Текст книги "Загадка о тигрином следе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zagadka-otigrinom-slede-ekspediciya-vlogovo-oborotnya-96734.jpg)
Автор книги: Антон Кротков
Жанр: Ужасы и Мистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 14 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]
Глава 24
В лагере басмачей мулла прочитал молитву о погибших воинах Аллаха, после этого начались приготовления к обеду: было устроено место для большого костра, двое усачей-бородачей вынесли на специальном шесте огромный бронзовый казан – котёл для приготовления пищи. В нём готовилась еда для всей басмаческой орты. Казан считался чуть ли не главной походной ценностью подразделения. К котлу прилагался гигантских размеров половник. Его, словно церемониальную булаву, торжественно нёс на плече самый толстый член банды – её главный повар, который почётно именовался «распределителем похлёбки». Проголодавшиеся после долгого пребывания в седле воины одобрительными криками приветствовали появление повара и его подмастерьев, которые обещали накормить их пловом, приготовленным из захваченной на почтовой станции хромой кобылы.
В стороне от всех сидел связный русский пленник. С того момента, когда шофёру накинули на шею петлю аркана и потащили в степь, воспоминания его были спутанными и фрагментарными. Парня спасло то, что он успел просунуть руку в сжимающуюся удавку и тем спас себя от удушения. Его так и тащили с задранной правой рукой. По пути бедняга старался подтянуться левой рукой на верёвке, чтобы не дать петле сломала себе шею. Сколько продолжалась эта борьба, пленник не знал, но в какой-то момент гонка вдруг прекратилась. К нему подошли трое, они придавили его к земле, кряхтя и бранясь, стали связывать ему руки и ноги. От них воняло так, что хотелось задержать дыхание.
Связанного пленника перекинули через холку лошади и так доставили в этот лагерь. Здесь пленником занялись трое бандитов. Вначале они издевались над ним, особо не утруждая свою фантазию – били, прижигали кожу тлеющими головешками из костра, кололи и резали ножами. Их очень возбуждали стоны и крики жертвы. Но потом бандитам захотелось чего-то более изощрённого. Самый молодой из них – единственный безбородый с ломающимся мальчишеским голосом раскалил на костре шомпол от винтовки и попытался проткнуть им сердце пленника, но его старшим приятелям это показалось недостаточно забавным, и они взялись преподать «салаге» науку.
Шофёра крепко привязали спиной к невысокому врытому в землю столбу. Бородач с сильно развитыми надбровными дугами и гнилыми зубами слепил миску из сырого теста и водрузил её на обритую макушку жертвы. Получилось что-то вроде короны. Второй «учитель» поставил на огонь железную чашку с маслом. Пленник догадался, какая средневековая адская пытка его ожидает и сжался от ужаса. Когда масло закипело, пленнику завязали глаза.
В этот момент несчастный не мог видеть, как поблизости появился человек в шапке из рыжего меха. Поверх его перетянутого коричневыми портупейными ремнями английского френча был надет голубой парчовый халат. Это был сам предводитель банды – курбаши. При его появлении все почтительно склонились.
Некоторое время главарь банды молча разглядывал пленника, лицо которого заплыло от побоев и превратилось в один большой синяк, одежда была разорвана и сквозь лохмотья видны кровоточащие раны и бардовые рубцы. Затем курбаши ленивым жестом подозвал одного из пытающих пленника воинов:
– Подвесьте-ка «уруса» над большим казаном.
Палачи тут же бросились исполнять приказание. К этому времени подмастерья повара уже зарезали трофейную кобылу и заканчивали разделку туши, собираясь забросить куски мяса в кипяток с варёным рисом, морковью и луком. Но приказ курбаши не подлежал обсуждению.
– Ничего! Вместо конины будет у нас плов с большевистской бараниной! – громко крикнул заждавшимся обеда солдатам «распределитель похлёбки».
Жажда жестокого зрелища пересилила во многих басмачах даже голод. Приуныв поначалу от новости, что долгожданный обед откладывается, теперь они восторженно хлопали себя по ватным халатам и оживлённо обсуждали тонкости варки человека живьём.
Но если зрители предстоящего представления пребывали в радостном предвкушении, то исполнители казни испытывали серьёзное затруднение. Оказалось, что на практике точно исполнить волю командира не так то просто. Жертву требовалось медленно опускать в котёл с кипятком, так чтобы пленник варился постепенно в течении нескольких часов. Для этого требовалось соорудить специальный блок, через который можно будет перебросить верёвку с «тушей» русского и ворот, с помощью которого постепенно опускать тело.
Один из палачей озабоченно вполголоса обратился к товарищу:
– Ты, Ибрагим, умный голова, давай командуй что делать, а то курбаши ошибок не прощает. Злой, как шайтан становится.
– Ты что, Мирза, шутишь! – испуганно округлил глаза и замахал на приятеля руками Ибрагим: – Откуда мне знать, как это делается! Если русский умрёт слишком рано, хозяин нас самих живьём сварит.
Первый палач стал в глубокой задумчивости гладить рукой свою чёрную бороду.
– В таком деле без опытного человека не справится – произнёс он, наконец, обводя глазами товарищей.
– Надо позвать Резама! – осенило самого молодого в их троице. – Я слышал, что его дядя служил помощником палача у самого эмира Бухары.
Резама долго уговаривать не пришлось, взяв в оплату крошечный золотой самородок, он со знанием дела начертил палочкой на земле план необходимой конструкции. Под его руководством всё было готово уже через час. Приглашённый оценить качество выполненной работы курбаши, остался доволен. Теперь он обратился к пленнику через переводчика:
– Спроси его, какой дорогой они едут к Астрахани. Если он скажет, я обещаю, что отпущу его.
Выслушав толмача, водитель плюнул сгустком крови, метя в лицо предводителю басмачей, но промахнулся и плевок упал на истоптанный конями снег. Курбаши слегка улыбнулся и подал знак палачу. Заскрипел деревянный ворот, пленник в ужасе поджал под себя ноги, пытаясь отсрочить неизбежное, и вошёл в булькающую воду коленями. Раздался душераздирающи вопль.
Курбаши тут же подал знак поднять потерявшего сознание от ужасной боли русского. Голова пленника свесилась на грудь. Его окатили ледяной водой, после чего командир басмачей вновь обратился к «урусу»:
– Если мы дадим вам фальшивые накладные, могли бы вы попытаться получить по ним на городских армейских складах винтовочные патроны и ручные гранаты? А то у нас катастрофически не хватает ни того, ни другого. Как, рискнёте? Военный пустился :
Глаза предводителя под рыжим мехом сверкнули лисьей хитростью, голос его сделался сладким и вкрадчивым:
– Но если ты скажешь мне, где твои дружки, я немедленно прикажу разрезать твои путы и расплачусь с тобой золотом. Я щедр с теми, кто оказал мне услугу. У моего личного лекаря есть особый бальзам из горных трав, от которого раны затягиваются буквально на глазах. Я прикажу ему облегчить твои страдания. Потом тебя отвезут в стойбище к чабанам, и они выходят тебя и проводят к железнодорожной станции. Оттуда ты сможешь вернуться домой богачом.
Переводчик нагнулся к потерявшему силы и остатки мужества шофёру, который хрипло прошептал:
– Дайте пить… Воды!
Узнав то, что его интересовало, предводитель басмачей сразу утратил к пленнику всякий интерес. Он хрустнул сургучом найденного под гимнастёркой пленника пакета, распечатал депешу и нахмурил лоб, пытаясь по качеству бумаги определить стоимость документа у потенциальных покупателей, ибо прочитать письмо не мог, ибо был безграмотным.
С почтительного расстояния наблюдающий за предводителем его ближайший советник чуть ли не на цыпочках приблизился к хозяину и застыл в ожидании поручений. Не отрывая глаз от документа, курбаши распорядился:
– Баяргул, пошли гонца – передать беку, что мы их выследили. Самое долгое через пять дней я пришлю ему в подарок кожаный мешок с головами этих русских.
Баяргул позволил себе услужливо заметить со злорадной улыбкой:
– Они и не догадываются, что их головы уже им не принадлежат! Но не лучше ли оставить этих неверных зверю, хозяин? В конце концов, это его законная добыча. Раз русские настолько глупы, что как бараны сами идут на убой – к нему в зубы, то не лучше ли…
Командир недоумённо взглянул на помощника, осадив его на полуслове:
– Прикуси свой толстый язык! Или ты забыл, как поступает бек с теми, кто смеет ослушаться его приказа?
Помощник поспешил признать, что сказал глупость:
– Извините меня, уважаемый курбаши!
Предводитель басмачей повернулся, собираясь отправиться в свой шатёр немного отдохнуть перед новой дорогой, но помощник осмелился задать ему ещё один вопрос, кивнув на всё ещё подвешенного над котлом русского:
– А с ним что делать?
Курбаши приблизился к пленнику. Некоторое время они смотрели друг другу в глаза – сломленный и ставший предателем водитель – с надеждой, главный басмач – почти равнодушно.
– Я обещал освободить тебя от твоих пут, – вспомнил курбаши, доставая кинжал. Быстрым движением он перерезал верёвку, которая удерживала пленника над котлом. Раздался всплеск упавшего в воду тела, короткий пронзительный вопль ужаса и страшной боли, и снова осталось лишь мерное побулькивание готовящегося плова.
Курбаши счёл нужным пояснить:
– Его глаза слишком много видели, а уши слишком много слышали, чтобы его голова осталась на плечах. Отрубите её потом и присоедините к головам других «урусов», когда мы настигнем их.
Помошник льстиво заверил:
– Бек останется доволен, получив все пять голов.
– Нет, только четыре! – выставил пятерню с загнутым большим пальцем курбаши. – Один из «урусов» – человек хозяина, с его головы даже волос не должен упасть.
– Тогда я предупрежу джигитов, – понимающе сказал помощник.
– Но, уважаемый курбаши, тогда ваши горячие воины могут по незнанию зарубить верного слугу хозяина.
– И всё-таки раньше времени никто не должен знать, кто он, – непреклонно сказал курбаши.
Глава 25
Машина шла тяжело, оставляя после себя глубокую двухколейную колею. Под солнечными лучами снег частично растаял и смешался с разбухшей землёй, образовав вязкую «кашу», в которой колёса часто пробуксовывали. Впрочем никто не роптал по поводу потери скорости и вынужденных остановок. Все знали, что всё идёт согласно придуманному накануне генералом плану. Ещё на почтовой станции опытный начальник экспедиции проложил новый маршрут параллельно почтовому тракту. Теперь они двигались размашистыми зигзагами, то пересекая основную дорогу, то снова уходя в степь, подобно запутывающему следы зверю. Конечно петлять – не то же самое, что ехать по худо-бедно накатанной дороге, но благодаря такой тактической хитрости их шансы избежать встречи с басмачам резко вырастали. Одним словом всё шло вполне сносно, пока с машиной не произошла новая поломка.
Надо сказать, что после речных купаний в чёртовом автомобиле начало ломаться решительно всё. Он просто не был приспособлен для столь суровых испытаний. Сперва немец пытался делать вид, что неисправность пустяковая, и дело в свечах, которые даже не сгорели, а просто засорились. Он полез под капот и вывернул эти свечи. При ближайшем рассмотрении они оказались кусочками какого-то грязного железа. Луков никогда прежде не заглядывал в автомобильный мотор, потому его интересовало и удивляло всё. Пока Одиссей воспринимал вынужденную остановку лишь как временное затруднение.
Но замена свеч не помогла. Тогда немец ожесточённо завертел всеми имеющимися у него под руками ручками, рычагами, винтами и кнопками. Но и это не вдохнуло в заглохший мотор жизнь.
Тогда Вендельмут застыл в позе мыслителя, подперев подбородок кулаком.
– Странно, я ничего не понимать – наконец, вынужден был признать он.
– Ничего странного, – усмехнулся комиссар. – В вашей хвалёной Европе ничего толком делать не имеют.
Немец бросил на Лаптева сердитый взгляд, но промолчал. Вендельмут основательно обложился всеми имеющимися в его распоряжениями инструментами, как будто собирался построить новый автомобиль. На карту был поставлен престиж его родины. И кажется германскому умельцу удалось основательно поправить забарахлившую технику, ибо дальнейшее путешествие уже не было омрачено частыми остановками из-за поломок то одного, то другого.
Некоторое время снова ехали без остановок, пока неожиданно, и как будто без всякой видимой причины, сидящий плечом к плечу с водителем генерал вдруг сам выключил рычаг скоростей и сильно надавил на тормозную педаль. Тяжёлый автомобиль дёрнулся и резко остановился, да так, что сидящие на заднем диване пассажиры по инерции сильно подались вперёд.
Сидящий «за баранкой» германский наёмник терпеть не мог, когда генерал пытался брать в свои руки управление, будь это аэроплан или автомобиль. Естественно Вендельмут стал возмущаться. Его тут же поддержал комиссар, который при резком торможении ударился лбом о заголовник переднего сиденья.
Но старик никого не слушал. Он в большой спешке покинул своё сиденье, сделал несколько быстрых шагов и стал что-то рассматривать на земле.
Только теперь все увидали ясные отпечатки копыт и выскочили из машины вслед за генералом. Следы пересекали курс машины и уходили несколькими цепочками на юго-восток. По словам начальника, следы оставили трое всадников, которые несомненно принадлежат к той самой банде басмачей, что пришла в эти края по их души.
Теперь все зорко вглядывались в окружающее пространство в поисках новых неприятных находок. Водитель смотрел вперед, генерал – направо, а комиссар и Луков – налево. Им попадались следы шакалов, но новых отпечатков конских копыт какое-то время не встречалось. А потом вдруг – снова! Версты через три путь экспедиции опять пересекли следы, оставленные неприятельским разъездом! Создавалось впечатление, что враг со знанием дела сжимает кольцо вокруг них.
Ещё через семь вёрст грязь налипла на колёса, и пришлось всем брать в руки лопату и любые подручные средства. Каждый работал с максимальным напряжением сил, подгонять никого не требовалось. Все понимали: появись противник именно теперь, когда они обездвижены, и всему конец. Наконец колёса очищены. Огромный немец, взявшись руками за передний бампер и, побагровев от напряжения, перетащил тяжеленную машину на более сухое место. После этого Вендельмут внимательно осмотрел мотор, добавил воды в радиатор, долил бензина в бак из канистры.
Генерал предупредил всех о необходимости беречь патроны, когда произойдёт новая встреча с бандитами. Он так и сказал «не если произойдёт», а именно: «когда произойдёт», что означало, что начальник не сомневается в неизбежности такого контакта.
– Значит, вы полагаете, что эти следы на нашем пути – не случайность?
Луков не хотел напрямую называть самую очевидную причину осведомлённости противника об их маршруте.
– В Азии умеют развязывать языки, – ответил Вильмонт. Но в тоне его не было даже намёка на осуждение пленённого дикарями водителя.
– Так может нам следует ещё раз изменить маршрут движения?
Генерал досадливо махнул рукой.
– Из-за распутицы мы ограничены в манёвре. По такому грунту лошадь даст нашему «вездеходу» сто очков форы.
Теперь все сидели на своих местах как на иголках в ожидании внезапного налёта басмачей. Чтобы вовремя заметить появившуюся на горизонте банду, складную крышу опустили.
Так как придуманный им план не удался, генерал принял решение вернуться на почтовый тракт, где состояние дороги было получше, чтобы по максимуму использовать единственный оставшийся у них козырь – скорость. Машина пошла быстрее, стрелка спидометра теперь держалась возле отметки шестьдесят километров в час. Сидящий за «баранкой» немец ласково поглаживал «земляка» по полированному дереву приборной доски и ласково убеждал автомобиль не подвести и показать всё, на что «камрад» способен.
– До революции в нашем охранном департаменте тоже такой имелся – неожиданно поделился вслух нахлынувшими воспоминаниями отставной генерал. – Из казны за него заплатили фирме 5000 рублей золотом, но поездить на нём по Петербургу я успел всего два с небольшим месяцем. А в семнадцатом совершенно случайно снова повстречал на улице «приятеля», – на нём пьяные матросики-анархисты под граммофонный аккомпонимент с музыкой везли куда-то разухабистых барышень в форме сестёр милосердия из ближайшего госпиталя.
– Что, жаба душит, Ваше Благородие? – беззлобно усмехнулся с заднего сиденья комиссар. – Небось, жаль реквизированного экипажа-то, на котором теперь наши морячки с девочками катаются!
Тяжелое лицо немца тоже тронуло некое подобие улыбки.
Генерал снисходительно чуть оглянулся через плечо на торжествующего комиссара и пояснил:
– Тех морячков, как я слышал, большевики вскоре к стенке поставили, как дискредитирующих революцию, а на той машине мне снова довелось поездить прошлой зимой, когда я приезжал в Питер по заданию Троцкого…
Ожидание боя, как известно, мучает больше, чем сам бой. После того, как выяснилось, что басмачи в курсе их замыслов и сужают кольцо комиссар вёл себя очень нервно – ёрзал на своём месте, кусал губы и не выпускал из рук пулемёт. Как успел заметить Луков, Гранит Лаптев обладал крайне неустойчивой психикой: приливы удивительной отваги и маниакальной энергичности сменялись у него с приступами меланхолии. Похоже, сейчас он испытывал что-то вроде мании преследования. Тревожным взглядом Лаптев постоянно всматривался вдаль. В какой-то момент он буквально подлетел на диване и завопил:
– Вон они!
Генерал едва успел вырвать из рук комиссара пулемёт. Оказалось, Латеву просто почудились внезапно появившиеся впереди фигуры всадников.
Наступили ранние сумерки. Дорога начала взбираться на небольшой пригорок. Неожиданно впереди, словно из-под земли выросли всадники. Будто четыре всадника Апокалипсиса! Они скакали прямо в лоб приближающемуся автомобилю, стреляя на скаку из карабинов. По свисту пуль стразу стало ясно, что на этот раз это не игра атмосферы.
Главной мишенью бандитов был водитель. Но Вендельмут успел первым заметить опасность на пути и нырнул под приборную доску, прежде чем одна из пуль пробила стекло на уровне его лица.
– Объезжай их широким манёвром! – приказал шофёру генерал и схватился за руль, но немец сердито скинул его руку.
– Не мешайте мне делать майн работ! Если мы съехать с дороги, сразу завязнем и тогда нам капут!
Вендельмут зажёг фары и потянул на себя какой-то краник под приборной доской, отчего мотор заревел, подобно разъярённому зверю…
Дальнейшее очень напоминало приключенческий фильм, какой однажды Одиссею пришлось увидеть на сеансе в синематографе: вот ослеплённый ярким светом конь одного из всадников встаёт на дыбы, его наездник вылетает из седла. Похоже при неудачном падении джигит ломает хребет, так как уже не поднимается с земли. Теперь врагов осталось трое. Подскакав ближе, они выхватывают из ножен шашки. По тому, как ловко, со свистом всадники вращают в воздухе клинками, становится ясно – это зверские рубаки. Подпускать их вплотную к машине нельзя.
Генерал начинает стрелять из пистолета. Луков тоже хватается за винтовку. Конь под другим бандитом падает на передние ноги и, храпя, кувыркается через голову, придавливая всадника своей тяжёлой тушей. Но ещё один наездник прекрасно надрессировал своего коня и вертится на нём как волчок отчего его не просто достать пулей. Четвёртый всадник тоже как дьявол мечется из стороны в сторону. У него послушный и верткий, сухой и жилистый конь. Эти двое уцелевших джигитов не похожи на опоенных анашой обезумевших фанатиков, которые идут на большевистские пулемёты, разрывая на себе одежду, выдирая волосы и крича осипшими от напряжения голосами:
– Смерть неверным! Газават! Священная война!
Нет, эти двое настолько уверенны в ловкости своих тел и беспрекословной покорности верных коней, что от осознания своего полного превосходство над презренными чужаками полностью полагаются на холодный булат ближнего боя. Дико гикнув и опустив камчу на потный бок своего коня, один из всадников послал его прямо на машину, готовый перемахнуть через необычное препятствие и срубить в прыжке чью-то голову.
У комиссара сдали нервы. Некоторое время он пытался держать себя в руках, но зубы его при этом скрипели от ярости, на скулах твёрдыми орешками ходили желваки, а вцепившиеся в пулемёт руки побелели от напряжения. В конце концов, Лаптев вскочил на ноги и бешено заорал, сверкая безумными глазами:
– Бросай сабли! Сдавайся, а не то порублю в капусту!
В несколько секунд безумец выпустил по басмачам весь остаток патронов из «Шоша», но ни одна из пуль не попала в цель!
– Уходи вправо! – приказывает водителю генерал. На этот раз немец беспрекословно подчиняется, и занесённый над ним клинок, который должен снести баварцу голову, лишь бесполезно рассекает воздух. Яростно кричит за кормой проклятия вслед машине промахнувшийся рубака.
Но с другой стороны в атаку несётся его соплеменник. Халат конника развевается, голый череп сверкает от пота, тонкая шашка в его руке сверкает и вращается, что кажется – над головой виртуоза крутится сверкающее колесо. Всадник налетает на автомобиль. В этот момент сидящий как раз по правому борту Луков целится из винтовки в другого бандита и не видит приближающуюся к нему смерть. Услышав над ухом натужный конский храп, он начинает поворачиваться, скосив глаз, и на какую-то долю мгновения видит над собой сверкающую полоску змеевидного клинка и причудливый эфес, украшенный красными камешками горного граната. Рубиновые камешки сверкнули, словно глаза дракона. Это могло стать последним прижизненным впечатлением для Лукова, если бы не генерал, который начинает быстро разряжать барабан своего автоматического «нагана» в живот басмача. Падая, бандит попадает головой под заднее колесо машины. Автомобиль подскакивает, словно на кочке. Отчётливо слышен треск лопнувшего черепа.
Уцелевший бандит мгновенно изменяет решение снова атаковать и разворачивает коня в степь.
– Перехватить его… Тоже раздавить сволочь! Не дать ему вернуться к своим! – требует комиссар.
Но немец молча останавливает машину.
Комиссар жадно смотрит вслед пригнувшемуся к седлу противнику, который нещадно нахлёстывает потные бока своего коня. Нукер быстро удаляется. Его превосходный иноходец стелился над землей, так что не каждый хороший стрелок сумеет достать уносящегося на нём всадника пулей.
– Будь ты проклят! – словно психопат, орёт Гранит врагу и требует винтовку, но генерал не даёт.
– Вы оставили нас без пулемёта, любезнейший. Всё что у нас теперь есть, это по десятку винтовочных патронов на ствол. Совсем не густо, если придётся вступить в схватку со всей бандой.
Словно в подтверждение слов Вильмонта вдали замаячили многочисленные конники…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?