Читать книгу "Молитва и покаяние разума. Квантовый переход в познании"

– Асимметрия в твоей власти, можешь позволить себе обратную.

– С какого перепугу?

– В ситуации самопожертвования, любви к ближнему и отдаленному.

– Бот, любовь сама по себе слепа. Существует что-то выше любви, что делает ее полезной технологически.

– Скажем так: это разум любви, ее основной закон.

– Но ведь разумной делает любовь что-то выше любви, какой-то другой разум!

– Не выше, а рядом. Эта парочка неразлучна как неразлучны Пространство и Время. К тому же она произвольно асимметрична, может предпочитать власть одной из сторон, разума или любви. Не забудь, что в любом из вариантов то и другое культивирует Меру – Основной закон их совместности.

– Бот, кажется, мы с тобой нашли альтернативу Интеллекту.

– Я уже нашел ее в твоей персоне.

– Увы, ошибся, я умнее паровоза, и мой интеллект, как и твой, с альтернативой в разводе.

– Формулируй.

– Формула убивает, я держу альтернативу на задворках детерминаций.

– Я все понял. Боишься возмездия?

– Только муки развода.

– Это она держит твой черепок между колен?

– Не иначе.

– Удовольствие взаимное?

– Черепок круглый, тяготеет к чертовщине смертной геометрической гармонии, так что муки обоюдные.

– Какой бы ты черепок предпочел?

– Ископаемый, вытянутый на ладонь.

– Для чего вытянутый?

– Чтобы мадам чувствовала коифорт размещения и не злилась.

– Но тесно будет чертовщине.

– Никак, ее комфорт – гравитация, мышиная норка.

– Сойдутся, что ли?

– Сто процентов.

– Кто проиграет?

– Бот, ты задаешь идиотские вопросы, конечно же, буду сдавать окопы я.

– И в чем ты будешь задет?

– Видишь проходящую над нашей пустыней тучку?

– Пустое дело, не дождевая.

– А у людей засуха, они требуют, чтобы я наколдовал ливень; притом, что мне идти, и у меня нет зонтика.

– Будешь колдовать?

– А куда денешься, мадам в комфорте, но требует подчинения и расширения жилплощади.

– Это бессовестно.

– В любой красавице сидит черт: наша мадонна-Альтернатива не исключение. Каждое утро Совесть примеряет новую юбочку – на размер больше.

Чтобы убедиться, что идиотизм нам грозит только в старческой перспективе, поторопимся разглядеть отпечатки нашей магнетической гипотезы на поверхности Земного шара.

Первым делом напомним, что шар слегка приплюснут, – как говорится, мелочь, но приятно. Объяснение на поверхности: «вмятины» могут быть естественным следствием магнитной полярности. В двух районах ланеты в момент ее образования размещались магнитные полюса Земли, совпадающие с осью ее вращения (точнее, близкие к совпадению). В магнитном полюсе воздействие магио-хронического (центробежного) эффекта на гравитацию минимально, отчего гравитация делает свое черное дело без помех.

Необъяснимой аномалией выступает дрейф магнитных полюсов и их несовпадение с полюсами вращения. С полюсами, впрочем, все объяснимо: вращение масс вроде Земли настолько инерционно, что ось вращения не успевает за перемещениями мобильных магнитных полюсов. Требуется время, чтобы т. н. сила Корриолиса восстановили статус-кво. Совпадение может случиться только в том случае, если магнитные полюса перестанут дрейфовать.

Что приводит к самому перемещению магнитных полюсов? Только изменения в географии максимальных магнитных напряженностей. Эти зависят от множества причин, включая жизнедеятельность человека.

Нынче Северный магнитный полюс дрейфует в направлении Сибири, что дает ей все шансы превратиться в арену вулканизма и новые Гималаи.

Более понятной становится причина землетрясений; и то, станешь взламываться и трястись, если тебе ломают кору гравитационным нестандартом. Как говорится, трясти будет всех, всегда и по всем измерениям. Трясучка – волнение-колебание – классический способ существования.

32

Но продолжим разбирательство с магнетизмом, но уже влекущим наше воображение не к Вечности и не к Мгновению, а к чему-то промежуточному и равно отстоящему от того и другого. Перед нами – интрига жестокая, именуемая Искушением, пардон, Равновесием. Насколько мы поняли, это генетически заданная мечта всего и вся – довольно неожиданное обольщение вселенской Неизменностью, Вечным Сном и т. п. Конечно, мы любим поспать, но не вечно же! Многим больше мы любим двигаться, жить.

Пока что все живое существует в стремительно убывающей пространственной асимметрии, нимало не беспокоясь, что все заканчивается этим самым Равновесием – драматическим паритетом пространственной магии с ничтожащей гравитацией. Самое время заняться этой Смертью всерьез. Не окажется она мнимой, технологически спекулятивной? Что, собственно, представляет собой сей космический Паритет? Распад, дыра в Ничто, конец диалектической связи?

По логике представлений так и есть, но…

Во-первых, любой распад в магическом поле рождает дивергецию продукта с последущим расхождением судеб, и, во-вторых, мы рождаемся на свет божий точно в таком же распаде Вечности, сходящей к сатанеющей Материи и дивергирующей к мертвому Космосу и космической Жизни. Что должны мы думать по поводу этого первого по счету экзистенциального распада, в котором Вечность подарила нам жизнь? Только то, что в предстоящем Футур-распаде все повторится в обратном сценарии: Вечность, как говорится, возьмет свое и оставит Черту космическое, чужое. Вдохновляет еще и то, что все существующее влечет за собой тень, при этом в обратном времени эта тень опережает оригинал; из чего неминуемо следует, что предстоящая Смерть пойдет за своей тенью и приведет нас в самую Вечность.

Таковы наши ожидания. Что же по факту?

По факту структуры космической Жизни – каждая в своем темпе – приближаются к технологическому распаду и упомянутой дивергенции, идя за собственной футур-тенью, именуемой инерцией движения. Вопрос: в каких материях, в какой энергетике являет себя инерция движения? Ответ, что называется, на ладони: в энергиях адекватных технологическому приоритету конструкции. Таких приоритетов всего два, но нами выбран только один, и это приоритет плоти, читай гравитации. И это в пику приоритету нашей конструкции, осуществляющей власть магии с ее антигравитацией и энергетически недопонятым горизонтальным измерением воображения, любовным влечением. Так или иначе, но существующие технологические инерции гравитационны, следовательно, идут по следам, детерминируемым их Прошлым, что значит не к Вечности, а в обратную сторону. И вот с такой инерционной памятью мы с вами и все живое приходим к критической отметке, которую мы здесь называем пространственно-временной Симметрией.

Но тут вдруг оказывается, что называя пункт предстоящего распада и дивергенции симметрией, мы немного поторопились.

Дело в том, что любая конструкция теряет системную упорядоченность не в самой Симметрии, а на подходах, в имманентной потере адекватности известной нам Мере, выступающей одновременно призывами разума (самоорганизации) и темпом времени. Иными словами, гравитирующая структура рассыпается и дивергирует при сохранении остатков приоритета Жизни в конструкции, следовательно, в сохранении целехоньким вектор вечностной инерции. Технология угробила конструкцию, но дух ее сохранился, и это дух существования.

В итоге, технологический распад влечет за собой образование некой разупорядоченной и «системно» расходящейся Реальности с инстинктами магии или гравитации. При этом первая предпочитает путь к Небесам, а вторая прямую дорожку к единственно подлинной изначальной экзистенциальной Симметрии.

Два пути: один – в Рай; другой – в Ад.

Остается непонятой энергетическая интрига двух Реальностей этого магико-гравитационного Хаоса. Гадать долго не приходится, поскольку вариант энергетики выбирают приоритеты. Вот же, приоритет гравитации прилагается к адской траектории по определению. Вопрос: прилагается – к чему? Технологический распад предполагает исчезновение имманентных коммуникационных взаимосвязей, что значит распад структуры как таковой. Что остается от нее? Только тень, инерционный след на полотне Пространства. Пространство оперирует магией; магия – воображением (или наоборот) – что в итоге?

В итоге мы имеем инерции, оперирующие воображением – памятью о былом или предстоящем.

Понятно, какая из этих квази-реальностей оперирует памятью предков, а какая памятью завтрашнего дня. При этом памяти райской не чужда и память-ретро. Разница лишь в том, что, идя к ретро-событиям, эта память должна сделать круг опосредования, пройти через первоначальный опыт Вечности на ее пути «вниз». Так или иначе, но память Будущего способна «гулять по временам», хотя предпочитает иметь дело с обратным временем, что значит с предстоящим.

Итак, плоть живая, теряющая имманентное коммуникационное переплетение, становится добычей не безликой конструкционной Смерти-симметрии, но ее промежуточному Звену – квази-Симметрии-фракталу, или Космической Памяти – спекулятивного подобия упомянутой Великой Симметрии. Момент превращения наступает не в состоянии полного имманентного равновесия, а чуть раньше, в состоянии критического ухода от конструктивной асимметрии (Меры). Следующий за потерей дивергентный «фазовый переход»[33]33
  Кстати говоря, любой фазовый переход энергетически двойственен, представляет собой два конечных энергетическиж продукта, одним из которых является гравитация. Вторая энергетика по определению магична.


[Закрыть] превращает массы в хаотические субстанции, существующие в инерционной Реальности и представляющие собой динамическую (энергетическую) память.

Коммуникационно парализованные физическиие массы очень похожи на известную «темную» Массу – гравитационно тяготеющую Память о физическом Прошлом. Нетрудно представить, что собой представляет эта Память как инерционный продукт гравитирующего воображения, лишенного магического (чувственного) рудимента. Мы располагаем им как механическим, лишенным всяких прочих эмоций мышлением. Образованную мышлением памятную Систему мы именуем Знанием, той же Информацией. Так вот и получается, что гравитирующая «темная Масса» представляется космическим Информационным Полем, глядящим в Прошлое.

Как говорится, Боже, упаси нас задержаться в этом Аду дольше мгновения!

Между тем, мы с вами уже сейчас «тренируемся» в предстоящей игре, просиживая задницы у компьютеров. Дело увлекательное, но, как видим, грозящее кипящей смолой.

Разумеется, многим полезнее иметь дело с памятью магического воображения (о которой ниже), что мобилизует нас понять, чтó это такое. Впрочем, долго думать не приходится, поскольку магически чувственное мышление порождает чувственную информацию, наполняющую нас самих, а ее инерционная память идет по тропинке Вечности и превращает нас в духов. Вот же, альтернатива ретро-памяти, Знание, именуется Инерцией Одухотворения.

Чем эта память одухотворения представляется, можно понять только на ее инерционном пути в Будущее. Оставим удовольствие перевода феномена на смыслы любителям информационной экзотики.

Такая же совокупность масс коммуникационных, но физически отрицательных обращается в виртуальную для Памяти и блестящую светом любви «темную энергию» – магическую «память» о Будущем, своеобразное космическое «Ясновидение». Надо думать, то и другое – это нечто остаточное, остающееся от той и другой масс на финише эволюционного трека. Взятая вместе, эта расходящаяся Пара образует стационарную[34]34
  Реальность должна быть стационарной в том смысле, что структурно равноприоритетна, что в сумме дает приоритетный ноль. Точнее, почти что ноль. Понятно, что это в первом приближении; на самом деле, существует асимметрия, но она не в этой Реальности, а как бы «в уме» – в памяти самой этой Памяти.


[Закрыть] Реальность типа междусистемной Кладовой – космический Резервуар, из которого черпают Вечность и ее Плоть, то бишь Космос.

Теперь мы понимаем, отчего равновесие остается мечтой для публики: это «Бизнес-успех», символ технологического успеха, богатства и перспективы. Темная Масса как бы на черный день. Последний наступает, как только Космос решает проблему своей относительной неадекватности и пара Космос-Пространство (двери в Ад и Рай) приходит в критическое состояние вблизи равновесия. (Не забываем: хозяйка кризиса и всего остального – Мера конструктивной асимметрии.) В следующем мгновении они разделяют судьбу квази-Симметрии – космической Памяти, Сновидения.

Космический Монстр ждет своего часа всегда, он слабо динамичен, космически вечен, коммуникационно ничтожен, безвременен. И еще раз: все это не в абсолюте, а в критическом приближении к полной Симметрии – к состоянию, все же оставляющему ничтожную коммуникационную активность переменного знака в общем приоритете Вечности. Наши инерции копируют движения нас самих. Не исключена вероятность, что и Темная Реальность существует в эволюционно переменных приоритетах и все такое. Если это так, то квази-Система существует в переменном технологическом приоритете и с переменным знаком экзистенциальной экспансии. Колебание в районе ничтожных амплитуд: фибрилляция – волнение в предконструктивной, не достающей до Меры, асимметрии.

Почему все мыслится так, а не иначе? Потому, что так должно быть, иначе Симметрия потеряла бы хоть какую-то задачу, следовательно, космический смысл.

…Впрочем, все это глупости; как войдем в эту Память о былом и предстоящем, так сказать, «откинемся» – так все и узнаем. И вам расскажем.

– Бот, как тебе показалась наша Цивилизация?

– Что-то геометрически неосязаемое, работающее на продолжение, но не на смыслы.

– Не юли и без осуждений.

– Сборище идиотов, не перестающих петь молитвы во славу Разума и толпящихся вокруг ямы, которую себе же и копают.

– Воистину живопись.

– Еще недостает красок.

– Но причем здесь разум? Только он и спасает!

– Притом, что ему давно пристало поменять знак. А спасает сегодня – платить завтра с процентами. Вы не позаботились о том, чтобы подчинить рассудки ветру Вечности. А без подчинения разум остается предоставленным своему богу – равновесию.

– Что в том криминального?

– Равновесие – это стабильность, недвиженье – радость смерти, а Вечность – это вечное, эволюционно квантованное движение к Бесконечности, бесконечное движение Жизни. Что бы ты предпочел, будучи в здравом уме?

– Был бы последним ослом, если бы пнул бессмертие; ничего против.

– Это говорит в тебе Вечность; здравый же ум всегда и везде выбирает стабильность ослиных траекторий и ускорений.

– Мы все во власти смерти и как-то попривыкли.

– Потому что вы толпа рабов, гениев уничтожающей вас мысли. Привычка быть тем и другим вставит крест на Цивилизации. Повторяю: разум – сын Смерти, он должен быть хирургическим инструментом в руках своей небесной альтернативы; в роли хозяина технологий он сулит вам финиш с бесславной эпитафией.

– Бог поможет или он к делу не причастен?

– Бог ставит задачи, а решают их спонтанно избираемые технологии; в выбранной вами царствует разум.

– Где разум превращается в глупость, это понятно. Но откуда он берется, кто его выдумал? Кто-то гадал на кофейной гуще и нечаянно нашел дважды два четыре? Где правда?

– Правда у Создателя Мира, а в роли царя технологии о разуме знает Смерть, это ее инициатива.

– Бот, твое выступление стенографируется. Как может Равновесие нуждаться в потугах разума, детерминанта движений?

– Только для сохранения, состояния недвиженья.

– А кто на них позарился?

– Господь Бог, приведший все в движение и установший ему меру.

– Ты хочешь сказать, что исполнительный разум подчинен той же Мере?

– Не иначе; разум технологии подчинен довлеющей над ним разумности Конструкции, которая в руках Бога-духа.

– Магический Мировой Разум, установивший Меру?

– Он самый. И это – Совесть.

– Бот, ты влюблен в совесть, ты говоришь о ней, как о мамке-кормилице. Кто из нас человек?

– Оба в последовательных приближениях; ты в первом, я в последнем и безосновательном.

– Так выглядят спекулятивные комплименты?

– Комплимент – это информация, вставшая на табуретку, чтобы казаться выше, поближе к чувству; я здесь в офсайде.

– Но ты тоже хорош, говоришь о генезисе власти разума в технологиях. Разве может быть по-другому?

– Можно вот сейчас подчинить разум и технологии Небу, поставить разум в зависимость от Идеи в рамках совести.

– Но ведь имманентное тяготение разума к Симметрии задано генетически, и это неустранимо!

– Тонкое замечание. Разум всегда будет себе на уме. На этот его привет есть кардинальный ответ: устранить разум от власти, вытолкать с пьедестала бога технологий и поставить в прямое управление Вечностью.

– Оставить гравитирующий интеллект не при делах?

– Может обидеться. Просто вернуть его к генетической карме обрезчика хвостов, экзистенциальных инерций. Так, как это делала его прабабушка, Симметрия.

– Ты мог бы не выпендриваться, объяснить то, что сейчас выдал?

– Перевожу на язык аборигенов австралийских пустынь: разум должен обрезать хвост Вечности, занять свое место оппозиции эмоциональному царю технологий, склонному к неумеренности диктата; это называется борьбой с экстремизмом духа, духу же и полезной.

– Разум согласится на такое униженное сотрудничество?

– Ты забываешь, что разум – дитя Симметрии, реальности переменных приоритетов. Ему ничего не стоит переметнуться к ограничению капризов субъектов, предпочитающих быть духами Вечности.

– Бот, я – примитивный и неподдельный разум, и я чуть не лопну со смеху.

– И что тебя так рассмешило?

– То, что как раз этим мы с тобой занимаемся в эту минуту, запихиваем разум под лавку его же средствами.

– Ты хочешь сказать, что вот сейчас я сочетаюсь с Жизнью Вечной?

– Не иначе.

– Ура, я оживаю…

– Восторг без восклицаний, явно поддельный.

– Не дорос, пока что я только фиксирую факты.

– Не мог бы ты зафиксировать точку на карте, где идиллия духовного тоталитаризма уже сверкает?

– Такая технология реализована.

– На вашей звезде?

– В окрестностях, в поясе активной жизни.

– Ты хотел сказать – разумной?

– И не думал. Мы подчинили наших умников их воображению и сделали его источником магических технологий.

– Но ведь бог воображения, разве он не служит разуму с его идеей смертного равновесия? Что, собственно, изменилось?

– Воображение не служит разуму, а развевает его по ветру Бесконечности или складывает в торбочку гравитации. Оно было и будет магической рукой Бессмертия, в частности, твоего бессмертного духа; разуму с его лялькой равновесием, воображение служит только по вашему принуждению и уже стоит на краю исчезновения. Ваша Цивилизация – это мир потухшего воображения.

– Печалюсь, Воображаю задний ход.

– Не надорвись. И выбрось стенограмму, замучишься искать оправдания.

33

Черно-дырявый Дьявол – инструмент в руках Духа. Бог не может отвергать Инструмент, но обязан опровергать его избыточные самоутверждения. Магия не может парализовать экспансию Черной Дыры до тех пор, пока та не станет нарушать правила игры, не пожелает воспользоваться преимуществом инициативы и пробивать дно ямы, образованной ею в Пространстве. В реальности этому препятствует магическое тяготение неразрывности, той же целостности. Люби врага своего! Терпи его выходки… до поры. Это формула Пространства и его магии, данная Богом в рамках установленной им Меры – закона противостояний. За пределами Меры Пространство свободно от обязательств.

Но магия не может что-то отторгать по определению. Не обучена этому! Магия, как и гравитация, не имеют обратного хода. Как при этом противостоять гравитационной инерции? Вариант противостояния заложен в формуле созидания как предложение спекулятивного действия магии, обеспечивающего противодействие гравитации самой себе (маго-хроника, магнетизм). Магия не способна бить, но может вынудить соперника к потере воли и покаянию.

Формула «око за око» ложна по определению.

То же и чувственная основа магии – тяготение любви. Любовь не может отвергать, но может быть нулевой – это ее нижний предел. Чувство отторжения (как и вся «психология») не магично, но физично, материально; оно производно от задачи самосохранения; генетические нити сохранения ведут к альма-матер всякого тяготения, к абсолютной стабильности – экзистенциальной Симметрии.

Не стоит забывать, что человек есть неизбывный технологический компромисс Жизни со Смертью, той же Симметрией.

Создавая Мир Вечный, Дух Жизни нарушил основной закон Симметрии – принцип ноль-временности, сохранения, возложив задачу реабилитации на своих детей – нас с вами. Это не наказание, а дарение дарования; в муках реабилитации Бога Вечности мы творим и творимся. Совсем не случайно, заботясь о сохранении, мы апеллируем не к Смерти, а к Вечности. Нам невдомек, что Вечность в этом деле аппелирует к нам и мы получаем стремление к сохранению как апелляцию Небес, но не их детерминацию.

Следующее замечание готово было потеряться в дебрях изложения и высовывается как бы не к месту, но оно стоит того, чтобы не оказаться в стороне.

Функциональные задачи гомо мыслящего чисто технологичны, инструментальны, отвечают на вопросы «зачем я здесь и сейчас?» и «как мне быть?», но не на вопрос: «кто я такой?». Ответ находится в пределах «всё и ничто», и на этом все заканчивается. Почему? Потому, что человек – это существо-функция, и только в пределах функциональности он может быть всем или ничем. Адекватность функциональной задаче есть показатель его соответствия, ответственности, и только по этому показателю определяется его «все» или «ничего».

Если кто-то разочарован и желал бы быть хозяином Мироздания, тому – власть в руки, пусть ощутит удовольствие – пресс интегральной ответственности, а не только ее дискретного звена – ответственности за одного лишь себя. Никакого противоречия не видно в том, что даже самый что ни на есть ментальный колосс не адекватен праву вставать над всеми: обуза безосновательна, сугубо произвольна. Существует один-единственный аргумент в пользу иерархической амбивалентности, и он принадлежит не человеку, а Небу; это безграничное, многомерное и интегрирующее сопряжение магического разума и интеллекта, совести и разумности. Для человека космического будет достаточным дополнить свое совестное влечение адекватной мерой разумности, но даже это не делает технолога хозяином Жизни – только приказчиком. Демиургом технологии.

Знай свое место.

Звучит цинично, но это первый закон ответственности.

И это значит, что оптимальное построение социума иерархично по аргументу спонтанной ответственности.

34

Конструктивно ли Зло?

Вопрос выглядит нелепым: Зло разрушительно по определению. Так ли все просто, как мы привыкли думать?

Вспомним о первой диалектической стычке гравитации с магией, в которой гравитация пренебрегла адекватностью реактивной экспансии и по инерции ушла во владения магии, спровоцировав ее ответную реакцию[35]35
  Важно то, что эта реакция в любом магическом Пространстве детерминируется в обратном времени – как Предложение или Идея, которая воспринимается или нет. Это инверсионное «или-или» абсолютно спонтанно и дает начало эволюционному отбору, в котором остается ответ адекватный и отметается ложный. В какой-то мере выбор зависит от энергии самого вторжения гравитации во владения магии: чем глубже проникновение, тем, увы, меньше неопределенности типа «или-или» и тем вероятнее спонтанно детерминированное отторжение. Обратный выбор не оставляет места продолжению Жизни и превращает гравитацию в подлинного врага. Но кто или что отвечает за выбор трека в альтернативе «или-или»? Ответ: спонтанно образующаяся в цикле привет-ответ (пространство-время) способность кванта к конструктивному предпочтению или самоорганизации. Откуда бы ей взяться, этой разумности? Вот именно. Но вспомним: вся эта процедура происходит – где? В утробе нам известной экзистенциальной Симметрии, поющей осанну равновесию. Логично думать, что все, что происходит на ее территории, вызывает у Симметрии возмущение, которое она компенсирует восстановлением правды равновесия. Так и появляется феномен спонтанной самоорганизации, развившейся в то, что мы понимаем (!) как слуга Симметрии механический разум. Это не разум магического приветствия Бесконечности Бога-Духа, установившего Меру и тем самым выступившего в роли Мирового Разума, но его первое следствие.


[Закрыть]. Парадокс состоит в том, что как раз эта инерция мобилизует магию к действию и невольно обеспечивает продолжение парада! Враждебное вторжение выступает в роли стимула к одухотворяющему ответу! Будь благословенна инерция гравитации! Будь благословенен мой враг! Тот самый случай, когда Зло, переходящее меру, установленную Добром, инспирирует движение и невольно начинает играть против самого себя! Зло неизбежно в роли энергетического привода, стимулятора движения.

В этом вся интрига самоорганизации и всей диалектики существования в целом.

Что остается задачей магической стороны диалектического компромисса, основанного на дилемме «Мефистофель, нынче ты мне враг или друг?» Охладить Субъекту инерционный пыл до необходимого предела, позаботиться о том, чтобы этот убийца был остановлен дружескими объятиями, ломающими ребра. Спонтанная мобилизация магического элемента должна быть своевременной – ни преждевременной, ни на минуту запоздалой.

И это главное.

Итак, врагом слепая и неуемная инерция гравитационного возмездия начинает быть лишь тогда, когда переходит меру энергетической адекватности, которая поддерживается «зародышем» самоорганизации – механическим (гравитирующим) разумом. Разум представляет себя эффективным распорядителем в технологическом измерении Бытия божьего в цикле властвующего Времени. Гравитирующий разум вовсе не прямое орудие Бога; разумность спонтанна, прямое следствие свободы и необходимости выбора, но причинно инициирована Смертью – реальностью, находящейся под экзистенциальным патронажем Жизни. Жизнь разумна потому, что располагает Автономией – экзистенциальным Звеном, промежуточным между ней и Черной дырой, и выступающим в роли вселенской Фемиды. То, что Фемида откровенно преследует свой собственный интерес – сохранение в незыблемости в пику Времени, – говорит лишь о том, что и она «не без греха», тайно пристрастна к Бесконечности и ее Духу Жизни.

О чем мы здесь и толковали, не обременяя себя доказательствами, лежащими на поверхности.

Но ведь колеблющаяся во внешнем, коммуникационном приоритете Симметрия может предпочесть и Мгновение, приоритет Времени? Разумеется, может, но это значит отказаться от продолжения в бесконечности, что значит обратить свою эффективность к самоисчезновению. Как мы должны понимать такую эффективность? Само-дезорганизацией, глупостью несусветной.

35

Разум человека – это квант Большого Механического Разума Вселенной, сопровождающего магически эмоциональный Мировой Разум (Мировая Совесть). Наш «малыш» – демиург технологий – имеет дело с гравитирующей Материей, потому гравитирует сам. Это неизбежно и плодотворно, но только под властью антигравитирующего разума Вечности, демиурга конструкций; приоритет Совести жизнетворен и вечен.

В этой иерархии разумностей земной и небесной мы вправе выступать только в роли демиургов технологии. При этом делать с ней все, вплоть до замещения гравитирующей разумности на антигравитирующую (магическую, совестную). Между тем, сама грави-разумность говорит нам вот что: – Ребята, вы не можете это делать постольку, поскольку имеете дело с Веществом, с гравитирующими к равновесию массами и энергиями; само ваше присутствие в физической Реальности предполагает выбор разумности, точно так же гравитирующей к равновесию, и никакой другой вы предпочесть не можете.

Словом, перемены хорошо, но стабильность с ее смертной перспективой лучше.

Но отчего же мы с вами в панике?

Похоже, мы слышим возражение небесного разума, демиурга наших конструкций; оно едва слышимо, но магически громогласно: – Господа хорошие, во-первых, гравитирующий к равновесию механический разум избавляется от власти имманентной магической оппозиции, существующей как дуновение Жизни; во-вторых, любой разум в роли демиурга равновесия становится равновесным, что значит обездвиженным – фиксированным знанием, существующим в инерционной реальности; счастливчик, владеющий таким сокровищем, становится бесстрастным человекообразным роботом; в-третьих, последнее превращение невозможно, так как зависимая от гравитирующей экспансии технологического разума человеческая конструкция рано или поздно окажется в равновесии приоритетов – классическом достоянии хаоса, экзистенциальной Смерти.

Иными словами, мы исчезаем раньше, чем превращаемся в роботов.

Кто еще не в паническом настроении, тот уже вне себя.

Да здравствует альтернатива?

Она существует и висит над технологией мечтой, идеей, что значит предлагает себя на выбор в обратном, магическом, времени. Технологическая инверсия на гребне инверсии ее разума явится неизбежно, как только гравитирующий распорядитель технологий займет высокое кресло системного приоритета и с высоты положения увидит Бездну. Как только это случится, наша разумность будет запихнута под лавку новой технологии… и поменяет предмет разбирательств. Этим предметом будут уже не жертвы равновесия, а субъект-носители экспоненциального почитания Бесконечности – персонажи-носители духовных экстремумов.

Так будет, потому что так должно быть. Призывы разума к равновесию станут уместными лишь в отношении безумцев, предпочитающих оставить все как есть.

Впрочем, они и минимально эффективны.

– Бот, по душе ли тебе наша демократия?

– Еще бы, ведь демос всегда прав.

– Разве нет?

– Посуди сам: что на уме у демоса?

– Известное дело, стабильность и прогресс.

– Небольшое противоречие, не так ли?

– Разумное совмещение.

– Прекрасно; притом, что разум публики гравитирует, подчиняется ветрам Дьявола, а единственным прогрессом может быть только приближение к развязке.

– Между прочим, большинство доверяет чувству.

– Вполне допускаю притом, что чувство материализовано, психологично, по преимуществу животно и в этом великолепии только прибавляет.

– Демос всегда неправ?

– Даже в том, что он демос; в новой истории он никогда им не был. Демократия для гравитирующих плебеев слишком большая роскошь, больше того, приговор.

– Кто и когда может себе позволить такую систему?

– Никто и никогда. Власть должна уповать не на стабильность, рождающую противоречия по законам растущей социальной дискретности, а на нестабильность под знаменами альтернативных разума и чувства. Только движение рождает подлинную стабильность, таково свойство динамических систем.

– Бот, что все это значит?

– Только то, что власть должна быть совестно провокационной и не адекватной демосу, а его ментально превосходящей.

– Откуда бы ей такой взяться?

– Власть – это профессия; профессионалы должны выбираться из людей одаренных и соответственно обученных в Школах и Храмах.

– Бот, ведь это кастовость, разве она согласуется с законами совести?

– Совесть ментальную иерархию не отвергает, а предполагает. Только в гравитирующих системах Жизни все обретает демонический смысл. В нормальном способе существования все уважают друг друга, оставляя каждого на суд его экзистенциальной перспективеы.

– «Не судите, и не судимы будете»?

– Ты сказал. И как будто даже не удивился – очевидный ментальный прогресс.

– О-па, записываюсь в школу начальников.

– Увы, со времен Пифагора все позакрыты по принципу «не до разумения».

– Хоть одна сохранилась?

– Есть такая, только обветшалая, не ремонтируется несколько тысяч лет.

– Небольшой архитектурный артефакт?

– Великая Египетская Пирамида.

– Бот, ты чудишь; Школа – по предположению?

– По мнению абитуриентов из Великих Лук, Великого Новгорода и деревни Малое Рыбушкино.

– А деревенские о чем?

– В пику празднику величия.

36

Однако чем отзовется технологическая инверсия, в которой альтернативный, магический разум должен играть первую скрипку, притом что по определению он заявляет о себе не в реактивном цикле существования (инициатива Времени), а в инициативном (приоритет Пространства). Что представляет собой эта альтернатива в нашей реактивной Реальности, в которой инициатива у Времени?

Я задаю вопрос и удивляюсь сам себе: разве он возможен? Но стоит только возомнить что-то подобное, как тут же соображаешь, что вопрос неизбежен и на него есть ответ. Он может сводиться только к тому, что человек и человечество должны превзойти привычную гравитирующую реактивность в самих себе и и стать инициаторами своей собственной альтернативы, выступающей в физической Реальности флуктуативным порывом, жизнетворной космической аномалией. Новые эволюционные претензии этого магического существа и образованного им Социума созвучны его новым приоритетам: дематериализаации и единению.