Читать книгу "Месть духов"

Ожидание новостей давило на всех. Впервые их расследование зависело от других, и вынужденная пауза нервировала всю команду. Ксюша утром позвонила Быстрову, чтобы поделиться новостями, но он отсутствовал в городе и не брал трубку.

После завтрака все собрались в гостиной, не зная, чем себя занять.

– Давайте хотя бы наше большое дело обсудим, – почти взмолился Митька. – Я так с ума сойду. А ведь это дело растет! Сколько у нас уже эпизодов?

– Ох, Митька, – не удержалась Ксюша от поддразнивания. – Какой ты у нас грамотный стал. Эпизоды! Прямо как настоящий детектив говоришь.

– Но если позабыть о его жаргоне, – чуть иронично вступила Полина в разговор, – то он прав. Что у нас получается на сегодняшний день? Призрак в опере, привидение под фонарем, Лиза и ее дочь, теперь еще дама в коттедже и этот кладбищенский ужас.

– Всего пять случаев, – посчитал Стас. – И все они разбросаны по всему городу. И даже по дальним его районам. Нет никаких коммерческих интересов в этом деле, нет географической логики. Если что-то и связывает жертв, то… мы не смогли это вычислить.

– Зато мы точно знаем, – напомнила Ксюша, – что нет и других случаев. Мы проверили всех призраков в нашем городе, появившихся в тот же период. Злой умысел был только в этих пяти делах.

– Злой умысел? – Полина усмехнулась. – Мы все превращаемся в персонажей детективных романов, которые вы, Ксюша и Стас, так любите. И все же. Что-то эти случаи объединяет. Вернее, кто-то. Незнакомец, который за всем этим стоит. И его подельник. Ныне мертвый. Этот Актер – буду пока использовать этот псевдоним для него – засветился в деле с Лизой, в коттедже и тут, на кладбище.

– А убили его, я думаю, – сказал Митька, – той же дрянью, что тогда дали Лизе. Помните? Сергей сказал, что, если бы кто-то был рядом, может, откачали бы. Лизе повезло, а Актеру нет.

– Меня беспокоит один момент, – задумчиво заметил Стас. – Мы потратили более трех месяцев на поиск не в том направлении. И за это время созрело еще два дела. Это как-то напрягает. Как будто…

Он недоговорил. Но ребята его поняли. Полина нахмурилась, Ксюша просто испугалась. Митька закивал.

– Очень может быть, – сказал он, – Незнакомец о нас знает. Он уже пытался нам помешать. Может, у него и еще наняты люди, которые следят и за нами. Потому он, наверное, и Актера убил. Мы же уже о нем знаем.

– Но при этом, – Ксюша чуть нахмурилась, – Незнакомец не мешает нам упокаивать призраков, которые уже кого-то убили. А это наводит на странную мысль… Возможно, эти привидения ему уже не нужны. Они выполнили свою миссию.

– Похоже на то! – согласилась с ней Полина, подумав. – Он ни разу больше не пытался нас остановить. Он ничего против нас больше не предпринимал. Но… Послушайте, опять нестыковка!

– Опять? – переспросил Стас удивленно.

– Да, – ответила ему Ксюша. – Мы с Полиной тут на днях уже занимались изучением Незнакомца. Его действиями, психологическим портретом. И там как-то многое не сходится.

– Что, например? – Митька так заинтересовался темой, что весь подался вперед, в кои-то веки забыв о своем вечном планшете.

– Мы начали с того самого ножа ритуального, – стала рассказывать Полина. – Просто по давности – это его первое преступление.

– Кража в музее, – вспомнил Стас. – Пять лет назад. А основные события у нас только в последний год начались. Ох, девчонки. Вот вы правы. Это уже нестыковка.

– Кстати, да, – закивал Митька. – Я это тоже проверял. Никаких агрессивных призраков, странных жертв нападений и прочего до этого не было. Ну, до тех случаев, которые нам известны. То есть и нападали призраки раньше, конечно, но… не так. Это были реальные, а неподстроенные истории.

– Ну, вот, – Полина продолжила, – вернемся к краже. Нож этот вообще не вписывается в картину. Он называется Туми, и использовали его инки. Конечно, для убийств ритуальных. Но… Никаких там зверств не было. И нож – это мост к миру богов. Он передает жертву сразу богам. То есть, как заметила Ксюша, нож упокаивает души. А не наоборот.

– Странно, – удивился Стас. – Это как-то совсем в нашу историю не вписывается. Да и использовал он его, как мы пока знаем, всего раз, и то не для убийства. Тогда зачем вообще этот нож?

– Что и непонятно, – развела Ксюша руками. – Да и сам психологический портрет… Тут тоже не сходится. Если наш Незнакомец, как описывает это дело психотерапевт, страдает чем-то вроде мании величия, то… Он никого лично не убил. Он сам ничего не сделал, чтобы как-то активировать призраков. Он даже не отслеживал лично процессы создания или убийства. Так в чем власть?

– А он не отслеживал? – переспросил Митька.

– Ну… – Ксюша переглянулась с Полиной и пожала плечами. – Я хотела попросить Митьку попробовать посмотреть в Сети. Может, по каким-нибудь камерам или селфи… Например, загнать адрес в поисковик с картинками и…

– Это я могу, – кивнул блогер, явно заинтересовавшийся темой. – А как… Да там разберусь. Вообще согласен с вами. Все моменты появления или активизации призрака… Он должен был контролировать это. А иначе какой смысл?

– Вот это, Митька, – улыбнулся ему Стас, – самый главный наш вопрос. В чем вообще смысл действий этого Незнакомца? Все равно у него должна быть цель. Зачем создавать призраков? Зачем допускать убийства?

– В тех самых детективах, – напомнила ему Ксюша, – часто даже у серийных маньяков бывает какая-то особая цель. Вернее, особая жертва.

– Это даже я знаю, – усмехнулась Полина. – Важна смерть либо первой, либо последней жертвы. Если, как уверяет психолог, который составлял портрет Незнакомца, наш маньяк мечтает о власти и равенстве с богами, считает, что управляет жизнью и смертью, то… С чего? И как? Создавая случайные ситуации, когда привидение начинает нападать? Неважно на кого и неважно зачем? Так и где та самая логика?

– И таких дыр в нашем деле слишком много, – посетовал Стас.

– Вот мне тема про жертвы запала, – признался серьезно Митька. – Стас умную вещь сказал на кладбище. В каждом из эпизодов есть погибшие, кроме филармонии. Я попросил свою девушку узнать, кто должен был на фестивале занять ту ложу, где появлялся призрак.

– Отличная мысль! – обрадовалась Полина. – Потому что пока мы можем привести лишь одно общее правило касательно выбора жертв. Мы с Ксюшей об этом говорили уже. В каждом случае это либо дети, либо женщины.

– Что, опять же, странно, – закончила за нее подруга. – Если он хочет власти, то должен покушаться на равных. На мужчин. А тут все жертвы явно слабее его.

– Вот это как раз классика, – не согласился Стас. – Всегда маньяки охотятся на слабых. И чаще всего именно на женщин.

– Но мотив-то у книжных маньяков другой, – напомнила ему журналистка. – Там чаще всего серийный убийца мстит за детские обиды. Матери, сестре, мачехе или на крайний случай отцу. Но тогда он убивает женщин, потому что до сих пор считает себя слабее отца. А именно женщин тех своих врагов, кто сильнее его на данный момент, чтобы так причинить мужьям боль и ослабить их.

– Вообще, – вновь заметил Митька, – вот это больше всего похоже на наш случай. Может, психолог ошибся? А жертвы… Вот еще один момент. Мы с вами знакомы не со всеми семьями погибших. Надо вообще все о жертвах узнать. Сами же говорите, вдруг среди них есть та самая, которая ему важна.

– В чем-то это очень правильно, – подумав, кивнула Полина. – Но я бы предложила сделать еще более широкий поиск. Как это делают в сериалах про полицию. Я бы изучила всех, кто связан с нашими эпизодами. Семьи, жертвы, свидетели… На предмет пересечений, как говорят в сериалах в таких случаях.

– Гениально! – воодушевилась Ксюша. – Это на самом деле правильный старый способ. Так мы сможем найти то, что все-таки связывает эти эпизоды. По-настоящему связывает. И тогда мы сможем понять мотив!

– А значит, – продолжил не менее довольный Стас, – найдем Незнакомца!

– Класс! – восхитился Митька. – И… Тонны, тонны работы.

Все переглянулись и вздохнули. Блогер опять оказался прав.

Ко второй половине дня Ксюше полегчало. Тошнота, часто мучившая ее в последнее время, прошла, улучшилось общее состояние, а вслед за ним и настроение. Осталась только неприятная ломота в костях, но на это уже можно было не обращать внимания.

Вся команда, разойдясь по разным помещениям дома, принялась проверять контакты людей, так или иначе связанных с делами о призраках и Незнакомцем. Конечно, быстрых результатов никто не ждал. Ксюша взялась за тот самый эпизод, который касался непосредственно ее саму, – дело о девочке в подворотне. И пока журналистке удалось выяснить, что с остальными жертвами лично она знакома точно не была.

Стас занялся эпизодом с девушкой под фонарем. Там все участники дела были знакомы между собой, но неизвестно, знали ли они кого-то, кто встречался охотникам за привидениями в других делах.

Они вдвоем сидели в своей комнате, водрузив на колени ноутбуки, и работали. Ксюше было хорошо. Настроение поднялось, она улыбалась. Ей было как-то тепло на душе, когда они со Стасом случайно задевали друг друга плечами или соприкасались руками. Так мило, так по-семейному, трогательно… Девушка поймала себя на мысли, что готова расплакаться, как в конце просмотра какой-нибудь мелодрамы. И это ее удивило. Но, занятая делом, она отбросила эти мысли.

А когда наступили сумерки, в их дверь кто-то позвонил. На пороге стоял Сергей. Он был в форме, поверх которой накинул теплую камуфляжную куртку.

– Привет, – полицейский выглядел дружелюбным, но каким-то торжественно-серьезным. – Ребят, я к вам с кучей благодарностей.

Он заявил это всей команде, собравшейся внизу в гостиной.

– Чай? Кофе? – предложила вежливо Полина.

– Нет, – полицейский резко мотнул головой. – Сейчас важно по делу. Так вот про благодарности… Народ, прежде всего спасибо за оперативность. Круто вы во всем разобрались. И еще… Ребят, спасибо, что Мишку не трогаете с расспросами. Брату сейчас тяжело. И сынишке их еще хуже. Вот это у вас тоже отлично продумано. Ну, чтоб семьи пострадавших не напрягать. Да и мне хорошо! Пару дел точно закрою. А дела-то мутные были… Ладно! – Он хлопнул себя ладонями по коленям. – Коль уж у нас все так удачно сложилось, я не с пустыми руками. Вот!

И полицейский выставил на стол некий странный предмет. Это было нечто, похожее на банку, обмотанную или облитую чем-то коричневым, или на странной формы жесткий футляр или термос.

– Это что? – настороженно спросила за всех Полина, даже не пытаясь прикоснуться к странному предмету.

– Как что? – Сергей даже как-то по-детски обиделся. – Вы что искали? Останки младенца. Вот это они.

Вся команда охотников за привидениями уставилась на странный предмет.

– А почему… – Митька чуть наклонился вперед, рассматривая банку, – они… они там?

– Это была еще та загадка! – стал охотно делиться Сергей. – Надо же было этот вопрос первым решать. Ну, я взял все документы по делу, протокол осмотра. Там – список предметов, что на месте нашли. Ни тебе мешка, ни ящика. В чем-то же останки быть должны. Ничего такого. Пошел к Ваньке. Он это дело ведет. А тот голову ломает, что вот это такое, – и Сергей указал на предмет на столе. – Ну, там поговорили, подумали… Пошли, достали эту банку и открыли. Запах, скажу я вам… В общем, я сразу понял. Это оно! Конечно, мы все-таки высыпали кое-что. И там, да, обломки костей, еще что-то… Я даже задумываться боюсь, чем он это все дробил. И зачем. Но! Главное, что нашли и можем перезахоронить. Я успел даже все оформить!

Вся команда с ужасом и отвращением в полной тишине продолжала смотреть на предмет. Ксюша представила маленькое тельце, скелет ребенка, на который обрушивается… Молоток? Представила звук, с каким ломаются хрупкие косточки… И кто-то методично ссыпает искореженные останки в… урну?

К горлу подступил вязкий и противный ком, в ушах загудело, спазм скрутил желудок. Вскочив с места, девушка ринулась по лестнице наверх, зажимая рот рукой. Тошнота крутила желудок, выжимала слезы из глаз.

Стас проводил ее встревоженным взглядом, привстал, собираясь за Ксюшей. Но Полина, поймав его взгляд, отрицательно замотала головой. Их подруга и так чувствует себя неуютно, зачем смущать ее еще больше. К тому же у Полины появились свои подозрения насчет состояния Ксюши. И Стасу пока было рано о них знать.

– Я ее понимаю, – сочувственно выдал Сергей, также проводив Ксюшу взглядом. – Сам чуть не… Этот ваш… «неизвестный» вообще псих.

– Не то слово, – хмурясь, поддержала его Полина. – Вопрос в том, что это за вещь. И какой в ней смысл?

– Я в фильме «Мумия» что-то похожее видел, – Митька опасливо дотронулся до урны. – Там в таких штуках органы хранили, которые вынимали из мумий.

– Канопа, – вспомнила название Полина. – Я писала как-то реферат о египетских похоронных обрядах. Но смысл канопы совсем иной. И ты правильно сказал, Митя, это для хранения внутренних органов, а не останков вообще.

– Не думаю, что стоит рассматривать эту… урну как предмет культа, – собравшись, сказал Стас, хотя он по-прежнему смотрел на лестницу, ожидая возвращения подруги. – Просто… Если бы нашего актера поймали с останками…

– Он бы сел, – закончил за него Сергей. – Это точно. Вот этот наркоман и припрятал их. А еще, я же вам говорил, запах. Надо было как-то… ну, упаковать, чтобы не воняло. Думаю, это нормальная такая версия.

– Только удивляет один факт, – заметила Полина. – Останки выкопали. Унесли. Но сам Незнакомец их у своего подельника не забрал. Даже после его смерти. Почему?

– Ну, – Митька пожал плечами, – уже не нужны. Мы же говорили на эту тему. Значит, призрак Прасковьи уже убил того, чьей смерти Незнакомец хотел.

– Логично, – заметил с уважением Сергей. – Ладно. Этим вашим психом займемся позже. Давайте это закопаем, пока еще кого-нибудь не убили.

10

Через полчаса сборов вся команда выехала на кладбище. Сергей охотно согласился отвезти их до места на своем автомобиле. Обещал доставить обратно.

Стас специально решил в этот вечер не садиться за руль. По опыту он знал, как трудно придется им сегодня на кладбище. И везти ребят домой трясущимися руками, да еще когда от пережитого гудит в ушах и темнеет в глазах, небезопасно. Еще он сосредоточил все свое внимание на Ксюше. Ребята вообще сначала не хотели брать ее с собой. Если девушка плохо себя чувствует, зачем подвергать ее такому стрессу. Вся команда знала, что именно Ксюша всегда воспринимает контакты с призраками слишком близко к сердцу, слишком эмоционально. Стас до последнего уговаривал подругу остаться дома, чтобы ей опять не стало плохо, но Ксюша была еще и самым упрямым членом команды. Естественно, она настояла ехать с ними. А Стас дал себе слово не отходить от нее ни на шаг.

– Спасибо, Сергей, – когда новоявленные охотники за призраками покинули автомобиль, сказала Полина, открыв дверь со стороны пассажирского места рядом с водителем. – Что подвезли. Давайте эту урну.

– Чего? – искренне удивился он. – Вы без меня собираетесь?

– Конечно, – пожал Стас плечами, видя, как полицейский тоже быстро выбрался из машины. – Это опасно. И, кстати, это вообще наша работа, за которую нам платят.

– А вот это, – Сергей потряс в воздухе урной, – вещдок. И это моя работа, за которую мне платят. Так что не надейтесь. И что тут такого опасного? Эту вашу Прасковью я уже видел. Забыли?

– Видеть-то вы ее видели, – возразила Ксюша. Сейчас она чувствовала себя хорошо, да и выглядела порозовевшей от легкого мороза и даже спокойной. – Но… Тут одним наблюдением не обойдется. Вопреки всякой логике, привидения не слишком торопятся исчезнуть. Они сопротивляются и очень даже сильно. Иногда это больно.

– Переживу, – коротко бросил в ответ полицейский и первым зашагал к кладбищу. – Кстати, а чего это они так?

– На самом деле, – принялась объяснять Ксюша, – тут действует не отсутствие логики, а некое, скажем так, недопонимание. Призрак потерял нечто, что для него представляет огромную ценность. Его атаки связаны с желанием вернуть это. И чем дольше оно нападает, тем становится злее. Предмет не возвращен, а тоска по жизни растет. Потом приходит кто-то, у кого в руках та самая вещь. И призрак уже считает его не спасителем, а захватчиком. Потому что тяга к живой энергии огромна. Желанная вещь в руках врага. Два слишком важных обстоятельства. И уходить в небытие не хочется, и кто-то иной владеет ценностью. Поэтому последняя атака всегда просто чудовищна.

– Сложно, – подумав, серьезно сказал Сергей. – Но в чем-то я их понимаю. Ну, так мы на месте. Что дальше?

– Пока не доставайте урну, – распорядился Митька, уже начавший бурную деятельность.

– А это у вас что? – Сергей наблюдал за действиями новоявленных охотников с большим интересом.

– Цепь, – Стас чуть пожал плечами, так как сейчас объяснил очевидное. – Железная цепь. Мы выкладываем ее кругом, чтобы защитить место, где будем захоранивать останки ребенка. Иначе она нападет. Соприкосновение с атакующим призраком нежелательно. Это может закончиться…

– Отдельной койкой в морге, – цинично закончила за него Полина, рассыпающая так же по кругу некую смесь.

– А это… – полицейский указал на ее руки.

– Смесь соли и железных опилок, – пояснила почти весело Ксюша. – Кстати, вот и вам пакетик с этой же смесью. Тоже для защиты. Когда она атакует, можете кидать это в нее.

– Давайте сами, – решил полицейский, принимая у Стаса лопату. – Я лучше просто тут покопаю. А вы уж там со своими боевыми действиями сами.

Стас и Сергей принялись раскапывать промерзшую землю. Митька, Полина и Ксюша стояли за ними, по краям импровизированного круга, держа в руках пакетики с опилками и солью.

Над кладбищем сгущались сумерки, темнели, нависали все ниже, переходя в черноту ночи. В целом нетрудно вот в этот почти волшебный момент понять тех, кто считает кладбища самыми спокойными местами на Земле. Яркие зимние звезды наверху, точеные четкие фигуры застывших деревьев, серый камень могил в искрящемся почти идеально чистом здесь снегу. Как-то таинственно и… фантастично. И эта тишина кругом, полная покоя и мнимой безопасности. Только мерный стук лопат, разбивающих мерзлую землю. И… холод. Сухой, как бумажный фантик, какой-то колючий. Продирающий до костей.

Ксюша первая поняла, что происходит.

– Началось, – напряженно вглядываясь в темноту, сказала она друзьям.

– Черт, – раздосадованно отозвался Сергей. – Мы еще и половины не откопали!

– Сейчас я… – Митька дернулся назад, собираясь хватать третью лопату.

– Куда тут, – Стас махнул рукой. – Места и так мало.

– Мить! – предупреждающе крикнула Полина.

Привидение взялось просто из ниоткуда. Оно в буквальном смысле материализовалось прямо из воздуха всего в паре шагов от круга, выложенного цепью. Как раз напротив того места, где стоял Митька.

Призрачная фигура сгустилась, только начала приобретать очертания, близкие к человеческим, но уже атаковала. Зашумело в ушах, резко, дико, до боли. Потемнело в глазах от сильнейшего эмоционального давления. Это была ярость в чистом виде. Не гнев, не боль, а единое, ничем не замутненное, желание убить. Уничтожить полностью, стереть с лица земли.

И вот эта сконцентрированная ярость обрушилась на блогера. Митька пошатнулся, отступил, чуть не упав в разрываемую могилу. Стас подхватил друга, оттянул его аккуратно в сторону. Ксюша и Полина метнули в привидение пригоршни соли и опилок.

– На фиг! – проорал почти оглохший от гула в ушах полицейский. – Давай зароем как есть! Тут почти метр!

Стас только кивнул, откидывая лопату. У него темнело в глазах от эмоциональной атаки привидения, от его криков, которые парень великолепно слышал и, к сожалению, понимал, у Стаса раскалывалась голова. Он даже не видел, как призрак мечется в какой-то безумной пляске. Полностью сформировавшаяся фигура, в этот раз до жути похожая на человеческую, то исчезала под залпом опилок и соли, то через миг появлялась снова совсем в другом месте. И при этом она не переставала вопить.

Ксюша метала соль и опилки с бешеной скоростью, уже не видя, попадают ли крупицы смеси в цель. Девушка с каждой минутой слабела от холода, от шума в ушах, от постоянного дикого эмоционального давления. А главное, от ужаса. Мерцание привидения, его внезапные исчезновения и появление были настолько фантастичны и дики, что Ксюше уже самой хотелось выть и орать от страха. Еще ни разу они не сталкивались с призраком такой силы. От воплей, распространяющихся на уровне ультразвука, немели руки, скручивало в тугой узел желудок. В горле застыл комок желчи, жгущий изнутри, душащий, вызывающий слезы на глазах. А безумное всепоглощающее желание уничтожить, исходящее от привидения, ни на йоту не уменьшалось.

Полина держалась из последних сил. Всегда собранная, деловая, полностью контролирующая свои слова, поступки и даже чувства, сейчас девушка готова была просто упасть на снег и кричать, звать на помощь. Просто хотелось закрыть голову руками, зажать уши и по-детски позвать: «Мамочка…» Но вместо этого девушка продолжала рассыпать вокруг себя соль и опилки. За ее спиной друзья. Люди, которым она так долго училась доверять. По сути, это ее близкие. И им сейчас так же плохо.

Митька пришел в себя после первой атаки и теперь, по старой своей привычке, бегал по краю круга, удивительно быстро при его высокой и нескладной фигуре. Он давно уже израсходовал свой пакет соли и опилок. Большую часть смеси он высыпал в открытую могилу, куда Сергей поместил останки. Полицейский со Стасом уложили банку на дно раскопанной ямы и лишь потом разбили ее лопатой. Вот туда, поверх изувеченных костей, полетели соль и опилки. А сверху упала первая горсть земли.

Сила привидения чуть опала. Теперь оно мерцало меньше, исчезало и появлялось медленнее, чем раньше. Снизился и гул в ушах от безмолвного крика. Но измученные друзья этого почти не заметили. Пока Стас и Сергей набирали первые лопаты земли, Митька успел достать из своего верного потрепанного рюкзака и еще один пакет. И вновь что-то высыпал в могилу.

– Готовьтесь! – проорал блогер. И тут же привидение всей своей фигурой бросилось на защитный круг. Уже почти совсем ослабевшее, оно, как для последнего рывка, набрало сил. От яростного вопля, который, возможно, был слышен уже в реальности, Ксюшу согнуло пополам, а Полину, как волной, отнесло в сторону. Стас и полицейский, только успевшие выбраться из ямы, попадали на землю, закрывая головы руками.

Митька тоже упал, но тут же каким-то чудом заставил себя двигаться. Он полз, плача, что с ним не случалось со времен далекого детства, утирая грязным рукавом лицо. Ему надо было добраться до цепи. Именно блогер укладывал защиту. И он помнил, где можно разомкнуть круг. И теперь он должен был это сделать. Заледеневшая цепь обжигала пальцы, но Митька схватился за нее и дернул, пропуская привидение внутрь круга.

– В стороны! – проорал он.

Стас толкнул назад полицейского, да так, что он не удержался на ногах и рухнул на спину, за пределы круга. А сам молодой человек добрался до Ксюши, ухватил ее за талию и вместе с девушкой так же упал в сторону, стараясь, чтобы она оказалась над ним и не ударилась об землю. Полина с Митькой вдвоем, взявшись за руки, успели отскочить куда-то вправо и тоже оба рухнули на колени.

Последний визг привидения в очередной раз ударил по ушам. Теперь в нем было все: ярость, боль, отчаяние и… неуемная жажда обладания. Этот визг взвился над молчаливым кладбищем, потянулся на самой крайней ноте… Он звенел, звенел, звенел… И в тот миг, когда Ксюша поняла, что сейчас потеряет сознание, вдруг все стихло.

Над кладбищем снова текла ночь. Глубокая, тихая, спокойная. Слишком как-то нереально спокойная. Такая, что в это было даже трудно поверить.

Первым на ноги поднялся полицейский. Грузно, тяжело, он дышал так, будто пробежал несколько километров. По его лицу еще тек пот, который Сергей утирал рукавом, разводя грязь по лицу. Полицейский сел, помотал головой, потом стал осматриваться кругом, отмечая, что каждый из команды новоявленных охотников за призраками тихо шевелится.

– Ну… Ну, вы, блин… – наконец усмехнулся устало он. – И это называется немного страшно и больно? Да я чуть не сдох!

– Мы тоже, – холодно ответила ему Полина. Она сидела на снегу, стараясь отчистить грязь с джинсов и куртки.

– Такого еще не было, – более мирно заметил Стас. Молодой человек все еще обнимал Ксюшу одной рукой, другой нежно убирал волосы с ее лица, заодно стирая дорожки от слез. – Как ты?

Девушка только кивнула в ответ и постаралась улыбнуться.

– Это было звездно, – вынес Митька свой вердикт. Он единственный, кто уже поднялся на ноги. Парня шатало, но он все равно упрямо тянулся к своему рюкзаку. – Призраку около двухсот лет, несколько жертв. Да эта… как ее… Прасковья сил набралась как следует. И чего еще ждать?

– Умник, – усмехнулся полицейский, который тоже успел встать. – Потом поболтаем. Ребята, надо еще могилу до конца зарыть и камень положить.

Стас усадил Ксюшу удобнее, сам встал. Он двигался как-то машинально, как робот. Взял лопату и побрел назад к незакопанной яме. Митька тоже схватился за черенок другой лопаты.

– А ты, Мить, – Полина пока не спешила подниматься на ноги, не уверенная, что сможет стоять ровно, – чего туда засыпал?

Все на миг замерли, уставившись на блогера.

– Чего-чего… – пробурчал он. – Землю, конечно.

– Из пакетика? – усмехнулся Стас. – А тут ее мало было?

– Так ведь это… – Митька пожал плечами. – Земля-то с могилы Прасковьи была. Иначе как бы мы ее туда притянули?

Полина насмешливо хмыкнула. Ксюша улыбнулась. Открыто и весело. Впервые за этот вечер…