Читать книгу "Месть духов"

– Парень этот в принципе разгильдяй и тунеядец, – продолжал полицейский. – Как в старом фильме говорили. Мама его баловала с детства, похоже. Выучила любимого сынку на актера. Только кому в нашем городе эти актеры нужны? Но парень себя в творчестве по полной пробовал. И натурщиком был, и моделью. И даже журналистом. Вроде как даже в какой-то желтой газетке начинал какие-то новости кропать. Но всегда и везде быстро вылетал с работы. За пьянку и гулянки. Позже появились наркотики. Он даже как-то раз привлекался. За хранение. Но мама отмазала. Потом наш Артем вроде бы работал по специальности. Почти…

– Аниматором и тамадой? – чуть иронично уточнила Полина.

– Ага! – Сергей усмехнулся. – Как раз для него. А вообще он любил жить на широкую ногу. Думаю, за ним, если покопать, много нарушений закона будет. По мелочи. И распространение, и мелкий шантаж. Да мало ли… С родными не живет давно. Они его след потеряли еще год назад. Так, редкие звонки.

– «Как дела? Дай денег?» – предположила девушка.

– Естественно, – пожал плечами Сергей. – Его родители сейчас важные люди. При деньгах. Они сами старались от такого отпрыска держаться подальше. Чтобы репутацию не портить. И из-за его смерти, похоже, не слишком расстроились.

– Но… все-таки сын, – как-то неуверенно заметила Полина. – Вы же говорили, там мать.

– Семьи бывают разные, – Сергей отвел взгляд, говорил как-то отстраненно, неохотно.

– А фамилия его… Мне показалось, вы сказали, Завадный? – уточнила девушка.

– А ты, типа, кого-то из Завадных знаешь? – чуть насмешливо удивился полицейский. – Хотя да. Деда этого парня и я знал. И уважал его. Был Иван Станиславович Завадный нашим профессором по истории римского права.

– Не знаю я профессора, – призналась Полина. – Но слышала, что было такое детективное агентство. И юридически оно как раз называлось ИП «Завадный И. С.»

– Его это агентство, – покладисто подтвердил Сергей. – Иван Станиславович всегда мечтал открыть такое. И дочь его тоже. Танька.

– Она с вами училась? – осторожно начала расспрашивать девушка.

– Нет, – махнул рукой полицейский. – Она старше меня. И даже старше Мишки. Брата моего. Года на два. И они…

Сергей поморщился.

– Все равно, чую я, накопаете вы это… – как-то совсем потерянно сказал он. – Ладно, слушай. Но к Мишке с этим не лезьте. Не самая это его любимая тема. …

6

Традиционный вечер в гостиной. Сегодня все выглядели усталыми и немного грустными. Чем больше ребята узнавали об этом деле, о жизни Быстрова, тем неприятнее становилась эта история.

– Если честно, – заметила Ксюша, как всегда, устроившаяся на диване, – нам это будет хорошим уроком. Мы всегда расследовали дела умерших людей и находили грустные истории.

– У живых грустных историй не меньше, – закончила за нее Полина, которая сегодня предпочла бескаркасное кресло, где можно было удобно устроить спину и вытянуть свободно ноги по ковру. – Уж это точно. А еще у живых, как наверняка и у мертвых, хватает грязных историй.

– Я вот все думаю, – вмешался Митька, сидящий на офисном крутящемся стуле и в кои-то веки отложивший подальше свой планшет. – Этот психотерапевт, который сделал портрет Быстрова… Насколько он оказался прав. Ведь все эти обиды, они… надуманные. А вот по самому Владимиру Яковлевичу и не скажешь, что он… не совсем нормален.

– Митя, ты не совсем прав, – Стас тоже сидел на диване, привычно положив руку вдоль спинки, чуть касаясь плеча Ксюши. – Это не ненормальность. Это какое-то отсутствие чувства морали. Я читал об этом. На Западе психиатры хотят приравнять такую аномалию к болезни. Хотя это трудно. Ведь в основе поведения Быстрова лежит другое. Он… Да он просто привык списывать собственные неудачи на других.

– Вот это точно! – согласилась живо Полина. – Вот это лучше всего характеризует ситуацию. А вообще таких, как он, много. Чуть человек послабее, и он уже ищет оправдание своих ошибок.

– А заодно и тех, на кого их можно свалить, – закончила Ксюша. – Как в случае с Александром Васильевичем. Ладно бы, если тогда, при поступлении в архитектурный, родители заплатили бы взятку за сына. Так ведь нет. Он просто был талантлив, а Быстров не был. Но… И правду говорят, у нашего Владимира Яковлевича просто уникальная память.

– Столько лет хранить обидку? – Полина холодно усмехнулась. – В таких случаях говорят, он не злопамятный, просто злой и память у него хорошая. Возьмем наше последнее дело с этим кладбищенским ужасом. Михаил вообще практически ни при чем был в истории с Завадными, а ведь его Быстров запомнил. И все равно отомстил.

– Кстати, это запутанная история с кучей поворотов, – напомнил Стас. – Как я понял, Завадный-старший преподавал в университете. У него была дочь Таня. Тоже юрист.

– А у Татьяны очень рано по первой несчастной любви родился сын Артем, – тут же вставила ремарку Полина.

– Тот самый? – переспросил Митька, который был еще не в курсе всех нюансов. – Наш Актер?

– Да, – Стас кивнул и продолжил: – Дед настоял, чтобы внука записали по нему. То есть Ивановичем. А Татьяна… Не хочется так говорить, но, как я понял, она была довольно избалована отцом.

– И любила мужское общество, – добавила Ксюша. – Одним из ее возлюбленных был Михаил. Брат нашего знакомого полицейского Сергея и наш заказчик в кладбищенском деле.

– Был, – подтвердила Полина. – Пока учился первые пару курсов в университете. Как раз у ее отца. Как раз когда Михаил переходил на третий курс, туда же поступил Быстров. Тогда такая программа действовала: кто приходил в вуз после армии, имел некоторые льготы на поступление. Быстров выбрал юрфак. И практически сразу на первом курсе у них завязывается роман с этой Татьяной.

– Не просто роман, – тут Ксюша даже улыбнулась. – Там настоящая любовь была. Со стороны Быстрова. И сначала у них все было очень даже с Татьяной хорошо. Отец ее тоже был к Быстрову хорошо настроен.

– И они, ну, в смысле, Таня и Владимир Яковлевич, уговорили Завадного открыть детективное агентство, как я понял, – уточнил Митька. – Вроде бы неплохой бизнес.

– По тем временам, да, – согласился Стас. – И еще такой нюанс. Под агентство Завадные выкупили соседнюю со своей квартиру и оформили под офис. Вот в эту покупку Быстров тоже какие-то средства вложил.

– И все, опять же, у них было хорошо, – продолжила Ксюша, почти как сказку. – Пока не появился в агентстве еще один стажер. Некий Костя. Он перевелся в наш вуз откуда-то с Севера. Из Мурманска, что ли?

– Из Архангельска, – возразил Митька. – Семья их сюда переехала. Там, как я понял, целая династия юристов. И семья богатая. Ну… Если теперь этот Костя стал юрисконсультом. У мэра.

– А еще он был хозяином коттеджа с белой дамой, – напомнила Полина. – И тогда, лет пятнадцать-двадцать назад, именно этот Константин стал очередным поклонником Татьяны. Точнее, она просто предпочла бедного Быстрова богатому новому стажеру.

– Так наш Константин стал первым законным супругом Татьяны Завадной и первым отчимом Артема, – продолжала историю Ксюша. – Почему-то в тот период детективное агентство претерпевало кризис. Отец Татьяны болел. Раньше все держалось на его связях, ведь Иван Станиславович множество студентов выпустил за годы преподавания. И многие его ученики с ним после учебы поддерживали отношения. Но… И время такое было, и то, что Завадный болел, меньше занимался делами… В общем, бизнес хирел. Татьяне, похоже, все это давно уже перестало быть интересным. Выгодный брак важнее.

– И когда Завадный умер, – подхватил Стас, – Татьяна решила прикрыть дело. Но Быстров был против. А там, в стоимости квартиры, ставшей офисом, были и его деньги. Дело по разделу агентства дошло до суда.

– Тут Татьяна, явно уже давно растерявшая свои навыки юриста, – Полина, как и всегда, когда ей что-то было неприятно, стала несколько саркастичной, – всегда полагавшаяся больше на свое женское обаяние, вспомнила про бывшего любовника. Михаил, тот, который брат Сергея, тогда уже стал судьей. Вот Таня и уговорила его взять это дело. И, конечно, она же его и выиграла. Вообще я понимаю, почему Михаил не любит обо всем этом вспоминать, история не самая приятная.

– Но он же честно поступил! – немного удивился Митька. – Да, решение было в пользу Завадной. Но он же обязал ее вернуть Быстрову деньги. Что тут такого!

– В целом, ничего, – ответил ему Стас. – С точки зрения юрспруденции. А вот по жизни… Михаил тогда только жениться собрался. А тут бывшая любовница с просьбами. Знаешь, это несколько щекотливая ситуация.

– В этом плане – да, – блогер кивнул. – Но я так думаю, у Михаила выбора особо не было. Обидно только, что из-за этой женщины он попал в список врагов Быстрова.

– За Константина тоже обидно, – заметила Ксюша. – Не думаю, что у него особенно был выбор, с тех пор, как эта Татьяна на него глаз положила. Она его выбрала и все. И что самое такое в этом деле обидное, что женаты они были всего лет пять. Потом Таня бросила Костю ради еще более выгодного брака. С банкиром.

– Женщина умеет делать карьеру, – усмехнулась Полина.

– Это да, – согласился Стас. – Но вот меня, как любителя детективных романов, почти восхищает афера, продуманная Быстровым. Отомстить всем и сразу. Судье, бывшему более удачливому однокласснику, сопернику в любви. И, главное, все это с помощью сына когда-то предавшей его женщины.

– Просто граф Монте-Кристо! – вновь вставила Полина язвительное замечание. – Только не такой благородный. Но… Вот что было рискованно, так это отправлять к Константину под видом риелтора Артема.

– Он же актер все-таки, – напомнила Ксюша. – Грим, игра. Да и вряд ли Константин узнал бы в этом малоинтересном ему персонаже мальчишку, которого он знал когда-то. Лет-то сколько прошло. Вопрос в другом: откуда Быстров взял деньги на покупку этого коттеджа? Ведь его надо было перепродать Константину. Это очень немалые деньги.

– А он и не покупал ничего, – почти радостно сообщил Митька. – Я нашел старое объявление в архиве одной риелторской фирмы. Они продавали коттедж. Там Быстров объявление увидел, потом просто повесил на забор бумажку с номером телефона Артема, а сам пока вел переговоры с фирмой о покупке. Все просто. Так многие делают.

– Вот это нам самим не доказать, – Полина чуть расстроилась. – Это пусть правоохранительные органы сами как-то решают. У них полномочий больше.

– Зато им нетрудно будет найти доказательства, что Быстров знал о кулоне, – сказал Митька. – Девушка под фонарем. О ней Быстров писал статью. И там есть что-то про этот кулон.

– И с охранником администрации, который вызвал девушке «Скорую» и потом полицию, Быстров тоже говорил, – вспомнил Стас. – Я сегодня это проверил.

– А еще Артем работал в той самой желтой газете, которая про нас писала, – добавила Полина. – Причем в то же время, что и Быстров.

– Ну да, – Ксюша чуть расстроилась. – Все это можно найти. Меня вот просто пугает одна мысль. Представляете, он все эти годы искал возможность отомстить. Более того, он жил и общался со всеми, кого считал своими врагами. Все знал о них, копил информацию… и помнил обиды. Все-таки у Быстрова не все в порядке с психикой. Он же как будто все время ковырял свои раны. Это ненормально!

– Соглашусь! – Полина подняла руку, будто проголосовала. – Это прямо как в ваших любимых фильмах и книгах про маньяков.

– Угу, – Стас задумчиво кивнул. – Только вот… Ребята, мы доказали четыре случая из пяти. А Лиза? Вот тут как-то все непонятно. Никто из погибших девушек не имел контактов с Быстровым. Как и их родственники. Ксюша вообще туда попала случайно. Да и Быстров не стал бы кого-то из нас убивать или хотя бы пугать сознательно. Мы ему нужны. Тогда какой в этом деле его интерес?

– Подставить Артема? – предположил Митька и тут же сам себе возразил: – Этого как-то мало. Он его и в других случаях подставлял. А еще… Знаете, что странно. Ведь он с Лизой сам общался. Зачем?

– Тут что-то личное, – заметила Ксюша. – Именно в самой Лизе.

– Или… – Стас явно что-то продумывал. – Вот что! В этом эпизоде есть некто, о ком никому из нас не известно. И я думаю, дело именно в нем.

– И кто же это? – Полина выглядела несколько недовольной. Ей казалось, они не единожды разобрали все случаи по косточкам.

– Никто из нас не знает, кто отец Галки, – весомо заметил Стас. – А если дело именно в нем?

7

Сотрудник следственного комитета пришел к ним в гости с «почти неофициальным визитом», как он сам им заявил. Точнее, явился он по настоятельной просьбе Алексея Ивановича. Звали нового знакомого из правоохранительных органов Юрий Михайлович. Выглядел он молодо, лет на тридцать с небольшим. Невысокий, худой, но такой весь аккуратный и собранный. А еще усталый.

Он сидел с Полиной и Ксюшей на их кухне, пил травяной чай с печеньем, смотрел видео, слушал рассказ девушек. И становился все более хмурым и усталым.

– Ну, – наконец сказал он, – дело жуткое. И, что обиднее всего, понятно – преступление здесь есть. А вот как доказать…

– Есть пострадавшая Лиза, есть факт смерти Артема, – деловито перечислила Полина. – Два дела заведены. Все родственники жертв подтвердят свое знакомство с Быстровым. И те факты, что мы достали… Хотя я понимаю, это лишь косвенные доказательства.

– Вот именно, – отметил Юрий Михайлович меланхолично. – Я, конечно, составлю аккуратно беседы со всеми. И посмотрю, что можно сделать… Но как?! Как мы это понесем в суд? Убийство с помощью призраков?

– Ну, – Ксюша чуть неуверенно пожала плечами. – Есть же наверняка какая-то статья за действия, повлекшие смерть людей.

– Есть, – кивнул уже более живо следак. – Только на это и можно полагаться. Ну, и по материалам еще двух заведенных дел можно покопаться. Надо больше вообще узнать об этом вашем журналисте.

– А еще некая кража, – вспомнила Полина. – Только вот непонятно, где и у кого украли.

– Хитрый он у вас, – заметил Юрий Михайлович. – Юрист, сразу видно. Самый такой вредный контингент. Но ничего… Преступление все равно есть, а значит, будем работать. Только готовьтесь, придется вам теперь к нам в гости походить. И немало.

– Без проблем, – с милой улыбкой и почти королевским тоном заявила Полина.

– Кстати, я тут кое-что посмотрел про этого журналиста, – уже спокойно и деловито продолжал следак. – Там, биографию, родился, женился, учился… Вернее, родился, знаю где. Не женился вообще, и по работе…

Юрий Михайлович выложил на стол несколько листов бумаги из папки, которую принес с собой. Ксюша вопросительно посмотрела на следака и указала на листы, как бы спрашивая разрешения прочесть. Тот благосклонно кивнул и продолжил.

– Вообще о человеке что-то узнать не так сложно. Если знать, что и где искать. Я дела просмотрел, которые уже заведены. И там по Артему… Он числился почти до самого своего дня смерти в некоем рекламном агентстве. Ну, вы о нем знаете. Так вот, владелец этого ООО семидесятилетний старикан. А кроме этого Артема, из сотрудников только и числился ваш Быстров. Старик этот, типа хозяин, был соседом Завадных. Когда-то. Сейчас не знаю, где он. Дом расселили. А юридический адрес конторы остался.

– Вот почему Митька не мог найти связи между Быстровым и тем агентством! – Полина победно улыбнулась подруге. – На официальных сайтах указывают лишь владельцев. А Быстров наверняка действует по генеральной доверенности.

– Частая практика, – кивнул Юрий Михайлович. – Вы, ребята, молодцы, тоже многое узнали.

– Как сказать, – Ксюша отложила прочитанные листы. – Мы потратили много месяцев впустую. Шли по ложному следу. Все сложилось, только когда стало понятно, кто на самом деле может за всем этим стоять. И связь между жертвами, и мотив… А до этого складывалось дикое впечатление, что в городе орудует какой-то маньяк-некромант.

Следак усмехнулся.

– Это уж как-то слишком, – прокомментировал он. – А вообще вы же все-таки не профессионалы. Вам трудно. Хотя и у нас так бывает. Главное, не прекращать копать.

Они еще поговорили, а потом расстались, довольные друг другом, договорившись о сотрудничестве и обменявшись контактами.

– Во всем этом, – заметила Ксюша, доставая свой смартфон и набирая номер Стаса, – есть одна важная и правильная мысль.

– Это какая же? – немного иронично спросила ее Полина.

– Не переставать копать! – ответила журналистка подруге, и тут телефон установил соединение. – Стас! Я знаю, где родился Быстров! И это важно, даже не поверишь насколько! Это тот же городок, откуда Лиза родом. И где живет до сих пор отец ее ребенка!

Стас с Митькой сидели за столом, накрытым вязанной из хлопка белой скатертью. Вокруг них вообще было много всяких тряпочек, занавесочек и салфеточек. И все это было так же явно вручную связано хозяйкой дома. На столе остывал в чашках чай.

Ребята как-то стеснялись продолжить чаепитие, пока гостеприимная женщина, угощавшая их, вытирала крупные слезы, ручьями бегущие по ее щекам.

Они нашли дом, где когда-то жила Лиза. Дом ее тетки. И они в гостях у милой, высокой, стройной и еще красивой пожилой женщины. И… Привезенные новости обернулись горем хозяйки дома. Митька тоже выглядел расстроенным и несчастным. Он порывался вскочить, что-то сделать, но… что тут сделаешь. Стас просто сидел у окна, молча сочувствуя этой милой женщине.

– Галочка… – хозяйка дома в очередной раз всхлипнула и вытерла слезы. – Такая девчушка живая была… И умненькая. Да и Лиза. Красивая, умная… только несчастная. Хотела любви, семью, детей… А все обернулось монастырем.

– Она там добровольно осталась, – робко заметил Митька. – Сестры к ней очень добры. И настоятельница…

– Конечно… – женщина часто закивала. – Может, ей там и правда лучше будет, девочке моей. Ох, не зря у меня сердце за девочек моих болело. Ведь мне Лиза только позвонила, говорит, приедем к тебе, Анюта. Насовсем. И все. А я жду, жду… И телефон у Лизы молчит. А оно вон как обернулось-то.

– Лиза сильная, – сказал Стас. – Она выдержит. И… Вы же можете к ней ездить, навещать. Это же не тюрьма какая-то.

– И правда, – женщина улыбнулась сквозь слезы. – Я девочку мою увижу! Вот зима кончится – и к ней. А то сейчас автобусы плохо ходят. И тяжело по снегу-то…

– Анна Дмитриевна, – Стас тоже чуть улыбнулся. – Давайте я вам свой номер телефона оставлю. Если соберетесь, звоните. Я вас и до города довезу, и остановиться у нас можно будет.

– Спасибо, – у женщины вновь навернулись слезы на глаза, но теперь, похоже, от некоторого облегчения. – Вот ведь и правда мир не без добрых людей. Спасибо тебе, мальчик.

– Анна Дмитриевна, – теперь уже к ней обратился Митька. – Вы только скажите, если что помочь надо, мы сделаем. Нам не трудно. Может там… магазин, аптека…

Женщина теперь улыбнулась, добро и открыто.

– Да вы не подумайте, – сказала она. – У меня тут все нормально. Если уж что со мной случится, захвораю или что, так у меня соседи отличные. Помогут. Мы тут все друг друга знаем, помогаем. Много лет все рядом живем…

Улыбка опять стаяла с ее лица.

– Хотя… – она погрустнела. – Потому тут Лизе и тяжело было. Душно. И взгляды косые. Ведь все друг про друга все знают… и про нее. И этого ее… любовь ее большую.

– Вообще, – аккуратно заметил Стас, – Лиза нормально так об отце Галки отзывалась. Но про большую любовь как-то не говорила.

– А что говорить? – Женщина пожала плечами. – Вначале все было. А потом… Они так и мыкались. Оба несчастные. Видимо, потому и сошлись.

– Он-то почему несчастный? – несколько ворчливо спросил Митька. Лиза произвела на него сильное впечатление своей смелостью, и ее бывшего возлюбленного блогер считал косвенно виновным в ее бедах.

– Несчастный, – повторила Лизина тетка. – Потому что слабый. Думаете, он сейчас счастлив? Нет… Все его мордашка симпатичная виновата. Особенно по молодости красавец был. И ладно что бессребреник. Генка и добрый, и веселый… был. Тогда на него Нинка глаз и положила. Она дочка местного нашего богатея. Вот захотела красивого мальчика и все! Свадьба, деньги, дом новый. И должность дали Генке. Замглавы администрации города.

Она помолчала, а потом продолжала:

– Он и правда добрый. Даже когда чиновником стал, все всем помочь старался. Замом был по общим вопросам, а это, сами знаете, ни о чем. Но он хотел… Теперь уже неважно.

И она тяжело вздохнула.

– Так выходит у него как раз все хорошо! – По Митькиному тону и виду не трудно было догадаться, что возлюбленный Лизы не вызывает у блогера ни симпатий, ни сочувствия.

– Молодой ты еще, – чуть улыбнулась хозяйка дома. – И жил Генка с не любимой, и сидел не на своем месте. А тут еще и Лиза… Он ее старше больше чем на десять лет. А ведь любовь… Жена его знала все. Но сказала: не отпущу. Вот они с Лизой как в заложниках… А когда девочка моя узнала, что беременна… Не хочу, говорит, чтобы и ребенок мой так жил. Чтобы все на него смотрели косо. Нинка жизнь ему тут испортит. И уехала.

– Лиза говорила, – вспомнил Стас, – что Геннадий ей деньги посылал на ребенка. Долго. А потом вдруг перестал. Не знаете почему?

– Почему? – вновь Анна Дмитриевна пожала плечами и задумалась. – Нинка наверняка виновата. Она долго терпела, пока он без Лизы маялся. Ведь Генка постоянно и ко мне сюда бегал, все новости о Лизе выспрашивал. И деньги… Видимо, кончилось Нинкино терпение. Она же его выгнала. Просто на улицу. Каким взяла, босяком, таким и выбросила. С должности его погнали. Вернулся он к мамке с папкой. А они старики и больны оба… Этим делом больше…

Женщина сделала всем известный жест, объясняя, что речь идет о пристрастии к алкоголю.

– Да, – теперь задумался и Митька. – Мужику и правда не сладко…

– Но… знаете… – женщина чуть поморщилась, что-то вспомнила. – А ведь еще что-то было… Приходил ведь Генка. Злой и пьяный. Хотя никогда раньше и не пил. Все кричал тут. Про Лизу. Мол, он верил, а она… Плохо он о ней говорил. Шлюхой назвал. Я даже за вилы схватилась. Прогнала. Он все твердил, что все знает о ней. Что брат его не обманул.

– Какой брат? – удивился Стас. Раньше о таком родственнике возлюбленного Лизы не упоминалось.

– Ох! – Женщина улыбнулась. – Забыла я, что не местные вы. И не знаете. У Генки же брат сводный есть. Володька. Он у вас там в городе известный журналист.

– В общем, – заключил Митька, – эта наша Лиза реально бедная. Хуже, чем у Карамзина. Да и мужика этого жалко немного.

– Там всех жалко, – Стас расстроенно махнул рукой. – Не город, а недоразумение. Производства никакого нет. И работы, считай, нет. Большая часть населения по этому поводу пьянствует. Да и по жизни… Будто большая деревня. В центре еще есть четырехэтажные дома и даже супермаркет. А остальные деревянные домишки. И огороды.

– Ну, – Митька тоже решил поделиться впечатлениями. – Там еще коттеджи есть. Небольшой поселок. А в целом все ужасно.

– Родители Лизы давно спились. Еще когда она маленькая была, пить запойно начали. Тогда ее тетка к себе и забрала. Выучила, вырастила. А потом случился этот Генка.

– Кто? – не поняла Полина.

– Самое важное лицо в нашем деле, – пояснил Митька. – Отец Галки. Он, этот Генка, муж местной богачки. Но, самое главное, брат Быстрова.

– Брат? – удивилась и как-то сразу расстроилась Ксюша. – Так он и родному брату мстил?

– Они по матери только родные, – уточнил блогер. – Там все сложно.

– Опять же, не сложно, а печально, – возразил Стас. – Мать у Быстрова тоже женщина веселая. В лучших традициях этого городка. То есть склонная к алкоголю и загулам. Кто отец Владимира Яковлевича, неизвестно. Кроме отчества, он сыну ничего не оставил. До девяти лет мать Володю одна растила. Как-то… С трудом. А потом ей вроде как и повезло. Она второй раз замуж вышла. Причем второй муж не пьющий. Был тогда. Вот только чужой ребенок был ему совсем неинтересен. И Быстрова отправили также к тетке. У них в городе, наверное, традиция такая – детей теткам скидывать.

– Тетки потому что у них классные, – рассудил Митька. – Быстрова его тетка забрала сюда к нам, в областной центр. В нормальную школу отдала. Она и сама тут работала.

– Да, кстати, – Стас чуть улыбнулся, – работала она делопроизводителем в одном архитектурном бюро.

– Вот откуда это взялось! – сразу прокомментировала Полина.

– Взялось, но не срослось, – напомнила Ксюша. – Вернемся к семье матери Быстрова. За что же наш Владимир Яковлевич так не любит брата?

– Да за все! – Митька пожал плечами с таким видом, будто речь идет о чем-то очевидном. – У Генки и отец был, и вообще семья. Да еще, говорят, этот младший брат красивый, веселый и добрый. Да и любовь…

– Но… – Полина развела руками. – А сам-то этот Генка тут при чем. Он у брата ничего не отнимал.

– Я тебе больше скажу, – живо подхватил Стас. – Генка и брата своего любил, между прочим. И был, да и остается искренне к нему привязан. Он даже не знает, что Быстров ему жизнь поломал.

– В смысле? – удивилась Ксюша. – Что значит, жизнь поломал?

– Помнишь, Лиза говорила, что Геннадий ей раньше деньги высылал на содержание дочки? – спросил девушку Стас и, дождавшись кивка, продолжил: – А потом деньги перестали поступать. По двум таким интересным причинам. Геннадий переживал за Лизу и девочку, у Лизиной тетки все о них выспрашивал. Только она мало что знала. И тогда Генка попросил брата узнать, как Лиза там в большом городе живет. И узнал сразу и много лишнего. Приходил к тетке, ругался на Лизу, даже шлюхой назвал.

– Хорошо ему братец помог, – недобро усмехнулась Полина. – Просто от всей души.

– А еще, – добавил Митька, – жена Геннадия именно тогда узнала, что Лиза получает от ее мужа деньги.

– Что переполнило чашу терпения этой женщины, – закончил Стас. – Генку выгнали из дому, к матери с отцом. А те в ту пору уже вовсю следовали местным традициям.

– То есть пили, – внес полную ясность блогер. – С ними и Генка начал. И так все остановиться не может.

Вся команда некоторое время молчала. Такие истории никого не радовали.

– Ладно, – несколько сухо сказала Ксюша. – Все печально. Но вот… Получается, Быстров о существовании Лизы и ее дочери знал давно. Во всей истории с призраком в подворотне они обе не случайные жертвы.

– У Быстрова вообще случайностей не бывает, – тон у Полины был раздраженным. Но это относилось не к друзьям. – Он планирует каждую свою месть тщательно и заранее. Вот только… Мстить брату… Это же кем надо быть?!

– Это не месть, – возразил ей Стас. – Это зависть. Хотя… Я бы этому Генке не позавидовал.

– Зависть в большинстве случаев бессмысленна, – как-то задумчиво выдала Ксюша. – Ребята, я вот думаю, он уже почти до всех своих врагов добрался. Вернее, до тех, кого таковыми считает.

– Вот по этому поводу у меня вопрос, – Митька, как школьник на уроке, поднял руку. – Если рассуждать логично, то больше всего мести со стороны Быстрова заслуживает эта его Татьяна. Которая Завадная. Но ее он не трогал. А вот к Константину, ее уже бывшему мужу, цеплялся уже дважды. Даже до Михаила добрался. Тот вообще почти не при делах.

– Я тоже задавалась этим вопросом, – кивнула другу Ксюша. – И все проверила. Быстров просто не может до нее добраться. Эта Татьяна с нынешним мужем-банкиром живет в Москве. Точнее, в Подмосковье. В таком скромном трехэтажном коттедже. Плюс высокий забор, охрана. Все говорит о том, что расстались они с Быстровым не друзьями. Так что в гости она его не позовет.

– И потому, – с злым сарказмом заметила Полина, – Быстров просто убил ее сына. Вот только даму, похоже, это не слишком расстроило. Видимо, к сожалению, не любимый был сын. Может быть, конечно, наш общий друг надеялся выманить ее сюда на похороны Артема.

– Простите за цинизм, – не удержался Стас, – но что бы ему это дало? Призрак Артема над его же собственным гробом не восстанет. А на место гибели сына Татьяна с Быстровым не поедет.

– И вот эта твоя последняя фраза возвращает нас к той идее, которую я обдумывала последние дни, – серьезно сказала Ксюша. – Вернемся чуть назад. Быстров отомстил почти всем своим обидчикам. Кроме одного. Вернее, пытался он отомстить всем. Но с одним вышла осечка. Причем дважды.

– Константин! – понял Митька, о ком речь. – Ведь правда. Две неудачные попытки.

– И это значит, – развил дальше мысль Стас, – будет третья. И это наш шанс его как-то не только поймать, но и… подсадить!

– Не все так просто, – напомнила Полина. – Да, теперь Артема нет, и Быстрову придется все делать самому. Это плюс. Но есть и очень большой минус. Нам придется ловить его, как говорят, на живца! И кто этим живцом станет? Жена Константина, Мария? Да она и так к психотерапевту ходит после дамы в белом. Тогда их маленькая дочь?

– Этого мы не можем допустить, – очень серьезно и как-то так весомо заявил Митька. – Это жестоко! Должен быть другой выход.

– Вот и я о том, – улыбаясь, спокойно и почти ласково проговорила Ксюша. – Выход есть. И простой. Надо просто создать еще одного врага. И… И еще нам нужен призрак.

– Это Быстрову нужен будет призрак, – возразил блогер.

– Да, Митя, – Ксюшина улыбка становилась все более хитрой. – Мы найдем ему призрака. И предоставим врага.

– И кто же им станет? – было понятно, что идея Стасу не нравится.

Ксюша отвесила друзьям шутовской поклон.

– Ты сумасшедшая, – после общей изумленной паузы признала Полина. – Ты беременна! Помнишь? Ребенок, Ксюша. Это может быть опасно.

– С нашим призраком? Под нашу режиссуру? – Ее подруга чуть насмешливо ухмыльнулась. – Никакого риска. Для нас…

– Рассказывай! – велел недовольный ее идеей, но заинтригованный Митька.

– Все просто, – сказала Ксюша. – Ты, Полина, отлично общаешься с правоохранительными органами. И это твоя часть. Ты, Митька, делаешь вид, что ничего не знаешь. А ты, Стас, просто исчезнешь…