Читать книгу "Месть духов"

Девушки погрузились в чтение. Полина прочла описание предмета в копии полицейского отчета по той краже. Также у них были и фотографии Быстрова с той злополучной выставки. Потом девушка полезла в Интернет. Простейший запрос в «Яндекс картинках» тут же поставил искательницу в тупик. Поисковик выдал множество ссылок на статьи. И полученная информация удивила девушку еще больше.

– Послушай, – с некоторой тревогой обратилась девушка к подруге. – Тут… нестыковка. У ацтеков, конечно, был ритуальный нож. И он назывался Ицтли. Только вот… Он по форме напоминает обычный кухонный. А лезвие из обсидиана или других минералов. И никакого тебе металла.

– Странно, – согласилась задумчиво Ксюша. – Это совсем не тот нож.

– Верно, – Полина просматривала информацию дальше. – Но есть еще и церемониальный нож. Только не у ацтеков, а у инков. Он называется Туми. По форме – именно тот нож, который описала Лиза.

– Такой… странный, – Ксюша попыталась жестами описать предмет. – Как сказал Стас, нож похож на кастет с ручкой.

– Вот-вот, – Полина увлеклась исследованием. – И состоял он из сплава трех металлов. Сначала их делали только из золота. Металл солнца. Потом стали добавлять бронзу и серебро. Как символы Луны и Земли… Полукруглая форма, потом рукоять и украшение сверху. А там всякие камушки и инкрустация.

– Видимо, это тот нож, который нам нужен, – решила Ксюша. – Только… Инки? Ну, может, Быстров что-то напутал. Непрофессионалы в таких вопросах могут и не знать всех тонкостей. Да и вообще ему было интересно преступление, а не сама украденная вещь.

– В целом верно, – задумчиво согласилась Полина. – Но и дальше не сходится… Или сходится с натяжкой. Никаких таких уж совсем страшных зверств этим ножом не творили. Ну… там, как у ацтеков, к примеру, вырезание сердец и все дела… Да и много там золотом порежешь…

– Все три металла, что ты назвала, мягкие, – напомнила ей подруга.

– Вот-вот, – девушка кивнула. – Единственное, что сходится… Как раз эти три металла нужны были, чтобы установить связь с миром смерти. Вернее, нет… Тут другой совсем нюанс! Этот нож нужен, чтобы установить мост с миром богов!

– Тогда… – Ксюша нахмурилась. – Это совсем другой акцент! Такой нож должен был упокаивать души!

– Получается, что так… – Полина выглядела несколько растерянной. – Тогда зачем он нашему психу?

– Или… – продолжала Ксюша, – это передача души умершего богам. Жертва все-таки. От жреца и сильнейших рода к наивысшим, а значит, более сильным. Своего рода… ожидание признания?

– Прости, – Полина немного удивилась, – ты сейчас точно про индейцев?

– Нет, – усмехнулась ее подруга. – Это я уже про нашего психа. Я же его психологический портрет читаю. А тут как раз о власти. Именно власть является движущей силой Незнакомца. Власть над душами. А кто на самом деле обладает такой властью?

– Боги, – чуть поморщившись, согласилась Полина. – И тогда… Я бы сказала, что Незнакомец бросает богам вызов.

– Похоже, – Ксюша оживилась. – Он крадет вещь, принадлежащую богам, вещь, которая осуществляет связь с их миром. И использует в своих целях, как бы давая понять, что он равен богам. Или способен их заменить.

– Логично, – подумав, кивнула ей подруга. – Но только с точки зрения недалекого психа. Хотя… Все равно не сходится. Ладно бы он убивал этим ножом, и жертвы превращались в призраков. Тогда вот она, власть. Вот вызов богам. Вот Властелин душ, который создает свою некую армию или народ, не подвластный богам. Это еще хоть как-то. А так…

– Ну, на самом деле это реально странно, – согласилась Ксюша. – Изначально это нож для ритуальных убийств. Но Незнакомец им не убивает. Он лишь создает цепь событий, которая приводит к смерти и созданию призрака. И всегда чужими руками. Нож в эту картину вообще никак не вписывается.

– Да и мотив получается каким-то странным, – продолжала Полина. – Если мы имеем дело с психом, у которого должна быть ярко выраженная мания величия. Типа, он бросил вызов богам… Ритуала-то в его действиях нет вообще. И все преступления, все манипуляции с призраками почти случайная удача. Что вообще не вписывается в этот психологический портрет.

– Именно так! – азартно подхватила Ксюша. – Мы со Стасом заядлые любители детективов. Желательно именно про серийных маньяков. И там всегда в действиях убийцы есть ритуал! Тут ты в точку попала. У Незнакомца ритуала нет.

– Потому что я написала кучу рефератов, курсовых и дипломов по истории и культурологии, – напомнила ей подруга. – И я хорошо помню значение понятия «ритуал». Это всегда повторяющаяся череда действий, имеющая глубокий духовный смысл. Она всегда должна приводить к одному и тому же результату. А что у нас?

– В целом, – пожала плечами журналистка, – результат примерно одинаков. Или часть результата. То есть мы всегда видим в деле призрака. А вот история у каждого своя. И похожего в этих историях мало. Тут в психологическом портрете, правда, написано, что нельзя считать нашего героя маньяком. Скорее он игрок, получающий извращенное удовольствие и ощущение власти именно в разнообразии действий. Но… все равно, ты права. Что-то не складывается. Мания величия, желание быть равным богу – это указывает на необходимость ритуалов. Или… Прости, хоть на какие-то его собственные кровожадные действия. В крайнем случае он должен был присутствовать хотя бы на местах преступлений. Как-то контролировать процесс.

– А вот это ценная мысль! – воскликнула Полина. – Не знаю, как там у них, у маньяков, принято, но у нормальных людей точно так. Если ты начал какое-то дело, то точно проследишь за его результатом. По идее, наш Незнакомец просто обязан был хотя бы проверить, что получилось в результате его многоходовок. Вообще он должен понимать, появился ли призрак, которого он создавал, или нет!

– А значит, он должен посещать места, где были призраки! – Ксюша победно улыбнулась. – Конечно, работы много, но… Митька наверняка уцепится за эту идею! Пусть проверяет камеры, которые ближе всего к местам наших дел. Может, что и получим.

– Отлично, – Полина довольно потерла руки. – И еще… Мне вот одна мысль покоя не дает. Еще некоторое несоответствие. Если он хочет быть равным богу, играет с судьбами и все дела… Почему в результате у нас такие смерти? В том смысле… Ну, понимаешь, давай возьмем, к примеру, тех же североамериканских индейцев. У них как? Убил сильного воина, съел его сердце или печень, стал таким же сильным воином, как враг. Понимаешь, о чем я?

– В целом поняла, – Ксюша не удержалась от чуть ироничной усмешки. Она давно не видела подругу такой оживленной, не деловитой, азартной настолько, что даже слова подобрать в полете мысли не сразу может. – Если Незнакомец считает себя властелином душ, то почему выбирает конечными жертвами слабых?

– Да! – Полина обрадовалась, что Ксюша ее поняла. – В подворотне пострадали Лиза и ее дочь. Женщина и ребенок. В коттедже должен был опять же пострадать ребенок. У фонаря умер юноша, только недавно вышедший из подросткового возраста. В филармонии… Вообще непонятно, кто должен был пострадать.

– Скорее всего, Анна и ее будущий ребенок, – помрачнев, вспомнила журналистка. – И ты права. Это как-то… странно. Какой же он всемогущий и равный богам, если страдают от его затей слабые? Это лишено смысла.

– Все-таки, как я и говорила, нестыковок тут много, – удовлетворенно закончила Полина.

– Даже слишком, – согласилась с ней Ксюша. – А самая главная из них… Скажи мне, пожалуйста. А какое отношение к России вообще имеет культура инков или ацтеков?

– Никакой, – подруга насупилась. – И это самое большое несоответствие. Я помню, мы разбирали эту тему. Только там такие жуткие обряды были. И там агрессивных призраков должно было быть просто зловещее количество. Но… Если уж это вызов богам… то чего не нашим? Славяне тоже кровавые жертвы приносили. Так что ацтеки или инки тут вообще не вписываются.

– Можно было бы все скинуть на логику маньяка, – привела Ксюша аргумент. – Вот только проблема в том, что у этих самых маньяков логика на самом деле есть. И часто вполне прямая, пусть и аморальная. А тут… не сходится.

– И это значит только одно, – Полина устало потерла глаза и отставила ноутбук. – Мы что-то упускаем. Что-то простое и лежащее на поверхности…

8

Полина позвонила Ксюше из поселка. В местной школе оказался старый план кладбища, где были указаны могилы и самой Прасковьи, и ее ребенка.

– Стас поехал куда-то по делам, – сказала девушка подруге. – Можешь его найти, а он заодно и тебя с Митькой сюда привезет.

– Отличная мысль, – согласилась Ксюша.

Она была немного разочарована, когда оказалось, что ее любимый ушел из дома рано. За несколько дней каникул Ксюша привыкла просыпаться рядом со Стасом. Их почти семейные утренние совместные дела, разговоры, шутки казались романтичными и оставляли какой-то милый теплый осадок в душе. Будто зимняя сказка для двоих. Но сегодня молодой человек уехал рано, лишь поцеловав сонную Ксюшу перед уходом. От того было немного грустно, и… Ксюша поймала себя на мысли, что скучает по Стасу, хотя не виделись они всего пару часов.

Он ответил на звонок после второго гудка. В его «алло» слышалась улыбка и теплота.

– Приветик, – почему-то немного смутилась девушка. – Тут Полина звонила. Она уже все нашла. Ждет нас. Ты за нами приедешь?

– Через пять минут у крыльца, – скомандовал Стас в трубку, но прозвучало это ласково. – Выйдешь первой, успеем поздороваться.

Ксюша довольно рассмеялась.

– Успеем, – уверила она любимого. – Митька всегда опаздывает.

Девушка положила трубку и отправилась сообщить блогеру, что пора собираться. На лестнице она с удивлением поняла, что по щекам текут слезы. Не от боли или обиды, а от щемящего умиления и ощущения счастья. Ксюша лишь удивилась себе, вытерла щеки и поспешила наверх, обещая себе прекратить распускать эмоции и собраться с мыслями.

Стас и Митька стояли все у того же пролома в ограде кладбища. На улице было не так уж холодно. Где-то минус десять. При снеге мороз казался мягким и даже приятным. Каменная серая громада стены, то там, то здесь утопающая в сугробах, выглядела романтично. Как и запорошенные снегом могилки, виднеющиеся в проеме. Все эти покосившиеся статуи, древние камни… Дух старины радовал, если бы не тот факт, что и Стас, и Митька знали, что оживает на этом кладбище по ночам.

Ребята ждали Ксюшу и Полину. Девушки перед очередным заходом на кладбище решили все-таки посетить старую заброшенную церковь. Просто ради того, чтобы оттянуть неприятный момент поиска могилы ребенка.

– Слушай, Стас, – вдруг обратился к другу Митька как-то неожиданно по-взрослому серьезно. – У меня проблема.

Друг посмотрел на него вопросительно.

– Тут такое дело, – Митька смутился, тут же выпав из непривычного взрослого состояния. – В общем… Скажи, пожалуйста, ты не знаешь, нам еще много осталось за дом выплачивать?

– Да нет, – пожал плечами Стас. – Там буквально одна восьмая суммы осталась.

– Отлично! – Блогер даже подпрыгнул на месте. Видно было, что он нервничает, потому что парень начал ходить туда-сюда вдоль ограды. – Просто… Я тут еще одну подработку нашел. И… в общем, я эти деньги в общую казну не вложил. Они мне нужны, Стас.

– Так это нормально, – успокоил его друг, чуть улыбаясь. – Я тоже, знаешь ли, часть себе оставляю. Хотя бы чтобы Ксюше подарки делать. Да и вообще… И девчонки так же поступают. Не переживай.

– Там суммы намного больше обычных карманных, – возразил Митька. – И… Я тебе первому скажу, надеюсь, ты меня поймешь. Закончим это дело, да и наше большое тоже, а потом… я съеду. Мы с моей девушкой хотим жить вместе. Нужны деньги на квартиру.

– О! – Стас улыбнулся широко и радостно. – Это же здорово. Мить! Ты думаешь, мы тебя осудим? Я или девчонки? Ни в коем случае. Все правильно. И… Если тебе деньги нужны, могу одолжить.

– Спасибо, – блогер сделал странный жест рукой, будто хотел взъерошить волосы, но вспомнил, что на нем шапка. – Не надо. Я сам накоплю. Мне научиться рассчитывать на себя надо.

– Еще одно верное решение, – разговаривая с другом, Стас чувствовал себя гордым если не отцом, то старшим братом. И это ему льстило. – Тогда… Давай я поговорю с Ксюшей. Дело в том, что я хотел бы остаться с ней жить в этом доме. Ты можешь уже сейчас прекратить отдавать часть в казну. Мы же потом все равно сами будем этот дом оплачивать. А вам с Полиной вашу долю вернем попозже.

– Нет уж! – возмутился Митька. – Ничего не смейте мне возвращать! Пусть это моим подарком будет. Не надо так. А вот насчет казны… Здорово, если Ксюша, да и Полина согласятся.

– Все будет нормально, – успокоил его Стас. – Теперь главное – наше большое дело закончить. С этим-то мы быстро разберемся, а там…

– У меня кое-что есть, – заметил Митька и нахмурился. – Стас, тут кое-что не так. Моя новая подработка – это компьютерный дизайн. Сайты, визитки, логотипы… Много на этом не заработаешь, потому что заказы не регулярные. Потому я сразу с несколькими агентствами сотрудничаю. Фрилансером. Это рекламные агентства, Стас. И знаешь что? Я теперь знаю цены. Так вот, печать таких флаеров, что были в том клубе, совсем не дорогое удовольствие.

– Вот как? – чуть удивился Стас. – То есть ты предполагаешь, что на самом деле наш Незнакомец не такой уж и богач?

– Думаю, да, – закивал Митька. – Я еще раз пересмотрел список тех, кто был на губернаторском балу. Кое о ком нашел информацию в Сети. Не такие уж там и привилегированные личности собирались.

– Интересно, – протянул его друг. – Слушай, а я все с другой проблемой разбираюсь. Понимаешь… Мы с Ксюшей оба любим детективы. И там всегда четко проводится мысль, что у любого преступника есть почерк. Даже необязательно у серийного убийцы. А это значит, что его преступления должно все-таки что-то объединять. И я пытаюсь понять, что же объединяет наши случаи. География? Нет. Это мы проверили. Жертвы? Они разные. А иногда и вообще непонятно, кто должен был этой жертвой стать. А потому… Ты мог бы у своей девушки выяснить, кто должен был занять на том фестивале, когда ставили «Снегурочку», ту самую ложу, где появлялся призрак?

– Ого! – Митька опять чуть подпрыгнул. – Это серьезно! И верно! Зачем-то же директрисе филармонии это подсказали? Во всех остальных делах есть жертвы… Юноша под фонарем, три девушки в подворотне, ребенок должен был стать жертвой в коттедже. А в филармонии… Я узнаю! А ты гений!

– Спасибо, – Стас чуть поежился. – Только я несколько замерзший уже гений. Где вот наши дамы ходят? Вроде и мороз не сильный, но когда столько на одном месте стоишь…

Ребята уже собрались пройтись до церкви, чтобы поторопить женскую часть команды. Но стоило им сделать пару шагов, как вдали наконец-то стали видны две фигурки в ярких куртках и шапках…

– Итак, кажется, это оно, – сказал Стас с некоторой грустью.

Вся команда стояла на территории заснеженного кладбища. Всего в паре метров от пролома в ограде. У самой стены. Кругом виднелись все те же живописные старинные каменные статуи, слегка запорошенные снегом камни могил. Кое-где виднелись белые кочки. И трудно было сказать, это обычные сугробы или в глубине под снегом также скрываются захоронения. Безымянные, забытые, возможно, это были простые холмики без опознавательных знаков.

Наверное, раньше та могила, которая интересовала сейчас ребят, тоже была таким холмиком. А теперь… Все члены клуба новых охотников за привидениями склонились над ямой, уже достаточно запорошенной снегом. Могила была пуста. И этот факт не только не радовал новоявленных детективов. Он вызывал гнев и негодование. Ведь когда-то здесь был похоронен ребенок. Ни в чем не повинное маленькое чудо, пострадавшее от рук убийцы-матери. Его история и так была печальной. А то, что спустя два века кому-то понадобилось совершать вот этот жестокий и циничный поступок, просто бесило!

– Сволочи, – в сердцах высказалась Полина. – У кого только рука поднялась…

Ксюша почувствовала, как по ее щекам потекли слезы. Ей было нестерпимо жалко того неизвестного малыша, так рано и несправедливо расставшегося с жизнью. Ему и сейчас покоя не дают. Девушка не выдержала и заплакала. Стас тут же обнял ее и притянул к себе.

– Не думаю, – сказал он Полине и Митьке, поверх головы своей девушки, – что кому-то вдруг пришло в голову искать вот прямо тут сокровища.

– Естественно, – Полина поджала губы, в тоне сквозило недовольство и раздражение. – Тут все знают историю Прасковьи. Да и… если даже не знают. Простой холмик на земле. Если и искать сокровища, то где-то в тех могилах, у которых хотя бы есть надгробие. Кому вообще понадобилось…

– Понятно кому и зачем! – перебил ее не менее неприятным тоном Митька. Увиденное его тоже потрясло и рассердило. – Кто-то сознательно разрыл это захоронение. Чтобы выпустить призрак его матери!

Стас и Полина уставились на него в изумлении. Даже Ксюша повернулась к приятелю, утирая слезы, которые никак не хотели перестать течь.

– Но… – пролепетала она. – Зачем кому-то…

– Ребята, – Митька окинул друзей решительным взглядом. – По-моему, мы это уже проходили. Зачем кому-то создавать призраков? Или активировать их, чтобы они начали нападать? Посмотрите кругом. Посмотрите на это конкретное место. Никаких иных причин вскрывать эту могилу нет. А это значит… Я уверен, мы вновь вернулись к нашему большому делу.

Друзья немного помолчали, обдумывая его слова.

– Погоди, Мить, – наконец сказал Стас. – Ты предполагаешь, что тут поработал Незнакомец?

Блогер убежденно кивнул.

– Я уже ничему не удивлюсь, – призналась угрюмо Полина. – Только вряд ли он копал тут сам. И вообще! Это кладбище. Тут выход на дорогу в двух шагах. А там люди ходят. Даже если он поручил это кому-то… Должны быть свидетели!

– Бомжи, – вдруг выдала Ксюша, наконец-то справившаяся со слезами. Она все еще цеплялась за куртку Стаса. Чтобы просто было теплее. Даже не физически, а… просто от того, что он рядом.

– Бомжи? – переспросила ее сбитая с толку подруга.

Ксюша кивнула.

– Помните? – переспросила она друзей. – Сергей вчера говорил. Он и приехал сюда за нами из-за них.

– Верно, – Стас улыбнулся ей. – Это ты вовремя вспомнила. Он точно говорил, что тут обычно небезопасно. На кладбище собираются бомжи. И кто-то из них точно мог видеть преступников. Ну, тех, кто разрыл могилу.

– Поехали в участок, – решительно предложила Полина. – Сергей нам и скажет, где можно кого-то из них найти… Кого-нибудь поадекватней.

– И потом рванем к нему! – обрадовался Митька. Во-первых, его радовало, что план действий был так прост. А во-вторых, милый наивный городской парень получал возможность увидеть этих таинственных маргиналов, с кем его никогда в жизни не свела бы судьба.

– Вот эту часть приключения я бы предпочла пропустить, – прокомментировала его восторг Полина, направляясь обратно к проему стены.

За ней, взявшись за руки, отправились Стас и Ксюша. Митька старался держаться рядом с ними.

– Стас, а все-таки это он, – заметил блогер. – Три жертвы. Все женщины. Ведь это уже было…

– Даже если бы этого еще не было, – ответила ему Ксюша вместо друга. – Я уверена, что это Незнакомец, Митя. Только у этого психа хватит ума на такое.

Полицейский участок выглядел точно таким, как его обычно показывают в фильмах и сериалах. Серое скучное здание, внутри стены окрашены привычной «казенной» грязно-голубой краской, под ногами старый обтрепанный линолеум. Кабинет Сергея был тоже типичным: маленький, темный. Тут стояли пара стульев, еще один – офисный – был виден из-за простого рабочего стола. Стеллажи с папками дел у стены. И почему-то, как опять же во всех фильмах, на подоконнике и на углу стеллажа – парочка разросшихся домашних растений. Вполне себе живых и здоровых.

– Что нового? – спросил их полицейский с оживленным интересом.

– Мы нашли причину, почему призрак нападает, – отрапортовал Стас.

Он прислонился к стене у входа, расстегнул куртку. Митька пристроился рядом с ним, а девушки заняли свободные стулья.

– Да ладно?! – Сергей выглядел довольным. – Так быстро?.. Хотя вам, ребята, это привычно. И что это?

– В музее при школе, – начала рассказывать Полина, сидевшая практически напротив полицейского, – есть полностью записанная история Прасковьи. Видимо, священник, который служил в церкви в те годы, записал ее сразу после трагедии. И там четко рассказывается, что сразу после родов крепостная Прасковья удавила младенца путем удушения и закопала в месте на самом краю земли грешников. Где были уже похоронены такие же дети, кто умер до крещения. Не буду распространяться о своем отношении к этому человеку, кто обозвал этих бедных детей ублюдками и дьявольским отродьем…

– Не самый приятный тип, – поморщившись, прокомментировал Сергей. – Но он давно умер, так что оставим его. Так и что?

– А то, что именно ее преступление стало причиной самоубийства женщины, – пояснила Ксюша. – Она не смогла это перенести. Надеялась соединиться с душой своего сына после смерти. Потому сразу там же, на кладбище, и… порезала себя. Истекла кровью до того, как ее нашли. Смерть младенца – это отправная точка. И мы нашли его могилу.

– Понял, – кивнул задумчиво полицейский. – Ее понять можно. Жалко бедолагу. Только… Ну, могила. А чего это вдруг эта Прасковья так… оживилась?

– Могила разорена, – пояснил Стас. – Потому призрак и начал нападать. Причем мы также выяснили, как он выбирает жертв.

– Ого! – опять удивился Сергей. – Так у них прямо как у живых преступников! И?

– Она нападает на тех женщин, – чуть суховато пояснила Ксюша, – которые потеряли детей. Аборты, выкидыши… Прасковье нет разницы. Она считает этих женщин такими же убийцами, как она сама.

– Твою мать! – от души высказался полицейский. – Это же… Черт! Это как-то обидно. Эти женщины и так пострадали, а еще это!

– У привидений тоже в каком-то смысле есть своя психология, – с легкой иронией сказала Полина. – Смерть меняет их представления о мире. Может, при жизни эта девушка была милой и доброй. И наверняка пожалела бы любую другую женщину, потерявшую ребенка. Но после смерти границы морали стираются. Прасковья видит мир только через призму своего преступления.

– Ну, – Сергей угрюмо пожал плечами, – у этой такое только после смерти. У многих и при жизни так крыша едет. Это я все понял. Так что там с могилой?

– Кто-то ее разрыл и достал останки ребенка, – еще раз пояснил Стас. – Пока мы не вернем их на место, призрак будет нападать. А чтобы найти эти кости, мы пришли к вам. Ведь разорение захоронений – это дело уголовное, кажется.

– Не кажется, а так и есть, – профессиональным тоном заявил Сергей. – Я уже говорил, это кладбище – место не самое спокойное. Там бомжи ошиваются, и вообще всякого криминала хватает. Где там эта ваша могила?

Последний вопрос вызвал у Полины насмешливую улыбку.

– Это как раз в паре шагов от пролома в стене, – стала объяснять она.

– Вот! – перебил ее Митька, отлепляясь от стены и протягивая полицейскому свой планшет. – У меня тут фото. Как это… Все задокументировано!

Теперь уже насмешливо хмыкнул Сергей, принимая планшет, но тут же нахмурился.

– Ох, – вздохнул он. – Ребятки… Это место я знаю. Там еще два трупа было. Так что это место преступления.

– Два трупа? – переспросила тревожно Ксюша. – Прямо возле могилы?

– Ну да, – кивнул полицейский. – Сразу несколько статей УК. И опять же – бомжи. Короче, с месяц назад именно там нашли двоих граждан без постоянного места жительства. Оба мертвы. Причина смерти – удар по голове тяжелым острым предметом. На месте также были обнаружены следы драки, разбитое стекло и камень со следами крови. Ну, и она самая, разрытая могила.

– Могу предположить версию следствия, – теперь иронизировал Стас. – Двое подельников вскрыли могилу в поисках ценностей, прежде усугубив алкоголем. Потом не поделили добычу и переубивали друг друга. Один долбанул подельника бутылкой, а второй, умирая, шарахнул своего врага камнем. Так?

– В первом приближении, – точно таким же тоном согласился Сергей. – Вот только явно из той могилы ничего не взяли. В смысле, ценностей. А если бы и взяли, то тогда где добыча? Ну, если эти двое друг друга положили на месте… Где улов? И… после удара бутылкой по голове выжить можно. Вообще розочка… в смысле, разбитый верх бутылки был у одного из них в руке. А вот на камне следы крови обоих потерпевших.

– Значит, – включилась Ксюша в эту не слишком веселую игру, – был третий. Они искали клад вместе. Потом третий забрал добычу и убил подельников. А бутылка… Один из них пытался защищаться.

– Это более логичная версия, – одобрительно заметил Сергей. – Вот только все то же «но». В могиле ценностей не было. И еще нюанс. В той разбитой бутылке явно была паленая водка. С метанолом.

– То есть, – подумав, заметила Полина, – если бы не было драки, а наоборот, они все закончили дело полюбовно, они бы все равно отравились?

– Похоже на то, – кивнул полицейский.

– Остается один вопрос, – Стас деловито нахмурился. – Где этот третий?

– Логичный такой вопрос, – поддержала его Ксюша. – Наверняка… Ну, как я по некоторым причинам предполагаю… Дня через два после вскрытия могилы и смерти тех бомжей должен был быть найден и еще один труп. Причина смерти – отравление метанолом.

– Не угадала, – развел Сергей руками. – Не было такого. Хотя мы тут тоже не идиоты. Именно этого мы и ждали. И даже проверили все злачные места. Нет того трупа.

– А что есть? – спросил Стас. – Уверен, все-таки что-то было.

– Ну вы и детективы! – восхитился полицейский. – Есть одно дело. И в целом я понимаю, что этот труп связан с теми бомжами. Но… Короче, – начал он со своего любимого слова. – Через пару дней нас вызвали в поселок. На одну съемную хату. И там труп. Наркоман. С передозом. А вот у него… в холодильнике стояли две бутылки паленой водки. С тем же метанолом. Точно с тем же самым, что в бутылке, разбитой на месте смерти бомжей.

– Передоз? – Полина встрепенулась и нахмурилась, явно ей в голову пришла какая-то идея. – А конкретнее? Ну… Я не знаю, как правильно… Кажется, это называют «золотой укол»? Или… Или это просто был наркотик с дрянью какой-нибудь? Я в этом не очень разбираюсь…

– Не разбираешься, – констатировал Сергей, но выглядел он при этом как-то не так дружелюбно, как раньше. И смотрел с прищуром, с подозрением. – Но вот мыслишь почему-то очень правильно. – Да, это был не совсем передоз. Просто мужик вколол себе какую-то адскую смесь. Если бы с ним кто был, могли бы доставить в больницу, откачать. А так… Вот только мне интересно, а с чего это ты такие вопросы задаешь?

– Мить, – не оборачиваясь, обратилась Полина к другу. – Покажи, пожалуйста, фото… Я думаю, ты уже понял кого.

– А то! – Митькин энтузиазм резко не вписывался в напряженную атмосферу, повисшую в кабинете. – Это он? Посмотрите, пожалуйста.

И блогер вновь передал полицейскому свой планшет. По лицу Сергея нетрудно было догадаться, что догадка Полины была верна.

– Я знал! – возликовал Митька. – Это наше дело! Это опять он! Только он способен на такое…

– Стоп! – скомандовал холодно и резко Сергей. Сейчас полицейский выглядел уже совсем не дружелюбно. – Сейчас вы все помолчите, пока я пойду и добуду где-то еще два стула. А потом вся ваша дружная команда даст мне подробные показания! Шутки кончились. Это как минимум два уголовных дела! Так что готовьтесь рассказывать.

Рассказ занял где-то полчаса. Вся команда новоявленных охотников за привидениями охотно излагала представителю закона все, что ребята знали о своем «большом» деле. По ходу рассказа Сергей мрачнел все больше. Особенно когда взволнованный Митька, как всегда метавшийся на нервной почве по небольшому кабинету, иллюстрировал их историю видео, снятыми во время их работы с призраками.

– Вот и все, – наконец подвела итог Полина. – Как видите, мы, к сожалению, знаем очень мало. Но вот тот факт, что этот безработный актер засветился и в вашем деле, все-таки доказывает, что цепочка смертей из-за этого странного маньяка продолжается.

– А еще, – с жаром дополнила Ксюша, – есть же уже дело, которое на него, на этого убитого, завели. И на этого Незнакомца, как мы его зовем, дело есть. Мой коллега, журналист Быстров, он разговаривал с каким-то своим знакомым следователем из прокуратуры и тоже наши материалы ему отдал. Вот на Незнакомца там дело завели.

– Круто девки пляшут, – отреагировал Сергей. – Никогда бы, даже спьяну, не подумал бы, что у кого-то так мозги повернутся. Нет, мне как-то доводилось серийного маньяка ловить. Но это… Просто безумие. Хотя… факт есть. Ваши эти странные дела связаны. И наше дело тоже.

Он подумал, поморщился, потом все-таки высказался:

– Ладно. Я посмотрю еще раз то дело. Про этого жмурика-актера. Свяжусь с тем, кто ведет дело по нападению на эту вашу Лизу. Может, с прокуратурой получится. И буду разрабатывать этого актера. Кто он и что он. А… что с этой вашей Прасковьей-то делать?

– По-моему, – опять впала в ироничный тон Полина, – это нам вы с братом платите, чтобы мы с ней что-то сделали.

– А вы сделать-то сможете? – вновь в тон отозвался Сергей. – Вы же сейчас ко мне пришли?

– И да, и нет, – устало ответил ему Стас. – И можем, и не можем. Для того чтобы упокоить дух Прасковьи, надо вернуть на место останки ее сына. Только не думайте, что это просто. Это очень неприятно и…

– Страшно, – честно высказалась Ксюша.

– Но прежде, – подхватила деловая Полина, – эти останки надо найти. Нам всем очень повезет, если этот погибший актер не передал их Незнакомцу. Если же это произошло…

– Я понял, – кивнул Сергей. – Давайте так. Идите отсюда. Я подниму то дело. Посмотрю, что еще нашли в квартире. Посмотрю, может, есть данные, может, кто видел, не приходил ли кто к этому жмурику. Позвоню. Разберемся. Если все-таки повезет, дело за вами. Упокойте ее. А там уже… Опять же, разберемся.

Он помолчал, а потом, видя, как ребята начинают собираться, уже в прежнем более благодушном тоне заметил:

– Вообще это правильно. Конечно, если найдем останки, это улика. Но по закону, идентифицировав их, мы обязаны их захоронить. Так что все выгорит. Да и я пару дел закрою!

Последняя мысль его очень порадовала.

9

На этот раз мозговой штурм ребята устроили с утра. Накануне вечером было решено временно оставить дела в покое. Слишком много информации и потрясений. После поездки на кладбище и разговора с Сергеем Ксюша чувствовала себя не очень хорошо. Кости ломило, чуть кружилась голова, подташнивало, и вообще было какое-то общее болезненное состояние. А еще почему-то ухудшилось настроение – было как-то тоскливо, хотелось плакать.

Стас решил порадовать ее, устроил дома просмотр любимых мистических фильмов, заказал на дом пиццу. Полина уехала вечером к Арсению, а Митька сидел в своей комнате, что-то выясняя в Сети, а на ночь тоже поехал к своей девушке.