Читать книгу "Воланте. Ветер перемен"

Глава 22

После благополучного возвращения экспедиции с Близнецов старый замок как будто встряхнулся и ожил. Каждое утро казалось счастливым предзнаменованием, и даже малиновое солнце, предвещавшее морозные дни, горело весело, как праздничный фонарь. В Кастильо Вьенто вовсю готовились к Зимнему Балу.

Дийна подозревала, что она была единственной, кто портил всеобщее оживление своей унылой физиономией. Потеря «Плясуньи» серьёзно подорвала её оптимизм. Растянутая щиколотка быстро зажила, но жизнь без полётов казалась беспросветной и серой.

«В конце концов, ничего страшного не случилось! – уговаривала она себя. – Доска у меня есть, осталось только докупить новый парус!»

Здравый смысл ехидно подсказывал, что с её мизерным жалованьем на парус придётся копить пять-шесть месяцев. Пять месяцев без полётов! Может быть, взять кредит? Но тогда ей понадобится поручитель… И кто знает, насколько тщательно банки проверяют своих заёмщиков? Вдруг всплывёт тот факт, что она, Дийна, не имеет никакого отношения к семейству Линаресов, проживающих в Оротаве?

Все оставшиеся дни до Большого Бала Дийна обдумывала разные варианты и всё больше мрачнела.

Утро первого дня зимы встретило её изморозью на окнах и тёплым ароматом печенья. Проглотив слюну, она вскочила, мигом облачившись в халат и тапки. Ну-ка, что за волшебство там Саина творит на кухне? Быстрый взгляд из коридора позволил заметить, как разгневанная Саина охраняет блюдо с печеньем, отгоняя поварёшкой голодных Орландо и Мартина:

– Это для вечера!

– Ну хоть одну штучку!

– Попробуете, когда с танцев вернётесь!

Пока они спорили, Дийна успела совершить мощный бросок к столу, схватить горячий золотой кругляшок и спрятаться в ванной. Печенье пахло, совсем как мамино, и на вкус было точно таким же… Она не знала, сколько времени просидела на краешке ванной, погрузившись в воспоминания. Очнулась только, когда недовольная Дейзи принялась колотить в дверь.

– Ты там уснула, что ли? – спросила она, с полотенцем на шее протискиваясь мимо Дийны.

Та не ответила – язык её просто не слушался. Вот так бывает… Ты стараешься смириться с потерей, жить настоящим, но потом какая-то мелочь, пустяк возвращает тебя в прошлое – и оно бьёт под дых.

В коридоре ей навстречу снова попалась Саина, державшая на плечиках что-то белое и воздушное. Дийна попыталась придать своему лицу хотя бы видимость оптимизма.

– Твоё платье! – улыбнулась Саина.

– Ох… – только и смогла она вздохнуть. Бальные танцы, конечно. Она же обещала. Нужно срочно запихнуть призрак Ланферро обратно в дальний уголок памяти, чтобы он не сбивал её с толку. Мысленно дав себе пинка, Дийна обняла подругу:

– Спасибо! Платье просто волшебное! Я сейчас же его примерю, ладно?

И она поспешно спряталась обратно в свою комнату, пока ещё кто-нибудь не потребовал её участия в сегодняшнем вечере. Настроение уползло куда-то к отметкам «тоска» и «уныние». Белое платье висело на дверце шкафа воздушным немым упрёком. «Ну же, соберись!» – рассердилась она на себя. Нужно быть полной свиньёй, чтобы испортить подруге такой долгожданный праздник!

Через полчаса в комнату кто-то осторожно поскрёбся. Конечно, Саина, кто же ещё.

– Всё в порядке? Ты выглядишь… слегка бледноватой.

– Просто голова разболелась, – отмахнулась Дийна. – Пройдёт!

– Знаешь, я решила, что не пойду на танцы с Орландо.

Они заговорщицки переглянулись. Снизу донеслись возмущённые голоса – это Дейзи с Орландо решили взбодрить себя очередной ссорой с утра пораньше.

– Да, они друг без друга прямо жить не могут, – пошутила Дийна. – А с Альваро ты не хочешь сходить?

Саина покачала головой:

– Он не ходит на танцы. Сказал, что лучше в Библиотеке вечером посидит.

«Вот везунчик!» – подумала Дийна.

– Ну, мало ли что он не любит! Если ты его попросишь, он вряд ли откажет!

– Нет, он совсем не ходит на такие вечеринки, вообще никогда.

«Ясно», – сообразила Дийна. Видимо, это был ещё один из тех секретов, в которые их компания не сочла нужным её посвятить. Мартин не любит говорить о своих родных, Альваро не ходит на танцы. Надо запомнить.

– К вечеру я буду в порядке, обещаю, – улыбнулась она Саине, боявшейся остаться совсем без компании.

В колледже тоже суматошно готовились к балу. Уму непостижимо, как преподаватели ухитрялись справляться со студентами в этот день! Все разговоры были только о Бале. Девушки держались стайками, словно птички, и хихикали между собой. Мимо них слонялись застенчивые юноши, готовые скорее выпрыгнуть из окна, чем выдавить из себя приглашение на танец.

У Дийны отобрали пишущую машинку и посадили её вырезать цветы со звёздами для бумажных гирлянд. Во дворе сеньор Гарра, усилием воли сохраняющий на лице угрюмую мину, мрачно работал лопатой, расчищая крыльцо от снега.

В главном зале натёрли полы, а огромную хрустальную люстру спустили вниз на цепях, чтобы почистить. Огромное гулкое помещение было полно прохлады, под потолком гуляло звонкое эхо. Дийна, относившая документы в деканат, заметила среди студентов, суетившихся в зале, Альваро де Мельгара. «Значит, его тоже припахали к делу», – усмехнулась она.

К вечеру весь колледж затих в предвкушении. Сад погрузился в сумерки, и только вершина Теймаре ещё ловила последние отблески солнца, оживляя своей яркостью фиолетово-тёмное небо. Дийна спешила к флигелю, спотыкаясь в темноте. Саина, подпрыгивая от нетерпения, встретила её на пороге, похожая на легконогую фею в бело-золотом шёлке:

– Давай же, переодевайся скорее!

Сменив платье, наскоро причесавшись и достав из коробки специально купленные туфли, Дийна преобразилась. В большом зеркале, висевшем в коридоре, она увидела как бы уменьшенную копию Саины.

– У меня не хватило времени, чтобы сшить другую модель, – вздохнула та. – Ведь шёлк такой сложный! Я понимаю, что обычно подруги не ходят на бал в одинаковых платьях, но…

– Ерунда! – воскликнула Дийна от избытка чувств. – Ты моя лучшая подруга, и это важнее всего остального!

«Мы идём веселиться, так что сегодня я не буду вспоминать о Ланферро!»

Смеясь и подшучивая друг над дружкой, они заперли дверь. Снаружи было морозно. Холод кусал их за ноги, а каблуки скользили по льду, но это не испортило им настроения. Горящие фонари придавали ночному саду таинственное очарование. Старый замок, сияя огнями, превратился в сверкающий волшебный дворец, где любая девушка могла ощутить себя Золушкой, спешившей на свой первый бал.

Против ожиданий, праздник Дийне очень понравился. Она удобно устроилась возле столика с лимонадом и наблюдала, как Саина лихо отплясывает с каким-то первокурсником, а Дейзи – с лаборантом с кафедры ветроведения. Потом к ним свободным брассом пробился Орландо. После короткого, но эмоционально насыщенного диалога Дейзи усмехнулась и снисходительно взяла Орландо под руку, оставив лаборанта ни с чем. Впрочем, долго скучать ему не пришлось – желающих потанцевать было много!

Засмеявшись, Дийна взяла ещё один бокал. Музыка и всеобщая беззаботность кружили ей голову, нога сама отстукивала ритм. Может, она тоже пойдёт танцевать! Внезапно она осознала, что на этом празднике может позволить себе всё, что захочет. Она больше не наследница рода Веласко! Ей не нужно взвешивать каждое слово и тщательно следить за лицом, чтобы, не дай бог, не поощрить своим поведением неподходящего кавалера!

Поэтому, когда перед ней выросла мужская фигура в смокинге и белой рубашке, Дийна смело подняла взгляд, улыбнувшись своему потенциальному партнёру поверх кромки бокала… и закашлялась от удивления.

– Ты же вроде бы собирался в библиотеку?

– Передумал, – пожал плечами Альваро. – Потанцуем?

«С ним – ни за что!» Она поспешно изобразила растерянность:

– Вообще-то не хотелось бы. Нога…

Его глаза заблестели от сдержанного смеха:

– Да ладно! Я видел твой утренний бросок за печеньем. Ты была как тигр! Пойдём-пойдем. Нельзя же, понимаешь, прийти на самый весёлый праздник в году и весь вечер подпирать стену! – Он отобрал у неё бокал и потянул её в середину зала.

– Мне и в образе «пристенного цветочка» было неплохо, – пробормотала Дийна, пытаясь подавить панику.

Дело было не в том, что она не умела танцевать. Наоборот! Танцевальные движения в неё вбили с детства. И как, спрашивается, теперь это скрыть? Ведь даже полный тупица поймёт, что нищей девчонке из портового квартала негде было выучиться такому искусству! А Альваро, при всех его недостатках, тупицей не был…

При первой же возможности она наступила ему на ногу, но де Мельгар даже бровью не повёл.

– Не нервничай, я поведу. Чего ты боишься? Это не сложнее, чем летать на джунте!

То, как он на неё смотрел, тоже не добавляло спокойствия. Дийна споткнулась уже не нарочно, а потом, покачнувшись, они чуть не сбили соседнюю пару. Спустя двадцать тактов (она специально считала) Альваро сдался:

– Извини, Дин, но, кажется, танцы – действительно не твоё!

– Я же говорила, – прошептала она, уткнувшись лбом ему в плечо.

Душный зал вдруг закружился колесом… причём вовсе не из-за танцев. Снова этот дурацкий приступ, как тогда на марафоне, чёрт бы его побрал!

Музыка стуком отдавалась в ушах. Поперёк треугольной арки качалась, качалась бледная цепь из бумажных цветов. Почему-то оттуда тянуло холодом, как от свежей могилы. Танцующие пары одна за другой ускользали под арку. Дийна вдруг увидела себя со стороны. Белое платье, рыжие кудри… тоже ускользает, тает в тени. Нет, это не она. Это Саина!

И чувство опасности входит в грудь, острое, словно нож.

– Эй! Что с тобой? – Она заставила себя очнуться. Альваро обеспокоенно поддерживал её за талию.

– Саина! – еле выговорила она. – Мне нужно срочно её найти!

Ему хватило одного взгляда на её белое, как бумага, лицо.

– Так. Посиди-ка здесь.

Он пристроил её на только что освободившийся стул у стены и ловко ввинтился в толпу. Дийна снова закрыла глаза. Ей было плохо, как никогда. Стены зала маятником раскачивались туда и обратно, огни люстры слепили даже сквозь плотно зажмуренные веки. Где-то раздался хлопок, потом – испуганный вскрик. «Нужно узнать, что случилось». Но она никак не могла заставить себя подняться. Ноги, кажется, превратились в желе. Мимо быстро прошли двое стюардов с озабоченными лицами, держа в руках охапки бумажных гирлянд. От волнения у неё пересохло в горле. Страх занозой сидел где-то внутри и мешал дышать.

Наконец, среди чужих спин, шёлковых платьев, блестяшек и мишуры показалась знакомая фигура де Мельгара. Вернувшись, он протянул Дийне стакан с водой – слава богу, не приторный лимонад, а нормальная простая вода! И где только сумел его раздобыть!

– Это было то же чувство, что и на марафоне, да? – спросил он, вперившись ей в лицо пытливым взглядом.

– Что там случилось?

– Да ерунда, – отмахнулся он. – Один дубоясень развесил бумажные гирлянды рядом с канделябрами, а другой распахнул окно, чтобы проветрить. Ветер качнул гирлянду, она вспыхнула и упала прямо на Орландо с Саиной. Никто не пострадал. Саина распереживалась из-за платья, но там всего одно крошечное пятнышко, совсем не заметно. Так что всё в порядке.

– Потому что ты вовремя вмешался, – улыбнулась Дийна, залпом махнув полстакана.

– Я вмешался, так как, судя по опыту, игнорировать твои предчувствия было бы неразумно! Просто логически рассудил, какая опасность может угрожать людям в переполненном зале, где много бумаги и открытого огня.

– По-твоему, я какой-то вестник несчастий? – попыталась засмеяться Дийна. Она старательно не смотрела на де Мельгара, но ухом чувствовала его любопытный взгляд.

– Нет. Я думаю, что ты интуит. Слышала о таких?

– К-кто?!

Он задумчиво кивнул:

– Да, похоже, что не слышала. Ну, как тебе объяснить… Нам часто кажется, что мы видим какие-то знаки… предупреждения. И, как правило, мы ошибаемся. Но иногда встречаются люди с бешеной интуицией, способные заметить скрытые взаимосвязи между событиями, настолько тонкие, что наша обычная логика их не улавливает. Говорят, у ардиеро когда-то были такие советники. По невесомой цепочке ассоциаций они умели предугадать намерения противника ещё до того, как он наносил удар. Это почти что чтение мыслей!

Дийна попыталась осмыслить услышанное:

– То есть, ты хочешь сказать, что я могу предсказывать будущее?!

– Только ближайшее будущее, – поправил Альваро, – и с некоторой долей вероятности, но да. Можешь.

– И меня каждый раз будет так скручивать? – в её голосе прорезался ужас.

– Нет, конечно! Интуитов учат справляться с даром. Вообще-то странно, что тебя не учили!

– Мне никто никогда об этом не говорил…

Альваро снова покосился на растерянную девушку. Она казалась совершенно ошеломлённой, а он всеми силами пытался скрыть охватившую его радость.

Никакая она не шпионка! У него будто гора с плеч свалилась. Он боялся себе признаться, до чего тяжело ему было каждый раз смотреть на неё – и видеть в ней врага. Но теперь абсолютно ясно, что он ошибался. Если бы Дийна работала на чей-нибудь клан, то её хозяин ни за что не отпустил бы её от себя, ни за что не позволил бы интуиту так рисковать собой, гоняя между островами на джунте. Такой дар, как у неё, в карман не спрячешь! Даже он, посторонний человек, и то заметил… со второго раза. Такой талант виден с детства, и всегда найдутся охотники его использовать. А Дийна даже ни о чём не догадывалась!

Вообще-то странно, что её родители ничего не предприняли. У него вдруг мелькнула догадка, которая постепенно перерастала в уверенность.

Дийну в этот момент мучила та же мысль: ведь её родители, наверное, знали! Ну, отец-то наверняка знал! Почему же не объяснил ей, чем могут грозить такие… хм, способности, почему не предупредил?!

«Потому что ему было всё равно». Не зря, видимо, он отослал её с матерью в глухую деревню и навещал раз в полгода. Может, он действительно мечтал жениться на другой, чтобы получить нормального наследника, как сплетничали в столице! А она, Дийна, была ему не нужна…

Вокруг по-прежнему шумел праздник, а у неё защипало глаза от подступающих слёз. Хотелось найти какой-нибудь уголок подальше отсюда и выплакаться всласть. Только сначала нужно избавиться от Альваро. Она подняла голову и споткнулась о его твёрдый взгляд.

– Снова жалеем себя, да? – спросил он с неожиданной строгостью в голосе.

– Я… извини, мне просто нужно побыть одной.

Она резко вскочила, но де Мельгар удержал её за руку.

– Я действительно был в Коста-Кальмо, – медленно начал он. – Но начать, наверное, лучше не с этого…

Не веря своим ушам, Дийна с размаху села обратно. Он действительно собирается ей рассказать? Неужели?! Музыка и окружающий смех будто стушевались, исчезли. Они сидели вдвоём у стены, а праздничный вечер катился мимо них стороной.

– …У меня был друг на Сильбандо, его звали Васко. Знаешь, у наследников обычно друзей не бывает, не до того нам, но Васко был особенный парень. Весь – душа нараспашку, на гитаре играл как бог, а язык у него был хуже бритвы… Я всегда говорил, что однажды он своим языком выроет себе могилу, – с горечью добавил Альваро. – Как в воду глядел.

– Всё бы ничего, но одной из шуточек он зацепил нашего героя, Эльканто. У генерала, видишь ли, начисто отсутствовало чувство юмора. Он всегда воспринимал себя предельно серьёзно. В то время я ещё не понимал – насколько серьёзно.

– Когда на юге вспыхнули бунты, Эльканто отправили туда для усмирения, а меня – для обретения военного опыта и придания веса нашей экспедиции. Сын графа, как-никак. Васко потащился со мной за компанию, чисто по дружбе. Шутил, что бунтовщики наверняка разбегутся, как только увидят тучи пыли от наших лошадей. А я ему ещё поддакивал, мол, действительно разбегутся, когда услышат твои кошачьи вопли под гитару. Два куска идиота! – вдруг обругал себя де Мельгар. Дийне показалось, что возле его губ залегла складка, сразу состарившая его на десяток лет.

– То, что произошло в Коста-Кальмо, потом ещё долго аукалось мне в кошмарах… Когда мы стали лагерем возле города, Эльканто вызвал меня к себе в палатку. Заявил, что только что раскрыл заговор. Бунт, оказывается, был не просто бунтом, а попыткой переворота: южные города хотели видеть своим правителем не моего графа-отца, а меня, так как отец правил ими слишком жёсткой рукой. А связным между столицей и бунтовщиками якобы был мой друг, Васко. Я только рот разинул. Васко сроду не ввязывался ни в какие заговоры, у него на такое просто мозгов не хватило бы. Эльканто заявил, что его солдаты пытали Васко и тот сознался.

– К этому моменту я достаточно насмотрелся на подручных генерала, чтобы понимать: в их руках сознался бы кто угодно. Разумеется, я не поверил ни единому слову. Но мы были далеко от столицы и полностью в руках Эльканто с его головорезами. Утром он устроил в городе форменную резню, а меня заставил смотреть на это. Приставил ко мне двух громил, сказал: «Если дёрнешься – Васко конец». Обратно мы ехали не так быстро. Эльканто не торопился: бунт-то он усмирил, но отцу репутация Франциско Кровавого тоже душу не грела. Поэтому генерал, что называется, «поспешал медленно», дожидаясь, пока гнев у графа немного остынет. В первые дни я пытался пробраться к Васко. Мне сказали, что он погиб при попытке к бегству. Эльканто, наверное, думал, что я смирился. Вместо этого я собирал сведения.

– А когда мы вернулись, я вызвал его на разговор и бросил ему обвинение. Сказал, что это он был виновником заговора на юге, а резню в Коста-Кальмо устроил, чтобы избавиться от сообщников, когда дело не выгорело. Эльканто взвился как шмель. Всё моё заявление от первого до последнего слова было ложью, я просто воспользовался его же оружием. За обратный путь успел выяснить, кто и как сфабриковал обвинение против Васко. Генерал просто взбесился. Меня он всегда недолюбливал, но мой отец был для него священной фигурой. Эльканто никогда бы его не предал. Мне кажется, в глубине души он мечтал, чтобы я куда-нибудь провалился, а он стал у графа правой рукой. Разумеется, он тут же вызвал меня на поединок – такое оскорбление! У него в глазах стоял красный туман, когда мы дрались.

– Будь Эльканто в здравом уме, у меня бы не было ни единого шанса, – хладнокровно закончил Альваро. – В поединках на мечах он был лучшим… Но поскольку ярость отключила ему мозги, я победил. После дуэли меня быстро спровадили в колледж, от греха подальше. У генерала в столице хватало сторонников. Мать боялась, что если я останусь в Эрвидеросе, то однажды поймаю кинжал в спину. Не думай, что я горжусь этим, – обернулся он к Дийне. – Это было грязное дело. К сожалению, в политике такое случается часто. И не злись на своего отца, – неожиданно добавил он.

Дийна, сглотнув, изумлённо посмотрела на него сквозь слёзы.

– Я же вижу, что ты себе напридумывала! Ничего он тебя не бросал! Просто хотел уберечь от этого… от всего этого! И за жизнь твою боялся, кстати. Разве непонятно, что в случае переворота интуита убили бы в первую очередь? Интуит рядом с графом – это всё равно что глаза на затылке и супер-чуткие уши! Твой отец знал, что придётся сражаться за Ланферро. Он отослал вас с матерью в Фелице, потому что хотел защитить!

Слёзы у Дийны тут же высохли от страха.

– И… давно ты знаешь, кто я?

На лице у Альваро проступило подобие улыбки. Он явно гордился своей проницательностью:

– Ну, кое-что я заподозрил ещё на Палмере, но сегодня окончательно убедился!

Дийна, придвинувшись ближе, шепнула:

– Если кто-нибудь ещё про это узнает, я труп.

– Мне ты могла бы этого и не говорить, – серьёзно ответил он. – Может, хватит на сегодня о трупах? Мы, в конце концов, на празднике или где?

Легко поднявшись, он галантно предложил ей руку, будто они находились не в парадном зале колледжа, а как минимум в Гальдаре, на балу в Опере.

– Не окажете ли мне честь, сеньорита Диана?

Паника прострелила её от макушки до пяток:

– Тихо! Только не вслух! Не называй меня так!

Альваро еле слышно смеялся:

– Хорошо, но при условии, что мы наконец-то нормально потанцуем, и ты не будешь делать вид, будто впервые надела бальные туфли!

Взявшись за руки, они влились в пёструю танцующую толпу.

Глава 23

Когда Дийна проснулась на следующее утро, первой её мыслью было: «Как хорошо, что сегодня выходной!»

Да, вчера они ударно повеселились! У неё до сих пор саднило горло – вспомнился ледяной лимонад, который они с Саиной пили на крыльце замка, вырвавшись ненадолго из духоты бального зала. А потом Орландо забрал их оттуда, потребовав, чтобы они срочно вернулись к остальной компании.

После разговора с Альваро – просто чудо, что им никто не помешал среди праздничной суматохи! – Дийна чувствовала себя такой лёгкой, что могла бы танцевать, наверное, до утра. Вчера вечером она призналась себе, как тяжело ей было постоянно видеть в нём преступника, способного на хладнокровное убийство безоружных людей. К счастью, теперь это обвинение можно было отбросить. То, что он хладнокровно подстроил ловушку коварному генералу Эльканто, в её глазах было гораздо меньшим грехом.

Со своим непонятным даром «интуита» она решила разобраться позже. Потом как-нибудь. Может, он действительно окажется чем-то полезным. Было бы неплохо научиться его контролировать, чтобы во время очередного приступа не хлопаться в обморок, словно какая-то нервная девица!

Смутно помнилось, что после крыльца она, кажется, танцевала с Мартином, чью новую подругу звали Марита или Марика – это имя не отложилось у неё в памяти. А потом кружилась в вальсе с этим занудным Винченцо, приятелем Пабло, который всю дорогу бубнил ей в ухо о повадках триденты, лагарты и других хищников Архипелага. Впрочем, Дийна всё равно его не слушала, так как в двух шагах от них Альваро обнимался с какой-то несимпатичной второкурсницей, и это зрелище отчего-то вызывало у неё сильнейшее возмущение. «Нет, я понимаю, что у всех разный стиль танца, но зачем так виснуть на человеке? Это, в конце концов, неприлично!»

Напоследок танцоры объединились в цепочку и со свистом и грохотом прошлись по гулким коридорам Кастильо Вьенто, так что эхо, напуганное их криками, убежало и спряталось под сводами башен. Если в замке действительно водилось привидение, этим утром оно наверняка страдало от мигрени.

К завтраку Дийна еле выползла, чувствуя себя неповоротливым тюфяком. Остальные выглядели не лучше. Один только Орландо с отвратительной бодростью проглотил яичницу, запил её глотком чая и тут же насел на Саину, требуя описать ту волшебную пещеру на Близнецах.

– Сеньора Мойзеса очень заинтересовало скопление флайра, которое, вероятно, могло вызвать там искажение времени, – говорил он. – К сожалению, мы так мало знаем о хронометрической природе флайра!

– Если ты сдуру отправишься на Близнецы, чтобы изучить это явление поближе, то лично я не собираюсь тебя оттуда вытаскивать! – на всякий случай предупредил де Мельгар.

– Вообще-то я действительно хотел бы присоединиться к вашей команде воланте, – вдруг серьёзно сказал Орландо. – Я считаю, что вы с Дийной просто молодцы, но нам нужно больше опытных летунов, если в следующий раз кто-нибудь из студентов застрянет в Дьявольском ущелье, Каньоне Смерти или другом, не менее «приятном» местечке!

– Надо же, смотри, как он заговорил, – вполголоса усмехнулась Дейзи, наклонившись к Саине.

– В общем, Дийна, ты как? Возьмёшь ещё одного ученика?

– Только не сегодня, пожалуйста, – простонала она, приложив холодную чашку ко лбу.

– У неё же нет лодки, балда! – одернула его Дейзи. И обернулась к Дийне: – Я с радостью одолжу тебе свою «Эрмосу», если ты захочешь полетать, но я против того, чтобы катать на ней этого кабана!

Орландо, хмыкнув, задумался.

– Можешь взять мою, – сжалился де Мельгар. – Она мне сегодня не понадобится. Мы с Саиной и Дийной решили устроить себе выходной.

«Правда?» – молча удивилась Дийна. Почему она об этом ничего не знала?

– Да, мы собирались погулять по Аррибе, – поддержала его Саина и заговорщицки подмигнула Дийне, отчего та удивилась ещё больше.

Орландо, всеми покинутый, загрустил, но неожиданно ему пришла помощь со стороны Дейзи:

– Так и быть, я могу взять тебя на полигон и показать кое-какие приёмы. Только, чур, не пытайся их повторить! Это для бронированных профессионалов. А твоё дело, как новичка, сидеть и смотреть. Заниматься, так сказать, созерцанием природы.

Судя по взглядам, которые Орландо украдкой бросал на Дейзи, пока она не видела, он был явно не прочь заняться созерцанием… природы, в узком смысле этого слова. Когда они вдвоём исчезли из флигеля, на кухне сразу стало значительно тише.

Мартин, взяв Барригу, удалился в своё «птичье логово». Дийна побросала в сумку кое-какие вещи и догнала Альваро с Саиной. Все вместе они загрузились в студенческий катер. До Аррибы лететь было два часа.

Арриба – главный город Архипелага – носила то же название, что и центральный остров. Здесь была самая удобная гавань и самая длинная набережная. У подножия сине-зеленых холмов виднелись очертания высоких зданий. Там располагались деловые кварталы и заседало правительство. Здесь были хорошие дороги и даже имелось несколько автомобилей. Дийна давно мечтала взглянуть на эти рычащие хромированные чудовища. На всём Ланферро сроду не было ни одной машины! Да и зачем они там? Во-первых, дороги на острове своей «мягкостью» напоминали стиральную доску. Во-вторых, любая техника в поле флайра вела себя непредсказуемо – и чем сложнее агрегат, тем больше была вероятность его поломки. Иначе самолёты Альянса давно бы высадили сюда десант.

Летом город был наполнен теплом и солнцем, а набережная полна туристов, большая часть которых отправлялась отсюда на Палмеру. Сейчас же, в дождливый сезон, Арриба устало куталась в туман, как в домашнюю шаль. Появление студенческого катера вызвало лишь небольшую рябь на безмятежной глади местного променада.

Здесь было гораздо тише, чем на ветреном Керро. В три часа дня на город уже опускались тихие сумерки. Солнце, увязшее в беспросветном небе, почти не давало тепла. Мягкий полумрак, разбавленный желтоватым светом фонарей, придавал пустынной набережной лёгкую печаль и романтический флер.

И всё-таки это была столица. У причала покачивались изящные воларовые лодочки такой красоты и полировки, что на них ступить было страшно – возникало желание сначала разуться и помыть ноги с мылом. Дийна с Саиной восхищённо оглядывались, не зная, куда податься: то ли в Старый город, то ли на обзорную площадку, то ли пойти поглазеть на роскошные витрины бульвара Манрике… Тут Альваро их озадачил, заявив, что ему нужно встретиться кое-с-кем в порту.

«Ну конечно! – рассердилась Дийна. – На другой день эту встречу никак нельзя было перенести!»

– Он подойдёт с минуты на минуту, – заверил девушек де Мельгар. – Может, погуляем пока по набережной? Или, если хотите, можем подождать его в кафе.

– Только не в этом! – Саина округлила глаза, проследив, куда показывал Альваро. – Там, поди, одна чашечка кофе стоит больше, чем моя годовая зарплата!

Как обычно, на набережной располагались самые дорогие рестораны. Стильные входные двери, сплошь из стекла и полированного дерева, буквально вопили о роскоши. Девушки единогласно решили, что им такое не по карману. «А некоторым ещё нужно копить на парус!» – напомнила себе Дийна.

– Да бросьте! Я угощаю.

– Но зачем? – Саина недоумённо наморщила нос. – Я знаю недалеко отсюда отличную пироговую, где нас прекрасно накормят, и это будет стоить совсем недорого!

– Зато из этого кафе отлично видно весь порт.

У Саины действительно был талант отыскивать недорогие вкусные местечки. Стоило запустить её в незнакомый город – и через пять минут инстинкт приводил её в ресторанчик, где можно было пообедать куском пирога и свежайшим омлетом, причём стоило это сущие копейки! Но Альваро уже шагал к сверкающим зеркальным дверям, и Дийна, взяв подругу под руку, поспешила за ним. «Ладно, если ему не терпится разориться – кто мы такие, чтобы ему мешать?»

Внутри было… изысканно. Они осторожно расселись вокруг мраморной столешницы, кое-как уместившись на деликатных витых стульчиках. Кафе было преимущественно дамским. За соседними столиками царили шляпки всевозможных фасонов, бархат и кисея. Всё блестело. Саина слегка оробела, да и Дийне тоже было не по себе: отвыкла она от такой обстановки… и от придирчивых взглядов из-под полей шляпок. Правда, они с Саиной не вызвали у местных барышень ни малейшего интереса, а вот Альваро – другое дело. Одна дама так и вцепилась в него глазами, но потом наткнулась на стальной взгляд Дийны и лениво, по-кошачьи отвернулась к окну.

Вид из окон действительно открывался хороший. Официант, чьи манеры были исполнены такого достоинства, будто он ещё вчера служил при дворе, принёс кожаные папки с меню. Девушки скромно заказали по чашке кофе. Саина, стянув с головы вязаную шапочку, украдкой скорчила рожу, заставив Дийну поспешно прикрыться папкой.

Такая обстановка требовала изысканных разговоров, но, как нарочно, в голову не шло ни одной подходящей темы. Сидеть и молчать было как-то неловко, поэтому Дийна выпалила первое, что ей вспомнилось:

– Знаешь, Винченцо вчера тоже спрашивал, можно ли ему присоединиться к нам на полигоне.

– Пусть сначала танцевать научится, – нахмурился Альваро. – И вообще, почему он обратился с этим к тебе, а не ко мне?

– Ну, после возвращения с Близнецов ты для него просто герой. Он так тобой восхищается, что даже подойти боится!

– Он же первокурсник, а для них полёты запрещены. Посмотрим, что скажет Мойзес.

– Мне кажется, мы должны его поддержать, – вмешалась Саина. – Неважно, что он первокурсник. Главное, что у него есть желание, и он не боится… в отличие от меня! Мне вот даже подумать страшно, чтобы выйти в небо на хрупкой лодочке!

Дийна, которая давно мечтала избавить подругу от страха перед полётами, тут же привела ей в пример Транкилью, но Альваро вскоре прервал их спор:

– Посмотрим. Кстати, о полётах. Вон тот человек, о котором я говорил. Пойдёмте. Дийна, я хочу тебя кое-кому представить.

Он оставил на столике деньги и быстро вышел. У Саины вдруг сделался загадочный вид, а Дийну кольнула тревога. Что значит «представить»? Кому? И, главное, зачем? От Альваро только и жди какого-нибудь подвоха! Что ещё он о ней разузнал?

Она вдруг вообразила, что на пристани её будет ждать, например, Фернан Перро или другой знакомый контрабандист, а довольный Альваро скажет с улыбкой: «Сюрприз! Посмотрите-ка, кого я нашёл!» Может, лучше подождать в кафе, пока он вернётся? Теперь даже этот зеркальный серпентарий казался ей уютным убежищем.

Когда девушки вышли наружу, Альваро беседовал с каким-то типом, действительно отдалённо похожим на контрабандиста. Дийна, собравшись с духом, подошла ближе: