвеской и взамен дала женщине две монетки в четверть реала. По улице повеяло сквозняком, от которого мелкие камешки и железные диски, переплетенные леской, мягко позвякивали. Потом в этот звук вплёлся шёпот гадалки:

– Красный ветер, зарёй зажжённый, раздувает огонь потаённый… От сонного полудня на север, от пыльного запада на восток – куда ветер, туда и пламя. Видать, не здесь судьба твоя, дочка. На Палмере ищи!

– Что мне там делать? – удивилась она. – Я там вообще никогда не была!

На неё воззрились черные ониксы глаз, из которых вдруг выглянул разум существа, на добрую сотню лет мудрее и старше её. Дийне стало страшно.

– Запомни, что я скажу: вернёшься в Кастильо – пропадёшь ни за что.

Скрип распахнутых ставень вывел гадалку из транса. Улица оживала. Невдалеке послышался перестук ослиных копыт. Адивьента покачала головой, выхватила подвеску из растерянных пальцев девушки и исчезла, как будто её и не было.

«Да ерунда всё это! Просто воображение разыгралось», – уговаривала себя Дийна пять минут спустя, стоя у прилавка в лавке сладостей. Магазинчик оказался довольно убогим и представлял собой темную каморку с сетчатой дверью, где царил густой приторный запах. Дийна купила не только финики, но и слойку с кактусовым джемом для себя, так как после встречи с адивьентой нуждалась в срочном восстановлении сил. Кроме неё, других посетителей не было. По углам качались на сквозняке развешанные липучки от мух. Вялая дремота лавчонки и всей этой тихой улицы усыпила бдительность Дийны. Взяв пакетик фиников, она расплатилась, задумчиво толкнула дверь, и внезапно за её спиной выросла тень, кто-то зажал ей рот, схватил за руку и потащил в переулок.

От страха у неё потемнело в глазах. Она протестующе замычала, упёрлась ногами, однако противник оказался сильнее. В переулке было тесно, темно и пахло кошками. Незнакомец прижал её лопатками к стене, своей тушей перекрыв все пути к отступлению. Дийна собиралась укусить его за палец, но его взгляд, блеснувший из-под шляпы, вдруг показался ей очень знакомым. Страх сменился чувством облегчения:

– Доктор Сальва…

– Т-с-с! – он ещё крепче зажал ей рот. – Тихо!

Дийна быстро закивала, и он убрал руку.

– Вы!

Теснота переулка позволяла говорить шёпотом. Но Сальваторе всё равно наклонился ближе, прошептав ей в самое ухо:

– Я починил твою лодку. Бери её и улетай отсюда, скорее!

– Послушайте, я могу всё объяснить…

Почему-то из-за Гаспара совесть её не мучила, но от мысли, что доктор будет считать её мошенницей или воровкой, ей стало не по себе.

– В тот день дон Гаспар поручил мне…

– Теперь уже неважно, что он поручил! – перебил Сальваторе. – Гаспар мёртв.

– Что?!

Новость поразила Дийну, как удар молнии. От растерянности все её мысли разлетелись, словно вспугнутые птицы. Что значит мёртв? Как? Когда?

«Неужели де Мельгар отомстил ему за пропавший кусок шёлка?!» – вдруг подумалось страшное.

– Как это случилось?

Сальваторе рассказал быстрым шёпотом:

– Когда из полиции привезли твою лодку, я решил заглянуть к дону Гаспару. Хотел убедиться, что с тобой всё в порядке. Я не люблю совать нос в чужие дела, но ещё меньше мне нравится, когда кто-то использует зелёных девчонок вроде тебя в своих грязных делишках. Твоего опекуна это, прямо скажем, не красило. Я забрался в сад и услышал, что в лавке кто-то есть. Кто-то угрожал дону Гаспару. Потом раздался крик, и я… – он замялся. – В общем, я сбежал и помчался в участок. Прости, Дин, – смущенно добавил доктор, – но я всё равно ничем не смог бы помочь.

– Я понимаю, – автоматически прошептала Дийна, не понимая абсолютно ничего. Рассказ доктора просто её оглушил.

– А эти бандиты, которые вломились к Гаспару… они что-нибудь говорили о себе?

«Это были люди де Мельгара?» – хотелось ей прямо спросить.

– Я не знаю. Но я слышал, что они расспрашивали его о Ланферро.

Ланферро! По спине пополз холодок жути. Значит, они всё-таки выследили её. Значит, кому-то известно, что одна из Веласко ещё жива. Может, этот «кто-то» сейчас целится в неё из-за угла, или бродит где-то по Оротаве, сужая круги!

– …Когда мы вернулись с полицией, Гаспар был уже мёртв, а в доме всё перевёрнуто вверх тормашками. Инспектор решил, что на лавку напали грабители, я не стал его разубеждать…

«Что мне делать?!» – лихорадочно думала Дийна. Хотя, ясно что. Прежде всего нужно забрать лодку у сеньора Сальваторе и навсегда забыть дорогу к его дому. Хватит и того, что на её совести уже есть одна смерть!

Попрощавшись с доктором, она еле дотащила тяжёлый парус до порта. Собрала джунту и впервые за последние две недели поднялась в воздух. Ветер выбивал из глаз слёзы. А может, не только ветер. День был просто чудесный: над островом распростёрлась хрустальная синева, под ногами «кучёвка» играла солнечными лучами… Дийна всхлипнула, размазав по лицу злые слёзы. Дон Гаспар никогда больше не увидит такого прозрачно-чистого осеннего дня, никогда не выйдет утром на двор с кружкой контрабандного кофе, не порадуется солнечному теплу… а всё потому, что какая-то сволочь решила разжиться сведениями о Дийне Веласко!

Да, они с опекуном не всегда ладили, но всё равно, они прекрасно жили вдвоём до тех пор, пока одному аристократу с Сильбандо не приспичило нарядить свою графиню в шелка!

Сцепив зубы, Дийна, как фурия, развернула лодку и помчалась прямо к шпилям Эль Вьенто. Через стену перемахнула, даже не заметив её – значит, Транкилья была права. Старый замок признал её за свою и не чинил препятствий. Впрочем, Дийне сейчас было всё равно, даже если бы её размазало по флайру.

Вот и серебристый островок оливковой рощи. Здесь было слишком тесно, чтобы зайти на посадку по всем правилам, против ветра. Ну и плевать. В рощу Дийна влетела с разворота, на парашютной скорости, лишь каким-то чудом приземлившись мягко и без кувырков. Даже кусты остались целы! Почти.

Бросив джунту, она остановилась перед изумлённым де Мельгаром, выпрямившись во весь свой маленький рост.

– Если ты ещё раз попробуешь мне угрожать, я собью тебя лодкой и выброшу в Океан, – выплюнула она ему в лицо. – Будь ты проклят вместе со всей вашей безумной семейкой! Можешь жаловаться на меня хоть декану, хоть в полицию, хоть самому Мойзесу, но не смей больше ничего от меня требовать, и вообще не смей ко мне подходить!

Выпалив это, она схватила лодку и, не чувствуя её веса, потащила её к флигелю.

* * *

«Что это было?!» – ошарашенно спросил себя де Мельгар, провожая взглядом хрупкую фигурку, согнувшуюся под тяжестью паруса.

Воланте? Дийна – воланте?

Однозначно, эта девчонка полна сюрпризов. Встретив её, он с первой секунды почувствовал беспокойство. Такое смутное чувство, не поддающееся определению. Так и знал, что от неё покоя не будет.

Теперь он уже сам жалел, что сразу не вернул ей этот дурацкий ключ. Разумеется, он не собирался выдавать её донье Кобре! Ему просто хотелось держать Дийну подальше от Мойзеса и от Библиотеки, так как неприкрытый интерес девушки к тайнам флайра и книгохранилища серьёзно его насторожил.

Ну ладно, он действительно хотел немного её подразнить! Когда человек теряет самообладание, он всегда выдаёт себя. Вместо этого девчонка удвоила осторожность, что ещё больше усилило его подозрения. А теперь, оказывается, она ещё и летать умеет!

Де Мельгар покосился на дыру в кусте, оставленную бешеной лодкой, и покачал головой. Ничего не скажешь, эффектно вышло. Это же надо – воланте! Хотя… можно было догадаться. Дийна всегда двигалась так, будто не вполне принадлежала земле. В воздухе с неё, как шелуха, спадала вся неуклюжесть. На лодке она была хороша!

Но гораздо важнее – кому она служит. Воланте очень часто были курьерами на службе у знатных семей, а по совместительству ещё и шпионами. Кто же всё-таки её хозяин? Он терялся в догадках. Неужели барон Дельгадо с острова Фуэрте? Или кто-нибудь из сенаторов Директории? Кто?

А ещё его беспокоило, что такого произошло в Оротаве, из-за чего Дийна вдруг набросилась на него, будто пушечное ядро. Придётся ему тоже наведаться в город, чтобы узнать о происшествиях последних дней.

* * *

Выкладывая свежие сырники на тарелку, Саина услышала, как в передней хлопнула дверь. Значит, Дийна уже убежала. Каждое утро она уходила на кафедру к девяти.

Сегодня она примчалась с утренней пробежки в слезах и даже позавтракать не успела. На «Доброе утро!» Саины ответила шмыганьем, потом заперлась в ванной на пять минут и тут же исчезла. Что происходит?

Завтракали они обычно на кухне, так как по утрам здесь было уютнее. Солнце, пронизывая лёгкие занавески, празднично блестело на крышках кастрюль и боках кофейника. От плиты исходило тепло. Запах жареных сосисок, яичницы и свежих лепёшек мог выманить из комнаты даже Дейзи, которая обычно засиживалась допоздна и поэтому вставала с трудом.

Сейчас за столом собрались все, кроме Альваро и Дийны. Полуночница Дейзи жадно поглощала кофе – как она говорила, основное топливо для её гениальных мозгов. Орландо задумчиво намазывал себе бутерброд. Мартин уткнулся носом в статью о перелётных птицах Архипелага, и вообще не замечал, что лежит у него на тарелке. Он нанизал на вилку кусок сосиски, потом обмакнул его в сироп для сырников и невозмутимо проглотил. Саина мысленно содрогнулась.

Налив себе кофе, она тоже подсела к столу:

– Надеюсь, вы не будете болтать в колледже о том, что теперь спрятано в нашем сарае? – многозначительно сказала она.

Все они видели, как Дийна притащила откуда-то лодку с большим прозрачно-жёлтым парусом. Никто понятия не имел, где она раздобыла такое диво, и зачем оно ей понадобилось, но, судя по тому, как бережно девушка обращалась с парусом, лодка была ей дорога. Даже в своем раздёрганном состоянии она не забыла аккуратно почистить парус и свернуть его, а потом унесла джунту в пристройку, где хранились старые садовые лопаты, грабли и лейки. Иногда, когда Саине удавалось воззвать к совести Орландо или Мартина, те неохотно отгребали листья от стен флигеля и окапывали клумбы. Совесть Альваро спала слишком крепко, чтобы её можно было добудиться.

– Разумеется, нет! Мы же не идиоты, – ответил за всех Орландо. – Если донья Кобра об этом узнает, она сожжёт лодку к чертям, а нас всех вышвырнет за ворота.