Автор книги: Анатолий Верчинский
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
Ответить на вопрос: «Что подвыпивший мужчина из последней истории с сумкой денег сделал не так?»
Каст №4. Уровни общения с СМ. Зоны комфорта и дискомфорта
• Статистика о милиционерах
• От кого зависит результат общения с СМ?
• Шаблоны общения СМ: враги, обычные граждане, свои
• Как вывести СМ на хорошее отношение к себе?
• Две кнопки управления милиционерами
• Почему важно проверять документы у милиционеров?
• Бляха, служебное удостоверение и другие атрибуты настоящих СМ
• Почему так много Петровых в милиции?
• Почему так важно оттягивать момент предъявления паспорта?
• Использование службы «02». Схема работы службы «02»
• Как работать с вторжением милиционера в вашу зону комфорта?
• Что делать, если отбирают диктофон?
• Как не лишиться паспорта?
• Какое поведение провоцирует СМ на конфликт?
• Методы вхождения в нужное психологическое состояние
• Как выработать позицию хозяина?
• Жесты и остальная невербалика уверенного в себе человека
• Ответы на вопросы участников
Я, Анатолий Верчинский, приветствую участников вебинара по милиции. Сегодня мы подходим к методам, приёмам и способам общения с милицией. Мы уже достаточно изучили законодательство, в частности, Закон «О милиции», Конституцию и Устав патрульно-постовой службы. Кстати, я уже говорил, что от знания всех этих законов зависит максимум 30 процентов результата общения с милицией. Остальные 70 или больше зависят от того, что вы говорите и как вы говорите. Сегодня мы рассмотрим, что конкретно нужно говорить.
Для начала цитата о милиционерах из «Новых Известий»: «Почти двое из трёх опрошенных считают возможным физическое насилие в отношении задержанных. Около 60 процентов респондентов допускают насильственные меры к респондентам, оскорбляющим милиционеров».
И среди сотрудников милиции высок уровень ксенофобии – почти 40 процентов опрошенных поддерживают идею «Россия – для русских». А 67 процентов испытывают негативные чувства по отношению к приезжим с Кавказа. Это просто нужно учитывать, что у нас такие милиционеры, такое население. Ведь милиционеры набираются из населения, они не прилетают к нам с Марса. Это такие же люди, как и остальные ваши соседи по дому и по городу. Это нужно просто учитывать. Учитывать также то, что часть сотрудников милиции идут туда по призванию (примерно 25—30 процентов). И они действительно несут свою службу не за страх, а за совесть. И каждый сотрудник милиции рискует своей жизнью.
Вот вы, участники, кто у нас по профессии? Программист,? Я нигде не видел статистики смертей программистов. Или бухгалтеров. Или ещё каких-нибудь профессий. А статистика смертности среди милиционеров – она есть, и мы часто слышим, что при задержании погиб такой-то сотрудник милиции, при каких-то действиях погиб другой. И это тоже нужно иметь в виду. И понимать, что эти люди делают для нас. В деньгах это не оценивается. Сколько бы им ни устанавливали зарплату, необходимость рисковать не измеряется деньгами. Сколько бы вы запросили денег, если бы знали, что каждый рабочий день – это возможность получить пулю? Вы просто подумайте и решите – как нужно относиться к сотрудникам милиции.
Я предлагаю всегда относиться к ним с уважением. Даже если появляется какая-то личная неприязнь, всегда нужно оставаться в рамках официального общения. При официальном общении никаких чувств особых всплывать не должно. Он сотрудник милиции, он при исполнении, у вас официальная беседа с ним идёт. И вполне официально эта процедура в рамках закона регламентирована. Всё описано – мы уже изучили, какие пункты должны соблюдаться, чтобы это всё происходило официально. То есть не нужно вносить в общение с сотрудниками милиции какие-то личные мотивы. Нужно общаться сухим, официальным языком, желательно со ссылками на соответствующие законы и инструкции.
Для тех, кто считает, что это невозможно, попробую объяснить следующее. У сотрудников милиции, как вы понимаете, есть жёны, дети. Когда они приходят домой, они становятся любящими, заботливыми – как все нормальные люди. Отсюда какой вывод? Они и к вам могут проявлять все эти чувства. Чья это задача, чтобы к вам так относились? Это ваша задача. От вас зависит, как к вам будет относиться конкретно этот сотрудник милиции в конкретной ситуации. Конечно, у них деформированная психика, профессиональная деформация в связи с постоянным общением с маргинальными слоями общества, с преступниками, с насильниками, с бандитами. У них уже выработалось такое отношение и поведение – и автоматически включается при несении службы.
Более того, раз они к вам подошли, раз они вас остановили, задержали – значит, у них есть какие-то основания, хотя бы для самих себя. И у них включается в этом случае программа «Правонарушитель». Раз они к вам подошли, значит, вы для них потенциальный правонарушитель, и вы услышите стандартное: «Покажите ваши документы». Поэтому если к вам подошёл сотрудник милиции, к вам будут относиться соответственно. Было бы странно ожидать, что сотрудник милиции подойдёт к тому человеку, который ничего не нарушает с точки зрения этого милиционера. И, значит, к вам отношение как к врагу, как к чужому – потенциальному преступнику. Это такой шаблон восприятия сотрудника милиции. Я представил его в виде диаграммы (рис. 1).
Рис. 1
Сотрудники милиции видят мир – как и все остальные люди – сквозь призму своих шаблонов. Я выделю три основных шаблона восприятия и, соответственно, три основных вида отношения милиционера к другим: «правонарушитель» («преступник»), «обычный гражданин» и «друг». Если к вам подошёл милиционер проверить документы – естественно, он видит в вас потенциального правонарушителя (преступника). И действует в соответствии с этим шаблоном. Я предлагаю гражданам брать на себя ответственность за смену этого шаблона и отношения к себе на отношение как к обычному, законопослушному гражданину (в идеале – как к другу). Почему другу? Никто не знает, что у вас произойдёт через десять шагов – может быть, сердечный приступ или кража кошелька. К кому вы обратитесь за помощью? За спиной нужно оставлять друзей, а не врагов. Впрочем, это относится ко всему жизненному пути.
Итак, один сектор – это часть шаблона под названием «правонарушитель» («преступник»). Дальше, «обычный гражданин» – это отношение нейтральное, которое включается всё остальное время. То есть, если вы сами к нему подойдёте, у него будет включаться нейтральный шаблон общения – как с обычным, добропорядочным гражданином. Если вы, например, сами подойдёте к нему с просьбой, с вопросом, с предложением, ещё с чем-либо. Правонарушители обычно к милиционерам сами ведь не подходят.
И третий основной шаблон общения называется «друг» («свой»). У каждого сотрудника милиции при общении с сослуживцами такой шаблон включается, при встрече с представителями других органов власти, с военными, с работниками соседних отделов и отделений. Я думаю, вы понимаете, кого считает за своих сотрудники милиции – тех, кто похож на них. Поэтому не зря многие из них носят служебное удостоверение вместо паспорта – неважно, в ФСБ они работают или в каких-то налоговых службах – чтобы показать его и включить шаблон отношения к себе как к своему.
Возвращаясь к нашей задаче – как к вам относятся. Ваша задача – не попасть в категорию врагов. То есть нужно перевести общение на нейтральный шаблон, показывать, что вы – обычный законопослушный гражданин. А лучше довести общение до следующего уровня – попасть в категорию друзей. Или, по крайней мере, сохранить приятельские отношения двух людей, которые делают одно дело. Этому может помочь восприятие сотрудника милиции и себя как находящихся на одной стороне баррикад. А с другой стороны кто? По другую сторону черты, на другом конце? Преступники. Ваша задача – объединиться с сотрудниками милиции, чтобы найти или обезвредить преступников, которых ещё достаточно много. Поэтому у вас разговор должен двигаться к тому, что вы снимаете с себя его отношение к вам как к правонарушителю, даже потенциальному, и объединяетесь на основе неозвучиваемой идеи, выраженной следующим образом: «Да, здорово, что Вы подошли ко мне. Вы хорошо исполняете свои обязанности, меня даже остановили. Очень хорошо со мной общаетесь, всё выясняете. Это здорово. Вместе с этим, я не тот человек, который Вам нужен. Я готов Вам помочь в поиске, в нахождении, в задержании преступников. Но преступник – не я. Если я могу Вам помочь в этом, пожалуйста, скажите, чем могу помочь?» Это очень важный вопрос – он у вас должен высвечиваться, он у вас должен появляться в голове в первую очередь. И первый же вопрос, который вы задаёте сотруднику милиции, может быть даже раньше, чем он подошёл вплотную: «Чем могу помочь?»
(Добавление от 21.04.2016. Сравните моё мнение с мнением музыканта Юрия Лозы, у которого поинтересовались, какой вопрос он бы задал президенту.
Нет никакой волшебной фразы, после которой полицейский отстанет от вас. Он ведь не компьютер, а человек. И именно поэтому у него есть профессиональная деформация, эти обсуждаемые нами шаблоны восприятия. Цель ваших первых слов, скорее, не превратить человека в форме в добродушного «зайчика», пусть и с автоматом на плече, а переместить себя в его мировосприятии из одного сектора в другой. Да, в некотором смысле люди на работе (не только милиционеры) ведут себя как роботы, поэтому нужно не рвать их профессиональные шаблоны, а использовать их. Один и тот же полицейский может убить человека, а может и спасти. Помочь ему увидеть в вас человека – это ваша задача.
Обращается ли СМ к вам, например, на улице с просьбой, с вопросом, с требованием – у вас первый вопрос должен быть «Чем могу помочь?» Это очень хороший подход, потому что одновременно показывает то, что вы не против родного государства, не против милиции, не против помощи сотрудникам милиции. И вместе с этим сразу выводите на вопрос – что конкретно от вас нужно этому сотруднику милиции. Разобрались – и вспоминаете три шаблона.
Почему мы говорим именно о шаблонах? Сотрудника милиции лучше, удобнее, безопаснее и так далее представлять как некоторую исполнительную машину – это исполнительная власть, это исполнитель. У милиционеров довольно-таки шаблонная, рутинная работа. Творчества довольно мало, и вырабатываются некоторые рефлексы.
Тем более, что после 10—15 лет службы в милиции появляются те кнопки, на которые давить нельзя, слова, которые произносить не рекомендуется, действия, которые совершать опасно – вырываться и убегать не рекомендуется (у них рефлекс – вы тогда правонарушитель, иначе почему вы побежали?) Они очень этого не любят.
Поэтому представьте, что на груди сотрудника милиции две кнопки: красная и зелёная. Будете нажимать на красную кнопку, будете «получать по башке». Будете нажимать на зелёную кнопку, будет к вам совсем другое отношение. Это отношение есть, оно заложено, и они всегда рады выйти из общения с гражданином, оставаясь в хороших отношениях (как я писал уже – всегда нужно давать сотрудникам милиции возможность сохранить лицо). По моему опыту общения с милицией (я подкован юридически грамотно, и у меня обычно получается отстоять свои границы, свою точку зрения) чаще всего так и закругляются: «Да, разное бывает, с вами, наверное, мы ошиблись. Но, вообще, это очень помогает. Если бы вы показали паспорт, если бы каждый носил паспорт и показывал – сразу же у нас преступности было бы намного меньше». И так далее. То есть уводят разговор в эту сторону, чтобы расстаться и при этом оставить от себя хорошее впечатление. Я говорил, что они хорошие практические психологи, и они знают, что запоминают обычно последние слова, последние действия, последнее впечатление.
Как я уже объяснил, по умолчанию СМ видит в вас нарушителя, иначе он к вам не подошёл бы. В целом начинать общение с вопроса «Чем могу помочь?» – это как начинать шахматную партию с классического хода «е2—е4». После ответного хода уже можно смотреть, какую линию защиты выстраивать. При этом вы всегда можете начать с хода конём. Но мне кажется, что такие ходы нужно оставлять на потом. Мне бы хотелось, чтобы вы при общении с сотрудниками милиции не воспринимали их врагами, а помнили, что они тоже люди со своими проблемами и заботами и им нравится, когда к ним относятся по-человечески.
Безусловно, гражданину бороться с сотрудником милиции бесполезно. Ведь всё равно кто-то из двоих проиграет. А это всегда выгодно только третьей стороне – преступному миру. Незачем увеличивать в этом мире количество проигравших. Я хочу, чтобы выигрывали все.
Расскажу про уровни, которые я выделяю в общении с сотрудниками милиции. Прослушайте и напишите, на каком уровне вы сейчас находитесь и на каком уровне хотели бы находиться, какой уровень хотели бы достигнуть.
Итак, нулевой уровень – это беспрекословное выполнение просьб сотрудников милиции. На этом уровне находится большинство населения. Но это или сложившаяся за годы советской власти привычка, или так сильно вбито в подсознание. Почти вся государственная машина работает на такое беспрекословное подчинение госслужащим. В любом случае у нас люди не привыкли отстаивать свои права, свои интересы, свои границы. Поэтому нулевой уровень – беспрекословное выполнение всего, что скажут люди в форме.
На первом уровне происходит выполнение каких-либо просьб со стороны сотрудника милиции после того, как гражданин в форме покажет свои документы. Я специально говорю – гражданин в форме. Потому что форму можно купить, форму можно украсть, её можно надеть и подойти к вам с требованием. И это не говорит о том, что вы не доверяете этому сотруднику милиции. Вы не должны говорить сотруднику милиции в лицо: «Вы форму на рынке купили». Нет, это неправильно. Нужно выдать фразу типа: «Вы знаете, бывает много случаев, когда формой сотрудника милиции разные преступники пользуются. Даже машины останавливают, выкидывают оттуда владельцев. По домам тоже ходят, дверь просят открыть. Поэтому я всегда прошу предъявить удостоверение личности».
Напомню, что это не просьба предъявить документы со стороны гражданина. Вы, как гражданин, согласно Уставу патрульно-постовой службы можете требовать предъявить это удостоверение. Его обычно показывают, не выпуская из рук – обычно оно у них на цепочке приделано. Сотрудники милиции могут сказать: «Ну вот, вы не видите? Вот у меня бляха есть». У инспекторов ДПС, насколько я вижу, всегда на груди она есть. У ППС-ников – не всегда. У тех, кто в московском метро несёт службу – у них есть планка металлическая. Это зависит от города: в виде бейджа или в виде бляхи. Но и в этом случае обязаны иметь и удостоверение личности. И ваше право, законное право, увидеть удостоверение личности, записать фамилию, имя, отчество, подразделение, звание и всё, что там есть. Вплоть до того, что можно проверить, годно ли это удостоверение (там написано – с такого-то по такое-то выдано).
Бляха и нарукавная нашивка Московского управления внутренних дел на железнодорожном транспорте (УВДТ)
Почему это всё-таки так важно?
Во-первых, если вы будете предъявлять паспорт анонимному сотруднику милиции, это покажет, что вы допускаете для себя общение с неизвестным гражданином в форме и выполняете его просьбы. Значит, дальше с вами можно делать что угодно. Что и делают – берут паспорт, кладут в карман и говорят: «Ну, пошли». И человек покорно идёт, потому что он даже не знает, кто этот сотрудник милиции, не знает, куда его поведут, не знает, на кого сейчас можно позвонить пожаловаться. Он просто идёт за своим паспортом. Вы не должны допускать такую ситуацию.
Второе. Если сотрудник милиции говорит, что он покажет удостоверение после того, как вы предъявите свой паспорт – это тоже говорит о том, что он, вероятно, сейчас не на своём участке или не в своё время. Нет смысла скрывать своё удостоверение, если он к вам подошёл вполне по законному поводу в своё рабочее время в связи с исполнением своих служебных обязанностей.
Третье – с психологической точки зрения. Пока здесь не выяснено, кто из вас на данный момент лидер в общении, вы имеете возможность взять лидерство на себя. Это значит, что от вас будет зависеть, кто будет лидером разговора. Это будет значить, что вы оба знаете, что он обязан предъявить удостоверение. И пока он этого не сделает, дальнейшего общения вы не допустите. Это важный психологический фактор именно с той точки зрения, что сотрудник милиции делает то, что вы говорите. Говорите: «Предъявите», – он предъявляет. Значит, кто здесь, получается, хозяин? Перед кем первым «отчитываются»? Перед гражданином. А выполняет его требования – сотрудник милиции.
Четвёртым пунктом могу отметить то, что сразу же вы «включаете» режим официальности. Вы требуете в соответствии с Уставом, в соответствии с законами всю эту процедуру пройти. Тогда сотрудник милиции будет предполагать, что дальше вы тоже знаете, что делать. И вы будете держать это общение в правовом русле.
Пятый пункт. Если вы дадите паспорт первым, не увидев удостоверение личности милиционера, сотрудник милиции может посмотреть этот паспорт и уже всё о вас узнать: и где вы живёте, и как у вас с военкоматом, и как и откуда вы, какие-то ещё важные для себя вещи почерпнуть. А вы в этот момент не будете ничего знать о человеке, который стоит перед вами. Это очень большой прогиб позиции. Это очень неправильно – если дальше пойдёт какое-то разбирательство, у вас отсутствуют на руках возможности защиты своих интересов, своей позиции.
У меня был такой случай, когда я шёл в Москве от метро, рядом остановилась машина милицейская. Из неё вышел один сотрудник, второй остался за рулём. И вот этот сотрудник подошёл ко мне и стал требовать у меня паспорт. Я думаю, сейчас будет лучше прослушать, как это было, а потом я объясню, что было интересного в этом диалоге.
A.B.: Устав Патрульно-постовой службы…
СМ1: Не надо мне его цитировать.
A.B.: …пункт 98.
СМ1: Что? Ну и что, ну и что?
A.B.: Патрульно-постовая служба по просьбе гражданина предъявляет удостоверение о том, что Вы действительно являетесь сотрудником милиции. Вот и всё.
СМ1: Блин! Вы видите машину патрульную, сотрудник милиции второй там сидит, пистолет, рация, да? На борту написан номер.
A.B.: А зачем тогда писать такое, что сотрудник Патрульно-постовой службы обязан…
СМ1: Уважаемый, Вы захотели поразговаривать, да? Вам скучно, я не пойму? Или вот так Вам хочется время своё задерживать?
A.B.: Если по закону делать…
СМ1: Понимаете, вот по закону мы сейчас вот так будем как два быка, рогами будем биться – и всё…
A.B.: Да биться не со мной надо, а с бандитами.
СМ1: А откуда я знаю, что Вы…
A.B.: А я гражданин, которого Вы…
СМ1: Я подошёл, представился, попросил Ваши документы. Вы – «предъявите Вы». Попросите Вы, я предъявлю Вам. Всё в порядке очереди.
A.B.: Вы первый должны. Вас разве не…
СМ1: Я представился? Представился. Я потребовал у Вас предъявить документы? Предъявите. Если я сделал что-то не так, Вы можете обжаловать это.
A.B.: Конечно, а для того, как раз чтобы обжаловать, и нужно удостоверение сотрудника милиции – кому принадлежит. Вы развернётесь, уедете – и всё.
СМ1: У Вас есть номер машины.
A.B.: По номеру машины надо звонить, выяснять по «02».
/В это время из машины подошёл водитель (СМ2)./
СМ2: А по удостоверению тоже надо звонить, выяснять – где и что.
A.B.: Сидеть может кто угодно там, потом не найдёте. А потом, как обычно, выстраивают отделение милиции – вот, узнавайте, опознание проводите…
СМ1: Будем разглагольствовать или как? Или мирно-дружно разойдёмся?
A.B.: Старший сержант Петров, обычно на требование предъявить удостоверение никто меня так вот не разводил, не говорил, поэтому, я думаю, Вам просто не хочется показывать удостоверение.
СМ1: Мне просто не хочется доставать его, понимаете? Я уже устал доставать его.
A.B.: Да ладно, я первый за сегодня, кто у Вас просит…
СМ1: Вы не первый, не первый, не первый. Далеко не первый. Потому что слишком считаете умными все себя. Вы правила знаете, а обязанностей Вы не знаете.
A.B.: Я знаю обязанности.
СМ1: Ну, вот когда к Вам сотрудник подошёл, Вы обязаны предъявить документы. А потом уже, если Вам что-то не нравится, тогда уже пойти пожаловаться и обжаловать, понимаешь? Вы обязаны сначала предъявить! Вы должны сначала мои требования выполнить, а потом уже…
A.B.: Я обязан выполнить законные требования сотрудника милиции.
СМ1: Да, а я кто, клоун?
A.B.: Вы должны доказать то, что Вы сотрудник милиции.
СМ1: Ну как вот, извини уже, за мат, но ты уже достал меня, честно говорю. Достал просто уже, знаешь.
СМ2: Мы на автомобиле, с автоматами, с пистолетами, в форме сотрудников милиции.
СМ1: А ему на это насрать, понимаешь! Вот этого тебе достаточно, вот – достаточно?
/Мельком показывает удостоверение./
СМ2: Не, мне просто интересно.
СМ1: Достаточно? Или ещё тебе что показать?
СМ2: Мне вот интересно.
A.B.: Да я уже понял, что вы не из тех людей, которые по правилам привыкли жить.
СМ2: По правилам? Вы по правилам живёте? Вы всё по правилам делаете, да?
СМ1: А теперь покажите мне свои документы.
A.B.: Не всё, но вот это можно-то по правилам делать? Хотя бы с этого начинать.
СМ1: Я говорю, теперь покажите мне документы! Я Вам свои показал.
СМ2: То есть Вы сомневаетесь, что мы милиционеры?
A.B.: Я просто по правилам всё люблю делать, понимаете?
Итак, это был разговор со старшим сержантом Петровым, после которого я показал свои документы, и они уехали. Если есть какие-то вопросы – задавайте. Я лишь скажу, что по тому, как он общался, и потому, как долго не хотел показывать удостоверение личности – ясно, что они проезжали просто мимо и решили вдруг проверить документы. И ясно, что если бы была действительно причина обращения ко мне реальная, то меня бы так долго не уговаривали показать документы, сразу бы применяли более действенные методы. Но я уже говорил, почему сотрудники милиции ничего не делают, пока не узнают, кто перед ними, пока паспорт не посмотрят.
У этого сержанта Петрова действительно оказалось удостоверение на это имя. А у меня был случай, когда в метро :
– Ваши документы.
– Представьтесь, пожалуйста.
– Старшина Петров.
– А покажите своё удостоверение.
И показывает своё удостоверение. И что я там вижу – там другая фамилия. Он только пожал плечами. Насколько я понял, если вы слышите Петров, Иванов, Сидоров – на самом деле, это может быть не их фамилия. Наверное, это у них так принято – Петровым называться, потому что потом ищи – свищи, Петровых этих… В каком отделении милиции – тоже не известно. В общем, учтите, что бывает и так.
Дальше идём. Я рассказывал про те уровни, так скажем, которые я различаю в общении с сотрудниками милиции. Это нулевой уровень, первый уровень (только после проверки документов СМ) – рассмотрели уже. Второй уровень – выполнение требований после выяснения причины обращения. Напомню, в Уставе ППС сказано, что СМ обязан чётко, доходчиво объяснить причину и цель обращения. Это на втором уровне выясняется. Потом третий уровень идёт – продолжение общения только после признания вами этой причины законной. К вам обращаются по той или иной причине, вы разбираетесь, насколько законна эта причина, насколько законны требования сотрудника милиции в этом случае. Есть четвёртый уровень, на котором вы отказываетесь выполнять незаконные требования сотрудника милиции (или согласны выполнять, если вы считаете их законными). Я думаю, что нужно уметь общаться на любом уровне в зависимости от ситуации. Если, например, у вас ограничено время и нет ни желания, ни возможности пообщаться на тему законности/незаконности проверки документов, то можно остановиться на первом уровне. То есть смотрите документы, записываете, если нужно, данные, и делаете то, что говорит сотрудник милиции. Я думаю, что в 90 процентах случаев этого уровня будет достаточно.
Если вы внимательно слушаете мои записи – сколько бы я долго ни разговаривал перед тем, как показывал свои документы, ко мне никогда не предъявляли больше никаких претензий. Почему? Да потому что сотрудникам милиции нужно просто повод перестать уже с вами общаться. СМ понимает, что тратит с вами время, что такое общение с юридически и психологически подкованным гражданином не очень перспективно. Но он не может сказать «Извините, что-то я передумал у вас паспорт проверять. Я смотрю, вы такой умный, прям завидно стало». Нет, такого не произойдёт. Требование предъявить паспорт будет постоянно повторяться. И чем дольше вы оттягиваете момент, тем с больше вероятностью после предъявления паспорта к вам уже никаких претензий не будет. Так, формально, может быть ещё что-то узнать, ещё раз удостовериться, что на вопросы «Куда идёте?» и «Откуда приехали?» – последует ответ «Извините, это моё дело». Он окончательно понимает, что дальше с вами бесполезно общаться. Потому что если бы у вас действительно было какое-то нарушение – неважно, что у вас там с паспортом, доставили бы в отделение милиции, если бы для задержания действительно был подходящий повод.
При желании можно доходить до четвёртого уровня, то есть отказываться выполнять незаконные требования сотрудника милиции. Это может быть, если требования предполагают потерю вашего времени, например вам предлагают проехаться в отделение. Или это связано с какими-то экстремальными ситуациями, когда сотрудники милиции просят открыть сумку, показать содержимое багажника в автомобиле или ещё что-то. Почему экстремальные? Потому что в этот момент могут, например, просто подбросить в сумку наркотики или в багажник те же самые наркотики. В том же случае, когда происходит ситуация неконтролируемого доступа к содержимому кармана или к кошельку, или к важным для вас документам, которые у вас с собой, то в этих случаях можно просто отказываться выполнять требования на основании того, что они незаконны. Ведь граждане обязаны выполнять только законные требования сотрудников милиции.
И самое важное, что нужно уметь делать, например в случае незаконности, – это звонить в «02». Если к вам обратился сотрудник милиции и при этом не хочет предъявлять удостоверение, звоните в «02». Если сотрудник милиции забрал у вас паспорт, звоните «02». Если сотрудник милиции пытается доставить вас в отделение милиции – звоните в «02». Телефон будет отличаться в зависимости от того, какой у вас оператор. Это может быть 002, это может быть 112 в МТС, это могут быть ещё какие-то местные региональные службы. Вам обязательно нужно выяснить, какой номер нужно набирать в вашем городе.
Звонок по номеру «02» отличается от того, что было раньше – ещё где-то в начале 2000-х в Москве звонок в службу «02» автоматически переадресовывался в ближайшее отделение милиции. Теперь в Москве создан отдельный центр по обработке обращений граждан – служба «02». Звонок идёт оператору, оператор записывает обращение, это всё фиксируется на плёнку (сейчас уже наверняка на жёсткий диск). Потом оператор набирает ближайшее к месту происшествия отделение милиции, сообщает ситуацию и ставит её на контроль (это очень важно). Из отделения милиции приезжает наряд (или что они там должны по ситуации сделать), потом идёт отчёт по выполненной работе. По каждому звонку из службы «02» в ОВД идёт отчёт наверх, служба «02» принимает меры, чтобы все обращения были обработаны.
И кроме того, у вас остаётся официальная запись обращения – что вы в такой-то момент позвонили и сообщили о нарушении закона. Здесь очень пригодится то, что вы уже смогли узнать – ФИО сотрудника милиции, на действия которого вы жалуетесь. И сообщаете их, например в такой форме: «Я сейчас нахожусь там-то. Сотрудник милиции, который предъявил удостоверение на имя такого-то такого-то, совершает следующие противоправные действия. Прошу считать это официальным обращением. И требую разобраться с нарушением моих прав». И перечисляете конкретно – что сделал сотрудник милиции, чему это противоречит. Чем больше этих нарушений – тем лучше.
Да, сотрудник милиции будет пытаться вам помешать. Хотя я ни разу не видел, чтобы у звонящего отбирали телефон. По крайней мере, в общественных местах. Поэтому если сотрудник милиции препятствует вам даже позвонить, то тем более вы получаете уверенность, что совершаются противоправные действия, поэтому нужно или привлекать внимание прохожих, или ещё как-то пытаться «отжать» эту территорию, которую условно захватил сотрудник милиции. Мы сейчас рассмотрим графически, как я представляю себе общение граждан с сотрудниками милиции, с помощью введения таких понятий, как «зона комфорта» и «зона дискомфорта». И как это всё взаимодействует в процессе.
Рис. 2
Итак, есть зона комфорта (рис. 2), где человек себя чувствует уверенно, хорошо. Это зона внутри круга, в которой он постоянно, ежедневно пребывает. И есть граница, за которой он или очень редко бывает, или никогда не бывает. Это граница зоны комфорта и дискомфорта. Всё новое и неизведанное – дискомфортно. Человек привыкает к зоне комфорта и обычно не выходит из этой зоны. В зоне дискомфорта живут такие чувства, как страх, беспокойство, неуверенность, поэтому, естественно, возникает желание уйти из зоны комфорта и получить защиту. То есть вектор устремлений, действий и желаний человека обычно направлен внутрь этой зоны.
Рис. 3
Теперь посмотрим рис. 3 – зона комфорта сотрудника милиции намного больше, чем зона комфорта обычного гражданина по объёму. Сотрудник милиции чувствует себя уверенно в намного большем количестве ситуаций – он побывал уже в разных переделках, передрягах, у него есть огромный опыт, в том числе опыт общения с бандитами, с преступниками, что позволяет ему ловко маневрировать и легко уходить как в манипуляции, так и в защиту от манипуляций – он имеет широкое поле для манёвра.
Рис. 4
И что происходит, когда сотрудник милиции вторгается в зону комфорта гражданина? (Рис. 4.) Ведь по сути «Предъявите документы» – это уже «наезд» на гражданина, это уже нарушение его прав на неприкосновенность, его личных границ. Считается, что личное пространство составляет около половины метра вокруг человека, в это личное пространство сотрудник обычно вторгается и вследствие этого уже происходит образование зоны дискомфорта (рис. 5).
Рис. 5
Зона дискомфорта гражданина появляется именно на пересечении зоны комфорта сотрудника милиции и зоны комфорта гражданина! При этом сотрудник милиции всё так же чувствует себя комфортно в момент «Предъявите документы». Он тысячу раз это уже делал, это для него привычно, известно, не ново. Какой отсюда следует практический вывод? Нужно расширять свою зону комфорта (рис. 6).
