Читать книгу "Воланте. Ветер перемен"

Глава 15

Когда Мартин пригласил её посмотреть орнитологическую станцию, Дийна с радостью согласилась. Его рабочий кабинет, весь заставленный птичьими клетками, был для Мартина чем-то вроде святилища, куда допускались только близкие люди. Приглашение означало, что он, наконец, решил предать забвению тот неприятный эпизод в саду с участием Барриги, Кайо и метательного ножа.

Алагато давно оправился от раны и скакал по дому, как дурной конь, но царапина в сердце Мартина заживала гораздо дольше. При каждой встрече он холодно кивал Дийне, почти не разговаривал с ней и вообще старался держаться от неё подальше. Он немного оттаял, лишь когда Баррига по непонятной причине выбрал девушку главным объектом своих интересов, но ещё больше на него повлиял её опасный вояж на Палмеру и готовность рискнуть собой ради гусей. По мнению Мартина, человек, способный на такое самопожертвование, однозначно заслуживал дружбы!

Центром орнитологической станции было небольшое помещение, на девяносто процентов заставленное клетками и вольерами. Здесь пахло опилками, а воздух был полон щебета, клёкота, чириканья, урчания и других звуков, производимых их пернатыми обитателями. Студенты обычно притаскивали сюда всех раненых и больных птиц, которых находили в округе. На свободных участках стены висели карты с линиями миграционных маршрутов. В углу притулился стол, за которым Мартин вел записи. В соседней комнате пойманных птиц измеряли, взвешивали, определяли возраст и пол. Там же происходило кольцевание.

– Я потом покажу тебе наши ловушки, – пообещал Мартин.

Дийна уже знала о них кое-что из рассказов Саины. Эти ловушки, похожие на огромные сетчатые неводы, устанавливали на склонах Теймаре. Всех попавших туда птиц классифицировали, кольцевали и выпускали обратно. Раньше она и не представляла, какое изобилие разных птиц водится на Архипелаге! До знакомства с Мартином Дийна могла опознать разве что диких уток или, может быть, черных дроздов.

Её совершенно очаровали маленькие фрингиллы серо-синей окраски, похожие на пушистые шарики. В корзинах возле стены, надувшись от важности, сидели гуси. Из окна комнаты был виден кусочек двора, на котором Дийна с содроганием заметила сеньору ди Кобро. Было ясно как день, кого та разыскивает.

– Можно, я немного у тебя посижу? – попросила она у Мартина.

– Конечно! Только руками при них не размахивай, а то ущипнут, – напомнил он про гусей.

Гонсалес снова исчез на Аррибе, в который раз, а Эстер с утра застряла на совещании у Мойзеса, так что Дийна была предоставлена сама себе. Донья Кобра непостижимым чутьём угадывала такие моменты и тут же заявлялась к ним на кафедру, внезапная, как вонючий ветер, с очередным поручением наготове.

Дийна подозревала, что она делает это нарочно. Уступив просьбе Эстер, профессор Мойзес разрешил ей сдать вступительные экзамены, в порядке исключения. Дийне предстояло отчитаться по математике, риторике, логике, пробежать марафон – и тогда она станет студенткой! Испытание было не из лёгких, поэтому каждый раз, как только выдавалась свободная минутка, она открывала учебные тетради. А декан, казалось, делала всё возможное, чтобы этих минут у неё оставалось поменьше.

Мартин обходил своих питомцев одного за другим, подсыпая корм в клетки. Дийна уткнулась носом в тетрадь по риторике, которую взяла у Саины. Чириканье и возня здешних обитателей ей не мешали. В углу, закутавшись в крылья, дремал Баррига. Для него в комнате специально поставили толстый шершавый ствол, притащенный кем-то из сада. Спящий алагато был похож на умильную толстую летучую мышь.

– Ты, наверное, с детства любил птиц? – спросила Дийна, исподволь наблюдая за Мартином.

– У Саины не очень-то разборчивый почерк, да?

Она опустила голову, пряча улыбку: «Всё ясно. Детство и родственники – запретная тема».

За два месяца жизни во флигеле она мало-помалу научилась обходить острые углы. У каждого были свои секреты. Например, расспрашивать Мартина о его семье было так же бессмысленно, как Альваро – о тайнах Библиотеки.

Дийна снова выглянула в окно. Донья Кобра исчезла, но пейзаж отраднее не стал: по двору теперь прохаживался привратник Гарра, вооружённый граблями. Недавний ураган, пронёсшийся над островом Керро, причинил хозяйству колледжа немалый ущерб.

– Кайо просится ко мне в помощники, – сказал Мартин, тоже заметив привратника. – У них с Гаррой, кажется, возник конфликт по какому-то цветочному вопросу.

– Сад действительно выглядит слегка запущенным.

– Да, сеньора Гарру явно что-то тревожит. Месяца три назад он принёс мне раненую пустельгу, и с тех пор ни разу не спросил о ней. Разве это нормально?

Дийна думала, что личные проблемы сеньора Гарры, скорее всего, связаны именно с колледжем. Не зря же он бодрствует по ночам, обходя с дозором территорию замка! Донья Лусия рассказывала, что привратник жил здесь уже двадцать лет, значит, вся история колледжа проходила перед его глазами. Что же его так встревожило, из-за чего он замкнулся в мрачном молчании и отдалился от бывших друзей?

Она готова была подозревать что угодно, от приступов активности флайра до коварных экспериментов де Мельгара, намудрившего что-нибудь со своими психоактивными ветрами. Ей давно хотелось вызвать привратника на разговор, но тот был поистине неуловим, как Эстладо в солнечный полдень.

Позавчера, заметив, что сеньор Гарра прохаживается среди яблонь с кистью и ведёрком гашеной извести, Дийна нарочно явилась в беседку, прихватив с собой книгу, которую ей подарил Орландо. Доктор Сальваторе рассказывал, что однажды познакомился с привратником Эль Вьенто, когда тот искал книгу дона Карраса об истории Архипелага. Значит, он интересуется историей! Может, хоть на этом удастся его зацепить?

Пока она делала вид, будто занята чтением, Гарра методично обходил деревья, не обращая на неё никакого внимания. Дийна долго мучительно думала, с чего бы начать разговор, и наконец, захлопнула книгу:

– Мне кажется, что у Карраса процесс отделения окраинных островов описан гораздо точнее. Вы так не думаете? – спросила она напрямик.

Ответом ей был неприязненный льдистый взгляд.

– Понятия не имею, о чём вы говорите, – буркнул привратник. – Я его не читал.

За зубрёжкой теории время шло незаметно. Дийна не знала, сколько она просидела у Мартина, но внезапно увидела на дворе группу людей в преподавательских мантиях.

– Кажется, совещание у Мойзеса закончилось! – Закрыв тетрадь, она наспех сунула её в сумку. – Мне пора!

Мартин вяло помахал ей рукой, всецело поглощённый работой.

Быстрым шагом она прошла мимо прибранных на зиму клумб к главному корпусу. Сад, исхлёстанный осенними ветрами, выглядел сейчас уязвимым и ломким. За кустами блеснули стеклянные кубы теплиц. Дийна замедлила шаг. Теплица для сеньора Гарры была примерно таким же сакральным местом, как рабочий кабинет для Мартина. Интересно, он там? Может, им удастся наконец побеседовать?

Когда она толкнула дверь, изнутри её овеяло теплом. Воздух в теплице был насыщен влагой и запахами. Из ящиков торчала сочная зелень. Здесь велась напряжённая бесшумная работа: растения старались изо всех сил, пытаясь перегнать друг друга. Картину всеобщего благоденствия портили только несколько горшков с жалкими высохшими кустиками, сиротливо стоявшие у двери. Наверное, это были те самые цветы, из-за которых расстроился Кайо. По форме соцветий Дийна опознала крупнолистные гортензии – самые красивые, но и самые капризные сорта.

Привратника в теплице не было. Убедившись в этом, она шагнула обратно – и нос к носу столкнулась с сеньором Гаррой.

– Вы кого-то ищете? – ледяным тоном осведомился он.

– Н-нет. То есть да, – соврала она. – Я ищу Кайо.

– Он на кухне, помогает донье Люсии. Как всегда в это время, – с нажимом добавил привратник. В его голосе явственно слышалось «И какого дьявола вы тут шарите?»

– Извините.

Чувствуя спиной его колючий взгляд, Дийна ужом проскользнула мимо и, кляня себя за неловкость, бросилась к главному корпусу.

* * *

«И зачем я туда попёрлась! Теперь он будет думать, что я за ним шпионю!» – ругала она себя, поднимаясь по лестнице главного корпуса. Казалось, что портреты бывших деканов и ректоров неодобрительно хмурились ей вслед. Добежав до кафедры истории, Дийна перевела дыхание, оправила платье, распахнула дверь – и буквально застыла на месте при виде доньи Эстер, которая балансировала на стуле, ощупью отыскивая какую-то папку на верхней полке.

«Лучше бы она подождала, когда я вернусь!»

Каждая папка на кафедре была отмечена выпуклыми значками, помогавшими Эстер лучше ориентироваться в водовороте бумаг, сопровождавших учебную деятельность. Одни значки помечали курсовые и контрольные работы, другие были предназначены для учебных планов, докладов и отчётов. Видимо, не дождавшись Дийны, доктор Солано решила сама отыскать нужный документ.

Шаря вслепую по полке, она случайно задела лежащую с краю стопку – и папки поехали вниз. Дийна вскрикнула, представляя, как облако бумаг вырывается на волю и веером разлетается по кабинету. Им потом до вечера хватит работы, чтобы привести всё в порядок!

Донья Эстер среагировала очень быстро. Резкий жест рукой, короткое слово – и упавшие папки плавно опустились на пол, будто их просто переложили с полки. Ни одного листочка не выпало. Не веря своим глазам, Дийна уставилась на таявшие в воздухе перламутровые проблески флайра. Как такое возможно?! Тем временем Эстер, напряжённо вцепившись в полку, нахмурилась:

– Дийна? Это вы?

– Как вы это сделали?

– Закрой, пожалуйста, дверь и помоги мне спуститься, – сказала доктор Солано уже другим, более твёрдым тоном.

Дийна плотно закрыла дверь кафедры, убрала злополучные папки на стол и поддержала донью Эстер под локоть, пока та спускалась.

– Вы умеете управлять флайром! – воскликнула она. Невероятно! Её просто распирало от впечатлений.

Все воланте использовали флайр для полётов. Но никому ещё не удавалось… нет, никому даже в голову не приходило как-то воздействовать на него: уплотнить в одном месте, переместить в другое, развеять или сгустить!

– Да ничего я не умею, – слабо улыбнулась Эстер, – это так, случайный всплеск озарения. Я же говорю, всё дело в концентрации. – Она легко прикоснулась пальцем к виску. – Иногда, когда я особенно остро ощущаю свою слепоту, все другие чувства как будто становятся ярче.

– Всё равно это потрясающе! – пробормотала Дийна.

Ей вспомнились ардиеро, чья магия была такой сильной, что могла поднять в воздух не какие-то папки, а целые острова. А ещё, по легенде, ардиеро владели техникой «соприкосновения разумов», например, могли мысленно переговариваться, стоя по разные стороны глубокого ущелья. Учитывая неровный рельеф островов, это умение было очень полезным! Дийна подумала, что если бы кто-то из современных магистров и мог бы достичь подобного, то именно Эстер с её мягкостью и способностью сопереживать.

– Буду признательна, если ты никому не расскажешь об этом маленьком инциденте, – попросила её доктор Солано.

– Конечно! Я никому не скажу! Даже профессору Мойзесу!

– О, Мойзес знает. Но другим действительно знать не нужно.

* * *

Целый день Дийна ходила под впечатлением и пыталась, закрыв глаза, вызвать у себя «чувство флайра», как она его называла. А потом, оглядевшись по сторонам, каждый раз убеждалась, что потоки флайра и не думали откликаться на её призывы.

«Наверное, фокус в том, что мне никак не удаётся отвлечься от зрительных образов. Зрение действительно даёт нам слишком много информации, так что мозг не успевает её обработать! Надо попытаться его исключить!»

Вечером она попыталась дойти до флигеля с зажмуренными глазами, благо, садовая тропа была ей хорошо знакома. При этом Дийна старалась чётко фиксировать все ощущения: долетавшее с гор холодное дыхание ледника, гладкость округлых камней на тропинке, горьковатую свежесть осеннего сада… ай!

Схватившись за лоб, она резко остановилась от боли. Оказалось, что путь ей преградила толстая ветка, низко нависавшая над тропой. После бури она надломилась и её ещё не успели спилить. Шипя от злости и потирая новую ссадину, Дийна решила временно прекратить свои опыты.

На веранде флигеля, завернувшись в плед, сидел де Мельгар, получая сомнительное удовольствие от пронизывающего вечернего ветра. Это значило, что в гостиной опять развернулась новая битва. Дийна с трудом сдержала улыбку:

– Как они там? – спросила она, имея в виду Орландо и Дейзи. – Нормально?

– Ага, так нормально, что добавить ещё чуть-чуть пара – и их разнесёт на куски! Я лучше здесь побуду до ужина.

Эта нелепая конкурентная борьба уже не на шутку всех беспокоила. Дейзи с Орландо начинали военные действия с самого завтрака и не заканчивали до глубокой ночи. Утром, чистя зубы в ванной, Дийна слышала, как они ревниво сравнивали свои теории, спорили и изощрялись во взаимных насмешках.

– Саине-то наплевать, она, когда пробует новый рецепт, вообще не слышит, что бормочут ей в уши, а меня всё это уже достало!

Тут Альваро перевёл взгляд на девушку, заметил ссадину – и улыбку словно стёрли с его лица.

– Что это? Только не говори, что ты поцапалась с Кайо!

– Я?! Нет, конечно! – Дийна потрогала лоб и решила попросить перекись водорода у Саины. Неохота было из-за такого пустяка бежать в лазарет.

– Тогда с кем? Неужели с сеньорой ди Кобро? – с притворным ужасом спросил де Мельгар.

– Да ни с кем я не дралась! Я учусь концентрироваться!

– А-а, понятно. – Наигранный ужас сменился привычной усмешкой. – Твоя тяга к знаниям просто саморазрушительна. Ты уже говорила с доктором Солано?

– Да, и она согласна стать моим тьютором! – торжествующе заявила Дийна. Однако уверенность исчезла из её голоса, когда она грустно добавила: – Если я сдам вступительные экзамены.

За три года работы у дона Гаспара она успела основательно подзабыть школьную программу. После той «изюмной вечеринки» Орландо одолжил ей свои тетради и обещал помочь с практическими задачами, но… потом случился учёный совет, на котором Мойзес озвучил намерение взять кого-то в ученики, и с этого момента вся остальная жизнь для Орландо просто исчезла. Больше об учёбе они не заговаривали.

Дийна прикусила губу. Она вовсе не хотела жаловаться Альваро, хотя после Палмеры отношения между ними чуть потеплели. Наверное, нельзя остаться чужими после того, как они вместе пережили ту ужасную ночную грозу!

– Я, пожалуй, мог бы тебе помочь… пока Орландо занят, – небрежно предложил он.

Скажи это кто-то другой, Дийна была бы счастлива до небес, но когда подобную чуткость проявлял де Мельгар, это вызывало смутные опасения.

– Откуда вдруг такой приступ великодушия?

Он засмеялся:

– Никакого подвоха, честное слово! Я всегда считал, что тебе лучше учиться под присмотром, а не шарить самостоятельно… ну, ты знаешь где. Разве я уже не помог тебе с марафоном? Твои навыки бега здорово улучшились в последнее время!

Дийна нахмурилась. До сих пор каждое напоминание о тех унизительных поручениях вызывало в ней бурю злости.

– Только не говори, что ты гонял меня в город из чистого альтруизма! Всё равно не поверю!

– Тоже правильно, – многозначительно кивнул аспирант. – В твоем положении чем меньше доверяешь, тем дольше проживёшь.

«Что он знает о моём положении?» – ещё больше насторожилась она. Дийна собиралась вежливо отказаться от его помощи, когда Альваро вдруг заявил:

– Ладно, чтобы не разрушать в твоих глазах образ корыстного мерзавца, я взамен тоже кое-что попрошу: научи меня летать на джунте.

Этого она никак не ожидала.

– Ты шутишь?

Он внимательно посмотрел ей в глаза.

– Я абсолютно серьёзен.

Глава 16

Поздно вечером, когда все поужинали, развели по разным углам Орландо и Дейзи, распотрошили очередной тайничок Барриги и, наконец, успокоенные, разбрелись по спальням, Дийна ещё долго не могла уснуть. Половину ночи она улыбалась в предвкушении, вспоминая эти слова: «Я хочу, чтобы ты научила меня летать на джунте».

О, она его научит, уж будьте уверены! Повернувшись на другой бок и обняв подушку, она снова мысленно улыбнулась: «Я преподам ему такой урок, который он не забудет до конца жизни!» Дийна твёрдо была намерена отомстить де Мельгару за все свои мучения на пробежках: за каждую ноющую мышцу, колотьё в боках и усталость до красных кругов перед глазами.

Правда, её торжество омрачало смутное подозрение, что к утру у Альваро проснётся инстинкт самосохранения, и он откажется от этой самоубийственной затеи. Но, очевидно, сильбандец не внял голосу здравого смысла, так как за завтраком озвучил их планы остальным аспирантам:

– Может, ещё кто-нибудь захочет присоединиться? – спросил он друзей.

Саина в ужасе покачала головой, глядя на Альваро и Дийну с таким выражением, будто уже видела их готовыми пациентами для лазарета.

– Ни за что! Даже представить страшно!

– А я, пожалуй, тяжеловат для твоей джунты, – улыбнулся Мартин, – так что оставлю небо птицам.

– Я тоже пас, – механически отозвался Орландо, одним глазом косясь на свои расчёты, а другим – ревниво поглядывая на таблицы Дейзи. Утреннее солнце ярко высветило следы усталости на их лицах. Эти двое еле выползли к завтраку, одетые кое-как, и выглядели так, будто ночевали в гробу. Дийна в сотый раз подумала, что с их нездоровым соперничеством пора кончать.

– Дейзи, ты какой способ используешь для прогноза скорости перемещения флайра? – нервно кусая губы, спросил Орландо. – Экстраполяции или ведущего потока?

– Ага, так я тебе и сказала! – огрызнулась Дезире, что-то строча в тетради.

Дийна с Саиной страдальчески переглянулись.

– На месте Мойзеса я бы вас обоих отфутболил и выбрал какого-нибудь шустрого второкурсника, – заявил Альваро, с лёгким сочувствием глядя на две бледные воспалённые физиономии.

– А ты сам не хочешь подать заявку? – спросила Дийна у него после завтрака.

Он только усмехнулся её наивности.

– Меня всё равно не возьмут. Я же с Сильбандо, да ещё из семьи де Мельгаров! Мойзес понимает, что я всегда буду действовать в интересах своего острова. Повезло, что меня вообще пригласили в колледж! Кстати, сам Мойзес и пригласил.

– О! Теперь ясно…

Она никогда не задумывалась, насколько политика могла влиять даже на внутреннюю жизнь Эль Вьенто. Колледж всегда казался ей независимым островком чистого знания, свободным от политических коллабораций.

– Если выбирать между Орландо и Дейзи, лично я бы поставил на Дейзи, – закончил Альваро. – Она же как танк!

На лестнице в главном корпусе они разошлись: де Мельгар направился в Библиотеку, а Дийна, с завистью проводив его взглядом, поспешила к своему пишущему агрегату. Среди кипы документов, подготовленных для Гонсалеса и Эстер Солано, она между делом напечатала ещё один листок и вечером положила его перед Альваро.

– Подпиши это, если не передумал учиться летать.

– Что это? «Добровольное согласие на обучение…» – прочитал он и расхохотался. – Многообещающее начало! Всё так серьёзно?

– А ты как думал? – нахмурилась Дийна. – Знаешь, полёты на джунте – это такой спорт, где всегда можно рассчитывать, что рано или поздно мимо пролетит труп врага. А я вовсе не хочу, чтобы меня посадили в тюрьму на Сильбандо за то, что я угробила их будущего правителя!

– За такое у нас не сажают – сразу казнят, – успокоил её Альваро, ставя размашистую подпись. – Ну что, начнём?

И они отправились в порт.

* * *

Оказалось, что предусмотрительный де Мельгар заранее взял напрокат ещё одну джунту. Загрузив её вместе с «Плясуньей» в студенческий катер, они отправились искать удобное место на склонах Теймаре, такое, чтобы случайно не влететь в «невод» Мартина и не попасться на глаза сеньоре ди Кобро.

– Вон там, смотри! Очень подходящая долина! – с тайным умыслом воскликнула Дийна.

Де Мельгар хитро улыбнулся:

– Ага. Совсем близко от снежной вершины, и, главное, так удачно окружённая гребнями холмов… Холодный воздух стекает в неё, как в чашу. Держу пари, что турбулентность там – будь здоров. Хочешь сразу от меня избавиться, да?

Дийна промолчала, глядя, как трава пригибается к земле и ходит волнами под сильными порывами ветра.

«М-да, кажется, провести его будет не так-то легко. Но кто же знал, что человек, вечно протирающий штаны в библиотеке, окажется таким сведущим!» Дийна привыкла добывать знания о небе практическим путём, хотя иногда это дорого обходилось. Аэрология Архипелага была написана кровью многих воланте, на личном опыте убедившихся, где можно летать, а где лучше не надо.

Они забраковали ещё несколько мест, прежде чем Альваро наконец нашёл подходящее плато.

– Вот это хорошее место, – сказал он, и Дийна вынуждена была согласиться.

За день это плато хорошо прогревалось на солнце и к вечеру могло обеспечить приятную прогулку верхом на столбе поднимающегося воздуха, а ещё здесь имелись утёсы, с которых удобно было стартовать.

– Тогда начнём, – решила она. – Прежде чем научиться летать, для начала поучимся правильно падать…

Альваро оказался способным учеником. Он легко находил центр равновесия на джунте и подолгу держался в положении дрейф. Ему явно не терпелось послать лодку в настоящий полёт. Как раз вовремя подоспел вечерний Эстладо, и Дийна глазом моргнуть не успела, как её подопечного подхватило мощным порывом.

– Сбрасывай скорость, сбрасывай скорость! – воскликнула она, будто де Мельгар мог её услышать. – О, нет!

На бреющем полёте Альваро пронёсся над склоном и финишировал в роще молодых сосен, неосторожно выбежавших ему навстречу. Охнув, Дийна вскочила на «Плясунью», торопясь к месту катастрофы. Над зелёными ветками покачивался уголок жёлто-красного паруса. «Чёрт! Неужели Саина была права, и наш первый урок закончится в лазарете?!»

Ветки зашевелились, и из кустов выбрался де Мельгар, на первый взгляд, вполне невредимый, не считая алого росчерка на щеке. Дийна обрадовалась, но тут же нахмурила брови. Да, первый пролёт в формате «человек-снаряд» бывает у всех, но ещё никто не поднимался после падения с такой довольной рожей, как этот проклятый сильбандец!

– Потрясно! – выдохнул он, когда девушка подошла ближе. – Ты это видела?! Я хочу себе такую лодку! Нет, я хочу себе такую долину!

Глаза у него горели. Подождав, пока иссякнет этот поток восторгов, Дийна сурово скрестила руки:

– Я понимаю, что ты у нас человек, свободный от рамок чужого мнения, но всё-таки прислушайся к моему опыту! Так. Летать. Нельзя.

– Но круто же было, скажи! – улыбнулся Альваро, вытряхивая из волос длинные сосновые иглы.

– Тебя не должно нести по ветру, как в тазике! И парус дан не для того, чтобы загрести им как можно больше ветра! Лодку нужно постоянно держать под контролем: сильный порыв – приводишься к ветру, слабый – уваливаешься под ветер. Иначе однажды не найдётся такого дерева, которое сможет тебя удержать!

Когда они заново перенастроили парус, она приказала:

– Попробуем ещё раз. Только помни, что это ты должен управлять парусом, а не он – тобой!

Альваро тренировался до самого вечера, пока совсем не стемнело. Что значит упрямство! Поджидая его на утёсах, Дийна тихо надеялась, что в сумерках он не побреет склон своей джунтой. Было сложно разглядеть что-то в наслоениях вечерних теней.

Наконец, он вернулся и лихо затормозил в двух шагах от неё, когда она уже приготовилась отскочить. «Да, над техникой приземления нам ещё предстоит поработать!» – скептически подумала Дийна.

Оставив в стороне джунту, де Мельгар устало плюхнулся рядом под куст дейскурайнии и счастливо вздохнул. Половину неба опоясывало рыжее зарево заката, подсвечивая золотом низко бегущие облака. В вышине, рядом с первыми звёздами поблёскивал переливчатый хвост Мордорезки. «Кстати, насчёт неё Альваро тоже надо будет предупредить. Не сейчас, конечно. Всё равно до первого самостоятельного вылета ему ещё пахать и пахать!»

– Я тысячу раз ходил между островами на катере, но полёт на джунте – это нечто особенное! – вдруг сказал де Мельгар. – Сидя в катере, ты словно отгораживаешься от всего. Когда летишь с парусом – чувствуешь свою связь с ветром, небом, со всем, что волнуется и дышит вокруг тебя…

Дийна молчала, немного смущённая его откровенностью. Было так неожиданно обнаружить у них что-то общее! Она обожала полёты, но до сих пор не встречала людей, которые разделяли бы её сумасшедшее увлечение.

Склон горы медленно погружался в тень, и дремлющий вечер тихо обнимал их прохладными крыльями.

– Нас учили, что ветер – это дыхание острова, – сказала Дийна. – Парус воланте черпает энергию из этого источника, рисуя в небе извилистые пути… Можно сказать, что мы парусом пишем историю ветра, добавляя ей жизни и красок. – Она стеснительно улыбнулась. – Наверное, за это ветра нас и любят!

* * *

Спустя несколько дней она снова никак не могла заснуть. За окном, отрезанный чёрным стеклом, хозяйничал ветер. Подушка казалась Дийне слишком горячей, а одеяло – колючим. Некоторое время она боролась с бессонницей, мысленно составляя список дел на завтра и следя за мечущимися тенями на потолке, но потом бросила это дело. Откинув одеяло, ощупью нашла тапки и решила сходить на кухню, попить воды.

Спускаясь по лестнице, ей приходилось крепко держаться за перила, так как после долгих полётов в облаках Дийну и на земле не покидало ощущение, будто она покачивается на волнах. Заметив внизу в коридоре длинную жёлтую полосу света, она удивилась. Неужели на кухне кто-то есть? Оказалось, что там сидела Саина. Склонившись над журналом, она листала страницы и увлечённо рассматривала какие-то выкройки.

– Ты чего не спишь? – шёпотом спросила Дийна подругу, присаживаясь напротив.

Её кольнуло чувство вины. В последние дни они с де Мельгаром тратили всё свободное время на тренировки, а Орландо и Дейзи так же увлечённо занимались проблемами флайра. Саина, наверное, чувствовала себя совсем брошенной. Из всей компании у неё оставался только Мартин, но как, спрашивается, разговаривать с человеком, чей мозг включается только от слова «птицы»?

– Да вот, хочу сшить себе платье. Орландо пригласил меня на Зимний бал, представляешь? – застенчиво порозовела Саина.

От такого заявления Дийна окончательно проснулась.

– Наш Орландо? – спросила она с изумлением. – Куда пригласил?!

«Вот зараза! Наверняка он сделал это назло, в пику Дейзи! – подумала она с раздражением. – Совсем ему башню снесло из-за их глупого соревнования!»

В колледже все первокурсницы были слегка влюблены в Орландо Ортиса. Особенно те, у кого он вёл практику. Ну ещё бы, ведь он такой понимающий, широкоплечий, со своей волнистой чёлкой над прямыми густыми бровями, и с такой обаятельной улыбкой, от которой ты невольно превращаешься в розовое облачко! В общем, Дийна вполне понимала этих девчонок и даже сочувствовала им. Но Саина же не могла… Она слишком здравомыслящая для этого! Сколько бы чёрных кошек ни пробежало между Орландо и Дейзи, всем было ясно, что кроме неё ему сроду никто не нужен!

– Я-то думала пойти с Мартином, но, оказалось, что он уже пригласил какую-то девушку, – в голосе Саины прорезалось недоумение. Действительно, от Мартина трудно было такого ожидать.

– Настоящую девушку? Ты уверена, что у неё нет оперения, клюва и полых костей? – хмыкнула Дийна, наливая себе стакан воды. – Кстати, а что это вообще за бал?

– Но как же! Бал в честь первого дня зимы! Я думала, что на острове все его празднуют!

– Лично мы как-то не очень.

Дийна задумалась. Погода в этой части острова Керро чётко делилась на два сезона: горячий, засушливый весенне-летний и мокрый, пакостный осенне-зимний. Идея праздновать середину осточертевшего непогодья многим людям показалась бы странной. Хотя… что плохого в том, чтобы найти лишний повод для праздника?

– И какое же платье ты выбрала? – спросила она.

Ей хотелось проявить искренний интерес. Слишком часто они принимали как должное то, что Саина делала в доме. Она чаще всех готовила ужин (Ведь Саина так любит готовить, не мешайте ей!), больше всех старалась навести в хозяйстве уют и порядок. И теперь, если ей вдруг захотелось почувствовать себя Золушкой, то выслушать её мечты о платье – это самое меньшее, что можно сделать!

– Мне понравилась вот эта модель, но для неё нужен плотный шёлк, а у меня такого нет. – Саина вдохновенно листала журнал. – Может, поищу в магазинах… Я имею в виду искусственный шёлк, конечно, так как настоящий стоит безумно дорого!

При слове «шёлк» в памяти у Дийны что-то сдвинулось, и ей разом вспомнилась последняя неудачная экспедиция. Она подумала, что Саина выглядела бы бесподобно в золотистом шёлке вроде того, что догнивал сейчас в рюкзаке на Кордеро. Если его ещё не спалило пожаром. Неожиданно её посетила дерзкая мысль: а может, слетать и проверить?

– Знаешь, ты не торопись с магазинами, – посоветовала она. – Вдруг я смогу тебе что-нибудь подобрать? Завтра поспрашиваю у знакомых.

– У тебя есть знакомые продавцы тканей? – оживилась Саина.

– Ну, когда долго живёшь в порту, то с кем только не повстречаешься! – засмеялась Дийна и больше не стала ничего объяснять.

* * *

Свой план она осуществила следующим же вечером.

Как обычно, после работы они с де Мельгаром отправились на плато, где Дийна оставила его отрабатывать повороты оверштаг и фордевинд. При этом она строго-настрого запретила ему залетать на подветренные стороны холмов и входить в облака.

– Полёты в облаках – это следующий уровень удовольствия! – предупредила Дийна, туго натягивая парус по нижней шкаторине. – С этим лучше не торопиться!

– А ты куда-то собираешься? – удивился Альваро, наблюдая за её приготовлениями.

– Так, сгоняю в одно место по-быстрому. Считай, что у тебя сегодня самостоятельное занятие!

Попрощавшись, она быстро оттолкнула джунту с утёса, радуясь, что Альваро в силу небольшого опыта пока не способен за ней проследить. Знал бы он, куда она направляется!

«Плясунья» ходко шла длинными галсами, и небо настежь распахивалось перед Дийной, словно исполинский сверкающий храм. Далеко на западе висел медный диск солнца, подсвечивая розовые, багряные облака-башни и облака-колонны. Всё пространство между ними было устлано пурпурными «перьями», похожими на сброшенные крылья гигантских птиц. Лодка покачивалась на подхватывающих её мощных потоках флайра, пролетая через впадины более мелких волн.

Любоваться облаками было приятно ровно до той минуты, когда пришлось в них спуститься. Облако, сверху казавшееся островком нежнейшего пуха, при встрече дохнуло Дийне в лицо ледяной сыростью и заволокло всё вокруг белёсой пеленой. Из-за потери ориентации у неё закружилась голова. Лодка зависла в равномерно освещённой серой мути, где не было никаких ориентиров, позволяющих определить хотя бы, где верх, а где низ. Дийна каждую минуту боялась сорваться в штопор. Да, не зря она предупреждала Альваро насчёт облаков! «Надеюсь, у него хватит ума послушаться моего совета!».